Стая

- Ничего удивительно, нас с Аркашей и в конторе путали. Когда в форме, особенно. И фигура, и лицо. Он для прикола, такие же как у меня очки заказал. – Лёнька замолкает, переводит взгляд с Глеба на Маню. – А число сегодня какое?

- 13-е, но не пятница. – Отвечает Глеб.

- А время смерти, когда криминалист определил?

Глеб пожимает плечами, но Лёня смотрит на брата взглядом прокурора. Требует вспомнить, как следователь вопрос задал. Ну этот, - где вы были такого-то числа с такого-то и до такого-то часа. Ведь спрашивал?

Глеб вспоминает, что уточнял время на 11-ое. На службе он был.

Лёнька хватает телефон, листает МАКС. И бессильно роняет руку.

- 11-го мне в Чехове свидание назначила Рима, стоматолог. Ну вы её знаете. С дочкой на днюху старшего приезжала. Я мутил с ней.

Глеб пожимает плечами. А Маня Риму вспоминает сразу – от Лёньки не отходила ни на шаг. Про дочурку свою очаровательную забыла, едва из машины выгрузились. Бедовая девочка растёт, с детства интриганка. На пару лет старше именинника. Сразу стала верховодить мальчишками. Маня наблюдает за детьми, старается чтобы, разгорячившись, именинник не пострадал. И слышит, как эта наследница стоматолога мальчишкам говорит:

- Не кажется ли вам, что нам надо хозяину бойкот устроить. Играть без него веселее.

Маня прямо ахнула. Ничего себе гости! От таких дамочек, и маленьких и взрослых, всякого можно ожидать. Но ведь не убийства.

- Лёнь, а Рима звонила или напасала?

- По ватсапу писала. Я ещё удивился. Но в долгую переписку не вступал. Просто согласился приехать в Чехов 11-го во второй половине дня. А она позвонит, когда подъедет. Я от КПП как всегда и заберу. Ничего не получилось. Рима небось приехала, не дозвонилась. Обижаться теперь будет. Она же не знает, что я в больницу со своим тромбом угодил. А реально собирался. Думал заеду в поликлинику, пожалуюсь на боль в ноге. Натка дома с детьми останется, а к Рите на свидание. Ей тоже особо нежится некогда – няня с ребёнком дольше 22-х никогда не задерживается.

- Лёня ты не о том думаешь. Ты уверен, что свидание тебе Рита назначила?

- А кто ещё с её акаунта писать бу-бу-дет?

- Звони ей. Извиняйся, мол в больницу попал, предупредить не успел. Обещай, что встретитесь как договаривались, сразу как поправишься. – Маня не говорит, приказывает.

Лёня жёут защиты от Глеба, но муж успел врубиться в план жены.

- Звони, звони.

Рита о свидании ни сном, ни духом. Ахает, здоровьем интересуется. Лёня постанывает, врёт мол капельницу прикатили. Потом позвонит.

