Стая

- А это что за провод и куда он идёт?

Муж, как двоечник у доски пожимает плечами. А Лёха с Саней на отвлеченные темы разговор ведут. - Трое в Химках погибли, дрон прямо на частный дом взрывчатку бросил. В Красногорске в многоэтажку врезался. И кажется еще в Истре. Только в Подмосковье 12 человек за ночь пострадали. Я брату звонил, у него всё в порядке. А сосед сестру в ночном налёте потерял. Ругается – всю неделю Сорматом мир пугают. И до Америки долетит и целый остров вместе с Лондоном потопить может. Может хватит пугать, пора шарахнуть. Люди каждый день гибнут, и на фронте, и дома…

- Я так думаю, что кто-то из этих властителей пауков, неплохие деньги на войне стрижёт. Вот и тянут. Сидят как пауки в банке, один другого сдаёт. А побеждать невыгодно. – Это мастер из-под капота версию выдает.

Мужики одобрительно загудели. Каждый день пишут, одного посадили, на второго дело завели за контрафакт, поставленный на фронт. И про пауков, которые оплели своими сетями страну и теперь кровь сосут, тоже точно подмечено.

При упоминании паука Маня вздрагивает. Надо подруге позвонить, она под Красногорском живёт – узнать, всё ли у неё в порядке. Направляется домой, поставит на огонь супчик и позвонит.

Глава 6

Дома Маня первым делом супом занялась, а параллельно подруге в Красногорск дозванивается. Бульон на огне. Ту-ту-ту, занято. С Лидой они в одной плате в Обнинской клинике лежали, курить вместе бегали. На ожоги, после лучевой терапии, друг другу жаловались. И вообще говорили обо всём. Подружились. Маня чистит картошку, режет. Опять набирает. Ту-ту-ту.

Лида, баба неглупая. Три колбасные лавки в районе держит. Здесь в Обнинске, пока облучались выяснила, какие деньги за съёмную квартиру болезные платят. Мужа вызвонила, купили две однушки. Первую сразу сдали, даже ремонт не делали. Вторую, Маня просит придержать. После облучения, реабилитация. Массажи, процедуры. В палате никто не оставит, надо жильё снимать. А тут, как раз квартира свободна.

- Ты извини Мань, за 50 тебе сдать не могу. Понимаю дорого. А тех, кто готов потратиться, море.

И она же нашла для подруги бюджетный вариант. Номер в общежитии, там целый этаж под гостиницу комендант приспособил. Всего 700 рублей в сутки.

Маня мелко режет замороженные перья чеснока в суп, для аромата. Думает, в прошлом году выкопала не весь. Такие сочные кусты стоят на бывшей грядке. Её решено оставить под газон. Часть Лёха скосил. Эти спасённые, надо бы срезать и заморозить. Отличная получается приправа. Ароматная. Молодой чеснок есть опасно. Многие на этом по весне с обострением гастрита, а то и хуже, в больницу попадают.

Опять Лиду набирает. Ого, пошёл звонок. Подруга откликается:

- Видела, что пробиваешься, у меня сегодня как в Смольном. Родные, знакомые, прочтут новость про дроновую ночную атаку, и давай звонить. Всё в порядке. У меня. А знакомым балкон снесло. Что только наши власти думают! И орешник есть и гиперзвук в мультиках всему миру показывали. А обычного ПВО нет. Ну раз дроны сотнями летают, может расхерачить места, где их клепают. Да и с Украиной, хватит уже кота за хвост тянуть. Побеждать надо, сами говорят, что всё для завершения есть. Или врут, как думаешь?

Маня вчера президента слышала, Сармат нахваливал. Говорит, как оправдывается: «Мы вынуждены были увеличивать собственную безопасность». Что значит – вынуждены? Обязаны обеспечить гражданам мирную спокойную жизнь, рабочие места, должную медицину, нормальное образование. Присвоили заводы и фабрики, недра. Ладно в советские времена, директора тоже себя, как хозяева вели, а какая социалка была. Сейчас говорят, тоже социальное государство. Но социальное государство, это не когда всё верхушке, которая богатеет и ворует, как не в себя. А когда тем, кто не намерен шахер махер крутить, а просто хочет спокойно жить, честно работать, детей растить… Это она думает, а вслух говорит:

- Хорошо, что у тебя всё в порядке. Хотя неуютно как-то с этими дронами. Каждое утро, как в рулетку играешь.

Маня слышит хлопнула дверь. Выскакивает в коридор, там Глеб пакет с запчастями поставил, разувается.

