Игра в Реальность. Сказка о смерти

Предупредить об опасности жителей старого мира можно было только одним способом – отправить посыльного. А сделать это можно было опять же только одним способом – уговорить Создателя старого мира этого посыльного пропустить. Понятное дело, возможность пообщаться с ним имелась исключительно у Антона. Казалось бы, что может быть проще? Однако такое общение могло закончиться для жителей Райдо именно тем, что собирался с ними сделать мстительный пятимерный венн, а именно, развоплощением. Конечно, вероятность того, что старый Создатель вдруг решит покончить со своим молодым коллегой, была невелика, однако она была ненулевой. И в свете сложившейся критической ситуации предугадать, на что может решиться отчаявшийся хозяин старого мира, не взялся бы никто.

– Ну не станет же он уничтожать новорожденный мир, чтобы спасти свой старый,– Атан-кей покачал головой.

– Беда в том, что мы о нём совершенно ничего не знаем,– откликнулся Тарс. – Антон, ты его хотя бы видел там, в своём мире?

– Я как-то не особо стремился попадаться ему на глаза,– вздохнул хозяин Райдо,– мы общались один единственный раз, когда я только воплотился в пятимерном мире, но мне тогда совершенно нечего было терять.

– И как он тебе показался? – полюбопытствовал Вертер.

– Никак,– Антон пожал плечами,– он даже не позволил мне себя почувствовать, прочёл мои мысли и сразу закрылся, а потом я услышал его условия, ну насчёт ангелов и времени пребывания в старом мире. Никаких эмоций и сантиментов, как будто с автоматом пообщался.

– А может быть, его сознание уже стало подобно машине,– предположил Макс. – Сколько он уже тем миром рулит? Всё человеческое в нём, должно быть, уже давно умерло, если оно вообще имелось изначально.

– Это меня и напрягает, если честно,– признался Антон. – А вдруг из каких-то чисто рациональных, с его точки зрения, соображений он придёт к заключению, что меня нужно уничтожить?

– Как это ему поможет справиться с разрушителем, Тоха? – Вертер скептически ухмыльнулся. – Это ты загнул.

– Такие сущности нельзя мерить человеческими мерками,– Атан-кей обвёл хмурым взглядом невесёлое сборище. – Ты, Вер, к примеру, можешь объяснить, чем ему венны помешали? Его миру они не угрожали, жили себе тихо, никого не трогали, однако он с ними разделался, причём такую интригу завернул, писаки обзавидовались бы, если б узнали.

– Тоха, ты ведь тоже Создатель,– Вертер повернулся к другу всем телом. – Ты можешь объяснить эту веннскую сагу?

– В том-то и засада, что я вообще не понимаю, как Создатель мог уничтожить несколько сотен своих же творений,– с тоской отозвался Антон,– я на такое не способен, можешь мне поверить.

– Выходит, и Создатели бывают разные,– философски заметил Даня. – Я вот тоже никого убить не смогу, и Атан-кей с Тарсом, я думаю, не смогут.

Все Творцы согласно кивнули, даже Макс невольно присоединился к общему выражению согласия, хотя его в списках пацифистов вроде бы не было. Вертер только презрительно фыркнул и отвернулся.

– Просто мы все принадлежим к человеческой расе,– Антон невесело улыбнулся,– а он, судя по всему, нет. Давайте честно признаем – мы не сможем заранее оценить его логику и мотивы, придётся тупо рискнуть, либо бросить эту авантюрную затею и положиться на то, что он и без нас справится.

– Он же, наверное, как и ты, не может напрямую вмешаться в дела своего мира,– предположил Вертер. – Кстати, я как-то не замечал, чтобы наш Создатель напрямую общался со своими творениями, так что, в отличие от тебя, Тоха, он даже помощи просить не станет. А этот мстительный сукин сын, похоже, в коварстве обошёл даже твоего братца, тоже веннская натура, и знает побольше нас всех вместе взятых.

– Предлагаешь рискнуть? – спокойно уточнил Тарс. – Что ж, я поддерживаю. Если наш старый мир погибнет, когда мы могли бы его спасти, мы себе этого никогда не простим.

– А не слишком ли высокая цена? – Атан-кей с сомнением покачал головой. – Сколько миллионов сознаний обитают сейчас в твоём мире, Антон?

