Слишком болею тобой

Глава 1

Дамир

За неделю до Нового года я, уже совершенно выжатый открытием нового завода, тупо пялился в панорамное окно моего кабинета на густой снегопад. Снежинки плотным роем под порывами ветра метались из стороны в сторону, то ударяясь в стекло, то попадая в жёсткие завихрения.

– Дамир Маратович, есть минутка?

Я обернулся в сторону двери и кивнул:

– Заходи, Даш.

Моя ассистентка, всегда жизнерадостная и уверенная, в этот раз выглядела непривычно зажатой и напряжённой.

– Что случилось?

Она тихо закрыла дверь и опасливо повернулась ко мне лицом, закусив нижнюю губу. Я продолжал разглядывать её, вопросительно вскинув брови.

– Ну? Мы что-то забыли? Или не предусмотрели?

– Нет… Я… – Даша тяжело вздохнула и шагнула вперёд: – Дамир Маратович, я… Я увольняюсь.

После этой фразы она резко зажмурилась, сжала ладони в кулаки и окончательно побледнела.

– Чего? – я закашлялся от неожиданности. – В смысле?

– В прямом… Завод запустили. Прочие мелкие вопросы закрыли. Я бы хотела уволиться. До того, как начнётся очередной крупный проект…

– Даша, ты серьёзно? То есть… – растерявшись, я не сразу собрал мысли в кучу. – Почему ты решила уйти? Что не так? Зарплата? Нагрузка? Ты никогда не жаловалась… Я не понимаю. Да и под Новый год… Сядь.

Она послушно плюхнулась на стул, и её причёска, состоявшая из крупных шоколадных прядей, забавно всколыхнулась. Дав нам обоим паузу в несколько секунд, я снял пиджак, закатал рукава белой рубашки и уселся за свой рабочий стол.

– Итак. Ты решила уйти.

– Да…

– Расскажешь причину?

Тёмно-голубые глаза на мгновение встретились с моим изучающим взглядом и снова устремились в направлении пола.

– Я больше так не могу…

– Как «так»? Ты перезагружена? У тебя есть какие-то сложности?

– Да. Сложности…

– Даша, почему я должен клещами из тебя всё вытягивать?!

– Простите. Дамир Маратович, – Даша снова посмотрела на меня, и, кажется, её начинала подколачивать паника. – Я не хотела вас подводить и, поэтому, конечно, довела все проекты до финала… Но я так не могу. Мне нужно уйти.

Между нами было не больше метра. Я следил за её испуганным лицом, упорно отмахиваясь от глупых догадок. Но её большие глаза, обрамлённые длинными чёрными ресницами, из-за чего она часто напоминала мне лисичку, скользили по моему лицу от переносицы вниз, к губам. И обратно вверх.

«Нет, это какой-то бред…»

– Даша. Давно?

– Два года, – она отвернулась к окну. – Пожалуйста, просто подпишите. И я пойду, – дрожащими пальцами она выудила из своей папки листок с заявлением и протянула его мне.

– Ты уверена?

– Да.

– Я могу перевести тебя в другой отдел. К Зимину, например. Или к Вере Александровне…

– …чтобы я продолжала изводить себя и видеть вас каждый день…? Нет.

Даша три года была моей бессменной и абсолютно незаменимой ассистенткой. Без неё – как без рук. Даже уходя в отпуск, она ежедневно высылала мне по утрам списки дел, звонков и совещаний, всегда была на телефоне и, по-моему, никогда не болела… Или тщательно это скрывала. Где бы я ни находился, куда бы ни ездил, Даша железно маршировала справа от меня. И вот теперь…

– Хорошо, – я поставил подпись и вернул ей заявление. – Мне очень жаль. Ты – мой лучший ассистент.

– Я знаю… Спасибо вам за всё.

– Передай все записи и январские наброски Ольге. Не уверен, что за один-два дня на твою позицию найдут замену.

– Хорошо… Э… Дамир Маратович, ваш рейс в Мексику двадцать девятого декабря перенесли с десяти часов на одиннадцать. Мне пришла смска.

Новогодний отпуск с женой… Две недели в пляжном раю и блаженном ничегонеделании. И бронировала этот тур, как и все предыдущие, тайно влюблённая в меня ассистентка. Неловко…

– Спасибо, Даша. Я учту.

– Всего хорошего. С Новым годом.

– На корпоративе тебя завтра не ждать?

– Нет. Простите…

– Я понимаю. Удачи тебе.

