Охотник на богов. Том 4
- -
- 100%
- +
Госпожа Сише с улыбкой пожала руки проводникам и поблагодарила их за помощь.
Кайла тем временем разглядывала автомобиль, припаркованный у лестницы.
Как только проводники вернулись обратно в вагон, и поезд двинулся с места, двери машины распахнулись, и оттуда вышли двое военных. Раньше я никогда их не видел, но, судя по чёрной форме и гербам, это были представители Гильдии.
– Надо их убрать, – прошептала Тхаги. – Я могу сделать это даже отсюда. Метну копьё.
– Нет, пока наблюдаем, – ответил я быстро.
Военные подошли к госпоже Сише и её дочери, поздоровались и о чём-то попросили. Женщина улыбнулась, кивнула на коробки, затем ткнула пальцем в надпись «Сублиматы мясные» и махнула в сторону деревни.
Этого объяснения было явно недостаточно.
Военные попросили её показать багаж. Она пожала плечами и незамедлительно убрала крышку на первой коробке, а затем зачерпнула рукой горсть сублиматов, демонстрируя, что ничего криминального в её грузе нет.
Всё равно оказалось недостаточно.
Этих военных явно сюда навели. Один из них ухмыльнулся и внезапно пнул открытую коробку, переворачивая её набок. Ясное дело, что оттуда вместе с горой сублиматов вывалился ещё и морфи.
– Вот теперь убирай их, – велел я Тхаги.
В её руке тут же материализовалось копьё, но метнуть она его не успела.
Пространство вокруг ослепили внезапные вспышки, будто солнечные лучи вдруг сошли с ума. Задело всех, даже меня, а ведь я и Тхаги скрывались в тени деревьев и кустов!
Но слепящий солнечный свет проник везде.
Кто-то вскрикнул на платформе. Кажется, это была Кайла, потом послышался грохот, будто все коробки разом свалились…
Я резко зажмурился, а Тхаги уткнулась мне в плечо лбом и забормотала с гневом:
– Это грувимы… Тайдер, это слуги Бога Солнца… и кажется, его Опора. Он ослепит любого за мгновение!..
***
Опора Бога Солнца.
Это прозвучало как призыв к немедленному бою, но из-за слепящих вспышек я не мог даже глаза открыть. Ни одного дальнобойного удара не мог совершить, потому что нихрена не видел! Как слепой котёнок!..
– Это один из оставшихся шести Солнечных! Тайдер! – уже громче завопила Тхаги. – Нужна тень! Срочно нужна те-е-ень!
При попытке приоткрыть веки, боль начиналась такая, будто режут не только глаза, но и мозги.
Ах ты мать вашу!
Не знаю, как чувствовали себя Годфред и Мозарт, но судя по реакции Тхаги – на них это тоже подействовало. Все мои боги были пока ниже рангом, чем любой Солнечный, а значит, и его Опора тоже была серьезным противником.
Как эта Опора выглядела, я не видел.
На платформе продолжала вскрикивать Кайла, и этот звук был единственным для меня ориентиром в пространстве.
– Будь тут, – велел я Тхаги, а сам мысленно обратился к Годфреду: – Годф! План Б меняется! Слышишь? Ты мне нужен!
Мы с ним оставались связаны друг с другом, поэтому он должен был меня услышать.
И он услышал, а заодно не забыл поёрничать:
– Ну конечно, я тебе нужен, малыш! Сейчас папочка всё разрулит!
Если бы он мог всё разрулить, то я бы даже не возражал, но мы оба понимали, что разруливать тут придётся долго и с риском для жизни.
Через пару секунд Годфред уже оказался рядом. Он применил талант Портации. Я хоть и не видел его, но услышал, как затрещали рядом молнии, и почувствовал волну прохлады.
– Надо добраться до платформы! – сказал я, нашаривая его плечо. – Мне нужен морфи из коробки! Срочно!
– Тогда держись за меня, – ответил он. – Крепко держись, чувак. Я перенесу нас обоих прямо туда.
