Алекс Бринер. Последний ранг. Книга 2

Книга 2. Эпизод 1.

Опять червоточина.

Только огромная, раз в пять крупнее прошлой.

Ещё не утих грохот, пыль клубилась по всему котловану, обломки трибун и чёрных досок пола утопали в земле. Из мрака ямы со всех сторон раздавались то крики, то плач, то стоны боли.

Виринея продолжала меня обнимать. Она больше не корила себя за то, что забыла топор: ей уже было не до этого.

Я сощурился, покосившись на неё, и кашлянул от пыли.

– Не могу на тебя смотреть.

– Что-о?.. – выдавила она.

Наверное, в другой ситуации за такую фразу она бы меня умертвила как-нибудь по-некромантски, но в червоточине, посреди хаоса и мрака ямы, она лишь нахмурилась, соображая, что я имел в виду.

– Твоё платье… – Я отвернулся от девушки. – Запачкай его. Оно меня слепит.

Больше не стал ничего пояснять. Может, Виринея посчитала, что я так витиевато выразился о безвкусности её платья. Хотя наверняка платье было модным. Оно открывало длинные ноги девушки и подчёркивало фигуру.

Это всё, что я смог разглядеть.

Но мне было не до её ног и платья.

По обломкам и кучам земли я поспешил на помощь раненым. Виринея бросилась за мной, на ходу сгребая горсть земли и размазывая его прямо по зеркальным пластинкам платья.

– Но потом ты мне всё объяснишь… – пробормотала она, сгребая ещё одну горсть земли и опять пачкая одежду.

– Если выживем, – добавил я. – У нас не больше десяти минут, чтобы вытащить людей.

Мы оба знали, что червоточина после пробуждения открывается примерно через это время – о таком и в газетах когда-то писали, а Виринея потом собирала вырезки и лепила себе на стену в пекарне.

В темноте ямы я натолкнулся на деревянное тело Клавдия, голема Радислава Стрелецкого.

Клавдий лежал, заваленный чёрными досками, без головы, с отрубленными руками и одной ногой.

Перемахнув через него, я увидел, как двое мужчин вытаскивают из-под завала девушку. Причём один из мужчин на вид был уже немолод, лет семьдесят. Его лоб закрывала коричневая повязка, затянутая узлом на затылке, а сам он был в спортивном костюме.

Этот маг виртуозно применял силу Пути Физис, то есть Стихии, а конкретно – магию земли. Таких людей называли ги-магами. Он аккуратно сдвигал завалы в сторону, чтобы не причинить вреда девушке.

Её, кстати, я сразу узнал.

Это была Дарья Жарова, сестра Корнея Жарова, который с первого дня в Академии называл меня «закрывателем дыр» и упражнялся в насмешках.

Похоже, девушка вывихнула левую руку, но в целом была в порядке, потому что, как только её вытащили, она вскочила и выкрикнула грубым голосом в пыльную темноту ямы:

– Корне-е-ей! Корне-е-ей! Отве-е-еть!

Она звала брата. Скорее всего, они сидели вместе, а значит, вместе и рухнули в червоточину.

Тем временем двое мужчин, что вытащили Дарью, уже бросились на помощь другим. Я присоединился к ним, а Виринея понеслась к ещё одной группе, зовущих на помощь.

Вместе мы помогли выбраться из-под завалов ещё двоим.

Парень-друид, студент со старших курсов, сломал руку, но смог сделать себе шину с помощью лиан магии Дендро. Он даже нашёл силы встать и тут же предложил свою помощь.

Его звали Андрей Носов.

Ещё один спасённый оказался из моей охраны, коллега погибшего на моих глазах Ипполита. Это был тот самый «дядя Серёжа», которого Эсфирь учила завязывать шнурки. Здоровяк-гладиатор восьмого ранга.

Ему сильно процарапало правый бок досками, но он был готов сразу встать в строй, и оружие у него имелось.

– Сюда-а-а! – донеслось с другой стороны ямы. Причём голосок был такой тонкий, будто детский. – Сюда! На помощь!

Я кинулся на призыв и даже опешил, когда увидел, что из-под огромной переломанной трибуны тянется маленькая рука девушки-вейги.

Её тёмные кудри и смуглая кожа были полностью покрыты пылью и казалось, что она вся серого цвета. На вид ей было лет тридцать, но я никак не мог привыкнуть к маленькому росту вейгов и их телосложению подростка, поэтому мне казалось, что это ребёнок, а не взрослая женщина. Тем более, что голос у неё действительно походил на детский.

