Семь сестер. Сестра тени

И мы все тут же занялись делом. Рори взбивал яичную смесь для гренок, которые я собиралась поджарить в молоке с яйцом. Попутно он сообщил мне, что еще никогда не пробовал таких гренок, зато потом, когда попробовал, нашел их «очень вкусными».

– Итак, мой юный Рори, сегодня с самого утра мы организуем для мисс Стар экскурсию по нашему поместью. Ну, или хотя бы по тем территориям, которые от него остались. Понадеемся же, что нам сверху не упадет на голову все то, что обещает стать впоследствии воскресным обедом.

– Что вы имеете в виду? – спросила я, непонимающе посмотрев на Орландо.

– Боюсь, но, как мне кажется, уже начался сезон охоты на фазанов. Наверняка Мышь доставит вам целую связку дичи, чтобы вы в очередной раз поколдовали завтра на кухне и приготовили всем нам еще один волшебный воскресный обед. – Орландо поднялся из-за стола. – А мы, мужчины, тем временем омоем охотничьи трофеи как следует. Да, составьте мне, пожалуйста, список всего того, что вам потребуется к дичи. Я в течение дня наведаюсь в местный магазинчик и куплю все необходимое. Между прочим, должен заметить, – он резко остановился на пороге, – в саду на деревьях еще полно всяких фруктов и они никому не нужны, просто падают на землю. Может, приготовите нам яблочный пирог, если это вас не затруднит?

Я отыскала в ящике стола клочок бумаги, какой-то завалящий фломастер и присела к столу, чтобы составить перечень необходимых мне продуктов. Раньше мне никогда не приходилось готовить фазанов. Я порылась на кухне в поисках подходящей кулинарной книги. Ничего не нашла и тогда решила действовать по собственному усмотрению. Изобрету, так сказать, свой рецепт.

Через полчаса мы тронулись в путь по подмерзшей за ночь подъездной дороге к дому. Судя по всему, Орландо замыслил маршрут, включающий в себя самые дальние уголки поместья, а потом пообещал показать мне то, что, по его словам, составляет гордость имения Хай-Уилд – главное украшение короны.

– Во всяком случае, так было семьдесят лет тому назад, – уточнил он на всякий случай.

Рори энергично крутил педали своего велосипеда впереди нас. Когда мы подошли к воротам, Орландо крикнул, чтобы он притормозил. Впереди дорога, мало ли что? Но Рори и не подумал прислушаться.

– Господи боже мой! Он ведь меня не слышит! – взволнованно выкрикнул Орландо и бросился догонять мальчика. Сколько же опасностей подстерегает Рори в будущем, подумала я, когда он повзрослеет и уже будет невозможно контролировать каждый его шаг, как это происходит сейчас. Я тоже побежала следом за Орландо, чувствуя, как трепещет сердце в моей груди. Улыбающийся во весь рот мальчишка поджидал нас, вынырнув из-за куста и стоя на заросшей травой обочине.

– А я вас поймал! А я вас поймал! – весело крикнул он нам.

– Да, на сей раз ты нас точно перехитрил, старина! – проговорил Орландо, тяжело дыша. Какое-то время мы с ним оба пытались восстановить ровное дыхание. – Тебе нельзя ездить по проезжей части. Тут полно машин.

– Знаю. Маг меня предупреждала.

Орландо закатил велосипед Рори назад за ворота.

– Вот сейчас мы все вместе пересечем дорогу.

Так мы и сделали, Рори посредине, уцепившись за наши с Орландо руки. Любопытно, размышляла я, шагая с ними в ногу, Рори называет мать по имени. Прямо как в заправской богемной семье. Такие интеллигентские штучки. Орландо вывел нас через небольшой проем в зеленой изгороди на другую сторону дороги. Моему взору предстали бесконечные поля, окаймленные с обеих сторон все тем же зеленым кустарником. Рори тут же завертел головой в разные стороны, пытаясь обнаружить что-нибудь съедобное среди зелени. Сначала нашел несколько ягод припозднившейся черники. Ее мы собрали с ним вместе, и большая часть ягод благополучно исчезла у него во рту.