Когда дверь за ней закрылась, я тихо выматерился, прикрыв глаза ладонью. Перспектива отвлечься от дел на поиски нового ассистента на весь январь… Так себе. Отправил начальнику HR-отдела короткое письмо с просьбой открыть вакансию. Немного подумав, дописал дополнительное требование: рассматривать кандидатов мужского пола.

Даша

Всю последнюю неделю я нервничала так сильно, что не могла ни нормально спать, ни даже есть. Что-то впихивала в себя, лишь бы не терять сознание от голода.

Умом понимала, что нужно поставить точку и прекратить собственные страдания. Но представить себе жизнь, в которой пять дней в неделю с утра и до вечера не буду находиться рядом с Дамиром… Просто говорить за одним столом или ехать в одном автомобиле, обсуждать новый список дел, сидя на соседних креслах в бизнес-классе. Быть так близко и не иметь возможности прикоснуться.

Два года… Поначалу наивно одёргивала себя, списывая ощущения на полнейший комфорт в работе с грамотным боссом. Но нет. Я впала в зависимость. От его внимания, одобрения, голоса в динамике телефона. Мазохистски представляла себя рядом с ним, прекрасно зная, что он счастлив в браке с шикарной блондинкой и никогда не позволит себе опуститься до постыдной интрижки с простой ассистенткой.

Это было не в духе Дамира Усманова. Он как никто дорожил своей честью и репутацией во всех сферах жизни. Полностью содержал бывшую жену, мать своего единственного сына-подростка. На любых мероприятиях присутствовал исключительно в обществе нынешней супруги. Свой бизнес вёл жёстко, но честно, содержал армию юристов, аналитиков… Нет, такой человек не рискнёт ни каплей заработанного состояния ради секундного мужского соблазна.

Отчаявшись охладеть к нему и «переболеть» своим безответным чувством, я всё-таки решила уволиться. Иначе точно свихнусь.

Несколько дней репетировала наш разговор, но в итоге всё равно заикалась и блеяла. А ведь хотела так много сказать. Но зачем?.. Зачем ему знать всё, что клокотало внутри меня? Дамир, к счастью, быстро сообразил, в чём было дело, и не стал добивать меня бесполезными вопросами. Отпустил быстро, по-мужски.

Но руки мои продолжали дрожать, пока я собирала вещи, опустошая ящики рабочего стола. И приходилось вымучивать таинственную улыбку перед каждым, кто спрашивал, почему я вдруг решила уйти. Все коллеги были в шоке… К счастью, в офисе «Орион Профи» сплетни карались высшей мерой наказания – увольнением. И я надеялась, что за моей спиной шушукаться не начнут. Ушла и ушла…

Глава 2

Дамир

В день новогоднего корпоратива трижды порывался набрать номер Даши, чтобы уточнить несколько вопросов. Привыкнуть к её отсутствию было непросто, и это ощущение дискомфорта жутко раздражало. А тут ещё и Марина учудила в последний момент:

– Милый, езжай один.

– Один?

– Мой визажист слёг с гриппом. Предложил замену, но на неё отзывы так себе. И парикмахер отписалась, что задержится. Я вся в расстройствах и без настроения… Никуда не хочу.

– Ты не способна сама накраситься и уложить волосы? – я в полнейшем недоумении завис перед зеркалом, глядя на отражение жены, стоявшей в дверях гардеробной. – Что за чушь?

Марина недовольно сжала губы и подошла ближе:

– Я не хочу выглядеть на вечере как чёрте кто. Я же не секретарша какая-нибудь, а жена Дамира Усманова! Что обо мне скажут?!

Я пытался не закатывать глаза, но это оказалось сложнее, чем когда-либо:

– Господи… Да никто ничего не скажет! А если и откроет рот, то сразу покинет компанию. Хватит накручивать, собирайся.

– Милый, ну правда… – Марина прижалась щекой к моему плечу. – У меня нет настроения. Всё бесит. Не хочу сидеть там с кислой миной и выдавливать из себя улыбку. Езжай один.

– Ты не в силах взять себя в руки?

– Ты, конечно, вправе принудить меня.

С трудом загасив приступ бешенства, я ограничился недовольным вздохом и раздражённым цоканьем.

– В первый и в последний раз, Марина.

– Это больше не повторится, обещаю, – она встала передо мной и с виноватой улыбкой поправила узел моего тёмно-синего галстука, но в зеленовато-серых глазах под пышными ресницами я всё же заметил вспышку радости.

