Поздравляю, Сеул!

Глава 1

Москва. Где-то за две недели до Нового года.

– Ну и каково это… когда тебе тридцать? – спросила Аня, самая младшая из сотрудниц нашего журнала.

От бестактности вопроса апероль пошел не в то горло.

– Нормально, – откашлявшись, ответила я, после чего отставила бокал. Я хотела уже перевести тему, но коллега все не унималась:

– Да ладно, Дарья Александровна, мы же здесь все свои, можете сказать правду.

– Чисто технически тридцать ей стукнет только через четыре часа, – усмехнулась Ирина.

Я оглядела собравшихся за столиком девушек – сплошь умницы, красавицы и возрастом до двадцати пяти. Казалось бы, не велика разница, да только их взгляды, полные сочувствия, говорили об обратном: между нами пропасть.

– Все в порядке, серьезно, – заверила я, улыбнувшись самым беззаботным образом.

Но безрассудно брошенное Аней зернышко укоренилось в черепной коробке и стремительно принялось давать ростки.

Почему я отмечала свой день рождения в кругу коллег? А больше праздновать было и не с кем. Я переехала в Москву сразу после школы из провинциального городка за четыре тысячи километров, поступила в РУДН на факультет журналистики. Еще будучи студенткой, сумела устроиться на работу в небольшой, но перспективный журнал светской хроники. Мой путь в профессии был тернист. Я пахала как лошадь по двадцать часов в сутки, недосыпала, недоедала – но и не жаловалась. Мысль о том, что в случае провала придется вернуться в родной город, не позволяла пасовать перед трудностями. Именно так я и оказалась здесь: в кругу знакомых, но далеко не друзей. Зато в одном из самых престижных ресторанов Москвы, с должностью главногоредактора (которая почти была у меня в кармане) журнала «Шик», ставшего самым продаваемым женским изданием прошлого года. Зуб даю, через две недели мы снова заберем статуэтку!

Вернемся к дурацкому дню рождения, а точнее, списку гостей на этом сомнительном празднике жизни. Так уж вышло, что клинический трудоголизм даровал мне множество благ: стабильную работу, финансовую независимость и собственную жилплощадь с московской пропиской. А вот с друзьями в столице как-то не задалось. Возможно, причина крылась в моем патологическом недоверии, а может, я априори не нуждалась в крепких связях с другими. Мне было комфортно самой по себе. Безопасно. Никто не вонзит в спину нож, если кроме тебя в комнате никого нет.

Безусловно, иногда я чувствовала себя одинокой: например, в канун Нового года или в День семьи, – но такова цена успеха для многих в больших городах. Со временем привыкаешь, а если и нет, то убеждаешь себя в этом. И однажды праздничные дни становятся просто днями, приятным бонусом, когда можно не заводить будильник.

Сегодня же пролистнуть календарную страницу, будто число на ней не имело значения, не вышло. Девчонки из редакции проявили инициативу, заказали столик, скинулись на подарок. Пришлось идти. План был до банального прост: посидеть около часа для галочки и, сославшись на плохое самочувствие, ретироваться. Однако благодаря вопросу Ани пришлось задержатся, чтобы от лица всех тридцатилетних утереть нос молодому поколению. Если бы я только знала, чем обернется мое неумение проигрывать…

Утром, нехотя проснувшись от телефонного звонка и едва дыша, я ответила в надежде, что на том конце окажется бот. Но вполне себе живой человеческий голос, обратившийся ко мне по имени, заставил-таки разлепить глаза.

– Алло, Дарья Александровна?

– Угу, – промычала я, мельком глянув на дисплей смартфона. Номер незнакомый.

– Очень приятно. Меня зовут Ксения. Я ваш персональный тур-менеджер. Скажите, вам будет удобнее привезти документы в офис лично или выслать скан-копии по почте?

– Какие еще документы?

– Для оформления поездки нам потребуются паспорта: российский и заграничный, водительское удостоверение, если планируете арендовать автомобиль, а также… – теперь уже совсем как бот затараторила некая Ксения, но я не позволила ей закончить: девица явно ошиблась номером.

