Игра в Реальность. Сказка о смерти

Райдо

На город опускались сумерки, мостовые и стены домов уже тонули в сизой мгле, только остроконечные шпили башен ещё сверкали медью в закатных лучах двух солнц. Вместе с сумерками на город наконец опустилась тишина, и мирное течение жизни, бесцеремонно нарушенное вторжением четвёрки неизвестных, начало возвращаться на его узкие улочки. Все четверо сейчас лежали на площади города, своими нелепыми позами смущая взоры собравшихся горожан. Увы, смерть не желает дожидаться, пока мы сподобимся принять благородную позу, она застаёт нас подчас в весьма неподходящий момент, особенно смерть насильственная.

Четверо мертвецов были одеты в облегающие чёрные комбинезоны, словно бы срисованные с комикса про астронавтов, а их руки всё ещё сжимали странного вида оружие. Судя по чёрным обугленным следам на стенах домов, оружие это было энергетическое. Таких продвинутых технологий у жителей города не было, да и вообще в мире Райдо технологии были не в почёте, ангелов гораздо больше заботило состояние их душ, чем комфортное существование их тел. Видимо, в таком подходе имелся определённый смысл, поскольку явное техническое превосходство не помогло пришельцам захватить мирный город, и убили их обычным холодным оружием.

Вертер вытер лезвие меча пучком травы и привычным движением забросил его в ножны за спиной. Убедившись, что все его противники точно мертвы, он не спеша направился к кучке горожан. Несколько человек с понурыми лицами толпились вокруг двух изуродованных тел, которые всего несколько минут назад принадлежали молоденьким парнишкам, почти мальчикам. Одного паренька энергетический луч буквально разрезал пополам, а у второго вместо головы была чёрная обугленная головешка. Несмотря на трагическую ситуацию, горя и отчаяния на лицах любопытствующих горожан заметно не было, ведь уничтожение тела в мире Райдо не отправляло его жителей на перевоплощение.

– И зачем нужно было лезть под руку,– попенял Вертер, обращаясь к невидимым ангелочкам. – Теперь будете летать без тел, пока Создатель вам новые не сделает. Может быть, это научит вас благоразумию, впрочем, сильно сомневаюсь.

Словно в ответ на слова Защитника, мёртвые тела двух юношей растаяли, а вместо трупов, появились смущённые, но вполне материальные ангелочки. Все, как по команде, развернулись к незаметно подошедшему Антону. Отдавать почести Создателю в мире Райдо было не принято, но горожане всё равно склонили головы в уважительном поклоне.

– Всё в порядке,– мягко произнёс Антон, обращаясь к взволнованным жителям,– можете заниматься своими делами, в ближайшее время вас никто не побеспокоит.

Горожане послушно начали расходиться, с жаром обсуждая только что закончившееся сражение. Впрочем, длилось оно буквально несколько минут, так что очевидцев нашлось не так уж много. Помимо непосредственных участников схватки, главными свидетелями были двое юношей, которые первыми встретили пришельцев и попытались их остановить голыми руками. Результат этой авантюры был вполне предсказуем, пришельцы не стали церемониться с безбашенными юнцами и уложили их двумя прицельными выстрелами. А вот расправиться с Защитником Райдо оказалось им не под силу, хотя Вертер был вооружён одним мечом. Впрочем, меч этот был совсем непрост, да и Защитник тоже.

Антон с Вертером подошли к четырём телам в чёрных комбинезонах.

– Странные типы,– прокомментировал Защитник представшую перед их взорами кровавую сцену,– но как бойцы вполне неплохи. Были,– добавил он с усмешкой.

– Не обольщайся, дружище,– вздохнул Антон,– они вернутся, ты уничтожил лишь трёхмерные проекции. Как только эти типы восстановятся, так объявятся снова, к гадалке не ходи.

– Буду ждать с нетерпением,– хохотнул Вертер,– хоть какое-то развлечение.

– Вер, а тебе этот тип никого не напоминает? – спросил Антон, разглядывая одно из тел.

– Ты тоже заметил,– Защитник одобрительно кивнул. – Я в первый момент даже подумал, что это Сабин к нам в гости пожаловал. Типичный венн.

