Запускай по венам любовь

Глава 6. Эффектный приём

После уютных выходных Агата ощутила прилив сил и, к радости материнского сердца, заметила, что сын, хоть и не промолвил ни слова за два дня, с удовольствием занимался с любимыми пазлами, внимательно слушал сказки, которые она ему читала, и ел с большим аппетитом.

Дождливое утро понедельника, конечно, навевало мысль отпроситься у Леры ещё на денёк. Но Агата решила, что работа — лучшее средство от тревог и апатии. Она воспользовалась предоставленной на время служебной машиной с водителем и в предвкушении отличного дня отправилась в Сити, оставив Тёму под присмотром его любимой воспитательницы в частном детском садике для детей с особенностями развития.

Город, несмотря на унылую погоду, энергично вступал в новую рабочую неделю, смело окунувшись в людскую суету, высокую скорость трафика, переливы светофоров, витрин и указательных знаков. Агата любила Москву за непрерывно бурлящую жизнь со всеми её взлётами, падениями, иногда жёсткой, а иногда и чудесной иронией. Столица много лет назад одарила её исполнением всех желаний, потом сурово уронила на грешную землю, а теперь великодушно преподнесла второй шанс на жизнь, и Агата не собиралась его упускать, двигаясь вперёд вопреки страхам, тревогам и сложностям.

Оказавшись на подземной парковке Царь-Башни, она поблагодарила немногословного водителя, договорилась о времени отъезда и, войдя в просторный лифт, понеслась вверх, на тридцать шестой этаж, который целиком принадлежал творению Валерии Перовской — компании «Антарес». Здесь занимались разработкой и производством экспериментальных средств связи и индивидуальной защиты. «Антарес» функционировал в тесном контакте с Минобороны и МВД, но не ограничивался работой в рамках госзаказов, стараясь удовлетворять запросы и частных лиц.

Год назад Перовская решила расширить список функций компании и занялась подготовкой женщин-телохранителей, а заодно и запустила небольшую школу женской самообороны, в которой Агата нашла себе новое место под солнцем в качестве старшего тренера.

На занятиях обычно присутствовало пять-шесть учениц и мужчина-помощник тренера. На нём Агата демонстрировала приёмы самообороны, а потом он помогал отрабатывать их каждой из девушек.

— Доброе утро! — Агата столкнулась с Лерой в спортивной раздевалке.

— Привет! Как ты? Как сын? — Перовская уже заканчивала переодеваться.

— Лучше, чем я думала. Кажется, Тёма отделался лёгким испугом в отличие от меня...

— Детская психика — лучше любого бронежилета, — хмыкнула Лера. — Я сегодня тоже схожу на твоё занятие. Хочу немного взбодриться.

— О, покажешь мастер-класс девчонкам!

— Маловероятно, но спасибо за веру в мои способности причинять мужчинам боль.

Однако через десять минут они обе узнали, что помощник слёг с кишечным гриппом, и уже хотели было вызвать наверх водителя Агаты с просьбой заменить его, но на дисплее телефона Леры высветился входящий звонок.

— М-м-м, ты разжился новым аппаратом? — Перовская забавно выгнула брови, глядя на Агату, и та мгновенно поняла, кто был на другом конце провода.

— Лерчик, пупсик, будь добра, оформи мне пропуск в твоё девичье царство войны. — Сатир, не обратив внимания на колкость, говорил удивительно дружелюбно.

— Зачем?

— Хочу одолжить у тебя чудо-чемоданчик и пару гаджетов. Верну в целости и сохранности. Мои пятничные незваные гости частично сдохли, частично в отключке, и допросить я их не могу, да и фэбэсы вряд ли предоставят мне такой шанс. А выяснить, что за крендель их натравил, мне жи-и-изненно необходимо. Буквально.

— Стареешь, Майоров. — Лера выскользнула из спортивного зала с живописным видом на Москву и вернулась в свой кабинет, чтобы отправить на КПП разрешение на въезд для Константина. — Раньше тебе для таких вопросов хватало телефона, фонарика и коробка спичек.

— Ты потрясающе остроумная с утра. Выспалась, что ли?

— Угадал. Пропуск готов.

— Буду минут через десять.

— Не торопись, мы всё равно на тренировке.

— Мы? Ты и твоё величество? — задорно хохотнул Майоров.

— Ты, смотрю, тоже за выходные пришёл в себя?

— Имею право, пупсик.

— Хороший мальчик. Ладно, если что, мы в зале.