Троица молчит, осмысливают. Лёнька перестаёт страдать, включает режим следователя. Получается легко и просто. Ещё-бы, столько лет, сначала в прокуратуре, потом в Следственном Комитете. Сообщать Петрову имя жертвы Лёня не соглашается. Мол есть у него с Аркашей в делах свои хвостики. Чужим о них знать ни к чему. Лёня проверяет пропущенные звонки – четыре от риелтора, пять с неизвестного номера. Глеб сверяет с визиткой районного следователя. Точно номер Петрова. Лёня интересуется, а в белом лексусе документов не нашли? Удивляется, что никакого лексуса у дома не было. И ключей от машины тоже. Понятно, Лёня и Глеб, чтобы машину Аркаши в посёлок пропустили, должны были звонить на охрану. А кореш решил без санкций хозяина в доме отдохнуть. Что его туда понесло? На этот вопрос могла бы ответить жена Аркадия. Но Лёня форсировать события не спешит. Накидывает Глебу план следственных действий. Сразу из больницы вернуться в посёлок, переснять страницы журнала охранников, с 10-го до 13-го числа. Маня пусть свяжется со своим зятем, он компьютерный дока, пусть попробует пробить, кто ватсап Риткин взломал, чтобы Лёньку в Чехов на дачу выманить. Это может быть только тот, кто знает про его с Ритой связь. И способен просчитать действия самого Лёньки. Маня строчит зятю техническое задание, отправляет снимок с экрана Лёнькиного телефона, открытый Ритин контакт. Тут же перезванивает Юлька. Маня сообщает дочке о подробностях, которые будут позже. А сейчас они в клинике. Юлька привыкла что мать последнее время по больницам, настаивает сообщить, как она себя чувствует. И в какую клинику положили. Маня успокаивает, она просто навещает. Кого? Лёнька руками машет – не говори. Юлька, с его первой женой большие подруги. Маня туманно объясняет, мол знакомая приболела. И прощается. Дежурная медсестра уже выгоняет засидевшихся посетителей. Лёнька отпускает с напутствием – от него сразу в посёлок. Снимки страниц журнала охраны прислать ему. А он пока подумает кого из знакомых попросить, чтобы дело из района забрали.

Глеб предлагает Чурова. Лёня знает его, как опытного и серьезного следователя. Встречались на семейных праздниках, но друзьями не стали. Однако в курсе, как Чуров помог своему сослуживцу. И когда в Латвии с русскими бандитами схлестнулись, и когда Маню акционеры похитили. Лучшей кандидатуры и не пожелаешь. Глеб берётся уговорить сослуживца помочь брату и коллеге. Тем более что жертва тоже сотрудник СК.

Их почти выталкивают из палаты, медсестра конвоирует Маню с Глебом до лифта. Они прямо в бахилах топают к курилке. Глеб набирает Чурова и докладывает ситуацию.

Потом они возвращаются в Чехов, фотографируют страницы, и уже ночью в 23.45 перешагивают порог родной квартиры.

После ужина сразу спать. Давно не было дней с таким высоким напряжением.

Глава 3

Переселение во времени, – реальность. Если сон, это всего лишь проекция вашего сознания в мечты будущего или воспоминания из прошлого, то почему он не выключается, когда ты проснулся. Ну, так же, когда нажал кнопку пульта телевизора.

Избалованный организм, с утра мстительно припомнил бедняге вчерашние перемещения и разъезды. Маня дотащилась до кухни, проглотила утренние таблетки, включила новости и принялась внедряться в новый день.

Куликов с Леонтьевым обсуждали визит Трампа к Си. Прогнозировали скорое падение спроса на всей планете. Маня сразу вспомнила советские времена, когда в разряд дефицитов попадало практически всё, кроме хозяйственного мыла, калош и картошки, щедро перемешанной с землёй. А потом наступило изобилие. Даже в магазине, который располагался за забором Маниного участка, торговали пятью сортами сыра, фасованной картошкой и бананами. Там же предлагалась туалетная бумага и женские прокладки. Как раз там, в малаховском доме, Маня и провела всю ночь. Она принимала гостей. Невестка Лена, дочь Юлька, сын Глеба Вадик, свёкр и свекровь, отправились в сад любоваться Шаляпинской беседкой. Трёхлетнего Костю оставили Мане. Лёнька обещал приехать после работы. Глеба тоже не было. Но обещал быть пораньше – пятница. Гости приехали с утра и собрались гостить до понедельника. Маня соображала, как разместить такую большую компанию. В доме два этажа, но отдельных спален нет. Собственную придётся уступить семье с ребёнком. Юлька клятвенно обещала по телефону вечером уехать домой и прихватить с собой братца, Вадика. Значит надо придумать, где будут спать родители Глеба. Маня решила уложить их на угловом диване на втором этаже. Пожилым людям конечно тяжеловато подниматься по лестнице. Но там оборудованы и туалет, и душ. Есть вода, чайник. Вечером поднимутся, утром спустятся. Оставалось три односпальных места. Одно в нише на втором этаже, там же двухуровневая кровать для внуков. И ещё диванчик под лестницей. Словом, им с Глебом придётся спать в нише или под лестницей. Маня ходит по дому убирая с глаз долой всё лишнее, Костик хвостом за ней. Жалуется на попугая. Тэдди не хочет целоваться. Малыш не первый раз приезжает в дом. Даже жил здесь, когда Маня с Глебом отправились на 4 дня в Коломну, погостить у друзей. Не́ с кем было оставить кота. В няньки Битнеру напросились все. Свёкр со свекровью, Лена с ребёнком и Вадик. Малаховка им понравилась. Зачастили с разгаром лета. Всё тут близко и удобно, до пляжа на карьере, ехать 10 минут.