– Стойте. Вы не туда попали, – непоколебимо заключила я и сбросила вызов.

То, что ранее девушка назвала мое имя, никак не отложилось в памяти. Да и разве могло? Голова раскалывалась на части. Хорошо, что сегодня суббота и можно было с чистой совестью проспать злополучное похмелье. Однако уснуть не вышло. Телефон зазвонил снова.

– Алло! – на сей раз раздраженно выплюнула я в трубку.

Чуть помешкав, все тот же голос настороженно уточнил:

– Прошу прощения, я говорю с Юшковой Дарьей Александровной?

– Да, но мне не нужен никакой тур.

Ксения шумно выдохнула, не досадливо, скорее испуганно, а затем огорошила меня неожиданной новостью:

– Дарья Александровна, дело в том… Вчера ночью на нашем сайте вы оплатили бронь горящего тура в Южную Корею.

– Оплатила что?.. – Меня аж затошнило, хотя причина заключалась скорее в слишком резко принятом сидячем положении.

– Поездку в Пусан на семь дней и шесть ночей. С размещением в отеле четыре звезды The Westin Josun Busan, – пояснила тур-менеджер.

Я открыла рот, чтобы вылить на некомпетентного менеджера, который явно что-то напутал, тонны две возмущения, но внезапно начали всплывать обрывки вчерашней ночи. Какой-то кубинский танцевальный клуб в Китай-городе. Текила метражом. Нелепый спор о том, что работа убила мой дух авантюризма. Непонятно откуда взявшийся глобус… Стоп! А зачем мы крутили глобус?..

– Дарья Александровна, – мягко позвала Ксения, обрывая мои путаные флешбэки, – я должна вам напомнить, что оплата бронирования горящих туров не возвращается. Вы ведь видели предупреждение, когда подтверждали заказ?

– Ничего я не видела, то есть…

Я хотела сказать что-то типа: «произошла ошибка, давайте сделаем отмену» – или нечто в этом духе, но меня снова замутило.

– Ксения, мне сейчас неудобно говорить, перезвоню вам позже, – в итоге прохрипела я, падая на подушки.

– Конечно, – понимающим тоном ответила девушка. – Всю информацию по бронированию я выслала на указанную при регистрации почту. Но, пожалуйста, не затягивайте, вылет в эту пятницу, а нам еще оформлять документы и разрешение K-ETA.

– Угу, – промычала я. Как только дисплей погас, кинула телефон невесть куда.

Что бы вчера ни случилось, я не способна разгребать последствия в полуживом состоянии.

Проснувшись во второй раз глубоко за полдень, после душа, таблетки аспирина и чашки крепкого кофе я включила ноутбук. На почте действительно обнаружилось письмо от туристического агентства «Мега Тревел» с подтверждением бронирования и чеком об оплате. Сумма не фатальная, но неприятная, учитывая, что лететь я никуда не собиралась.

Чуть позже, почитав чат под кодовым названием «ДР Юшковой», удалось выяснить, каким образом мой кошелек похудел на сто тысяч рублей. И это без учета космического чека из клуба. Как оказалось, дойдя до соответствующей «кондиции», когда здравый смысл не в силах бороться с тем самым духом авантюризма, в пылких попытках доказать младшим коллегам, что тридцать не приговор, я согласилась на самую идиотскую аферу в своей жизни: взять отпуск, кстати, первый за последние шесть лет, и отправиться в случайную страну. А именно туда, куда ткнет мой изрядно накачанный текилой палец. Хорошо, что он не попал в Антарктиду! Впрочем, какая разница? Мой график не позволял покинуть Москву и на пару дней. В понедельник наш генеральный должен объявить имя нового главного редактора, а то, что им окажусь я, сомнений не возникало. В конце декабря ежегодная премия в сфере журналистики, где мы номинированы сразу в нескольких направлениях. А третьего января мне предстоит встреча с советом директоров, на которой я должна убедить с десяток толстосумов, крайне далеких от писательского искусства, в необходимости смены коммерческой стратегии и концепции журнала в целом. Поэтому, пройдя все стадии принятия и отпустив выброшенные на ветер деньги, я занялась привычными для своих нечастых выходных делами: уборка, стирка, работа и еще раз работа.