Лера вернулась к Агате, извинилась за задержку и поздоровалась с пришедшими на занятие клиентками.

— Так что насчёт замены? — уточнила шёпотом Агата.

— Что-нибудь придумаем, — усмехнулась Перовская, поглядывая на часы, висевшие на противоположной стене зала.

— Только, пожалуйста, не говори...

— Ну а что? — В голубых глазах мелькнули дьявольские всполохи иронии. — У тебя нет ни капельки желания врезать ему после пятничных событий?

Лицо Агаты вытянулось от недоумения. Между напряжёнными лопатками вспыхнули колючие мурашки, тут же метнувшиеся вверх по позвоночнику и осевшие на затылке навязчивым чувством ужаса.

— У меня нет ни капельки желания соприкасаться с этим человеком никоим образом.

— Да ладно тебе. — Перовская коварно ухмыльнулась. — Будет весело.

— Кому из нас? — буркнула Агата и через силу заставила себя начать занятие с разминки под активную музыку.

Вальяжно войдя на территорию «Антареса», Сатир по-хозяйски облокотился на стойку ресепшен и хищно оголил два ряда крепких ровных зубов:

— Привет, лапуль. Лервладимирна меня ожидает.

Но давно знавшая его офис-менеджер, уже однажды попавшаяся в ловушку Сатира, лишь равнодушно закатила глаза:

— Даже не сомневаюсь.

Майоров игриво прищурился:

— Какие планы на вечер?

— Проверить, везде ли внесла тебя в чёрный список.

— Уф. — Сатир шутливо прижал ладонь к сердцу и, подмигнув девушке, устремился вдоль просторного светлого коридора огромного офиса.

В дальней части «Антареса» располагались тренажёрный и тренировочный залы, пространство которых отделялось от остальной площади прозрачными стенами из интерьерного стекла. Сатир сбавил скорость и скользнул взглядом по нескольким женщинам, одетым в спортивную форму и синхронно повторявшим движения, похожие на выставление защитного блока.

Пренебрежительно усмехнувшись, он остановился у двери и демонстративно сложил руки на груди в ожидании, когда Перовская, стоявшая ближе остальных, обратит на него внимание. Но Лера была слишком поглощена процессом, зато Агата, оказавшаяся к нему лицом, тут же замерла и, перестав даже моргать, неподвижно буравила его взглядом.

Лера обернулась и уверенно махнула ладонью. Майоров открыл дверь в зал, ощутив поток прохладного воздуха, ненавязчиво приправленного смесью ароматов женского парфюма:

— Дамы, прошу прощения. Украду у вас Валерию Владимировну, — он нарочито чётко произнёс имя и отчество владелицы «Антареса» и улыбнулся ещё шире.

— Ты сегодня в штанах, — прыснула Перовская, намеренно подливая масло в огонь.

— Хочешь — сниму, — сквозь улыбку процедил Сатир.

— Нет, они тебе ещё пригодятся.

— Что за странные намёки?

— У меня ответная просьба. — Лера примирительно вскинула ладони. — Помощник Агаты заболел, и сегодня ей не на ком демонстрировать новые приёмы. Выручишь нас?

Брови над смеющимися зелёными глазами снайпера неестественно выгнулись, изобразив на мужском лице крайнюю степень недоумения:

— Это какой-то пранк? Где скрытая камера?

— Думаю, мы справимся без... — Агата надеялась остановить надвигавшуюся катастрофу.

— Это не пранк, а услуга за услугу, — перебила её Лера. — Сатирушка, ну что тебе стоит разок помочь девочкам? А я тебя экипирую всем, чем пожелаешь.

Майоров подозрительно прищурился, взвешивая перспективы и поглядывая на присутствующих.

— Не думаю, что ваши кривляния и девочковые блоки рассчитаны на таких, как я.

— Как ты? — Агата выпрямилась, поддавшись любопытству.

— Да. — Константин шагнул вперёд и демонстративно медленно стянул с себя куртку. — Ты можешь врезать какому-нибудь мамкиному хлюпику, диванному альфачу с пивным пузом. Но против подготовленного бойца, будем откровенны, все эти препоны бесполезны. Я скручу тебя, глазом моргнуть не успеешь.

— Хм... — Лера расплылась в кошачьей улыбке. — Прости, а кто же оставил синяк на лице подготовленного бойца в прошлую пятницу?

Агата прижала ладонь к губам и отвернулась, но Сатир успел заметить, как затряслись её плечи, и агрессивно скрестил руки на груди, играя мышцами:

— Во-первых, я стоял к ней спиной, а не атаковал. Во-вторых, я был слишком уставший.

