Клён и братья Гнева

4. Не всем дано упокоиться с миром

На следующее утро в Доме Шиори произошло чрезвычайное событие: братья нашли во дворе дохлую кошку.

Бедное создание, видимо, приползло под наш куст ракиты из последних сил и почило с миром. Там его нашел Юса, и мир для усопшей закончился.

Когда я выскочила из Дома, привлеченная подозрительной активностью во дворе, то застала картину, которая при всеобщем энтузиазме повергла меня в уныние. Все четверо окружили куст ракиты и с неистовой страстью пялились на что-то, очевидно, невероятно интересное. В тот момент я еще не видела, что именно удостоилось их горячего внимания, но опыт-то у меня был. Исходя из него, я сразу поняла: это точно не являлось предметом благопристойным и питающим знаниями юношескую душу.

– От старости, – авторитетно заявлял Юса.

– Больная, – упорствовал Ранко.

– Уб-и-и-или, – в один голос страстно выдыхали малыши.

От меня до знаменательного куста ракиты оставалось несколько десятков метров. Я уже могла различить безжизненную серую шкурку на пожухлой траве и даже несколько мух, что вились вокруг нее.

– Не суйся, – крикнул Ранко, отодвигая локтем Юля. – Я сам.

Если младшие по неопытности лет не знали, как использовать находку по полной, исчерпывающей программе, то у Юсы и Ранко уже были соображения на этот счет. Они настолько погрузились в созерцание, что не заметили, как я подошла. И теперь стояла за их спинами.

– Ты знаешь, где достать перьев? Только белых, Ранко, обязательно белых, – настаивал Юса.

Ранко казался обеспокоенным:

– А тебе не кажется, что уже поздно?

– Да в самый раз! Смотри, еще не закоченела! – Старший близнец ткнул трупик длинной сучковатой палкой. – Только к вечеру…

– А белый дух сможет рассказать, кто ее убил? – поинтересовался Юль замирающим шепотом.

– Никто ее не убивал, – повторил Юса. – Она точно сдохла от старости.

Он повернулся, чтобы удостоить младшего близнеца братским снисходительным щелбаном, и тут увидел меня. Наверное, на нежном девичьем лице уже обозначилось отношение к данному предмету спора, потому что Юса растянул рот в до боли знакомой мне улыбке «ничего-особенного-мы-просто-погулять-вышли-рады-тебя-видеть».

– Т-а-а-а-к! – сказала я почти ласково.

– Это не мы, Ле, – пропищал Юль голосом, невероятно тонким от неожиданности, а старшие близнецы слаженно отступили на шаг назад.

– Она уже была тут, – наоборот, почему-то басом протрубил Рос. Рыком подрастающего медвежонка.

– Мы просто смотрим, – Ранко уставился на меня совершенно невинным взором. – Думаем, как бы убрать ее отсюда, чтобы ты не испытала потрясения, когда выйдешь… О, ты уже вышла!

– Нисколько не сомневаюсь, – ответила я. – Вы собрались исключительно для того, чтобы не позволить моим нежным глазам увидеть то, что может меня расстроить.

Оба старших согласно кивнули, вложив в этот жест всю тревогу о моем душевном покое. Но их подвел Юль. Его просто распирало.

– И еще посмотреть, как отлетает ее душа! Как ты думаешь, Ле, она к вечеру оторвется насовсем от тела?

– Если и так, то без вашего участия, – заверила я его. – Никаких перьев и опытов с выявлением души.

Все потупились. Они не могли согласиться со мной, но спорить не решались. Хорошие мальчики. Чувствуют, когда этого делать не стоит.

– Ты слышала… – вздохнул Юса.

– И поняла, – кивнула я. – Всю вашу бессмысленную и беспощадную затею. Мы просто похороним бедное животное без всяких надругательств над его останками.

Малыши повеселели. Пусть опасное приключение не состоялось, но похороны кошки все-таки были лучше, чем ничего.

– Я сейчас, Ле, – закричал Рос и ринулся сквозь колючие ветви, под которыми лежала кошка. – Похороним!

Я схватила его за шиворот в последний момент.

– Никто из вас не лезет туда! Я сама это сделаю. Принесите с веранды рабочие перчатки. Самые старые из тех, с которыми я работаю в саду.

Именно в таком виде застал меня Лей из Дома Кайли.

