Игра в Реальность. Сказка о смерти

Была середина дня, самый солнцепёк. Мутноватая, местами заболоченная речка неспешно несла свои воды вдоль зарослей ракитника, заполонившего весь восточный берег. Ярко-жёлтые цветочки усыпали склонившиеся к воде ветки кустарника и, казалось, светились под полуденными лучами солнца, соревнуясь по яркости с самим светилом. Западный берег был высокий, обрывистый, река делала в этом месте крутой поворот и намыла что-то вроде небольшого пляжика из мелкой гальки и песка. Местечко было очень уютное и уединённое, скрытое от посторонних глаз кромкой высокого берега. Добраться сюда можно было только с воды, спуск с обрыва был чреват падением с десятиметровой высоты. Поэтому посетителей у пляжика было немного, особенно, учитывая удалённость этого места от населённых пунктов. Только отчаянные энтузиасты и любители уединения были здесь нечастыми гостями.

Однако именно сегодня покой заветного местечка был грубо нарушен. Над ленивым водным потоком гремели раскаты тяжёлого рока, в воздух поднимался дым от костра, разнося по округе запах жареного мяса. Время от времени в мерный ритм ударника не к месту вклинивался девчачий визг, радостные вопли и хохот. Четверо подростков, едва вышедших из школьного возраста, оккупировали уединённый пляжик и отрывались по полной. Двое девушек и двое парней плескались в тёплой речной воде после внушительного банкета, пустые бутылки и остатки еды валялись горкой на расстеленной прямо на песке клеёнке. Небольшая пластиковая лодочка качалась у берега на волнах, поднятых не в меру раздухарившимися любителями пикников.

Вскоре весёлая компания, утомившись от водных процедур, потянулась на берег загорать. Однако, как только четыре тела распластались на полотенцах, солнце словно выключили. Все четверо, как по команде, сели и с удивлением уставились на невесть откуда взявшееся облако. Облако было плотное, словно слепленное из ваты, ровной круглой формы, оно не двигалось, как будто его приклеили к небу, что выглядело совершенно неестественно. Но самое странное было то, что настырная помеха солнечным ваннам была единственной, от края до края остальной небосвод был чист.

– Что это за фигня? – не то удивлённо, не то возмущённо спросил один из подростков. Он был огненно-рыжий с лицом, усыпанным веснушками, его белая кожа заметно покраснела под жарким солнышком, что он беспечно игнорировал.

– А пофиг,– махнула рукой его подружка, полноватая маленькая брюнетка в нескромном ярко-зелёном купальнике, едва прикрывавшем её прелести. – Толик, достань пивасика из сумки.

Тощий длинный парень по имени Толик подскочил как на пружине и бросился исполнять приказание брюнеточки. Рыжий тоже нехотя поднялся и поплёлся вслед за приятелем. Как только дамы остались одни, вторая девушка что-то яростно зашептала на ухо подружке.

– Ну Ксюш, ты даёшь,– не стесняясь аудитории, громко отозвалась брюнеточка,– даже не знаю, что посоветовать. Плыви на тот берег, этот – сплошной обрыв.

Лицо Ксюши было бледным, похоже, изрядные возлияния не пошли ей на пользу. Она кусала губки и морщилась, её глаза лихорадочно бегали в поисках отсутствующего укромного уголка.

– Хочешь, я Толика попрошу тебя свозить на лодке,– предложила брюнетка.

– Нет, я лучше сама вплавь,– отозвалась Ксюша и решительно поднялась с полотенца.

Вернувшиеся с пивом и закусью парни равнодушно посмотрели вслед удаляющейся девушке и понимающе отвернулись, чтобы не смущать страдалицу. Речка была неширокая, отдыхающая компания едва ли сделала по паре глотков, когда тоненькая фигурка Ксюши показалась из воды на противоположном берегу и нырнула в кусты ракитника. В этот момент круглое облако бесшумно раскололось пополам, сверкнула молния, потом сразу ещё три. Трое подростков недоумённо переглянулись.

– Дождь, что ли, собирается? – пожал плечами рыжий.

– Спятил? – возмутилась брюнетка. – Одно облако на всю округу, и то не грозовое.

Все трое задрали головы к небу. Прямо у них на глазах облако начало быстро таять, и вскоре яркое солнце снова засияло в небе.

– А это что ещё за хрен нарисовался? – возмутился Толик, указывая пальцем на кромку обрыва.