— А в-третьих, ты пропустил два удара от той, кого должен был скрутить со скоростью света.

— Всё это совершенно необязательно. Не нужно никого принуждать, — Агата отрицательно покачала головой, не оценив порыв Леры устроить бой-реванш.

— Ну почему сразу принуждать? — Константин неожиданно зацепился за её фразу, ловко разулся и, буравя взглядом невысокую брюнетку, приблизился к ней, словно хищник, подбирающийся к добыче. — Я за базар отвечаю. Если сказал, что смогу скрутить, значит, скручу. А ты попробуешь изобразить сопротивление. Заодно присутствующие дамы убедятся в относительной бесполезности подобных мероприятий.

От такой наглости пульс Агаты ударил слабоконтролируемым бешенством по вискам. Она открыла было рот, но от накатившей злости не нашла приличных слов для достойного ответа и сжала челюсти, закусив нижнюю губу почти до крови.

Секунду спустя уверенный в своём абсолютном превосходстве Майоров резко вскинул левую ладонь и, не жалея сил, сжал тонкое правое запястье Агаты, чтобы притянуть её к себе и заблокировать свободную руку для сопротивления. Но та отреагировала молниеносно, ударив ребром пленённой ладони по запястью Сатира.

Ей не хватило сотой доли секунды, чтобы отпрыгнуть назад и выставить локоть для блока. Майоров молча пустил в ход правую руку, ухватившись за эластичную ткань женской футболки. Агата, падая на мужской торс, вскинула колено, но ухмыляющийся снайпер предвидел классическую попытку удара в пах и ловко увернулся, одновременно поймав оба локтя Агаты.

Она постаралась вывернуться и прицельно ударить Сатира лбом в подбородок, но ей не хватило роста. Константин в последний момент заметил, как девушка нацелилась укусить его за локоть, тут же перехватил обе её руки слева и попытался вцепиться пятернёй в короткие волосы, чтобы обезопасить себя от зубов. В отместку глухо выдохнул, получив острый удар пяткой по пальцам ног, но выстоял и, не сдерживая мужскую силу, прижал Агату спиной к себе в удушающем приёме.

Рискуя вывихнуть плечо, она закинула левую руку назад, чтобы дотянуться до затылка противника, но Сатир был несравнимо крупнее, поэтому лишь крепче сжал беззащитную шею.

— Вот и вся твоя оборона, пупсик... — победоносно шепнул он, ожидая ещё несколько бесплодных попыток высвободиться из удушающего захвата.

Но тело Агаты подозрительно расслабилось, и в зале раздался булькающий всхлип, похожий на сдавленное болезненное рыдание. Майоров решил, что перестарался с демонстрацией силы, и тут же ослабил хватку, готовясь в очередной раз извиниться.

Агате хватило его секундного замешательства, чтобы молниеносно повернуться на сто восемьдесят градусов, коротко замахнуться и угодить острым коленом прямо в пах, а подушечкой ладони — в удивлённо опустившийся подбородок, покрытый трёхдневной щетиной.

В глазах снайпера потемнело от острой боли, а все самые грязные ругательства бессильно замерли на кончике онемевшего языка.

Агата отскочила от падающего на колени Сатира и сделала глубокий вдох перед тем, как финализировать демонстрацию самообороны:

— Женские слёзы для большинства мужчин — признак поражения. Не рекомендую злоупотреблять этим приёмом. Противник ведь тоже не дурак. — Она приблизилась к пытавшемуся сделать вдох Майорову и изящно наклонилась к его уху: — Правда, пупсик?

— С-сука... — беззвучно просипел тот в ответ.

Агата выпрямилась, подошла к стеллажу, схватила со средней полки бейсбольную биту и обратилась к ученицам:

— После удара в пах у вас есть от тридцати до девяноста секунд, чтобы сбежать. Но если вы никуда не торопитесь, а под руку попалось что-то увесистое... — Покачивая битой, она обошла Сатира и, остановившись за его спиной, изобразила мощный замах. — Нелишним будет усугубить состояние поверженного джентльмена точным ударом по затылку.

Майоров в приступе иррациональной паники уже приготовился было вырубиться и очнуться в госпитале с переломом основания черепа, инстинктивно вжал шею в плечи, но вместо дикой боли почувствовал прохладное прикосновение тонких пальцев к макушке.