Около семи вечера мне позвонила Вика – единственная подруга из детства. Она по-прежнему жила в нашем маленьком городке, трудилась бухгалтером в бюджетной организации и воспитывала в счастливом браке двух сыновей. Я очень гордилась ею. Пусть Викс звезд с неба не хватала, но окончила институт с отличием, вышла замуж за хорошего парня и была по-настоящему счастлива. А с такими, как мы, подобное случается нечасто.

Я и Вика выросли в детском доме на соседних койках и не понаслышке знали, насколько жестоким может оказаться общество, если ты априори слабее. С ранних лет мы были неразлучны, держались друг друга и стали ярким примером того, что кровное родство – условность. Но когда пришло время выбирать институт, Вика уже встретила Пашу и передумала поступать в московский вуз, так как он учился в местном колледже. Меня же, кроме подруги, в сибирской глубинке ничего не держало, и с тяжелым из-за расставания сердцем, но большими планами на будущее я уехала в столицу. Мы редко встречались, не чаще раза в год, а в последние пару лет и вовсе не виделись, но наши сестринские чувства остались неизменными, и это согревало душу даже в самые холодные московские вечера. Как, например, сегодня…

– Привет! С днем рождения! – радостно воскликнула Вика, но вмиг перешла на извинительный тон. – Прости, хотела позвонить с утра, да замоталась. У младшего по субботам занятия в языковой школе, а старшего нужно было отвезти на баскетбол. Но я ведь успела: у нас еще час до полуночи, а у тебя и вовсе вечер только наступил.

– Успела, – безрадостно согласилась я, – тем более ты прекрасно знаешь: для меня это просто еще один день.

Подруга, мгновенно уловив в моем голосе напряжение, настороженно спросила:

– Даш, а ты как там вообще? Все хорошо?

– Конечно, – решительно заверила я, да только, кажется, забыла, кто на другом конце линии.

Несмотря на долгую разлуку, Вика по-прежнему читала меня как открытую книгу. Наша связь оставалась нерушимой, неподвластной ни времени, ни расстоянию, – истинная сестринская любовь, единственная, в которую я верила.

– Рассказывай, – коротко потребовала она.

– Да нечего мне рассказывать, – вздохнула я, но после укоризненного молчания подруги все же ответила: – Ну, если в общих чертах… Вчера я совершила нечто абсолютно мне несвойственное.

– Сходила на свидание? – по-доброму усмехнулась Вика, на что я недовольно цокнула языком. – Ладно-ладно, не шучу, слушаю.

Размышляя над тем, как меня угораздило докатиться до жизни такой, я призналась после недолгого молчания:

– Купила по пьяни горящий тур в Южную Корею, – вслух прозвучало еще более глупо, чем звучало в голове.

– Ого! Ты же не пьешь с института! – удивленно воскликнула подруга.

– И, судя по всему, не стоило начинать вообще, – кисло пробубнила я.

– Дела… – будто бы снова с усмешкой протянула Викс. Однако следующий вопрос задала предельно серьезно: – Когда летишь?

– Никогда, разумеется!

– То есть?

– Это было помутнение разума от алкоголя, не более.

– А деньги-то хоть вернут?

Я вздохнула. Вика тоже, догадываясь, что ответ отрицательный.

– Слушай, Даш, – чуть выждав, продолжила она, – а может, это знак?

– Знак, что отмена сухого закона плохая идея? Это я уже поняла. Урок весьма очевидный.

– Нет, что ты подсознательно хочешь в отпуск. Сколько лет ты работаешь на износ – три года, четыре?

– Почти шесть лет.

– Вот именно! И ладно в гости к нам не приезжаешь, я понимаю, свет не ближний. Но ведь и твоя собственная жизнь проходит мимо.