К несчастью, времени разбираться с внезапно взбунтовавшейся женой у меня уже не было. Вечерняя Москва постепенно погружалась в пробки, а опаздывать на мероприятия я ненавидел.

Приехав в ресторан за несколько минут до начала праздника, спиной ощущал минимум полтора десятка удивлённых взглядов. Конечно, когда это Дамир Усманов позволял себе выйти в свет в одиночестве? Раздражение постепенно вскипало в крови и начинало «булькать» в висках, но не огрызаться же… Я умный взрослый человек, а не истеричный подросток в пубертате.

Улыбался, пожимал протянутые руки, уклончиво отвечал, почему вдруг один.

– Жена приболела, решил не изнурять её…

Прекрасно зная, что в моём коллективе, как бы я его ни пытался фильтровать, присутствовали и острые на язык личности, всё же оказался в тупике, когда за вопросами о Марине последовали вопросы о Даше. Пазл в голове сложился мгновенно: кто-то пытался быстренько увязать одно с другим. Прямо на людях, в присутствии большинства сотрудников. Не прокатит.

– Нет, Дарья самостоятельно приняла решение покинуть компанию. О мотивах не распространялась. Конечно, мне жаль.

Я смотрел на вопрошающего с улыбкой, но взглядом дал понять, что ничего хорошего он может больше не ждать. Остальные свидетели разговора мгновенно натянули улыбки и изобразили праздничную занятость друг другом.

Корпоратив прошёл гладко, хотя моя речь получилась не такой искромётной, как обычно. И да, в толпе танцующих я несколько раз замечал макушку Даши. Конечно, её там не было, просто я слишком привык к её постоянному присутствию. А весь последний год, пока достраивалось и запускалось новое производство, мы с ней чуть ли не круглосуточно были вместе.

На этой мысли я, конечно же, притормозил и понял, почему Даша выглядела настолько убитой, придя с заявлением. И почему окружающие могли сопоставить факт её увольнения и отсутствие Марины на празднике. Нет, идея обзавестись ассистентом мужского пола очень даже удачная, жаль, что она не пришла мне в голову несколько лет назад.

Поняв, что больше нет сил торчать в ресторане среди бурного веселья, я извинился перед своими топ-менеджерами, сидевшими вместе со мной за столом, сослался на озабоченность здоровьем жены и вызвонил водителя, чтобы тот забрал меня поскорее. Хотя обычно мы с Мариной на правах хозяев оставались на празднике до самого финала, и иногда веселье затягивалось до полуночи, а то и дольше.

Часы показывали детские полдесятого вечера, когда я вошёл в дом. Свет в гостиной был приглушён. В столовой я заметил слегка початую запотевшую бутылку рислинга, пожал плечами, достал из шкафа бокал и налил себе прохладного вина.

Медленно поднимаясь на второй этаж, одной рукой я расслаблял узел галстука, пальцами другой придерживал бокал за тонкую кромку. Сверху доносился приглушённый голос Марины, но с лестницы разобрать слова было сложно.

Однако чем меньшее расстояние до спальни оставалось, тем отчётливее становилась речь…

– …слилась! Выдумала парочку тупых поводов в самый последний момент. Я же знаю, что Усманов ненавидит задержки и опоздания. Да конечно… Сидеть там и смотреть на Пашу с этой его замухрышкой… Так себе удовольствие.

Я остановился у приоткрытой двери и пытался понять, о чём говорила Марина…

«Смотреть на Пашу? На Зимина? Моего зама? Какую замухрыш…»

– Говорю же, слетаем отдохнуть напоследок, и я ему всё скажу. Ну как всё… – раздался тихий смех. – О разводе. Остальное ему знать необязательно. Пашка обещал уволиться после годовой премии и тоже сразу подать на развод. И что-то там ещё собирался переоформить, я в этом не разбираюсь. Ну да… Придётся полгодика тихонечко скрывать… Ой, ладно! Полтора года скрывали, ещё подождём. Как раз и я подлечусь после аборта…

Хрупкий бокал в моей руке звонко треснул, и мелкие осколки с каплями вина разлетелись по коридору. Я шагнул в спальню под растерянным взглядом Марины, уронившей телефон на колени.

– Дамир…?

– Какого аборта?..

Глава 3

Дамир

Мы с женой молча смотрели друг на друга. Каждый пытался прийти в себя: я – от услышанного, она – от факта того, что так по-глупому спалилась.

– Марина, какого аборта? И причём тут Зимин?

