Клан Волка. Том 2. Академия

Книга 2. Эпизод 2.

Все, кто был в кабине, застыли в ужасе.

– Мать вашу… это что, ниуды? – прошептал Горо, таращась на холм через лобовое стекло верхолёта.

– Кажется… да-а, – выдохнула Кика.

Пружинки на её заколке-бабочке, напоминающие телевизионную антенну, заметно задрожали.

Грич привстал с поваленного кресла пилота и тоже уставился на холм.

– Как думаете, они пленных берут? – прошептал он.

– Ага. Приглашают на обед, – шутка у Мичи вышла сама собой, хотя он и шутить-то не собирался.

Жрец Хамада бросил остатки стержня с заклинанием телепортации и в панике завертел головой, но из-за сломанной голени подняться с пола не смог, как ни ёрзал.

– Там ниуды?.. Ниуды, да? Эй, парни. Ниуды явились?

– Нет, мы просто решили все вместе в окно посмотреть, – выдал Мичи всё тем же замогильным голосом.

А вот у меня вообще слов не нашлось.

Я молча смотрел, как на холме поднимаются силуэты в клубах пыли, а мой мозг в это время анализировал внешность и повадки подземных тварей и заодно соображал, что делать для своего спасения.

Издалека ниуды напоминали горилл.

Твари с крупными головами, мощной выступающей челюстью, длинными руками и развитой мускулатурой. Их чёрная шерсть отливала блеском, будто её обмазали жиром, либо чем-то другим, но издалека я так и не понял, что это. А ещё они носили броню из тёмной кожи и короткие накидки странного вида, сшитые из лоскутов вкривь и вкось.

Некоторые из ниудов стояли на четвереньках, опираясь на длинные руки, сжатые в кулаки, а другие поднимались на задние ноги в полный рост.

А роста в них имелось немало – метра под два.

Причём все твари явились босиком. Их огромные волосатые ступни утопали в чёрной пыли.

– В галерее они выглядели… симпатичнее, – прошептала Кика.

– Напомните, я уже предлагал взяться за руки и помереть? Или ещё нет? – пробормотал Мичи. – Можно успеть, пока не поздно.

– Рано помирать, Мич, – ответил я тихо. – Готовь щит.

Никто из тварей пока не атаковал и не приближался, хотя оружие у ниудов имелось.

Из-за пыли разглядел я его не сразу, но когда всё же увидел, то узнал в нём что-то наподобие сабель. У каждой твари на поясе с левого бока висели изогнутые ножны, прикреплённые к портупее, и торчал эфес с петлёй из красной тесьмы.

Значит, ниуды владели сабельным боем.

Что ж, тогда, возможно, у меня были шансы дать отпор, если завладеть их оружием. Я ведь тоже умел драться на саблях. Спасибо кадетскому корпусу имени Петра Великого.

Ниуды стояли рядами на холме и смотрели на разбившийся верхолёт.

Сотня против нас восьмерых.

Не троих, как говорил Горо, а восьмерых – всё же я считал, что даже раненые и не боевые маги могли пригодиться в схватке. А в том, что она будет, сомневаться не приходилось.

Ещё мне сразу же вспомнились слова Лидии Зерновой. Она как-то упоминала ниудов. Немного, но говорила кое-что.

Когда Лидия увидела мои обмороженные ноги, то сразу предположила, что меня пытал котлованный ниуд, потому что подземные маги владеют Сферой Холода. А ещё она утверждала, что без психодуха с этими тварями не справиться, и что это самоубийство.

Это были паршивые новости, ведь ни у кого из ребят психодухов не было, зато у меня он имелся. Пока плохо управляемый, но всё же был.

К тому же, я владел соляным знаком Цуо, Сферой Холода. Как и ниуды.

Конечно, так себе набор, когда врагов в десять раз больше, зато у нас в команде имелись два неплохих Стража со щитами, два Мастера Материй с умением накладывать соляные знаки, довольно сильный Жрец с рангом Монах, хоть и раненый, и ещё два Целителя, очень крутых, когда объединяются.

Ну и Стальной Витязь с психодухом (это я про себя), хотя «стальной» – слишком громкое слово, потому что пока моя кожа не давала мне особой брони.