Слова подруги вызвали неприятное скребущее ощущение в груди. Я осознавала, что многие в индустрии завидовали моему успеху. Даже среди тех, кто присутствовал на вчерашней вечеринке, были люди, скрывавшие за своими улыбками желание оказаться на моем месте. Я находилась в сильной позиции: мое имя постоянно мелькало в прессе, профессионализм не подвергался сомнению, доход позволял ни в чем себе не отказывать, а будущие перспективы прочили еще больший успех. Так откуда тогда взялось это гадкое чувство неуверенности, словно от меня действительно ускользало нечто важное?

– Со мной все в порядке, Вик, – твердо заявила я, пока это невнятное, но довольно мерзкое ощущение не разрослось до размера черной дыры и не затянуло внутрь. – Я полностью довольна жизнью, люблю свою работу, квартиру, Москву. И совершенно не представляю, что можно делать в отпуске. Точнее, не делать… Люди ведь за этим туда едут, валять дурака? Пустая трата времени и денег.

– Отдых бывает разным, – строго парировала подруга. – Главная цель путешествий – разбавить рутину, набраться новых впечатлений, наметить планы. Кто знает, вдруг эта поездка вдохновит тебя на написание книги? Ты ведь так мечтала об этом когда-то, помнишь?

– Основополагающее слово: когда-то, – скептически заметила я.

– А сейчас?.. О чем ты мечтаешь, Даш?

Я замолчала, растерявшись… так странно и непривычно. Вся моя жизнь была расписана по минутам – ни единой прорехи. Я всегда четко знала, что ждет завтра, послезавтра и даже через полгода. Но почему-то не смогла ответить с ходу на простой, казалось бы, вопрос…

Пауза затянулась.

– Даша? – некоторое время спустя вкрадчиво позвала Вика.

– М-м?

– Мне кажется, ты должна поехать, сменить обстановку, побыть наедине с собой по-настоящему и найти новую мечту, раз старая тебя больше не вдохновляет.

– Мечту… – едко усмехнулась я. – Москва не прощает мечтателей. Мечты слишком дорого обходятся.

Вика не стала вступать в полемику, а перевела разговор на другую тему, понимая, что спорить со мной бесполезно. Мы еще немного поболтали, но уже о ее делах: сыновьях, муже и щенке, которого они с Пашей забрали из приюта пару недель назад. Затем подруга попрощалась, взяла с меня слово подумать о поездке в Корею. И пусть я считала вопрос закрытым, расстраивать ее не хотелось. Пришлось пообещать не принимать поспешных решений.

Глава 2

Понедельник начался задолго до того, как прозвенел будильник. Ночь была скверной, бессонной. Слова Вики никак не шли из головы. Неужели я и впрямь разучилась мечтать? Можно ли считать мечтой повышение по службе? А получение престижной журналистской премии? Безусловно! Но отчего же так тягостно на душе, словно все это не более чем очередная ступень, пункт в плане – сухом и безрадостном? Глупости! Нужно просто перестать об этом думать.

В офис я приехала на сорок минут раньше обычного, полная уверенности, что в конце рабочего дня выйду из «Меркурия»[1] главным редактором. Сварила кофе на общей кухне, взяла безлактозный йогурт из автомата и отправилась бродить среди пока еще пустых столов.

В кармане пиджака брякнул телефон – оповещение о принятом сообщении от генерального директора Константина Геннадьевича, или просто Кости, как я называла его наедине. Именно он однажды принял меня на работу в «Шик», неопытную, но очень предприимчивую и упорную студентку. Мы проработали бок о бок почти шесть лет, вместе прошли огонь, воду, медные трубы и, можно сказать, стали друзьями. Так думала я, пока не прочла текст СМС:

«На планерке присутствовать не смогу, лечу в Швейцарию. Сообщи коллегам, что главным редактором назначена Кира Шварц. Она приступит к своим обязанностям сразу после Нового года. Удачи на премии, возьмешь награду – выплачу бонус всей твоей команде. С наступающим».

От прочитанного потемнело в глазах, замутило и качнуло в сторону. Я остановилась, прислонившись бедром к случайному столу, но пол продолжал вибрировать под ногами…

Может, показалось?.. Прочла неверно или Костя опечатался?

