Нам не дано предугадать. Созидающий башню: книга IV
- -
- 100%
- +
Осознав, что его подавленное состояние в значительной степени является наведённым, Рис даже обрадовался. В конце концов, от внешней агрессии ещё как-то можно было защититься, а вот против отравления собственным ядом противоядия не имелось. Наверное, ему следовало бы сразу выяснить отношения с зарвавшейся дамочкой, вообразившей, что сможет угробить эмпата его же оружием, но Риса сразу поразило, насколько мощным было ментальное воздействие, а потому он решил сначала выяснить истинную причину нападения, а уж потом предпринимать конкретные меры в плане самозащиты. Если причиной действительно была месть, то разговоры тут вряд ли бы помогли, тогда лучшим способом было просто расставание с озлобленной женой.
Чтобы иметь возможность пристальней присмотреться к агрессорше, Рис стал больше времени проводить дома, что по понятным причинам никак не улучшало его самочувствия. Зато Кристина буквально расцвела, и это было странно. Разве могла женщина, возненавидевшая своего мужа до такой степени, чтобы целенаправленно сводить его с ума, радоваться его обществу? Более того, Рис без труда определил, что его подавленное состояние Кристину искренне тревожит, и никакого злорадства она не испытывает. Поскольку он воспитывал свою приёмную дочь с четырёх лет, то никак не мог заподозрить её в хладнокровной диверсии. Свои эмоции Кристинка сроду скрывать не умела, да и не обладала она такой мощной эмпатией, чтобы справиться с его собственным врождённым талантом.
– Это ребёнок,– внезапно осенило ошарашенного столь неординарным выводом детектива. – Вот почему я не ощущаю агрессивного персонального фона. Этот кусочек плоти пока не умеет испытывать и излучать собственные эмоции, только зеркалить чужие. Им управляет не ненависть, а тупой инстинкт выживания.
Увы, ситуацию это никак не улучшало, напротив, сделало её совсем безысходной. Если со взрослым человеком ещё можно было как-то договориться, то с нерождённой дочкой разговаривать было бессмысленно. Да и какие претензии можно было бы предъявить этому зародышу жизни, который просто защищал себя и свою маму. То, что при этом малышка убивала своего отца, вряд ли могло бы послужить для неё весомым аргументом, в конце концов, откуда ей было знать о вкладе Риса в своё рождение. Этот мрачный мизантроп, ненавидевший свою жену, был для неё просто чужаком, пытавшимся навредить той, от кого зависела её жизнь.
Первой реакцией Риса на совершённое открытие был порыв поделиться результатами с Кристиной, но он очень быстро понял, что она ему не поверит. Он бы и сам не поверил во всю эту мистику, если бы не оказался её жертвой. Да и что могла сделать в этой ситуации мамочка? Убить своего ребёнка ради спокойствия мужа? Вряд ли хоть одна женщина на такое сподобится. Единственное, чего Рис мог добиться своей откровенностью – это превратить Кристину в своего врага и тем самым усилить психическую атаку нерождённого младенца.
– Нужно попробовать поработать с собственной психикой,– решил страдалец. – Возможно, если настроиться на позитив, то и полярность ответки тоже изменится на противоположную.
Пару дней Рис честно старался радоваться жизни, но его жалкие потуги завершились полным фиаско. Исходная причина его депрессии ведь никуда не делась, смерть любимой женщины по-прежнему вызывала в его душе тоску и отчаяние, как бы он ни пытался камуфлировать свои чувства показной жизнерадостностью. И маленький монстр, притаившийся в животике своей мамочки, безошибочно реагировал на неподдельное горе своего отца, игнорируя его бездарное лицедейство.
