Вижу тебя наяву

Посвящается

Всем кто знаком с болью, с утратой, переживаниями…

Всем…

Пролог

Я в своей квартире в Варшаве. Что? Я тут же впопыхах схватила телефон. 1 июня 2024 года. 15:00. Нееет!

Николь и мать подстроили этот спектакль… спектакль под названием “разорви Карине сердце”. Раз в этом замешана моя мать, значит ничего кроме лжи она мне не показала. Ну ничего, сейчас я соберусь, приду в себя и начну все с начала! Посмотрим ещё, кто кого!

Неважно сколько хорошего ты сделал, тебя запомнят, только когда ты станешь глубочайшим разочарованием. Тебя заметят тогда, когда ты оступишься, когда ты сойдешь с доски почета под названием «идеальный человек». Сложно быть хорошим для всех, особенно для семьи. И вот я стою напротив того самого бара и думаю: «Карина, может, не стоит? Что, если ты не войдешь туда? Не вдохнешь запах выкуренной травы, не увидишь ясные, но холодные глаза сумасшедшего брата, не притронешься к любимому. Что если ты останешься по эту сторону гребаного мира? Не обнимешь отца, не поговоришь с ненавистной уже матерью, не станешь пешкой в этой игре. А если я сделаю этот шаг, как мне победить? Как мне не стать оружием или просто глупой девчонкой? Как мне быть хорошей сестрой, любящей девушкой и идеальной дочерью, которую представлял во снах отец? Как мне не оплошать перед самыми дорогими людьми?

Стою, дрожу как осиновый лист, теплый ветер ласкает мои красные от волнения щеки. Делаю глубокий вдох, заполняющий легкие до самого предела. Я готова, внешне уж точно: собранный высоко хвост, яркая красная помада – , наверное, похожа на роковую даму. Чувствовать бы себя так же было бы идеально.

Глава 1

– Ада, черт тебя побери, ты где?

– Тут, тетя, что вы хотели?

– Сегодня ты совершишь свое первое убийство.

– Неужто я готова к этому?

– Не задавай вопросов, я вижу, готова.

Мое детство нельзя назвать хорошим. Матушка оставила меня, когда я была совсем ребенком. Про отца вообще ничего не известно. Воспитание маленькой Ады легло на плечи маминой подруги, которая, мягко говоря, не подарок. Эту чертову спасительницу одиноких и несчастных зовут Агата…

Агата Хайл – манипулятор, завистливая и высокомерная особа. Но на данном этапе я должна подчиняться ей, чтобы сохранить свою жизнь.

Балетная студия

Знаете ли вы, что балетный спектакль готовят до двадцати актерских групп, «браво» зачастую кричат специально приглашенные люди, а сами танцовщики за время выступления теряют до трех килограммов в весе?

– Выше ногу! Тяни! Что за бревна тут собрались! Один сброд понабрали. Кто откроет вам правду кроме меня?! Скажите «спасибо» и старайтесь лучше!

Мое детство и молодость прошли тут, в балетной студии при большом театре Вены. Австрия, старая добрая Австрия, навеки в моем сердце, в отличие от этих дичайших репетиций.

Тетушка Агата ни на минуту не оставляла меня в покое, во всех смыслах не давала мне продыху. Я посещала частную школу для девочек. После уроков ко мне приходили репетиторы. Мы изучали языки. Потом я бежала на очередную тренировку, а после нее, изможденная, брела домой, чтобы перекусить хотя бы половинкой яблока. Было тяжело, я выгорала, загоралась и выгорала снова, но все это сделало меня той, кем я являюсь сейчас. Все, что со мной происходило, выстроило меня по кирпичикам из полудохлой девчонки-балерины в сильную, властную личность… Кто бы мог подумать, что серая мышка, зашуганная худышка превратится в… в меня.

Когда мне исполнилось восемнадцать, единственное, о чем я мечтала – вырваться из-под гнета матери. В моем понимании молодость – время гулянок, тусовок, порочных связей, ошибок. Не зря, наверное, говорят: «Молодость все прощает». Но я не могла пойти по такому пути. На меня давила строгая тетка Агата, обстоятельства, да и отсутствие решимости сыграло немалую роль. Только представьте, неподготовленная к жизни, забитая восемнадцатилетняя девочка пыжится, пыжится, а в итоге ничего не делает. Да, как и многие в этом возрасте. Я боялась. Если бы Агата была хоть немного добрее, если бы она учила меня, как выживать…

Хотя, стоп, она учила. Самым любимым ее «предметом» были уроки искусного убийства: куда стрелять, где находятся артерии. В общем, то еще веселье. Чего же еще может хотеть девчонка в восемнадцать, кроме того, как упражняться в метании ножей? Действительно, ничего.

