Эпоха безумного короля

Серия «Trendbooks»

Привет, дорогие читатели!

Вы держите в руках книгу редакции Trendbooks.

Наша команда создает книги, в которых сочетаются чистые эмоции,

захватывающие сюжеты и высокое литературное качество.

Вам понравилась книга? Нам интересно ваше мнение!

Оставьте отзыв о прочитанном, мы любим читать ваши отзывы!

© А. Райнер, 2025

© ООО «Клевер-Медиа-Групп», 2026

Иллюстрации © ООО «Клевер-Медиа-Групп»

Книги – наш хлѣбъ

Наша миссия: «Мы создаём мир идей для счастья взрослых и детей»

Иерархия высшего хищничества

1. Безродный – вампир-одиночка, живущий вне клана. Чаще всего обитает на территории, где был обращен. Ему следует проявлять крайнюю осторожность, ведь если беглого вампира из какого-либо признанного клана могут сослать обратно, то судьба безродного предрешена. Безродный вампир никем не контролируется, а потому лишен прав на существование и подлежит незамедлительному уничтожению.

2. Реципиент (принимающий) – человек, регулярно пьющий вампирскую кровь. Старение реципиента многократно замедлено, а сила и ловкость выше, чем у обычного человека. Реципиент обязан безоговорочно подчиняться донору. Он быстро впадает в зависимость от вампирской крови. Зачастую у реципиентов наблюдаются повышенная агрессия и чрезмерный сексуальный голод.

3. Неонат – новообращенный вампир, еще не познавший всех тонкостей вампиризма. Подлежит жесткому контролю и регулярному обучению со стороны господина. Напрямую подчиняется своему господину и тем, кому подчиняется сам господин. Вампир считается неонатом с момента обращения и до истечения трех полных лет. Владеет слабым гипнозом, чтобы иметь возможность питаться смертными. Магия ему не подвластна. С четырех до шести утра впадает в анабиоз.

4. Зрелый вампир – вампир, которому исполнилось от трех до ста лет с момента обращения. Постепенно осваивает простую магию и сильный гипноз. Подвержен утреннему анабиозу.

5. Господин (госпожа) – хозяин и (или) создатель новообращенного вампира, несущий за него полную ответственность. Стать господином или госпожой вампир может по истечении ста лет с момента обращения и исключительно при личном дозволении лорда. Причина на обращение очередного неоната должна быть веской. Вероятность успешного обращения смертного в вампира составляет около пятидесяти процентов и зависит от многих факторов. Предугадать результат обращения заранее невозможно. При неудачной попытке обращения смертный погибает.

6. Старожил – вампир, которому исполнилось от ста до трехсот лет с момента обращения. Уверенно владеет как простой магией, так и очень сильным гипнозом. Чем старше вампир, тем слабее проявляется утренний анабиоз.

7. Высший вампир – вампир, которому исполнилось триста лет с момента обращения. Владеет сложнейшей магией пространственного разреза и способен беспрепятственно перемещаться в любую точку мира. Не впадает в анабиоз с четырех до шести утра и может оставаться активным на протяжении очень долгого времени.

8. Старейшина – лидер клана. Подчиняется лишь вампирам на вершине иерархии. Является членом Совета и наравне с остальными старейшинами обсуждает новые законы. Между Советом и лордом могут возникать конфликты, в результате которых возможен переворот. С учетом бессмертия вампиров перевороты являются основным способом сменяемости власти.

9. Декстер – правая рука лорда и главный советник, почти не уступающий лорду в правах, способный заместить его на посту на время отсутствия.

10. Лорд – высший вампир, которому обычно более пятисот лет. Судья, закон и палач. Насколько он могуществен, никто не знает. Его вторая ипостась – огромный крылатый монстр. Только лорд выдает индульгенцию на обращение человека в вампира. Он способен гарантированно обращать смертных в вампиров без угрозы летального исхода. Помимо прочего, лорд владеет телепатией и может мысленно передавать приказы подданным.