– А вот тропа для верховой езды, – указал мне Орландо на узкую тропинку, вьющуюся вдоль межи, по которой мы зашагали далее. – Она одновременно служит границей для старого имения. Вы катаетесь верхом, мисс Стар?

– Нет. Я боюсь лошадей, – честно призналась я, вспомнив свой первый и последний урок верховой езды, который нам когда-то преподали вместе с Сиси. Помнится, я тогда была так напугана, что даже не рискнула вскарабкаться на лошадь.

– Я тоже ни за что не сяду на лошадь. Вот Мышь, тот у нас великолепный наездник. Впрочем, он все делает блестяще. Мне иногда даже становится его немного жаль, представьте себе. Природа слишком щедро одарила моего брата всем, чем только можно. А это, по моему мнению, так же плохо, как и тогда, когда человек рождается вовсе безо всяких способностей и задатков. Во всем нужно соблюдать меру. Золотая середина – вот мой девиз. В противном случае жизнь может и укусить исподтишка. Знаете, у нее ведь есть такая вредная привычка – кусать тех, кому слишком многое дано.

Было слышно, как весело порхают птицы среди кустов, перепрыгивая с ветки на ветку. Впервые за последние несколько недель я с наслаждением вдыхала в себя полной грудью чистый и свежий воздух. Какой контраст с загазованной атмосферой города! Солнце позолотило кудряшки на голове Рори, облило теплым светом деревья на обочине, которые все еще пытались, вопреки приближающейся зиме, сохранить свою зеленую крону, почти не тронутую первыми заморозками.

– Посмотрите! – вдруг крикнул нам Рори, заметив красный трактор на значительном расстоянии от нас. – Мышь!

– Точно, это он, – согласился с мальчиком Орландо, приложив руку к глазам, чтобы защитить их от яркого солнечного света и получше разглядеть самого тракториста. – Рори, у тебя глаз – алмаз, прямо как у беркута.

– Поздороваемся с ним? – Рори бросил на нас вопросительный взгляд.

– Он не любит, когда его отвлекают от работы, особенно когда он на тракторе, – ответил Орландо и внимательно прислушался. Вдалеке послышались оружейные залпы. – Так и есть! Охота началась. Пожалуй, нам стоит повернуть назад. Скоро вокруг нас начнут пачками падать с неба фазаны. А у них есть еще одна весьма вредная привычка – удобрять все, что внизу, своим пометом, и при этом не важно, живые они или мертвые.

Орландо поспешно развернулся и зашагал по тропинке уже в обратном направлении, к дому.

– Ваш брат фермер? – спросила я у него, с трудом поспевая за ним.

– Я бы не стал квалифицировать его как фермера. Особенно с учетом того, что в его колчане полно и других стрел. Однако поскольку наши семейные финансы переживают сейчас далеко не самые лучшие времена, а проще говоря, пребывают в глубоком кризисе, то у него порой просто нет иного выбора. Приходится быть и фермером тоже.

– Он владеет этой землей?

– Если по существу, то мы оба владеем ею. В свое время, еще где-то в сороковых годах прошлого века, имение разделили между братом и сестрой. Луиза Форбс получила во владение земли по эту сторону дороги и Домашнюю ферму. Наш двоюродный дед Тедди Воган, родной дед Маргарет, унаследовал дом и все сады вокруг. Ну и, конечно, титул. Все это звучит весьма патриархально, понимаю. Прямо как во времена феодалов. Но не забывайте, мисс Стар, вы живете в Англии. У нас здесь так.

Мы снова пересекли проезжую часть дороги и вступили на подъездную дорогу, ведущую к Хай-Уилд. Интересно, какая из двух половин семейства осталась в проигрыше при таком дележе имущества, задалась я мысленно резонным вопросом. Впрочем, чтобы ответить на этот вопрос обстоятельно, требуется знать, сколько стоят сельскохозяйственные угодья в этих краях и каковы здесь расценки на недвижимость.

– Рори! – Орландо снова бросился в погоню за мальчиком, быстро рулившим к дому на велосипеде. – Сейчас мы должны показать Стар наши сады. Ты забыл?