Она учила меня выживать, а я хотела научиться жить… Пить после занятий дешевое пиво с подружками. Тусоваться в непонятных компаниях, в конце концов, задвинуть учебу куда подальше. Позволить какому-нибудь щеглу разбить мне сердце. Чтобы прямо так, вдребезги. Плакать бы полгода в подушку, хотеть бы склеить ласты. Потом бы осознать, какая вообще дурная, и сорваться бы с цепи, забросить универ, переехать в другой город или подсесть на травку. Еще можно было бы забеременеть или сесть в тюрьму. Кто знает, кто знает. Мы этого уже не увидим.

Весной тысяча девятьсот пятьдесят шестого года я совершила свое первое убийство. Кто был жертвой? Моя настоящая, как я тогда думала, мать. Она так умоляла меня не делать этого… Сначала кричала, мол пощади, потом говорила, какое я чудовище. Мне было не то чтобы все равно… хотя, нет, все равно. До сих пор помню ее скорченное от боли лицо: приподнятые брови, приоткрытый рот. Она стояла на коленях, я приставляла к ее виску пистолет. Она закрыла глаза, дрожа от страха. Слезы катились градом. И вот она упалав грязную лужу, которая уже через мгновенье заполнилась алой кровью. Я смотрела на хладное тело и размышляла вслух:

– Извини, выбора у меня нет. В данной ситуации есть только одно правило – подчинись или умри сама.

После этого моя жизнь перевернулась с ног на голову. Я перестала танцевать, учить языки, играть на музыкальных инструментах и, самое главное, перестала слушаться Агату. Хватит с меня упреков, указов и контроля. Очень хотелось вдохнуть полной грудью. Нарушить хотя бы парочку въевшихся правил. Сердце тянуло меня путешествовать, блуждать по ночным улицам городишек, пить кровь. Это чудесное время продлилось недолго. Не так долго, как я хотела.

– Мальчик, принеси бутылочку хорошего вина, – я сидела в кафе на Бурбон-стрит и, вдыхая аромат свежих цветов, которые будто только что расцвели, наслаждалась моментом. Улицы наполнялись прохожими, что быстро перебирали ногами, спеша на свою глупую работку. Велосипедистами, которые пролетали меж толпы людей. Почтальоны, что вальяжно разносили письма. Из людных уголков играла музыка: джаз, кантри, просто классика. Я сидела, облокотившись на стул и закинув одну ногу на другую. Приятно побыть наедине с собой. К такой роскоши привыкаешь очень быстро.

– Ты так вежлива, – неожиданно за мой столик подсел молодой человек в коричневом костюме.

Пахло от него резким, даже противным, одеколоном. Сначала этот парень показался мне статным, симпатичным. Но вот шрам на щеке – словно его пырнули ножом дня два назад и, не успев оправиться, он пошел знакомиться с девушкой – пугал меня.

– Ну, бывает. Я не знакомлюсь, всего доброго, – усмехнулась я, закуривая крепкую папиросу.

Ее густой дым тут же смахнул запах парнишки.

– Я не знакомиться пришел. Хотя, Ада Ортон, меня зовут Кристофер, – он улыбнулся во все зуб, полностью оголяя клыки.

Я обернулась и чуть прижалась к спинке своего стула. По телу проползла легкая дрожь .

– Откуда ты…

– Агата хочет, чтобы через неделю ты была в Лондоне, вот по этому адресу, – он перебил меня и протянул сверток из старой коричневой бумаги, а затем продолжил: – Если не приедешь, я снова тебя найду, где бы ты ни пряталась. Еще увидимся, красотка.

Мой «розовый» мир рухнул. Вся жизнь растаяла, словно снежинка на ладони. Да, именно в ту секундуя потеряла свободу, свое мнение и, самое главное, саму себя. С этого свертка и началась моя служба на посту у самой жестокой и самой влиятельной кровавой госпожи, которую только знал свет. Да уж, кто бы мог представить, что все обернется именно так. Оставалось только мечтать о светлом будущем… Наивно бредить свободой.