– Вот это действительно странно,– Создатель задумчиво поднял глаза на друга,– все венны, обитавшие в нашем пятимерном мире, по идее, должны были развоплотиться. Откуда же этот взялся? Жаль, ты его убил, я бы с удовольствием с ним пообщался.

– Ладно, в следующий раз доставлю тебе языка для допроса,– кивнул Вертер. – Тоха, ты не мог бы приказать своим ангелочкам, чтобы не лезли под руку, от них всё равно никакой пользы, только отвлекают. Из-за этого пацана, что лишился головы, я чуть сам под луч не угодил.

Только тут Антон заметил, что левое плечо друга сильно обожжено. Похоже, энергетический луч прошёл по касательной, но рана всё равно выглядела серьёзной. Впрочем, её оказалось явно недостаточно, чтобы вывести из строя бравого вояку, скорей всего, он вообще не обратил внимания на такую мелочь, как обожжённое плечо.

– Давай я тебя подлатаю,– предложил Создатель,– присядь на скамейку.

– Брось,– отмахнулся Вертер,– уж с такой ерундой я как-нибудь сам справлюсь, даром, что ли, меня дрессировали в Убежище больше десяти лет. Идём отсюда, нечего тебе народ смущать своей царственной особой. Вон они носы повысовывали из каждой щели, любопытствуют лицезреть Создателя собственной персоной.

– Что же мне, прятаться от них теперь? – хмыкнул Антон.

– Мог бы соорудить себе какую-нибудь величественную внешность, как вариант,– предложил Вертер, – Создатель ты или где? Народу требуются чудеса, а ты выглядишь как-то слишком буднично. Я бы на твоём месте обернулся драконом и улетел, размахивая крыльями.

– Да ну тебя,– Антон невольно улыбнулся, представив нарисованную другом картинку. – Давай лучше к нам на остров, Лиса будет тебе рада, про гнома я вообще молчу, без тебя ему своё остроумие оттачивать не на ком. И Лику позовём, устроим посиделки за самоваром, как в старом мире.

Долго упрашивать Вертера не пришлось, через несколько минут друзья уже сидели за столом на просторной открытой веранде Антонова жилища. Вертер немного задержался в городе, чтобы залечить своё плечо и не пугать открытой раной впечатлительную Алису. А Антон тем временем сгонял за Ликой и волчонком по кличке Волк, его подарком другу взамен развоплотившегося волка. Вскоре на столе уже пыхтел самовар, посверкивая медным боком в мягком свете лампы, гном суетился, расставляя угощения, а волчонок крутился у всех под ногами, норовя внести свою лепту в радостную возню предстоящего застолья.

Естественно, в центре стола красовалось расписное блюдо с ватрушками, любимым лакомством Антоши, однако и для остальных гостей было достаточно всякой снеди, даже Волку нашлось, чем перекусить. Но всё это было лишь фоном к неторопливой беседе, которая лилась словно полноводный поток. Обсуждали в основном жизнь в новом мире, эта тема всё ещё была животрепещущей, хотя с момента переселения прошло уже больше года. Но мир Райдо всё время менялся, он рос и развивался, этим он очень сильно отличался от старого мира Земли, уже давно прошедшего стадию расцвета и бурного роста.

Антоша бросил заинтересованный взгляд на плечо Вертера и состроил ехидную гримаску, явно намереваясь порушить мирную беседу очередной колкостью. Дело в том, что Защитник легкомысленно не позаботился о том, чтобы заделать дыру в сорочке, проделанную лучом пришельца, и это не укрылось от гномьего взгляда. Антон перехватил взгляд своего тёзки, и дыра мгновенно заросла, но это не остановило настырного коротышку.

– Эй, вояка,– фамильярно бросил гном,– гляжу, тебе сегодня свезло подраться.

Алиса тут же встрепенулась и с беспокойством бросила взгляд сначала на Вертера, а потом на Антона.

– Не волнуйся, милая,– успокоил любимую Создатель,– Вер отлично справился со своей миссией, в этом мире у него нет конкурентов.

– Ангелочки взбунтовались, али как? – гном всё никак не унимался. – Неужто заскучали в раю?

– Нет, это были пришельцы из того мира, в котором обитает моё сознание,– спокойно пояснил Антон.

– О как! – восхитился Антоша. – Ты что же, теперь с человеков на богов переключился, Вер? Гляди, покарают святотатца.