Но, перечитав сообщение, ничего нового я не увидела. Главным редактором назначена Кира Шварц… Кира Шварц! Двадцатипятилетняя жертва косметологии, присоединившаяся к нашей команде всего восемь месяцев назад в качестве младшего редактора, причем не самого выдающегося!

Тело бросило в жар, лицо заалело. Почему именно она? Как так получилось? Я пахала в издательстве без малого шесть лет, буквально жила на работе, вывела журнал на лидирующие позиции. И вот она, благодарность?..

Впрочем, ответ на мои бесчисленные почему нашелся быстро. Кира попала к нам благодаря протекции своего отца, не последнего человека в издательском бизнесе. Я изначально была против ее зачисления в штат, однако закрыла глаза – уж очень просил шеф, объясняя необходимость этой жертвы крупными инвестициями. Но одно дело принять девчонку с сомнительными способностями на место рядового сотрудника. Совсем другое – отдать ей должность главного редактора. Мою должность!

Пылая возмущением, я без колебаний набрала номер Константина Геннадьевича, намереваясь высказать все, что думаю по данному поводу. Безрезультатно! Перекинуло на голосовую почту. Видимо, шеф уже сидел в самолете или намеренно отключил телефон, зная, что я не стерплю. Тогда праведный гнев перекинулся прямиком на Шварц, но она тоже оказалась недоступна. И тут в памяти всплыл разговор Киры с администратором на ресепшене, свидетелем которого я стала на днях, но не придала тому значения. Она хвасталась, что на новогодние праздники летит со своим новым бойфрендом в Альпы кататься на лыжах. Совпадение или?..

– Дарья Александровна, вы уже на работе? – внезапно раздался звонкий голосок Ани, вошедшей в редакцию вместе с Ириной – специалистом по рекламе.

В руках наш СММ-менеджер держала букет цветов, который тотчас попыталась спрятать за спину.

– А мы специально приехали пораньше… – расстроенно вздохнула Ира.

– Да и ладно, будем первыми… – пожала плечами Аня, быстро засеменив ко мне. – Поздравляем с назначением! Хотели подарить букет на планерке, но раз уж так вышло…

Ирина протянула изящно составленную композицию из голубых гортензий, перевязанную белой лентой с золотым тиснением, и широко улыбнулась. Я же оцепенело уставилась на цветы в отчаянной попытке понять, как вышло, что человек, в адекватности которого еще вчера не было сомнений, сегодня буквально плюнул мне в лицо, отдав должность своей… любовнице?!

– Даша, ты чего? – наконец заметив неладное, настороженно поинтересовалась Ира. – Цветы не нравятся? У тебя ведь нет аллергии?..

– Есть, – холодно ответила я, на что Аня аж всхлипнула. – Но не на цветы, а на человеческую подлость, лицемерие и беспросветную глупость.

– Зачем вы так, Дарья Александровна? – сникла Анюта. – Мы ведь от чистого сердца…

Я посмотрела на нее невидящим взглядом. Огромные зеленые глаза CММщицы несколько раз моргнули на кукольный лад, увлажнились. В голове будто что-то щелкнуло, и утраченный минутой ранее контроль вернулся. Я постаралась улыбнуться.

– Я не о вас, девочки, спасибо за цветы. Буду считать их подарком в честь отпуска.

– Отпуска? – удивилась Ирина. – Вы все-таки решили поехать в Корею?

– Ну мы же заключили пари, а я всегда выполняю свои обещания.

Аня было кинулась ко мне с распростертыми объятиями, но вовремя вспомнила, как сильно я не люблю тактильные проявления чувств, и, неловко пожав плечами, протянула букет. Вместе с тем на этаже пискнул лифт – первая порция сотрудников ввалилась в офис галдящей толпой. Воспользовавшись моментом, я забрала цветы и поспешила в переговорную, ловко уйдя от вопросов про отпуск.

Утренняя летучка далась нелегко. На лицах моей команды отчетливо читалось предвкушение. Все с нетерпением ждали новостей о назначении, однако я решила не сообщать про повышение Шварц, которая, к слову, отсутствовала. С одной стороны, меня не покидала надежда, что все это какое-то до предела нелепое недоразумение. С другой, я просто не нашла в себе сил признать поражение. Но об этом позже.