Глава 2

Дьявол, как ненавижу, когда все идет не по плану! Я работал в этой лаборатории восемьдесят лет, но так и не пришёл к результату. В моем кабинете побывало с десяток лучших ученых мира. Их основная цель – создание генетического монстра, что не подвергался бы жажде и эмоциям. Как бы прозаично это ни звучало, но чуйка подсказывала, что у меня осталось мало времени. Я ненасытно, до дрожи в костях, желал одного – успеха.

Меня окружала куча дорогущего оборудования, отличные специалисты в области химии, биологии, генетики. Посредине этого изобилия – кожаное кресло. Молодой, но крепкий парнишка был пристегнут к нему ремнями. Воняло металлом.

– Мы подготовили новую инъекцию, если она сработает, то перейдем к следующей стадии, – один из ученых держал в руке огромный шприц.

Надеюсь, полезный кусок мяса в белом халате подошел к парню, который дрожал от страха, и резким движением руки воткнул иглу в его грудную клетку. Мы предусмотрели все возможные реакции. Во рту этого несчастного торчал кляп, что не давал ему раздавить мои перепонки своим бесячим криком. Минуту, две, я наблюдал, как судороги брали в плен его тело. Он бился об кресло настолько сильно и ритмично, насколько позволяли ремни. Его щуплые пальцы сжимались и разжимались.

– Что же ты переживаешь, родной? – я подошел ближе к нему, на моем лице сияла трепетная улыбка. – Сегодня я мог выпить твою кровь, или ты мог попасть под машину. А, представляешь, кто-то мог прихлопнуть комара на своей руке. Разницы между вами нет, сколько не ищи. Ты сам себе внушил, что твоя несчастная, маленькая жизнь стоит дороже жизни этого комара. В итоге суть одна, дорогой. – Его тело успокоилось, а глаза наполнились кровью. Я ухмыльнулся: прогресс есть. – Если ты умрешь, это ничего не изменит, ибо ты никто. От тебя не зависят жизни сотен людей, ты не спасаешь никого, стоя часами в операционной, и не учишь детей за гроши. Ты щенок, никто .

Лицо парня бледнело. Смотреть, как он мучается – одно сплошное наслаждение. Неделю назад он покушался на маленького мальчика. Только вот совсем не догадывался, что темные переулки таят в себе еще большее зло, чем он мог когда-либо представить. Я не герой и не благодетель, не судья и не каратель. Я – монстр, который испытывает своеобразное удовлетворение от убийств “стажеров зла”.

Пока доктора крутились вокруг этого ушлепка, я решил посмотреть на другие эксперименты. Их, не знаю, к счастью или к сожалению, собралось в разы больше, чем планировалось изначально. Я прохаживался по белым коридорам, размышляя о том, что хочу увидеть в самом конце. Только я направился в сторону камер «заключенных», как зазвонил телефон.

– О, ущербный Андрей. Что же ему надо от меня? – Поднял трубку: – Чего тебе?

– Я хотел предложить обмен троих здоровых и одиноких людей на свою жизнь. Устал бегать от твоих засланников! Что я тебе сделал?

– Всего троих? Ты так высоко оцениваешь свою жизнь? Хватит с тебя, договорились. Где?

– В Польше через пару недель. Идет?

– Я лечу ночью в Варшаву по делам, одним днем, так что завтра. Встретимся в Неметоне, Арджент. – Я скинул номер и на секунду остановился. Столько дел, столько дел. Как я рад тому, что “чужая” кровь поддерживает во мне непреодолимую жизненную энергию и силы. Если бы не отсутствие усталости и сна, я бы с ума сошел.

– Бери глубже, – я засунул член в рот белобрысой худышке, одной рукой наматывая на кулак ее длинные мокрые волосы, а другой опираясь на стенку душевой.

Кровь приливала к напряженному паху. Горячая вода текла по спине. Я не знал имени девушки, но её пухлые губки и шаловливый язык заставляли мое тело вздрагивать. Ноги подкосились, дыхание участилось. Она подняла глаза.

– Не смотри, а занимайся делом, – я надавил на ее голову. Она чуть не поперхнулась, но ей это понравилось. – Продолжай милая, – зверский шепот сорвался с моих уст.