– Никакие они не боги,– огрызнулся Вертер,– просто бандиты, только пятимерные, к тому же на Райдо были всего лишь их проекции. Кстати, Тоха, я так и не понял, зачем им нужно было тут проявляться, качать энергию, на мой взгляд, гораздо удобнее из пятимерной Реальности.

– Да, ты прав,– согласился Антон,– их истинные намерения неясны, что-то им тут нужно, помимо энергии.

– Отец, а откуда вообще берётся эта энергия для роста Райдо? – спросила Лика, чтобы перевести разговор в более мирное русло. – Это ты его питаешь?

– Нет, милая, не только,– Антон потрепал девушку по щеке,– это все мы вместе, все жители Райдо.

– Не понял,– возмутился Вертер,– ты, что ли, нас всех доишь по-тихому?

– Не говори глупостей,– Антон весело рассмеялся,– никто тебя не доит. И дело тут не столько в энергии, сколько в самом акте сотворения.

– Хочешь сказать, что мы сотворяем этот мир вместе с тобой? – Вертер с интересом подался вперёд.

– Точнее не скажешь,– одобрительно кивнул Создатель. – Не нужно забывать, что мы все являемся проявленными формами единого сознания. Тот факт, что конкретно тебя сотворил какой-то конкретный Создатель, сути не меняет, просто единое сознание проявилось не напрямую, а через этого Создателя. Тут важно другое, любая проявленная форма сознания имеет ту же природу, что и само единое сознание, то есть является сознанием. А что является неотъемлемым свойством любого сознания? – Антон обвёл взглядом притихшую аудиторию.

– А я знаю,– Лика радостно пискнула и подняла руку, как первоклашка на уроке,– это способность проявляться в различных формах.

– Совершенно верно,– подтвердил Антон,– собственно, проявление – это и есть способ существования сознания, оно по-другому существовать не может. Проявление может происходит осознанно, и тогда на свет являются миры Творцов, а может и бессознательно, тогда сознание проявляется в соответствии с алгоритмами того мира, в котором оно функционирует.

– То есть хошь-не хошь, а всё одно будешь сотворять Реальность,– гном недовольно насупился.

– Такова наша природа,– согласился Антон,– мы по-другому не умеем.

– Тоша, если это мы все вместе сотворяем Райдо,– Алиса задумчиво наклонила головку,– тогда в чём состоит твоя роль?

– Я этот мир придумал и создал изначальный пятимерный образ,– начал объяснять Антон. – Этот образ постоянно обновляется, потому что все жители мира Райдо вносят в него свои коррективы.

– И как часто ты его обновляешь? – заинтересовался Вертер. – Это как-то внешне отражается? Ну там цунами, землетрясения и прочие катаклизмы.

– Видишь ли, дружище,– Антон понимающе улыбнулся,– полный цикл функционирования сознания состоит не только из проявления, но и из растворения проявленной формы. Сознание постоянно как бы совершает циклические движения, проявляя и растворяя различные формы. Это то, что мы всуе называем вибрациями. Чем более развито сознание, тем тоньше эти вибрации. В моём случае частота настолько высокая, что для жителей Райдо этот процесс неуловим. Так что ни о каких катаклизмах и говорить не приходится.

– Минуточку,– гном упёр ручки в толстые бока,– это что ж такое деется? Мы что же, всё время мигаем?

– Расслабься, коротышка,– Вертер положил свою ладонь на плечико Антоше, отчего тот слегка присел,– это ж Тоха про бессознательную Реальность говорит, а ты можешь вибрировать, как тебе твоя левая нога подскажет.

– Совершенно верно,– подтвердил Антон,– как только проявленная форма сознания обретает ум, она перестаёт быть частью сознания Создателя. Другой вопрос, что она всё равно функционирует по законам того мира, где она проявлена, и поэтому автоматически проявляет Реальность в соответствии с образом, который сотворил Создатель. Но если ты Творец, то это правило тебя не касается, можешь сотворять свой собственный мир.

– Тогда как же мы растим мир Райдо,– удивилась Лика,– если мы только копируем то, что создал ты?

– Нет, милая, это не так,– Антон помотал головой,– вы все сотворяете СВОЙ мир, только делаете это по определённым законам, которые зашиты в алгоритмы данной Реальности. Поэтому мир остаётся неизменным по сути, но как бы расширяется. И кроме того не нужно забывать про альтернативные Реальности.

