Охотник на богов. Том 4

Книга 4. Эпизод 1.

Я знал, что будет подвох.

Но не знал, что такой.

Вражеский бог проник в город вне Полудня Гнева!

Артазар сделал то же самое, что умел и я. Вживил бога в морфи. Ну а на таком грандиозном празднике его вряд ли бы засекли. Боги умели менять тело слуг под себя, поэтому одному из них было несложно сделать морфи нулёвкой, особенно если этот бог – Солнечный.

Но почему Артазар не сделал этого раньше, а только сейчас?..

Услышав, как орёт внутри меня Годфред, я даже с места не двинулся, стараясь не подавать виду, что знаю, кто стоит рядом с Примом.

Вместо паники я подал условленный знак, подняв левую руку (хотя был правшой) и помахав толпе. Сигнал предназначался Кэйничу, и он не мог его пропустить, потому что прямо сейчас смотрел на меня с судейского кресла.

Кириос среагировал моментально, отдавая тайную команду уже своим агентам, которых в толпе было немало.

«Никто здесь не победит Солнечного, – сказал Годфред уже спокойнее, – и ты об этом знаешь».

Да, я об этом знал.

Если уж Бог Ночи Железного класса разнёс полгорода, то страшно подумать, что может сделать Солнечный.

«Он один? Или есть ещё?» – спросил я у Годфреда и окинул взглядом толпу зрителей.

Потом посмотрел на трибуну с победителями и вылетевшими участниками. В той же стороне рядами стояли и морфи.

«ВОН ТАМ ЕЩЁ ОДИН!» – тут же рявкнул Годфред.

По моей спине пронёсся холодок.

Значит, уже два Солнечных.

В этот момент я смотрел прямо на ещё одного морфи-нулёвку, который принадлежал Якоби. Именно он попросил не убивать своего слугу во время поединка и сдался, приняв поражение от Прима.

Я сглотнул и спросил:

«Есть ещё?».

«Больше не вижу, – ответил Годфред. – Мне вообще интересно, как Артазар заставил их это сделать. Вряд ли все семь Солнечных на такое пошли. Это опасно, сам знаешь».

Агенты Кэйнича уже незаметно приближались к рингу и окружали трибуны, хотя вряд ли они хоть что-то смогли бы сделать Солнечному, даже в теле морфи. Их основной задачей было прикрыть людей. У Гильдии имелись элитные отряды магов-усилителей. Их магического фона хватило бы, чтобы накрыть защитой даже такую огромную толпу и выдержать первые удары.

«Эти двое… что за боги?» – Я старался сохранять спокойствие, хоть и понимал, что вот-вот начнётся бойня.

«Напротив тебя стоит Бог Воздуха, – ответил Годфред. – А там, на трибуне, Богиня Огня. Эти двое залезли в морфи не добровольно, но всё равно способны уничтожить любого за мгновение, ну может, за два. Так что план Б, чувак. Мы тоже тут не пальцем деланные, ха-ха!».

Да, у нас был план Б, на всякий случай.

И этот поганый случай как раз наступил. Мы не знали, что именно будет, но знали, что будет обязательно.

Уж Тхаги точно не ошиблась, когда говорила, что Артазару хватит воображения, чтобы удивить всех нас. А ведь все были уверены, что Артазар Утренняя Звезда давно лишился навыков мага-коллекционера, потеряв человеческий облик.

А он взял, и не лишился.

И сил ему хватило, чтобы управлять своими богами-марионетками даже на расстоянии. Те стояли, как ни в чём не бывало, изображали слуг-нулёвок, и я никогда не поверил бы, что Прим и Якоби тут не при чём.

Тем временем Мозарт и его противник собрались начать поединок. Бог Гор не видел, кто ему противостоит. Не мог видеть. Даже будучи богом Медного класса ему было не под силу заметить уловки такого сильного соперника, как Солнечный.

Всё случилось буквально за секунды.

