Сердце хочет любви

Глава 1

– Леди, когда мы поднимемся на второй этаж, пожалуйста, обратите внимание на шишечку из слоновой кости, венчающую стойку перил винтовой лестницы. Традиционно такие шишечки размещались в знак того, что закладная на этот дом полностью оплачена.

Говоря это, Ли Картер вела охающих и ахающих дамочек из женского клуба в Литл-Рок, штат Арканзас, вверх по лестнице, навстречу новой истории Уэверли-Хаус в Натчезе. Она на ходу вытерла платком влажный лоб и взглянула на часы. Было уже двадцать пять минут пятого, и, конечно, сегодня вечером она опоздает на работу в ресторан. Она не хотела обижать этих милых женщин: в Уэверли-Хаус ей редко встречались группы, которые бы больше и искренне восхищались великолепием дома. Стоял июль, кондиционер в огромном доме снова сломался, и Ли не оставалось ничего другого, как завершить экскурсию без десяти пять, хотя официально экскурсии оканчивались в пять. Во всяком случае, не стоило упускать группу из десяти экскурсантов вовсе: летними вечерами дом обычно осматривали лишь маленькие группы туристов.

Добравшись до коридора на втором этаже с высокими потолками, Ли, ступая по выгоревшей персидской дорожке, приподняла ситцевую юбку, касавшуюся пола. Обычно, сопровождая экскурсии, она не надевала специальные костюмы, но сейчас был уже вечер, и она переоделась в старомодное кружевное платье, предназначенное для выступления в ресторане.

– Леди, пожалуйста, обратите внимание на гипсовый медальон рядом с французской люстрой, выполненной из желтой меди. – Ли указала на потолок.

– Ах, как красиво! – сказала дама средних лет в льняном костюме и в очках, взглянув на прекрасный венок гипсовых цветов.

– А вы знаете, из чего это сделано? – вступила в разговор другая дама.

– Думаю, из конского волоса и гипса, – любезно ответила Ли.

Она приехала в Уэверли-Хаус не так давно и всего лишь временно заменяла экскурсовода, поэтому не считала себя знатоком исторических подробностей. Но все-таки ее радовали любопытство и интерес, которые проявляли экскурсантки. Иногда туристы обходили весь дом, не сделав ни одного замечания и не задав ни единого вопроса: Ли удивлялась, как можно осмотреть Уэверли-Хаус и совершенно не увлечься его историей.

На втором этаже она водила экскурсанток из комнаты в комнату. Всего на втором этаже было шесть спален, четыре из которых можно только осматривать, не входя в дверные проемы, перегороженные веревками, – рядом с ними дамы останавливались и заглядывали внутрь. Две двери закрыты для экскурсантов вообще – там жили Ли и владелица дома мисс Майра Уэбстер.

– Наверное, вам очень нравится жить в этом доме, дорогуша! – воскликнула одна из дам, пока остальные рассматривали детскую, в которой среди прочего были колыбель, миниатюрная железная печка и крошечный фарфоровый чайный сервиз. – Ведь вы буквально окружены историей. Ах, как я вам завидую!

Ли улыбнулась:

– Да, нравится, мне тут очень хорошо, – добавила она.

– Этель, я готова поспорить, что на самом деле ты завидуешь молодости и красоте этой девушки, – заметила одна из дам.

Все рассмеялись.

Ли помотала головой, смахивая со лба влажные пряди рыжевато-коричневых волос. Стояла такая изнурительная жара, что она не чувствовала себя ни молодой, ни красивой. Скорее она представляла себя чем-то вроде увядшей лилии, и еще эта длинная нижняя юбка, постоянно липшая к ногам. Хотя дамам она казалась очень молодой, у нее иногда возникало ощущение, что она уже успела прожить две жизни. В некотором смысле так оно и было.

– Если вы пожелаете проследовать со мной в конец коридора, я покажу вам спальню хозяина – самую красивую комнату второго этажа. Там находятся кровать и резной гардероб красного дерева, – объявила Ли.

Когда они подходили к потертому коврику, лежавшему перед последней дверью, Ли заметила, что дверь закрыта, несмотря на то что должна была быть открытой. Она вздохнула. Сомневаться не приходилось: тут поработал Кыш – огромный серый кот мисс Майры. Кот получил это имя, когда выяснилось, что он любит играть со шнурком или опахалом, подвешенными над обеденным столом на первом этаже. По какой-то причине, понятной только кошачьему уму, он любил уединяться в одной из верхних спален, причем непременно захлопывал за собой дверь.

