Двое в пути. Записки Белого Лиса
- -
- 100%
- +
Через полтора часа хода я уже мог разглядеть смутные очертания острова. Выяснилось, что из-за волн и ветра я немного отклонился от маршрута. Пришлось взять правее и идти галсами, чтобы байдарка не поворачивалась к волнам лагом. Я так увлёкся маневрированием, что не заметил, как на озеро опустился туман. Нет, назвать эту серую комковатую вату туманом, пожалуй, было бы слишком оптимистично. Вскоре я не мог разглядеть не то что остров, а даже нос байдарки. Думаете, мой боевой задор иссяк, и начал проклёвываться инстинкт самосохранения? Ничуть, мне это приключение даже показалось забавным. Я же турист запасливый, у меня на такой случай планшет имеется, причём в непромокаемом чехле.
Сети над озером, понятное дело, не было, воспользоваться навигатором было невозможно, зато у меня было установлено приложение с компасом. Разумеется, о точности речь не шла, но мне особая точность и не требовалась, главное, не промахнуться мимо острова. Тут я особо не переживал, это же совсем не маленький клочок суши, остров занимает всю центральную часть озера, даже слепой не проплывёт мимо. И всё-таки я почти промахнулся, уткнулся в самый южный кончик Спаса. Вот теперь жалею, что не взял ещё чуть правее. Поплавал бы тогда часика два-три, да и причалил бы куда-нибудь. Но нет, тот, кто вёл меня прямиком в ловушку, такого расклада в своих планах не предусмотрел.
Остров я сначала не увидел, а услышал. Шипение волн, накатывающих на берег, показалось мне райской музыкой, даже не насторожило то, что шипение сопровождалось нехилыми ударами. Эдакий рваный ритм шаманского бубна. К тому времени я уже довольно сильно подустал грести, но тут в меня словно кто-то влил эликсир бодрости, байдарка понеслась вперёд как на крыльях. Слишком поздно я понял, что это было просто сильное течение. Когда в разрывах тумана мелькнули чёрные мокрые скалы, было уже слишком поздно сворачивать. Но я всё-таки каким-то магическим образом умудрился развернуть нос байдарки и налёг на весло как раб на галере, чья жизнь зависит от его усердия. Это была вовсе не метафора, если бы меня садануло волной об эти скалы, то на том моё приключение и закончилось бы. Впрочем, так, возможно, было бы даже лучше. То, что случилось дальше, больше походило на фильм ужасов.
Я почти выгреб против течения и волны́, по крайней мере, байдарку снесло вдоль берега немного влево, где скала уже была пониже, и можно было надеяться, что дальше берег сделается совсем пологим. Да только рановато я расслабился. В тот момент, когда я уже было решил, что вышел сухим из воды, раздался мерзкий хруст, и байдарка начала наполняться водой. Я не сразу понял, на что меня угораздило напороться, а то бы, наверное, сразу бросился вплавь. Может быть, тогда и вывернулся бы из ловушки. Но я промедлил и позволил волнам утащить меня на мелководье. И только тогда это увидел.
Всё дно в том месте состояло из торчащих словно зубы дракона острых скал. Волна скрывала их практически целиком, а отходя, обнажала до половины, словно специально, чтобы напугать меня ещё больше. Плавать в этом кипящем котле мне совсем не улыбалось, но делать было нечего, острый скальный шип пропорол днище байдарки, и моя лодочка стала быстро тонуть. Выбраться в этом месте на берег не смог бы даже альпинист с ледорубом, скала была абсолютно гладкой. Ясно, что плыть нужно было на глубину, а там уж высматривать пологий берег. Водичка, я вам скажу, оказалась бодрящей, аж дыхание перехватило, но в тот момент мне было не до того. Течение в купе с волной тащило меня на скалы с крейсерской скоростью, и вырваться из захвата было просто нереально.
К счастью, мне удалось зацепиться за один скальный зуб и даже немного ослабить веслом удар о твёрдую поверхность камня. Сколько я там провисел, зацепившись скрюченными конечностями за жалкий обломок скалы и пытаясь не дать очередной волне оторвать меня от спасительного якоря? Сейчас уже точно не скажу. Помню только, что замёрз практически до смерти. Положение было отчаянное, мне было никак не выгрести против течения, но позволить волнам вытащить меня на мелководье означало неминуемую смерть, там был настоящий ад. Я даже старался не смотреть в ту сторону, чтобы не запаниковать окончательно. Хотя, кому я вру? Испугался я не по-детски. Утонуть в десятке метров от берега, что может быть хуже?