В волосах запутались колючки репейника, домашнее старенькое платьице скособочилось на одну сторону, правая лямка сползла на плечо, открывая глубокую свежую царапину, чуть не дотянувшую до ключицы. На вытянутых руках я держала бренное тело животного, которому мои родственники до сих пор не дали упокоиться с миром. О том, что в моих руках именно труп, сомневаться не приходилось: несколько мух, не убоявшихся шума, с противным зудом кружили вокруг объекта вожделения.

Раздалось деликатное покашливание. Я обернулась. Даже против солнца силуэт пришедшего являл всю возможную элегантность, которая только может существовать в человеке. Аккуратный абрис головы, короткий пижонский плащ – изумительно глубокого синего цвета и едва достающий до колен, более темного оттенка брюки, аккуратно заправленные в голенища высоких сапог. Черный высокий цилиндр и щегольские очки, которые в этом сезоне носят не для улучшения зрения, а ради моды. Этот человек явно принарядился, выходя из дома.

Незнакомец, увидев, как я щурю глаза, пытаясь его разглядеть против солнца, шагнул чуть в сторону. Словно приглашал в полной мере оценить его великолепие. Ну да, он и в самом деле был великолепным.

– Чем имею? – зло спросила я его.

Мужчина совершенно не сконфузился, весело оглядел нашу мгновенно притихшую компанию и жизнерадостно произнес:

– С визитом одного Дома Гнева к другому.

Он вдруг подмигнул мне, и только сейчас я узнала того, кто поднес мне бокал вина на рауте.

– А-а-а, – протянула я, прикидывая возможность незаметно избавиться от трупа кошки. – Лей из Дома Кайли… И?

– Сегодня вы немногословны, – Лей Кайли шагнул ближе, словно не замечая предмета в моих руках.

Юль и Рос вытянули шеи и жадными взглядами следили теперь за каждым движением гостя, интуитивно чувствуя в нем претендента то ли на меня, то ли на кошку. Пока непонятно.

– Тео нет в Доме, – ответила я не совсем чтобы кстати, но по существу. – Если бы вы договорились заранее, знали бы это.

– И не застал такую чудесную картину? – во взгляде Лей показался деланный ужас от возможности столь фатальной ошибки. – Зачем мне Тео, если и без него у вас так весело? И, кстати, я не мог никого предупредить о своем визите. Клен Шиори, почему у вас нет слуг?

– Это наше личное дело, – сообщила я ему, стараясь, чтобы мой голос звучал как ни в чем не бывало. Словно мы все еще наслаждаемся прекрасной музыкой и хорошим вином на рауте.

– Позвольте вам помочь…

– Я думаю, не сто…

Но он подошел совсем близко ко мне, скинул свой короткий пижонский недоплащ и накрыл им труп. Следующее его действие повергло меня в некий шок: Лей принялся настойчиво тащить сверток из моих рук. Я не поддавалась. Честно сказать, скорее застыла от неожиданности, машинально еще крепче вцепившись в поникший хвост. Чистый животный инстинкт: если у тебя что-то отнимают, держишься за это что-то еще сильнее.

– Ле, давай! – закричал Юса, приходя в восторг от нашего спонтанного состязания по перетягиванию кошки.

– Не сдавайся! – заорали малыши хором.

– Мы в тебя верим! – добавил Ранко и для убедительности громко свистнул, на мгновение оглушив всех присутствующих.

Меня, привычной к выходкам братьев, сложно застать врасплох, а вот элегантный Лей Кайли от неожиданности выпустил край своего навсегда испорченного плаща. Но победа была горькой: меня откинуло по инерции в противоположную сторону.

Я, все еще не выпуская труп из рук, врезалась спиной в близнецов, скучившихся во время поединка с Кайли, и мы все (включая несчастную неупокоенную кошку) повалились на землю.

Помешкав всего секунду (реакция у него оказалась превосходной), Лей кинулся в нашу кучу-малу. Впрочем, кого спасать в первую очередь, он не успел решить, поэтому второпях выдернул из нее целого Юля и правый ботинок Ранко. Мальчишка тут же вывернулся и отскочил в сторону, а ботинок так и остался в руке Лея, воззрившегося на него со странным выражением на лице. Между прочим, это был почти новый ботинок, и Хозяин Дома Кайли мог бы сбавить на полтона выражение оторопелой брезгливости во взгляде.