— Я думаю, Константин и без этого очень помог нам. — Сзади раздался тихий мелодичный смех. — Не забывайте. Женская самооборона построена не на силе ударов, а на эффекте неожиданности и знании основных болевых точек: пах, мочевой пузырь, печень, нижняя челюсть, основание носа, глазницы, затылок. Каким бы громадным ни был ваш противник, не позволяйте панике лишить вас здравомыслия. Как бы крепко вас ни скручивали, всегда помните о женских лазейках: ногти, зубы, имитация слёз или обморока... Перечислять можно бесконечно.

— Кость, ты живой? — Сатир, к которому вернулась способность дышать, невольно втянул с первой порцией кислорода давно знакомый запах духов Леры. — Встать можешь?

— Естественно! — Он зло дёрнул плечом, сбросив с себя ладонь Перовской.

— Извини, я слегка не рассчитала, — хмыкнула Агата, отойдя на безопасное расстояние, и торжествующе вскинула подбородок, убрав биту за спину и смело глядя на снайпера, который больше не насмехался над её способностями.

Сатир открыл рот, чтобы ядовито её передразнить, но его взгляд замер на красивой женской шее, где от его удушающего приёма уже проявились алые пятна, которые завтра станут синяками.

Агата заметила его замешательство и медленно подняла к шее ладонь.

— Ч-что там?

— Я тоже не рассчитал...

Глава 7. Полный фарш

— Ладно, признаю. Идея была неудачная. — Сидя за рабочим столом в своём кабинете, Лера виновато поглядывала то на Сатира, время от времени ёрзавшего в кресле и болезненно морщившегося от неприятных ощущений в паху, то на Агату, державшую на шее пакет с охлаждающим гелем.

— Надо же, — процедил Майоров. — Ваше Величество признало ошибку. Ожидаем песчаную бурю в столице. Или дождь из саранчи.

— Да ты сам хорош! — Перовская огрызнулась. — Тебя попросили помочь в демонстрации нового приёма, а ты зачем-то полез в драку с тренером, хотя должен был дождаться инструкций. Сам придумал, сам выхватил, сам обиделся!

— Зато продемонстрировал кучке глянцевых Барби, как это происходит в действительности!

— Не хочешь к своей действительности лёд приложить? Сидишь теперь и куксишься с отбитым хозяйством.

Сатир ответил Лере выставленным средним пальцем и замолчал. Агата на протяжении всей перепалки задумчиво рассматривала открывавшийся с тридцать шестого этажа вид на затянутую серыми облаками Москву, надеясь поскорее вернуться домой и оказаться максимально далеко от человека, жертвой которого стала уже дважды. И оба раза не по своей инициативе. Гортань неприятно ныла, из-за чего ей было больно глотать и говорить. Заметив, что кабинет погрузился в тишину, она мельком оглядела присутствующих и, опустив гелевый пакет, уточнила:

— Я могу идти?

— Ну, если ты удовлетворила своё желание отыграться на мне за пятницу, то, видимо, да, — буркнул снайпер.

— Это была не моя инициатива, — отрезала Агата.

— Но ты её с удовольствием подхватила.

Брюнетка бросила на Сатира пренебрежительный взгляд и обратилась к Лере:

— Ты правда дружишь с этим мудаком? У меня в голове не укладывается...

— Костя сложный...

— КОСТЯ ВООБЩЕ-ТО ВСЁ ЕЩЁ ЗДЕСЬ! Какого хрена вы обо мне треплитесь в третьем лице?!

Ледяная выдержка Агаты, свойственная ей в девяносто девяти процентах конфликтов из ста, дала трещину. Девушка с размаху швырнула гель в Майорова, вскочила с кресла и нависла над причиной всех её последних бед:

— Слышишь ты, пятидесятилетний женоненавистник! Ты меня достал со своими замашками ущемлённого долбоящера, которому МОЖНО ВСЁ! Стрелять средь бела дня, угонять машины, пугать детей, крушить город и оскорблять женщин просто за то, что у них между ног вагина, а не сухой корнишон! Ещё раз ко мне приблизишься, пожалеешь!

Не прощаясь, Агата пулей вылетела из кабинета, грохнув стеклянной дверью так, что Лера смирилась с кучей осколков, но матово-белое полотно на удивление оказалось значительно крепче её ожиданий.

— Вообще-то мне всего сорок пять! — прорычал вслед Майоров. — И у меня нормальный член! Большой и стоячий!

