Вампирески. Книга 1. Праздник крови

Глава 5

Ночное дежурство – Размышления – Лунный свет – Опасное приключение.

Юный Баннерворт вошел в состояние оцепенения и около получаса просидел, ни о чем не думая и почти не понимая, где он находится. Из этого ступора его вывел Джордж.

– Ты спишь? – спросил он, положив ладони на плечи брата.

Вопрос был задан тихим голосом, но Генри, не осознававший присутствия другого человека, вздрогнул будто от выстрела.

– Джордж, это ты?

– Тебе нездоровится?

– Нет, я просто задумался.

– О теме можно не спрашивать, – печально вымолвил Джордж. – Я искал тебя, чтобы передать письмо.

– Письмо?

– Оно адресовано тебе и, су

дя по печати, пришло от важного лица.

– Действительно.

– Ну же, Генри! Открой его, и давай посмотрим, от кого оно.

Света из окон еще хватало. Вскрыв конверт, Генри вслух прочитал письмо. Оно гласило о следующем:

«Сэр Френсис Варни передает свои наилучшие пожелания мистеру Баннерворту и выражает озабоченность теми неприятностями, которые, как он слышал, случились в вашей семье. Сэр Френсис надеется, что искренняя и добрая симпатия соседа не будет принята за навязчивость, и смиренно предлагает вам любую помощь во всем, что находится в пределах его возможностей.

Аббатство Рэтфорд».

– Сэр Френсис Варни? – воскликнул Генри. – Кто это такой?

– Разве ты не помнишь, как несколько дней назад мы говорили о джентльмене, который купил поместье в аббатстве Рэтфорд?

– Так это он? Ты с ним встречался?

– Нет, – ответил Джордж.

– Я не хотел бы сейчас заводить каких-то новых знакомств. Мы слишком бедны – гораздо беднее, чем можно судить по виду нашего дома. Боюсь, что вскоре нам придется продать часть особняка. Конечно, я напишу этому джентльмену вежливый ответ, но постараюсь уклониться от дружеских отношений.

– Это будет трудно сделать, Генри. Ведь наши владения граничат друг с другом.

– Ну и что? Мистер Варни поймет, что мы не хотим заводить с ним знакомства, и, будучи джентльменом, а я в этом нисколько не сомневаюсь, он откажется от дальнейших попыток общения.

– Пусть будет по твоему, брат. Лично мне сейчас действительно не до знакомств – и особенно при нынешних обстоятельствах. Но Генри, прошу тебя, разреши мне участвовать в дежурствах у постели Флоры. Я отдохнул и чувствую себя готовым для ночного бдения.

– Я бы не советовал тебе этого, Джордж. Ты же знаешь, что твое здоровье далеко не в лучшем состоянии.

– И все же позволь. Иначе беспокойство навредит мне больше, чем бессонная ночь в комнате нашей сестры.

Этот аргумент показался Генри убедительным, и он не стал противиться желанию Джорджа участвовать в ночном дежурстве.

– В этом есть и преимущество, – добавил Джордж. – Если нас будет трое, то в случае необходимости двое могут предпринять активные действия, и Флора при этом не останется одна.

– Да, ты прав. Это большое преимущество.

К тому времени по небосводу начал растекаться мягкий серебристый свет. Взошла луна. После ночной грозы воздух был по-прежнему чист и свеж, поэтому сияние луны казалось ярче и прекраснее, чем обычно. Сумерки сгущались, но приобретали нереальные молочные оттенки.

Заметив восход ночного светила, оба брата поспешили в комнату Флоры. В коридоре их уже поджидал мистер Маршдел. Хотя Генри и Джордж не имели ничего против компании отважного джентльмена, они начали уговаривать – вернее, настойчиво убеждать его – не нарушать своего покоя, сидя с ними у ложа сестры. Но тот резонно ответил:

– Позвольте мне остаться. Я старше вас и могу оценить ситуацию спокойнее, чем вы. Если вчерашний гость объявится снова, он больше от меня не убежит.