Там стоял мужчина, одетый в чёрный облегающий комбинезон. На вид ему было лет сорок, может, чуть меньше. Высокий, крепкий мужик, похоже, военный, по крайней мере, у его пояса висела кобура с оружием. Мужик сдвинул на лоб тёмные очки, из-под чёрных бровей, как две синие молнии, сверкнули на солнце его глаза. Он брезгливо поджал губы и покачал головой, словно собирался выразить своё неудовольствие творящемуся внизу пикниковому разгулу. Тут же рядом с первым мужиком появились ещё трое, тоже одетых в чёрные комбинезоны.

– У них тут учения, наверное,– вяло заметил Толик,– сейчас нас попрут.

Четверо мужчин переглянулись, и стоявший ближе всех к обрыву кивнул остальным. Яркую вспышку Ксюша скорее ощутила, чем увидела, поскольку сидела в кустиках спиной к реке. Однако адекватно среагировать на необычный световой феномен она не смогла ввиду физиологическое несовместимости её занятия с любопытством. Только через десять минут бедняжка выползла на берег и с ужасом обнаружила, что пляжик опустел. Ни лодки, ни весёлой компании, даже мусора от пикника видно не было. Девушка похлопала глазками, зашла в воду по пояс и осмотрела русло реки в надежде увидеть лодку с приятелями. Но на воде тоже никого не было, даже шелест вёсел не нарушал почти мёртвую тишину.

– Уроды,– выругалась Ксюша и поплыла на пляжик.

Как она будет добираться домой, пока оставалось для неё загадкой, но как минимум нужно было забрать свой сарафан и сланцы, если, конечно, эти шутники не утащили её одежду с собой. Яростно разгребая воду руками, девушка выбралась на берег. В первый момент, обуреваемая праведным гневом, она даже не заметила тонкого слоя серого пепла, покрывавшего жёлтый песок пляжа. Лишь через пару секунд, разглядев на месте, где были разложены полотенца, пепельные контуры трёх тел, она осознала, что случилось нечто необъяснимое и оттого особенно пугающее. Её первым порывом было заорать во всё горло от ужаса, но остатки здравого смысла включились вовремя. Девушка зажала себе рот ладонью и спиной попятилась обратно в воду. Через пару минут её тоненькая фигурка уже продиралась через кусты ракитника на противоположном берегу.

Земля

I

Узкие стрельчатые окна давали мало света, комната выглядела мрачновато, особенно под вечер, но Эйвис она нравилась, наверное, именно за эту аутентичность, имитирующую интерьер старинного замка. Впрочем, замок тоже имелся в наличии, только располагался он по соседству с домом. Всего полсотни лет назад клан Саттори обитал в фамильном замке, и никому из членов знатного семейства даже в голову не приходило жаловаться на бытовые неудобства. Так было принято, чтобы правящие кланы сохраняли древние традиции. Современную пристройку к замку соорудил дед Эйвис, и семья с облегчением переехала в благоустроенное помещение с отоплением, водопроводом и канализацией.

Пристройка неплохо вписалась в средневековый антураж, строители бережно сохранили внешние архитектурные атрибуты. Преобразования коснулись только внутренних помещений, но даже они были хорошо закамуфлированы толстыми дубовыми панелями, тяжёлой мебелью, каминами и портьерами. В замке теперь располагался только главный зал для приёмов, кухня и складские помещения. Даже прислуга теперь обитала в тепле и комфорте современного здания.

Со стороны подъездной аллеи раздался рёв мощного движка, и Эйвис подскочила к окну. Сегодня в замке ожидался очень необычный гость, про него ходили легенды и нелепые слухи. Люди называли этого человека Некромантом, хотя, судя по тем же слухам, никакими чёрными гримуарами он не баловался, зато он якобы умел вызывать души умерших людей. Девушка относилась к этим рассказам с солидной долей здорового скепсиса, в свои пятнадцать лет она уже знала достаточно, чтобы не вестись на подобные дешёвые разводки.

Наследникам клана Саттори давали очень хорошее образование, которое включало, в числе прочего, основы магических знаний, правда, в основном из области боевой магии. В условиях постоянно ведущихся клановых разборок знание методов защиты и нападения были необходимым условием для выживания. Однако никто из учителей Эйвис ни разу не упоминал о контактах с загробным миром, поэтому девушка была немало шокирована, когда отец пригласил этого шарлатана. Нет, она понимала, конечно, что подобные действия главы клана были продиктованы отчаянием, но это же не причина, чтобы пускать в дом всяких тёмных личностей.