- Что не получилось запустить?

- Раб-о-о-тает. Сейчас пообедаю, поеду в гараж с Лёхой, колёса менять будем.

Лида слышит про обед, кричит: привет мужу и приятного аппетита. Не получается у неё, как у питерской Гали, поговорить на троих.

За супом Маня интересуется, как там Лёня, не звонил. Глеб показывает 4 пальца. Значит четыре раза звонил. Нет, пока не выписывают, может через пару дней. Но он теперь расследованием занят. Просил, как только с Алиской поговоришь, сразу его набрать. И Чуров про студентку напомнил. Люди Чурова, её свежие пальчики в доме обнаружили.

Оставила не как понята́я. В сауне, туда местные не заходили. Маня уточняет, что значит «свежие пальчики»? На отпечатках дату никто не ставит. Получает ответ — это значит поверх тех, о которых известно, когда оставлены. Лёниных, например. Или этого покойного Аркадия.

Маня опять вспоминает тело на крыльце, осмотр дома. Сауну никто ближайшие двое суток не включал. Хотя на стуле полотенце влажное. А ещё на щитке, где баню включать надо, отпечатки пальцев Кости нашлись. Молодёжь, похоже втихаря пользуется благами дома. Небось Алискина мама баню не жалует. А вот Лёнька, всегда первым делом парилку обустраивает. Даже в городской квартире организовал. А в коттедже, так вообще хамам в восточном стиле и предбанник круче иного офиса. Костю отец тоже к бане и сауне приучил. Не удивительно, что ребята туда пробираются. Плохо что тайком. Может надо отбросить обиды и выдать племяннику ключи. Пусть парится, когда душа пожелает. Маня рассуждает вслух, мол дом пустует, а они как собаки на сене, и сами не живут и ребёнку не дают.

- В том то и дело, что ключи Костя у Лёни не просил и я не предлагал. – Глеб смотрит на Маню в упор. – Как-то он в дом попадает…

Теперь Маня понимает, почему должна прикинуться дурочкой, и сообщить Алиске про привидения, которые на камеры постоянно попадают. Бродят в темноте в простынях, в саду гуляют. Лёнька надеется, что Костя позвонит и признается, что ключи от дома раздобыл, чтобы иногда сауной пользоваться. Извини, мол отец, давно надо было сказать. Лёнька сыну про операцию скажет, попросит навестить, сок принести. Они и поговорят. Парень подрос, многое мог понять, переоценить.

Маня решительно набирает Алису. Девушка мигом отвечает:

- Вы понятой, в доме на днях были, а я жена хозяина, Глеба.

- Да, такое горе. Примите соболезнование, все соседи в шоке, что дядю Лёню убили. Мама теперь тоже боится, с охраной разбираются. Такие деньги платим, а снайпера стаями ходят.

Маня поддакивает. Удивляется, что Алиса пропустила момент, как Глеб в трупе брата не признал. Но поправлять Алису не спешит. Вздыхает только. А девочка не теряется:

- Что следователь говорит, когда дядь Лёню застрелили?

Всё, Мане дают слово.

- Пока ничего не говорит. Тут вообще странного много. Я почему тебе и звоню. Может у вас в окно со второго этажа участок видно. Мы тут камеры просматривали, странные фигуры в белом по первому этажу ходят, в саду гуляют. Призраки, как есть. Ничего не замечала?

Алиса молчит. Потом с хрипотцой так, спрашивает:

- А что в доме камеры есть?

Да, Глеб поставил сразу, как только дом на продажу выставили. А как же, ведь чужие люди будут приезжать…

- Ну да, ну да. Вас кажется Маней зовут? Я у мамы, про призраков спрошу, ели видела что, сразу позвоню.

Всё! Маня смотрит на Глеба победным взглядом. Спровоцировала ребёнка. Смогла.

Глеб, даже «Молодец!» произнести не смог. Звенит звонок. Вот так всегда, как только наступает момент раздачи пряников, тут же вклинивается незапланированное, непредвиденное и странное.

Глебу звонят с объекта. Служебные разговоры он никогда не включает на громкую. Маня наблюдает за лицом. У мужа поднимаются брови и дергается правый ус. Когда? Как это выяснилось? А камеры?

Ну не бывает такого. Объект ответственности Глеба, расположен рядом с крохотной железнодорожной станцией.