Ладно, хватит нагнетать. В общем, догадался я, как нужно действовать, всё-таки предыдущий сплавной опыт пригодился. Правда, к тому времени я уже успел продрогнуть так, что тела своего совсем не чувствовал. План был такой: дождаться, пока меня накроет очередной волной, оттолкнуться от скалы, поднырнуть поглубже и плыть вдоль острова, немного забирая от берега так, чтобы вынырнуть уже в относительной безопасности. Обычно, береговое течение бывает поверхностным, с глубиной оно должно ослабевать. Предположение, конечно, было притянуто за уши, но другого варианта я всё равно не видел, а дожидаться, пока мои пальцы от холода и усталости сами разожмутся, представлялось уж совсем идиотизмом.
И всё-таки решился я не сразу, уж больно всё это смахивало на голимую авантюру, даже сподобился поорать, типа, позвать на помощь. Интересно, и как я себе представлял действия спасателя в данной ситуации? Прилетит вдруг волшебник в голубом вертолёте? По-другому соскрести меня со скалы было, наверное, нереально. Стыдобища. Спасибо ещё не разрыдался от страха. Всё, довольно рефлексий, я же в конце концов всё-таки решился. И самое удивительное, что мне удалось-таки отплыть на относительно безопасное расстояние от берега. Течения тут практически не чувствовалось, и можно было не бояться, что меня расплющит о скалы. Я перевёл дух и развернулся в сторону острова, чтобы понять, куда грести. Даже уже начал подумывать, как бы мне выудить своё барахлишко. Но это я явно поторопился, не учёл всего коварства злодейки-судьбы.
Как-то раз мне попался в руки один фантастический рассказик, где была такая пафосная фраза: «и он увидел свою смерть». Так вот, я её увидел, вернее, его. Всё моё внимание тогда было обращено на берег, я не ждал подвоха со стороны озера, и всё-таки словно бы что-то почувствовал и уже начал оборачиваться, когда это здоровенное бревно со всей дури шарахнуло меня в висок. Вот, собственно, и всё, что я помню. Очнулся уже в доме, голышом под одеялом, голова раскалывается, тошнит, перед глазами всё плывёт. Я даже не сразу сообразил, что нахожусь уже на твёрдой земле, так меня тогда штормило.
Да, сотрясение получилось знатное, но это уже в прошлом. Мой спаситель сварганил мне какое-то горькое и противное питьё, и я от него оклемался практически за одну ночь. Так вот, насчёт спасителя. Лежу я, значит, в полу-отключке и вижу, как надо мной склоняется незнакомый бородатый мужик с чёрными колючими глазами и носом, похожим на клюв хищной птицы. В первый момент я даже принял его за галлюцинацию, настолько это колоритный тип. Он тогда показался мне старым, но позже, когда я разглядел его получше, эта иллюзия развеялась как дым. Поджарый, жилистый, движения стремительные, но как бы плавные, словно он перетекает с места на место, подобно воде. Да и седина у него присутствует только в бороде, а волосы на голове чем-то напоминают каракулевую шапку, чёрные и кучерявые.
Определить возраст моего спасителя мне не удалось, мужику запросто можно дать и сорок и все шестьдесят, но точно не больше. Зовут его, как выяснилось, Макар. Тоже не часто встречающееся имя, раньше оно мне попадалось только в книжках. Наше первое знакомство заслуживает отдельного рассказа. Увидел Макар, значит, что я открыл глаза, и его лицо буквально засветилось, как будто он выудил из озера не чужого мужика, а любимого племянника.
– Ну здравствуй, Белый Лис,– радостно заявляет мой спаситель.
Я от такого поворота, понятно, немного обалдел.
– Почему Лис? – спрашиваю.
Вроде бы ничего крамольного не сказал, но всю радость мужика словно стёрли тряпкой с меловой доски, глаза потухли, улыбка превратилась в жалобную гримасу. Смотрит он на меня, как на убогого, словно задать такой вопрос мог только полный дебил, и молчит. Я даже подумал, что со мной что-то серьёзно не так, инсульт, к примеру, или паралич. Но мужик встрепенулся и снова заулыбался, только уже без прежней радости.
– Хитрый ты,– отвечает,– обманул смерть. Лис и есть.
– А почему Белый? – его объяснение меня как-то не убедило.
– Сам узнаешь,– буркнул дядя и удалился.