– И как же вы его поймаете?

– С именем Бога на устах я вступлю с ним в схватку, – торжественно объявил мистер Маршдел.

– Вы уже пытались сделать это прошлой ночью.

– Да, пытался. И я забыл показать вам, что осталось в моих руках. Смотрите. Что вы скажите об этом?

Он показал им обрывок рукава со старомодными кружевами и двумя золоченными пуговицами. При более тщательном осмотре юноши сошлись во мнении, что это часть какого-то обветшалого камзола. Внезапно Генри занервничал и задал мистеру Маршделу вопрос:

– А этот кусок не напоминает вам одежду прошлого века?

– Он остался в моих руках только потому, что буквально истлел и уже не мог выдерживать натяжения.

– Кроме того, от него исходит странный запах.

– Я тоже заметил его, – сказал мистер Маршдел. – Должен признаться, что этот запах навевает мне мысли о тлене могилы.

– И мне, – согласился Джордж. – А что если наш ночной визитер имеет к могиле и тлену прямое отношение?

– Будем надеяться, что нет. Лично я не хочу допускать в свой ум никаких доказательств того, что мы пока можем отрицать – пусть даже и с трудом.

Мистер Маршдел засунул обрывок камзола в карман, и трое мужчин, стараясь не шуметь, вошли в комнату Флоры.

***

***

До полуночи оставалось несколько минут. Луна поднималась по дуге небес, лаская землю призрачным сиянием. За окнами была такая красота, какую редко можно увидеть, даже прожив большую и долгую жизнь.

Флора спала, поэтому оба брата и мистер Маршдел, сидевшие у ее ложа, хранили молчание. Сон девушки становился все более беспокойным, и мужчины боялись нарушить его каким-либо громким звуком. Время от времени они перешептывались между собой. Комната хотя и была меньше прежней спальной, но позволяла им сидеть на некотором расстоянии от постели Флоры.

Поначалу они вообще молчали, но когда часы пробили полночь, и эхо последнего удара угасло в тишине, трех стражей охватила безотчетная тревога. Чтобы избавиться от нее, мужчины завели беседу.

– Как сияет луна, – тихо вымолвил Генри.

– Я никогда не видел ее такой яркой, – ответил Маршдел. – У меня растет убеждение, что сегодня ночью нас никто не потревожит.

– Вчера он явился позже, – заметил Генри.

– Да, пока рано поздравлять друг друга со спокойным дежурством.

– Весь дом затих, – добавил Джордж. – Я и не думал, что тишина может быть такой интенсивной.

– Действительно тихо.

– Тсс! Она пошевелилась.

Застонав во сне, Флора сделала легкое движение. Занавес, опущенный вокруг кровати, защищал ее глаза от лунного света, который вливался в комнату. В принципе, можно было бы закрыть ставни, но мужчины не стали делать этого, поскольку в темноте их наблюдение оказалось бы бесполезным, и они не увидели бы того, кто попытался бы проникнуть в комнату.

Прошло не меньше четверти часа, прежде чем мистер Маршдел прошептал:

– Мне сейчас пришло в голову, что этот кусок ткани, оторванный мной прошлой ночью от одежды вора, удивительным образом напоминает по цвету и стилю камзол того мужчины, который изображен на портрете в комнате, где прежде спала Флора.

– Я подумал об этом, как только увидел обрывок, – ответил Генри. – Но, честно говоря, побоялся признать в нем еще одно доказательство в пользу гипотезы о вампире.

– Тогда мне не стоило показывать вам эту ткань, – сказал мистер Маршдел. – Я сожалею о своем поступке.

– Не вините себя за усердие, – отозвался Генри. – Вы действовали правильно. Это просто я до глупости впечатлительный юноша. Однако раз уж вы заметили такое сходство, то я должен признаться вам в настойчивом желании проверить эти наши наблюдения и сравнить лоскут с портретом.

– А что может быть проще?