Гости явились на двух машинах. Маня велела разместить автопарк на повороте. На участок они пускали только своё «Пежо».

Во сне вся ситуация пятнадцатилетней давности фиксировалась по умолчанию. Там присутствовал трёхлетний Костик, который за спиной у Мани вытащил попугая из клетки и носил по дому, не отставая от неё ни на шаг.

- Скажи ему Маня, пусть поцелуется.

- Сейчас. – Обещает она и думает, получиться ли провести ночь на садовой кушетке здесь, на веранде. Костик ойкнул, Маня повернулась и увидела в его ручонках попугая с вздыбленными перьями и готовую к прыжку кошку у ног малыша. Тэдди вырвался, Маня мигом закрыла дверь на улицу. Потом выставила за порог кота. Костю усадила на диван и велела сидеть тихо, пока Маня поможет Тедди вернуться домой. Испуганного попугая удалось водворить на место, только через двадцать минут. Костик, наблюдая, как Маня охотясь за птицей подпрыгивает, забирается на табуретку и прыгает с неё, завалился на спину и дрыгал ногами от хохота. Предлагать целоваться попку научили Манины внуки. А Костя, смачно чмокая клетку подсказал пернатому что это значит. И Тэдди принялся встречать всех фразой:

«Ну давай, давай поцелуемся! Чмок, чмок, чмок». Бог знает почему в это утро попугай в третий раз отказался целоваться с малышом. Повредничал на свою голову. Во сне Маня поймала Костю в момент открытия клетки. А попугай, голосом покойной свекрови принялся за нравоучения:

- За детьми надо следить! Они никогда не будут взрослыми. Глаз да глаз!

Маня ходила по дому и саду в Малаховке за ребёнком, попугай сидел в клетке. Но голос транслировался строго из-за левого плеча. До тех пор, пока из малаховской веранды Маня не шагнула в сад у дома в Чехове. В мангале тлели угли, Костика нигде не было. А рядом с уличными креслами и диванчиком, лежали кучей чьи-то вещи. Маня была без очков, поэтому не сразу разобралась, что в брошенные вещи упакован труп…

Добрый транслятор сна, вовремя отключил вещание и Маня успела проснуться, прежде чем закричать от ужаса. И теперь находилась под впечатлением.

Для внедрения в новый день под правильным углом, следовало вычеркнуть любые картинки с трупом и организовать позитив. Новости для этой цели не годятся. Стая беспилотников организовала бандитский налет на целый район Рязани. Одновременно атаковали автобус с работниками Запорожской АЭС. Двое были ранены при взрыве, но беспилотники блокировали скорую и целый час врачи не могли пробиться к пострадавшим. Подросшие за стрелялками дети, теперь на тех же компьютерных экранах играют в сафари, где охотятся не на мультяшных врагов, а на живых людей. Мозг дроноводов очищен от эмоций и сострадания. А мы ещё боимся искусственного интеллекта. Тут от переформатированного естественного не знаешь куда деваться.