Я тогда подумал, что он обиделся. Мужик ведь, судя по всему, мне жизнь спас, а я к нему лезу с глупыми вопросами. Невежливо. Ну я выждал, пока он снова появится рядом, и так задушевно принялся его благодарить.
– Как же Вам удалось меня вытащить? – спрашиваю, вроде как восхищён его мужеством.
Думал, ему будет приятно, но не тут-то было, вместо того, чтобы растаять от моей лести, мужик встаёт в позу и начинает демонстративно оглядываться, как бы в поисках кого-то ещё. Ну ясно, слыхал я, что на северах не принято обращаться на Вы, но мне как-то неловко было тыкать человеку, который вдвое меня старше. В общем, я смутился, а этот хитрец ехидно так мне подмигивает и вещает, мол, кто другой на его месте мог бы мне и морду набить за такое отношение. Оказывается, местные воспринимают обращение на Вы как намёк на то, что в данном теле находятся два сознания, а это возможно либо при шизофрении, либо ещё круче, когда в тело вселяется какая-то сущность, вроде беса. К счастью, Макар оказался мужиком продвинутым в плане городских устоев и не обиделся.
Мы ещё немного потрепались, в основном, на тему моего неудачного плаванья, и я заснул. А на утро уже чувствовал себя вполне нормально, даже выполз к озеру умываться, там, кстати, был вполне удобный пологий спуск. И вот тут меня ждал новый сюрприз, даже два. Около самодельного деревянного причала болтались обломки моей байдарки, причём непромокаемые мешки всё ещё были надёжно принайтованы к бортам. Ура! Теперь одеждой и личными вещами я обеспечен. Радостно плюхнувшись на коленки, я наклонился к воде, чтобы закрепить байдарку, пока её не унесло течением, да так и застыл. Сразу стало понятно, почему Макар назвал меня БЕЛЫМ Лисом. Прямо от затылка ко лбу шла широкая прядь седых волос. Моё отчаянное купание в ледяной воде не прошло даром.
30 сентября
Знаете, что такое полный облом? Я тоже думал, что знаю, но ошибся. Всё, что случилось со мной раньше, всё это кошмарное плавание – это, оказывается, была лишь прелюдия, а оргазм ждал меня впереди. Когда я обнаружил своё барахло в обломках байдарки, то сразу почувствовал себя хозяином положения. У меня всегда с собой в запасе ремнабор, так что превратить эту искорёженную кучу алюминия и пластика в относительно надёжное плавсредство можно было без особого напряга, за пару дней я бы точно управился. Оставался, правда, вопрос с веслом, но вполне возможно, что его тоже выкинуло куда-то на берег, оно ж не тонет. Во всяком случае, поискать стоило. Я даже обрадовался, что у меня появилось интересное и полезное занятие… пока не вытащил байдарку на берег.
Наверное, я тогда представлял собой прямо-таки воплощение безнадёги и отчаянья. У байдарки отсутствовала носовая часть. Нет, не просто каркас, а полностью, вместе с обшивкой. Вот тебе и надёжная новая байдарка. Это ж какой силы должен быть прибой у тех скал, чтобы порвать в клочья прочный пластик? Похоже, остальная часть байдарки сохранилась одним куском только благодаря весу моих шмоток и ремням, которые их удерживали. Я представил себе, во что могло превратиться моё тело, если б меня таки выкинуло на скалы, и похолодел. Не хотелось бы вот так найти свой конец, чтобы потом вдобавок кто-то наткнулся на мой изуродованный труп. Б-р-р.
Пока я кудахтал над своим барахлом, Макар сидел на холме у дома и наблюдал за мной с равнодушием и печалью в глазах. Эдакий сфинкс, безразличный к мирским заботам. Должно быть, островному отшельнику мои фрустрации показались мелкими детскими капризами. А вот для меня потеря байдарки означала, что, вместо запланированного релакса на фоне романтических пейзажей Спаса, мне придётся носиться по острову в поисках туристов, готовых отвезти меня на материк. Увы, как скоро выяснилось, перспектива забега по пересечённой местности была просто слюнявой розовой мечтой. Не было сейчас на Спасе никаких туристов и быть не могло. Они сюда только летом наведываются, да и то нечасто. Уж больно щедрым на смертельные сюрпризы оказалось это озеро с ассенизаторским названием Воже.