Рори вскинул вверх большой палец в знак того, что ничего он не забыл, слегка сбросил скорость, выехал на какую-то боковую тропинку и вскоре скрылся из виду за домом.

– Господи всемилостивый! Когда же это все закончится? – жалобно воскликнул Орландо. – Я живу в постоянном страхе, что с этим драгоценным чадом в любую минуту может случиться что-то непоправимое. Причем именно тогда, когда он находится на нашем с вами попечении. Какое счастье, Стар, что вы сейчас рядом со мной. Впрочем, без вас мне бы никто и не доверил Рори.

Последние слова Орландо немного озадачили меня. Впрочем, спрашивать «почему так» я не стала, а молча поплелась за ним по дорожке, ведущей за дом. Обогнув строение, мы оказались на широкой террасе, вымощенной каменными плитами. Я посмотрела вниз на открывшуюся мне панораму сада, и у меня перехватило дыхание. До чего же красиво!

Такое впечатление, будто я вдруг оказалась в окрестностях замка Спящей красавицы. И сейчас мне предстоит пробиваться к самому замку через лесную чащобу и пустоши, заросшие диким бурьяном. Мы спустились по ступенькам вниз. Заросшие травой садовые дорожки причудливо петляли по лабиринту запущенной живописной декоративной изгороди из кустарников. Я увидела деревянные остовы пергол, которые наверняка служили в прошлом опорой для красивейших ампельных роз. Бесконечные цветочные бордюры и клумбы все еще хранили свою первоначальную форму, но они тоже густо заросли сорной травой. Никаких следов культивированных растений вокруг. Все пришло в полнейшее запустение и упадок. Лишь почерневшая высохшая земля да пожухлая трава, устлавшая дорожки сплошным покровом.

Я остановилась, чтобы полюбоваться вековым деревом величественного тиса, который горделиво возвышался над садом, доминируя над окружающим пространством. Его сильные старые корни кое-где пробились сквозь каменные плиты и вылезли наружу. Но несмотря на общую картину запустения, было что-то романтичное в этой обстановке полной заброшенности и одичания. У меня даже мелькнула мысль, что, вполне возможно, несмотря на общую неухоженность и запущенность сада, некоторые образцы растений вопреки печальным обстоятельствам сумели сохраниться и выжить. И их еще можно спасти.

Я закрыла глаза, и перед моим мысленным взором предстал этот спасенный и возвращенный к жизни сад, утопающий в розах, кустах магнолии, зарослях ромашки. Прямые ровные линии подстриженных декоративных кустарников, среди которых особенно выделяются сплошь усыпанные соцветиями дымчато-голубого цвета кусты цеанотуса. И все вокруг: каждый уголок, каждая щепочка, каждый листок – благоухает и радует взор неистовым кипением жизни…

– Можете представить себе, какое великолепие царило здесь когда-то, – промолвил Орландо, словно прочитав мои мысли.

– О, да! – согласилась я с ним. Потом взглянула на заросшую дорожку, по которой умело маневрировал Рори, выкручивая свой велосипед то в одну, то в другую сторону, чтобы не зацепить ненароком ни один одичавший куст. Глядя на него, можно было подумать, что он сейчас сдает экзамен по правилам вождения в экстремальных условиях.

– Я должен показать вам еще теплицы. Когда-то мой прадед разводил и выращивал в своих оранжереях экземпляры растений со всего света. Зато сейчас… – Орландо уныло вздохнул и добавил уже бытовым тоном, возвращаясь в день сегодняшний: – Думаю, пора вам уже заняться обедом. Как полагаете? На ужин я заказал говяжью вырезку, филейную часть. Здесь у них в сельском магазине продают отменную вырезку, самую лучшую из всех, что мне встречались. – Орландо сладко зевнул. – Боже! Эта прогулка совсем меня разморила. Какое счастье, что я живу в городе. У деревенских это ведь единственное развлечение – гулять по полям. Вы не находите? Невольно чувствуешь себя виноватым, если не совершаешь этот обязательный моцион вместе с ними.

После обеденной трапезы Орландо тут же поднялся из-за стола.