Я стиснул его предплечье так крепко, как смог.
Не знаю, сколько ему понадобилось сил, чтобы перетащить через Портацию сразу двоих, но я ощутил сильный толчок, будто тело подкинуло вверх, а потом меня и Годфреда швырнуло таким мощным ударом, что я не удержался. Тело оторвало от бога прямо в пространстве, а потом я рухнул прямо на железнодорожные пути.
Их сложно было не узнать. Даже спиной.
Где-то рядом вскрикнула Кайла, только ещё громче, чем раньше, а потом завизжала так пронзительно, что меня пробрали мурашки. А мне и без того было хреново от удара о рельсы.
Я перевернулся на живот, поднялся на ноги и выставил руки вперёд, шаря перед собой по воздуху. Вот зараза… где тут платформа, мать её?
Кайла кричала совсем близко, значит и платформа должна быть где-то тут.
– Тайдер! – заорал издалека Годфред. – Лавина Хаоса! Не глядя!
Он впервые назвал меня по имени, хоть сейчас мне было на это плевать. Я призвал косу, моментально черкнул клинком по земле и раскрутил за древко. А потом сам крутнулся по кругу и процедил в пустоту:
– А теперь – ловите, ублюдки.
Коса исторгла такую Лавину Хаоса, что даже с закрытыми глазами и с шумом в ушах, я услышал, как вокруг зашипели и захрипели грувимы. Не знаю, как именно они выглядели, но то, что их оттащило назад и нехило ударило – это я сразу понял.
Опять вскрикнула Кайла, на этот раз по-другому.
Кажется, её тоже задело моей Лавиной, но тут уж было не до выбора.
Я рванул вперёд, прямо на голос, запнулся обо что-то, еле удержался на ногах, а потом чуть носом не двинулся прямо о выступ платформы. Нашарив руками бетонный угол, я быстро подтянулся, вскочил на него и бросился в сторону крика.
И снова споткнулся.
На этот раз удачно.
Под моими ногами оказались разбросанные коробки – это я ощутил точно. Упав на колени, я принялся обшаривать всё, что попадалось под руку. Между пальцев катались рассыпчатые сублиматы, больше напоминающие кошачий корм, ладони царапал шершавый бетон, кололи переломанные деревянные коробки…
…и вот наконец я нашёл то, что искал.
Морфи.
Ухватив его за ногу, я подтянул слугу к себе, наступил на его живот коленом и навис над ним, после чего быстро нашарил в кармане единственное, что сейчас могло мне помочь.
Это был уже не план Б, а сплошная импровизация.
В кармане хранился мой старый перстень-накопитель, а в нём ждал своего часа Бог Ночи Нокто. Не самый слабый бог, между прочим, к тому же с очень нужными способностями.
Особенно сейчас, когда надо противостоять слепящему свету.
Кайла вдруг перестала вопить, а потом я услышал звук падающего тела где-то совсем рядом. А ещё кто-то надсадно закашлялся… кажется, это была госпожа Сише. Хотя с закрытыми глазами сложно было хоть что-то понять.
Я быстро надел на средний палец перстень-накопитель (на указательном был ещё один), а потом провернул жемчужину, выпуская бога наружу. В то же мгновение кто-то вонзил в мою спину что-то острое, то ли когти, то ли зубы – от адской боли я не сразу понял, что это. Но оно легко пробило мою защиту.
– Отвали от него, падла! – заорал где-то позади Годфред.
Меня оттащило назад, но я вцепился в ногу морфи и потянул его за собой. Наверное, меня бы сейчас никто не заставил его отпустить. Это был мой единственный шанс на выживание. И не только мой, но и остальных, кто был рядом. Даже самого Годфреда и Богини Смерти.
И тут меня оглушило:
– У-у-у-у-х-х-х-х-х-х-х-ш-ш-ш-ш-ш! У-у-х-х-х-х-ш-ш-ш-ш!