Через некоторое время этот бесстыдник обычно просил, чтобы его выпустили, но сначала обязательно взбирался на алые шелковые портьеры. Кыш был просто наказанием, но, несмотря на это, все в доме любили его.

– Сейчас, когда я открою дверь, – обратилась Ли к экскурсанткам, остановившись на пороге и повернувшись к ним лицом, – пожалуйста, не волнуйтесь, если увидите крадущуюся рысь. Это всего лишь Кыш – кот мисс Майры, и он, если можно так выразиться, не обидит и мухи.

Когда дамы рассмеялись, Ли повернула круглую дверную ручку и распахнула дверь, все это время не спуская глаз с аудитории, как и должен делать хороший экскурсовод. Комната нравилась ей больше других, она знала ее как свои пять пальцев. Ей незачем было поворачиваться и смотреть вместе с дамами – ведь так они могли упустить что-нибудь из ее рассказа. Дверь открылась настежь.

– А теперь взгляните на выдвижную кровать – здесь отдыхали днем, на нижнюю часть балдахина домашней работы. У восточной стены находится довольно интересная этажерка, сделанная рабами, вдоль кушетки…

Ли вдруг замолчала, не закончив предложение, у нее в животе все сжалось. Что-то было не так – пугающе не так. Почему у всех дам такой вид, будто они сейчас упадут в обморок? Пока она говорила, все побелели как мел. Несколько женщин вскрикнули и закрыли руками рты, открывшиеся от испуга. У всех было одно и то же выражение лица: широко распахнутые глаза, в которых стоял страх.

Ли выругалась про себя, понимая, что теперь ей придется заглянуть в комнату, и испугалась. Она была уверена, что Кыш расположился там и поедает мышь – другого объяснения такой реакции женщин у нее не было. Это просто ужасно! Как ему удалось?! В последний раз специалисты уверяли, что Уэверли-Хаус совершенно свободен от этих зверушек.

Дольше тянуть было нельзя. Глубоко вздохнув, Ли повернулась, чтобы осмотреть комнату. Она чуть было не упала в обморок. То, что ей бросилось в глаза, не имело ничего общего с котом! Посреди комнаты стоял и улыбался высокий мужчина, едва прикрытый небольшим полотенцем! Он только что вышел из душа – мокрый, со спутанными черными волосами на груди и голове. Вероятно, он недавно приехал – на кровати лежал открытый чемодан. Внутри чемодана во всем своем великолепии растянулся Кыш. Он вылизывал лапу и совершенно не обращал внимания на то, что происходило вокруг.

«Это просто какой-то кошмар!» – пронеслось в голове у Ли. Она почувствовала себя обессилевшей и униженной. Ли могла думать только о том, что это за мужчина и откуда он взялся. Ее воспитывали в соответствии со строгими правилами этикета, но в этих правилах не было ничего, что подготовило бы ее к подобной ситуации. Что делать, если вдруг столкнешься с мокрым мужчиной, обмотанным полотенцем? Повернуться и убежать? Остаться и представиться?

Оказалось, мужчина не был лишен здравого смысла или, скорее, самоуверенности. Он вежливо кивнул застывшим от изумления дамам и улыбнулся Ли, блеснув темными глазами.

– Пожалуйста, продолжайте, это очень интересно.

Желудок Ли словно подпрыгнул. Он собирается позабавиться! Но ведь мужчины всегда такие, правда?

– Простите, – пробормотала она с застывшей на губах улыбкой.

Стараясь сохранять спокойное выражение лица, она захлопнула дверь.

– На этом мы завершаем нашу экскурсию, – торопливо объявила она, повернувшись к группе.

– Какое завершение! – раздался чей-то голос.

Не дожидаясь дальнейших комментариев, Ли устремилась вниз по лестнице, подгоняемая мыслью, что тот мужчина и вправду может последовать за ними. У него хватило бы на это бесстыдства!

Дамам не оставалось ничего другого, как последовать за Ли, хихикая и перешептываясь при этом. Женщина небольшого роста лет шестидесяти пяти поравнялась с Ли на полпути вниз.

– Как вы думаете, милочка, это было привидение Уэверли-Хаус? – язвительно поинтересовалась она.

Ли не смогла удержаться от смеха.

– Не имею ни малейшего представления.

