Когда солнце взойдёт на западе

Реплика искателя

Судьба. Верите ли вы в предопределённость, в то, что нашей жизнью управляет чья-то невидимая рука, заставляя нас совершать определённые поступки? Действительно ли случайности вовсе не случайны? Или наоборот, только наша собственная воля способна определить наше будущее, а вмешательство высших сил – это лишь иллюзия и оправдание для ленивых? Что ж, давайте разбираться.

Вас никогда не удивляло, почему символом судьбы является колесо? Возможно, автора этой аллегории вдохновил тот факт, что наша жизнь никогда не бывает ровной, как скоростная магистраль, она скорее напоминает аттракцион под говорящим названием «американские горки». Взлёты постоянно сменяются падениями и наоборот. Сегодня вы, казалось бы, потеряли всё, зашли в тупик, а завтра вы опять на коне и радуетесь своему успеху. И всё это только для того, чтобы вскорости снова свалиться в яму беспросветного отчаяния. Так и живём. Да, это действительно напоминает движение по кругу, но в не меньшей степени это похоже на пилу или зигзаг. Отчего же мы всегда говорим именно о колесе судьбы?

Нет, это не просто поэтический образ, если вы так подумали, во вращении колеса действительно заключён конкретный смысл. Движение по кругу – это отражение тех циклов, которыми буквально пронизано всё в нашей жизни. День и ночь, смена времён года, движение планет и звёзд, жизнь и смерть, в конце концов. На самом деле этих циклов невероятно много, просто не все мы можем разглядеть. Некоторые из них нам незаметны, потому что слишком длинные, например, рождение и смерть горной системы, а другие, напротив, столь короткие, что и не уследишь. Однако главный цимис заключается в том, что все эти циклы без исключения влияют на нашу жизнь в той или иной степени. Они, словно элементы компьютерного кода, вплетены в алгоритмы нашей индивидуальной реальности.

Наш мир вовсе не хаотичен, он функционирует по определённым законам, и закон цикличности – это один из фундаментальных механизмов, управляющих нашей судьбой. Множество различных циклов сливаются в единое пространство вибраций, создавая сложный рваный ритм нашей жизни. Временами вибрации усиливают действие друг друга, а в иные моменты, наоборот, гасят. Как результат, окна возможностей для конкретной личности то открываются, то закрываются. По каким-то внешним признакам можно уловить благоприятный момент, но рассчитать его с помощью голой логики невозможно. Результирующий вектор зависит от слишком большого числа факторов и меняется весьма непредсказуемо. Иначе говоря, нашей жизнью управляет циклическая природная сила, у которой нет своей воли, это просто алгоритм, действующий с математической точностью.

Разумеется, попытки просчитать благоприятные моменты для конкретной личности предпринимались всегда. Пожалуй, наиболее научным подходом отметились астрологи, связавшие судьбу человека с фазами циклического движения некоторых небесных тел. Увы, даже строгие математические методы не дают стопроцентной гарантии, когда речь идёт о судьбе. Астрологи принимают в расчёт лишь незначительную часть действующих в нашем мире циклов, то есть строят весьма упрощённую модель реальности, но и в этой упрощённой модели результат зачастую получается неоднозначный. Что уж говорить про всё множество влияющих на нашу жизнь циклов, тут о точности предсказаний речь вообще не идёт. К тому же ни один астролог пока не научился учитывать предыдущие воплощения в своих расчётах, а этот фактор тоже является значимым, поскольку воплощение – это всего лишь фаза более долгого цикла нашего существования.

Какая-то мрачная у нас получилась картинка реальности, не находите? Сплошная безнадёга и неопределённость. Ан нет, всё не так печально, поскольку природные циклы – это лишь одна из составляющих нашей судьбы. Есть ещё такая замечательная вещь, как воля, причём не только воля высших сил, но и наша собственная. Да, у нас имеется возможность управлять своей судьбой, но речь об этом пойдёт дальше, а пока я лишь хочу обратить ваше внимание на один любопытный аспект. Само по себе наличие в нашей реальности циклов свидетельствует о том, что эта самая реальность построена и функционирует по определённым правилам, которые было бы правомерно назвать законами мироздания. И если нам удастся эти законы постичь, то жить будет несомненно легче, станем меньше набивать себе шишек, тыкаясь лбом в бетонные стенки, и наоборот, упускать возможности, когда перед нами открыты все двери. Вот такая вкусная морковка для ослика.