Моя благоверная зажмурилась и напряжённо закусила нижнюю губу, словно собирала по всему своему мозгу капельки смелости и остатки гордости. Тем временем мои зубы сжимались всё крепче, и челюсти начинали потихоньку ныть от тупой боли.

– Ты оглохла? Или я со стеной разговариваю?!

– Дамир, я хочу развестись! – наконец-то выпалила она.

– Это я уже слышал! – прорычал я в ответ. – Мне нужны ответы на МОИ вопросы!

Марина вскочила и, нервно теребя край шёлкового халата, отодвинулась от меня подальше:

– Я сделала аборт. Ну точнее… Это даже не аборт. Срок был три недели. Но в тот момент я уже всё решила, поэтому… Извини.

Мой затылок вспыхнул адским пламенем:

– Это был МОЙ ребёнок?!

– Плод… Дамир, на таком сроке это просто…

– МОЙ?!

– Да… Помнишь, в ноябре мы…

Я шумно втянул носом воздух и с размаху шарахнул кулаком по стене. Марина вздрогнула, словно удар пришёлся по ней.

– И почему Я об этом не знал?!

– Пожалуйста, не кричи.

– А что я, по-твоему, должен делать?! Аплодировать тебе?!! Какого чёрта?!

– Я узнала о беременности, когда уже всё для себя решила. Я больше не вижу себя в этом браке…

Каждое слово моей пока ещё жены звучало как какой-то фарс. Бред. Мой мозг отказывался понимать происходящее.

– Ты? Для себя?! Нас в семье двое! Но ТЫ ДЛЯ СЕБЯ всё решила?! И всё же планировала напоследок оторваться на югах с мужем-рогоносцем? Марина, ты сама-то в себе?!!

Её щёки побледнели, а взгляд беспомощно скользнул вниз.

– Прости. Я не знала, как лучше начать разговор. И не хотела портить тебе Новый год.

– Ах какое милосердие! Значит, Зимин…?

Марина на долю секунды задержала взгляд на мне, а потом снова уставилась в пол.

Павел был моим замом последние шесть лет… Знал обо всём, что происходило в компании. Я доверял ему как себе и в итоге получил нож в спину… Два подлых предательства за один раз. Счастливого Нового года, Дамир Маратович…

– И давно?

– Какая разница?

– Отвечай!

– Полтора года…

– И всё это время ты, глазом не моргнув, параллельно трахалась с двумя мужиками?! – я не удержался и сделал пару шагов в её сторону, но отвращение не позволило приблизиться вплотную. – Шалава.

– Дамир, выбир…

– Дешевая и мерзкая шалава.

– Хамло с горы.

Я не успел понять, как это произошло. Перед глазами всё вспыхнуло, и я лишь почувствовал костяшками пальцев прохладный шёлк её волос и твёрдость скулы. Марина вскрикнула и отшатнулась от пощёчины, прижав ладонь к месту удара.

– Я тебя засужу!!! Животное! Сниму побои и всем расскажу!!! Тварь!

Спустя секунду я резко пришёл в себя и усилием воли отключил все эмоции. Её щека медленно краснела по контуру удара.

– Дура. Ляпнешь хоть слово, и при разводе не получишь ни копейки. А твой Зимин тогда уйдёт из компании с волчьим билетом, – процедил я, угрожающе нависнув над ней. – Уж поверь, я сделаю так, чтобы он до старости не смог найти себе приличную должность ни в Москве, ни в Питере, ни где бы то ни было. Понятно?

– Да пошёл ты.

– Я тебя предупредил. Заявишь побои – я выплачу штраф. Отстегну тебе десятку за моральный ущерб. А потом ты, моя дорогая, сможешь разве что в эскорте для пенсионеров подрабатывать, – я смотрел на жену, но всё, что видел, это зарвавшуюся, забывшую все приличия, наглую содержанку. Ей не было стыдно за содеянное. Ей было страшно, что я всё узнал. Узнал больше, чем она планировала мне поведать.

– Вон.

– Что? – Марина нервно хохотнула. – В смысле вон? Я пока ещё юридически твоя жена, Усманов.

– Ты мне никто, – буквально выплюнул ей в ответ и вышел из спальни в направлении кабинета.

Дал себе несколько минут, чтобы совладать с диким бешенством. Достал из принтера листок бумаги, взял со стола ручку, а из сейфа выгреб наличку.

Марина так и продолжала стоять между нашей кроватью и дверью в ванную комнату. Взгляд её потух, но плечи оставались напряжены. Это было заметно даже через ткань халата.