В лесу один жилой дом на 15 квартир. Но это за забором. Электрички приходят не чаще двух раз в день. Остальное товарняки. Чужих на станции не бывает даже проездом. Посёлки удалены, дачников нет. И тут диверсия. Слили из трансформатора масло. Объект остался без света. А в жилом доме за забором всё в порядке. На тинэйджеров, которые зарабатывают на мини диверсиях не спишешь. В доме ни одного ребёнка. Бывает, на лето привозят малышей бабушкам. Но больше недели детвора в заброшенном уголке не выдерживает. Это только кажется, что подрастающему поколению, кроме интернета ничего не нужно. Мороженое, возможность прогулять новую бейсболку, похвастаться шортами, футболкой. Грибы, ягоды, это для взрослых. Интернет, к слову, во всех 15 квартирах дома в лесу, просто летает. Глеб сидит на телефоне, перезванивается с коллегами, просчитывает. На велосипеде к трансформаторной будке извне не доедешь. Машины, все до одной сворачивают перед переездом и фиксируются на камеры. Охраняемый объект обнесен надёжным забором. И только трансформаторная подстанция за периметром. Два часа просчитывали, гадали, перебирали персон. Подстанция окружена забором, вход к ней через калитку, на ней навесной замок. Перекусили дужку и дело с концом. Но для этого инструмент нужен.

- Кто-то из местных. Электроподстанции две. Одна запитывает объект, вторая жилой дом и станцию. Вторую не тронули. Самому себе навредить западло. Соседи народ нервный. Однажды, повредил кто-то водопровод, потаскали бундули с водой на четвёртый этаж целый месяц, вычислили. Мужик со второго этажа промышляет сбором металлолома. Что там рядом с водопроводной трубой было закопано, неизвестно, но торчало наружу. Подкапывал, машиной железяку дёргал. А потом потихоньку всё закопал. Да ещё мусором с ветками присыпал. С лопатой диверсанта не поймали, но народ в доме не брезгует выпить. Проболтался «диверсант». Бабы конечно наподдавали вредителю, но ведь не специально же он навредил. Три месяца ждали ремонта водопровода. А пока воды не было, диверсанта приспособили бундули на верхние этажи таскать.

Этот, с трансформаторной подстанцией, похоже тоже местный. Был с инструментом, чтобы замок перекусить. Таких подозреваемых, в доме двое. Они просились на базу работать. Не подошли. Может кто-то из них обиделся и сподличал?

Проверили. Ни одного ни второго во время диверсии на станции не было... Но, следствие следствием, а без света объект оставлять нельзя.

Маня занимается рыбкой. Готовит соус, в котором будет зубатку тушить, а параллельно слушает разговоры Глеба. Ей всегда казалось, в небольших посёлках люди как на ладони. Все про всех знают – чем сосед дышит, как деньги зарабатывает. Гуляет от жены или нет. Но в последнее время что-то изменилось. В этом доме, который за забором объекта, живет 35 человек. Молодых не осталось, одни старики к квартирам привязаны. Тяжело конечно, даже за хлебом в магазин, надо на электричке «пилить». А выяснить, кто из трансформатора масло слил, не получается. Даже на просьбу, предположить – кто вообще на такое способен, ответ один, «ну кому это надо?». В принципе, диверсия для осуществления простая. Перекусил дужку замка, проник на территорию, открыл кран слива масла и ушёл.

Но думать о чужих и незнакомых, неинтересно. Маня переключается на родных. Вчера Юлька прислала телефоны Вадика и Лены. С комментарием, мол не знаю, как ты с ними разговаривать будешь. Абоненты, такой клык против Мани с Глебом приготовили, что вообще без вариантов.

Маня интересуется, не сообщила ли Юлька о намерениях матери, своим корешам. Эта троица крепко дружит. Почти одногодки. Это теперь, когда у Лёньки полный разлад с бывшей и племянником, Маня знает, как сплетничали они про Юльку. Мол и муж у неё не такой и детей полный дом. Крутится как белка в колесе, лишний раз в фитнес клуб не съездит. Действительно, у Юльки вся жизнь, – сплошной фитнес. Приготовить, постирать, перегладить. Дома, едва старшие подросли, график дежурств составили. Кто, когда готовит, кому очередь гладить. Но без пинка никто лишний раз не пошевелится. Маня поражается, как при такой дисциплине, дети выросли домашними. Без особой нужды никто никуда. Сидят по своим комнатам у компов, когда от домашнего дежурства свободны.