Бог Ночи вырвался из накопителя. Эта тварь всё ещё принадлежала мне, но его надо было вживить в морфи.
Однако даже того, что он тут появился, хватило, чтобы свет вокруг приглушило. Я ощутил это даже через закрытые веки и сразу же приоткрыл глаза, сощурившись на всякий случай.
То, что я разглядел сквозь пелену, выглядело жутко.
Совершенно чёрная, как комок сажи, душа Бога Ночи поглощала свет вокруг себя и будто оттесняла его дальше. Пока не стало поздно, надо было его ухватить, но меня держало неизвестное существо.
Я рванул вперёд, буквально срывая свою спину с когтей. То, что схватило меня сзади, не собиралось отпускать, вонзило в моё тело когти ещё сильнее и опять оттащило назад.
И тут его сшиб Годфред, откинув от меня. Я не видел его, но так рычать мог только он. Позади послышались звуки схватки, звон оружия, а потом я услышал возглас Тхаги:
– Годфред, уйди! Иначе я в тебя попаду! Уйди! Оно слепит меня!
Продолжая щуриться, я опять бросился вперёд, но на этот раз не к морфи, а к душе Бога Ночи. Она увеличивалась в размерах и шипела:
– У-х-х-х-х-ш-ш-ш-ш-ш! У-у-х-х-х-х-ш-ш-ш-ш!
Я набросился на неё сверху и навалился всем телом. Ладони обхватили крупный и холодный чёрный сгусток, я упал набок, перекатился вместе с богом ближе к морфи, а потом поднялся на колени.
Бог Ночи рвался и шипел, а я принялся впечатывать его душу в грудь лежащего передо мной слуги. Это был один из морфи из магазина Хартога. Я помнил его. Высокий блондин восьмого размера. Именно в него когда-то так хотел вселиться Годфред, а теперь по иронии судьбы именно он попался мне под руку, чтобы стать носителем Бога Ночи.
Если я его, конечно, смогу вживить…
Навалившись всем телом на душу бога, я призвал все свои силы, а заодно и силы Годфреда. Меня охватили молнии. Они трещали, блестели разрядами и делали своё дело – давали мне силу бога.
– Прикрой его! – закричал Годфред где-то позади. – Мозарт! Стреляй!
Из-за треска молний я плохо слышал, что происходит вокруг. До меня доносились выкрики Тхаги, приказы Годфреда и свист стрел Мозарта.
Прямо сейчас меня прикрывали сразу три бога, и пока их совместных сил хватало, чтобы отбить атаку Опоры Бога Солнца.
– Тхаги! Копьё! – орал Годфред. – Проткни падлу!
– Не могу! Не вижу его! – в отчаянии кричала Тхаги. – Он слепит меня, как и вас! Тайдер, поторопись!
Я торопился, как мог.
Давил на душу Бога Ночи со всей дури. Думал, у меня глаза вывалятся от натуги или суставы на руках вывернет.
– Давай… давай же… – скрипел я зубами, – лезь туда… сраный филин… давай…
– У-у-х-х-х-х-ш-ш! У-у-х-х-ш-ш! – шипело в ответ, но уже не так громко и густо.
Под моими ладонями трепетала чернота, и я уже не щурился, от напряжения забыв о том, что надо поберечь глаза. Их жгло слепящими лучами, пробивающимися откуда-то сбоку. Что-то яркое и белое металось рядом, но никак не могло до меня достать. Его атаки отбивали Годфред, Тхаги и Мозарт.
– Тайдер! – снова крикнула Тхаги. – Быстрее!
И вот я наконец достиг Рубежа Живого.
Татуировка стрелы коллекционера замерцала оранжевым во всё предплечье, а на второй руке символ четрёхзубой короны стал объёмным и приподнялся на кожей. Такое случилось со мной впервые.