Пролог

Отшумела жестокая битва при Громовом Утесе, изменившая мировой порядок. Войско Ша-Рэма, прошедшее от юга до севера, оставило после себя огромный кровавый след. Тайное стало явным. Существование вампиров раз и навсегда было обнаружено для смертных.

В сложившейся ситуации лорд всех вампиров явился к королю Арданеи, чтобы заключить мирное соглашение. Взамен на гарантии безопасности для своего вида он предложил то, чем владели высшие хищники, – вампирскую кровь, исцеляющую любые хвори; магию, неподвластную смертным, и собственную непобедимую армию.

В новых реалиях существующие законы пришлось переписать. Договоренности достигались в горячих спорах и в долгом поиске компромиссов – новой войны не хотел никто. Мало-помалу король и лорд-вампир пришли к согласию, пускай и хрупкому.

Вопреки заверениям короля, поначалу народ боялся этих бледных существ, питающихся кровью и свободно разгуливающих по улицам. Но, несмотря на людские опасения, вампиры уважали своего лорда и неукоснительно соблюдали установленные правила. Ожидалось, что постепенно люди привыкнут к такому соседству, время сотрет пустые тревоги и жизнь вновь станет спокойной.

Многие усмотрели в союзе с вампирами явную выгоду. Кто-то и сам грезил об обращении, дабы обрести бессмертие. Были и те, кто в открытую восхищался высшими хищниками или даже поклонялся им, превознося как божеств новой эры.

Но иная часть общества отказалась свыкнуться с рискованным положением. Людей, не доверяющих вампирам и видящих в них наиопаснейших врагов, по-прежнему оставалось много. Непримиримые разногласия привели к расколу Святой церкви и появлению протестных движений. В разных частях Арданеи вспыхивали восстания с целью свергнуть обезумевшего короля, заключившего союз с бездушными тварями, а на вампиров открылась тайная охота.

Поскольку это шло вразрез с законами, первые охотники действовали в одиночку или небольшими группами. Затем, осознав свою уязвимость, они стали объединяться в сотни. Вместе охотники совершали облавы на вампирские кланы, истребляя всех, до кого могли дотянуться. День ото дня под знаменем Бога они тайно набирали сторонников, в то время как власть бросила все силы на предотвращение гражданской войны.

В конце концов малые ополчения были подавлены. Охотники из поверженных отрядов были убиты в бою или публично казнены. Осталась последняя цель – самый многочисленный и опасный Орден охотников, именуемый «Длань Бога». Он раскинул свои сети повсюду. Их воины искусно обучены – смертоносны, хитры, расчетливы. Для них не существует преград, они не ведают страха. Их цель – спасти человечество, истребив всех кровопийц до последнего.

Глава 1

Одна маленькая книжка

Марион вошла в тесную келью с таким победоносным видом, словно ее только что объявили хозяйкой монастыря.

– Отчего ты вся светишься? – спросила Анна, бросив на подругу короткий взгляд и тут же вернувшись к вышивке. К утру оставалось украсить еще пять платков, прежде чем передать их для дальнейшей продажи.

Девушки не были сестрами, однако носили одну фамилию Блан, поскольку согласно вековой традиции ее давали всем сиротам, чьи родители неизвестны. Традиция уходила корнями к древнему языку людей, ныне почти забытому. Слово «блан» на том языке означало «сирота».

Марион закрыла за собой дощатую дверь и весело сверкнула глазами.

– Только посмотри, что я стащила! – Она быстро пошарила у себя под юбками и извлекла оттуда небольшую книжицу в мягком переплете.

Позабыв про вышивку, Анна резко развернулась.

– Серьезно? Ты добралась до тайника настоятельницы?!

– Добралась! – Марион гордо помахала книжицей.

О тайнике они узнали месяц назад, когда сдуру решили проследить за матушкой. С тех пор Марион позабыла про всякий покой. Ей не терпелось узнать, что же скрывает от всех благочестивая строгая старушка.

Сложность состояла в том, что тайник располагался в проходном месте, возле которого постоянно кто-нибудь маячил. Малейшая неосторожность, единственный слушок – и настоятельница сразу бы догадалась, в чем тут дело. А уж наказание она бы подобрала такое, чтобы всем неповадно было.