С моря дыхнул холодный ветер, принёс запахи влаги и соли. В ту же секунду невзрачный морфи-нулёвка начал превращение.

На глазах он изменился до неузнаваемости. Вымахал вдвое, оброс мускулами, превратившись в здорового воина с седой бородой. Длинные волосы росли у него даже из носа и ушей.

Одежда на гиганте полопалась лоскутами.

Он сунул руку в карман и достал оттуда небольшую гранату в виде человеческого черепа, начищенную до блеска. Стоило ему прикрепить её к широкому поясу, как появился целый ряд точно таких же прикреплённых гранат. Они вспыхнули белым мерцанием и утробно загудели, будто тысячами труб заиграл орган.

«Ты же знаешь, что делать?» – уточнил у меня Годфред.

«Знаю», – бросил я, а потом выкрикнул уже Мозарту:

– Мозарт! Атакуй! – Одновременно призвал косу. – Шикарная задница, – добавил я шёпотом, чтобы подключить Контроль защиты.

«Надерём дедку зад! – со злостью и угрожающе процедил Годфред. – А то пускает тут ветры!».

Моя коса затрещала молниями, а потом вспыхнула огнём Инквизиции. Я бросился на Бога Воздуха, замахнулся на бегу и совершил удар, объединив Инквизицию и Укол Смерти, хотя знал, что богу ничего не будет.

Клинок косы угодил седовласому точно в темечко.

Ощущение было таким, будто я ударил по вате, а та отпружинила. Ни раны, ни боли противнику. Дед, конечно, ощутил удар, но его голова нисколько не пострадала. Он только немного поморщился, а потом ухватил меня длинной рукой, смял куртку на моей груди и поднял над землёй, глядя пустыми глазницами прямо в глаза.

– Отдохни, Ангел Смерти, – прогудел у меня в ушах голос Бога Воздуха.

«Крепись, чувак…», – почти шёпотом сказал Годфред.

Это всё, что я успел от него услышать.

Старик отпустил мою куртку и тут же дунул на меня – точно так же, как сдувают пылинку. И меня реально снесло с ринга, будто я вообще ничего не весил!

Плотный поток ветра окутал тело, заключив его в прозрачный гудящий кокон, и швырнул подальше, чтобы не мешался. Я рухнул на спину, у трибун, как раз на границе.

И опять было очевидным, что Бог Воздуха не собирается меня убивать. Его прислали, чтобы забрать меня отсюда. Никто уже ни о чём не спрашивал. Артазар решил, что переговоры ему больше не нужны.

«Ничего, от нас он всё равно не уйдёт», – спокойно отреагировал Годфред.

Он больше не орал. Мы оба знали, что делать.

Я перекатился на бок, сжимая в ладони одну из гранат, что успел отцепить от ремня Бога Воздуха, пока он меня держал. Если бы я был обычным человеком, то такая вещь мне бы ни за что не покорилась. Но внутри меня имелся бог… Космического класса.

«Йо-у!», – усмехнулся Годфред, хотя нам обоим было не до смеха.

План Б на самом деле имел кучу недостатков и был смертельно опасен. В случае неудачи мы могли погибнуть оба. И оба решили рискнуть.

С гранатой в одной руке и с косой в другой я вскочил на ноги.

Бог Воздуха уже на меня не смотрел – он повернулся к трибунам с людьми.

Прим бросился в сторону, подальше от своего морфи, но по его лицу было видно: этот ублюдок знал, что так будет – он целенаправленно привёл сюда бога.

– ЧТО С ЭТИМ МОРФИ?! – панически закричали из толпы. – Смотрите!

– Это не морфи! Не морфи!!!

– Нет, это морфи! Такой же, как Мозарт! Это бо-о-о-г!!

– Он тоже принадлежит ЛасГалену?..

Кажется, пока не все догадались, что это не запланированное выступление, а нападение богов. Паника нарастала.

