Аристократ. Том 3. Война грязных искусств

Глава 1.

Стена выжрала все мои силы, всё моё кодо.

Зато отплатила собственным падением.

Когда за спиной раздался стон её исполинского скелета – треск камней и скрежет металла – никто на меня уже не смотрел. Все устремили взгляды дальше, за мою спину, разом перестав стрелять.

Наступила тишина.

Я оглядел далёкую толпу адептов, опустил руки и медленно повернулся.

Часть стены позади меня не просто рухнула – она оплавилась, как свечной огарок, и растеклась по земле неровными буграми, освободив проход метров в сто шириной. Я же стоял ровно посередине этого коридора свободы.

За ним виднелись очертания степных холмов, чёрная полоса леса, луна в рваных тучах и огни железнодорожной станции, но это была лишь часть картины…

С внешней стороны стены, метров за двести от меня, рядами светились глазницы фар военных машин Лэнсома, и стояла пехота, навскидку тысячи полторы солдат с винтовками наготове.

Армия прибыла совсем небольшая. Похоже, только для точечного подавления восстания. Вряд ли лэнсомские военные хоть на секунду допускали, что стена будет разрушена.

Я и сам не был в этом уверен, даже когда надевал Печать.

Но именно она в разы усилила мощь мутации, правда, сейчас перстень жёг руку так сильно, что пришлось сдёрнуть его с пальца и сунуть в карман. Не знаю, заметил ли кто-то из адептов, что на мне была Печать.

Скорее всего, нет.

Несколько бесконечных минут две стихийные армии – Лэнсома и Ронстада – изучали друг друга через широкую брешь в стене, а между ними стоял я… один, как придурок – без защиты и кодо, с простреленным плечом и раздробленными костями лодыжки на левой ноге.

Даже если бы я захотел свалить отсюда подальше, то не смог бы, поэтому продолжал стоять, опираясь на здоровую ногу. Выбор у меня был невелик: либо попытаться сделать шаг и упасть у всех на глазах, либо стоять… стоять, будто так и надо. Да я уж лучше сдохну, чем покажу им свою слабость!

Это первое.

И второе.

Никто из лэнсомских военных не знал, на что способен чёрный волхв, которому побоку даже дериллий, и который разрушил часть двухсотлетней стены за несколько минут.

Они боялись любого моего движения, потому что не понимали, чего от меня ждать. И пока они не догадаются, что сейчас я беззащитнее ребёнка, то не решатся стрелять. Ну а потом, когда всё станет ясно, меня любезно уберёт один из лэнсомских снайперов.

Я повернулся к адептам.

– Какого хрена вы стоите, идиоты? Какого хрена?.. – прошептал я пересохшими губами, понимая отлично, что меня никто не услышит. Без кодо ментальным голосом я не обладал…

Первой о моём паршивом положении догадалась Софи. Белые волосы её парика и горящие глаза сложно было не заметить в толпе.

Софи выкрикнула:

– Кодо-о-о-о! – А потом, растолкав адептов, ринулась прямо ко мне, на ходу отбрасывая ружьё и выставляя обе руки вперёд.

Слои её серебристого щита вспыхнули и метнулись в мою сторону.

Софи толкнула сферу настолько далеко, насколько позволяла сила её кодо, а я в это время стоял и смотрел, как на меня надвигается чужой щитовой эрг… стоял и смотрел… а заодно догадывался, что стена Ронстада не просто обзавелась брешью – в ней мутировал дериллий, а значит, адептам ничего не мешало применить кодо.

Теперь мы поменялись местами.

Я лишился сил, зато у остальных они появились.

Вслед за Софи в брешь ринулась гудящая толпа, вооружённая стихиями, рунами, демонической силой и энергией мутаций. Людская лавина устремилась в мою сторону. Казалось, они намеревались снести всё, что попадётся им на пути, втоптать в землю и грязь любого, прямо здесь, на границе Ронстада.

Серебристый щит Софи накрыл меня куполом.

В это время адепты уже неслись мимо, огибали меня потоком, и даже через слои щита я ощущал бешеный жар их тел, разогретых кодо.

Снова раздались выстрелы – в адептов полетели снаряды и пули. Бегущие падали. Кто-то поднимался и продолжал движение по коридору свободы и смерти; кто-то оставался лежать, и среди атакующей толпы я не увидел больше ни одного знакомого лица… чёрт возьми… ни одного…

Оставив меня под защитой своего эрга, Софи устремилась вместе со всеми в атаку, я же продолжал стоять, и вот настал тот паршивый момент, когда моя здоровая нога, напряжённая до предела, дала слабину и подкосилась.