Каким же чудом Марион умудрилась это провернуть? Бесовская удача, не иначе.

Вскочив, Анна подбежала к подруге и в волнении обхватила ее запястья.

– Тебя точно никто не видел? Уверена?

– Уверена! Я была быстрее молнии! – Марион всучила Анне книжицу. – Гляди скорее! Это явно поинтересней молитвенников!

На обложке красовались обнаженные мужчина и женщина в страстном объятии. Иллюстрация была выполнена так детально, что просматривались все анатомические подробности, которые даже разглядывать стыдно. Очень стыдно. Никогда прежде Анна не видела настолько откровенных рисунков и даже подумать не могла, что таковые существуют.

Поверить в то, что владелицей подобной вещицы была сама мать-настоятельница… та, которая отчитывает здешних воспитанниц за малейшую провинность, за тихий смех или самые невинные шутки, было просто невозможно! И все-таки это оказалось правдой.

– Забери ее! – Густо покраснев, Анна вернула книжицу подруге.

– Если здесь такая обложка, какое же тогда содержание? Ух, даже страшновато открывать! – Марион прижала книжицу к груди, точно настоящее сокровище. – А ведь мы, когда гадали о содержимом тайника, столько вариантов перебрали, но о таком даже не подумали! Ну старушка дает! Я в восторге!

– Тебе нужно ее вернуть, – обеспокоенно сказала Анна. – И поскорее.

– Да верну-верну! – отмахнулась Марион. – Только сперва почитаем! – Быстрыми шагами она пересекла келью, уселась на кровать и в нетерпении раскрыла книжку сразу на середине. – Так-так, – Марион жадно всматривалась в текст, перелистывая страницу за страницей. – Где-то здесь должно быть самое интересное…

– Может, лучше не надо, а? – произнесла Анна, с тревогой поглядывая на подругу. – Назад дороги не будет. Подобное любопытство сулит адские муки. Нам придется долго замаливать грехи.

Продолжая увлеченно листать, Марион буркнула:

– В таком случае у нашей матери-настоятельницы большие проблемы. Не трясись ты! Это всего лишь книга!

– Развратная книга.

– Не нагоняй тоску. Лучше признай, что тебе самой до жути интересно!

Ничего не ответив, Анна присела рядом с подругой. Добытое сокровище выглядело изрядно потрепанным. Кончики пожелтевших страниц засалены и истерты так, словно книгу перечитывали на протяжении нескольких лет. Выходит, что мать-настоятельница не побоялась продать дьяволу свою душу ради того, что там написано.

Может, не так все страшно? Может, грех смоется одной вечерней молитвой?

– Нашла! – Марион перестала лихорадочно перелистывать страницы и склонилась над книгой еще ниже, жадно вчитываясь в текст.

– Что там? – зачем-то спросила Анна, хотя ответ был очевиден. Ей вдруг очень захотелось, чтобы подруга почитала вслух. У самой-то смелости не хватало.

– Здесь все так подробно. – Марион оторвалась от книги и посмотрела на Анну широко раскрытыми глазами. Ее щеки залились густым румянцем.

– Видела бы ты сейчас свое лицо. – Анна легонько толкнула подругу в плечо и нервно усмехнулась. От запретных тем по коже бежал холодок. – Читай вслух. Грешить – так вместе.

Марион медлила. Закрыв страницы руками, прошептала:

– Ты точно хочешь это услышать?

– Точно, – сорвалось с губ Анны прежде, чем она успела хорошенько все взвесить.

– Как пожелаешь, – пожала плечами Марион и вернулась к книге. – «Он страстно схватил Розамунд за трепещущую грудь. В нетерпении сжал сильными, властными пальцами ее мягкие, наливные, как спелые персики, розовые бугорки…»

Не сдержавшись, Анна тихонько прыснула, прикрывая рот ладонью:

– Это так нелепо!

– Да, почему-то, когда произносишь это вслух, звучит очень смешно, – согласилась Марион.

– Скорее читай дальше! Я срочно должна узнать продолжение!