А ещё я почувствовал, что чем больше я напрягаю магические способности, тем сильнее мне прожигает правый бок, ногу и даже руку – всю правую сторону тела. Мутация не заставила себя ждать и, наверняка, покрыла ещё больше моей несчастной кожи рубцами.
Но сейчас мне было не до неё.
Душа Бога Ночи почти уместилась внутри морфи, осталось совсем чуть-чуть, буквально пара сантиметров.
– Вдолби этого засранца ногой!!! – рявкнул Годфред.
Он сказал это от злости. Нога бы тут не помогла. Только руки.
А они ныли так, будто я вдавливал в бетон чугунную сваю. Бог Ночи больше не шипел, но сопротивлялся изо всех сил. В глазах рябило от мельтешения световых лучей, в ушах звенело.
– Тайдер!!! – отчаянно завопила Тхаги.
Руки наконец сдвинулись ещё немного. Душа бога начала сдаваться под моим напором, а ещё через несколько секунд ладони легли на грудь морфи, заточив Бога Ночи полностью.
Матерь Божья… давненько я так не напрягался.
Продолжая давить на живот слуги коленом, я посмотрел на его лицо. Глаза морфи открылись, и их заполнила такая темень, в которой наверное можно было ослепнуть точно так же, как от солнечных лучей.
– Нокто, – твёрдо произнёс я, глядя Богу Ночи в глаза, чтобы он не почувствовал ни капли сомнений в моём приказе. – Уничтожь Опору Бога Солнца. Погаси его свет. Прямо сейчас.
Морфи нахмурил белёсые брови, посмотрел на меня и ответил грубым басом:
– Нокто сделает.
Книга 4. Эпизод 6.
Бог Ночи поднялся на ноги и размял шею, привыкая к телу морфи.
Вспышки света нисколько не слепили его, как остальных богов. Солнечные лучи меркли рядом с ним, а его космические глаза смотрели спокойно и смело.
Я же до сих пор щурился.
Свет вокруг хоть и померк, но всё равно сильно резал глаза. Я никак не мог увидеть Опору Бога Солнца и прицелиться в него. Вдалеке металось лишь светящееся нечто, большое, аморфное, источающее слепящую белизну и лучи.
– Разойдись! – утробным басом рявкнул Нокто и бросился в сторону убийственного света.
Я успел увидеть, как в руках Бога Ночи появились два гигантских чёрных серпа. От их клинков шлейфом пронеслась рваная тень. Такая же тень покрыла тело Нокто, будто доспехом из чёрного дыма.
Бог резанул серпами по белым лучам, протаранил их и переломал, как танк, а потом принялся рубить свет. Никогда бы не подумал, что свет можно рубить, но он делал это!
Лучи крошились под его напором, как стеклянные, падали, хрустели, бились на мириады осколков, звенели и растворялись в воздухе.
Слепящий свет вокруг меня померк, и вот наконец я смог хоть что-то разглядеть.
Всё заполонили грувимы Бога Солнца, их было много, очень много – сотни. Твари, похожие на высоких и истощённых людей, с белой, как снег, кожей. Только вместо рук у них имелись лапы с когтями. Из их ладоней вырывались лучи, которые не просто слепили, но и резали, как бритва, всё, что попадалось им на пути.
Опора Бога Солнца сражался чуть дальше, у дороги возле перелеска. Теперь я мог немного разглядеть его. Он был похож на своих грувимов, такой же худой и высокий, с вытянутым телом, только раз в пять крупнее.
В длинных когтистых руках он держал двуручный меч, сверкающий так ярко, что на него невозможно было смотреть.
Опору постоянно атаковали мои боги и не давали прорваться ко мне.
Основной бой вёл Годфред. Он махал косой, как бешеный, и атаковал Опору, не давая тому даже отвлечься. Мозарт успевал хлестать стрелами не только в Опору, но и в грувимов, прикрывая меня. Тхаги метала чёрные копья в тварей вокруг, а заодно пыталась попасть в Опору, но боялась случайно пронзить Годфреда, поэтому постоянно промахивалась.