– Пиши, – я швырнул ручку и бумагу на её туалетный столик.

– Ч-что писать?..

– Расписку. Я такая-то такая, дата рождения, паспорт, адрес регистрации, получила от своего мужа, Усманова Дамира Маратовича, десять миллионов рублей в качестве моральной компенсации за удар по лицу вследствие признания мной вины в измене с Зиминым Павлом Андреевичем. Размером компенсации удовлетворена. Более никаких претензий не имею. Дата и подпись.

Марина ошарашено уставилась на меня и на небольшую спортивную сумку, где лежал кэш. Десять пухлых пачек по двести пятитысячных купюр в каждой.

– ПИШИ!

– Как это понимать?!

– Ты оставляешь расписку. Забираешь деньги. И валишь нахрен из моей жизни. В суд на развод приедешь по повестке.

– А имущ…

Я чуть снова не потерял контроль, но, раздражённо рыкнув, всё же удержался от второй ошибки:

– Никакого раздела не будет. Заявишь права хоть на что-то – я вас с Зиминым разорю прямо в суде.

Марина снова зыркнула на сумку, цокнула языком и побеждённо присела за стол.

– А теперь катись отсюда, – я перечитал расписку, с непривычки продираясь сквозь её корявые вензеля.

– Мне нужно время собрать вещи.

– Купишь новые, – я швырнул ей сумку с деньгами. – У тебя десять минут.

– А потом что?! – вскинулась она на грани истерики.

– А потом я выволоку тебя на улицу за волосы. И мне плевать, голая ты будешь или одетая. Время пошло, – я посмотрел на часы и присел на край кровати, сжав шею ладонями.

Жёнушка нервно скакала по гардеробной, видимо, пытаясь нацепить на себя максимум из тонны дорогущего шмотья. Я принципиально не смотрел, сколько цепочек, браслетов и колец она успела распихать по карманам. Уже было плевать. Пусть сыграет напоследок в «Форт Боярд».

За две минуты до окончания срока она, прихватив объёмную дорожную сумку «Шанель», предстала передо мной в самой дорогой из всех своих чёртовых шуб:

– Машину оставишь? Или мне пешком отсюда топать?

Я с лёгким отвращением усмехнулся и поднял на неё взгляд, словно увидел в холодильнике протухшую котлету:

– Забирай. Документы получишь в суде.

Марина скривилась в непонятной гримасе и, цокая своими дурацкими шпильками, прошла через весь дом к выходу.

Только когда с улицы раздался звук раздвигающихся ворот и шум мотора, я позволил себе выдохнуть. Голова трещала так, словно череп вот-вот лопнет. Я на ощупь спустился на первый этаж, вернулся на кухню и плеснул себе целый стакан вискаря. Крепкий алкоголь употребляю крайне редко. Но в тот момент мне нужно было что-то, что меня вырубило бы, иначе оставался риск сорваться и прикончить Зимина, не дожидаясь утра.

Но где-то на середине порции я вдруг опомнился и достал из кармана брюк телефон.

– Дамир Маратович?.. – голос начальника техотдела звучал хрипло и как-то размазанно. Оно и понятно, все отлично оторвались на корпоративе.

– Сень, извини, что так поздно звоню.

– Да ничего, я ещё не сплю.

– Будь другом, подключись, пожалуйста, к нашим системам и заблокируй все учётки Зимина.

В трубке послышался шорох и тихий писк включающегося ноутбука.

– Э… Зимина? Павла Андреича что ли?

– Да.

– Все учётки?

– Да, Сень. Всё, включая электронную почту.

– Ну… Хорошо…

– Чтобы у тебя не было сомнений, я продублирую запрос письменно.

– Дамир Маратович, да не нужно… Просто как-то неожиданно.

Я услышал отдалённый резвый шелест клавиатуры и, выдохнув, сделал большой глоток алкоголя.

– Всё успешно?

– Ага, почти… Иду по списку. Только банк я ему не смогу отключить. Нужно в их техподдержку отсылать запрос.

– С банком я потом сам разберусь. В любом случае, он туда не сможет залогиниться без проверочного кода. А код приходит на рабочую почту, которую ты ему заблокировал. Спасибо, Сень. Спокойной ночи.

– И вам.

Пустой стакан камнем полетел через гостиную и, врезавшись в панорамное окно, выходившее на внутренний двор, оставил на стекле несколько трещин, а сам разлетелся мелкими осколками по полу, дивану, консоли.