– Прошу простить меня, но мне нужно немножко поспать. Надеюсь, вы не будете в претензии. Уверен, вы отлично поладите и без меня.

– Мне нравится, Стар, как ты готовишь, – знаком доложил мне Рори, как только за его дядей закрылась дверь.

– Спасибо. Поможешь мне помыть посуду? – Я указала пальцем на раковину, заставленную грязными тарелками.

Рори недовольно надул губы.

– А я за это научу тебя делать шоколадные брауни. Такая вкуснятина!

Мы дружно принялись за работу. Я даже позволила Рори вылизать языком миску, в которой готовилась шоколадная смесь. Именно в этот момент я услышала, как отворилась дверь черного входа и в коридоре зазвучали чьи-то тяжелые шаги. Наверное, это доставка, подумала я, привезли заказанные продукты из магазина, и повернулась к дверям. Но на пороге показалась помойная крыса собственной персоной. Мы с Рори ошарашенно уставились на него.

– Привет.

– Привет, – ответила я немного натянутым тоном.

– Рори! – Мышь кивком головы поздоровался с мальчиком, и тот тоже помахал ему в ответ рукой, по-прежнему всецело поглощенный вылизыванием остатков шоколадной смеси со стенок миски. – А у вас тут вкусно пахнет.

– Мы печем брауни.

– То-то я вижу, что Рори на седьмом небе от счастья.

– Не хотите ли чашечку чая? – кое-как выдавила я. Присутствие Мыши на кухне откровенно нервировало меня.

– Только в том случае, если и вы составите мне компанию.

– С удовольствием. – Я включила чайник и повернулась к Рори. – Рори! Давай я вытру тебе губы. – Я аккуратно удалила салфеткой следы шоколадной пасты на губах мальчика.

Помойная крыса застыл, не шелохнувшись, на прежнем месте и молча буравил нас пристальным взглядом.

– Стар, можно мне посмотреть «Супермена»? – поинтересовался у меня мальчуган.

– Ему можно смотреть кино? – спросила я у крысы.

– А почему нет? Идем, Рори. Я поставлю тебе эту кассету.

К тому моменту, когда помойная крыса снова возникла на кухне, у меня уже все было готово: чай стоял на столе.

– А в гостиной зверски холодно, доложу я вам. Я зажег камин. Спасибо! – Он придвинул к себе чашку с чаем, но куртку снимать не стал. – Полагаю, Орландо, по своему обыкновению, устроил себе короткий сон? Мой брат, он ведь у нас человек привычек.

Слабая улыбка мелькнула по его лицу и на какое-то мгновение разгладила угрюмые черты, но тут же исчезла. Но и этого мгновения мне хватило, чтобы понять, что Мышь тоже нежно любит своего младшего брата.

– Да, он сейчас отдыхает.

– Впрочем, я сюда явился не столько ради Орландо, сколько ради вас. Во-первых, хочу выразить вам свою признательность за то, что вы согласились провести выходные в этом доме. И тем самым избавили меня от докучливых обязанностей няньки. Тем более в такой момент, когда уже начался сезон охоты.

– Уверена, Орландо и без меня отлично со всем бы справился.

– Маргарет никогда бы не доверила ему сына.

– Почему?

– Разве он ничего не говорил вам? Помимо астмы, Орландо еще страдает острыми приступами эпилепсии. Это у него началось еще в подростковом возрасте. Сегодня его болезнь, более или менее, под контролем, но проблема все равно остается. Маргарет боится, что приступ может случиться в любой момент, а Рори не сумеет должным образом поговорить по телефону так, чтобы его поняли на другом конце провода. Правда, его обучают, как отправлять эсэмэски, да что толку? Все равно в Хай-Уилд практически полностью отсутствует сигнал связи.

– А я и не знала, что у Орландо такие проблемы. – Я поднялась со стула и подошла к плите, проверить, как там наши брауни. А заодно и скрыть свой шок от такой новости.