Возможно, если бы Кристина, вместо того, чтобы беспричинно ревновать своего мужа к матери, просто рассказала бы ему о том, что Кира жива, то всё бы уладилось самым чудесным образом. Увы, тогда неизбежно могла бы пострадать её семья, а всё, что Кристина считала своим, было для неё гораздо более высоким приоритетом, чем самочувствие мужа. Она вполне искренне считала, что такая жертва была оправдана, и даже убедила себя в том, что и сама является частью этой жертвы. А что, разве подавленное настроение Риса не сказывается и на её самочувствии? К тому же Кристина искренне полагала, что рождение ребёнка мгновенно излечит страдающего мужа, так как ему сделается не до фрустраций. Ну правда, нельзя же бесконечно переживать смерть бывшей жены, когда ты так нужен живым.
Увы, надежда Кристины на то, что время окажет благотворное влияние на состояние Риса, оказалось несостоятельным. По мере роста плода, воздействие этого маленького монстра на психику его папаши постоянно увеличивалось, а потому ситуация только ухудшалась. Рис снова начал исчезать из дома, возвращаясь только для того, чтобы посмотреть очередной сон про то, как он лишает себя жизни. Мысли о самоубийстве постепенно сделали настолько привычными, что он даже перестал возмущаться собственным малодушием. И тогда, словно в подарок за покладистость, судьба подарила ему надежду на избавление.
В ту ночь доктору пришлось дежурить в клинике, поскольку штатный дежурный врач неожиданно заболел, и замену ему не успели найти. Сделав обход, Рис прикорнул на диванчике, и ему приснился очередной кошмар со смертельным исходом. Вот только на сей раз старуха с косой забрала не свою ставшую уже привычной добычу, а маленькую мучительницу, которая последовательно доводила своего папочку до потери рассудка. Сон был очень ярким, в нём Кристина благополучно разрешалась от беременности, но ребёнок рождался мёртвым. Впервые за последние недели Рис проснулся в бодром настроении и отчего-то сразу уверовал в то, что именно так и закончатся его мучения.
Можно ли винить доведённого до отчаяния мужчину в том, что он вожделел смерти источника своих страданий? Думаю, это было бы, пожалуй, несправедливо. Однако если принять во внимание, что этим источником был его пока нерождённый ребёнок, то абсурдность ситуации сразу становится очевидной. Но Риса это ни капельки не смущало, поскольку его агрессивность по отношению к маленькому монстру приняла уже вполне осязаемые формы. Разумеется, сия перемена моментально отразилась на ответной реакции защитницы беременной мамочки, которая ощетинилась как ёжик и принялась гнобить своего папочку с удвоенной силой. Однако теперь Рис перестал чувствовать себя жертвой, он превратился в охотника, идущего по кровавому следу подраненной жертвы.
Впрочем, у этого открытого противостояния была и позитивная сторона, по крайней мере, для Кристины. Рис стал проводить дома гораздо больше времени, даже снова переехал из кабинета в супружескую спальню. Он специально провоцировал ответку маленького монстра в надежде на то, что ядовитая змеюка, притаившаяся в животике своей мамочки, тупо отравится своим же ядом и сдохнет. Это были уже не манёвры, а война на полное уничтожение, когда пленных не берут.
Глава 8
Сообщать близким людям неприятные новости всегда тяжело, особенно, если это любимая женщина, а новость касается её сына. Направляясь домой после встречи с Джаретом, Семён заранее проигрывал в уме сцену встречи с Кирой и придумывал сотни способов, которые помогли бы смягчить удар от известия о незавидной участи Мартина. Кто другой, наверное, сильно задумался бы, а стоит ли вообще рассказывать и так уже страдающей женщине, что её сын оказался в руках её злейшего врага, но Семёну даже в голову не пришло скрытничать. Честность в отношении с женой была в его представлении важнее даже сострадания к её горю.
До Каламута было менее часа быстрой ходьбы, но Семён специально сдерживал шаг, поскольку предстоящий разговор страшил его своей непредсказуемостью. Нет, предугадать, что реакция Киры будет бурной, можно было со стопроцентной вероятностью, но в какую сторону направится эта буря, Семён не представлял даже приблизительно. Возможно, всё закончится слезами, хуже, если депрессией, но имелась также ненулевая вероятность, что Кира ринется на выручку сыну, отбросив здравомыслие и забыв об опасности для её собственной жизни.