Впрочем, мнения Эйвис никто особо не спрашивал, да ей бы даже в голову не пришло встревать со своими советами в дела старших, к тому же она и сама уже готова была на всё, чтобы только найти брата. Обращение отца к услугам Некроманта однозначно свидетельствовало о том, что он уже не надеялся отыскать Рупера живым. Десять дней назад брат уехал в Эльдисвил, где располагался Урицкий Университет, и как в воду канул. Поиски ничего не дали, нанятый отряд ищеек прочесал всю дорогу до Эльдисвилля и близлежащие поселения, но следов Рупера так и не обнаружил. Парень словно бы растворился в тамошних дремучих лесах.

Эйвис не верила в смерть брата, и приглашение Некроманта вызвало в её душе бурю негодования. Как мог отец смириться? Десять дней – это же совсем немного. Мало ли, что могло случиться, к чему такая спешка? Однако, похоже, в семье она была единственной, кто ещё продолжал надеяться. Хотя мама Эйвис никак не показала своего отношения к решению мужа, но в последние два дня, сказавшись больной, перестала выходить из своей комнаты даже к столу, видимо, она тоже поверила в смерть сына. И это было обидней всего.

Узнав о скором приезде Некроманта, девушка потихоньку проникла в комнату брата и с его студенческого терминала залезла в информаторий Урицкого Университета. Самой ей пока не полагался доступ к тамошней базе данных, но Рупер, не будучи жлобом, посвятил сестричку во все тонкости работы с терминалом. Любопытной девчонке хотелось разузнать побольше о необычном госте, но, к её удивлению, сведения о таинственном медиуме были весьма скудные, скорее, их вообще практически не было, ничего, кроме слухов, леденящих кровь баек и откровенного вранья. Даже нормального изображения не нашлось, только парочка расплывчатых снимков, сделанных издалека и при плохом освещении. Вот это было уже совсем странно. Если этот тип зарабатывает услугами медиума, то уж рекламу-то он должен был себе сделать. Как же клиенты выходят с ним на связь?

– Ну ничего, сейчас всё тайное станет явным,– злорадно прищурилась Эйвис. – Наверное, он просто старый урод и стесняется своей внешности, вот и шифруется, как шпион.

Судя по рёву, раздававшемуся с подъездной аллеи, тачка у Некроманта была нехилая, наверное, ещё и бронированная. Эйвис уже успела нарисовать себе картинку въезжающего на парковку перед домом огромного мощного драндулета, похожего больше на слона, чем на транспортное средство, однако реальность преподнесла ей неожиданный сюрприз. Из-за кустов боярышника, росших вдоль аллеи, с рёвом выскочил красный спортивный аксель. Гравий брызнул из-под колёс, словно шрапнель, и сверкающий лакированными поверхностями механический конь остановился как вкопанный у главного входа.

Смолк рёв движка, лобовой экран замерцал и погас, но прежде, чем это случилось, в его левом нижнем углу отчётливо высветился синий круг с изображением пикирующего сокола. У Эйвис натурально отвисла челюсть, это было клеймо мастерской Двано, а значит, такой аксель мог стоить как небольшой замок. Нет, личный транспорт в империи вовсе не был роскошью, во всех провинциях были мастерские, изготовляющие на заказ средства передвижения для тех, кто пока не научился трансгрессировать или просто любил быструю езду, но только из мастерской Двано выходили настоящие шедевры. Эйвис ни на секунду не усомнилась, что движок в лёгком двухколёсном акселе Некроманта по мощности не уступал многоместному боевому гридеру гвардии Совета кланов.

Наездник легко соскочил на землю и снял защитные очки. Нет, он вовсе не был старым уродом, и стесняться своей внешности ему тоже было ни к чему, скорее уж, наоборот. Высокий, стройный мужчина под тридцать, чёрные вьющиеся волосы до плеч, уверенные движения, даже издалека в нём чувствовалась внутренняя сила. На Некроманте был обтекаемый защитный комбинезон с изображением пикирующего сокола на спине, судя по красивому матовому блеску, тоже не из дешёвых, как и его аксель. Разглядеть лица вновь прибывшего Эйвис не удалось, из её окна главный вход просматривался плохо, но она почему-то была абсолютно уверена, что он красавчик.