Я поднялась, отталкиваясь от Юсы, попавшегося мне под свободную руку. Попыталась отряхнуться, но не преуспела, и махнув на все (хуже уже не будет), грубо вырвала ботинок у Лея Кайли. Швырнула башмак за спину, зная, что его точно поймают.

– Это все потому, – совершенно некстати и обиженно крикнул Рос, – что ты не разрешаешь нам завести кого-нибудь. Вроде этой кошки, только живого.

– Мне вполне хватает всех живых вас, – ответила я. – Чтоб вы все были здоровы. А если от мертвой кошки столько переполоха и ужасного бардака, что же будет с живой? А?

На этом я закрыла тему, и, не дожидаясь ответа, переключилась на Лея, стараясь, чтобы голос мой звучал холодно и прилично. Как и должен у представителя Дома Гнева.

– Прошу прощения за инцидент, – сказала я ему. – Подрастающее поколение не всегда может сдержать свои… гм… стремления к познанию нового.

Удивительно, но в его взгляде теперь точно плясали какие-то веселые чертенята. Словно он был кем-то вроде Юсы или Ранко – в том же возрасте и на той же стадии… гм, стремления к познанию нового.

– Вы же собирались похоронить это несчастное животное? – спросил он.

До сих пор несогласный с принятым мной решением Юль точно собирался возразить и уже даже открыл рот, но, получив подзатыльник от Ранко, умолк на полувздохе.

– Ваша догадка верна, – все еще стараясь оставаться вежливо-чопорной, согласилась я. Надо сказать, что вести эту линию в сложившейся ситуации оказалось невероятно сложно. – И раз вы все правильно поняли, то, думаю, не будете против, если мы не сможем вас проводить?

– Не буду, – Лей покорно склонил голову. Но тут же резко вздернул подбородок и опять выбил меня из колеи чертенятами, пляшущими во взгляде. – Потому что вам и в самом деле не нужно меня провожать. Я не собираюсь уходить.

– Но…

– По крайней мере, в ближайшие полчаса, – успокоил меня Лей. – И не возражайте, Клен. Я не могу оставить вас в таком затруднительном положении. Вы не находите, что это будет как-то… недостойно Хозяина Дома?

– Лучше бы вы все-таки не пытались казаться таким… достойным, – пробормотала я, сдаваясь. И в самом деле чувствовала себя совершенно разбитой. И из-за этой кошки, и из-за нечаянной потасовки. От падения у меня болел ушибленный бок. Хотя я и свалилась на старших близнецов, они оказались на редкость твердые и костлявые.

***

Как и обещал Лей Кайли, через полчаса все закончилось. Как-то необычайно ловко у него получилось, словно Хозяин Высокого Дома всю свою предыдущую жизнь только и хоронил всякую живность.

– Из вас вышел бы отменный распорядитель похоронного бюро, – сказала я ему, когда уже были произнесены прощальные слова над небольшим холмиком под ракитой.

– Мне расценивать это как комплимент? – рассмеялся он, вытирая красивые руки изящным платком.

– Я бы не стала, но…

Оглянулась на малышей, которые с полным восхищением уставились на Лея. Умение ловко и без напряга похоронить кошку сделало Хозяина Дома Кайли для них непревзойденным кумиром. Я-то уж точно поблекла в их глазах. Юность так непостоянна в выборе своих героев!

– Ле, – спросил Юль. – А что такое «комплимент»?

– Приятные слова, – вместо меня ответил Лей. Он наклонился и легонько щелкнул малыша по носу. – Те самые, которые ваша сестра не любит произносить.

– Это точно, – согласился Юль, потирая щелкнутый нос. – Ле не любит…

Удивительно, что он стерпел такое от человека, с которым только что познакомился.

– Когда у тебя пять братьев, – пояснила я, – а ты – старшая, сложно оставаться нежной фиалкой, которая с утра до вечера произносит приятные слова.

Я решила больше не церемониться. Просто на всякие приличия уже не оставалось сил.

– Эй, Ранко и Юса, быстро отнесли все на место!

Ранко и Юса понесли в садовый домик лопаты и остатки битого кирпича, которым выкладывали свежую кошкину могилу, а я, Лей Кайли и младшие близнецы остались стоять у веранды. И я мучительно размышляла, как бы вежливо избавиться от приглашения Хозяина Кайли в Дом Шиори. Его знакомства с нашей семьей на сегодня было достаточно.