Я приподнял часть трибуны, и вейга выползла наружу, перекатилась на живот и еле поднялась. Она была в порядке, только сильно перепугана.

– С-спасибо… – дрожащим голосом поблагодарила вейга, а потом с ужасом огляделась. – Ох мамочки… как же это… ох мамочки…

Она говорила почти без акцента – похоже, давно работала в Империи.

Ну а потом я услышал уже голос Виринеи:

– Алекс! Здесь твой друг!

Я даже удивился, потому что не успел завести друзей, ну или никого так пока не называл.

Из-за кучи наваленной земли вышли двое: Виринея придерживала Павла Гауза. Он хромал на одну ногу, его лицо пестрело царапинами и грязью.

Я поспешил к нему:

– Где Алла?

– Не знаю… – выдавил он через стон. – Она хотела пересесть поближе к арене и как раз начала пробираться по рядам, а потом всё провалилось… я не знаю, где Алла… не знаю, Алекс…

Он чуть не заплакал, но закусил губу и зажмурился, заставляя себя сдержаться.

– Корней! – вдруг гаркнули на всю яму. – Я тут!

Дарья, которую вытащили самой первой, бросилась прямо на гору с переломанными трибунами. Она вскарабкалась по завалу, как кошка, даже несмотря на повреждённую руку.

Там, наверху, застрял её брат, Корней Жаров.

Девушка помогла ему выбраться и спуститься вниз. Он был весь в ссадинах и крови, но похоже, кровь была не его.

Дарья осмотрела его быстро и профессионально, на что он покачал головой.

– Успокойся… всё в порядке. Меня обрызгало кровью, когда Стас полез наверх… его расщепило…

В его глазах всё ещё стоял ужас от пережитого, а грязные губы дрожали.

– Жаль Стаса, – хмуро, но спокойно отозвалась Дарья. – Ты теперь от меня ни на шаг, понял?

Занятно, но кажется, в их братско-сестринском тандеме за «мужика» была именно Дарья.

Ещё бы. С таким-то поставленным ударом кулака и Стилем Стра-То.

В это время маг пути Физис тщательно проверял завалы и кучи наваленной земли – не остался ли там ещё кто-то. В итоге он обнаружил двоих погибших. Один оказался секундантом, проводившим поединок – он как раз стоял над ареной. А второй была женщина в белом халате и красным значком капли крови на груди, маг Пути Ама. Кажется, врач.

– О нет… Ольга! – Второй из мужчин, худой коротышка с рыжей бородкой, склонился над женщиной, и только сейчас я заметил, что на его кофте прикреплён такой же знак «красная капля». – Ну как же так… о, как мне жаль, Оля…

Он заплакал и опустился на колени у тела женщины.

Но его тут же поднял за плечи ги-маг.

– Оставь её, Якуб. Потом будем оплакивать погибших. Надо выбираться. У нас мало времени. – Затем он посмотрел на меня и представился: – Меня зовут Савелий Римский, я учитель из отделения Пути Физис, ги-маг восьмого ранга. И теперь у нас надежда только на тебя, Бринер. Ты видел червоточину изнутри.

– Закрыватель дыр… – выдавил с истерическим смешком Корней Жаров и прикрыл глаза.

Сестра тут же отвесила ему подзатыльник.

– Сейчас это неуместно, Корней. Этот человек может нам жизнь спасти.

Я быстро оглядел всех, кого мы нашли.

Вместе со мной набралось десять человек.

Среди них: одна некромантка без топора, один врач Пути Ама, один ги-маг (причём по возрасту самый старший из всех), ещё один друид с третьего курса, четыре гладиатора: восьмиранговый боец Сергей, студент-первокурсник Павел Гауз, такой же слабосилок Корней Жаров и его крепкая сестра Дарья. Была ещё вейга, которая пискнула, что её зовут Азель.

Ну и я сам.

Можно ли было выжить такой компанией?

Вполне.

Но ведь и червоточина была намного крупнее, чем та, в которую я попадал у пекарни Мефодия. И пока было неизвестно, какая внутри мутация и какие извращённые формы приняли тамошние существа.

– У кого, кроме Сергея, есть оружие? – спросил я, быстро оглядывая каждого.

Виринея схватилась за лоб, коря себя в очередной раз, что забыла топор. А вот про своего мёртвого пса она всё же не сказала. Видимо, побоялась, что если кто-то узнает, что она пользуется питомцем Хибинской Ведьмы, то подведёт весь род, особенно дядю.