Отряды Кэйнича одномоментно накрыли защитным магическим фоном трибуны и людей, а коллекционеры бросились в атаку на Бога Воздуха. К ним присоединились и мастера-участники со своими морфи.

В бога полетели белые лучи от мечей.

Но седовласый гигант даже не поморщился, а лишь оскалился. Он глянул на магов вокруг ринга, как на мух, а потом отстегнул одну из гранат-черепов и швырнул её в приближающийся отряд мастеров. В воздухе она размножилась на десятки других гранат.

А потом их разнесло ветром повсюду…

«Ложи-и-и-сь!» – Годфред буквально завалил моё тело плашмя.

Я лишь краем глаза успел увидеть, как бездыханное тело Мозарта падает на ринге, и как золотистый ястреб высвобождается с пронзительным клёкотом.

А потом все звуки смёл оглушающий рёв ветра.

«Взрывной гра-а-ад!» – сквозь гул услышал я голос Годфреда.

Земля содрогнулась от множества взрывов, меня закидало осколками и пылью, а когда я смог поднять голову, то увидел, что от одного из отрядов Кэйнича не осталось ничего. Только в кровавой пыли летали щепки и обрывки одежды. А ещё вверх поднимались души. Человеческие. Души погибших при взрыве! Теперь они принадлежали Богу Ветра и ждали, когда он поглотит их.

Правда, ему сейчас было некогда.

На него налетел Мозарт. И чтобы быть сильнее, он высвободился из тела морфи. Ястреб поднял Бога Воздуха над площадью, его когти вонзились в седого воина в попытке порвать его в клочья, но сил ему не хватало.

И тут к нему присоединились драконы.

Все семеро во главе с Афеной.

Её белый ящер с рыком сорвался с крыши на помощь Мозарту. Тот специально подбросил седовласого вверх, чтобы драконы его сожгли. Но когда из их пастей вырвались лавины огня – пламя внезапно замерло прямо в воздухе, а потом растворилось чёрным дымом.

Над площадью послышался весёлый женский смех.

– Слабаки!

В бой вступила Богиня Огня.

Она поменяла тело своего слуги, и теперь это была старуха всё в той же одежде морфи. Её волосы светились нитями лавы, а в руках богиня держала горящую цепь с двумя змеиными клыками на конце.

Этой цепью она и ударила рядом с трибунами.

Вокруг площади вспыхнули стены огня, заключив всех, кто тут был, в ловушку.

– Никто никуда не пойдёт! – грубым голосом объявила Богиня Огня. – Я никого не хочу убивать, потому что если вас всех убить, то что же мы будет есть? Мы смотрим в будущее! И ещё. Вы останетесь живы и расскажете остальным, что сегодня видели! Вот это праздник, правда?

Она резко повернула голову и посмотрела на Якоби, который незаметно пятился подальше.

– Ох да, ты больше не нужен.

Её цепь метнулась в сторону парня, оплела шею, а два змеиных зуба на конце вонзились ему в глотку и вспыхнули пламенем.

Никому не пожелаешь такого, что случилось с Якоби. Его смерть была страшной и мучительной.

С хриплым выдохом он повалился на колени, вцепившись в звенья горящей цепи, а потом вспыхнул факелом. В нос ударил сильный запах палёного мяса и горелой ткани.

Цепь отпустила уже обгоревший труп, а Богиня Огня лишь вздохнула.

– Никто не любит предателей, даже я. – Она окинула взглядом толпу оцепеневших в ужасе людей. – А сейчас я хочу чтобы вы увидели, кого пригрели в своём городе! Посмотрите на него! Ну! Разве вы не видите?

Она указала пальцем на меня.

– ОН ТАКОЙ ЖЕ, КАК АРТАЗАР! ВНУТРИ НЕГО БОГ!

«Нахальная сучка, миллионы лет живёт и всё огонь в заднице погасить не может», – процедил Годфред.