– А в мире Райдо тоже есть альтернативные Реальности? – Алиса удивлённо наклонила головку.

– Конечно, это же основной механизм роста,– пожал плечами Антон. – Новые миры растут именно за счёт создания множественных Реальностей.

– А старые миры уже не растут? – полюбопытствовал Вертер.

– Да, их рост сначала замедляется, а потом они начинают сокращаться,– пояснил Антон. – Всё когда-то должно закончиться, в том числе, миры Создателей.

– А почему? – Лика обиженно надула губки. – Что же их разрушает?

– Карма,– просто ответил Антон,– кармические отпечатки сокращают количество вариантов для каждого жителя старого мира до одного единственного, и их сознания прекращают сотворять альтернативные Реальности.

– Ладно, с ростом понятно,– вклинился Вертер,– а почему же миры сокращаются?

– Ты ведь, наверное, слышал, что альтернативные Реальности постоянно стремятся к слиянию? – задал Антон риторический вопрос. – Это обязательный алгоритм для любого мира, без него Реальности множились бы, как кролики, и мир бы просто взорвался. Вот поэтому в старых мирах альтернативных Реальностей становится всё меньше, пока не останется одна, тогда мир вернётся в ту точку, с которой начал свой рост.

– А нельзя как-то развернуть этот процесс? – спросила Лика. – Всё ведь зависит только от Игроков, правда?

– Да, милая,– подтвердил Антон. – Думаю, Создатель нашего старого мира именно поэтому время от времени заменял Игроков, веннов на людей, к примеру. Но закон кармы ведь не прекращает своего действия, так что люди тоже со временем прекратят множить Реальности. Может быть, для этого и нужны были мои ангелы? Пришла пора менять Игроков? Как говорится, карма не дремлет,– с хитрой улыбочкой добавил он.

– Так ить закон кармы не сам по себе вылезает,– гном снова возмущённо запыхтел,– это ж Создатели его в свой мир впихивают. А пошто? Неужто без него не обойтись?

– Представь себе, не обойтись,– подтвердил Антон,– если бы его не было, то развитие мира носило бы взрывной характер, так как каждое сознание ежесекундно порождало бы бесчисленное количество альтернативных Реальностей. Образ такого мира не удержать ни одному Создателю. Карма – это своеобразный механизм регулировки роста мира, но он же в конечном счёте приводит к его гибели. Вот такая неприятность.

– Значит, если какому Создателю взбредёт на ум создать мир сразу с большим количеством жителей,– прикинул Вертер,– то он тупо может не справиться.

– Открою тебе великую тайну, дружище,– Антон понизил голос до зловещего шёпота,– никто не создаёт сразу всех Игроков, в любом мире есть первый житель, с которого всё начинается. Этот житель очень важен, он как семя, из которого вырастает древо мира. Угадай, кто был первым жителем Райдо.

– Лика,– Вертер заулыбался,– ты же сам говорил.

– Да, Вер, береги свою любимую,– с нажимом произнёс Создатель,– она – ключ к жизни нашего мира.

Земля

II

Кофе уже давно остыл, но Сабин в задумчивости продолжал помешивать ложечкой бурую жидкость, словно пытался растворить в ней не сахар, а свои невесёлые мысли. В последнее время он что-то зачастил в эту кофейню, хотя до того годами не выбирался в базовую Реальность. Собственно, смотреть тут стало особо не на что, зрелище постепенно деградирующего города было довольно удручающим. За те пятьсот лет, что Творец-отступник исподтишка управлял этой Реальностью, ему пришлось повидать всякого. Цивилизационные взлёты сменялись периодами упадка и даже полного разрушения, когда казалось, что жизнь навсегда покинула обезлюдевшие развалины. Но затем на руинах, как феникс из пепла, цивилизация возрождалась вновь, чтобы опять зачахнуть, как забытый на подоконнике цветок.

В этом смысле Москве досталось по самое не балуйся. Несколько раз её разрушали практически до основания, но этот вечный город так просто было не угробить. На месте трущоб и убогих развалюх снова вырастали величественные здания, улицы заполнялись транспортом, быт горожан облагораживали всяческие удобные технологические приспособления, вроде дармового освещения и обогрева домов. В общем, жизнь начинала бурлить, и так до следующего апокалипсиса. В настоящий момент уже не нужно было быть Творцом, чтобы распознать очевидные признаки деградации. Грязные улицы, обшарпанные дома, пыльные разбитые стёкла, оборванные провода и толпы странного вида личностей с ищущими глазами. Вот таков был антураж нынешней Москвы.