Создатель обвёл взглядом всех участников совещания, в его глазах была тоска, но и решимость тоже. Всем сразу стало ясно, что решение принято и дальнейшему обсуждению не подлежит.

– Мне придётся пообщаться с Создателем нашего старого мира,– голос Антона был спокоен, словно он говорил о прогулке по берегу океана, а не по краю пропасти, ведущей в никуда.

Алиса с удивлением взглянула на поникшую голову своего любимого Создателя, и на её губах заиграла улыбка.

– Тоша, он же Создатель,– она погладила Антона по щеке точно тем же движением, каким он сам обычно успокаивал свою девочку,– он не причинит вреда целому миру. Ты ведь просто хочешь помочь, правда?

– Правда, Лиса,– согласился Антон, и ему сразу стало легче. – И как только я мог сомневаться в своём Создателе? – мысленно спросил себя божественный парламентёр. – Действительно, что это я распереживался, словно девица на выданье. Я же ни о чём не прошу, напротив, предлагаю помочь. Ведь в старом мире у меня не будет ограничений в степени вмешательства, как в мире Райдо, там у меня руки будут развязаны. Но даже если Создатель поостережётся допускать в свой мир пятимерное существо, то кого-то из местных Творцов он точно может пропустить. Ни один из троих не откажется рискнуть, я даже не сомневаюсь. В конце концов, если уж он решит меня убить, предположим, от недостатка энергии, то мир Райдо ему уничтожать нет никакого смысла, он сможет забрать его себе, и с жителями ничего плохого не случится.

Вот примерно так Антон себя и настраивал, отправляясь на встречу со своим Создателем. Он ожидал контакта на уровне ментальных вибрации, как было в прошлый раз, но вышло иначе. На мгновение сознание Антона словно бы отключилось, а потом он с удивлением обнаружил себя в мягком кресле у горящего камина. В соседнем кресле восседал седобородый старец в белоснежной мантии, в руке, вместо скипетра или, на худой конец, волшебного посоха, старец держал обыкновенную кружку с чаем. Его величественный вид настолько не сочетался с уютной, но такой банальной обстановкой, что Антон невольно прыснул.

– Что не так? – лицо старца скривилось в недовольной гримасе. – Мне казалось, что вы там, на Земле, именно так меня себе и представляете. Ошибся, значит,– вздохнул он.

– Прости меня, Создатель,– смиренно произнёс насмешник,– я не хотел тебя обидеть.

– Я не умею обижаться,– отмахнулся старец, прямо на глазах превращаясь в мужчину средних лет и ничем не примечательной наружности,– к тому же здесь только один Создатель, и это не я. – У Антона от такого заявления буквально отвисла челюсть, он завис, словно компьютер, заражённый вредоносным вирусом, позабыв про все свои домашние заготовки к этому сакраментальному разговору. – Я решил, что тебе будет комфортнее пообщаться вот так, с помощью слов,– между тем продолжал его собеседник,– ты же недаром постоянно живёшь в своём трёхмерном мире, наверное, так тебе привычней.

– Вообще-то, мне без разницы,– пробормотал Антон,– но спасибо за заботу. Я тебя с кем-то перепутал? – предположил он, намекая на то, что, вообще-то, планировал побеседовать со своим Создателем. – Нет, это невозможно,– тут же оборвал он сам себя,– мы ведь уже общались, и это именно ты пропустил меня в мир, где я раньше обитал. Ты его тоже называешь Землёй?

– Не нужно так нервничать,– мужчина в кресле напротив снова скорчил недовольную гримасу,– у меня от твоих эмоций зуд по всему телу. Земля – это местное название, разве ты не знал? Я свой мир никак не называю, считаю это лишним.

Он внимательно посмотрел на своего гостя и снова изменил внешность. Теперь это был широкоплечий богатырь в кожаных штанах, сапогах и белой рубахе с распахнутым воротом. В его руке, вместо чашки, появился серебряный кубок, видимо, с алкоголем.

– М-да, кем же он меня считает, если так упорно продолжает приноравливаться к моим вкусам? – подумал Антон, но промолчал, пряча улыбку.

– Я именно тот, с кем ты хотел поговорить,– важно промолвил богатырь, оглаживая бороду,– просто я не создавал мой мир, я им только управляю. Так что из нас двоих только ты являешься Создателем.

– Как же мне к тебе обращаться? – поинтересовался Антон успокаиваясь.