Остальные тоже промолчали.

– Я найду мечи Бринера, – тут же предложил ги-маг Римский. – Прощупаю землю. Такое оружие, как у него, несложно будет найти. Там такая плотная и уникальная алхимическая сталь, что она фонит за километр.

Он не стал ждать ответа и сразу приступил к прощупыванию завалов.

– Ищите только один меч, длинный, – добавил я. – Второй вряд ли попал в яму.

Я вспомнил, как метнул короткий меч в Тараса Царёва, но вот попал ли в цель, так и не увидел.

Пока Римский искал оружие, я быстро прошёл по яме в сторону туннеля. Его перекрывала точно такая же живая перегородка, источающая слизь. Но сам вход в туннель был огромный, втрое выше меня.

Жаров вдруг подскочил и потянул к мембране руку, но я оттолкнул его назад.

– Не трогай. Если не хочешь, чтобы она открылась раньше времени.

– Ой, мамочки… – пискнула вейга Азель, стоящая позади всех. – Давайте не будем ничего трогать… оно так спокойней… или нет?

Тем временем врач Пути Ама, которого звали Якуб Ершов, принялся быстро лечить руку Дарье (с вывихом он справился буквально за минуту), а потом приступил к осмотру Павла и его повреждённой обломками ноги. Он усадил парня на камень, задрал ему штанину и поцокал:

– Ох… это будет уже не так быстро.

Пока Павла лечили, он сидел на камне и косился на меня с подозрением и даже опаской. Он был уже не таким дружелюбным, как раньше.

– Нашёл! – выкрикнул Римский со стороны котлована.

Он принёс не только мой меч, но ещё два деревянных меча Радислава и одно копьё, тоже деревянное. Его метнул в меня голем Клавдий, когда только вышел на арену.

Ги-маг даже нашёл отрубленную голову Клавдия, крупную и тяжёлую. Он наступил на неё ногой и откатил в сторону, в кучу обломков.

– Клавдий! – Мне вдруг пришла идея.

Я повернулся к друиду Андрею Носову.

– Ты сможешь починить голема? Срастить голову и тело? Как-то нарастить ему конечности? Такой боец лишним точно не будет.

Носов нахмурился, посмотрел на отрубленную голову и нахмурился ещё больше.

– Попробовать можно…, но у меня рука сломана…

– Я вылечу! – тут же предложил врач Ершов. – Но придётся немного подождать, пока закончу с другим пациентом.

Он оказался довольно искусным магом крови и лекарем. Ершов сказал, что работает в больнице Академии и был специально приглашён на Чёрную арену, чтобы оказать помощь бойцам.

Правда, он всё время поглядывал на меня, пока возился сначала с Павлом, а потом – с друидом и его рукой. Смотрел точно так же, как Павел: с опаской и боязливостью.

Время шло.

Червоточина порой вздрагивала, а живая мембрана туннеля источала неприятный запах, как будто за ней что-то протухло. В прошлой червоточине такого запаха не было.

Виринея мне тоже об этом сказала, подойдя вплотную и прошептав на ухо:

– Алекс, не ходи туда один, у меня нехорошее предчувствие. Это червоточина совсем другая… ты же ощущаешь? Ужасно воняет.

Да, я ощущал, но в то же время понимал, что ещё есть возможность обезвредить её, пройдя внутрь и попробовать «закрыть» самостоятельно.

– Я готов к починке голема! – вдруг объявил друид, осторожно пошевелив рукой.

Врач Ершов умудрился срастить сломанную кость настолько быстро, что даже Римский удивился.

– Ну ты и мастер, Якуб Юрьевич… – Потом он подтолкнул друида к голове Клавия. – А ты не трать время! Делай голема!

Затем он повернулся уже ко мне.

– Я могу воздвигнуть земляные навалы-щиты, вроде стен. Они ненадолго остановят тварей, если те полезут.

Он опять не стал ждать ответа, а занялся делом. Остальные продолжали поглядывать на меня с подозрением и опасением. То врач глянет как-то недоверчиво, то Павел, то друид Носов, то Жаров.

Я уже понимал, в чём дело, и чтобы прояснить вопрос, сказал:

– Да, во мне во время стресса проявилась сила сидарха. Она передалась от предков.

Павел дернулся, чтобы вскочить, но врач удержал его на месте.

– Спокойно, парень… тише-тише!

Но тот уже не обращал на него внимания.