Да и никакого оружия у меня не имелось, если не считать револьвера с заклинаниями «смертельная ловушка». Толку от него сейчас не было, и зарядов осталось всего четыре штуки. Я стоял практически с голыми руками – отправлялся ведь в Академию, а не на бойню.

Все эти мысли пронеслись в моей голове за секунды, и решение было принято.

– Грич, сколько тебе нужно времени на «маяк спасения»? – тихо спросил я у Алхимика, при этом не делая резких движений и почти не шевелясь, чтобы не провоцировать ниудов на атаку.

Сейчас они внимательно за нами наблюдали и не двигались с места.

– Не знаю… примерно часа два, – ответил Грич, переводя дыхание. – Алхимическое построение заклинаний мы в школе не проходили… я, можно сказать, самоучка в этом вопросе.

– Слишком долго. Мы не вытянем тут два часа. Нужно быстрее.

– Я не могу быстрее! Это серьёзная наука, её изучают в Академиях. И у меня с собой только один инструмент. МПА.

– Что за МПА? – утончил я, не сводя глаз со стройных рядов ниудов.

– Многоцелевой Паяльник Алхимика. Он плавит материалы в точке нагрева и меняет их структуру, а стержень у этого заклинания большой, нужно много времени на дополнительную оплавку.

– Мой брат – въедливый отличник и дома много занимался, он всё сможет, – добавила Кика, – а паяльник он в школьной мастерской стащил.

– При чём тут это… – с обидой начал Грич, но я тут же перебил его.

– Ты можешь уменьшить этот стержень с заклинанием до размера патрона?

– До размера… чего? – не понял меня Грич.

Чтобы не объяснять, я быстро вытянул из кобуры подмышкой свой револьвер, открыл барабан и вынул один из зарядов.

– Вот такой.

– Ну… – Грич нахмурился, забирая с моей ладони стержень-патрон. – Теоретически могу… да. Если по образцу немного подпилить, подплавить паяльником и…

– Тогда делай, – оборвал я его в очередной раз. – Сколько займёт времени?

Грич стиснул патрон в кулаке и уверенно объявил:

– Пятнадцать-двадцать минут.

– Отлично. Есть шанс продержаться. А кто из вас умеет накладывать соляные знаки?

– Любой Мастер Материй это умеет, – ответил Грич. – Всё зависит от ранга и…

– Тогда твоя сестра займётся бомбами, – снова перебил я его, заговорив ещё быстрее, потому что заметил, что первые отряды ниудов начали движение в нашу сторону.

– Бомбы? – не поняла Кика. – Я не умею делать бомбы. Тут нужен Оружейник, а я Инженер.

– Ты будешь накладывать соляные знаки на заготовки. Сколько на это нужно времени?

– Я… ну… – Пружинки-антенны на заколке девчонки затряслись ещё сильнее. – Нужен хотя бы элементарный набор инструментов… молоток, разметочный циркуль, стамеска, зажимы…

– Используй подручные средства. Ты ведь Инженер, придумаешь что-нибудь.

– Я… как бы… – совсем растерялась Кика.

– Да какой из неё Инженер? – разозлился Мичи. – Толстуха в бабочках! Финтифлюшка безмозглая!

– Что-о?? – ахнула Кика.

Нет, она не обиделась.

Она разозлилась не меньше Мичи и моментально потребовала у меня:

– Давай сюда свои бомбы! Накидаю вам соляных знаков за пять минут! Железная Кика Гамзо и не такое может! Только убери отсюда это бревно с седой чёлкой! Оно умеет лишь несмешно шутить и блеять от страха!

– Ах ты кусок теста!.. – начал орать Мичи, но я мгновенно ухватил его за плечо.

– Заткнулись все!!

Я тоже разозлился, хоть и был благодарен Мичи за мотивационный пинок для Инженера. Очень вовремя он встряхнул девчонку. Спортивная злость всё же лучше отупляющей растерянности.

Кика и Мичи переглянулись, не скрывая взаимной ненависти, но заткнулись оба. Зато голос подал Горо Исима.

Он неожиданно заинтересовался моим револьвером. Пока я прятал оружие в кобуру, Горо не сводил с него глаз.