– А кстати, – сказал Лей, поворачиваясь ко мне. – Они зовут вас Ле…

– Так они называли меня, когда только начинали говорить, – пояснила я. – Не выговаривали имя полностью. Малыши начали, а потом и вся остальная семья подхватила.

– А можно…

Кажется, он смутился. И с чего бы это?

– Можно… мне вас тоже так называть?

– И с чего бы это? – удивилась я.

– Мне нравится…

Лей Кайли собирался продолжить, но…

– Тебе не следует вообще никак ее называть! – Тео появился незаметно и стремительно. Просто вырос из-под земли, возник внезапно. Сверх обычного зол и груб. – Ты перегнул палку, когда явился без предупреждения к Шиори.

Честно сказать, я понимала брата в этот момент. Посторонний человек застал обитателей его Дома в столь неприглядном виде. Я никогда не говорила этого вслух, но прекрасно знала, как Тео комплексует по поводу своей состоятельности, как Хозяина. Ему хочется, чтобы все вокруг него проходило на высшем уровне, и он очень огорчается, когда не справляется.

И этот Кайли… Он явно забавлялся. Был старше, опытнее, а поэтому рассудительнее, хладнокровнее и неуязвимей.

– Это просто визит вежливости, Тео Шиори! Не нужно реагировать столь… страстно. И еще я получил столько удовольствия от этого визита, сколько и не ожидал. А ожидал я многого…

Я заметила, что малыши уже успели испариться. Они всегда так делали, когда замечали: Тео не в духе. А сейчас он явно не в нем. Плюс ко всему Тео при последних словах Лея бросил на меня взгляд, и только сейчас заметил, что я нахожусь в чрезмерно расхристанном виде.

– Клен, – закричал он, – немедленно приведи себя в порядок!

Синева проступала на крыльях его носа, и я поняла, что Гнев переполняет Тео уже сверх всякой возможности. Он не удержит его. А затем Тео никогда себе не простит, что не смог удержать Гнев при другом Хозяине.

– Конечно, – сказала я торопливо. – Я немедленно это сделаю.

И повернулась, чтобы уйти.

– Думаю, нам нужно серьезно поговорить, Хозяин Дома Шиори, – услышала, как Лей сказал это Тео. И голос его был непривычно торжественен и серьезен. Даже… Печален, что ли?

***

Я тихонько постучалась в дверь рабочего кабинета, а когда никто не ответил, чуть приоткрыла ее и проскользнула в комнату. Если бы Тео не желал меня видеть, он бы заорал что-нибудь, вроде, «отвали, Ле, я занят». Раз промолчал, значит, дал «добро».

На улице было еще совсем светло, но в кабинете царил ночной полумрак. Его немного разбавлял только мягкий ненавязчивый свет настенных светильников. Тео сидел в самом центре этого светлого круга за массивным дубовым столом, обложившись толстенными старыми книгами. Он даже не поднял голову, когда я вошла, хотя точно заметил мое появление.

Наверное, от преломления световых лучей под его глазами обозначились глубокие коричневые тени, и складки рта, опущенные вниз, придавали его лицу вид еще более угрюмый, чем обычно. Внезапно мне показалось, что я перенеслась в будущее и вижу перед собой Тео, постаревшего лет на двадцать.

Мне стало стыдно за все свои глупые мысли и раздражения. На Тео свалилась такая ответственность. В столь раннем возрасте – а ему еще не было и двадцати лет – и за весь наш Дом, и за город, и за страну в целом. Ничего прекрасного в том, что ты являешься Хозяином Гнева, нет. Это я знала точно. Никакого удовольствия. Только мучительная боль от приступов и давящий груз ответственности.

– Тео, – тихонько позвала я, и мягкая тень метнулась по его щеке: брат приподнял голову.

Он ничего не сказал, просто продолжал вопросительно смотреть на меня.

– Теплое молоко, – я подошла совсем близко и протянула ему большую кружку. – Выпей.

Тео взял кружку, задумчиво повертел ее в руках и отставил, не притронувшись.

– Ты намешала в молоко лидонию?

Он правильно догадался.

– Не злись, – я осторожно подвинула толстые тома, освобождая край стола. Тео не любил эту мою привычку – садиться прямо на столешницу или на перила, но не мог не признать: самые откровенные разговоры у нас происходили именно при обстоятельствах, противоречащих этикету. – Наверное, этот Лей Кайли не хотел никого унизить своим появлением. Просто так совпало. И предупредить он не мог. Нам же еще так и не восстановили линию связи.