– Вы можете идти, но я останусь здесь, – сказал им Джордж. – На случай, если Флора проснется. Нас будет разделять лишь коридор.

Генри тут же поднялся с кресла.

– Тогда вперед, мистер Маршдел. Давайте рассеем наши сомнения. Джордж правильно сказал, нас будет разделять лишь коридор, и в случае тревоги мы всегда успеем вернуться обратно.

– Я готов, – ответил мистер Маршдел.

Свечи были не нужны, так как в безоблачном небе сияла луна, а особняк имел много окон. Обе спальные находились в разных концах коридора – довольно широкого и длинного – но звук тревоги без помех дошел бы из одной комнаты в другую. Генри и мистеру Маршделу потребовалось пара минут, чтобы добраться до античной спальной, где висел портрет. При свете полной луны мужчина, изображенный на картине, казался потрясающе живым и устрашающим.

Этот эффект подчеркивало и то, что остальная часть комнаты не была освещена ночным светилом, лучи которого вливались в окна коридора и через дверной проем попадали прямо на портрет. Мистер Маршдел приложил кусок ткани к холсту, и им хватило одного лишь взгляда, чтобы заметить поразительное сходство между обрывком рукава и фрагментом картины.

– О, великий Бог! – воскликнул Генри. – Один и тот же узор.

Мистер Маршдел вздрогнул и выронил обрывок одежды.

– Этот факт поколебал даже ваш скептицизм, – печально подытожил Генри.

– Мой разум не может объяснить его.

– Я хочу рассказать вам легенду, связанную с этим портретом. Мне не известно, насколько вы знакомы с историей семейства Баннервортов, но этот человек – один из моих предков. Я бы даже сказал, один из великих предков. Совершив самоубийство, он был похоронен в своей лучшей одежде.

– Вы уверены в этом?

– Абсолютно.

– Меня смущает то обстоятельство, что каждый момент этой странной истории все больше подтверждает ужасную догадку о вампире. Как бы мы не уклонялись от нее, она вновь и вновь предъявляет себя нашему вниманию.

После нескольких секунд напряженного молчания юноша повернулся к мистеру Маршделу, чтобы рассказать ему о чем-то. В тот же миг из парка прямо под балконом послышались звуки осторожных шагов. От ужаса и неожиданности Генри почувствовал слабость в ногах. Он прислонился к стене для опоры и прошептал, едва произнося слова:

– Вампир! Вампир! О Боже! Он вернулся!

– Пусть же небеса вдохновят нас на большее, чем просто храбрость смертных, – вскричал мистер Маршдел и, открыв окно эркера, выбежал на балкон.

Генри, овладев собой, последовал за ним. Как только он достиг ограждения, Маршдел прошептал ему, указывая вниз рукой:

– Там кто-то прячется!

– Где? Где?

– Среди лавров. Давайте, я выстрелю наугад, а затем мы спустимся и посмотрим.

– Подождите, – донесся голос снизу. – Я умоляю, не стреляйте.

– Это голос мистера Чиллингворта, – воскликнул Генри.

– Да, это и есть мистер Чиллингворт собственной персоной, – ответил доктор, выбираясь из лавровых кустов.

– Какого черта?! – сердито рявкнул Маршдел.

– Просто я решил провести ночь в вашем парке – в надежде поймать вампира. Ради этого мне даже пришлось перелезть через ворота.

– Но почему же вы не рассказали мне о вашем плане? – возмутился Генри.

– Мой друг, я принял это решение лишь полтора часа назад.

– Вы кого-нибудь здесь видели?

– Нет, никого. Но я слышал странный звук за парковой стеной.

– Ах, так!

– Послушайте, Генри, – произнес мистер Маршдел. – Что вы скажете, если мы спустимся вниз и осмотрим прилегающие к парку земли?

– Я согласен. Но позвольте мне предупредить об этом Джорджа. Иначе его может обеспокоить наше долгое отсутствие.

Генри торопливо вернулся в комнату Флоры и тихо обратился к брату:

– Джордж, ты не против, если мы оставим тебя с сестрой на полчаса, а сами осмотрим территорию парка?