Девушка такая неукротимая. Застонала, ускорилась. Я сжал волосы сильнее и остановил ее. Мотнул головой, капли сыпались с моих волос, словно град с неба. Ее голое мокрое тело возбудило меня еще сильнее. По сочной груди стекала вода, а зеленые глаза горели от похоти. Недолго думая, мы пошли в спальню, чтобы продолжить. Я сел на черные простыни огромной кровати, облокотился на изголовье. Малышка забралась на меня сверху и ритмично «затанцевала» бедрами. Тело пылало, эмоции смешались. Наслаждение. Немедля, схватил ее за шею, дабы на секунду прервать страстную качку.

– Продолжай и не отвлекайся, тебе не будет больно или страшно.

Самое лучшее чувство – пить кровь во время секса. Ощущать, как горячая жидкость струится по венам, когда твоя собственная и так бурлит. Я вонзил клыки в ее руку, которой она упиралась мне в плечо. Вкусил приторную сладость, пока бедра девчушки ритмично двигались вверх-вниз. Мысли затуманились. Она громко и сладко застонала. Я выпил еще, но не слишком много. Звонок телефона, но мне не до него. Я чуть приподнял жертву руками, обхватывая маленькое тельце, проникая глубже, чувствуя, как ее горячая смазка течет по мне. Снова звонок.

– Протухший виски тебе в рот! – вскрикнул я в бешенстве и тут же потянулся к тумбе за телефоном. Неизвестный номер, чтоб у него никогда не встал, – Але, кто это?

– Алик… Алик… Алик, это срочно, надо поговорить, – прошептал женский голос, совершенно мне незнакомый.

Моя злость на пределе.

– Кто это, я спрашиваю? Что надо? Если тебе мало денег, то мне по хрену! – Только скидываю трубку, как снова эта же бесячая мелодия, но теперь Ник.

Я выдохнул, чуть успокоился, сосредоточился на том, что нахожусь внутри горячей цыпочки, и провел по экрану пальцем, принимая звонок.

– Поедешь со мной в Варшаву?

– Ну ты даешь, ни привет, ни пока. Да, поеду, когда? – не мешкая ответил я.

Кайф кайфом, но, если мой друг нуждается во мне, значит, я выезжаю.

– Сегодня. Ты в Берлине?

– Пока да, что-то срочное? – Я скинул девушку в сторону и пошел за стаканом виски.

– Русский лопух объявился, предложил забрать свеженький товар, троих, чтобы мы отвалили от него хотя бы на время. Я уже тут, отправляю оборудование в Португалию.

– Хорошо, пятьсот километров я долечу за полчаса. Сейчас гляну рейсы.

Этот день будет невероятно насыщенным, осталось только закончить дела.

Глава 3

Задумался. Уставился в одну точку. Нужное оборудование упаковывали. А я пил виски и подписывал документы. Как меня достали эти бесконечные бумаги, но без них никуда. Голова уже кипит. Поскорее бы уехать домой в Костер-Даул. Туда, где я могу делать все, что хочу и не бояться обнаружения. Все-таки заграницей стоит быть аккуратным, еще и разбирательств с прессой мне сейчас не хватало. Хочу туда, где мне просто спокойно, туда, где мой дом, где мои друзья.

– Привет, я все отправил. – Ко мне подошел мой коллега и друг, Арэс.

Скользкий противный человек, решил бы я, если бы не знал его лучше.

– Молодец. Через час приедет Андрей, ты, кстати, с нами полетишь?

– Я думаю задержаться еще на недельку. Говорят, тут видели Кристофера. Того типа со шрамом на щеке, помнишь? Я тоже его поищу. Он мне должен, но будто испарился в воздухе. Нам бы такая способность не помешала. Кстати, об испарился. Влад с тобой не связывался?

– С чего ты взял, что он хочет со мной связаться?

– Поговаривают, твой отец собирает мощную армию, – Арэс перевернул стул и сел наоборот, облокотившись на спинку.

– Тогда нам бы тоже не мешало начать усердные тренировки бойцов. – Я мгновенно осушил стакан. – Долго не задерживайся, мне нужна будет твоя помощь…

– А что, моей уже недостаточно, Николаша, или я мало деру тебя в зад по пятницам? – Дверь распахнул Алик.

Старый добрый Марэ. Когда-нибудь подобный юмор его погубит, но не сегодня. Мы пожали руки. Алик по-особенному светился. Выражение его лица было сверхдовольным.

– Ты что такой счастливый? – подметил Арэс.

– Мне феерично отсосали, а еще я трахнул стюардессу в самолете, хорошенькая.

– Суешь свой стручок во все, что движется?