– Что уже само по себе очень хорошо. Это означает, что Орландо у нас паинька-мальчик и принимает все лекарства, которые ему предписаны. Но поскольку вы сейчас работаете вместе, то я счел нужным, чтобы вы были в курсе. Так, на всякий случай… Орландо очень стесняется своего недуга. Но главное даже не это. Страшит другое. Если все же с ним случится приступ, то он может умереть, если ему не оказать своевременную медицинскую помощь. С ним уже такое случалось пару раз, когда он был помоложе, и мы едва не потеряли его. А второе…

Он замолчал. Я же перевела дыхание, с нетерпением ожидая продолжения. Интересно, что еще собирается поведать мне Мышь?

– Я хочу извиниться за свое более чем бестактное поведение по отношению к вам в прошлый ваш приезд сюда. У меня есть много чего еще сказать по этому поводу, но, так или иначе, я пока воздержусь.

– Не переживайте. Все в порядке.

– Не совсем так. Но я уверен, что вы уже успели понять, что я не самый удобный человек в общении.

За всю свою жизнь я еще не слышала более самоуверенной, я бы даже сказала, более нахальной просьбы о прощении. Да этот человек больше всего на свете жалеет самого себя, подумала я, чувствуя, как во мне закипает злость. Я отвернулась к плите, словно пытаясь напитаться ее теплом.

– Да, и вот еще что. Я принес вам это. Это моя переработанная версия дневниковых записей Флоры Макникол, которые она вела в возрасте от десяти до двадцати лет.

– Хорошо. Спасибо, – проговорила я, не отворачиваясь от плиты и тупо уставившись на брауни, которые вытащила из духовки.

– Тогда оставайтесь с миром. Я пошел. – Я услышала шаги в сторону выхода из кухни. Потом последовала короткая пауза. – Еще один вопрос, если можно…

– Слушаю вас.

– Вы, случайно, не прихватили с собой того зверька? Хотелось бы увидеть этот талисман своими глазами.

Я понимала, что злиться на Мышь за подобную бесцеремонность в общении – это слишком по-детски, но ничего не могла с собой поделать. Все у меня внутри кипело от негодования.

– Я… не уверена, что взяла… Надо посмотреть, – ответила я после некоторой заминки.

– О’кей. Вернусь завтра. Кстати, наш воскресный обед поджидает вас в коридоре. До свидания.

Чтобы остудить себя после визита нежданного гостя, пришлось выпить целых два стакана воды. Я даже не взглянула на стопку листов, аккуратно сложенных на столе, а пошла прямиком в коридор посмотреть, что за презент там оставлен. И обнаружила целую связку фазанов, а рядом еще ящик с отобранными свежими фруктами и овощами.

К своему стыду, должна признаться, что ярость моя спала лишь тогда, когда я принялась разделывать птиц. С остервенением общипала перья с самой большой тушки, выпотрошила ее, затем отрубила фазану лапки и голову. И так со всеми остальными… Потом присела к столу в полном изнеможении, сама поражаясь своей реакции на Мышь. Ну почему человек, который не значит для меня ровным счетом ничего, может вызывать в моей душе подобную ярость?

Я тронула рукой рукопись, лежавшую передо мной на столе. И невольно содрогнулась при мысли о том, что этих листов касались его пальцы. Но в них, вполне возможно, кроется ключ к разгадке тайн того прошлого, поисками которого я сейчас занята. Так что, кем бы ни был тот человек, который переписывал для меня этот текст, не в нем сейчас дело. В конце концов, в Хай-Уилд меня привели совсем другие помыслы и цели.

Я сняла с полки тарелку, выложила на нее три брауни, в другую руку взяла рукопись и направилась на поиски Рори. Он по-прежнему торчал в гостиной, приклеившись к экрану телевизора и с восторгом наблюдая за тем, как Кристофер Рив взмывает в небо.

Я тихонько потрогала мальчика за плечо, желая отвлечь его внимание от кинофильма, и молча указала на тарелку с брауни.

– Спасибо!

Рори с готовностью умял одно пирожное и снова сосредоточился на просмотре фильма. Судя по всему, ребенку хорошо и без меня, решила я, устраиваясь поудобнее в глубоком кресле возле камина, потом слегка пошевелила угли и, положив рукопись себе на колени, приступила к чтению.