Лёнин звонок застал их в дороге. В списке гостей он обнаружил имя старшего сына, Константина. Мальчик, оказывается продолжает дружбу с соседкой Алисой и накануне предполагаемого убийства ночевал у неё. Лёнька переживает, чтобы сын не попал в поле зрения следователей. Новых ключей от дома, калитки и ворот у него нет. Лёня с Глебом поменяли их сразу, после инцидента. Братья вспоминать его не любят. Но именно тот шестнадцатый день рождения Константина разрубил, как острой саблей, Лёнькину жизнь на до и после.

- Ты мне больше не отец! – Крикнул Костя и плюнул Лёньке в лицо.

А как все было.

Жарким июньским днём, Леня, Глеб и Маня приехали в Чехов поздравить Костю с праздником. Накануне Глеб объявил, что дом родители завещали ему. И он намерен ещё до отъезда в Латвию, выставить его на продажу. А поскольку никто кроме Вадима, Лены и Костика, уже в течение трёх лет, им не пользуется. То большая просьба забрать свои вещи и всё, что им захочется. Чтобы можно было подписать договор с риелтором и вместе с доверенностью оставить ему ключи. Вадим сообщил, что он там давно не бывает. Более того, у него разлад с Леной и вообще намерен поздравить Костю по телефону. А потом они встретятся в кафе, чтобы передать подарок. Так что Лене, о продаже пусть Глеб сообщит сам. В багажнике подарочные барабаны для Кости, стоимостью 100 000 рублей. В руках у Мани букет для невестки. В пакете шампанское и фрукты. Глеб осматривает сад, ворчит, надо покосить, неопрятно как-то. Вспоминает зелёный ковер в обрамлении цветов, перед их латышским домом. Маня вздыхает, родители давно уговаривали их вернуться, жить в этом доме. От Вадима толку мало, исправно приезжает к деду с бабой за деньгами. 25000 на газ, охрану, электричество. А ещё столько же на бесконечный ремонт, то трубы потекут, то отопление. Для пенсионеров сумма солидная. А в марте выяснилось, что коммунальные расходы не оплачиваются полгода. Газ отключили. Куда Вадик деньги дел? А куда угодно, у парня постоянной работы нет. И вообще, по словам Вадика, это он услугу оказывал, присматривая за домом. И между прочем никому в голову не пришло её оплачивать. Родители перед ковидом были ещё на ногах и в полном здравии. Но ехать в Чехов, чтобы разбираться с коммунальщиками, которые по версии Вадима не учли исправно внесённые платежи, не спешили. Нервничать не хотели. Маня с Глебом тогда ещё спокойно жили в Латвии и даже мысли не допускали о возвращении в Москву. Здесь давно всё обустроено, вылизано. В Латвии их дом. А потом случился ковид, похороны. Настало время разбираться с имуществом, делами и долгами. Лёня оформил с Леной развод. Исправно, каждый месяц переводил по 80 000 на сына. Оплачивал всё по городской квартире, а деньги на два места в подземной парковке, привозил наличными. Лена потребовала, а Лёня согласился. Каждая встреча сопровождалась скандалами и унижениями. Сначала Лена поменяла в квартире замок, а дать Лёньке ключи отказалась. Бывший попробовал возразить, мол квартира моя. Ленка напомнила – куплена в браке. Значит здесь его только треть. Как раз коврик в подъезде. Лёнька проглотил обиду вместе с давлением. Действительно, дома он теперь не бывает. У них с новой женой своя квартира. Ленка и так пострадавшая, муж ушёл оставил её с ребенком, развод оформил. Одно дело, когда он дома неделями не появляется. А когда ночует то рубашки гладит сам, завтрак готовит сам. Они давно живут параллельно. А главный семейный помощник Вадим, прочно поселился в квартире. Лёнька приедет к полуночи с работы, а младший братец в одних трусах на кухне с его женой кофеёк попевает. Картина двусмысленная. Лёнька шутит – как дела, голубки. А свекровь про второй план дружбы невестки со старшим внуком, Мане давно доложила. Не каждому расскажешь, что застала парочку в постели. Принесла детям горячие сырники. Лёня ключи родителям давно вручил. А эти двое, так увлеклись что не заметили, как она вошла и как ушла. Догадались, наверное, потом, когда на кухне сырники ещё теплые увидели. Только сыну она ничего говорить не будет. Сам не маленький, пусть разбирается. Внуку правда высказала, мол нехорошо целые дни проводить наедине с чужой женой. Что люди скажут? Вадик отмахнулся и всё осталось как было. Периодически оставался ночевать у бабы с дедом. Но по первому Ленкиному звонку, подрывался и исчезал.