– А я подумал, что у меня галлюцинации! – воскликнул он уже без опаски, а с надеждой: – Да ты сидарх!

У Павла было такое лицо, будто он услышал, что сейчас я всех спасу и вынесу на руках.

– Я тоже подумал, что у меня галлюцинации, – поморщился Корней Жаров. – Но лучше глюки, чем остаться с сидархом Бринером в яме, из которой нет выхода.

Его сестра смерила меня внимательным взглядом, но ничего не сказала.

Врач Ершов всё же отвлёкся от лечения и даже рот рукой прикрыл, пробубнив в ладонь:

– Невероятно… если выживем, то это будет сенсация…

Друид Носов на несколько секунд замер над головой Клавдия, вытаращив на меня глаза и шепча: «Ого-го… охренеть вообще…».

Только для двух людей не стало новостью, что я сидарх. Это охранник-гладиатор Сергей и Виринея.

А вот вейга Азель, похоже, вообще не поняла, что такое «сидарх», потому что слушала остальных и непонимающе хлопала густыми ресницами. И кстати, именно Азель была в моём списке первой, кто скорее всего погибнет при нападении мутантов. Эту крошку-вейгу с кудряшками и милым личиком можно было переломить пальцем, не прилагая усилий.

Единственный, кто знал, что такое «сидарх» и никак не отреагировал, был ги-маг Римский. Он отлично слышал, в чём я признался, но продолжал выстраивать оборонительные стены и работать с землёй.

Я подошёл к Виринее.

– Проследи, чтобы все были готовы либо сражаться, либо карабкаться наверх. Я проверю туннель.

Она схватила меня за плечо.

– Нет… пожалуйста, Алекс. Останься с нами… мы не знаем, что там…

– Вот и узнаю. Времени совсем не осталось. – Я наклонился к её уху, снова ощутив запах её духов. – Если прижмёт, призывай пса, поняла?

Она перевела дыхание и кивнула, после чего наконец отпустила моё плечо. Её ногти стали зелёными, отражая готовность применить силу Эреба. Девушка проводила меня взглядом.

Ну а я крепче сжал рукоять меча и, никого не предупредив, принял образ призрака, а потом быстро шагнул через мембрану-перегородку.

***

Когда-то я считал, что меня сложно удивить.

Я ожидал, что в туннеле меня встретят клубы чистого эфира, как в прошлый раз. Или пустота. Или монстры.

Но…

Весь огромный туннель заполнял чёрный смолянистый туман. Он копотью осел на радужных нитях червоточины, в воздухе летали частицы агатовой пыли, будто из угольной шахты.

– Мать вашу… – выдавил я, замерев на месте.

Не знаю, что это было, но догадка поразила меня сразу.

Скорее всего, так выглядел тёмный эфир.

Именно он заполонил Нео-сторону нашей планеты и изуродовал её до неузнаваемости, породив даже новые расы и убив миллионы людей.

Я невольно задержал дыхание, чтобы не вдохнуть эту чёрную дрянь. Эфир, кстати, ничем не пах, но вонь тухлятины всё равно гуляла по туннелю.

А ещё я почувствовал, что тёмный эфир тянет из меня силы. Именно он истощал мой резерв чистого эфира, будто пожирал его. Это происходило постепенно, но ощутимо.

– Это я неудачно зашёл, – выдавил я себе под нос и проверил свой эхос на руке.

Он показывал уровень моего здоровья. Вроде бы общие показатели тела были в норме, но имелись признаки магического истощения. Эхос, конечно, не мог точно измерить уровень моего объема магии, но засёк, что силы начинают уменьшаться.

Паршиво.

Я не стал вызывать Абубакара – это было слишком опасно, к тому же затратно по эфиру, а теперь его лучше экономить.

Вглядевшись в чернильные облака сумрака, я двинулся вперёд. Задействовал броню гладиатора и приготовил меч. Чёрные клубы продолжали истощать меня, медленно-медленно, будто лениво питаясь моей силой, а я всё ускорял шаг, чтобы пройти туннель быстрее.

И вот передо мной предстала ещё одна мембрана. Такая же живая, источающая слизь, но покрытая копотью из-за тёмного эфира.

Не став терять времени, я прикоснулся полупрозрачной рукой до перегородки. Моя ладонь проникла сквозь неё и ощутила поток ветра, как в прошлый раз.

Там, за мембраной, тоже было открытое пространство, но интуиция просто кричала мне, что это совсем не то, что я видел тогда.