– Тварь… – мне хотелось разнести весь дом, орать во всё горло, во всю силу лёгких, крушить, ломать и разрывать на куски.

Но я просто растёр ладонями бороду и гладко выбритый затылок. Снова тихо выругался и, слегка пошатываясь, пошёл спать.

Глава 4

Даша

Было непривычно просыпаться без будильника и никуда не торопиться утром. Тревожность отказывалась отпустить мои нервы, и я по привычке пялилась в телефон каждые несколько минут. Но ни рабочие письма, ни сообщения из чатов больше там не мелькали десятками уведомлений. Тишина и покой…

Я честно пыталась бить себя по рукам, но не удержалась и полезла в соцсети на страницы коллег, чтобы посмотреть фото с новогоднего корпоратива. Все были такие нарядные и счастливые… Улыбающиеся лица сотрудников, задорный ведущий, популярный певец на сцене, новогодние подарки… Усманов не экономил на торжествах. Усманов… Я несколько раз перелистала все найденные фото, но Дамир Маратович везде был один, без жены. Выглядело это крайне странно.

Остановилась на фото, где он говорил свою традиционную речь с подведением итогов, мотивацией и планами на следующий год. Увеличила, провела ногтем по контуру его силуэта. Закрыла глаза и уронила лицо в ладони: «Господи, ну почему он такой…»

Восточные мужчины всегда вызывали у меня смутное чувство тревоги. Но не Усманов. Ему хватило недели, чтобы расположить меня к себе. Рядом с ним я всегда ощущала железобетонную безопасность. Да, он чаще хмурился, чем улыбался, но его тактичность, уважение к чужим границам… Он мгновенно запоминал всё обо всех. Знал даже о моей дурацкой аллергии на орехи. А ещё Дамир умел прощать ошибки. Не рубил с плеча и не занимался бездумным сжиганием мостов. Из-за своей гипертрофированной сдержанности казался многим холодным и бесчувственным, но за три года я научилась читать его эмоции по глазам и жестам. И там было о-го-го…

Безвольно всхлипнув, я швырнула телефон на диван подальше от себя, поплотнее укуталась в объёмный шерстяной кардиган и поплелась на кухню за очередной чашкой чая. Отопление в доме, где я снимала квартиру, третий день работало вполсилы из-за какой-то поломки в котельной. Обещали к Новому году исправить, а пока приходилось щеголять в толстых вязаных носках и спать под двумя одеялами.

«А он улетает в жаркую Мексику… С женой…»

Я ненавидела Марину. И даже не потому, что она была законной супругой Усманова. А из-за её неуёмного высокомерия и хронической жажды унижать всех вокруг. Обслуживающий персонал для неё был чем-то не стоящим никакого такта. Ни здороваться, ни благодарить… Я в упор не понимала, что он в ней нашёл. Но, конечно, это было не моё дело. А теперь – и подавно.

Чайник запиликал, уведомив меня о готовности, а в дверь внезапно раздался звонок. Я никого не ждала. Разве что радостной новости о починке отопления.

С сомнением уставилась в глазок и обомлела… На лестничной клетке стоял Усманов.

– Дамир Маратович? – открыв дверь, я с отчаянным запозданием вспомнила о своём внешнем виде: небрежный пучок на макушке, бесформенный кардиган и шерстяные носки. И, естественно, ноль косметики на лице.

Он тоже уставился на меня в лёгком недоумении. В офис-то я всегда приезжала в полной боевой готовности.

– Э… Даша. Привет.

– Здравствуйте…

– С Наступающим, – он неловко протянул мне новогоднюю коробку со сладостями, одну из сотен тех, что я заказывала ещё осенью для детей и внуков сотрудников компании.

– Спасибо.

Я продолжала растерянно топтаться, не понимая, что происходит.

– Можем поговорить?

– Э… Да. Конечно, – наконец-то придя в себя, я глупо улыбнулась. – Заходите.

Усманов шагнул внутрь моего скромного жилища и снял чёрный пуховик с пушистым меховым капюшоном. Зимой я привыкла видеть его в дорогущем кашемировом полупальто поверх строгого костюма. Но в этот раз он был в тёмно-синем свитере и джинсах.

– Давайте я повешу… – протянула трясущуюся ладонь и забрала из его рук куртку. – Проходите. Наверное, на кухню?.. Чаю?

– Я, если честно, ненадолго, – он продолжал как-то странно рассматривать меня, отчего по моей спине ледяными волнами носились мурашки. Или я просто замёрзла?