Именно такого исхода Семёну нужно было избежать любой ценой, а потому он сразу решил, что первым делом сам предложит освободить Мартина. Разумеется, он понимал, что Кира ни за что не согласится остаться в стороне, а потому решил привлечь её к спасательной миссии, но лишь в качестве транспортного средства для доставки спасателя к месту проведения операции. В качестве главного аргумента Семён планировал использовать тот факт, что спасать придётся не только Кириного сыночка, но и его собственного. Неясно, насколько убедительным оказался бы сей сомнительный довод для Киры, но применить его Семёну так и не пришлось, поскольку разговор пошёл по сценарию, которого он не мог вообразить даже в самых своих буйных фантазиях.
– Я знаю,– выслушав патетическую речь мужа, Кира печально улыбнулась и положила голову на его плечо. – Я сегодня виделась с Аликом, и он признался.
– Ты встречалась с моим сыном? – от такого неожиданного поворота Семён аж подпрыгнул. – Но почему ты отправилась в Орден в одиночку?
– Я же не знала, что Алик находится в Ордене,– принялась оправдываться Кира,– да мне и не удалось бы проникнуть в крепость, там запрет на трансгрессию теперь висит на всём периметре. Вот поэтому я и не могла отыскать Мартина.
– Но слиянию сознаний все эти запреты не помеха,– Семён озадаченно нахмурился. – Почему же тогда эта техника не сработала?
– У Мартина полная амнезия,– в голосе Киры зазвучали слёзы, хотя её глаза оставались сухи. – По сути, он стал другой личностью, а ты пытался настроиться на ту личность, которой уже не существует.
– Да, облом,– обречённо покачал головой Семён. – Но если ты не смогла проникнуть в крепость, как же ты отыскала Алика?
– Его выпускают из крепости,– пояснила Кира,– правда, нечасто. Я нашла его в лесу, и мы договорились встретиться через неделю на том же месте. Так что очень скоро ты увидишь своего сына.
– Какой он? – Семён тут же забыл все свои претензии, его глаза засветились радостью и любопытством.
– Он такой же, как ты, просто копия,– улыбнулась Кира,– и не только внешне. Алик, как настоящий бессмертный, взял Мартина под свою защиту и остаётся в Ордене ради своего друга.
– Парень здорово рискует,– в голосе Семёна прорезались тревожные нотки.
– Я пыталась его уговорить вернуться хотя бы на время,– Кира печально вздохнула,– но он отказался, потому что это могло поставить под удар Мартина.
– Нам нужно выручить наших мальчиков,– решительно заявил Семён. – Ты же поможешь мне подобраться к ставке Ордена?
– Всё не так просто,– Кира смущённо опустила глаза,– возможно, мы для Мартина действительно представляем опасность. Ты только не смейся, но я разговаривала с Нарьяной, и она меня предупредила, чтобы мы не пытались его отыскать.
– Ты поверила ведьме?! – тот факт, что его жена умудрилась связаться с покойницей отчего-то не вызвал у Семёна сомнения, а вот то, что она повелась на Нарьянину разводку, возмутил его до крайности. – Эта стерва умеет только врать.
– Зря ты считаешь Нарьяну лгуньей,– голос Киры звучал мягко, как бы обволакивал строптивое сознание мужа,– про тебя же она не соврала, да и говорила она вроде бы не от своего имени, её послал хозяин.
Нужно сказать, что тут Кира откровенно лукавила. На самом деле всего час назад она и сама была полна решимости броситься на спасение сына, позабыв о собственной безопасности. Однако за этот час произошло одно событие, которое охладило её порыв не хуже ледяного душа. А случилось вот что. Едва путешественница вернулась домой после разговора с Аликом, как в её голове снова зазвучал голос Нарьяны.
– Ты всё-таки пыталась,– с упрёком заявила покойная ведьма. – А ведь я тебя предупреждала, что для твоего сына это кончится смертью.