Нет, кое-где в городе ещё сохранились остатки былого процветания, в отдельных благополучных районах пока действовали подвесные бесконтактные дороги, в парочке летающих парков пока вымерли не все представители флоры и фауны. Но обыкновенным горожанам доступ в эти места был закрыт высокими непроницаемыми заборами с вооружённой охраной. Так что о наличие другой жизни они могли судить только по случайно залетавшим в их трущобы мобилям, ярой раскраской напоминавшим экзотических птиц, да по видневшимся из-за заборов стеклянным крышам дворцов местной элиты.

Кофейня, в которую повадился заходить Сабин, ничем не отличалась от сотен таких же замызганных ветхих строений на этой улице, но, несмотря на это, Творца тянуло сюда словно магнитом. Было у этой кофейни одно качество, отличавшее это заведение от множества ему подобных. Дело в том, что именно в этом районе старой Москвы когда-то жил Антон, а эта развалюха стояла аккурат на том месте, где раньше была его любимая кофейня. Да, нынешнее убожество уже ничем не напоминало тот аккуратный и стильный домик со стеклянными дверями, солидной дубовой мебелью и прозрачными витринными окнами, былой шарм канул в небытие. Но для Сабина это было несущественной деталью, тем более, что кофе здесь по-прежнему делали совсем недурной, если не добавлять в него ту мутную жидкость, которую хозяева по ошибке именовали молоком.

Он брал чёрный кофе, садился за столик у окна и сквозь пыльные стёкла принимался наблюдать за прохожими. У этих наблюдений не было никакой особой цели, просто ему нравилось тут сидеть. На людях Сабин всегда был спокоен, держал свои эмоции в узде, не позволял себе расклеиться и показать своё отчаяние, но здесь, в кофейне, один на один со своим отражением в стекле он давал волю чувствам, и его тоска по брату вырывалась из зажатого в кулак сердца.

Когда Сабин понял, что Кора не покинула своего мужчину, давая ему шанс на развитие своего сознания, то первое время буквально летал как на крыльях от счастья и практиковал чуть ли не сутки напролёт. Заветное стремление загнать свой ум в фазу трансформации, чтобы вырваться из этого мира, заставляло Творца пахать без отдыха. Однако минул год, не принеся никаких изменений, воодушевление сменилось разочарованием, которое постепенно начало скатываться в уныние и чёрную меланхолию. То, что заставило сознание брата совершить прыжок и уйти в трансформацию, похоже, имело какую-то иную природу, не связанную напрямую с упорными занятиями.

Из истории веннов Сабин знал, что трансформация ума его сородичей веннов обычно занимала несколько десятков лет, а то и не одно столетие. Так с чего же он решил, что ему удастся сократить этот срок? Неужели только с того, что Гор прошёл этот путь стремительно, меньше, чем за пять лет? Но брат, он ведь совсем другой, ему не приходилось убивать и мучить людей, он не умел ненавидеть даже своих врагов, зато умел любить, как умеют любить только люди. Веннам, увы, это чувство недоступно, своих женщин они удерживают чувством долга и хитрыми ритуалами, вроде кармических узлов. Так какого же чуда он ждал?

За окном начал накрапывать дождик. Мелкие капли, больше похожие на брызги, забарабанили по стеклу, прочерчивая тоненькие прозрачные ниточки по отражению мрачного Сабина. Отражение расплывалось, затуманивалось, так что иногда казалось, что человек, сидящий с чашкой остывшего кофе, беспечно улыбается.

– Извините,– услышал он женский голос за спиной,– Вы позволите?

Девушка стояла у столика и смотрела в сторону окна поверх его головы. Сабин на автомате кивнул и снова отвернулся, ему совершенно не хотелось отвлекаться от своих мыслей, но не гнать же теперь настырную посетительницу, пусть садится. Однако она никак не прореагировала на его согласие, так и продолжала стоять в ожидании, устремив взгляд в окно.