Глава 3

Пуля просвистела совсем близко у виска и с плотоядным чавканьем вошла в ствол дерева, рядом с которым стояла Кира. Стреляли откуда-то слева, где за густыми колючими кустами пряталось небольшое, но глубокое болото, отделявшее лагерь охотников от лесного массива и служившее ему естественной защитой от нападения боевиков. По всем расчётам никаких врагов там быть не могло, а потому Кира никак не ожидала нападения с той стороны. К сожалению, скрупулёзно проанализировать сей странный феномен ей не дали. Прежде чем Кира успела хотя бы просто оценить обстановку, кто-то свалил её с ног и прижал к земле.

Корень дерева пребольно саданул жертву нападения по правой скуле, и она не стесняясь поведала непрошенному спасителю всё, что думает о его неуместном вмешательстве в свою жизнь. Правда, ругалась Кира про себя, поскольку в рамках приключенческого жанра живого сна ей, наверное, даже следовало поблагодарить его за спасение. В конце концов, этот мужик, бездарно изображавший из себя камикадзе, явно не собирался причинить ей увечья, он просто увёл её с линии огня. Без сомнения камикадзе сильно рисковал, вклиниваясь между стрелявшим и его мишенью, вот только, с точки зрения Киры, его самоотверженный подвиг был просто фарсом. Все эти приключения происходили вовсе не в реальности, а во сне, где жизни сновидицы, вообще-то, ничего не угрожало.

Давно уже прошли те времена, когда живые сны вгоняли Киру в депрессию и вызывали панические мысли о психическом расстройстве. Теперь они стали частью её жизни, неотъемлемой частью, с которой она не готова была расстаться ни при каких обстоятельствах. Жизнь Киры как бы разделилась на две неравные части: на день с его будничными хлопотами, интересной, но такой обычной работой, с редкими и, в сущности, банальными развлечениями и на ночь, уносившую её в живые сны. Там, за чертой реальности Кира становилась совсем другой: свободной, раскованной, не ограниченной условностями и жизненными шаблонами.

Днём она была исполнительным работником, заботливой мамой, обиженной жизнью разведёнкой, эдаким бесполым существом, облачённым в бесформенный джемпер, чтобы не привлекать внимания противоположного пола. Зато ночью сновидица могла выбирать любое амплуа в зависимости от настроения и сиюминутных предпочтений. За полгода она научилась видеть живые сны, что называется, по заказу. Если ей, к примеру, хотелось острых ощущений, она, как сегодня, становилась бесстрашной охотницей за боевиками какого-то злодейского ордена. А когда наваливалась усталость от бытовых проблем, Кира отправлялась на берег тёплого моря плавать по лунной дорожке.

Помимо содержания самого сновидения, она постепенно научилась управлять и собственным ночным обликом, но не в смысле фигуры и лица, в живых снах Кира выглядела так же, как в реальности, а в плане выбора одежды и прочих атрибутов, вроде сумочки с деньгами или оружия. Потренировавшись на всякой мелочёвке и наивно поверив в собственное могущество, она даже пробовала заказать себе во сне что-то покрупнее личных вещей, например, автомобиль или домик в приморском городке. Но тут сновидицу ждал крупный облом, что-то мешало распространить её магию на объекты недвижимости и транспорта. Однако и того, что удавалось наколдовать, было достаточно, чтобы чувствовать себя во сне уверенно и комфортно.

Иногда Кире казалось, что маски, которые она надевала в живых снах, гораздо лучше отражают её истинную сущность, чем дневной образ деловитой и неприступной москвички. В ночных масках Кира чувствовала себя гораздо уютней, уверенней и, главное, защищённой. Боль из-за расставания с любимым человеком как бы отступала, пряталась под очередной маской и не мешала получать удовольствие от жизни, пусть и ненастоящей. Поначалу такое раздвоение личности немало озадачивало благоразумную, привыкшую к самоконтролю женщину, она пыталась разобраться, выяснить, кем же является на самом деле, но вскоре это занятие ей наскучило, и Кира принялась незатейливо наслаждаться своей второй ночной жизнью.