– Может быть, стоит позвонить в полицию? – поинтересовалась другая женщина. – Знаете, это мог быть пор. Подумайте о том, сколько можно украсть в этом великолепном доме.

– Не будь смешной, Глэдис, – решительно заявила третья. – Совершенно очевидно, что этот мужчина – гость. Вор не стал бы расхаживать в чужом доме с чемоданом и принимать душ. Вы согласны, мисс?

– Не знаю, нужно спросить у хозяйки, – неуверенно ответила Ли. – Мисс Майры сейчас нет, но она должна скоро вернуться с заседания клуба садоводов.

– Во всяком случае, он уж слишком находчив для вора, – заметила пожилая дама.

– Правильно. Он явно раньше был котом, – высказалась самая молодая из дам. – Можно нам взглянуть на эту комнату еще разок?

В этот момент они как раз оказались на первом этаже. Ли мотала головой и боролась с приступами смеха. Ей пришлось признать, что ситуация была абсурдной. Женщины правы: этот человек скорее всего не был вором. Но кто же он такой, в конце концов?

К счастью, когда они спустились, через заднюю дверь вошла мисс Майра.

– Здравствуйте, леди, – любезно поздоровалась семидесятилетняя дама с седыми волосами.

Ли тут же отвела мисс Майру в сторону.

– Вы знаете, что наверху в комнате хозяина находится мужчина? – прошептала она.

– Да-да, дорогая, это, должно быть, мой племянник Питер, – весело ответила мисс Майра.

– Ваш племянник?

Ли пыталась вспомнить все, что она когда-то слышала про племянника.

– Вы имеете в виду того адвоката, который живет в Лос-Анджелесе? – «О Господи! Да он сейчас возбудит против меня судебное дело!» – Но я думала, он приедет только в следующем месяце! Почему же вы ничего мне не сказали? Боюсь, мы…

– Дорогуша, – сварливо перебила ее мисс Майра, – понимаешь, я не смогла разбудить тебя утром. Ты так много работаешь в ресторане. Когда Питер позвонил сегодня и сказал, что сможет приехать раньше, чем планировал, я собиралась оставить тебе записку, но, к сожалению, забыла. Мне очень жаль, но ведь ничего плохого не случилось, правда?

– Я… м-м-м… надеюсь, – ответила Ли, чувствуя себя совершенно измученной.

И зачем только понадобилось захлопывать дверь у него перед носом! Ей нужно сказать правду.

– Мисс Майра, боюсь, мы…

– Здравствуйте, леди.

Ли обернулась и увидела мужчину, того самого, из спальни хозяина. Он стоял на винтовой лестнице, одетый теперь в широкие брюки и легкую рубашку. Женщины замолчали.

Время будто остановилось, пока Ли рассматривала его. Он был красив и казался очень сильным. Сердце бешено стучало, она подумала, что он грозный противник. Ему было около тридцати, его мускулистое тело покрывал бронзовый загар. Он явно проводил много времени под калифорнийским солнцем.

– Питер, дорогой, спускайся, – позвала племянника мисс Майра.

Пока Питер спускался навстречу восхищенным женским взглядам, мисс Майра повернулась к Ли:

– Так что ты хотела сказать, дорогуша?

У Ли остановилось сердце, когда Питер, усмехаясь, сошел с лестницы и многозначительно подмигнул ей.

– Я… м-м-м… ну, это не срочно. Я опаздываю на работу, – запинаясь, ответила она. – Вы не могли бы попрощаться за меня с нашими гостями, мисс Майра?

Не дожидаясь ответа, Ли помчалась к двери, не обращая внимания на удивленных дам, оставшихся позади.

Ли ехала в маленьком желтом «бьюике» по уютным улочкам Натчеза-под-Холмом, мимо великолепных домов довоенной постройки, стоявших в тени огромных дубов, поросших мхом. Она не знала, правильно ли поступила. Позже она извинится перед племянником мисс Майры за свое внезапное появление и за то, что нарушила его покой. Она все исправит, несмотря на то что порой она косноязычна. Он все же достаточно легко отнесся к происшедшему. Его сухой юмор значительно разрядил обстановку, а в той ситуации это было достойно всяческих похвал. Совершенно неожиданно Ли поняла, что Питер ей интересен. Она ругала себя, считая теперь, что надо было остаться и встретить критику не дрогнув. Но если рассуждать здраво, она не могла опаздывать на работу. Эта работа значила для нее слишком много.