К ним присоединился Нокто, прорубив себе путь к основному врагу.
На платформе я разглядел груду переломанных коробок. В кучах сублиматов лежали несколько морфи, а некоторые из них были изрезаны на мелкие куски, будто исполосованные лазерным резаком.
Пока Годфред и Нокто отвлекали на себя Опору, я собрался совсем в другую сторону. Надо было проверить Кайлу и госпожу Сише, пока не стало поздно. Эти двое изрядно рискнули, чтобы мне помочь, и я не имел права бросить их на растерзание монстров.
Я призвал косу, восстановил защиту и бросился на грувимов. Ворвался в толпу белых тел и режущих лучей, принявшись рубить косой вокруг себя. Грувимы Бога Солнца не погибали с первого удара и приходилось задействовать всё больше сил.
Коса пылала пламенем Инквизиции, трещала молниями и несла смерть, заодно поглощая души убитых тварей. Но их было слишком много, а мне надо было прорубить себе путь к платформе.
В мельтешении белых тел я сумел разглядеть, что Кайла и её мать лежат у билетной кассы без сознания… или мёртвые. Отсюда нельзя было понять наверняка.
Я снова решил использовать Лавину Хаоса.
Теперь я видел точно, куда надо бить, поэтому раскрутил косу и опять сработал по кругу. Лавина синих молний отшвырнула от меня грувимов, кого-то убила сразу, кого-то ранила. Я не стал ждать, когда её действие закончится, а бросил все силы на добивание.
– Вот вам Весёлый бумеранг, твари, – процедил я, отводя руку с косой назад и наводя взгляд на десятки целей сразу. – Обхохочетесь.
Оружие метнулось вперёд, раскрутившись, как циркулярная пила, и полетев параллельно земле, а заодно полыхая огнём Инквизиции.
Такого я ещё не делал.
После повышения ранга сразу до шестого во мне серьёзно повысились силы, и теперь то, что казалось невозможным, получалось почти сразу. Да и тренировки с Годфредом не прошли зря. Он научил меня некоторым приёмчикам Жатвы, о которых раньше не рассказывал.
Коса пронеслась по воздуху и жадно врезалась в толпу грувимов, добивая раненых, калеча и кромсая всё на своём пути. Пламя на верхнем и нижнем клинках прожигало насмерть. Сами грувимы атаковали в ответ, правда, до меня добралось всего несколько лучей, они резанули по защите, достав до тела и оставив небольшие порезы, но энергетический слой неплохо отражал удары.
Пока коса продолжала свою Жатву без меня, я достал меч коллекционера, когда-то подаренный мне госпожой Сише. Он был уже заряжен, а на шестом ярусе мастерства это было грозное оружие. Маг с таким ярусом мог брать под управление сразу пятьдесят душ.
Значит, у меня было пятьдесят дальнобойных ударов мечом.
И все эти удары стали намного мощнее, чем раньше.
Я всё ещё не достиг того же уровня мастерства, какой был у кириоса Кэйнича, зато уже переплюнул по силе госпожу Сише, до тела которой надо было ещё добраться.
Этим я и занялся.
Коса делала своё дело, бумерангом рубя грувимов, а я с мечом наперевес рванул в сторону платформы. Теперь можно было не экономить удары, и они сразу пошли в дело. Белые волны энергии отделялись от моего клинка и резали грувимов сразу десятками. А те монстры, что успевали уйти от атаки, кидались на меня и вступали в ближний бой.
Я чувствовал, как их лучи режут мою защиту шестого ранга, как синие молнии берут на себя основной удар, но грувимы были настолько сильны, что даже такая защита начала истончаться под их напором.
Лучи жгли, слепили и резали моё тело. Грувимы шипели и хрипели от ударов моего меча. Одновременно с этим мне приходилось отдавать немало сил на Весёлый бумеранг. Коса убивала без моего участия, однако контролировать её всё равно приходилось.
Но всё было не зря.