Я завалился на одно колено и вытянул простреленную ногу вбок, потом еле подогнул её под себя и встал на второе колено. Левой ступни я не чувствовал, её будто не было вовсе, но надо было убираться отсюда… хотя бы ползком.

Адепты продолжали бежать мимо плотной толпой, а я стоял на коленях, не в силах двинуться с места и всё пытался дождаться небольшого просвета, чтобы отползти с дороги.

Через пару минут щит Софи иссяк, и я тут же услышал чей-то громогласный призыв:

– Теодор Ринг! Держитесь!

Рядом, запыхавшись, остановились двое молодых рослых адептов.

Они подхватили меня под обе руки и понесли подальше от стены, бросившись наперерез потоку, мастерски расталкивали и останавливали людей гравитационным эргом и продолжали продвигаться в сторону, пока не добрались до здания вокзала.

– Туда-а! – выкрикнул мне в ухо один из парней. – Там помогут!

– Оставьте меня тут! – рявкнул я ему в ответ, но адепты снова подхватили меня и потащили к центральной двери вокзала, а потом, не церемонясь, впихнули внутрь и захлопнули за моей спиной дверь.

И только когда я оказался в пустынном здании, у широкой лестницы, ведущей к билетным кассам и залу ожидания, то понял, в чём дело.

Меня окликнул знакомый голос:

– Эй, мистер-мать-твою-Ринг! Паршиво выглядишь, приятель.

Я поднял голову и увидел долговязую фигуру парня в грязном бежевом костюме.

Стоя на верхней ступени лестницы, щурясь и сложив руки на груди, на меня смотрел Питер Соло.

***

Он медленно начал спускаться по ступеням.

В руке у него не было оружия, зато весь его вид кричал, что кодо в нём немерено, что его тело пышет силой и мощью, а я на фоне его величия – ничтожество.

Этот моральный урод отлично понимал, что я слаб, как никогда, что я истратил всю свою силу на борьбу со стеной, что у меня перебита кость ноги, и теперь я не способен не то, что оказать сопротивление, а даже элементарно сделать шаг самостоятельно.

И что-то в блеклых глазах Питера заставило меня замереть в напряжении.

Ненависть. Злоба. И что-то ещё…

Что-то важное.

Он не просто хотел меня прикончить, пока в хаосе сражения всем на меня плевать, он хотел сделать что-то ещё, и это намерение читалось на его довольной роже.

Питер выставил руки перед собой ладонями вверх, и меня подняло в воздух, сковав гравитационным эргом по рукам и ногам. Это значило, что в здании вокзала дериллий тоже теперь не работал, как и по всей стене Ронстада.

Ну а Питер Соло сейчас был в отличной форме.

Получив общую родовую силу, он справлялся с эргом на высочайшем уровне и без особого напряжения.

Питер швырнул меня в смотровую витрину между холлом и залом ожидания с такой силой, что я, проломив стекло, пролетел ещё метров пятнадцать над рядами сидений, пока меня не остановила боковая стена.

Сильный удар на мгновение вышиб из меня сознание.

Изрезанный осколками и истекающий кровью, я завалился на пол у брошенных билетных касс пустого вокзала.

Питер появился рядом почти сразу.

Под его подошвами захрустели стёкла, он склонился надо мной и произнёс:

– Кажется, все о тебе забыли, Адепт Возмездия. И знаешь, почему? Всем на тебя плевать. Ты их освободил, и теперь они разбегаются, как крысы. А ты думал, они будут носить тебя на руках, да?..

Он схватил меня за майку и потянул вверх, заставляя снова встать на здоровую ногу.

Затем впечатал меня спиной в стену и, глядя в глаза, спросил:

– Чего же ты не применяешь своё хвалёное кодо, чёрный волхв? Ой… кажется, его у тебя нет. Какая жалость… Зато есть кое-что другое, правда? Кое-что очень ценное. – Питер улыбнулся и уточнил, прищурившись: – Сам отдашь, или силой забрать?

Я мрачно оглядел его вспотевшую рожу.

– Ну попробуй… забери.

– А что ты мне сделаешь? – усмехнулся Питер. – Ты же ни на что не годен…

Я коротко размахнулся левой и ударил его в район носа. Правда, из-за отсутствия опоры удар вышел несильным.

Питер отшатнулся, с яростью посмотрел на меня. Потом сплюнул под ноги, снова шагнул ко мне и обхватил за затылок, резко вдавив мой лоб себе в плечо.