Впрочем, список ночных масок не был неограниченным. На данный момент количество мест, в которые Кира переносилась во сне, равнялось всего лишь шести. Помимо Москвы и приморского городка, был ещё мир, где велась странная война между его жителями и пытавшимся их поработить тайным орденом. Этот сон Кира про себя называла Охотой. Ещё был университетский городок, где студенты изучали магические науки. Впервые попав на лекцию в этом удивительном учебном заведении, Кира пришла в неописуемый восторг, всё казалось таким настоящим и звучало вполне прагматично. У неё даже что-то получалось там, на занятиях. Но в дневной жизни применить полученные магические навыки не удалось, эти техники попросту не работали, поэтому Кира забила на учёбу. Просиживать зад на ночных семинарах после того, как целый день занимаешься тем же самым на работе, было как-то неразумно.

Пятое место было странным – бескрайняя равнина, поросшая высокой шелковистой травой. Там не было людей, по крайней мере, в тот единственный раз, когда Кира посетила это место в своём сне. Только стаи чёрных птиц маячили где-то высоко в белёсом небе. На равнине, не останавливаясь ни на секунду, дул сильный сухой ветер, прижимая травяные стебли к земле. Делать в том месте было совершенно нечего, поэтому сновидица постаралась больше туда не соваться.

А вот шестое место оказалось довольно примечательным, но в то же время, бессмысленным, с точки зрения ночного времяпрепровождения. Это было круглое здание явно ритуального назначения с остроконечной крышей и стеклянными стенами. В середине помещения находился большой очаг, вокруг которого располагались девять постаментов, похоже, для сидений. Можно было бы, наверное, порадоваться необыкновенной удаче, открывшей сновидице такое сакральное место. Одна беда – ритуальным залом, по-видимому, не пользовались уже много лет, запустение царило тут давно и надёжно. Но главная засада состояла в том, что из этого стеклянного домика некуда было податься, так как он располагался на вершине скалы, торчавшей из бескрайнего океана словно столб. Так что из доступных в настоящее время шести живых снов, Кира в реальности использовала только первые три.

В эту ночь она выбрала Охоту, причём неосознанно. Интуиция подсказала, что после депрессивных переживаний, связанных с Папой Карло, ей просто необходима эмоциональная встряска. И вот пожалуйста, получите свою встряску, как заказывали. Ушибленная скула саднила, лицо и одежда были теперь мокрыми и грязными от прелой листвы, а в добавок её собственный арбалет, на который Кира так удачно приземлилась, впивался в рёбра словно клюв хищной птицы. Хорошо ещё, что он не был заряжен, мало ли, куда могла полететь стрела при падении.

Этот странный мир был, вообще-то, вполне технологически развитым, по крайней мере, огнестрельное оружие тут имелось и выглядело очень похоже на настоящее, из дневной реальности, но охотники пользовались исключительно арбалетами. Причин этой странности Кира не знала, да и недосуг ей было разбираться в тонкостях военной стратегии участников конфликта. Ей просто было в кайф время от времени почувствовать себя крутой воительницей, пострелять в условных врагов и побегать по лесу в компании других охотников.

Не сказать, чтобы она проявляла какие-то особые таланты в стрельбе или владении боевыми искусствами, для сюжета сна это было несущественно, зато Кира могла себе позволить продемонстрировать своим товарищам по оружию чудеса бесстрашия и героизма. Ещё бы, ведь она отлично осознавала, что всё происходящее было просто сном. Да, случалось, что она получала травмы, и однажды орденская пуля даже срезала прядь её волос вместе с кожей на черепе. Было больно по-настоящему, но все эти раны исчезали утром, когда она просыпалась в своей постели. Так что ради поддержания репутации отчаянной сорви-головы можно было и потерпеть.

Мужик, уронивший Киру в грязь, продолжал прижимать её к земле и, похоже, не собирался выпускать на свободу спасённую от вражьей пули девицу. Где-то с минуту Кира вежливо терпела насилие, полагая, что оно проистекает из лучших побуждений, типа, перестраховки на случай повторного нападения. Однако постепенно намокающий комбинезон начал настойчиво намекать своей хозяйке, что вежливость не должна переходить в покорность. Это было самое начало сна, а провести несколько часов в мокрой одежде в середине осени – то ещё удовольствие.

– Кажется, опасность миновала,– деликатно намекнула Кира своему непрошенному спасителю.