Толпа грувимов заметно поредела.
Их белые изуродованные тела ковром лежали вокруг, а я шёл прямо по ним, продолжая рубить и добивать тварей, пока не добрался до платформы. Когда коса вернулась ко мне, я перерубил последнего грувима практически пополам, после чего бросился к Кайле – она лежала ближе ко мне.
Быстро проверил пульс на шее.
Жива.
Но всё её тело пестрело мелкими порезами: лицо, руки, ноги, будто особо изощрённый маньяк поработал опасной бритвой. Девушка истекала кровью, а её розовое платье было искромсано на лоскуты.
– Тхаги! – позвал я громко. – Тхаги! Сюда!
От моего крика Кайла приоткрыла глаза и посмотрела на меня.
– Тай… Тайдер… – её окровавленные губы задрожали. – Где мама?..
Я глянул на госпожу Сише, что лежала дальше.
Она тоже была изрезана, но не так сильно, как её дочь. Женщина даже тихо покашливала, пытаясь подняться. И кого спасать первым, у меня не осталось сомнений.
– С ней всё в порядке, – соврал я, глядя Кайле прямо в глаза.
Её губы задрожали ещё сильнее.
– Тайдер… я… не… хочу…
Больше она ничего не смогла сказать, лишь стиснула мою руку окровавленными пальцами.
Через несколько секунд около меня появилась Тхаги. Она снова применила талант невидимости и возникла будто из ниоткуда.
– Тхаги, вылечи её! Используй Руку Смерти! – попросил я. – Иначе она истечёт кровью. Времени не осталось.
Услышав имя Тхаги, Кайла подняла глаза и посмотрела на богиню.
Да, это была ирония судьбы. Как же долго Кайла хотела разоблачить Афену и Тхаги, а теперь лежала при смерти, а её жизнь полностью зависела от ответа Богини Смерти.
– Вылечу, – кивнула та, быстро оглядывая округу. – Мне нужен живой человек. Срочно!
Никого живого, кроме меня, тут не было.
Двое военных, которые досматривали багаж госпожи Сише, были мертвы. Они лежали у скамьи, оба изрезанные точно так же, как Кайла. Им досталось раньше, чем девушке, поэтому они уже истекли кровью и погибли.
Кайле тоже оставалось недолго.
– Бери меня, – без раздумий я вытянул руку, сжав её в кулак, – давай быстрее.
Тхаги на секунду засомневалась и покосилась в сторону дороги. Там с Опорой Бога Солнца всё ещё сражались Годфред, Нокто и Мозарт.
– Если я возьму тебя, то серьёзно истощу, – прошептала Тхаги, снова на меня посмотрев. – А вдруг без тебя они не справятся?
– Давай, мать твою! – рыкнул я на неё. – Делай!
Тхаги кивнула и перевела дыхание.
– Что… что вы делаете?.. – еле слышно простонала Кайла.
– Тайдер отдаёт своё здоровье на твоё лечение, смертная, – прямо ответила Тхаги. – Хотя на его месте я бы…
Она не договорила, но было видно, что она возненавидела Кайлу за то, что мне приходится её спасать и жертвовать собой, вместо того, чтобы продолжить бой и уничтожить Опору Бога.
Тхаги ухватила меня за запястье и рывком притянула к себе, заглядывая в глаза.
– Готов? Это будет неприятно. Девчонка почти умерла, а значит, понадобится много…
– Делай! – перебил я её. – Ну!
Мы оба опустились на бетон рядом с девушкой. Тхаги положила правую ладонь ей на грудь, а левой стиснула моё запястье сильнее. Потом она что-то зашептала, задействуя Руку Смерти.
И чем дольше продолжалось прикосновение Тхаги, тем больше я ощущал на себе её влияние. Богиня Смерти буквально высасывала из меня жизнь.
Я опустил голову и тяжело выдохнул. Воздуха в лёгких перестало хватать, будто я никак не мог надышаться. Силы покидали меня так стремительно, что, казалось, сердце с каждой секундой замедляет толчки пульса, а кровь холодеет прямо в жилах.