Как ни странно, на этот раз Кира не испугалась, более того, её аналитический склад ума с лёгкость взял верх над эмоциями. А потому появление призрака мёртвой ведьмы так далеко от её могилы показалось нашему гениальному аналитику весьма мало вероятным событием.
– Ты не Нарьяна,– уверенно заявила Кира. – Проваливай, я не стану тебя слушать.
– Глупая женщина,– теперь в голосе, звучавшем в её голове, напрочь отсутствовали интонации, словно это говорила машина. Даже невозможно было определить, мужской он был или женский,– ты испугалась какой-то примитивной ведьмы, а её хозяину дерзишь.
– Почему я должна тебе верить? – пробурчала Кира уже менее уверенно. – Я не знаю, кто ты такой на самом деле и чего добиваешься.
– Я тот, кто может с лёгкостью залезть в твою голову,– ехидный смешок совсем не вязался с угрозой, содержавшейся в самой фразе. – Разве этого мало?
– Если бы ты мог мне помешать, то не заморачивался бы уговорами,– резонно возразила Кира. – Не думаю, что ты действительно в состоянии меня остановить.
– А ты мне нравишься,– в голосе подселенца послышалось искреннее одобрение. – Большинство людишек в такой ситуации уже обделались бы, а ты только наглеешь. Впрочем, в одном ты не ошиблась, я действительно не склонен вмешиваться в судьбы человеческие. Но твой сын важен, и я хочу его спасти. Там, где он сейчас находится, для него самое безопасное место.
– А его ты не забыл спросить? – Кира от злости сжала зубы с такой силой, что даже челюсть свело. – У Мартина есть право решать, где ему будет лучше и безопасней. Мы с Семёном защитим его не хуже Ксантипы.
– Не защитите,– на этот раз в голосе подселенца прозвучала такая обречённость, что Кира невольно смутилась. – В этом мире он погибнет, а в том погибнешь ты. Почему ты просто не можешь мне довериться?
– С чего бы это? – Кира скептично фыркнула. – Докажи, что тебе можно доверять.
– Мне не нужно заслуживать твоё доверие,– голос в её голове сделался надменным и даже брезгливым,– я могу просто от тебя избавиться раз и навсегда.
Кира почувствовала, что у неё перед глазами всё поплыло, колени подогнулись, и она рухнула на пол, хватая ртом воздух. Где-то с минуту бедняжка корчилась в судорогах, а потом непонятный приступ отступил, словно его и не было.
– Убедительно? – глумливо поинтересовался голос. – В следующий раз я сделаю это с твоим драгоценным мужем, а ты будешь смотреть. Но тогда я уже не остановлюсь.
– Не надо,– Кира жалобно всхлипнула,– я обещаю оставить Мартина в покое.
– Ну ещё бы,– прокомментировал голос её безоговорочную капитуляцию и исчез.
Рассказать Семёну о нападении хозяина тьмы и о его угрозах Кира не решилась. Она слишком хорошо знала характер бессмертного, чтобы питать иллюзии в отношении его готовности сдаться обстоятельствам, даже если это были обстоятельства непреодолимой силы. А Кира вовсе не хотела лишиться любимого мужчины из-за собственного упрямства и детского гонора. Не то чтобы она действительно оставила идею вырвать Мартина из загребущих лапок Ксантипы, но переть напролом в этом деле точно было не полезно для здоровья. Для начала нужно было понять реальный расклад сил и оценить сложившуюся ситуацию с позиции стороннего наблюдателя. В конце концов, начальник над ведьмами мог оказаться прав в отношении Мартина.
– Сёма, обещай, что не станешь пытаться отыскать Мартина,– умоляющий взгляд, который Кира устремила на своего мужа, был красноречивей любых слов, и тот сразу остыл.