Богиня Огня и правда никого пока не убила. Она лишь поигрывала цепью, а та извивалась как удав, перекатывалась по камням брусчатки, раскаляя её докрасна.

Я направился к огненной старухе, но она меня не подпустила.

Её цепь метнулась в воздух, с шипением и дымом сделала круг над головами перепуганных людей, а потом ударила точно перед моими ногами. И в месте удара тут же вспыхнула стена огня.

Я отшатнулся назад.

– Стой там, будь умницей! – рявкнула Богиня Огня. – Ты пойдёшь с нами! Но мы задержимся тут немного… о, а это что? – Она повернула голову и посмотрела в толпу.

Воспользовавшись тем, что богиня отвлеклась на меня, магию применил один человек. Это была необычная техника – она не принадлежала ни усилителям, ни коллекционерам, ни экзорцистам, ни дисгениям. Человек наложил синий слой энергетической защиты на группу детей и тихо толкнул через стену огня, чтобы выпустить из ловушки. Он успел это сделать, но почувствовав, что на него смотрят, повернулся, прикрыв спиной убегающих детей.

Это был тот самый здоровяк-дикарь, Тапха Солияру.

Точнее, не он сам, а тот, кто внедрил в него своё сознание. Госпожа Майдере. Женщина, как и все тут, понимала, что никто, даже она сама, не справится с Солнечными, но зато попыталась спасти хоть кого-то.

Только Богиня Огня не стала атаковать дикаря. Она развернулась и быстро оглядела трибуны, а там нашла и тело старушки в инвалидном кресле. Та сидела, чуть повалившись набок, без сознания.

Огненная цепь молниеносно устремилась в её сторону.

Я рванул туда же, чтобы успеть отбить удар косой, но тут с неба спикировал белый дракон, раскрыл пасть и ухватил летящую цепь зубами. Это было почти самоубийство…

Из пасти дракона хлынула кровь, но он всё равно не выпустил цепь.

– Ах ты ящерица! – возмутилась Богиня Огня.

И тут в неё полетели потоки огня от остальных драконов. Белый ящер наконец отпустил цепь и смог подлететь выше, вне досягаемости удара.

– Хрен с тобой, ящерица! – махнула рукой богиня.

Она больше не смотрела на госпожу Майдере, её занимало другое.

Богиня задрала голову и уставилась в небо – туда, где схлестнулись в бою золотистый ястреб и Бог Воздуха. Мозарту не хватало сил даже в полноценном виде противостоять мощным атакам противника. Его крылья трепало под напором воздушных ударов. Не помогало ни оглушающее эхо, ни когти, ни клюв.

– Деревяшка подросла, но это не надолго! – рассмеялась Богиня Огня. – Он должен быть наказан!

– Только попробуй тронуть Мозарта! – прорычал я и рванул прямо через её огонь.

Контроль защиты сработал, но перестал существовать. Я ощутил это сразу – с меня будто спала плотная невидимая плёнка.

– Бросай его! Бросай! – заорал я Мозарту, несясь к рингу.

Ястреб посмотрел вниз, но не успел уйти от очередного удара Бога Воздуха. Послышался пронзительный птичий крик, а потом над площадью вспыхнули искры. Мозарту оторвало крыло…

От его крика во мне всё перевернулось.

«Теперь этот воздушный ублюдок поплатится», – пообещал Годфред.

Он сказал это тихо, но я редко слышал в его голосе подобную интонацию: это было что-то вроде божественной клятвы.

Освободившись от Мозарта, седовласый мягко приземлился на ринг перед трибунами. Он будто давал представление.

– Итак, публика! Пока Богиня Агния держит вас здесь, вы увидите, что будет, если вы оставите этого парня у себя! – Он указал пальцем на меня. – Готовы? А теперь смотрите!!

Бог Воздуха широко раскрыл рот и вдохнул.