– Это вы мне говорите?

– Ладно-ладно, так и признай!

– Загноись, Арэс, – Алик залился смехом. – Юмористы.

– Хорошо, а теперь о серьезном. Надо ускоряться. Похоже, Влад что-то замышляет. От Агаты давно нет новостей, Гектора, так вообще уже полвека не слышно, не видно. – Я снова уставился в одну точку. – Что-то нечисто, пора бы разобраться. У меня предчувствие: скоро случится нечто плохое.

– Хреновенько, – нахмурился Алик. – Ну ничего, разберемся. Я видел там за углом хороший винный магазинчик, пойдем прикупим.

Только мы встали, как в клуб зашла девушка под руку с Андреем. Ее запах сразу забурился в мои дыхательные пути, вызывая лёгкий приступ жажды. Низенькая, фигуристая, темноволосая. Черное платье с глубоким декольте. Пышная грудь, каблуки, красная помада. Уши чуть торчат, но объемные серьги их украшают. Высокий зализанный хвост, пара прядей свисает на лицо. Большие светлые глаза. Она смотрела прямо на меня, уголки ярких губ изгибались в ухмылке. Брюнетка уверенно цокала в нашу сторону.

– Кто это? – сразу же спросил Алик, видимо, тоже её подметил.

– Привет, познакомьтесь…

– Кара, – перебила Андрея девушка и протянула руку вперед.

Лицо этого придурковатого тут же сменилось на потерянное.

– Ник, – я поцеловал ее кисть в знак приветствия. – Очень редкое у вас имя.

Не часто встречаю девушек с таким именем, хотя это же Польша, я тут не так часто бываю.

– Такое же редкое, как отзывы об этом заведении. – Она протянула руку Алику, но почему-то ее лицо стало каменным. Ни располагающей улыбки, ни доброго взгляда. Ты все-таки приехала знакомиться, будь приветливой, а не строй тут унылые рожи. Неужели тебе не нравятся старые добрые французы? Между прочим, милочка, он был участником Столетней войны. Тогда твоих прапрапрапрапрадедов и в помине не было.

– Алик, а это Арэс.

Он повторил за мной. Ай подлиза.

– Алик, – прошептала она, натягивая уголки губ. – Арэс. – Недолгая пауза. – Что ж, хорошо, постараюсь запомнить.

Уж постарайся, тебе еще долго или не долго помнить эти имена. Марэ повел бровями. Смутился, мальчишка? Обычно девушки запоминают не только имена, но и номер кредитки.

– Угостите даму алкоголем? – Кара мотнула головой, вернув свое прежнее милое лицо.

Шальные глаза говорили за нее. Может, ну его? Для опытов я смогу найти менее привлекательную особу. Заберу эту на недельку поиграться домой? Судя по ее телосложению, крови в ней немало. А какие изгибы! Я бы посмотрел, что там под одеждой и не только посмотрел бы.

– Андрей, принеси…

– Виски со льдом, пожалуйста, благодарю. – Она села на барный стул, закусила губу, вальяжно раскинула руки, опираясь на деревянный стол.

– Кара, как вы с ним познакомились? – спросил Арэс. Действительно.

– Мы познакомились в России. Это очень длинная история, обязательно расскажу вам в следующую встречу, – ответила она на русском без какого-либо акцента.

Меня это удивило, правда удивило. Может, взять ее переводчицей? Светлая голова со знанием одного из самых трудных языков мира мне бы точно пригодилась. Как много вариантов, целое колесо фортуны.

– Извините нас, мы отойдем на пару минут. – Марэ взял меня под руку и повел на выход. – Перекурим.

– Красивая, да? Что, может, переводчицей ее заберем? Вроде с мозгами, – тут же выпалил я, не успели мы выйти за дверь.

– Придержи своего бойца, друг, включи голову. Мы с ней раньше не пересекались? – неожиданно спросил он, доставая из пачки сигарету. Это он мне говорит придержать? Марэ говорит мне? Я не ослышался?

– Навряд ли, запомнили бы, я думал ты больше оценишь, она все таки больше твой типаж. – Я тоже закурил. Странные у него вопросы. Обычно ему достаточно увидеть вырез на груди или короткую юбку и все, держите его семеро. А тут… весьма подозрительно.

– Голос показался знакомым, будто недавно его слышал, и еще запах, от нее очень странно пахнет.