И чеховский дом, троица оккупировала. Свекровь пыталась по весне лук да укроп посадить. Приехала, покопалась. Все трое на месте, Костя на гитаре тренькает, Вадик с Ленкой фильм очередной смотрят. В раковине на кухне гора грязной посуды. Всё перемыла, суп сварила. Только собралась звать ребят за стол, а они сели в машину и укатали. Вечером шашлыки жарят, а с хозяйкой не разговаривают. Показательно, даже кусочка бабушке не предложили. Полный игнор. Свекровь понимает, что в собственном доме лишняя, и такую обстановку не внуки придумали, а невестка. Помнит, как застала Ленку с Вадиком в постели. И они помнят. Проплакала пол ночи, утром встаёт и понимает, нет сил находится в этом любимом доме. Просит Вадика отвезти её домой. А тот бросает, мол я не такси…

Словом, дом раздора решили продать. Лёнька в собственном коттедже живет в новой семье круглый год, 36 соток земли, Глеб с Маней возвращаться не собираются. Долги по коммуналке погасили. С родными разбираться, себе дороже. Поздравят ребёнка, сядут, поговорят спокойно. Ребята за неделю вещи свои вывезут на фоне продажи, всё и обойдется без скандала. Это так Лёня с Глебом решили. А Ленка со своей группой поддержки, поступила иначе. Уже на входе встретила троицу вопросом:

- И чего надо?

Лёня покраснел как рак, а Глеб выдал:

- Вот именно, в моем доме гостям всегда рады, если они не хамят.

- Вот и поезжай в свой дом! – Наступает Ленка. Вадик, который «давно с невесткой не видится и даже не собирался приезжать на Костину днюху», стоит у плиты, как водится, в трусах, рот от растерянности открыл. Он уже забросил удочку отцу, на предмет дома. Мол его девушка беременна, у него квартира однокомнатная, для семьи маловата. Может отец подарит дом, или разрешит им с младенцем там поселиться. Глеб «да и нет» не говорит. Понимает, что бы Вадим не наобещал, всё равно не выполнит. Опять накопит долгов под миллион.

Лёнька аж коробку с барабанами уронил. Костя с отца на мать глаза переводит. Глеб с Ленкой только что в боевые стойки не встали.

И тут Костя, вроде потихоньку, но так чтобы все слышали говорит:

- Не было печали, так судьба на праздник прокуренного бомжа, да еще со своей кошёлкой принесла.

Глеб вздохнул и выдал:

- Я хотел предложить неделю на выезд. Теперь условия меняются – час на сборы, и чтобы никого здесь не было.

Ленка с сыном на Лёню смотрят, мол усмири своего блудного брата. 10 лет в России не появлялся, а ещё распоряжается.

- Я помогу всё погрузить, - мямлит Лёнька. – Вот барабаны сейчас в машину отнесу.

Тут сынуля и плюнул в лицо отцу. Крикнул: «Бабушка мне дом обещала!». Смелым Костя оказался. Вадик, тот бочком прямо в трусах прыгнул в сою машину, Ленка вслед по багажнику руками колотит:

- Предатель, мы же договорились жить в этом доме вместе. Семья ведь! Трус.