Все человеческие души, что висели над трибунами, метнулись в его сторону вместе с потоком воздуха, который заглатывал бог.

«Жри, ублюдок, – зло сказал Годфред. – Только не подавись».

Я убрал косу и резко остановился за ограждением ринга, глядя на Бога Воздуха.

– Вот и правильно! – рассмеялась тем временем Богиня Огня, поигрывая цепью. – Тебе его всё равно не убить! И пленить ты никого из нас не сможешь! Успокойся и стой смирно! После нашего представления тебя тут больше не примут…

Не знаю, что она ещё кричала.

Позади меня раздался другой голос.

– Тайдер, держи! – Это был голос кириоса Кэйнича.

Он прорвался ко мне через стену огня, одежда на нём кое-где ещё тлела, но он даже не морщился.

Я на лету поймал его ружьё, которое он мне кинул. А потом быстро развернулся, насадил гранату-череп на наконечник гарпуна и немедля выстрелил. Это случилось как раз в тот момент, когда Бог Воздуха пожирал очередную человеческую душу.

– Ты его всё равно не убьёшь! – усмехнулась Богиня Огня. – Лучше не мешай божественной трапезе!

Её цепь понеслась наперерез гарпуну, но он всё равно оказался быстрее, потому что Годфред снабдил его силой молний, и тот метнулся как ракета, мерцая и искрясь синим светом.

Просвистев по воздуху, гарпун ударил точно в раскрытый рот Богу Воздуха, в его розоватую глотку.

Тот поперхнулся и успел только глянуть на меня с искренним удивлением. А потом его же граната взорвалась прямо в внутри морфи, в которого он был вселён. Башка с седой бородой разлетелась на куски, могучее тело подкинуло в воздух, а потом завалило на спину, уже без головы.

«Ах-ха! – расхохотался Годфред. – Я ж говорил: не подавись, ублюдок!».

Богиня Огня со злостью глянула на меня и процедила:

– Ну и чего ты добился, мальчик? Тебе не убить Солнечного!

От злости её цепь молниеносно достала до Кэйнича и рассекла ему спину. Ни броня, ни высокий ранг не защитили его от удара – кириос рухнул, как подкошенный.

А пока богиня была занята, душа Бога Воздуха начала высвобождаться из тела погибшего морфи. Это был голубой и невероятно яркий сгусток энергии.

Я молниеносно перемахнул через ограждение ринга и бросился к нему. Нет, я прекрасно понимал, что пленить бога Солнечного класса мне не по силам, и уже через пару секунд он обретёт свою настоящую сущность – жуткую и смертоносную. А потом нам всем тут не жить.

Зато я знал, что в моменты вживления и высвобождения из морфи, бог наиболее уязвим, какого бы класса он ни был. Вот об этом и говорил Годфред, когда удивлялся, как Артазару удалось заставить этих двоих вселиться в морфи. Они же понимали, что подвергают себя опасности.

Я тоже это понимал, поэтому собирался сделать кое-что не менее рисковое. Пока Бог Воздуха был в состоянии уязвимой души, я на бегу открыл рот и мысленно произнёс:

«Кушать подано, Годфред!».

«Жирненький», – жадно отозвался тот.

Голубой сгусток энергии понесло в мою сторону, навстречу открытому рту, а потом я сделал то, чего от меня вряд ли хоть кто-то ожидал.

Поглотил душу бога.

Точнее, не я, конечно. А бог Космического класса.

Как только холодный сгусток растворился внутри меня, тело чуть не вывернуло наизнанку от нахлынувшей энергии. Я упал на колени прямо на ринге, а потом встал на четвереньки и сплюнул тягучей голубой слюной. В глазах помутилось, пространство поплыло, в ушах тонко и долго зазвенело.

«Держись… это… будет… неприятно…», – услышал я сквозь звон.

Через секунду мне свело правую ногу, да так, что я рухнул набок и скорчился, громко застонав – даже звон в ушах перекрыло.