Приготовившись отбиваться или уворачиваться от атаки, я наконец шагнул сквозь перегородку.

И то, что увидели мои глаза, меня не просто удивило. Я опять замер на месте.

Передо мной предстал мрачный, будто закопченный и задымлённый, город. Поначалу я даже не узнал его.

Высоченные дома-пики, башни, идеально ровное и блестящее покрытие дорог вместо асфальта, повсюду – рекламные вывески, покрытые копотью и заляпанные чем-то грязным, как чёрными чернилами. На домах краска будто разъедена кислотой, стены пестрят пятнами. По улицам стоят АЭ-Роптеры, немного другие, модифицированные. Где-то припаркованые, где-то разбитые и перевёрнутые.

И всё это под серым небом, с которого, как снег, медленно падает чёрная пыль, кружит, разносимая ветром, и растворяется в воздухе. И снова падает. И снова кружится. И снова пропадает.

Да, этот город узнать было почти невозможно.

Но всё же некоторые черты прошлого он сохранил, поэтому я сделал очевидный вывод.

Это был Изборск.

Опять.

Но не Изборск из прошлого, а, скорее всего, Изборск из будущего. Из какого именно периода, пока непонятно, но настолько безрадостного и жуткого, что по спине пробежал холодок.

И теперь я нисколько не сомневался, что именно такой мир будущего я и увидел, когда познал тринадцатый ранг. Увидел, как мир полностью заполнил тёмный эфир, и то, что произошло дальше.

Пока я оглядывал город, замерев у перегородки, червоточина затряслась. Точно так же, как в прошлый раз. А потом в одном из зданий прогрохотал удар. Такой мощный, что стена потрескалась – в неё будто кто-то бил изнутри, стремясь вырваться и почуяв чужака.

Треск раздался эхом по чёрному городу и его мрачным улицам.

Потом был ещё удар.

Потом ещё.

А затем стена не выдержала, кирпичи и стёкла разлетелись в стороны, крыша с грохотом и скрежетом рухнула, а из раскуроченного здания выползло существо размером с локомотив поезда.

Это было что-то похожее… на вейгу?

Но огромное, совсем не милое, как Азель. И теперь я понял, что именно здесь воняло: монстр источал невыносимый запах тухлятины. Тварь передвигалась на четвереньках, её когти при каждом шаге пробивали покрытие дороги, а вместо головы имелось что-то уродливое, скособоченное, с острыми наростами. Чудовище рычало, надвигалось неторопливо и примерялось ко мне, капая слюной. По телу твари сочился концентрированный тёмный эфир, будто раскалённая смола.

И опять вывод пришёл сам собой: тёмный эфир при долгом контакте уродует новые расы. Причём настолько, что может превратить маленькую хрупкую вейгу в чудовище гигантских размеров.

Я отступил на шаг, приготовившись к схватке.

И тут услышал за спиной, что перегородка туннеля, через который я сюда пришёл, хрустнула.

Оглянувшись, я увидел, что мембрана начинает раскрываться, а это значило, что вторая перегородка тоже откроется следом за ней. А потом местные мутанты, явно не в одном экземпляре, ринутся по туннелю наверх.

Вместе с тёмным эфиром.

Книга 2. Эпизод 2.

Я приготовился встать на пути у всех монстров, кто сунется в туннель.

Но вышел пока лишь один из них, и только сейчас до меня дошло, что место, где я стою – это место, где когда-то была Чёрная арена Академии.

То самое место, где я провалился в яму после поединка.

Сейчас арены не было. Вместо неё имелась небольшая парковая площадь, а дальше – улицы. Стадион с кровавой Чёрной ареной снесли в будущем…

За моей спиной снова раздался хруст.

Перегородка туннеля раскрылась полностью. Из неё повалил тёмный эфир. Он окутал меня с ног до головы и снова начал вытягивать резервные запасы из моего тела.

Чудовище тем временем приближалось, и с каждым его шагом под уродливыми лапами крошилось покрытие дороги. Концентрат эфира капал с гиганта и тянулся угольной смолой.

Тварь шла медленно, тяжело, неуклюже и порыкивала, будто подзывала далёких сородичей присоединиться.

А потом с другой стороны улицы выползла ещё одна тварь, только размером поменьше. Тоже мутировавшая вейга. Она передвигалась вдвое быстрее и, увидев меня, понеслась на четвереньках в мою сторону, похожая на танк на когтистых ногах.

Я быстро приметил на её теле точки для ударов, напружинился, готовый к схватке, но тут…

– Алекс! Я с тобой!