– А я ведь хотел по-хорошему, – процедил он, – но с таким ублюдком, как ты, получается только по-плохому…

Его здоровенный кулак угодил мне точно в солнечное сплетение. Одной рукой Питер держал меня за затылок, не давая упасть, а вторую вколачивал мне в живот. Методично, неторопливо и с каждым ударом всё сильнее.

Вколачивал и вколачивал.

Не сдержавшись, я закашлялся, забрызгав кровью лацкан его бежевого пиджака. А Питер в это время шептал мне на ухо, впиваясь в затылок пальцами:

– Это ты подослал ту смазливую дебютантку, да, мистер Ринг? Это ты её под меня подложил, а, козёл? Твоя девка меня руной усыпила, и я не попал на Совет, не получил Печать, позволил всей этой хрени случиться…

Он отпустил мой затылок, размахнулся и ударил меня в челюсть так, что помутилось в глазах.

Я снова отпрянул к стене, а Питер добавил:

– Ну ничего, мистер Ринг, я заберу Печать по-другому. Тебе, хитрый говнюк, она всё равно не достанется. Кому угодно, но только не в твои поганые руки, понял?..

Он принялся хлопать меня по карманам брюк, и как только нащупал перстень, то сыто оскалился. Его глаза блеснули, он быстро сунул руку мне в карман и достал Печать. Сжал её в кулаке.

Я поднял на Питера глаза и прохрипел:

– Ты, правда, надеешься, что я тебе её отдам?

– Ты уже отдал, идиот, – усмехнулся Питер.

Я тоже усмехнулся… и резко подсёк его раненой ступнёй, роняя на пол.

Онемевшая часть ноги тут же дала о себе знать, пронзив скелет острой болью до самого позвоночника. Всем нутром я ощутил, как осколки берцовой кости проскребли друг о друга.

Господи… Матерь Божья…

В сознании помутилось от адской боли.

Но Печать Питер Соло всё равно не получит, я скорее удавлю гада голыми руками.

С воплем я завалился на него сверху, практически вслепую нащупал его кадык и сдавил так, что Питер захрипел. Другой рукой я обхватил его за запястье и принялся колотить о пол, выбивая из кулака перстень.

Питер откинул меня почти сразу, применив гравитационный эрг.

Я упал на бок, опять ударившись в стену, но Печать из руки Питера всё же успел вышибить. Та скользнула по полу и, звякнув, замерла в куче стеклянных осколков.

Питер бросил на неё отчаянный взгляд, вскочил и с размаху всадил ногу мне в живот.

– А это тебе напоследок, мистер Ринг, – добавил он, снова сплюнув на пол. – Убить я тебя не смогу, грёбанный ты чёрный волхв… зато покалечить – запросто. Ты возомнил себя мессией, урод? Спасителем адептов? Хотя… не-е-ет, только не ты. Я уверен, что и стену ты разрушил лишь потому, что тебе самому это понадобилось. Такие сволочи преследуют только собственные цели… только свои собственные. Тебе позарез надо было покинуть Ронстад, и ты сделал для этого всё возможное, правда же? А?..

Он двинул подошвой туфли мне прямо по лицу.

Его ненависть затмила даже жажду власти. Печать продолжала лежать в куче осколков, а Питер никак не мог остановиться. Он опять занёс ногу, чтобы впечатать в меня подошву туфли ещё раз.

Ничего уже не видя за кровавой пеленой, я перевернулся на спину и здоровой ногой ударил Питера в голень. В этот удар я вложил всю оставшуюся мышечную силу.

Питер не сдержал стона, отпрянул от меня и разозлился ещё больше.

– Ну всё, мистер Ринг. Заказывай себе катафалк, тварь, – выдавил он. – Ты меня вывел. Хватит бить тебя по-простому. Настало время кодо.

Он шумно вдохнул носом, после чего меня рывком стянуло с пола и снова подняло в воздух, только на этот раз под самый купол потолка. Я завис метрах в тридцати над полом.

Одним движением руки Питер собрал осколки разбитой оконной витрины, сгрёб их в кучу точно подо мной и мутировал всю стеклянную массу в шипы, длинные, острые, толщиной с черенок от метлы. Если на такие напорешься, мало точно не покажется.

– Знаешь, мистер Ринг, мне недавно рассказали, как ты убил Эдуарда Зиварда, – сообщил Питер, задрав голову и глядя на меня снизу вверх. – Оказывается, ты пригвоздил беднягу к стене стеклянными штырями, и он истёк кровью. Не жалко его было, а? Может, повторить эту штуку с тобой?..