Но с Маней, старшие покуролесить не прочь. Досталось ей в Чеховском доме подвесной потолок чинить. Глеба как раз в больницу положили. Мане одной страшно, дом так расположен, что ей даже огней с соседних участков не видно. Прямо как в лесу, позвала старших. Мол сауну включим, шашлыки пожарим. Может листья в саду соберём. Переночуем, места много, дом тёплый. А на следующий день мастера приедут, потолок починят. Если понравится, можно остаться хоть на неделю. А нет, так сразу и уедем. Всё как запланировали, шашлыки, кофе, листья. Мастера приехали быстро справились. В доме чисто, Маня клиринг вызывала, кладовки расчищать. Одних коробок из-под пиццы штук сорок по всем углам распихано. А в кладовки одежду сбрасывали. Не стирали, покупали себе новую, а поношенную снимали и скидывали. Маня боялась, что там мышей полно. Мастера клиринга, аж 12 мешков с нестиранной одеждой собрали. Половину подиума заняли. Пришлось в несколько рейсов вывозить на помойку. Уборщики интересуются – выбрасывать будете? А куда же. Вещи-то брендовые, хорошие. Можно что-то себе взять. Конечно. Уборщики с собой четыре мешка увезли. Маня предлагала всё забрать. Но в машину не поместилось. Потом сантехника вызвали, в ванной на втором этаже труба лопнула. Вот потолок и провис. Ленка с Вадиком долго не заморачивались, полоснули по нему ножом. Ведра подставили и все дела. А там пусть бабушка с дедушкой, если захотят, чинят и трубу, и потолок. Неплохо молодежь устроилась, Лёнька на Испанию и брендовые шмотки зарабатывает, эти милуются. Деда с бабушкой в собственный дом не пускают. Прямо как в сказке про зайца, который сжалился над лисой пустил погреться и сам на улице оказался. Свекровь же, до последнего дня думала о каждом в семье. Вадик вырос, но с работой парню не везёт. Начальники злые попадаются. Костя умничка, и красивый, и учится хорошо, да вот беда весной аллергия. Бабуля ему специальные травки заваривает, да ещё и сама отнесёт. Благо Лёнька квартиру в пешей доступности от родителей купил. Ну, чтобы с внуком помогали и самому почаще заглядывать. Продукты привезти, лекарства. Если что, к врачу. И невестки без внимания не оставались. Лена работать пошла – устаёт, потому и нервная. Маня далеко, целыми днями в саду и помочь некому. Глеб не помощник, здоровье не то. Для неё все в семье родные, за каждого душа болит. А у молодёжи своя арифметика, вон даже Лёньку-кормильца за скобки вынесли. А так, всё на троих. Маня, было переживать начала, мол полюбили ребята друг друга, нехорошо конечно получилось. Надо бы как-то ситуацию разрулить. Это в Латвии ещё, Глеб ворчал, взрослые сами разберутся. Вадьку спрашивает – что у вас с Ленкой. Ничего – друзья. Врёт, конечно. А уже когда родителей не стало, они приехали вместе, и всё стало ясно. Крепко дружили, отношения на имущественной охоте за домом и наследством от деда и бабушки. А попутно, почему бы за Лёнькин счет не пожить. А тут, всё раз, и изменилось. И долги по оплаченной бабулей коммуналке вылезли. И сам дом в полном разорении. И Глеб, который за час всех выселил. Свекровь шесть лет примеривалась, как бы так деликатно троицу из дому попросить. Пусть приезжают, но гостями. А они бы с дедом и сами там с удовольствием пожили. Особенно когда ковид разбушевался. Кто знает, может и не подхватили бы вирус, поселись в доме, до сих пор были б живы. Продукты можно заказать доставкой и никаких лишних контактов. А так сходила свекровь в магазин и заболела, её в больницу увезли, а следом, прямо через день и свёкра. Не сдюжили.

Мане досталось с ремонтами в доме разбираться, да к продаже его готовить. А пока суть да дело, лишний раз и с внуками пообщаться не грех. Юлька обижена – мать питерскую квартиру продать не соглашается. А внуки приехали в Чехов с удовольствием. Справились со всем, вечером опять шашлыки затеяли. Маня сидит с чашкой кофе, на ребят любуется. Выросли крепкие, здоровые. Приветливые. А Юлька знай названивает – что там да как. Уже стемнело, и дочь требует – срочно домой. А как, машины нет, такси не закажешь. Маня отпускать не хочет. Но дочь упёрлась рогом. Мол за вами машина приедет. Надо только пропуск заказать. Маня одна оставаться в доме на ночь боится. Ген бумагу с номером машины приносит, чтобы Маня пропуск заказала. Оказывается, Вадик вызвался среди ночи распаренных внуков прямо здесь и забрать. У Мани строгий наказ, ни Ленку, ни Вадьку в дом не пускать. Глебу звонит. Ну если внуки твёрдо решили послушать материнский приказ, пусть идут к КПП и ждут машину там. Так и поступили. И позже Маня узнаёт, что бедолаг, Вадька высадил на железнодорожной станции. Он и вызвался их везти, чтобы пропуск получить и в дом попасть, а раз не вышло, то пусть сами добираются. Электричек больше не было и Юльке пришлось заказывать ребятам такси. Вот и сговорилась против матери с враждующей стороной. Зачем Вадик прорывался в дом, неизвестно.