Можно было бы предположить, что у человека, живущего на необитаемом острове, просто по определению должна иметься лодка. Это я про Макара. Так нет, лодки не имелось, вернее, она была, но он её угробил, когда меня спасал. Обломки его деревянного корыта, кстати, тоже прибило к нашему причалу, только я поначалу на них внимания не обратил, занятый своей ненаглядной байдаркой. А ведь человек пожертвовал своей единственной возможностью связи с большой землёй, чтобы выловить из воды какого-то безбашенного туриста. Мне даже сделалось не по себе от его бескорыстия. Хотел даже денег предложить на новую лодку, но вовремя одумался. Разве деньгами оплатишь спасение жизни?
Удивительно, но самого́ отшельника потеря лодки совершенно не встревожила. А что? На материк он возвращаться не собирается, ловить рыбу с лодки в осенние шторма себе дороже, тем более, что с берега она ловится ничуть не хуже. Так чего переживать по пустякам? Над моими стенаниями Макар просто посмеялся, но вовсе не злорадно, а с некоторым даже сочувствием. Только я так и не понял, что именно вызвало его сочувствие, сам факт того, что мне вынужденно придётся составить ему компанию на зимовке, или моё подавленное состояние. Кажется, второе.
А расстраиваться было от чего. Мало того, что я оказался заперт на маленьком клочке суши, так в добавок ещё напрочь лишился средств связи с друзьями и знакомыми. На Спасе нет электричества, и не ловит сеть телефон. Всё, полная изоляция. Давно ли вам доводилось провести пару дней без общения со своими знакомыми? И что вы при этом почувствовали? Голод, жуткий сосущий голод по возможности просто перекинуться парой слов, узнать последние новости, посмотреть выложенные приятелями посты и фотки. А у меня впереди почти год вынужденного голодания, не скажу, что лечебного. Поневоле завоешь от безысходности.
Макар, похоже, отлично понял, что я сейчас чувствую, но не бросился меня утешать. Впрочем, издеваться над фрустрациями обломавшегося городского жителя он тоже не стал, просто дал мне время осознать своё положение и смириться. А знаете, я ему за такую чуткость даже благодарен, правильный он мужик, понимающий. Это мне ещё здорово повезло, что в сокамерники мне достался именно такой человек. А ведь всё могло сложиться гораздо хуже, например, это мог быть какой-нибудь дезертир или бандит, сбежавший от правосудия, а то и просто опустившийся пьяница или наркоша. А кстати, кто он такой, этот странный Макар?
1 октября
Мой хозяин начал понемногу раскрываться. Вчера после ужина у нас состоялся весьма занимательный разговор. Прямо скажем, ничего подобного от дикого отшельника я не ожидал. Думал, что это я такой грамотный и рассудительный, а оказалось, что мои рассуждения годятся только на то, чтобы ими обывателям мозги запудривать. Ладно, не буду забегать вперёд, судите сами. Началось всё с того, что я поинтересовался причиной добровольного ухода Макара от общества и предположил, что это он так протестует против варварского обращения с природой. Первой реакцией моего визави был громкий издевательский смех. Я даже немного обиделся.
– Лис, так ты у нас, оказывается, борец за экологию? – Макар даже не попытался скрыть своё презрение к этому бессмысленному, по его мнению, занятию.
– А что плохого в том, что у нас на планете будут чистые леса и озёра? Не плавали бы тогда у берега бесхозные брёвна,– я невольно потёр всё ещё болевшую шишку на голове.
– И за чей же счёт ты планируешь устроить тут у нас рай? – поинтересовался оппортунист от экологии. – Уж не за счёт ли всех жителей этой самой планеты?
– Да, всем придётся снизить своё потребление, планета не резиновая,– помнится я тогда даже вознамерился прочитать лекцию этому дикому варвару, но не срослось. Теперь думаю, что это была большая удача, не успел выставить себя слабоумным придурком.
– А тебя не удивляет, что главными экологическими борцунами являются как раз самые богатые люди нашего мира? – Макар произнёс свой вопрос с эдакой издевательской улыбочкой, от которой мне захотелось швырнуть в него что-нибудь тяжёлое и желательно острое. Слава богу, я сдержался и просто пожал плечами. – А ведь они потребляют гораздо больше обычных людей, причём даже не в разы, а на порядки. Все их поместья, которые нужно освещать, отапливать или охлаждать, целый парк лимузинов и спорткаров, которые жрут топливо, как трактора, личные самолёты и океанские яхты. Да мало ли ещё чего. Жратвой, которую они выбрасывают за ненадобностью после своих роскошных приёмов, можно было бы накормить небольшой город.