– «Изголодавшийся Джонатан припал влажным языком к набухшим соскам Розамунд. Он глухо стонал, пока посасывал сначала один сосок, а затем второй. Метался меж ними, точно неукротимый степной жеребец».

– Пха-ха-ха! – Анна взорвалась новым приступом хохота и тут же спрятала лицо в ладонях.

– Вот, держи подушку. Смейся в нее, чтобы нас не услышали.

– Завидую твоей выдержке! – В уголках глаз Анны заблестели слезинки. – Неукротимый степной жеребец! Вот это сравнение!

– Не будь ребенком, – бросила Марион сквозь улыбку.

Она была всего на год старше Анны, однако на чувственные темы рассуждала куда смелее.

– Но почему он сосет ей грудь? Он же не младенец. Неужели мужчинам такое нравится?

– Конечно, нравится, – ответила Марион, словно это было очевидно. – Стройное женское тело соблазнительно и прекрасно. И если мужчина хочет женщину, он хочет ее всю.

– Вижу, ты много об этом думала. – Анна хитро всмотрелась в лицо подруги. Сегодняшний разговор выдался особенно откровенным и вместе с тем интригующим.

– Думала, Анна, – Марион сделалась серьезной. – А как не думать? Мне уже восемнадцать, а я все еще здесь торчу. Молодость уходит, и за душой ничего нет. Ни родных, ни отчего дома, ни приданого. Ни-че-го. Мне страшно за свое будущее. Не хочу состариться в этих унылых стенах. Больше всего на свете я мечтаю однажды услышать, что мне подобрали подходящего жениха. В своих грезах я вижу, как выхожу к нему… Он, высокий и статный, видит меня и сразу влюбляется. Целует мне руку, а потом ведет к карете, чтобы увезти отсюда навсегда. Я представляю себя в подвенечном платье, идущей с ним рука об руку по белому ковру собора. Представляю наши искренние клятвы и первый робкий поцелуй, а после то, как мы не можем оторваться друг от друга на протяжении целой ночи. Без тени смущения заявляю, что вполне готова познать все прелести супружеской жизни и хочу стать матерью по меньшей мере дважды.

– Ох, Марион, тебе бы самой книжки писать… Ладно-ладно, не смотри так. Постараюсь больше не хихикать, иначе так и не дочитаем эту бесстыдную сцену.

Едва Марион продолжила, шум внутри монастырского двора заставил девушек мгновенно утихнуть и прислушаться. В ночной тиши раздался долгий протяжный скрип.

– Кто-то вошел в главные ворота, – прошептала Марион. Ее тонкие темные брови тревожно изогнулись.

Никто никогда не прибывал в монастырь пресвятой Августы в столь поздний час. Равно как и не покидал его.

Вскочив, обе девушки подбежали к окну, и от этого движения заколыхалось пламя свечей. С высоты третьего этажа подруги могли видеть все, что происходит во дворе. А там – пятеро незнакомых мужчин, облаченных в строгие одежды, дожидались, пока шестой о чем-то договорится с матерью-настоятельницей. На их фоне женщина выглядела совсем коротышкой.

– Кто они такие? – едва слышно спросила Марион.

Анна лишь плотнее припала к стеклу. От странной догадки ее тело немело. Она пыталась разобрать хотя бы малые обрывки фраз, но слышала лишь неясный гул голосов. Мужской голос звучал строго и властно, в то время как голос матери-настоятельницы дрожал, выдавая ее испуг. А потом один из чужаков поднял голову и посмотрел прямо на Анну.

Испугавшись, та отпрянула от окна и поспешно задула свечи. Стоило сделать это раньше. Склонив голову, девушка перекрестила руки и коснулась плеч: этот жест означал единение с вечной божественной силой, усиливал молитвы и защищал от нечисти. По крайней мере, так говорили.

– Что с тобой? – взволнованно спросила Марион одними губами.