– Нет, только дай мне какое-нибудь оружие. Или лучше побудь здесь, пока я не принесу из своей комнаты саблю.

Вернувшись с саблей, которую он всегда хранил в своей спальной, Джордж произнес:

– Теперь ты можешь идти. Я доверяю острому клинку сильнее, чем вашим пистолетам. Но прошу тебя, Генри, не уходи далеко от дома.

– Клянусь тебе, Джордж, я буду рядом.

Оставив брата у постели Флоры, Генри вернулся на балкон, где его поджидал мистер Маршдел. Они оба спрыгнули на землю, поскольку это показалось им кротчайшей дорогой в парк. Небольшая высота не представляла собой особой опасности, и вскоре они благополучно присоединились к мистеру Чиллингворту.

– Вы, конечно же, удивились, увидев меня здесь, – сказал доктор, – но дело в том, что во время нашей встречи я лишь подумывал о такой возможности. Не придя к окончательному решению, я не стал предлагать вам свою помощь.

– Тем не менее мы благодарны вам за предпринятую попытку, – ответил Генри.

– Меня привело сюда мое неуемное любопытство.

– Вы вооружены? – спросил Маршдел.

– В этой трости спрятана шпага, на остроту которой я полагался во многих опасных случаях, – ответил доктор. – И я без лишних раздумий всажу ее в любого, кто будет выглядеть похожим на вампира.

– И правильно сделаете, – поддержал его мистер Маршдел. – У меня с собой пара пистолетов, заряженных пулями. Генри, если хотите, то возьмите один из них, и тогда мы все будем при оружии.

После этого, готовые к любой неожиданности, они обошли вокруг дома и проверили все запоры и окна. Вокруг царила тишина.

– Может быть, нам стоит осмотреть территорию за парковой стеной? – предложил мистер Маршдел.

Никто не возражал. Но прежде чем они отправились в путь, Маршдел добавил:

– Тут неподалеку лежит лестница. Что если нам приставить ее к стене – в том самом месте, где прошлой ночью скрылся вампир? Во-первых, сверху мы сможем лучше осмотреть луга, а во-вторых, заметив что-то подозрительное, нам останется лишь спрыгнуть на землю, чтобы оказаться по другую сторону ограды.

– Мне нравится ваш план, – согласился доктор. – А вы, мой друг, не против?

– Нет, – ответил Генри.

Они подняли лестницу, которую садовник использовал для подрезки деревьев, и понесли ее к концу аллеи, где предыдущей ночью вампир после многих безуспешных попыток все же перебрался через парковую стену. Торопливо пройдя по длинной дорожке среди вековых деревьев, мужчины приставили лестницу к ограде – как раз там, где сутки ранее Генри в замешательстве смотрел на прыжки существа из могилы.

– Мы поодиночке поднимемся на стену, – сказал мистер Маршдел, – и, устроившись наверху, осмотрим ближайшие окрестности.

Через пару минут все трое уже заняли свои позиции на плоской вершине ограды, и хотя высота была невелика, перед ними открылся куда больший простор, чем тот, который они имели бы на тропе, идущей вдоль забора.

– В любом случае я не зря прошел такое расстояние, – сказал мистер Чиллингворт. – Красота этой ночи – вполне достаточная компенсация за мои усилия.

– Возможно, мы еще увидим нечто такое, что бросит свет на мрачную загадку, – произнес Маршдел. – Генри, Господу Богу известно, что я отдал бы все на свете лишь бы оградить вашу сестру от беды, которая настигла ее прошлой ночью.

– Я не сомневаюсь в вашей дружбе, мистер Маршдел, – ответил Генри. – Если бы участь моей семьи зависела от вас, то мы были бы безмерно счастливы.

– Что-то вы примолкли, мистер Чиллингворт, – заметил Маршдел после небольшого молчания.

– Тише! – ответил доктор. – Тсс!