Я уже понял, куда он клонит, но не стал останавливать его праведный порыв, пусть выскажется. Мне и раньше приходилось сталкиваться с людьми, которые были не в силах заработать себе на комфортную жизнь, а потому постоянно лили грязь на тех, кому это удалось. Доказывать что-то таким революционЭрам было совершенно бессмысленно, проще их игнорировать и не давить на больную мозоль. Я уже начал подыскивать какую-нибудь более нейтральную тему, но Макар меня обломал.
– Знаешь, Лис, я не против богачей,– задумчиво произнёс мой мудрый собеседник,– просто ненавижу врунов. Я бы даже поверил в их искреннюю любовь к природе, если бы эти зажравшиеся моралисты хоть раз применили свои теории к себе любимым, например, раздали бы свои особняки детским домам, отказались от персональных джетов и яхт и пересели с лимузинов на велосипеды. Вот тогда это было бы по-честному. А так вся их возня – это просто манипуляция толпой, которую они воспринимают не иначе, как ресурс для обеспечения своего комфорта.
– Но они же жертвуют деньги на экологию,– моё возражение, нужно признать, прозвучало неубедительно, я чувствовал правоту оппонента, но сразу сдаться мне не позволил мой апломб образованного всезнайки.
– Это не пожертвование, а вложение,– спокойно пояснил Макар,– просто очередной проект по снижению уровня жизни населения либо избавлению от конкурента. Знаешь, насколько подорожало электричество с введением этой, так называемой зелёной энергетики? А сколько погибло и пострадало людей от вакцин, произведённых на деньги Гейтса?
– Да, я об этом слышал,– мне пришлось всё-таки признать обоснованность обвинений,– но тут у тебя маленькая неувязочка. Зачем же заставлять людей снижать своё потребление, если можно их просто убить или сделать бесплодными? Гейтс – просто человеконенавистник. Причём тут остальные экологи?
– Наслушался сказок про золотой миллиард,– Макар презрительно фыркнул. – Нет, парень, не смогут эти паразиты обеспечить себе желаемый уровень комфорта, если нас будет так мало. Золотой миллиард – это просто экран, ширма.
– Ничего себе ширма,– тут я искренне возмутился,– да кто ж добровольно сознается в том, что планирует угробить большую часть человечества? Их просто вовремя вывели на чистую воду. Для чего сочинять про себя такие страшилки, если в действительности ты белый и пушистый?
– Вот как раз для таких горячих парней, как ты,– усмехнулся Макар. – Чтобы вы обрушивали свой праведный гнев на пустышку, пока эти махинаторы втихую проворачивают свои делишки. Ты хоть понимаешь, на чём держится их власть?
Вот тогда я, пожалуй, впервые всерьёз задумался над его словами. Сказать, что власть держится на деньгах? Нет, слишком наивно и поверхностно. Деньги ведь могут сыграть и против власть имущих. На военной силе? Тоже сомнительно, ведь военные – это те же люди, которых дрючат ничуть не меньше, чем остальных. На идее? А какой? Что у них есть за душой, кроме желания хорошо жить? Можно ли управлять целым миром с помощью идеи обогащения отдельных персонажей? Как-то не вдохновляет. В общем, я замялся, и Макар не стал дожидаться, пока я рожу что-то вразумительное.
– Их власть держится на иллюзии,– он выдержал театральную паузу, наслаждаясь моим обескураженным видом,– на иллюзии того, что деньги являются товаром.
Ба, да наш доморощенный философ, оказывается, не так прост. Похоже, я напрасно считал его дикарём, высшее образование у него прям-таки на лбу написано. Однако идеи у него довольно волюнтаристские. Хочется верить, что свои собственные, а не почерпнутые от заезжего туриста.
– Наша цивилизация раньше вовсе не была ростовщической,– продолжил вещать Макар,– ростовщиков все не любили и даже преследовали. Ведь деньги были придуманы просто как удобное средство для обмены товарами, и вовсе не были они монетами поначалу. Знаешь, что было в ходу у английских коммерсантов ещё в восемнадцатом веке? Такие смешные палочки с зарубками. И ничего, для нужд учёта и обмена этого хватало.
– Откуда тебе это известно? – удивился я.
– Так они до сих пор у них в музеях лежат,– Макар удовлетворённо огладил бороду.