Рядом со мной встала Виринея.

– Я даже спрашивать не буду, что тут происходит, потом объяснишь, – пробормотала она, тоже готовясь к схватке.

Вокруг её рук вихрями закружился зелёный мрак Эреба – девушка готовилась запустить Мёртвое Пожирание в приближающегося монстра.

– Будь осторожней. – Я встал к ней ближе, прикрывая собой.

– Давай без этого, Бринер. – Девушка слегка оттолкнула меня в сторону плечом. – Ты уже достаточно меня спасал. Теперь моя очередь.

Ну а потом к нам присоединились ещё несколько человек.

Гладиатор-охранник Сергей с мечом, ги-маг Римский с земляным молотом, Павел Гауз с двумя друидскими мечами Радислава, врач Ершов с деревянным копьём Клавдия и Дарья Жарова… с голыми кулаками.

Значит, все они прошли через туннель, когда открылись перегородки.

– Где остальные? – быстро спросил я у Римского.

– Друид чинит голема, – ответил тот, не сводя с монстров глаз. – Жаров ему помогает.

– А вейга где?

– В туннеле осталась. Она увидела тёмный эфир и сказала, что попробует его забрать, чтобы зачистить туннель. Но он огромный, понадобится много времени. Вот пришли бы десять вейг, тогда другое дело, а эта одна и слишком маленькая к тому же, даже среди самих вейг. Но это всё нервное бормотание… и если честно…

Он не договорил, но было понятно, что он хотел сказать: «…если честно, то мы все охренели от увиденного».

– Мы их не убьём… мы покойники… – перевёл дыхание Павел, стиснув деревянные мечи. – С ними даже военные справиться не могут, ни одного ещё не убили… а как тогда мы…

– Здесь твари уязвимее, чем наверху, – перебил я его. – Прилично уязвимее. Так что есть шансы. Но постарайся не лезть на рожон.

– Испытаю Стиль Дуо-То в реальном бою. – В голосе Павла вдруг появилась решимость.

– Не советую, – нахмурился я, покосившись на него.

Тут и дураку было понятно, что Стиль Дуо-То для Павла не подходит, но он упорно не желал верить даже Лавру, а уж тот вряд ли бы ошибся.

Но не уговаривать же Павла, особенно сейчас – я ему не мамочка. Пусть сам решает, что ему дороже: выглядеть крутым или быть эффективным.

Я переглянулся с Сергеем.

Он был профессионалом, и мы сразу распределили роли, даже не сговариваясь, а потом бросились вперёд и в стороны, чтобы атаковать малого монстра с двух сторон.

На бегу я покрыл клинок меча эктоплазмой, уже не скрывая магии сидарха, и принял образ призрака, чтобы усилить мощь, скорость и неуязвимость. Заодно подключил защитный телесный слой гладиатора.

Получилась неплохая защита.

С такой бронёй можно было рискнуть, что я и сделал. Взяв разбег, оттолкнулся и в прыжке зацепился левой рукой за наросты на боку монстра.

Чуть не соскользнул… зараза…

Чернильный конденсат на его теле был скользкий и липкий. Хорошо, что я успел поставить ноги и ухватиться за другой нарост.

Пока монстр отвлекался на Сергея и Виринею, я вскарабкался на его загривок и без промедления вбил меч Троекурова в точку между шеей и затылком. А потом ещё ударил по эфесу в Стиле Стра-То, чтобы клинок вошёл по самую гарду.

В свой первый удар я вложил серьёзную порцию сил, но всё равно старался экономить, чтобы не истощиться раньше времени.

Чудовище завизжало, вскинуло голову, выгнуло спину. Его большое тело рухнуло животом на переломанное покрытие дороги, когтистые ноги заскребли, сгребая пальцами обломки.

Меч с эктоплазмой и магией гладиатора сделал своё дело.

Не дожидаясь, когда тварь сдохнет, я спрыгнул с её головы и тут же пошёл на второго монстра. Он был гигантских размеров, зато медленный. Этакий когтистый неповоротливый броне-локомотив.

Он только сейчас добрался через площадь, и его отвлекал на себя Римский, махая земляным молотом у него перед носом и ещё больше замедляя.

Ему помогал Павел Гауз, но из-за того, что мечи друида для него были неудобны и чужды, он даже нормально ударить не мог. По сути, в руках гладиатора деревянные мечи – всего лишь две заточенных палки.

«Только не будь идиотом и не используй Дуо-То», – подумал я.