Я посмотрел на него, тихо переводя дыхание.

Да, сейчас я был обычным человеком, и Питер Соло мог делать со мной всё, что взбредёт в его дурную башку. Забавно, как он сетовал, что не способен меня убить. Знал бы он, что глубоко ошибается. Я всеми силами избегал смерти от руки Ребекки, а теперь меня лишает жизни какой-то придурок с манией величия…

– Питер! – прокричали сбоку, со стороны холла.

Голову повернуть я не мог – её крепко держал гравитационный эрг, но женский голос показался мне знакомым.

– Ты очень вовремя, – ответил кому-то Питер.

Одними глазами я проследил, куда он смотрит. К нему подошли ближе, и я наконец разглядел незваного гостя. Худая девушка с кудрявыми рыжими волосами.

Это была Терри Соло, и на ладони у неё лежал перстень.

– Ну и кто из вас его обронил, мальчики? – спросила она, усмехнувшись.

– Это моё, – сказал ей Питер. – Подержи пока у себя.

Терри посмотрела на меня долгим изучающим взглядом, потом – на брата, затем – опять на меня.

– За что ты так его ненавидишь, Питер?

Тот нахмурился.

– Вот сейчас ты лезешь не в своё дело. Ты, кстати, сама говорила, что он тебе не нравится.

– Говорила, – кивнула Терри.

Питер передёрнул плечами.

– Ну так не мешай, значит. Отойди, чтобы кровью не забрызгало.

Терри, казалось, нисколько не удивилась. Она перевела спокойный взгляд на брата и спросила:

– Зачем столько хлопот, Питер? Можно убить его проще, ты не хочешь об этом поразмыслить?..

***

Фраза у неё вышла какая-то корявая…

Но, похоже, это девушку нисколько не смутило. Она подошла к Питеру и неожиданно погладила его по голове.

– Ты так не считаешь? А, Питер? Наверное, нужно об этом подумать?

– Уйди, Терри… – начал он с раздражением, но Терри продолжала гладить его по голове, как маленького.

– Это странно, Питер… всё, что ты делаешь, очень странно… не надо этого делать… Питер, ты слышишь? Питер? Ты мой брат, и я не желаю тебе зла, но всё, что ты делаешь, неправильно… неправильно… и ты должен об этом подумать.

Её глаза вспыхнули белым.

Она продолжала гладить Питера по голове и бормотать:

– Тебе надо об этом подумать, обязательно надо подумать. – Терри указала на сиденье у билетной кассы. – Вот здесь, Питер. Тебе нужно подумать об этом вот здесь. Здесь удобно, тебе никто не помешает.

Её брат нахмурился и уточнил, косясь на сиденье:

– Считаешь, тут мне будет удобно об этом подумать?..

– Конечно, – кивнула Терри.

Питер кивнул ей в ответ, повернулся ко мне спиной и послушно прошёл к сиденью у кассы. Уселся в него и задумался, глядя в одну точку у ног.

И как только он это сделал, его эрг иссяк… и я полетел прямо на иглы.

Уже у самого пола меня отшибло в сторону, и я завалился на спину. Терри успела применить гравитационный эрг.

Девушка подбежала ко мне, обхватила за плечи и прошептала:

– Ты как, Рэй? Ты как?

Я посмотрел на неё и выдавил хрипло:

– А по мне не видно? – Потом покосился на задумавшегося Питера. – И что с ним?

Терри с тревогой и виной посмотрела на брата.

– Этот приём называется Туман. Он длится минут пятнадцать и действует только на тех, кто доверился ментальному чтецу. Когда Питер придёт в себя, то вспомнит, что я сделала, и изгонит меня из семьи. Как патриций он имеет на это полное право.

На это я ничего не ответил.

Если честно, на несколько нервных и долгих секунд я искренне поверил, что Терри готова меня предать. Да и мелькнула мысль прикончить Питера прямо тут, пока он в конце концов не прикончил меня…

Девушка помогла мне подняться, навалила на себя и потянула в сторону выхода из здания вокзала, но я не двинулся с места.

– Печать, – попросил я сначала и протянул руку.

– Не доверяешь? – нахмурилась Терри.

– Печать должна быть у меня, – уклонился я от прямого ответа.

Девушка вложила мне в руку перстень. Я тут же спрятал его в карман и только после этого поковылял к выходу. При этом двигался очень медленно, на левую ногу наступал осторожно и почти её не ощущал.