Улыбнувшись, она подумала, что все вышло как-то странно. Если вспомнить то, чем она занималась всего полгода назад, было действительно странным, что игра на фортепьяно в ресторанчике Натчеза, штат Миссисипи, так много теперь значила для Ли Картер.

Именно так оно и было. В первый раз в жизни она узнала, что такое счастье, абсолютное, безудержное счастье. Песни, которые она играла каждый вечер, были песни настоящей радости, и Ли готова защищать эту радость, защищать горячо и неистово. Ей нравилось работать в ресторане: нравилась лесть гостей, нравилось ненадолго становиться самой собой и не ждать, не требовать ничего. Когда она только начинала работать, хозяин объяснял ей, что она должна играть песни времен рабовладельческого Юга, народную музыку, танцевальные ритмы и тому подобное. Но однажды поздно вечером она не удержалась и сыграла «Остров радости» Дебюсси. Посетители были в восторге, и с тех пор Эл, владелец ресторана, разрешил ей самостоятельно выбирать репертуар. Если Ли хотелось сыграть что-нибудь из Фэтса Уоллера, она играла Фэтса Уоллера; если ее настроению соответствовала музыка Рахманинова, она бросалась в волны страстного ноктюрна. Свобода была восхитительна, да и деньги были неплохие. Удачным вечером она могла получить только чаевыми пятьдесят долларов и даже больше.

Ли притормозила, повернула па Силнер-стрит, проехала мимо ресторанов и магазинов, располагавшихся на берегу Миссисипи в Натчез-под-Холмом. Солнце клонилось к закату, пейзаж был просто восхитителен, огромная река казалась полной золота.

Она подъехала к ресторану «Серебряное дерево», получившему свое название по названию улицы и от серебристого клена, посаженного у входа. На парковке почти не было машин, значит, приехало мало посетителей и проблем с парковкой не будет. Она припарковалась несколько в стороне, чтобы не создавать неудобства посетителям, и аккуратно вылезла из машины, подбирая юбку. Жарким летом в Натчезе довольно часто шли дожди.

Ресторан располагался в старом перестроенном здании с верандой. В хорошую погоду посетители сидели на веранде. Едва переступив порог уютного холла, стены которого были обшиты панелями, Ли устремилась к хозяину, разговаривавшему с официанткой в главной столовой.

– Привет, Эл, прошу прощения за опоздание.

Эл Мерфи, высокий седеющий мужчина, лишь улыбнулся в ответ.

– Ли, ты же знаешь, что мы всегда рады видеть тебя, сказал он, идя ей навстречу. – Когда-бы ты ни пришла. Все ждут не дождутся, когда эти волшебные пальцы дотронутся до фортепьяно.

Ли рассмеялась и поторопилась к инструменту. Эл знал, о чем говорил. Его доходы увеличились втрое с тех пор, как Ли стала работать у него. Ей сразу понравилось старое пианино, она уговорила Эла настроить его и поставить подальше от окна. Она уселась на специальную скамейку, достала ноты и заиграла веселый «Небесно-голубой» марш. Этот марш стал чем-то вроде торговой марки. Каждый вечер она начинала со Стивена Фостера.

Вскоре в ресторан потянулись посетители, а минут через тридцать какой-то мужчина положил в большой бокал для брэнди, стоявший на пианино, пятидолларовую банкноту.

– Мисс, нам так нравится, как вы играете, – застенчиво произнес он, когда Ли подняла голову и улыбнулась ему. – Кстати, моей жене очень нравится «Лунная соната». Вы случайно… то есть…

– Ни слова больше, – весело ответила Ли и начала сентиментального Бетховена.

«Лунную сонату» просили исполнить так часто, что многим пианистам надоедало играть ее. Но Ли не надоедало. Она любила глубину и драматичность сонаты и всегда представляла и переживала то, что, должно быть, представлял и переживал великий Бетховен, сочиняя это произведение.

Она была так увлечена музыкой, что поначалу не заметила испытующего взгляда пары темных глаз. Лишь закончив играть, она подняла голову и увидела, что он задумчиво рассматривает ее. Она попыталась понять, откуда он тут взялся. Интересно, сколько он просидел, наблюдая за ее игрой? Он был раздражен, в этом она не сомневалась.

Что ж, после того как она ворвалась к нему с группой туристок, а потом резко захлопнула дверь, у него были причины для раздражения. Ее поведение с уверенностью можно было назвать возмутительным…

– Добрый вечер, мисс Картер, – произнес он, прерывая ее раздумья. Его голос прозвучал зловеще. – Думаю, нам с вами надо завершить одно дело.