– Ради Бога, скажите нам, что вы заметили! – воскликнул Генри.

Мистер Чиллингворт сжал запястье юноши и тихо прошептал:

– Видите ту молодую липу справа?

– Да, я вижу.

– Теперь переведите взгляд по горизонтальной линии к лесу.

С уст Генри сорвался вздох удивления, и он указал рукой на кочку, которая из-за близости высоких деревьев частично находилась в тени.

– Что это? – спросил он.

– Мне кажется, я что-то вижу, – произнес Маршдел. – О, небеса! Там лежит человек!

– Руки раскинуты, словно он умер!

– Кто бы это мог быть? – отозвался Чиллингворт.

– Боюсь ошибиться, – ответил мистер Маршдел, – но, если верить моим глазам, то эта фигура похожа на тварь, за которой мы гнались прошлой ночью.

– Вампир?

– Да! Да! Смотрите, его коснулся лунный свет. Тень деревьев сместилась. О, Господи! Он начинает шевелиться!

Глаза Генри были прикованы к ужасному объекту, и теперь помимо любопытства и удивления в его душе пробудились величайший страх и тревога. Луна все выше поднималась над кромкой леса. Когда ее лучи коснулись распростертой фигуры, с ранее мертвым телом стало происходить что-то странное. Руки и ноги существа начали сгибаться и разгибаться, и хотя вампир по-прежнему лежал на земле, он все больше проявлял бесспорные признаки жизни.

– Вампир! Он – вампир! – прошептал Маршдел. – Я больше не сомневаюсь в этом. Мы, должно быть, убили его прошлой ночью, но свет полной луны пробудил эту тварь к новой жизни.

Генри вздрогнул, и даже мистер Чиллингворт побледнел от страха. Но доктор быстро пришел в себя и приступил к разработке дальнейших действий.

– Давайте спустимся и подойдем к нему. Мы должны уничтожить его ради самих себя и благополучия остального общества.

– Подождите, – ответил мистер Маршдел, доставая пистолет. – Генри знает, что я меткий стрелок. И прежде чем мы покинем эту позицию, позвольте мне выяснить, сможет ли пуля уложить вампира обратно на землю.

– Он встает! – вскричал Генри.

Мистер Маршдел осмотрел пистолет, уверенно прицелился, а затем, когда вампир, шатаясь, поднялся на ноги, хладнокровно выстрелил в жуткую фигуру. Тварь с воем рухнула на кочку.

– Пуля попала в него! – воскликнул Генри.

– А вы действительно меткий стрелок, – с одобрением заметил доктор. – Теперь мы можем спуститься вниз.

– Нет, не спешите, – возразил Маршдел. – Вам не кажется, что он по-прежнему находится под лунным светом?

– Да, – ответил Генри. – Лучи луны касаются его.

– Я больше не могу терпеть, – сказал им мистер Чиллингворт и спрыгнул вниз на землю. – С вами или без вас, но я собираюсь осмотреть его тело.

– Не будьте опрометчивыми, – закричал Маршдел. – Смотрите, он снова поднимается. О, как огромна его фигура!

– Я доверяюсь небесам и праведному делу, – ответил доктор, высвобождая шпагу из трости. – За мной, друзья! Или я пойду один!

Генри спрыгнул со стены, и Маршдел последовал за ним.

– Вперед! – закричал он. – Я с вами!

Трое мужчин побежали к злополучной кочке, но прежде чем они приблизились к ней, вампир вскочил на ноги и быстро помчался к роще, которая находилась неподалеку.

– Он почувствовал погоню, – прокричал мистер Чиллингворт. – Смотрите, как он озирается и наращивает скорость.

– Стреляйте в него, Генри! – взмолился Маршдел.

Юноша выстрелил, но, очевидно, не попал. Либо вампир не обратил внимание на новую рану. Он скрылся во мраке рощи, не оставив своим преследователям никакой надежды найти и поймать его.