– Господи, Рэй, – пробормотала Терри на ходу, – бывает хоть день, когда ты…

– …не залезаю в дерьмо? Уже не припомню, – усмехнулся я, но сразу же посерьёзнел. – А где остальные?

– У Хлои закончилось действие духов, и ей пришлось спрятаться в одном из автокэбов, на стоянке у вокзала. С ней Дженни, внучка Бена Баума. Это она увидела, как тебя в здание вокзала впихнули. Если бы не Дженни, то никто бы не заметил.

Я молча кивнул, в мыслях усмехнувшись странному круговороту спасений. Сначала я спас Дженни из огня трактира, а потом она почти сразу отплатила мне той же монетой.

Не дождавшись от меня ответа, Терри продолжила:

– Клифа, Дарта и Пьера после обстрела стены я не видела. Джо побежала со всеми, когда стена рухнула, как и близнецы Баумы. Я не смогла их удержать… Ты не волнуйся, они вернутся. Тебе бы теперь кодо возродить…

– В прошлый раз Хлоя потратила на это три недели и вводила меня в кому. Сейчас у меня нет ни времени, ни возможности валяться овощем. Придётся выживать без кодо и запастись оружием.

– Мы что-нибудь придумаем, Рэй, что-нибудь обязательно придумаем… Вот вернётся Клиф Хинниган и точно предложит суперидею, вот увидишь… он парень умный.

Она говорила мне про Хиннигана и кодо что-то ещё, но я её уже не слушал.

Мы наконец вышли из здания вокзала, и я окинул взглядом округу.

Привокзальная площадь была завалена трупами. Канонады выстрелов эхом гремели в небе, ночь озарялась вспышками. Там, за брешью стены, продолжалась атака адептов на армию Лэнсома. Всего лишь одну из его армий, её ничтожную часть.

И кто конкретно сейчас побеждал в этой стычке, пока оставалось неясным…

Глава 2.

– Мне надо туда. – Я кивнул в сторону разрушенной стены, за которой гремели выстрелы, кричали люди, и кипела битва.

Терри остановилась.

Вместе с ней пришлось остановиться и мне, потому что девушка практически тащила меня на себе, навалив на плечо.

– Ты сошёл с ума, – отрезала она. – Как ты туда пойдёшь? Ты ходить не в состоянии. В тебе нет кодо, у тебя даже оружия нет…

Я бегло оглядел мёртвых адептов, которыми была завалена площадь, наклонился и выдернул из одеревеневших рук одного из парней охотничье ружьё. Переломил его и проверил – в обоих стволах находились патроны (бедняга даже не успел выстрелить перед тем, как был убит).

Затем я осмотрел стоянку у вокзала с рядами припаркованных автокэбов и негромко спросил:

– В котором из них Хлоя?

Терри ткнула меня в бок.

– Ты всегда такой дурной, Рэй? Думаешь, если она рунный фортис, то способна за секунду тебя вылечить?

– Это её работа, – бросил я и потянул девушку к парковке.

Если честно, меня напрягала собственная беспомощность и зависимость от Терри, да и от Хлои тоже. Хотелось поскорее избавиться от своего подневольного положения.

Заметив моё нетерпение, Терри вздохнула и махнула рукой в сторону чёрного автокэба, что стоял позади всех, у самой арки, ведущей на первую платформу вокзала.

– Хлоя очень испугалась, когда действие её духов закончилось, – на ходу сообщила мне Терри. – Она собиралась их опять на себя налить, но я её отговорила. Жидкость надо экономить, а она готова на себя её всю вылить. Когда духи закончатся, что ей светит?..

На этот вопрос у меня ответа не было (точнее, был, но озвучивать его не очень-то хотелось).

Когда до автокэба оставалось метров десять, пассажирская дверь машины распахнулась, и из салона выскочила Дженни. Сажи и слёз на её лице уже не было, забрызганное кровью платье сменили странного вида сарафан и накинутый поверх него чёрный военный камзол.

То ли всхлипнув, то ли вздохнув, девчонка кинулась мне навстречу.

– Мистер Р-рэй! Живой! – Она подскочила ко мне и подставила хрупкое плечо под мою правую руку, помогая Терри вести меня к автокэбу, но больше, конечно, мешала.

От её порывистых движений боль в простреленном плече разгорелась с новой силой.