– Но ты… Ты даже представить себе не можешь, зачем приходил этот Лей Кайли… Впрочем, тебе и не нужно.

Тео вздохнул печально, и я поняла, что он уже не злится. Но это, наверное, еще хуже. Ему очень грустно. И, наверное, брат опять грызет сам себя изнутри за то, что не справляется с обязанностями Хозяина Дома.

– Неужели не знаешь мальчишек, – я рассмеялась, пытаясь его приободрить. – Они нашли дохлую кошку и…

Тео застонал и обхватил руками голову.

– Но кошка не виновата, что умерла именно на нашей территории, – я пыталась донести до брата главную мысль: произошедшее – просто цепь случайностей, которые выстраиваются в то, что называется судьбой. И раз мы не можем повлиять на произошедшее, лучше всего просто принять его как данность.

– И мальчишки не виноваты, что они мальчишки, и дохлая кошка для них – предмет пристального интереса. И я… – Тут пришлось усилить доказательную базу: – И я не виновата в том, что попыталась пресечь их далеко идущие замыслы… И… Тео, ты тоже не виноват. Просто у тебя слишком беспокойное хозяйство. Мало кому в твоем возрасте приходилось заботиться о сестре и еще двух парах совсем крошечных близнецов. И главное…

Я до сих пор никогда не говорила ему этого. А именно сейчас почему-то сразу и выдохнула.

– Мы все остались живы, Тео. Это главное. Мы смогли вырастить малышей. Ты смог…

Он вдруг улыбнулся. Он так редко улыбался, мой брат Тео, что эти мгновения казались мне самыми прекрасными на свете. Его лицо…

– И зачем я только вывез тебя на этот проклятый раут… И все они полезли со своими визитами и предложениями, как тараканы. Мы все-таки с тобой такие бестолковые, Ле. Особенно – ты.

– Почему это? – я в шутку замахнулась на него, и от этого движения один из толстых томов, нагроможденных на столе, рухнул на пол.

– А вот и поэтому тоже, – Тео даже не рассердился. – Ты так и не стала порядочной Старшей Дома Шиори. Впрочем, я тоже…

Он кивнул на кипу книг.

– Мне не хватает ни выдержки, ни знаний о природе Гнева. Столько всего нужно наверстать за эти упущенные годы после Вторжения. И Ранко с Юсой… Они еще год назад должны были отправиться на учебу…

– У нас не хватало для этого возможностей, – тихо сказала я. – И ты это знаешь. Но сейчас, когда Магистрат признал тебя истинным Хозяином Дома, имеем право… Мне, конечно, очень грустно думать о том, что наши средненькие покинут Дом, но я потерплю ради их будущего.

Тео кивнул.

– Мы должны отправить их уже в этом году. И… Думаю, они вернутся. Оба.

– Хорошо бы, – сказала я. – Не могу представить, что мы можем потерять кого-то из них. Нам вполне достаточно одного Хозяина…

Мне хотелось сказать Тео, что я страдаю вместе с ним каждый раз, когда на него находит, но на лице брата опять проступило выражение обреченной ответственности.

– А, кстати, – вдруг вспомнила я. – А этот… Из Дома Кайли. О чем вы с ним так долго говорили?

– О всякой фигне, – Тео тут же стал злым. Настолько, что я поняла: эта фигня была каким-то очень серьезным делом. – Впрочем, есть еще кое-что. Я не говорил тебе? Магистрат поставил нас с этим уродом на работу в паре.

– О, – сказала я. – Значит, поэтому он нанес нам столь неожиданный визит?

– Я же говорил, что мы работаем в паре, – разговор этот не доставлял ни малейшего удовольствия Тео. – Мне это совершенно не нравится, но я вынужден. И видеть Кайли еще и дома…

– Тео, – я потянула его за рукав.

В моем распоряжении оставалось только его плечо. А самое удобное место, чтобы тянуть, – локоть. Поэтому в последнее время он, почувствовав мое настроение, быстро и плотно прижимает локти к бокам.

Только сейчас не успел. Я схватила его за гладкое матовое сукно выходного сюртука. Оно было очень плотным, и я подумала, как же Тео жарко в этом форменном мундире, который он так и не успел еще сменить на домашнюю одежду.