— Бесценная информация. — Устав от конфликта, Перовская подошла к сейфу, встроенному в стену, приложила ладонь к сканеру отпечатков и достала металлический кейс. — Держи. Пароль тот же.

— Я смотрю, тебе скучно, дорогая. Устраиваешь цирковые представления изо дня в день! Морок повесится, когда ты окончательно свалишь из «Феникса» в своё девчачье царство. — Выхватив кейс, Сатир развернулся к Лере спиной и тоже не преминул громко хлопнуть дверью, так и не заметив, что Перовская зло вернула ему жест со средним пальцем.

Остаток рабочей недели прошёл без инцидентов, синяки на шее приобрели желтоватый оттенок и уже не бросались в глаза, а по ночам во дворе больше не наблюдалось никаких зловещих незнакомцев. Решив, что жизнь вернулась в прежний спокойный ритм, Агата настроилась на приятный выходной в компании с сыном.

— Куда пойдём? В зоопарк или на карусели? — Она крепко сжимала тёплую ладошку Тёмы в надежде, что он ответит ей хотя бы одним-двумя словами.

Мальчик, выходя из лифта, задрал голову и забавно зашипел, сведя тонкие тёмные брови к переносице.

— Значит, в зоопарк. — Агата улыбнулась в ответ на изображённого Тёмой зверька. — Только давай договоримся. Сегодня никаких мягких игрушек. Купим попкорн, молочный коктейль и...

Шагнув на улицу из подъезда, Агата чуть не споткнулась от неожиданности. Сложив руки на груди и упёршись спиной в водительскую дверь золотисто-бежевого автомобиля, как ни в чём не бывало стоял ненавистный ей Константин Майоров.

— Какого хре... — Агата в последний момент откашлялась и не стала сквернословить при сыне. — Зачем ты приехал?

— Утречко. — Натянуто улыбнулся Сатир и, оттолкнувшись от машины, выпрямился. — Возвращаю должок. — Он сделал несколько шагов в сторону Агаты и протянул ей прямоугольный электронный брелок.

— Какой должок? Что это? — Девушка опасливо попятилась, пряча сына за собой.

— О, привет, малой! — Майоров опустил глаза и ухмыльнулся при виде озадаченного мальчишеского личика. — Как жизнь детсадовская? Лялякать не начал?

— Отойди от нас.

— Слушай, хорош, а? Я понимаю, лучшими друзьями нам не быть, но...

— Нам никакими друзьями не быть!

— Лапуль, даже спорить не собираюсь.

— У меня есть имя!

Майоров со слабо скрываемым раздражением вздохнул и кивнул:

— Да. Агата, я помню. Так вот, послушай, Агата. Мне по-хорошему вообще накласть, кто ты, что ты. Но я задолжал тебе тачку, а долги меня жутко бесят, поэтому вот. — Он указал ладонью на золотистый автомобиль. — Понимаю, это не...

— Где моя «Ауди»?

Константин снова вздохнул и медленно моргнул:

— Во-первых, твоя «Ауди» сильно подбита. А во-вторых, она хрен знает насколько зависла на штрафстоянке у ментов. Не ходить же тебе пешком? Да я и не уверен, что её смогут привести в божеский вид после...

— Забирай эту свою жар-птицу и проваливай.

— Ну зачем так грубо? — Сатир склонил голову набок, и его въедливые зелёные глаза зависли на лице воинственно настроенной Агаты. — Я так-то цвет под тебя подбирал. И это не абы какой китайский ширпотреб, а тамошний люкс! Шумоизоляция, оцинковка, капсула жизни не хуже, чем в бэхе, резина премиум — полный фарш! Даже детское кресло встроенное. — Майоров красноречиво кивнул на мальчишку, настороженно выглядывавшего из-за пояса мамы. — Обо всём подумал и всё учёл.

— Я должна сказать спасибо?

— Ну хотя бы не рычать на меня через слово. — Сатир снова сделал шаг вперёд и протянул покоившийся на его большой ладони изящный брелок. — Я не кусаюсь.

Агата, не сдвинувшись с места, оглядела неожиданный подарок и наконец-то заметила второй автомобиль, припаркованный в паре метров от нового «китайца». Рядом с ним возвышался шатен с короткой бородой, забавно ухмылявшийся и пускавший кольца табачного дыма после каждой затяжки.

— Здесь нельзя курить.

— Я не видел знака, — незнакомец внаглую отшвырнул окурок в клумбу и улыбнулся ещё шире.