Увы, мужик оказался то ли глухим, то ли тупым. Он не то что не ответил, а даже не сдвинулся ни на миллиметр, словно Кира была неодушевлённым предметом, чьё мнение о собственной участи принимать в расчёт не имело смысла. Крутую воительницу такой игнор возмутил до глубины души, она прошипела что-то нелицеприятное в адрес всей сильной половины человечества, напряглась и одним резким движением сбросила с себя тушку наглеца. Как ни странно, тушка даже не сделала попытки сопротивляться, и это Кире сразу не понравилось. Реальность подтвердила её опасения. Мужик лежал на боку в какой-то неестественной позе, словно бы облокотившись на диванную подушку, и не шевелился. Его тело было расслаблено, а глаза закрыты.

– О боже, неужели он словил мою пулю? – испугалась Кира. – Нет, это невозможно, я же слышала, как пуля вошла в ствол дерева. Тогда, что это с ним? Обморок от страха?

Женщина осторожно подползла к своему спасителю и попыталась перевернуть его на спину, но у неё ничего не получилось, что-то мешало это сделать. Тогда она обхватила его за плечи, чтобы приподнять, и только тут поняла, что произошло. Из спины мужчины где-то на уровне правой лопатки торчала хорошо узнаваемая стальная арбалетная стрела. Именно такими стрелами был наполнен её собственный колчан. Получается, парень спасал Киру не от орденской пули, а от своих. Кто-то их охотников пытался её убить.

На мгновение сновидица впала в ступор. Она никогда раньше не сталкивалась со смертью вот так, воочию. Кирины родители погибли в авиакатастрофе, их тел она не видела, все остальные близкие люди были живы, а во снах до сих пор никто не умирал, даже в этом сне про охоту, где все только и делали, что палили друг в друга почём зря. Кире сделалось страшно до одури, привычные аргументы, что всё это ненастоящее, вмиг растеряли всю свою убедительность. Она опустила глаза на свои руки, вымазанные кровью погибшего из-за неё мужчины, и почувствовала, что перед глазами всё расплывается.

– Вот и хорошо,– с облегчением подумала крутая воительница,– сейчас я тоже грохнусь в обморок, а очнусь уже в своей постели. И никаких трупов рядом,– Кира закрыла глаза, покорно отдаваясь накатившей слабости, однако отключиться на этот раз ей не дали.

– Долго ещё собираешься изображать из себя мишень? – раздражённый хриплый шёпот показался Кире странно знакомым. – Ну-ка, быстро легла на землю.

Разомлевшая охотница вздрогнула, словно её ударили, и на автомате распласталась на земле. Приказ был отдан таким безапелляционным тоном, что ослушаться его ей даже в голову не пришло. Только приняв лежачее положение, она удосужилась поинтересоваться, кто же это тут раскомандовался, и с удивлением обнаружила, что голос исходил от ожившего покойника, так благородно закрывшего её своим телом. Не успела Кира переварить это откровение, как в ствол дерева, точно в то место, где секунду назад находилась её голова, с противным чавканьем воткнулась арбалетная стрела.

– Кому же ты так насолила? – насмешливо поинтересовался спаситель.

– Ты жив?! – Кира благополучно пропустила мимо ушей его вопрос. Облегчение от того факта, что спасший её парень, оказывается, не умер, было столь велико, что в иных обстоятельствах она, наверное, бросилась бы в его объятья. Увы, обстановка явно не располагала к бурному проявлению радости.

– Нет, я притворяюсь,– съязвил раненый. – Почему ты бродишь по лесу одна? Где твоё звено? – командирский тон вопросов не оставлял сомнений, что его обладатель является какой-то шишкой в иерархии охотников.

По идее, Кире следовало бы покаяться в нарушении устава и послушно ответить на вопросы начальства, но, к сожалению, сказать ей было нечего. Она понятия не имела, где могут находиться члены её звена, так как обнаружила себя в сновидении Охоты буквально за несколько минут до нападения. Ну не объяснять же истекающему кровью человеку, что он ей просто снится. Это было бы откровенным издевательством. Между тем раненый внимательно присмотрелся к угрюмо молчавшей нарушительнице и горько рассмеялся.

– Ну как же я сразу не догадался,– пробормотал он,– ты ведь Безбашенная Кира. Эх, свезло же мне на тебя напороться.