– Я не придал этому такого глобального значения, хотя запах у нее правда ядреный. Заставила меня отключить голову своими пухлыми губами. Я уже успел представить как мы с тобой делим ее прямо в офисе на столе. Думаешь, происки отца?

– Не знаю. Надо выяснить, кто она. Этот запах будто впился мне в нос, что-то не то. Она вроде не вампир, но и не ведьма точно. Однако и не пахнет как человек, слишком уж специфично. Я тебе зуб даю, слышал этот голос недавно.

В голове крутились разные мысли. Заслали эту девушку или нет? Для начала опросим Андрейку, принюхаемся. Если она не вампир, можно внушить ей поехать с нами и все рассказать. А если одна из нас и просто умело скрывает? Других отправим в лабораторию, скоро наш здоровяк Лукас закончит погрузку и отвезет остальной откуп Арджента в нужное место.

Мы докурили и вернулись. Кара увлеченно болтала с Арэсом. Андрей кружился у входа, разговаривая с кем-то по телефону. Я незамедлительно подошел к нему.

– Кто это?

– Карина?

– Нет блин, кто такой Арэс? Да, где ты ее откопал?

Карина…. Теперь и ее имя не дает мне покоя…

– Мы старые знакомые. – Его руки чуть затряслись.

– Что ты о ней знаешь? – я встал максимально близко, навис над ним.

– Одинокая девушка, отец давно умер, мать в другой стране. Пара подруг, и те нечасто с ней видятся. Работает она дома. Ничего особенного. Никто не хватится, не переживай.

– Жду еще двоих, – я вернулся к друзьям. Странно, возможно я через-чур подозрительный, но после сегодняшних новостей нужно быть предельно избирательным. Нельзя отключать голову даже при виде красивой девушки с такой аппетитной фигурой.

Кара как-то погрустнела, разговаривая с Аликом. Почему, когда она на него смотрит, такое ощущение, что он разбил ей сердце? А может, когда-то и разбил? Может поэтому ее голос кажется ему знакомым? Кто может это отпровергнуть? Но я бы ее точно запомнил, если бы уже видел.

Я схватил ее за шею резким движением руки и развернул к себе, чтобы внушить.

– Скажи честно, что ты тут делаешь? – я сжимал ее шею.

– Я приехала со своим другом на вечеринку. Он сказал, тут будет весело.

– Показалось, значит, – состроил гримасу Алик.

Фуф, ну, значит, все чисто. Моя рука соскользнула с ее шеи, и тут я приметил родимое пятно в форме сердца. Видел я уже такое… Я схватил ее сильнее. Пазлы не укладывались в голове. Отец специально хочет расковырять старые раны? Присобачил с помощью ведьм? Еще и именем ее назвал… Это я ее так назвал! Я дал моей давно погибшей сестре это имя. Я! А паршивец-папочка решил поиграть на моих нервах? Похожа, кстати. Возможно, так бы сестра и выглядела, не сгори тогда в треклятом пожаре.

– Кто ты такая? – крик сорвался с моих уст.

Я начал трясти Кару за плечи. Внезапная агрессия захлестнула меня. Играть на моих чувствах решили?

– Ник, ты чего? – Алик попытался меня оттащить.

– Николай хватит! Мне больно! – вскрикнула девушка, отталкивая меня. У нее это плохо получалось, она слаба, значит все таки человек, почему на нее не сработало мое внушение? Я не называл ей своего полного имени. Откуда она его знает? Вопрос за вопросом проносились в моей голове словно вихрь.

– Быстрее! Активнее! Ты что, черт безногий? Да любой смертный двигается! лучше— выкрикивал я, стоя у стены в зале.

Сегодня мои легионеры тренировались хорошо. Для того чтобы освободить спящих воинов, мне потребуется много сил, а значит, молодая кровь – мое лучшее лекарство. Я занимался ими 10 лет. Для вампира этот срок – ничто. С возрастом мы становимся сильнее и опытнее. Никто, кроме меня, не положит конец сверхъестественным войнам. Никто, кроме меня, не обеспечит безопасность моим детям. Я должен тренировать этих сопляжуев.

– Влад, ты что разорался? – В зал вошла Ева.

Дикое дитя природы.

– Ты чего приперлась? Будешь еще такие вопросы старику задавать? Дорасти сначала, рыжуля. – Ухмыльнувшись, я направился ее обнимать. О, моя девочка. Хоть тебя могу повоспитывать.