– Откуда у тебя такой? Их давно не производят.

Ответить я ему не успел, да и не собирался ничего разъяснять. В кабину заглянула Мидори, неожиданно радостная.

– Кирилл, нашли! Мы нашли их! Они почти не пострадали!

Голос у неё был бодрый.

Она ведь ещё не знала, что к нам приближаются ниуды, но увидев наши лица, сразу поняла, что всё стало намного хуже, чем было до этого.

– Что… что случилось?

– Ниуды. – Больше я ничего не стал пояснять, быстро шагнул к Целительнице и забрал у неё полуобгоревшую сумку с бомбами. – Сколько тут штук?

– Сто п-пятнадцать… должно быть, – икнув, ответила Мидори.

Я бросил сумку к ногам Кики.

– Начинай. Используй те знаки, которые сильнее всего влияют на Сферу Холода. И сразу дай знать, как первая бомба будет готова.

Кика больше в себе не сомневалась.

Она была готова в лепёшку расшибиться, чтобы утереть Мичи нос и доказать, что она Инженер, а не «финтифлюшка безмозглая». Девчонка кинулась копаться в завалах кабины, выискивая хоть что-то, что подошло бы на роль слесарных инструментов.

– Они ускорились! – вдруг выкрикнул Горо. – Ниуды! Они бегут к нам!

– Поднимите меня!! Срочно! – потребовал Жрец Хамада, ёрзая на полу. – Мне нужно их видеть, чтобы на них воздействовать!

Я тут же кинулся к нему и, подхватив подмышки, поднял его на ноги и навалил на панель навигации.

Увидев, сколько ниудов приближаются к верхолёту, Хамада открыл рот.

– О, великий Бартл…

– Давай, Монах! – Я хлопнул его ладонью по спине. – Не тормози! Молись, насылай на них проклятья! Задержи их, насколько сможешь!

Хамада быстро пришёл в себя.

– Разбейте стекло! Оно мне мешает!

На этот раз среагировал Горо, перестав стоять истуканом.

Он расставил ноги шире и использовал щит Стража, пустив в лобовое стекло верхолёта таранную волну. Треснувшее стекло вышибло наружу жёлтым мерцающим потоком с первого удара.

Жрец тут же вскинул руки и начал читать божественную молитву. Кажется, он использовал язык воздушных магов, который я сам заучивал, когда читал молитву Богине Неба Ковентине.

Кабина чуть завибрировала, осколки и обломки зашумели по стальному полу. Воздух над Хамадой нагрелся до марева, а затем лавиной метнулся в приближающихся ниудов.

В отличие от всех нас, Ючи Хамада обладал рангом, поэтому атаковал с приличной силой.

Первые ряды тварей были уже совсем близко, и волна дезориентации достала их почти мгновенно. Особей двадцать встали, как вкопанные, но те, кто бежал за ними, и в кого волна Жреца не попала, моментально распределились и выставили защиту.

Они опустились с двух ног на четвереньки, задрали головы и одновременно выдули в воздух ледяные потоки. Те образовали вокруг каждого ниуда выпуклые щиты изо льда.

Вот, значит, как они используют Сферу Холода.

Эту преграду Хамада пробить уже не смог.

Прикрытые от воздействия Жреца твари снова приподнялись на ноги и так же слаженно начали дальнобойную атаку. В их руках выросли ледяные копья.

Самый рослый ниуд, что стоял позади всех отрядов в синей мерцающей броне и накидке до земли, отдал приказ – и в наш несчастный верхолёт метнулись копья.

Лавина копий.

– Все на пол!! – Я ухватил за пиджак Жреца и вместе с ним упал на обломки, прячась за панелью приборов.

По стальной обшивке верхолёта загрохотали ледяные орудия ниудов. Десятки копий со свистом ударили в кабину, прошибив панель и забарабанив по полу. Ледяными осколками завалило всё вокруг.

– Нога-а-а-а-а! – завыл Хамада, переваливаясь на спину. – Ты мне ногу долома-а-а-аешь!

Мне было плевать на его вопли.

– Поднимайся и читай молитвы! – рявкнул я на него. – Смотри на ниудов из укрытия! Не подпускай их к верхолёту! Мичи, Горо, прикройте его!