Ли Картер наклонила голову, искоса взглянула на Питера Уэбстера и неуверенно улыбнулась.

– Не стреляйте, – робко сказала она. – Я всего лишь пианистка.

Глава 2

Питер Уэбстер усмехнулся, его темные глаза блестели.

– Я не собираюсь в вас стрелять, – заверил он. – Я просто хотел поговорить с вами. Как вы думаете, почему я так быстро спустился? Тогда, я имею в виду дома. Я хотел выяснить, кто вы. В конце концов, вы познакомились со мной довольно близко. – Он улыбнулся. – Но вы скрылись быстрее, чем Золушка с бала.

Ли подавила улыбку.

– Простите, – несмело заговорила она. – Я не хотела так убегать, но я опаздывала на работу. Я собиралась, то есть я всегда собираюсь…

Ли не успела договорить, как к ним подошел Эл Мерфи.

– Добрый вечер, сэр, – обратился он к Питеру. – Не хотите ли присесть за столик? Оттуда вам будет удобнее наслаждаться игрой мисс Картер.

Ли неохотно встала.

– Эл, это Питер Уэбстер, племянник Майры Уэбстер. Он приехал из Калифорнии.

Мужчины обменялись рукопожатием.

– Рад вас видеть, мистер Уэбстер, – сказал Эл и повернулся к Ли. – Почему бы тебе не сделать перерыв и не поговорить со знакомым? Я принесу тебе и мистеру Уэбстеру прекрасную зубатку.

– О нет, я не могу… – начала Ли.

– Я настаиваю, – заявил Эл. – Только не занимайте ее слишком долго, – с улыбкой предупредил он Питера.

– Обещаю, – улыбнулся Питер.

Эл удалился, предоставив возможность растерявшейся Ли рассматривать красивого мужчину, стоящего рядом с ней. Питер Уэбстер выглядел просто изумительно в голубом пиджаке из шотландки и широких брюках цвета древесного угля.

– Итак, думаете, нам стоит принять приглашение мистера Мерфи? – поинтересовался он.

– Видите ли, Эл слишком великодушен ко мне, – уклонилась от ответа Ли. – Я должна вернуться за фортепьяно.

– Не переживайте. Ваш шеф предложил вам сделать нерерыв, и нет никакой необходимости проявлять сознательность. Согласитесь, у нас с вами есть незаконченное дело. В конце концов, мы живем в одном доме, но даже не представлены друг другу как следует.

Ли закусила губу, понимая, что теперь уж точно попалась. Сейчас она не могла просто убежать от племянника мисс Майры. Кроме того, она непременно должна была извиниться перед ним.

– Незаконченное дело? Звучит зловеще. – Ли заставляла себя говорить весело, осторожно рассматривая его.

– О, все не так плохо, – ответил он.

Он взял ее под руку и легонько подтолкнул к ближайшему свободному столику.

– Я думаю, что мы можем устроиться здесь.

Они сели за столик, покрытый клетчатой скатертью, и несколько мгновений неловко молчали, глядя друг на друга. Ли все еще была насторожена, Питер, казалось, развлекался.

– Что-то подсказывает мне, разговор должны начать вы, – улыбаясь, произнес он.

– Хорошо, – согласилась Ли.

Она вздохнула, успокоилась и протянула руку:

– Ли Картер.

– Питер Уэбстер, – серьезно ответил он, пожимая руку. – Приятно быть… наконец-то представленным вам по всей форме.

Тепло его руки, касавшейся ее, низкий голос и явная двусмысленность ситуации смутили Ли, ее лицо вдруг порозовело, а губы предательски сложились в улыбку. Она убрала руку и вежливо заговорила:

– Так вы адвокат из Калифорнии?

– Верно, а вы всего лишь пианистка?

– Верно, – повторила она и улыбнулась. Этот человек умеет очаровывать.

– Мистер Уэбстер…

– Питер, – решительно поправил он.

– Хорошо, Питер. Мне очень жаль, что я ворвалась к вам сегодня, да еще и со всеми этими дамами в придачу. И что мы застали вас… м-м… – Она покраснела. – Понимаете, это ведь правда, мисс Майра ни словом не обмолвилась, что вы там и… м-м…

Она запнулась, еще больше краснея при воспоминании о том, как увидела его, прикрытого полотенцем.

– Я… ну, остальное вы знаете.