Маня вспоминает ту осеннюю ночь, когда одна в пустом доме осталась. Думает, время такое, ни о ком нельзя сказать, что знаешь его. Ошибёшься. Уж если в одной семье интриги и разлады, то в доме на 15 семей вычислить диверсанта и вовсе без вариантов.

Глава 7

На ловца, говорят, и зверь бежит. Маня как раз, сама неслась сломя голову на дачу. Вчера вечером купили рассаду. Оставили её в теплице, а с утра врубили режим жары. Да такой, что Адриатика позавидует. Индия тонет, в Узбекистане ураган. А в Москве без всякого предупреждения, с плюс 16 на плюс 25 с самого утра! Рассаду предполагалось не варить, а посадить, чтобы выросли большие сочные и мясистые помидоры по фамилии Бычье сердце. Оно может и не Бычье. Маня в марте посадила из своих семян, но то что выросло, казалось ей хилым. Надо было посеять в конце февраля. Как в прошлом году, а она дождалась середины марта. Да ещё держала рассаду на кухонном окне, где постоянно открыто окно. В общем, заказали себе это сердце по 80 рублей кустик. Просили десять штук, а привезли 15-ть. Мол, там много любителей, возьмите 15-ть со скидкой. Взяли. Маня на что купилась, дама такая стильная очки хамелеон, улыбка во весь рот. Белоснежная с вышивкой блузка. Сидит, рассаду продаёт. Маня притормозила: «Бычье сердце есть?»

- Продала. Остались только Черри. У меня быстро разбирают, все знают рассада крепкая. Я её прямо в теплице выращиваю.

Маня уши навострила. Она в Латвии сама осенью целиком, на штык лопаты, понравившийся помидор закапывала. А весной, по всей теплице среди травы помидоры. Всходили позже чем те что дома, но стволы толстые, корешки крепкие и что самое важное не болели. Здесь пробовала, не всходят. Земля совсем другая. В Латвии копнёшь на две лопаты – песок. А здесь глина. Может поэтому ленивым способом рассада не получается. Хотя в прошлом году она не знала куда её деть. А в этом. В общем заказала Маня у дамы красотки кустики.

Поулыбались они друг другу, пока Глеб с одноклассником разговаривал. И решили. Дама адрес взяла мол сама привезу. Отметила, Манин топик под страшно фирменным спортивным костюмом. Она вырядилась с утра, перед поездкой к нотариусу, а в магазин попутно завернули. Так что обе дамочки при полном боевом раскрасе. У одной рассада, у второй потребность купить эту рассаду. Вообще Маня планировала дня через три. В теплице ещё стены не помыты. И земля не готова. Решили вдоль стен вкопать что-то, чтобы вода наружу не вытекала. Вкопали, земля сырая. Получились такие глыбы что хоть бери и дом из них, вместо кирпича, строй. Типа тех, что при наводнении в Осетии расползлись. Их кажется саманными называют. Замешивают солому с землёй, высохнет и вот тебе природные экологически чистые блоки. Па́водок промочил нижний ярус и осели дома. Люди на улице. Власти в Москву звонить – помогите. Что делать, строят пострадавшим новые дома, кирпичные. Власть у нас не то чтобы добрая, но на фоне того, сколько государственного добра по карманам чиновники и бизнесмены при них растащили, лишняя улица, а то городок – пустяк. Можно было конечно упереться – дома не оформлены, построены без утвержденного плана в зоне затопления. Но в Подмосковье такие стройки не практикуются. Тут коттеджи замковые, в основном строят в три этажа с балконами. И заборы двухметровые вокруг из красного кирпича. Не все, а те, кто в новых капиталистических условиях хорошо устроиться смог. Остальным тоже есть чем заняться – скромные дачки, как летняя радость. Помидорчики, огурчики, лучок, редисочка своя.