Хамада закивал, морщась от боли и подгибая ногу. Стражи быстро подняли Жреца и выставили защитную сферу вокруг него сразу двумя щитами.

Я в это время оглядел остальных.

Мидори, съёжившись, лежала возле сумки с бомбами, прикрывая их телом, как самое ценное; Грич завалился на бок чуть дальше вместе со своим паяльником в руке.

А вот Кика не просто укрывалась от атаки.

Забившись в угол кабины, девчонка накладывала первый соляной знак на бомбу, зажатую между подошвой её туфли и полом.

Заметив, что я на неё смотрю, девчонка кивнула мне с совершенно бесстрашным лицом, при этом ни на секунду не прерывая дела.

– Скоро будет готово. Накладываю Ган, Сферу Огня, и Кседе, знак Точности. Умеешь пользоваться мишенями?

– Умею, – ответил я, тут же вспомнил про сюрикены с соляным знаком мишени (значит, эта Сфера называется Кседе – Точность).

Кика неожиданно улыбнулась мне, когда все вокруг ёжились от ужаса.

А девчонка-то – кремень! Сказала, сделает – и делает.

Я кивнул ей в ответ и снова оглядел пол. Сначала успокоился, отыскав глазами всех… вроде бы… а потом меня накрыла паника.

– Джанко!.. Мидори, куда делась Джанко? – Я приподнялся на локте, но в нас опять ударил град ледяных орудий, и мне пришлось в очередной раз пригнуть голову к полу.

– Она же позади меня шла! – с бледным лицом сообщила мне Мидори, перекрикивая грохот.

По обломкам и ледяным осколкам я пополз к коридору, ведущему в салон, еле уворачиваясь от летящих в кабину копий.

– Джанко! Джа-а-анко!

В громыханье и треске я не сразу услышал отчаянный призыв.

Кричали из глубины салона.

– Помогите! Здесь ни-и-иуд!..

***

Ползком добравшись до коридора, я вскочил и рванул в салон.

Только то, что предстало моим глазам, не укладывалось в голове.

Пока я бежал к Джанко, воображение невольно нарисовало жуткие картины её смерти. Однако Целительница была не просто жива, но ещё и приняла бой с ниудом.

Она дралась!

Билась с волосатой тварью чуть ли не вдвое крупнее себя. Причём кинулась на ниуда прямо с голыми руками!

Хотя… не совсем с голыми.

Её ладони светились зелёными папиллярными линиями. Джанко называла такой метод врачевания «Дланью Исцеления». Это была та же самая сила, которой девушка лечила мне колено ещё в Ютаке.

Теперь же той же Дланью Исцеления Джанко наносила раны и насылала хворь на ниуда.

Как говорил мне Галей, Целители только с виду такие хрупкие, но если захотят, то могут с лёгкостью переломать кости ребром ладони. Джанко не была на такое способна без ранга, но всё равно дала достойный отпор котлованной твари. Ниуд прихрамывал и кашлял, как чахоточный, поэтому никак не мог ударить Целительницу.

Однако продержалась она недолго.

Силы были совсем не равны.

Ниуд выгадал момент между приступами кашля, размахнулся и отшиб девушку ледяным щитом в сторону. Джанко упала без сознания и затихла у кучи переломанных пассажирских кресел, а ниуд быстро прицелился в неё копьём, которое выросло в его руке за мгновение.

Только добить Целительницу он не успел.

Мой щит Стража сработал безотказно. Я пустил в ниуда точно такую же таранную волну, какой атаковал Горо у лавки госпожи Арадо. Объединил две Сферы магии: Преграду и Твердь.

Удар был мощным, но котлованная тварь лишь немного сдвинулась с места. Зато я отвлёк её на себя.

Ниуд успел выставить массивный ледяной щит и противостоял моей таранной волне – та разбилась о сильную магию холода.

Тогда я решил объединить таран с другой Сферой: с соляным знаком Ган – Сферой Огня. Правда, из-за того, что я был ещё не слишком искусным магом, удар получился совсем слабым, зато эффект от него оказался куда заметнее.