Горничная, посланная отцом, застала девушку стоящей в глубоких раздумьях у распахнутого шкафа с одеждой. Несколько кофточек, уже забракованных привередой, валялись у её ног.

– Госпожа, Ваш отец приглашает присоединиться к нему в главном зале,– вежливо откашлявшись, произнесла посланница.

Девушка подняла страдальческий взгляд на прислугу и тяжко вздохнула. Горничная понимающе улыбнулась и, обойдя юную хозяйку, вытащила из шкафа строгое тёмно-синее платье. Эйвис скривилась, она терпеть не могла платья в целом, а уж тем более такие пафосные. Хотя в данном случае, пожалуй, стоило согласиться с выбором добровольной помощницы, синий цвет очень хорошо сочетался с каштановыми волосами и голубыми глазами девушки. Это несколько сгладило её недовольство, в общем, спорить с опытной женщиной она не стала и безропотно переоделась. Буквально через десять минут наследница клана Саттори вплыла в распахнутые слугами двери главного зала. В дополнение к платью горничная заставила её распустить волосы и надеть неудобные замшевые туфельки, так что Эйвис чувствовала себя разряженной куклой и заранее злилась на весь белый свет за этот фарс, в котором её принуждали участвовать.

В зале было довольно темно, электричества тут предусмотрено не было, предполагалось, что старинное помещение должно освещаться дюжиной факелов, развешанных по стенам в железных обручах. В тех редких случаях, когда главный зал использовали по назначению, для официальных приёмов, так оно и было. Для частных посиделок слуги просто расставляли на полу масляные светильники. Сейчас не было даже их, свет шёл только от жарко пылающего камина. Впрочем, вечерние сумерки ещё не сменились ночным мраком, и в высокие стрельчатые окна лился тусклый свет, наполнявший зал холодным зыбким сиянием. В этом неверном свете фигуры родителей и их гостя чем-то напоминали мраморные статуи, в их лицах присутствовала какая-та отрешённость, словно они уже отринули мирскую суету и готовились к встрече с вечностью.

– А вот и моя дочь Эйвис,– приветливо произнёс отец, но даже не повернул головы в сторону вошедшей, всё его внимание сейчас было обращено на гостя. – Иди к нам, знакомься. Это мастер Зандер.

Эйвис неуверенно кивнула и, глядя в пол, прошла к камину. Она скромно примостилась на краешке дивана рядом с мамой и только тогда решилась поднять глаза на Некроманта. Тот со спокойной и слегка снисходительной улыбкой наблюдал за смущённой девушкой, но не сделал ни единого жеста, чтобы разрядить пафос официозного представления. Эйвис сделалось очень неуютно под этим изучающим взглядом. Вообще-то, лицо Некроманта ей сразу понравилось, хотя и вызвало небольшое разочарование, ей казалось, что человек с такой зловещей репутацией должен иметь как минимум демоническую внешность. Увы, ничего демонического или злодейского в нём не было. Ясные синие глаза, высокие скулы, нос с небольшой горбинкой, аккуратная бородка и усы, смахивающие скорее на недельную небритость. Растительность на лице, пожалуй, немного старила этого довольно молодого мужчину, но это ему даже шло, придавало значимости, что ли. Впрочем, облегающий дорожный комбинезон отлично подчёркивал достоинства его атлетической фигуры и исключал крамольные мысли о старческой немощи на корню.

Первое смущение прошло, и Эйвис принялась беззастенчиво разглядывать гостя. Тот насмешливо ухмыльнулся и повернулся к её отцу.

– У тебя очень красивая дочь, Торин,– произнёс Некромант с таким видом, словно обсуждал стати лошади или достоинства транспортного средства.

Девушка вспыхнула. Да как он смеет обращаться к отцу, главе одного из правящих кланов, на «ты», да ещё по имени? Однако отец воспринял такое панибратство как должное, даже не покривился, напротив, похвала, высказанная в адрес дочери, была ему откровенно приятна. Похоже, помощь этого типа папе была нужна позарез, раз он не обратил внимания на неуважительное обращение. Вместо того, чтобы указать грубияну на дверь, глава клана Саттори заулыбался и ласково посмотрел на Эйвис, словно собирался побахвалиться своей собственностью. Губы мамы тоже расплылись в вежливой улыбке, хотя в её глазах, устремлённых на медиума, застыл страх. Понятно, чего она боялась, видимо, мама всё ещё надеялась, что Рупер жив, а этот парень с синими насмешливыми глазами мог сейчас вдребезги разбить её хрупкую надежду.