Раздав поручения и передав право представлять «Шик» на премии Ирине, что поначалу повергло ее в ступор, но быстро обернулось полным восторгом, я отправила коллег работать, а сама спустилась в отдел кадров этажом ниже. Костя решил меня кинуть? Ладно, отплачу ему тем же, а заодно наглядно продемонстрирую, какой хаос начнется в редакции в мое отсутствие. А уж работать под началом Шварц я точно не собиралась.

И да, решение безответственное, я прекрасно понимала. Оставлять журнал без твердой руки в канун праздников – идея дрянная, но сдаться без боя и уступить штурвал человеку, который мало того, что и года здесь не отработал, так еще и не отличался особым умом и сообразительностью, я не могла. Костя обязан осознать свою ошибку и все исправить! Если для этого мне потребуется встать на тропу войны, значит, пора чистить ружья.

Требование подписать заявление на отпуск было встречено враждебно. Кадровик ни на шутку взбеленилась, заявив, что с подобными вопросами нужно обращаться за две недели. Однако у меня имелся козырь: отсутствие денежной компенсации за последние пять лет. Так что вскоре заветная каракуля в бланке была поставлена, и к одиннадцати часам я собственноручно освободила себя от обязанностей шеф-редактора сроком на три недели. Эта маленькая победа отчасти подняла настроение, но вместе с тем и озадачила: чем занять почти месяц, если не нужно ходить на работу? И пока я бесцельно бродила по Краснопресненской набережной, давясь отвратным кофе из вагончика, мне позвонила тур-менеджер Ксения, ненавязчиво напомнив о правилах оформления K-ETA.

Ровно через час я сидела в офисе «Мега Тревел», заполняя анкету для получения разрешения на въезд в Республику Корея, пока менеджер снимала копии моих документов.

– Отель замечательный, прямо на берегу, – радостно сообщила она, выкладывая на стол рекламные буклеты. – Вы только посмотрите на этот потрясающий вид!

Я вскользь глянула, все еще пытаясь понять, какого черта тут делаю. Мне нельзя уезжать из Москвы. Вдруг что пойдет не так? Как разруливать бардак, находясь за границей?..

А должна ли я его разруливать после Костиной выходки? Он привык полагаться на меня во всем, знал, что всегда прикрою его спину, что бы ни случилось. Пусть теперь танцует сольно, ну либо в дуэте. Дуэте с партнершей, которая отдавит ему ноги еще до выхода на паркет!

– Дарья Александровна, – отвлекла меня от мыслей Ксения, – так вы хотите воспользоваться услугами местного гида или предпочитаете самостоятельный отдых?

– Самостоятельный, – не задумываясь, ответила я.

Не припомню себя настолько растерянной. Жуткое чувство, будто снова оказалась в детдоме на дне открытых дверей, где потенциальные родители каждый раз задают одни те же вопросы. И ты вроде бы отвечаешь верно, как воспитатель учила, да только все равно остаешься брошенкой. А почему так происходит, никто объяснить не может. Просто не свезло.

К вечеру настроение окончательно испортилось. Я купила тур в страну, о которой практически ничего не знала. Электронная почта трещала по швам от писем сотрудников, которые из профессионалов своего дела внезапно превратились в потерянных дошколят. Вдобавок Шварц выложила фото, засветив на нем шефа, что, разумеется, тотчас же слили в общую беседу, где коллеги принялись бессовестно полоскать эту новость. Но последний гвоздь в крышку моего и без того поганого состояния вбил наш кадровик. Желая, видимо, уколоть за утреннюю стычку, она написала в основной чат о назначении Шварц. Даже прикрепила скриншот приказа. Думаю, не стоит объяснять, что за этим последовало… Девчонки из моего отдела до полуночи названивали, писали гневные сообщения в чат, поливая Шварц грязью, и предлагали устроить коллективную забастовку. Идея в целом-то неплохая, но нереалистичная. Работать в «Шике» престижно и высокооплачиваемо. Вряд ли кто-то всерьез собирался рисковать своим местом ради меня. Но рвение коллектива я оценила – было даже приятно.