Агата скрежетнула до боли сжатыми челюстями. Ей не нравились мужчины из «Феникса». Даже к доброжелательно настроенному Денису Морозову она испытывала смешанные эмоции. А уж эти громилы, вечно строящие из себя бронебойных хищников, самовлюблённые, безнаказанно творящие чёрт-те что, дымящие сигаретами, грубые и...

Со стороны дальнего въезда во двор внезапно раздался агрессивный рёв мотора и бьющий по барабанным перепонкам визг резины. Агата успела лишь повернуть голову, когда над её макушкой разорвалась первая автоматная очередь.

Мир вокруг мгновенно лишился чётких линий, наполнившись горьким дымом, грязными ругательствами и вспышкой боли в районе бедра.

— Лежать! — прорычал Сатир, утаскивая её и Тёму за собой на холодный асфальт. — Головы!

Агата чудом успела перехватить сына и не упасть прямо на него, но тут же почувствовала на себе тяжесть стокилограммового снайпера, накрывшего её собой и уже стрелявшего из неизвестно откуда возникшего в его руках большого чёрного пистолета.

— Черномор! Живой?!

— Да! — раздался мужской голос. — Запускаем?

— Давай!

Агата ничего не понимала. Кто, зачем и в кого стрелял? В неё? В Майорова? Почему так болело бедро? Она быстро и поверхностно дышала, прижавшись переносицей к мощной мужской шее, от которой пахло горьковатым цитрусом и древесиной.

— Эй, ты как?

Сколько прошло времени с момента последнего выстрела, Агата не знала и не поняла, что вопрос был обращён к ней.

— Ты меня слышишь? Агата! — Сатир легонько встряхнул девушку. — Ты в порядке?

— Я не... Я... — Она панически всхлипнула и беспомощно смотрела в глубоко посаженные мужские глаза, которые внезапно перестали источать насмешку.

Майоров бегло оглядел впавшую в ступор брюнетку, аккуратно поднял с асфальта её сына, прощупал его взлохмаченную голову и выдохнул:

— Вроде целые.

— Что это? — прошептала Агата, тупо уставившись на красные пятна на ладони.

— Да чтоб их всех... — Константин наконец заметил, что на бедре Агаты ткань тёмных джинсов была разорвана, словно кто-то резанул ножом. — По касательной. Лапуль, тут царапина...

— Какая царапина?

— Сейчас всё реши...

— Какая царапина?! — Разум будто перезагрузился после мощной порции стресса, и Агата резво вскочила на ноги, больше не чувствуя боли.

— От пули! Или ты не поняла, зачем я вас обоих прикрыл?! Не от голубиного же говна!

— Ты... Ты... КАКОГО ХРЕНА ТЫ СЮДА ПРИПЁРСЯ?!

— У ТЕБЯ ПРОВАЛЫ В ПАМЯТИ?!

— КТО ЭТО БЫЛ?! — Адреналин в крови Агаты бурлил, словно лава в жерле вулкана, готового вот-вот извергнуться. — Твои дружки?! Снова развлекаешься перестрелками?! — Она что было сил ударила ладонями в грудь Константина. — Я предупреждала тебя! — Её правый кулак с мощным замахом устремился по направлению к мужскому паху.

Сатир мгновенно перехватил руку Агаты, но та оказалась быстрее. Первый удар был обманкой. Кулаком свободной левой руки она включила в голове снайпера искрящийся адской болью алый фейерверк. Челюсти Майорова звонко щёлкнули от неожиданного хука, а сам он опасно покачнулся.

Агата снова замахнулась, но за спиной раздался жалобный скулёж. Забыв о злости и ранении, она тут же обернулась и, упав на колени, крепко обняла плачущего сына.

— Всё хорошо, малыш. Прости. Прости меня, пожалуйста. Всё позади. Ударился, маленький? Где болит? Покажи...

— Ты охренела?! — Сатир взревел, собрав глаза в кучу.

— Это ты охренел! — Подхватив Тёму на руки, Агата выпрямилась и, полыхая от гнева, ткнула пальцем в грудь снайпера. — Мудак недоделанный! Ты притащил за собой хвост! Какого чёрта ты припёрся ко мне? Кто на тебя охотится? Они теперь думают, что я с тобой?!

— Не знаю я, что они думают!

— Зато я знаю! Это тебе на всё плевать! Гол как сокол! А у них, — Агата махнула свободной рукой в сторону давно умчавшейся машины с нападающими, — у них уже все адреса и контакты есть! Господи, да что я тебе сделала?! Кто ты нахрен такой?!