Но Вадик успел вырулить и на всех парах свалить с поля брани.

Лёнька тоже вслед ему кричит:

- Карточку верни!

- Какую карточку?

Оказалось, зарплатную. Чтобы по мелочи в доме что починить, Ленкину машину мастеру показать.

Ленка пальцем тычет в бытовую технику, Лёня с Костей и Глебом таскают в машину мясорубку, тостер, микроволновку. Лёня видит кофе машину в руках у Глеба. Стоп, это мне коллеги подарили на юбилей. Ленка стоит с торшером в руках, услышала, шмяк его о стену. Стекло на камине треснуло, а она уже стулом на стену замахивается. В доме две стены из стекла, от фундамента по самую крышу. Так строят в Италии, красиво и вид из окна. Для России не вариант. Зимой одна стена пошла трещиной, в неё невестка и нацелилась. Глеб шмякает коробку с кофе машиной на стол, руку невестки перехватывает. Стул выдёргивает. А Ленка, рафинированная барышня, сыпет матом как портовый грузчик.

Мане ситуация не нравится. Но все пошли вразнос. Глеб под воспоминания о том, как родителей эта стая из собственного дома выживала. Лёньку тоже, перед разводом матушка просветила. Ленка думает, что о её шашнях и шоркен-поркенах с Вадиком никто не знает. Сыпет проклятиями, мужа кобелём обзывает. Маню кошёлкой.

Глеб не выдержал, выдал, мол сама виновата, случилась у вас с Вадькой любовь, признайтесь. Решили бы в семье, кто, где с кем и как жить будет. А ты травлю родителей организовала (Царство им небесное). Растрёпанная Ленка стоит рядом с Маней, бубнит себе под нос:

- Где, и так понятно, квартиру не уступим. Вопрос, на что́ жить? Не на свою же зарплату.

Маня вспоминает про Лёнину банковскую карточку. Думает, надо предложить Лёне заблокировать её. Не успели, пока замки меняли, порядок в доме наводили, дошло до онлайн банка, а 80 000 уж и нет…

Четыре года прошло с того июня. Дом так и не продан. Маня с Глебом осели в России. Глеб, чтобы не морочиться, от своей доли наследства отказался в пользу брата. По-хорошему, все могли приезжать в этот дом отдохнуть, на выходные. И остался бы он, как задумали родители, семейным гнездом. Не сложилось. Может и правда, постперестроечное поколение по особым стандартам и думает и действует. А им с Глебом, совкам, каждая поездка, в так любимый родителями Чеховский дом, воспринимается как наказание. Лишний час находится там после всего тяжело, не то чтобы жить. А теперь ещё и труп.

Глеб проснулся от звонка, Маня слышит, опять разговор идёт про Костину ночёвку у Алисы, накануне убийства. И думает, придётся съездить и поговорить с девочкой. Может Костя постоянно у неё бывает…

Глава 4

У Мани большая радость. Латышский провайдер ТЕЛЕ2 прислал на электронную почту письмо. Переводчик ИИ, наверное, уловил подавленное настроение бедолаги и преобразовал текст. Получалось, провайдер просит подтвердить или опровергнуть что поступившие платежи несанкционированные, и как лично она Маня к этим платежам относится.

Странные эти латыши – одно дело кто-то без разрешения со счёта деньги списал. И совсем другое, когда денег на счету прибавилось.

Очень между прочем кстати, счёт заблокирован. Отказаться от трёх ненужных номеров, без личного заявления невозможно. Доверенность с апостилем будет готова не раньше, чем через неделю. Потом, пока ещё дойдет по почте до Улдиса. В общем лишний месяц с бесполезными телефонами обойдется в очередные сто евро. Но если несанкционированные деньги пришли, то почему их не учесть в платежах?