Из вежливости я не стал спрашивать, когда же это он умудрился посетить английские музеи. А зря, между прочим. Как-то незаметно осведомлённость моего хозяина перестала меня ошарашивать. Видно же, что мужик сидит один на острове вовсе не потому, что ему податься некуда. Тут явно какая-то жуткая тайна.
– А потом самые хитрые решили продавать не товары, а сами деньги,– лектор вопросительно наклонил голову, мол, дошло до тебя, или дальше объяснять. – Действительно, чего им заморачиваться с расходами на сырьё и производство, когда можно просто печатать деньги и сдавать их наивным дурачкам попользоваться за проценты? Но тут есть два обязательных условия,– он хитро подмигнул,– во-первых, дурачки должны согласиться платить за кредит и прочие формы проката денег, а ещё этих самых дурачков должно быть много. Иначе план не сработает.
– Так ты поэтому считаешь, что золотой миллиард – это просто прикрытие? – догадался я. – Выходит, чем нас больше, тем они становятся богаче.
– Ага, такой у них план,– согласился мой мудрый собеседник. – Но, как ты говоришь, планета не резиновая, да и у паразитов запросы постоянно растут, не умеют они вовремя остановиться, хоть уже и так жрут в три горла.
– Значит, чтобы паразиты и дальше увеличивали своё потребление, остальное население планеты должно затянуть пояса,– закончил я за Макара.
– Очевидно, не так ли? – задал он риторический вопрос. – А как заставить население сократить своё потребление, причём добровольно, чтобы не вызвать справедливых протестов?
– Экология,– выдохнул я. Нет, ну почему я сам-то не додумался до такого простого объяснения?
– Да, от людей уже и не скрывают, что жить станет с каждым годом только хуже,– Макар горько усмехнулся. – А люди даже не пытаются трепыхаться, сами отказываются от привычного комфорта под красочным лозунгом борьбы за экологию, да ещё и гордятся своей жертвенностью.
– Хочешь сказать, что народ вконец отупел? – я обиженно засопел, так как явно принадлежал к тем дурачкам, которых облапошили хитрые махинаторы.
– Я хочу сказать, что технологии паразитов работают безотказно,– пояснил Макар. – То, что люди разучились думать самостоятельно – это тоже часть их плана, без этого им не удалось бы управлять миром при помощи иллюзии. Открытого противостояния эти ребята не выдержат, потому что, в сущности, они вовсе не обладают каким-то могуществом или сверх способностями, просто научились манипулировать сознанием людей. Или их кто-то научил,– процедил он сквозь зубы.
От последней фразы, произнесённой на полном серьёзе, я едва ни прыснул. Похоже, мы уже договорились до пришельцев с иных миров. Или это Макар так намекает на сатану и прочих бесов? Забавно. Чую, меня ждёт весёлое времечко наедине с сумасшедшим философом-одиночкой. Впрочем, всё лучше, чем наркоман или бандюга. Сказки я ещё с детства люблю, а у моего хозяина язык хорошо подвешен, так что скучно не будет.
4 октября
Сегодня произошли очень странные события, которые позволили мне узнать много нового не только о Макаре, но и о себе, любимом. Возможно, эти события даже можно было бы назвать ещё одним моим рождением, я уже запутался, которым по счёту, но что-то мне подсказывает, что это, скорее, был такой квест, а не реальная драма. Впрочем, не буду забегать вперёд, всё по порядку.
В четверг ближе к вечеру зарядил противный холодный дождь со снегом. Небо заволокло низкими серыми тучами, так что начало казаться, будто мир внезапно растерял все свои краски, сделался серым и невзрачным. К утру тучи опустились уже к самой земле, изображая из себя промозглый туман, и мир послушно съёжился до размеров нашего хлипкого домика, видно стало не дальше двух метров от крыльца. Вылезать наружу не хотелось, хоть режь, но и в доме делать особо было нечего.
В городе подобные погодные фортели меня бы не огорчили ни разу. Если у вас имеется доступ в сеть, то всегда есть, чем заняться. Я уж не говорю про воркующую рядышком Маринку. А что можно поделать в четырёх стенах без электричества и связи с внешним миром? В общем, я откровенно приуныл, особенно, как представил себе перспективу провести вот так несколько месяцев. Это ж я просто свихнусь от скуки. А на Макара капризы природы не произвели никакого впечатления, мои капризы, впрочем, тоже. Он напялил резиновые сапоги, дождевик и отправился, как позже выяснилось, на охоту. Я тоже было сунулся прогуляться, но мерзкая слякоть быстро загнала меня обратно под крышу.