– Ну? Что ты будешь просить? – вздохнул брат, когда понял, что увернуться ему не удалось.

Я еще раз для надежности дернула за материю, которую плотно сжимала в кулаке:

– А ты не мог бы…

– Не мог!

– Дослушай… Знаешь, Тео… Думаю, мне нужна пауза.

– Что?! Что ты имеешь в виду?

Гнев заплескался на дне его глаз. Нужно было все-таки заставить его выпить молоко с лидонией. Я вздохнула, стараясь дышать глубоко и спокойно. Так моя речь будет убедительнее. Ну, мне казалось.

– Я хочу, чтобы перед моими глазами хоть на короткое время появилось что-то, кроме залов Дома Шиори. Ощущаю… Иногда я ощущаю, что это не ты, а я задыхаюсь от Гнева. Я просто уеду ненадолго. Совсем ненадолго – на два часа или три…

– Куда?!

До вчерашнего раута я уже много лет не покидала Дом Шиори. Даже на несколько минут.

– Ты же помнишь, что меня пригласили с визитом?

– И ты… Собираешься покинуть Дом Шиори, чтобы встретиться с чужим для тебя человеком? И даже не спросила моего разрешения?

– Ты серьезно? Я должна заранее спрашивать тебя, чтобы пойти туда, куда хочу? И что? Ты запретишь мне?

Мы опять начинали ссориться.

– Да, – сказал Тео, – я запрещаю тебе покидать Дом.

И зарылся в книгу, ясно давая понять, что разговор окончен.

5. Хозяин Гнева портит чужое имущество

Дом Крозе, как и все особняки вокруг, скрывался за высокой железной оградой, обвитой плющом. Такой же, как и у нас, но не настолько проржавевшей. Видимо, у его хозяев было гораздо больше времени и сил, чем у меня, а, может, просто меньше лени и слабости. Еще вариант: Дом Крозе меньше пострадал во время Вторжения.

Последнее могло бы быть для меня оправданием и утешением, но ненадолго. Насколько я могла видеть за пышными кронами окружавшего дом сада, покатая крыша тоже сияла свежей черепицей. Ее переложили совсем недавно, а значит, степень повреждения при Вторжении тут совершенно не при чем. Узкие длинные окна верхнего этажа издалека укоризненно щурились в мою сторону.

Я подняла руку, чтобы схватиться за витой канатик колокольчика, свисавшего с ворот.

Тео бы и в самом деле меня не отпустил. Из непонятного мне упрямства. Только его срочно вызвали в Магистрат, как это случалось в последнее время все чаще, и проблема с получением дурацкого соизволения решилась сама собой. О, мое смелое самостоятельное путешествие в гости к единственной и только что приобретенной подруге! Это и в самом деле повод для гордости. И я, вопреки опасениям, чувствовала себя вне Дома вполне уверенно. Словно и не было этих долгих лет, когда весь мир сузился для меня в крохотной точке нашего особняка…

Честное слово, я даже не успела притронуться к шнуру, который вел к механизму, оповещающему Хозяев о том, что кто-то стоит перед воротами с явным намерением войти. Но тяжелая на вид кованая створка неожиданно легко поехала в сторону, и передо мной возник… огромный паук. Я в недоумении уставилась на него, застыла на месте, наверное, от неожиданности не бросившись прочь.

Выпученные глаза жуткого насекомого завращались, в его голове что-то щелкнуло, словно переключилось реле, и зажужжало.

– Клен из Дома Шиори? – вдруг поинтересовался паук. Голос доносился из недр густо переплетенного блестящей проволокой тела, но круглые фасеточные глаза в такт словам кидались из стороны в сторону и один раз даже описали полный круг.

Я кивнула, не в силах произнести ни слова.

– Вира из Дома Крозе ждала вас и приказала немедленно проводить в мастерскую, как только вы придете, – прожужжал механический монотонный голос. Совершенно безучастный, но довольно, кстати, приятный. И еще: он казался женским. Насколько это можно было уловить в механическом дребезжании.

Встречающий развернулся на месте и почти поскакал, резво перебирая суставчатыми ногами, по направлению к невысокому особняку. Раздираемая любопытством, я отправилась следом за пауком. Мы миновали небольшую аллейку из небрежно подстриженных кустарников и вошли в Дом Крозе. Его парадный вход не кричал никакими излишествами. Несколько светлых колонн, поддерживающих навес, вот и все.