Мозг переключился в режим поиска избавления от латышских номеров без постороннего участия. Глеб уже посылал по своему телефону в эту компанию штук 8 писем. Разозлился и перестал платить. На него конечно заявку в Кредит реформ подали. За просрочку каждый месяц платежи начисляют. Мане такая перспектива не улыбается. Она готова заплатить 5000 рублей за доверенность, три за перевод, еще 2500 за апостиль, плюс почтовые услуги. Побольше ста евро получается, но забугорные хвосты надо обрубать.

В мозгу одна к другой складываются вежливые фразы, обращённые к бездушным сотрудникам латышам. Прочтут, проникнутся и подскажут, как от номеров отказаться. Было время, когда Маня по телефону могла 1000 евро в кредит взять, не выезжая из хутора. Никаких просрочек по платежам, своевременное погашение займов. В банке она даже переплатила 600 евро. Тоже надо было приехать лично и написать заявление с просьбой вернуть их на счёт с которого поступили…

Она напишет, что срок приятного сотрудничества с ТЕЛЕ2, без малого 20 лет. И они сами после 10 лет предложили оформить два дополнительных семейных номера по очень симпатичной скидке. Маня оформила для внуков.

Фразы сами собой складываются и вытесняют из головы убийство в чеховском доме. Неприятные воспоминания. В конце концов из родных никто не пострадал. Жертва, Мане с Глебом незнакома. Операция Лёнькина прошла успешно, тромб поймали можно сказать в последние минуты. Чуров согласился взять дело себе, если Лёня и Глеб будут помогать. Кажется, уже запросил. Досталось в этом расследовании пару дел и для Мани. Ей предстоит позвонить юной соседке Алисе, чтобы убедится, что Костя в этом деле никаким боком. Второе дело, крайне неприятное – найти через Юльку, телефоны бывшей Лёнькиной жены Ленки и сына Глеба, Вадика. Они после скандала как в воду канули. Вадик пытался отжать у бати дом. Но к этому времени в гараже нашлась коробка от пропавших часов фирмы Ролекс, подарок Лёньки от второй супруги, и ещё следы неблаговидных поступков. Диск накопитель с тремя делами, по которым вёл дело Лёнька. Племянник порой захаживал к нему в кабинет. Но пароли скорее всего скачал с телефона дома, пока следователь отсыпался, пуская пузыри. Диск готовый для шантажа, а под него Лёнька не только с квартирой бы расстался, но и дом из Глеба лично вытряс в пользу племянничка.

Тьфу ты! Чертыхается Маня, опять эти чернушные воспоминания в голову лезут. Такую изящную фразу для ТЕЛЕ2 придумала. Нет, надо включать компьютер и садится за черновик.

Сказано – сделано.

«Уважаемый ТЕЛЕ2»! С учётом двадцатилетнего безупречного сотрудничества между нами, смею надеяться на вашу помощь и поддержку.»

Начало хорошее, могут спокойно поместить его на сайт отзывов. И вообще, если Мане отключат телефоны, она целую повесть на благодарственном сайте накатает. Сидит старается: «К сожалению, подтвердить или опровергнуть несанкционированный платеж я не смогу. Но своим письмом Вы подсказали мне обратную связь. И я с большой надеждой решила ею воспользоваться. Дело в том, что с 2021 года я нахожусь в России. Уехала в июле на похороны и заболела так серьезно, что вернуться долго не смогла. А теперь, когда стала маломобильной такой возможности нет, просто физически. В России номер не срабатывает уже четвёртый год. Два номера, которые я оформляла для внуков, один на интернет в Зеидонисе, второй для связи, остались в Латвии. Я разрешила пользоваться аппаратами знакомым до своего приезда. А потом отправила вам письмо, с просьбой или переоформить номера на тех, кто пользуется, или разорвать по ним договор. Оно странным образом осталось без ответа».