Боль была такая, будто пилой ногу кромсают.

Где-то в колене.

«Это… не… всё…», – опять донеслось до меня эхо.

А потом мне скрутило уже правый бок. Что-то шевелилось на коже, будто там росли и накладывались друга на друга пластины чешуи…

Я корчился на полу ринга и скрипел зубами, но всё равно видел, что было дальше.

Площадь окатило ветром, и прямо на ринг, рядом со мной, опустился белый дракон. Он с хрустом переломил часть ограждения гигантским телом и пригнул голову к земле, а с его шеи соскочила девушка с чёрным блестящим копьём.

Тхаги собственной персоной.

Хотя для всех это была Афена Гаспер.

Богиня Огня в ужасе уставилась на Тхаги, а потом выкрикнула в небо:

– Забери меня! Срочно!

И тут я услышал шёпот, хотя мне показалось, что больше его никто не слышит. Это были хорошо знакомые мне слова высвобождения души из морфи:

– Агния, я хочу, чтобы ты больше не существовала. Отдай мне свою жизнь. Твоя душа – моя.

Тело Богини Огня завалилось на живот, как срубленное дерево, и оранжевый сгусток энергии показался из её спины и метнулся вверх, в небо. Его никто бы не успел ни проглотить, ни ударить в него.

Но только не Тхаги.

Девушка метнула копьё, а оно, как говорят, всегда попадало в цель, если Богиня Смерти этого хотела. И по её искажённому злобой лицу было видно, что хотела она этого больше всего остального!

Копьё черкнуло в голубом небе вслед улетающей душе (я бы сказал удирающей) и уже через пару мгновений пронзило сгусток энергии точно посередине и застряло в нём. Раздался вскрик, будто невидимому человеку попали в спину, а затем в небе вспыхнули пламенные крылья и тут же превратились в дым. Копьё Тхаги упало вниз и загремело по брусчатке перед трибунами.

Богиня Смерти подошла и подняла своё оружие, но убирать не собиралась.

Весь город видел, что произошло, и прятаться уже не имело смысла. Тхаги встала около меня и дракона, готовая отбиваться уже не от богов, а от людей. К ней присоединился Мозарт. Он вернулся в тело морфи. Одна его рука висела плетью, поэтому он не мог пользоваться луком, но зато держал меч, который ему дали для поединка.

Я же всё ещё корчился на полу ринга и не сразу понял, что там, дальше, лежит кто-то ещё. Только не двигается. Приглядевшись сквозь пелену, я всё-таки разглядел лицо. Это был Арес Прим.

Его мёртвые глаза ничего не выражали, а шея была свёрнута. Одного взгляда на Мозарта хватило, чтобы понять, кто это сделал. Без приказа. Бог Гор впервые убил человека из чувства мести.

Боль меня понемногу отпускала, но я чувствовал, что что-то не так. Кожа горела и будто плавила одежду с изнанки. Я перевалился на живот и, опершись на руки, начал подниматься, но тут заметил, что на тыльной стороне правой ладони темнеет символ – чёрная четырёхзубая корона.

Это был герб Годфреда.

Обычно он появлялся, когда я вживлял души с усилием бога, и то совсем ненадолго. А тут он был виден отчётливо и к тому же, не собирался исчезать. А ещё штанина на правой ноге действительно была оплавлена огромными дырами, да и на боку – тоже. А в этих дырах виднелась чёрная рубцеватая кожа.

Мать вашу. Вся нога… и правый бок…

«Я только что поднял уровень до шестого, чувак, – прогудел голос Годфреда в ушах. – И у тебя на руке мой знак. Теперь он будет виден всегда, а значит, наша сила возросла до такой степени, чтобы я мог воплотиться. Но если ты в ближайшие полчаса не проведёшь ритуал очищения с помощью значка Хранителя, то уже к утру с тебя ловить будет нечего. Душа бога серьёзно усилила мутацию».