– Что ж, давайте начнём,– распорядился Некромант. – Сразу хочу предупредить, что ритуал сработает только в том случае, если ваш сын действительно мёртв.

Эйвис скептически поджала губки. Ну разумеется, начались отговорки. Сейчас этот шарлатан устроит красочное представление, а когда ничего не выйдет, просто заявит, что брат жив, заберёт положенный гонорар и смоется на своём красном акселе. Однако на маму слова Некроманта произвели впечатление оглашённого приговора.

– Что нам делать? – засуетилась она и вскочила с дивана, как нашкодившая кошка.

Некромант тоже поднялся из своего кресла, развернул его к центру зала и снова уселся.

– Ничего не нужно делать,– спокойно произнёс он,– просто немного помолчите. Я не смогу держать его долго, так что не теряйте времени.

Эйвис слова и интонация мастера Зандера показались довольно непочтительными, если не сказать, грубыми, однако родители послушно поднялись со своих мест и застыли, устремив глаза на середину зала. Девушке ничего не оставалось, как тоже изобразить из себя наивную зрительницу вульгарного представления. Несколько долгих минут ничего не происходило, в зале стояла какая-то неестественная тишина, словно он погрузился в вату, даже дрова в камине перестали потрескивать и пускать искры. Некромант сидел в кресле с закрытыми глазами и не шевелился.

– Плохая игра,– подумала Эйвис и снова состроила презрительную гримасу,– а где же цирковые эффекты, где таинственные пасы руками и чтение фальшивых заклинаний? Хоть бы устроил фейерверк или изобразил какого-нибудь туманного призрака. Дилетант!

В этот момент воздух в центре зала заискрился и там образовался переливающийся купол примерно трёх метров в высоту и метров пяти в диаметре. А ещё через несколько секунд под куполом появился Рупер. Мама вскрикнула и закрыла лицо руками, Эйвис впилась взглядом в фантомную фигуру, пытаясь понять, в чём тут подвох. Но никакого подвоха не было, это действительно был брат, причём не туманный призрак, а вполне материальный молодой парень. Только одет он был не в дорожное платье, в котором уехал из дома, а в свой любимый охотничий костюм, тот, что сейчас спокойненько висел в его шкафу. Почему-то именно этот странный феномен с одеждой сразу же заставил Эйвис поверить в реальность происходящего, и она закусила губу, чтобы не разреветься, подобно маме.

Рупер с недоумением огляделся, а потом ощупал руками свои плечи, словно проверяя своё тело на материальность.

– Странно, я вроде умер,– задумчиво произнёс он.

Парень сделал несколько шагов в сторону стоящих у камина родных и упёрся в мерцающий купол. Заинтригованный странной преградой, он провёл ладонью по поверхности купола, и его удивлённый взгляд впился в лицо отца.

– Здравствуй, сынок,– срывающимся голосом произнёс тот. – Мне очень жаль. Если ты появился здесь, значит, ты действительно мёртв. У нас мало времени, малыш, я должен знать, кто тебя убил, и где нам искать твоё тело.

Рупер на секунду опустил голову, видимо, чтобы скрыть нахлынувшие чувства. Потом он провёл ладонью по глазам, как будто пытался отогнать наваждение или смахнуть некстати выступившую слезу. Когда парень снова поднял голову, его взгляд был твёрдым, а губы плотно сжаты.

– Это была женщина,– спокойно произнёс он,– она попросила подвезти её до Вирмута. Когда мы оказались на просёлочной дороге, ей вдруг стало плохо, пришлось остановиться и вытащить её на свежий воздух. И тогда из леса выскочил отряд Дергов. Я ничего не успел сделать, прости меня, отец.

Когда Рупер замолчал, переводя дух, Эйвис невольно бросила взгляд на Некроманта. Тот сидел в кресле в напряжённой позе, его лицо было очень бледным, бисеринки пота блестели на лбу, глаза были закрыты, но глазные яблоки быстро двигались, словно он видел сон.

– Я не помню, куда они дели моё тело,– продолжал брат. – Кажется, я провёл рядом с ним несколько дней, но память об этом почему-то стёрлась. Там вроде бы была белая башня и ещё река рядом.