Вообще-то, Кира подозревала, что у неё в среде охотников сложился весьма специфический образ. Она сама же его и выстраивала, специально совершая поступки, граничившие по смелости с безрассудством. Но ей и в голову не могло прийти, что результатом её пиар компании станет кличка «Безбашенная Кира» и репутация человека, с которым лучше не сталкиваться. Как же можно было так проколоться? А ещё ведущий аналитик. Элементарно не смогла просчитать очевидные последствия своих действий. Кире стало так досадно, что она на минуту выпала из сюжета сна. А сюжет вовсе не собирался держать театральную паузу, совсем рядом в кустах раздался хруст ветки, недвусмысленно намекающий на серьёзность намерений противостоящей стороны разделаться с неуместно живучей охотницей.

– Будешь и дальше тормозить? – зло прошипел раненый.

Кира словно очнулась от ступора. Совсем рядом находился неизвестный, но очень упорный убийца, а может, и не один, судя по тому, что нападение осуществлялось с использованием двух типов оружия. Но вместо того, чтобы предпринять какие-то меры к отражению атаки или, на крайняк, бегству, жертва нападения разлеглась, как на пляже, и рефлексирует на тему своих убогих аналитических способностей. Очень своевременно. Охотница бросила на подстреленное начальство смущённый взгляд и неуверенно потянулась за арбалетом.

– Из арбалета по кустам стрелять собираешься? – парень насмешливо скривил губы, выражая презрение к Кириным мыслительным способностям. – Лучше уж сразу сдайся.

– А что ты предлагаешь? – Кира вспыхнула, как спичка. Она и сама понимала, что арбалет в данной ситуации бесполезен, но другого оружия у неё не было.

– Вали отсюда,– устало вздохнул раненый,– я тебя прикрою. Позовёшь кого-нибудь на помощь. Давай, пока я снова ни отключился,– левой рукой он выудил из-за пояса пистолет и выжидающе посмотрел на Киру.

Такое откровенное самопожертвование незнакомого человека было тем более удивительно, что он явно не питал к объекту спасательной операции тёплых чувств, скорее уж, наоборот. Кира даже не нашлась, что ответить, она снова зависла, удивлённо разглядывая своего спасителя. Но тут ей в голову пришла интересная мысль, предложение охотника подсказало ей выход из того сложного и опасного положения, в которое они попали.

– Ладно, я сейчас изображу из себя идеальную мишень,– рассудительно заявила она,– а ты уж постарайся не промазать.

Раненый возмущённо запыхтел, но Кира, не дожидаясь его возражений, легко поднялась на ноги и, не особо торопясь, укрылась за соседним деревом. Похоже, противники не ожидали от неё настолько дилетантских действий и, видимо, слегка растерялись от подобной беспечности, так что выстрела не последовало.

– Придётся вас немного простимулировать,– злорадно усмехнулась Кира.

Она сделала ложный выпад с противоположной стороны ствола и тут же снова спряталась обратно. На этот раз убийцы не дремали, из кустов раздался хлопок пистолетного выстрела, и в тот же момент арбалетная стрела взметнула прядь волос на голове Киры, пролетая в дюйме от её виска. Ответный выстрел раненого охотника был более результативным. Тихий стон и хруст ломающихся веток были тому прямым доказательством. Итак, количество нападавших сократилось на одного, в идеале, убийца вообще остался в одиночестве. Это не могло не радовать.

– Интересно, кого из двух стрелков постигла кара? – мысленно прикинула Кира. – Я бы целилась в арбалетчика, пистолет – не слишком меткое оружие, тем более в сумерках, да ещё и в лесу.

Некоторое время она подождала, чтобы дать оставшемуся убийце время осознать своё положение, а потом снова метнулась к дереву, рядом с которым лежал раненый охотник. Никакой реакции со стороны нападавших не последовало. Может быть, убийца испугался и сбежал? Или занят подстреленным товарищем? Этой передышкой следовало воспользоваться. Кира дотянулась до своего арбалета и, подхватив оружие, откатилась под защиту ближайшего ствола. Тёмная тень метнулась в кустах, и бравая охотница не мешкая спустила курок. Стрела ещё не покинула арбалетное ложе, а она уже поняла, что цель поражена. Действительность не замедлила подтвердить Кирины инстинктивные ощущения, второй убийца рухнул как подкошенный, ломая ветки кустарника и даже не успев произвести ответный выстрел.