– О да, – понимающе ответил он. – Я там присутствовал.

Ли поборола невероятное желание рассмеяться в тот момент, когда ее взгляд просто утонул в его прекрасных глазах. В Питере Уэбстере было нечто властное. Лучше сразу поставить его на место, пока ситуация не вышла из-под контроля.

– Во всяком случае, как я уже говорила, мистер…

– Питер.

– Хорошо, Питер, – торопливо поправилась она. – Я обещаю больше не устраивать экскурсий в вашей спальне, мне очень жаль, что так получилось, и… вам незачем было приходить сюда сегодня! – выпалила она.

– Напротив, это было просто необходимо.

Его блестящие карие глаза оценивающе рассматривали ее.

Ли взглянула на него.

– Правда? А почему?

– Совершенно необходимо.

Он улыбнулся, обнажив белые зубы, такие крепкие, что казалось, они способны перекусить ее без всяких усилий. Он близко наклонился к ней, одновременно теребя лепесток бледно-розовой розы, стоявшей в стеклянной вазе в центре стола.

– По правде говоря, мой выход из дома решал многое, – пробормотал он.

Услышав это, Ли откинулась назад, чувствуя, как по всему телу побежали мурашки. Она нервно дотронулась до салфетки.

– М-м-м… Питер… если вы принимаете мои извинения…

– Не принимаю. – Он ослепительно улыбнулся.

Она была ошеломлена.

– Не принимаете?

Он ухмыльнулся и продолжил лениво:

– Нет. Вообще-то я предпочитаю месть.

– Месть?

– Месть. – Он широко улыбнулся. – Месть сладка.

Ли показалось, что все ее тело горит от подтекста, который сквозил в его словах, от обескураживающего озорного сияния его глаз.

– Месть, – повторила она, качая головой. – Не могли бы вы мне объяснить, какова же таинственная причина вашего бесцеремонного заявления, мистер… м-м…

– Питер.

– Питер, – повторила она.

Он пожал плечами.

– Вы нарушили мое уединение, – бесцеремонно ответил он. – Я собираюсь получить компенсацию.

– Что вы собираетесь?

– Получить компенсацию. Ком-пен-са-ци-ю. Это известная практика возмещения ущерба. В данном случае это еще и забавно.

– Вы сошли с ума! – воскликнула она.

– Нет, я абсолютно серьезен. – Он снова ухмыльнулся. – Вы нарушили границы моих владений, я преследую вас в судебном порядке. Первый раз я сталкиваюсь с делом, которое можно разом открыть и закрыть.

От удивления Ли только покачала головой.

– А что это вы собираетесь возместить, мистер Уэбстер? – поинтересовалась она.

Мгновение он молчал, смотря ей прямо в глаза до тех пор, пока она не отвернулась.

– Мне бы хотелось, чтобы вы провели со мной один вечер.

Он произнес это чертовски небрежно.

– Для начала. Однако… – Он взглянул на ее нежные губы. – Существует альтернатива, мисс Картер.

– Она всегда существует, – сухо ответила Ли, борясь с желанием прикрыть губы рукой, – так жадно Питер их рассматривал. – И какая же это альтернатива?

– Поцелуй.

Теперь его взгляд словно обжег се губы, заставив их предательски вздрогнуть от чувственных ощущений.

– Который начнется и закончится по моему усмотрению.

Ли раскрыла рот от удивления, чувствуя, что очарована им.

– Скажите, вы всегда так обращаетесь с женщинами, лишь только познакомившись?

– Я всегда так обращаюсь с теми женщинами, что вламываются ко мне в комнату и смотрят, как я одеваюсь.

– Я же сказала вам, это произошло случайно, – ответила Ли, теряя терпение.

– Значит, вы полагаете, что не должны нести ответственность за собственные ошибки, мисс Картер? По меньшей мере это безответственно.

– Безответственно?.. Да это самая абсурдная из всех бесед, что я когда-либо вела.

– Мне она тоже нравится, Ли. Теперь кончайте сердиться и расскажите о себе.

От изумления она на секунду зажмурилась. Он способен довести до белого каления кого угодно! Ли почувствовала себя побежденной, поэтому предприняла попытку к отступлению.

– Видите ли, мистер Уэбстер, все это очень мило, но мне нужно возвращаться к…

– Нет, не нужно. Ваш хозяин обещал, что вы пообедаете со мной, вы так и сделаете, хотя бы под дулом пистолета, если понадобится.