– Вот так-то лучше,– его собеседник одобрительно кивнул. – У меня много имён: бог, господь, дьявол, Демиург. Выбирай любое на свой вкус, лично мне Демиург нравится больше остальных, но не настаиваю.

– Извини мою настойчивость,– вклинился Антон,– но разве это не ты создал людей, веннов и всех, кто был до того?

– Давай я тебе кое-что объясню,– предложил Демиург,– такие, как ты, Создатели, подобны художникам, их роль в Игре состоит в чистом творчестве. Если привести аналогию с садом, то они – ландшафтные дизайнеры, создают образ будущего сада, готовят почву, сеют семена, сажают деревья, прокладывают дорожки, обустраивают прудики и фонтанчики и так далее. Потом Создатели дожидаются, когда сад обретёт задуманный ими вид, некоторое время наслаждаются своим творением и… угадай что? Переключаются на новый проект.

– Хочешь сказать, что мы бросаем свои творения на произвол судьбы? – обиделся Антон.

– Вовсе нет,– отмахнулся Демиург,– ваша задача – творить, и это очень достойная роль, на мой взгляд. Но ведь за садом нужно ухаживать, не так ли? Вот для этого и существуют такие, как я, садовники. Вы ведь по самой своей природе не в состоянии рационально управлять, для вас идеал – это полная свобода без ограничений.

– Как-то справлялся до сих пор без садовников,– насупился ландшафтный дизайнер.

– Да, ты – странный Создатель,– согласился Демиург,– возишься со своими ангелочками, словно наседка с утятами.

– С цыплятами,– поправил Антон с улыбкой.

– Неважно,– Демиург тоже улыбнулся. – Но рано или поздно тебе это надоест, я уверен. И дело тут даже не в твоём чувстве ответственности за своё творение, а в неспособности им управлять так, чтобы оно не загнулось от изобилия и вседозволенности. Садовники умеют управлять хладнокровно и рационально и в случае необходимости действовать жёстко. Случается и траву стричь, и сорняки выпалывать, и ветки у деревьев и кустов подрезать, а то и заменить одни растения другими. Главное, чтобы сад в целом был жив и благоденствовал, а конкретные растения в нём играют вторичную роль.

– Значит, венны оказались теми самыми сорняками,– уточнил Антон, стараясь не выдать голосом свою неприязнь к собеседнику.

– Нет, венны на сорняки совсем не были похожи,– со смешком ответил Демиург,– скорее уж, они были слишком разросшимися деревьями, которые своими раскидистыми ветками заслоняли от солнца всю малорослую растительность. А большие деревья, хоть и живут долго, но всё равно умирают. Вот только их мёртвые стволы так и продолжают торчать среди живых, и получаем мы, вместо сада, кладбище.

– Что-то я совсем запутался в твоих аллегориях,– Антон помотал головой. – Мёртвые стволы – это венны, переселившиеся в пятимерную Реальность?

– Извини, это я так пытаюсь оправдать своё непростое решение насчёт этих опустившихся деградантов,– горько усмехнулся Демиург,– а если серьёзно, венны были ошибкой, на мой взгляд. Создания, наделённые фантастическим творческим потенциалом и абсолютно не желавшие творить, они обладали таким чудом, как веннские женщины, но были неспособны их любить, а ещё это их презрение ко всем остальным творениям и жестокость, сравнимая разве только с их равнодушием. Полагаешь, нужно было дать им шанс переделать всю Игру под себя?

– Так зачем же ты создал таких монстров? – как мог, вежливо поинтересовался Антон.

– Я их не создавал,– Демиург брезгливо поморщился,– мне они достались в наследство от отца, который управлял этим миром до меня, но он тоже их не создавал, похоже, венны существовали с самого рождения этого мира. Ты ведь, наверное, догадываешься, что Земля – это очень старый мир, такой старый, что сведений о его Создателе не сохранилось.

– Выходит, ты тоже венн? – Антон наклонился вперёд, чтобы не пропустить ни слова своего собеседника.

– Нет, я вообще никогда не жил в трёхмерном мире,– пояснил Демиург,– и даже ни разу не спускался в него в виде трёхмерной проекции. Отец целенаправленно создал меня как своего преемника здесь, в мире, где мы с тобой обитаем.