Ледяной щит ниуда затрещал и оплавился. Вода закапала к его волосатым ступням.

Ниуд хмуро посмотрел на меня и прорычал что-то на своём языке, будто пообещал вырвать мне сердце.

И тут мой наушник-переводчик решил, что надо бы перевести его фразу.

– Новенькое беленькое пальтишко.

Именно это сказал мне ниуд.

Почему «пальтишко» – я понял не сразу. Только когда мой взгляд упал на его несуразную накидку из лоскутов.

Матерь Божья…

Она была пошита из человеческой кожи! Просто запылилась, потемнела от грязи и потёрлась.

Холодок ужаса пронёсся по спине, и я невольно шагнул назад. В меня тут же метнулось копьё. Следом – второе, третье, четвёртое. Их ниуд создавал за секунду движением пальцев и тут же проводил атаку.

Первые два орудия ударили в мой щит и переломались на ледяные куски. От остальных я увернулся, сделав кувырок вперёд, прямо к ниуду.

Такой манёвр мне уже приходилось проворачивать с чароитом на свадьбе старшего брата Горо Исимы. Тогда я успел рассчитать действия противника: как он создаёт магию, какие жесты использует, сколько времени на это уходит. Точно по секундам.

С ниудом сейчас было то же самое.

Мне хватило времени разглядеть поведение котлованных тварей ещё из кабины верхолёта, чтобы выстроить для себя план атаки при встрече с ними вблизи.

Оказавшись рядом с ниудом, я успел совершить удар.

И вот тут котлованную тварь ждал шок – я тоже использовал Сферу Холода. Сразу с обеих рук.

Два ледяных потока окатили морду ниуда, попав ему в глаза, нос и даже рот. Ледяная корка затрещала внутри его башки, и от боли тварь отшатнулась, но всё же успела вытянуть из ножен саблю.

Лезвие полоснуло меня по бедру.

В ответ я ударил ниуда ледяным кулаком под подбородок, а у твари и без того болела рожа. От адской боли он прорычал что-то нечленораздельное (даже наушник не смог перевести) и снова махнул саблей. Его длинные и мощные руки никому бы не оставили шансов увернуться, но мне удалось уйти от сабли, а вот от ледяного щита – нет.

Глыба смачно съездила мне по руке и плечу.

Мощи в гориллоподобном существе было намного больше, чем во мне, и я, как подкошенный, рухнул набок. Меня просто смело вниз, прямо на пол.

Клинок сабли тут же рубанул воздух следом, но я успел сработать ногой, отвесив точный удар по голени противника и заставив его сделать шаг назад.

Сабля прошла мимо.

Перекатившись, я вскочил и немедля использовал щит вместе со Сферой Огня. И вот теперь, когда волна от щита ударила ниуда с близкого расстояния, он прочувствовал всю силу пламени. Его ледяная защита треснула и развалилась на оплавленные обломки, а самого ниуда опалило огнём.

Только всё оказалось не так просто.

По всем законам природы, его шерсть должна была вспыхнуть, но ничего не произошло. Лишь кожаная броня немного закоптилась.

И тут до меня дошло, чем блестела шерсть всех этих тварей.

Это был лёд. Ледяной панцирь на каждой волосинке! На каждой клетке кожи!

Защита от смертельного для них пламени. Значит, ниуда так просто поджечь не получится. Нужно что-то другое.

Он снова пустил в ход саблю, замахав ею с невероятным мастерством. Я попятился и выставил щит, используя уже не атаку, а знак Хого, Сферу Защиты. Если бы не это, меня бы уже нашинковали на лоскуты.

– Новенькое беленькое пальтишко! Ха-ха! – снова прорычал мне ниуд, тесня к стене салона.

Одной рукой я продолжал защищаться от его сабли, а вторую опустил вниз и завёл за спину. Мне пришла идея повторить навык ниуда по созданию копья прямо в руке. Всё должно было получиться, ведь знак Сферы Холода уже был записан в моём атласе, осталось лишь точь-в-точь повторить жесты ниуда.

Ну что, поехали.

Большой палец вбок, указательный согнуть, мизинец выставить вперёд, а затем задействовать Цуо, пустив поток воздуха диагонально запястью.