– Дальше двигаться опасно, – сказал Маршдел. – На открытой местности я согласен оказаться в метре от него. Но в лабиринте темной рощи он имеет сотни преимуществ.

– Бессмысленно преследовать его в лесу, – согласился Генри. – В такой темноте мы ничего не увидим.

– Я тоже не настолько безрассуден, чтобы следовать за ним в глубь рощи, – заметил мистер Чиллингворт. – Кроме того, я слишком смущен происходящим.

– Я тоже, – признался Маршдел. – Что мы можем еще предпринять?

– Пожалуй, ничего, – ответил Генри. – И все же под куполом этих небес я клянусь, что не пожалею ни времени, ни сил на то, чтобы с Божьей помощью распутать клубок страшной тайны. Кстати, вы заметили одежду, которая была на призраке?

– Какой-то старомодный наряд, – произнес мистер Чиллингворт. – Такие были в моде не менее века назад.

– Я тоже так считаю, – согласился Маршдел.

– И я, – возбужденно добавил Генри. – Но разве это не подтверждает нашу догадку о том, что вампир является моим предком, который сто лет назад совершил самоубийство?

В тоне юноши чувствовалось такое волнение, что мистер Чиллингворт взял его под руку и произнес:

– Ступайте домой. Хватит с вас ужасов, иначе вы доведете себя до серьезного психического расстройства.

– Нет, нет!

– Ступайте домой! Я вас умоляю. Вы слишком возбуждены погоней, чтобы рассуждать об этом деле с необходимым трезвомыслием.

– Прислушайтесь к совету, Генри, – сказал мистер Маршдел. – Он исходит от друга. Давайте, сейчас же вернемся домой.

– Я поступлю по вашему, – ответил юноша. – Я чувствую, что более не могу контролировать свои чувства… Мне остается лишь довериться мнению тех, кто оказался в этом деле хладнокровнее меня. Ах, Флора! Несчастная Фора! Мне нечем тебя успокоить!

Опечаленный Генри впал в состояние полной прострации. Впрочем, при таком обилии бед, которые столь внезапно обрушились на его семью, мысль о сверхъестественной силе адского существа разрушала любую надежду на будущее счастье в этом мире. Молодой человек позволил старшим товарищам отвести себя домой и больше не сказал о вампире ни слова. Он уже не мог оспаривать те факты, которые, сплетаясь в одно целое, доказывали существование зла, противоречившего всем законам небес и тому, что до сего момента считалось им незыблемой основой природы.

Когда они подошли к особняку, Генри прервал молчание:

– Я не могу отрицать, что такое возможно, но вероятность не постигается оценкой одного момента.

– На небесах и на земле есть много разных вещей, о которых не подозревает наша философия, – ответил Маршдел.

– Я верю в то, что вижу, – добавил мистер Чиллингворт.

– Так значит вы тоже поверили в это? – обернувшись к нему, спросил Генри.

– Во что именно?

– В существование вампиров.

– Я? Да если бы вы заперли меня в комнате с сотней вампиров, я бы все равно считал их зубы вымыслом.

– Даже после того, что мы видели сегодня ночью?

– А что мы видели?

– Вы сами были тому свидетелем.

– Действительно, я видел человека, лежавшего на кочке. И я видел, как он встал. После выстрела мне показалось, что он был ранен, но потом я увидел, как этот мужчина в спешке умчался в лес. Вот и все, что я могу вам сказать.

– Но неужели вы, приняв в соображение все обстоятельства, не поняли, кем было это мерзкое создание?

– Нет, моя душа противится этому. Я готов умереть за свое неверие, ибо существование таких адских существ являлось бы поруганием небес и Бога.

– О, как бы мне хотелось рассуждать подобно вам. Но дело с вампиром затронуло честь моей семьи и превратилось в личную проблему.

– Не падайте духом, Генри, – сказал мистер Маршдел. – Сейчас не время унывать. Кроме того, нам нужно разобраться с одним вопросом. Судя по тому, что мы видели, ваш предок, изображенный на портрете в спальной Флоры, является вампиром.