Анна тяжело дышала, будто бы в приступе паники. Теперь она точно знала, кем были непрошеные гости, явившиеся на святую землю под покровом ночи. Она ясно видела, как хищно блеснули во тьме глаза одного из них. От этого взгляда, не оставлявшего сомнений о природе смотревшего, нутро девушки мгновенно заледенело. Казалось, это сильное чувство всегда сидело в ней, только крепко спало, поскольку угроза пряталась где-то далеко и была незримой. А увидев вампиров поблизости, Анна вдруг в один момент осознала эту ненависть и прочувствовала ее особенно остро.

Глава 2

Опасения

После короткой беседы с настоятельницей вампиры покинули монастырь, однако тревога никуда не исчезла. Читать больше не хотелось, так что Марион сунула книгу под матрас. В тишине девушки расплели длинные темные косы, устроились в своих постелях и постарались уснуть, но сон никак не шел.

– Как думаешь, что им тут было нужно? – тихо спросила Марион, высунув нос из-под одеяла.

– Может, кого-то искали… – предположила Анна, ворочаясь на подушке. Старая деревянная кровать скрипела от каждого движения.

– Тогда почему они не обыскали здесь все? Ведь у них прав чуть ли не столько же, сколько у короля.

– Не знаю. Сама задаюсь этим вопросом. Странно все это.

По Арданее давно ползли разного рода слухи. Некоторые из них доходили и до глубинки. Когда воспитанницы монастыря пресвятой Августы отправлялись торговать церковными свечами и платками в Волингар, они частенько слышали сплетни о том, что король Эдмунд угождает вампирам вовсе не по своей воле. Что на самом деле он находится под гипнозом, а лорд Лерой вертит им как пожелает, ведь индульгенция короля полностью развязала ему руки.

Оттого вампирский лорд и его свита творят что хотят. Оттого они вольны казнить неугодных без суда. И хотя Анна не знала, насколько эти слухи правдивы, она видела, что даже на севере, далеком от столицы, людей волновала сложившаяся ситуация. Народ не доверял королю, считал его ведомым, безумным, слишком старым, недальновидным и трусливым для столь сложных времен.

А вот вампиры хитры, они всегда продумывают свои действия на несколько ходов вперед. И в монастырь заявились не просто так, не по ошибке. На то есть веская причина, но какая же?

– Думаешь, они вернутся? – снова спросила Марион.

– Надеюсь, что нет. – Анне хотелось ее успокоить. Чутье же подсказывало, что вампиры вернутся поутру и тогда же выяснится недобрая цель их визита. – Господь, убереги наши души. И пусть всех вампиров поглотит адское пламя.

– Не стоит звать смерть на чужую голову, Анна. Иначе она услышит и явится за тобой.

– Марион, кровопийцы и так уже мертвы.

– А я слышала, что их сердца бьются.

– Сердце лишь орган. Главное – душа, но у вампиров никакой души нет. Она покидает их тело в момент обращения.

– Мы не можем знать этого наверняка, – зачем-то спорила с ней Марион.

– Так говорится в Святом Писании: «Лишь демоны магией обладают, приобретенной у самого дьявола взамен души…» – напомнила ей Анна. – И так молвят люди. Ты же сама все слышала.

– Слышала, слышала, – вздохнула она. – Да только зачем верить всякому, кто посудачить любит? Самой бы разобраться, как оно есть на самом деле. Я ведь лично с вампирами никогда не сталкивалась. Вдруг все не так уж и страшно? Шесть лет прошло с тех пор, как король союз заключил, и ничего. Живем же как-то.

Анна отказывалась верить в то, что Марион собственным языком произносит столь глупые вещи.

– Ты и с волками никогда не сталкивалась, – заметила она. – И знаешь о них только из сказок да с чужих слов. Так что же, в опасность волков тоже не веришь? Хочешь пойти в лес и самолично эти слухи опровергнуть?

– Я отдаю себе отчет в том, что и волки, и вампиры – опасные хищники. Но разница все же есть. Не стоит забывать, что вампиры когда-то были людьми и наделены разумом.

– Разумом и жаждой крови!

– Анна, пожалуйста, не злись на меня за то, что я с тобой откровенна. Даже думать не могу о том, чтобы с тобой рассориться!

– Прости. – Анна попыталась взять себя в руки. – Я просто не понимаю…

Прежде чем продолжить, Марион тяжело вздохнула.