– Пожалуйста, присаживайтесь,– вежливо пригласил Сабин,– я скоро ухожу.

Девушка поблагодарила и уселась на диванчик напротив неприветливого посетителя. Только тут он заметил, что в кафе было полно свободных столиков. Почему же эта девица решила навязать ему свою компанию? Странное поведение незнакомки вызвало у Сабин неподдельное любопытство, и он принялся беззастенчиво разглядывать свою соседку по столику. Ничего особенного в ней не было, типичная москвичка, деловитая, сосредоточенная и с виду неприступная. Хотя нет, это только на первый взгляд она казалась обыкновенной, если не приглядываться. Внешность незнакомки была изысканной в своей простоте, как маленький бриллиантовый перстенёк, такой скромный и простенький, пока не узнаешь его стоимость. Девушку нельзя было назвать красоткой, однако среди людей редко можно было встретить такие правильные черты лица. Ничего слишком, всё в меру. Только длинные шёлковые волосы тёмно-коричневого цвета, пожалуй, были слишком хороши и ухожены.

Сабину отчего-то захотелось узнать, какого цвета у неё глаза, но девушка, к сожалению, носила довольно тёмные очки. В полутёмном помещении это смотрелось как минимум странно. Но самое странное было то, что её совершенно не смутило его навязчивое внимание, незнакомка спокойно размешала сахар в чашке и принялась с удовольствием лакомиться пирожным, прихлёбывая чай. Такое тотальное игнорирование его персоны было для Творца внове, тем более, что девушка сама напросилась к нему за столик. Пока Сабин обдумывал, как бы завязать непринуждённую беседу, сладкоежка оторвалась от своего пирожного и подняла голову.

– Вы не обижайтесь, что я не реагирую на Вас,– спокойно сказала она, глядя куда-то мимо,– просто я Вас не вижу.

Только тут Сабин заметил тоненькую тросточку, прислонённую к диванчику, и ему стало неловко. Девушка была слепая.

– Что Вы, у меня и в мыслях не было обижаться,– смутился Творец,– извините, если помешал.

– Это я Вам помешала,– возразила девушка, однако в её голосе вовсе не было раскаяния. – Дело в том, что я знаю дорогу только к этому столику. Вы потерпите несколько минут, я скоро уйду.

– Вы мне вовсе не мешаете,– поспешил заверить свою соседку Сабин и отвернулся, чтобы её не смущать, как будто она могла это видеть.

Он уставился в окно и попытался вернуться к своей набившей оскомину рефлексии по поводу тяжкой судьбы веннов в целом и отдельного, брошенного братом венна, в частности. Однако его мысли помимо воли всё время возвращались к незнакомке, которая как ни в чём ни бывало продолжала уплетать своё пирожное. По всему было видно, что девушка давно свыклась со своей слепотой и с реакцией на неё посторонних людей, присутствие публики её никак не трогало и не задевало. Её поведение было абсолютно естественно, словно она находилась в одиночестве. Может быть, именно так она себя и ощущала.

Сабин поймал себя на подсознательном желании, чтобы слепая девушка подольше посидела за столиком напротив него. Он даже прикинул, не заказать ли для неё ещё пирожное, но пришёл к заключению, что это, пожалуй, будет выглядеть слишком навязчиво, а вот предложить ей помощь, проводить до дома, например, будет вполне уместно. Решительно обернувшись, Сабин уже открыл рот, чтобы осчастливить слепую девушку своим благородным предложением, но место напротив оказалось пусто. Звякнул колокольчик, и дверь кофейни закрылась за незнакомкой. Сквозь мокрое стекло Сабин с досадой наблюдал, как она раскрывает голубой зонтик, ощупывает тростью бордюр и, дождавшись пиканья светофора, решительно шагает на переход.

В этот момент что-то произошло с его зрением, он одновременно увидел сразу несколько картинок, словно кадры, вырезанные из киноленты. Вот девушка идёт по переходу, её случайно толкает какой-то мальчишка на самокате, вот она роняет трость, и та отлетает на пару метров в сторону, вот девушка нагибается и шарит руками по тротуару, пытаясь нащупать беглянку, а потом слепящие фары автомобиля, визг тормозов и удар, девушка лежит на боку, из-под её плеча вытекает ручеёк крови и расползается уродливой кляксой по мокрой мостовой.