Вот вечером и рассада приехала. Маня смотрит на хвалённые кусты и молчит. Они ниже чем её домашняя, и листья заворачиваются. Потом вспоминает, если по её методу выращена, то так и должно быть. В общем без особо энтузиазма отнесла приобретение в теплицу. Оставила хлопоты назавтра. И перекопать, и порыхлить и стены помыть и чахлые кустики посадить. Дел много, а желания включать в себе режим культиватора никакого. Если бы не взбесившийся градусник за окном, она бы и позавтракала спокойно, потом оделась, шляпу обязательно. А так в пожарном режиме несётся в заданном дачном направлении и молит местного сантехника, чтобы воду с утра включить не забыл. А тут звонок. Маня выуживает айфон – номер незнакомый. Небось опять кредит предлагать будут или скажут, что со счёта пытались полтора миллиона увести. Мол бросайте все дела и давайте спасать будем кровно нажитое. Отчего не спасти, дайте мне эти полтора миллиона, и уже через пару часов никакие мошенники и следа от них не увидят! Надо бы сбросить звонок, не до развлечений сейчас, рассада горит. А она:

- Алло.

- Маня, так рад тебя слышать? Как дела, здоровье? Вы где сейчас. Я вообще папу потерял. Уж думал, как искать. – Голос знакомый, до боли, прямо в груди от него тепло. Ну конечно! Это же Вадик. Глеба папой называет, её то мамой, то Маней. Давно путается.

- А я Юле позвонил. Она как партизан, ничего о вас не рассказывает. Говорит вы меня ищете. Ну жизнь пошла, я вас ищу, вы меня. Пропали на четыре года. Я решил, что укатили в свою Латвию. А теперь это государство вражеское. Может запрещено в Россию звонить. Да и телефон старый потерял. А тут такая радость. И телефоны у вас российские. И вообще, оказывается вы никуда не уезжали.

Маня притормозила. Ойкает. Радуется, что мальчик на связь вышел. А потом вспоминает, как эту связь он сам и разорвал. Дом родительский делили. Некрасиво так. А теперь и вовсе кто-то у этого дома хотел Лёньку пристрелить.

Чуров копает в сторону дел, над которыми Лёнька работал, пока в декрет не ушёл. Весь комитет над ним ухохатывался. Мол надо бы нашего следователя в книгу рекордов внести. Первый в мире мужчина, который ребенка родил. Три года оплачиваемого отпуска, это за такой подвиг маловато. Лёнька долго упирался, чтобы отпуск не оформлять, но так всё легло, одно к одному. И родителей похоронили, и на работе сложности. И Ленка с Вадиком душу вымотали. Махнул на всё рукой, и ушёл в декрет. Правда, с последним делом первые два декретных месяца, почитай через день на работу ездил. А потом, подозреваемый вошёл в тяжёлое положение и исхитрился свалить за границу. Как ему это удалось? Да так и удалось, кто-то оповестил, что следователь готов предъявить обвинение. Собрал всё что нужно, сложил, подшил. Добрые коллеги небось и предупредили.

Случалось, такое и четыре года назад, и сейчас. Маня, вчера только читала, как замминистра из России сбежал. На перекладных, сначала в Белоруссию поехал, потом в Майями транзитом через Грузию. 13 мая появилась карточка МВД с фотографией на товарища Буцаева, который год занимался в стране проблемами утилизации мусора. А до этого работал в правительстве Московской области. В общем синхронно силовики сформулировали вопросы, а чиновник уже тю-тю. И с ним и 4 миллиона только по одному эпизоду. Эксперты обсуждают, министры и заместители владеют информацией государственной важности. И с этой информацией бегут за кордон без всяких препятствий. Путь даже этот Буцаев был бы кристальной честности. Всё равно, свободно сваливать из страны такого уровня чиновник, не может. А сваливают один за другим. Чубайс, например. Стоило ему оказаться вне зоны досягаемости, и сразу у силовиков масса вопросов и доказательств. Кто-то помогает казнокрадам. Прямо чётко отлаженная система, уводить от ответственности того, кто попал в поле зрения силовых органов. Лёнька тогда бесился, когда накануне предъявления обвинения, герой его расследования выскользнул за границу. Крамолу говорил – течёт информация из комитета как из старого дуршлага. Полгода работы насмарку. Лёня кремень. Просто в том самом накопительном диске, который Вадик на дедовской даче прятал, как раз всё по этому делу и было. И координаты подозреваемого. Может Вадик и предупредил казнокрада?