– Не беспокойся, мой мальчик,– губы отца уже откровенно дрожали, но глаза его были сухими,– мы вытрясем правду из Дергов. Покойся с миром.

Рупер перевёл взгляд на мать, та пребывала буквально в полуобморочном состоянии, она тяжело опиралась на руку отца, ноги у неё подгибались. Похоже, только присутствие постороннего человека не давало ей сорваться в истерику. Эйвис обняла маму за плечи и с тоской посмотрела на брата, прощаясь с ним теперь уже навсегда. Он почувствовал её взгляд, их глаза встретились.

– Держись, сестрёнка,– Рупер печально улыбнулся,– теперь ты единственная наследница. Береги маму.

Он хотел сказать что-то ещё, но в этот момент мерцающий пузырь защитного поля словно бы лопнул. Голубая вспышка на мгновение ослепила всех в зале, и стало темно. Огонь в камине потух, только из окон сочился сумрачный свет. Из-за этого света лица родителей и Некроманта стали похожи на посмертные маски. Эйвис невольно поёжилась, ей сделалось немного страшно. Некоторое время все сохраняли неподвижность, а потом отец хлопнул в ладоши, призывая слуг. Пока снова разжигали камин, мастер Зандер сидел в кресле без движения и чем-то неуловимо напоминал сломанную куклу. Его голова свесилась на грудь, волосы полностью скрыли лицо, кисти рук свисали с подлокотников, словно бледные обрывки пакли.

– Зандер, может быть, принести вина,– отец озабоченно положил руку на плечо медиума.

Тот медленно поднял голову и сделал жалкую попытку улыбнуться.

– Лучше горячего шоколада,– просипел он едва слышно.

После чашки шоколада лицо Некроманта слегка порозовело, и он сделался больше похож на живого человека.

– Ты ведь заночуешь у нас? – гостеприимно предложил отец. – Я распоряжусь насчёт комнаты.

– Нет, дружище, мне нужно вернуться домой,– покачал головой оживший медиум,– лучше расскажи, что ты собираешься делать.

– Думаю, нужно начать с отлова и допроса Дергов,– начал деловито рассуждать отец. – Наверное, имеет смысл сразу захватить кого-то из верхушки их клана, нижние чины могут и не знать про убийство Рупера.

– Зачем они это сделали? – Зандер с недоумением покачал головой. – Дергам ведь всё равно не светит войти в Совет кланов, не говоря уж о том, чтобы занять кресло наместника.

Вопрос гостя остался без ответа, отец только опустил глаза и покачал головой. На мгновение Эйвис показалось, что отец специально не смотрит в глаза Некроманту, чтобы скрыть какую-то важную информацию. Увы, в нынешних реалиях скрытность стала необходимым атрибутом выживания. Борьба кланов за власть вспыхнула как пучок соломы, брошенной в костёр, стоило только Создателю Гору покинуть империю. Почти шестьсот лет правитель поддерживал относительный мир и равновесие между кланами, и казалось, что так будет всегда. Кто бы мог подумать, что буквально через пару лет после его ухода неутолённые амбиции отдельных родовитых честолюбцев сметут давно устоявшийся порядок, словно крошки со стола, и поставят Империю на грань войны всех против всех.

Учителя рассказывали, что в правление Гора и Анары Империя выросла раза в три, территории присоединялись к ней постоянно, причём не за счёт завоеваний, а вполне добровольно. Ещё бы, процветание имперских кланов было настолько очевидным, что у соседних правителей не оставалось никакого шанса на конкуренцию. Однако теперь пошёл обратный процесс, то одна, то другая область пыталась отделиться и объявить о собственной независимости. Это, понятное дело, тоже не способствовало установлению мира, только подливало масла в огонь клановых разборок.

Эйвис не довелось застать на Земле Создателя ангелов, она родилась через пять лет после его ухода. О том мирном времени она знала только из рассказов учителей и от своих родителей, с самого раннего детства война была неотъемлемой частью её жизни. Девушка знала, что после ухода Гора Анара какое-то время жила в поместье правителя, но вела уединённый образ жизни и в политику не лезла, так что увидеть её тоже не представилось случая. А недавно и правительницы не стало. Нет, Анара не умерла, просто исчезла. Эйвис очень хотелось верить, что она соединилась со своим любимым Создателем ангелов.