– Тайдер, – шёпотом обратилась ко мне Тхаги, – это только начало. Ты рискуешь лишиться сознания.
– Делай… – выдавил я, теряя всё больше сил.
Голова закружилась. Перед глазами появились чёрные мушки. Не в силах больше держаться, я почти лёг на бетон рядом с Кайлой. Во рту пересохло, дыхание стало слабым, в ушах зашумело, а руку, за которую меня держала Тхани, я вообще не ощущал, будто её отрубили.
– Ещё немного, – тихо сказала она, продолжая меня истощать.
Тем временем я смотрел на Кайлу и наблюдал за её преображением. Кровь начала уходить обратно в раны, а порезы заживали прямо на глазах, кожа становилась чистой и приобретала здоровый оттенок, дыхание учащалось.
Ну а я, наоборот, уже хрипел и терял сознание.
– Останови! – услышал я отчаянный стон госпожи Сише совсем близко.
Потом увидел её бледное изрезанное лицо и ощутил, как она обхватила меня за плечи, пытаясь оттащить от Тхаги. Раненая женщина умудрилась доползти до меня в таком состоянии.
– Останови! – продолжала вопить она. – Возьми меня вместо него! Ты убьёшь его! Останови! Убей меня! Только не его!
Тхаги моментально отпустила мою руку и в ту же секунду ухватила за запястье госпожу Сише. Женщина повалилась на бетон рядом с дочерью и хрипло выдохнула.
Я же еле перевалился на спину, уже теряя сознание.
У меня была лишь одна вещь, которая могла мне сейчас помочь. Подняв слабую руку, я дотронулся до накопителя на указательном пальце и выпустил сразу тридцать душ. Никто их не считал, но накопитель всегда подчинялся мысленным приказам коллекционера, и если я захотел себе тридцать душ, значит они незамедлительно вылетели из накопителя – столько, сколько нужно.
Души зависли надо мной в воздухе.
Лёжа на спине, истощённый почти до состояния высушенного бревна, я приоткрыл рот, вдыхая вместе с разогретым воздухом невесомые сгустки один за другим.
Первую, вторую, третью… пятнадцатую… двадцатую…
Я просто лежал и пожирал души, как делал это когда-то Годфред внутри меня. Только его сейчас не было, а души пожирал именно я, а не он. Это был самый крайний вариант спасения – и его пришлось использовать.
На двадцать девятой душе меня так торкнуло, будто вкололи конскую дозу адреналина. Сердце заколотилось, опять зашумело в ушах и закружилась голова, только на этот раз от невероятного прилива сил.
Я глубоко вдохнул, заглатывая тридцатую душу.
Эйфория обрушилась вместе с ней. Я закрыл глаза и застонал от удовольствия, будто все клетки моего тела внезапно получили оргазм.
– М-м-м-м-м… бо-о-о-же… – Это был мой собственный стон, который я не смог проконтролировать.
Тхаги видела всё, что я сделал.
Как сожрал кучу душ сам, без участия божества, как меня перекосило от удовольствия, как моё тело выгнуло, как я перевернулся набок, согнулся и зажмурился, содрогаясь в экстазе.
Когда я наконец смог открыть глаза, то увидел, что на меня смотрит Богиня Смерти. Она всё ещё занималась лечением Кайлы и истощением её матери, но сама не сводила с меня глаз.
И в этих глазах я прочитал гнев.
«Ты идиот, смертный?! – будто орала на меня Тхаги. – Ты что творишь?! Это усилит мутацию!!».
Я и сам понимал, что это усилит мутацию. Причём намного серьёзнее, чем от магических способностей. Только выбора у меня имелось немного. Либо лежать тут полумёртвым и ждать, когда нас всех прикончат, либо встать и доделать дело.
Возможно, Тхаги забыла, что приближался Полдень Гнева.