– Наверное, я просто устала жить в страхе. Проще думать, что вампиры нам не враги. Убедить себя, что все под контролем, что нет повода их опасаться, ведь я все равно не могу ни на что повлиять.

– Если каждый будет думать, что не может ни на что повлиять, очень скоро вампиры начнут главенствовать над нами.

– Ох, ладно, Анна. Я устала. Чего на ночь голову забивать? – Марион протяжно зевнула. – Давай-ка спать.

Утро выдалось пасмурным. Покидать теплую постель не хотелось, но монахини уже ходили по коридорам и стучали в дверцы келий. Умывшись холодной водой, девушки принялись расчесывать длинные темные волосы, а после заплели друг другу косы.

Переодевшись в простое льняное платье и подвязав его поясом, Анна приблизилась к окну и взглянула на двор. Она опасалась, что снова обнаружит там вампиров, но двор пустовал. Лишь у часовни переговаривались две монахини, вокруг которых бродили куры.

В начале лета территория монастыря выглядела особенно живописно. Из земли пробивалась молодая трава, кое-где все еще цвели подснежники, а старые яблони, коих здесь росло немало, были сплошь усыпаны пушистыми цветами, такими же белыми, как и монастырские стены.

Лето на севере всегда наступало внезапно. Еще вчера эти земли застилали снежные сугробы, солнце не грело, а стужа была такой, что пробирала даже сквозь шерстяную накидку. Сегодня же сам воздух звенел от оттепели, насыщаясь запахом земли, пьянящими сладкими ароматами повсеместного цветения. Белели дикие вишни, желтели одуванчики, розовели редкие смородиновые кусты. Вслед за ними на лесных опушках расцветала черемуха и сирень. Говорят, на юге так выглядит весна, но здесь все иначе.

Пусть монастырь был временным пристанищем Анны, но ей здесь нравилось. Уединение от мирской суеты дарило чувство спокойствия и безопасности. Вот только все изменилось после событий прошлой ночи, потому что вампиры добрались и сюда. В обитель Бога, где им не место.

– Ты чего такая задумчивая? – голос Марион звучал жизнерадостно.

– Просто не выспалась, – уклончиво ответила Анна, переступая небольшую лужицу.

Небо хмурилось, моросило мелким дождем, после которого в лесу за монастырем наверняка вырастет много грибов. Анна и Марион любили собирать грибы вместе. Обычно они находили гораздо больше, чем остальные, и возвращались с полными корзинками опят, лисичек и боровиков. По этой причине дождь обычно не расстраивал Анну, а, наоборот, радовал.

Но в этот раз на сердце у девушки было неспокойно. Анна нутром чувствовала, что выйти в лес за грибами уже не сможет.

Влажная земля во дворе еще хранила глубокие следы незваных гостей. Вокруг бродили и другие воспитанницы монастыря, но никто больше не обращал на них внимания. Даже Марион предпочла сделать вид, словно ночью не случилось ничего особенного.

В трапезной было тепло и пахло свежеиспеченным хлебом. В монастыре питались скромно, но вкусно, в отличие от приюта. Там изо дня в день приходилось давиться безвкусной остывшей кашей, сваренной на воде. Здесь же на накрытых столах всегда ждал полноценный завтрак.

На деревянных тарелках лежали кусочки ржаного хлеба, вареные яйца, сыр, творог и мед, редис и свежая зелень из монастырского огорода. Питались в основном тем, что выращивали сами, а рыбу, крупы или специи закупали в городе на вырученные от продажи монастырских товаров деньги.

Усевшись на скамью, Анна окинула взором трапезную. Все выглядело обыденно, вот только перемены уже витали в воздухе.

«Или я зря нагнетаю?» – нахмурившись, девушка взяла себе самый маленький хлебный кусочек, еще теплый. Покрутила его в пальцах, рассматривая воздушную текстуру мякиша. Поднесла к лицу и, закрыв глаза, сделала глубокий вдох. Она обожала аромат хлеба, но даже он не мог пробудить в ней аппетит. И не только сегодня: Анна всегда ела через силу.