Я кое-как поднялся на ватные ноги.

И тут же увидел, что в меня летит сиреневый луч от ревма-рендера, а пистолет держит чей-то маленький ребёнок: в его глазах – слёзы и ужас, руки трясутся мелкой дрожью. Луч до меня не достал – его отбила Тхаги, а дракон угрожающе зарычал и прикрыл меня своей большой мордой.

– Уходим… – прохрипел я.

Богиня Смерти поняла всё с одного взгляда.

Она обхватила меня за плечи и подтолкнула к Мозарту, а тот навалил моё шатающееся тело на шею дракона, пригнувшего голову к земле. Потом Бог Гор и Тхаги запрыгнули сами. Богиня Смерти впереди, а Мозарт позади.

Дракон расправил крылья, выпустил дым из ноздрей и, опять окатив всех потоком ветра, поднялся над площадью Гипериоса. Больше никто из людей внизу не предпринял попыток атаковать или хоть что-то сделать. Все были настолько в шоке, что оцепенели от увиденного.

Я видел, как к лежащему на животе кириосу подбежала госпожа Сише, а к трибунам рванули глава Йешу и его помощники. Видел, как госпожа Майдере пристально смотрит на улетающего белого дракона. Видел Брану с Кристобалем, стоящих у заграждения ринга и ничего не понимающих, видел братьев Гасперов, видел оцепеневшую в шоке Кайлу Сише, видел Декса Гарнека, схватившегося за голову, видел многих…

В этом бою погибли лишь несколько коллекционеров и магов-усилителей из Гильдии, но ни один зритель не пострадал.

Не для этого Солнечные сюда приходили.

И даже погибнув, они сделали своё дело. Теперь мне и Афене придётся уходить из-под защиты города, потому что никто больше не рискнёт держать нас среди людей.

Поднявшись на максимальную высоту, дракон резко спикировал и устремился в сторону крыши дома ЛасГаленов.

У меня оставалось ещё одно дело, которое тоже входило в план Б…

Книга 4. Эпизод 2.

Дракон спикировал к дому ЛасГаленов и уселся на крыше.

Я собрался уже прыгать, но Тхаги придержала меня:

– Даже не думай. Всё сделает Мозарт.

Бог Гор кивнул, ловко спустился с шеи дракона и спрыгнул вниз. Через пару минут он уже вернулся, неся с собой длинную коробку, в которой лежал зелёный гоблин (внутри меня тяжело вздохнул Годфред, но всё же промолчал) .

Ещё Мозарт прихватил рюкзак и сумку, которые я собрал заранее, а заодно и бронежилет.

У ног Бога Гор мелькнули Жмот и Князь Тьмы.

Жмот притащил моё ружьё-гарпун, которое я так и не отдал Кайле Сише, а Князь Тьмы… ничего не притащил. Он пришёл сам и грациозно вскарабкался на бок дракона, мягко пронёсся по острию его хребта и уселся на затылке – как раз за веером рогоподобных наростов. Он даже боднул дракона головой, приветливо заурчав. Кот точно знал, что сейчас его хозяйка – это не девушка с копьём, а большой ящер.

За минуту вся наша разношёрстная компания собралась на шее белого гиганта, и тот немедленно поднялся в небо.

Я бросил прощальный взгляд на дом ЛасГаленов. В памяти тут же пронеслись картины нашего сегодняшнего завтрака, такого весёлого и искреннего: пицца, ликёр, смех и шутки. Не знаю, что именно подумали про меня Кристобаль и Брана, но надеюсь, когда-нибудь мы ещё встретимся…

Мозарт, будто почувствовав моё состояние, положил тяжёлую ладонь мне на плечо.

Всё случилось слишком быстро, чтобы до конца это осознать. Праздник закончился так, что город замер в оцепенении, и у нас оставалось немного времени, пока все придут в себя.