– Что-то мне это сильно напоминает,– усмехнулся Антон,– мой отец то же самое сделал с моим братом. Но людей-то кто создал?

– Людей создал я, правда, по проектам веннов,– признался Демиург. – Кстати, та версия, к которой принадлежишь ты, была пятой по счёту, предыдущие четыре оказались неудачными, впрочем, вас тоже нельзя назвать венцом творения.

– Так это правда, что ты делал из веннов Создателей и поручал им создавать новых Игроков? – полюбопытствовал Антон. – Мне отец рассказывал.

– Тебя это почему-то обижает,– удивился Демиург. – Что же в этом плохого? Ты тоже создавал новых Игроков, возможно, лучших.

– Получается, что венны создавали своих же могильщиков,– задумчиво проговорил Антон. – Жёстко, не находишь?

– Рационально,– Демиург небрежно махнул рукой. – Что поделать? Способность проявляться в виде независимых сознаний и способность к творчеству не всегда ходят рука об руку, а создать новых Игроков было жизненно необходимо, мир начал быстро сжиматься, в общем, была нужна молодая кровь. Не стану тут перед тобой притворяться, я – хороший управленец, но творец из меня неважный, зато у веннов с творческим потенциалом всё в порядке. Было,– добавил он тихо.

– И как же ты теперь без веннов? – ехидно спросил Антон.

Демиург не ответил, его взгляд сделался задумчивым и даже каким-то отрешённым. Антону сразу сделалось стыдно за свои неуместные подколки, у бедняги Демиурга мир вот-вот погибнет, а он тут со своими нравоучениями. И всё-таки веннов он угробил, не пожалел своих верных слуг. Какими бы мерзавцами они ни были, но всё равно живые существа. Кстати, непохоже, чтобы этот способный управленец раскаивался в содеянном, порубил все высокие деревья на радость цветочкам и зелёной травке. А кто сказал, что цветочки важнее? Или так было задумано истинным Создателем мира Земли? Чтобы клумбы и ровный стриженный газон, а Демиург просто следует исходному замыслу. Но зачем тогда было сажать могучие дубы посреди зелёной лужайки? Видать, не всё можно предусмотреть заранее.

– Зачем ты хотел со мной поговорить, Создатель? – прервал размышления Антона Демиург.

– Твоему миру грозит смертельная опасность,– визитёр наконец-то добрался до цели своего визита, и то с подачи хозяина.

– Это ты про одинокого веннского мстителя? – ехидно усмехнулся Демиург. – Не беспокойся, я с ним справлюсь, и не такие напасти случались.

– Он хочет принудительно заставить слиться две первые Реальности,– Антон решил внести ясность в суть нависшей над миром опасности.

– У этого ма́лого полно всяких пакостей припасено,– Демиург небрежно махнул рукой,– эта, кстати, не самая мерзкая.

– Но ты же не можешь напрямую вмешаться,– упрямо давил Антон,– иначе будет нарушен закон свободы воли, а это не меньшая угроза миру, чем одинокий мститель.

– Поверь мне, мой юный Создатель, я умею обходиться косвенными воздействиями,– настроение Демиурга почему-то вдруг резко ухудшилось,– ты мог бы это и сам понять из истории с веннами.

Антон пригляделся к своему собеседнику и тоже помрачнел.

– И сколько растений в твоём саду пойдут под нож в результате этих косвенных воздействий? – жёстко спросил он.

В следующий момент сознание Антона погрузилось в темноту, он почувствовал, что задыхается, и рванулся на волю изо всех сил, вот только сил этих было явно недостаточно.

– Думаешь, способность сотворять миры автоматически делает тебя могущественным, Создатель? – услышал он насмешливый голос Демиурга.

– А ещё говорил, что не умеет обижаться,– некстати прилетела крамольная мысль зарвавшемуся Создателю. – Остаётся утешаться тем, что я недаром опасался этой встречи,– его сознание уплывало, сосредоточиться становилось всё сложнее, а ведь от его способности к концентрации сейчас зависела судьба целого мира. Антон отбросил все лишние мысли и эмоции и постарался очень ясно сформулировать своё последнее послание к всесильному Демиургу. – Прежде чем ты меня убьёшь, позволь передать тебе образ мира Райдо,– мысленно произнёс он,– мой мир не должен погибнуть из-за наших разборок. Считай это моим наследством и последней просьбой.