Ошибка могла стоить мне слишком дорого.

Но её не случилось.

Уже через пару секунд я ощутил прохладу в правой руке и тут же обхватил ладонью то, что образовал поток холода. Затем не глядя, что именно у меня получилось, вытянул из-за спины орудие и со всей силы ударил им ниуда прямо в шею. Щита у него не было, поэтому он не успел ничего: ни защититься, ни сообразить, что случилось.

Ледяное копьё пробило панцирь на шее твари и прошло насквозь, пронзив не только глотку, но и повредив позвонки. Ниуд сделал конвульсивный вдох. Засипев, остановился и выронил из руки саблю.

В эту секунду я увидел, что в пробоину салона лезут ещё четверо ниудов.

Вот же черти!

Схватив саблю с пола, я собрался броситься на них, но тут со стороны кабины закричала Мидори:

– Б-о-о-о-о-м-б-а-а-а-а-а!!!

На бегу девчонка выбросила руку вперёд, и в ней я увидел уже знакомую мне катушку на нитке.

Раздались щелчки.

Стальная конструкция раскрылась в броске и выпустила бомбу-шар. Его полёт был красивым, но недолгим. Он ощетинился шипами с крючками и угодил в грудь ниуда, умирающего с копьём в шее прямо передо мной.

И в который раз я помолился за то, что у меня хорошая реакция.

Увидев перед носом бомбу, я машинально выставил левую руку со щитом и пустил в ниуда таранную волну со Сферой Тверди. Котлованную тварь сшибло с места вместе с копьём и бомбой. Он полетел точно в пробоину, к другим ниудам, которые лезли в верхолёт, и смёл их за собой.

Раздался взрыв, уже за пределами салона, но огненная волна докатилась даже до меня. Я отшатнулся к стене и прикрылся щитом.

Верхолёт затрещал и накренился, обломки и переломанная мебель с шумом перекатились по полу и ударились о стену.

Убрав щит и посмотрев в пробоину, я увидел, что на песке у верхолёта горят заживо с десяток оглушённых и раненых ниудов. Их окропило кровью сородича, от которого остались только куски и ошмётки на камнях.

Первый бой с подземными тварями мы выиграли, только радоваться было нечему. Через несколько секунд после взрыва раздался вой остальных ниудов.

«Но-о-о-венькое бе-е-еленькое пальти-и-и-и-и-ишко», – послышалось мне в этом жутком хоровом вое.

Он приближался со всех сторон сразу…

Книга 2. Эпизод 3.

Ниуды завыли по холмам, увидев, как их сородичи сгорают заживо.

Не знаю, сколько именно тварей собралось вокруг места крушения верхолёта, но мне показалось, что тысячи.

Вой стоял жуткий!

После взрыва машину окутало дымом и вонью палёной плоти – тела раненых ниудов, которым не повезло встретиться с бомбой, умирали в магическом пламени и не могли его погасить.

С саблей в руке я замер у пробоины, глядя, как полыхают в огне сразу несколько тварей. Кроме треска пламени и воя больше никаких звуков не доносилось.

Ни грохота, ни ударов по верхолёту.

Нас перестали закидывать ледяными копьями, и эта тишина показалась мне даже более пугающей, чем удары орудий.

Тяжело дыша, ко мне подошла Мидори.

– Кроме Огня Кика добавила на бомбу ещё знак Эфира, – сказала она, – чтобы уж наверняка пламя не погасло.

– Есть ещё готовые бомбы? – быстро спросил я у неё.

– Кика делает, поэтому…

– Понял, – я ещё раз оглядел территорию около пробоины (ниуды пока сюда не лезли, не зная, чего ещё от нас ожидать).

С другого края салона вдруг послышался стон.

Джанко пришла в себя и сразу же попыталась подняться, но лишь застонала от боли, схватившись за бок.

Мидори бросилась к ней.

– Джанко! Потерпи, я сейчас!

Ну а я кинулся в кабину пилотов.

По пути мне попалось мёртвое тело стюарда в белом пиджаке. Мужчина лежал у стены рядом с коридором, будто спал. Видимо, несчастный бортпроводник выкатился из-под обломков, когда верхолёт накренился от взрыва.