– Сейчас, сейчас, мистер Рэй, – забормотала Дженни. – Хлоя вас вылечит, будете как новенький… вот увидите… только она очень просила, чтобы я вас не пускала к ней без обработки. Она несколько раз просила… строго-настрого приказала вас сначала обработать.

Наконец мы добрели до автокэба, и я грузно навалился локтем на капот.

Дженни вынула из кармана камзола уже знакомый мне серебристый портсигар с выгравированной буквой «А». Отщёлкнула крышку и достала пузырёк. Откупорила его, намочила духами указательный палец и серьёзно посмотрела на меня. Посмотрела по-взрослому. Настолько понимающе и пронизывающе, что меня пробрала дрожь.

– В чём дело, Дженни? – нахмурился я.

Девчонка подошла ближе и, встав на цыпочки, протянула руку к моему лицу.

– Мистер Рэй… – начала она и тут же замялась. Заглянула мне в глаза, потом быстрым движением мазнула пальцем над моей верхней губой и наконец решилась продолжить: – Вы ведь найдёте Хью и Норманна? Они убежали со всеми за стену. Я просила их не уходить, но кто бы меня слушал. Они сказали, что за дедушку пойдут мстить всему Лэнсому… а я сказала, что пусть лучше вы отомстите. Правда же? У вас же лучше получится, чем у них, да? Вы же найдёте их? Вот Хлоя вас вылечит… и вы их найдёте?

Она не сводила с меня пронзительных и полных надежды глаз, и мне пришлось ответить:

– Найду.

Дженни заметно успокоилась, будто моё обещание гарантировало, что её братья найдутся живыми, хотя это, скорее всего, окажется не так.

В месиве битвы затоптать двух мелких пацанов проще простого. Их сами же адепты под ногами могут не заметить, да и шальные пули никто не отменял.

– Теперь можете пройти к Хлое, – разрешила Дженни с серьёзным видом, будто допускала меня к самому императору, и распахнула дверь автокэба.

Терри помогла мне доковылять до двери, и я, чуть наклонившись, вгляделся во мрак салона. Оттуда на меня смотрела Хлоя. И волны тревоги, исходившие от неё лавиной, чувствовались даже на расстоянии.

Я еле влез в салон вместе с ружьём, ощущая себя переломанной деревяшкой, и уселся на сиденье напротив медсестры. Терри захлопнула за мной дверь, и в салоне повисло молчание. Лишь грохот выстрелов в отдалении напоминал о том, что в этот самый момент совсем рядом с нами идёт бой.

Оглядев меня с ног до головы и сделав однозначно печальные выводы о моём здоровье, Хлоя заговорила первой:

– Рэй, я постараюсь сделать всё возможное, но чуда не жди.

– Хорошо. Тогда делай, – ответил я, скрипнув от боли зубами. – У тебя есть пятнадцать минут…

Ничего больше не объясняя, я задрал штанину на левой ноге, демонстрируя Хлое перебитую лодыжку. Сам туда не посмотрел – мне хватило того, что читалось на лице медсестры, когда она увидела рану.

Девушка приложила ладонь к губам, потом перевела отчаянный взгляд на меня, затем опять – на ногу.

– Господи, Рэй… какие пятнадцать минут, ты что…

– Теперь уже четырнадцать.

Моя бесцеремонность сработала отрезвляюще – Хлоя мгновенно собралась.

Она кивнула сама себе и нарисовала в воздухе сразу две разных лечебных руны. Я узнал рисунки: одна руна обезболивала, а вторая сращивала костные ткани.

– Нет, – покачал я головой. – Давай обойдёмся без обезболивания. Рисуй ещё одну руну для сращивания костей. Мне надо быстрее восстановить ногу.

– Но Рэй! – возмутилась Хлоя. – Тебе будет очень больно, и ты…

– Я потреплю, – перебил я её. – У тебя тринадцать минут.

Медсестра прищурилась, и по её глазам я понял, что с этой самой секунды она отбрасывает жалость и сочувствие.

– Ляг на сиденье и вытяни ногу! – приказал она быстро.

Я тут же подчинился, добавив напоследок:

– Делай всё, что хочешь, Хлоя, но верни мне способность ходить нормально. Я тебя прошу. Это сможешь сделать только ты.

Девушка привстала, склонилась надо мной и выдернула ружьё из моей руки. Затем бросила его на другое сиденье и твёрдо произнесла:

– Если хочешь быстро, то терпи. Нужно, чтобы ты был в сознании. Вообще-то, рунная медицина запрещает подобные методы, но раз так надо… Я буду рисовать руны прямо на раздробленной кости, а это очень…