Впрочем, для коварной махинаторши реакция мужа вовсе не оказалась таким уж сногсшибательным сюрпризом. Она отлично знала, что в споре с упёртым бессмертным чисто женское оружие будет сильнее логики и убеждения, и Семён оправдал её ожидания. Вполне предсказуемо он сразу повёлся на жалобный вид любимой жёнушки и сдался без боя. Покладистость строптивца в столь животрепещущем вопросе несомненно заслуживала награды, и обрадованная мирным разрешением конфликта Кира тут же приступила к ритуалу награждения. В результате, Семён напрочь забыл предупредить жену о том, что к завтраку у них ожидается весьма необычный гость.
О приглашении Джарета он вспомнил, только когда утром услышал стук в дверь. Семён как ошпаренный выскочил из постели и поспешил «обрадовать» хозяйку кастрюлек и поварёшек о предстоящей ей авральной работе. Впрочем, застав свою жёнушку неглиже, напевающей какую-то весёленькую песенку перед зеркалом в ванной, он едва ни позабыл о своём намерении. К счастью, ещё один раунд барабанной дроби, раздавшейся снизу, быстренько привёл его в чувство.
– Одевайся скорей,– прошипел забывчивый хозяин, натягивая штаны,– я пригласил Джарета к нам на завтрак. Прости, что не предупредил.
– Ой, а я ведь не планировала сегодня готовить дома,– Кира быстренько завернулась в полотенце и поспешила к шкафу с одеждой. – Мы с Тиночкой договорились позавтракать в кошачьей кафешке.
– Ладно, я сам чего-нибудь сварганю,– в голосе Семёна совершенно не чувствовалась уверенность, поскольку готовить он сроду не умел. – А когда ты вернёшься? Нам ведь нужно в Гвенду.
– Разве ты не хочешь увидеться с дочерью? – Кира осуждающе покачала головой.
– А можно? – лицо Семёна тут же расплылось в радостной улыбке. – Я думал, у вас свои девчоночьи секреты.
– Возьмём Джарета с собой,– принялась командовать Кира. – Если ты пригласил его к нам домой, значит, считаешь его не опасным. Он же не побежит докладывать Ксантипе, что видел нас живыми, правда?
– Джарет вышел в отставку,– Семён чмокнул свою рассудительную жёнушку и полетел открывать дверь гостю.
Предложение позавтракать в Гвенде Джарет принял без особой радости, но и без раздражения. По большому счёту, согласившись послужить возрождённому Ордену, он мгновенно переключился в привычное положение исполнителя чужих приказов, и это состояние, как ни странно, оказалось для него очень комфортным. Наверное, будь у бессмертного немного больше времени, чтобы обдумать сей феномен, выкрутасы собственной психики показались бы ему подозрительными. Но Семён дал ему всего несколько часов, большую часть из которых Джарет потратил на сон, а потому бедолага так и не догадался, что его сознанием до сих пор управляли установки подчинения.
Приказ своего нового начальника бессмертный выполнил по-военному чётко и отправился в Каламут с рассветом, а потому был голоден как волк. Каково же было его разочарование, когда поднявшись в кухню, он не обнаружил не только накрытого к завтраку стола, но даже намёков на какую-либо кулинарную деятельность. Впрочем, фрустрации Джарета длились недолго. Как только дверь, ведущая в хозяйскую спальню распахнулась, он тут же позабыл и про голод, и про своё недовольство. На пороге появилась Кира, и от её вида Джарет буквально завис с открытым ртом и выпученными глазами.
Конечно, можно было бы списать сей эффект на волшебное омоложение, случившееся с женщиной, которую он собирался сделать хозяйкой своего дома, но на самом деле для Джарета это не было такой уж неожиданностью. В конце концов, после встречи с тридцатилетним Семёном нетрудно было догадаться, что такие же метаморфозы коснулись и его жены. Джарета потрясла вовсе не возвращённая молодость Киры, просто теперь это была совсем другая женщина. Её глаза сияли так ярко, что хотелось зажмуриться, а счастливая улыбка не давала шанса сомнениям в том, что всё будет хорошо. Джарету даже померещилось, что фигура Киры была окружена эдаким светящимся облаком, разгоняющим неприятности подобно тому, как солнце разгоняет грозовые тучи.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.