Темный ратник. Факультет. Том 2

Книга 2. Эпизод 1.

Альмагор Стронг не стал ждать от меня ответа.

Он сказал лишь:

– Подумай.

И вместе с Кезарием стремительно покинул место битвы.

Ему ещё предстояло увидеть и осознать потери Трон-Стронга. Сражение с полумагами не прошло для него даром – досталось директору прилично.

Он сильно хромал. Длинный хвост его красных волос сгорел и теперь торчал оплавленным рыжим пучком, правая половина лица превратилась в один большой ожог, но самое жуткое, что директор лишился правого глаза. Он был полностью выжжен, осталась лишь изуродованная глазница.

Я покосился на грязную и избитую физиономию Буфа.

– Не знаю, о чём ты будешь думать, Нобу, – тихо произнёс тот, – но империя нуждается в любой помощи. Мы будем формировать отдельный отряд из сильных студентов со всех Факультетов для ускоренного обучения. Стронг сказал, что оставшиеся ратники будут развиты до пятой высоты. Я бы взял тебя на обучение без раздумий. С твоей уникальной способностью воссоздания доспеха и крепкой связью с Белой Совой ты нам очень пригодишься. Тем более наши ратники с этого дня не смогут вернуться в Каскады. Не знаю точно, что будет с ними, если они долго пробудут среди людей, поэтому первая задача – вернуть расположение Творцов. Сейчас ратники полностью доверены доминатам и будут проживать вместе с ними, под их защитой. Но… как я понял, у тебя другие планы?

Буф тоже не ждал от меня ответа, будто уже прочитал его на моём лице. Он еле поднялся на ноги и последовал за директором. Я же остался посреди раскуроченной улицы Кэрулима, у тлеющих деревьев, в рваных клубах дыма.

Мои ладони всё ещё восполняли ауру Сьюн, а она лежала передо мной, беззащитная и обессиленная. Рядом с ней валялся брошенный Пилигримом медальон призыва.

Выходило так, что Белая Сова отныне останется здесь, в этом мире, будет постоянно находиться рядом с доминатом, до той самой поры, пока Стронг не вернёт благосклонность Творцов.

Я смотрел на Сьюн и понимал, что решение принял уже давно, оно всё чётче вырисовывалось в моей голове.

Здесь могло быть только одно решение.

Минут через десять вокруг нас, в сизом дыме, послышались голоса, а следом —негромкие приказы, кашель и короткие выкрики. Потом я увидел, что чуть поодаль маячат старшие студенты из других Кварталов. Они переносили раненых и убитых.

Кэрулим заполонили в считанные минуты.

Директор позволил зайти сюда остальным, чтобы оказать помощь пострадавшим ученикам и преподавателям, которых полумаги лишили воли и сознания.

Ко мне тоже пару раз подходили и тоже предлагали помощь, но я отказался. Мне нужно было восполнить ауру Сьюн, а с этим я мог справиться и сам.

Я всё ещё стоял на коленях рядом с Белой Совой, склонившись и опустив ладони к груди девушки. В носу и глотке свербело от копоти и гари, глаза воспалились и болели, в теле ныла каждая мышца.

Я посмотрел на свои окровавленные руки, потом – на изуродованные перстни. Если их восстановить и доработать, то они ещё послужат. Я бы сам чертежи для сварщика сделал, только теперь это было не нужно…

– Ты опять трогал меня за грудь? Учти, Киро, в следующий раз я оторву тебе руки.

Я настолько погрузился в собственные мысли, что даже не заметил, как Сьюн пришла в себя.

Белая Сова лежала и, не шевелясь, смотрела на меня. Она будто почувствовала мои мрачные мысли и насторожилась.

Её пальцы нервно сжимали медальон. Она в напряжении ждала того, что я скажу. И я сказал:

– Мне пора уйти.

Мой ответ Стронгу был чётким и ясным, хотя самого директора рядом уже не было. Услышав мои слова, Сьюн прикрыла серо-сиреневые глаза и выдохнула.

– Вот, значит, как? Ты решил окончательно? – уточнила она, хотя отлично знала ответ, который я и озвучил.

– Окончательно.

Девушка открыла глаза и быстро поднялась на ноги.

Она покосилась на свою измазанную в крови грудь. Это была моя кровь. Когда я пытался восстановить Сове ауру, то мне было не до церемоний и раздумий, запачкаю я её или нет.

Не стирая кровь, Сьюн застегнула молнию на куртке и снова посмотрела на меня.

– А как же наша сделка насчёт третьей высоты? Я спасаю твою задницу на арене, а ты поднимаешь меня до третьего уровня. Или это был пустой звук?

Я ждал её возмущений, поэтому ответ уже приготовил.

– Тебя возвысит другой доминат. В школе десятки магов лишились своих ратников. Это нормальные маги, с полноценной меткой, не такие проблемные, как я. Выбирай любого. А меня извини. В том мире у меня остался брат, и у него каждый день на счету. Я даже не знаю, где он сейчас, и что с ним.

Сьюн не стала больше давить.

– Что ж. Не люблю сопливых прощаний. – Девушка надела медальон себе на шею и добавила: – Я отказываюсь от тебя, Киро Нобу, как когда-то отказалась от него…

Она повернулась и взглянула на отрубленную голову Пилигрима Керка, но вдруг оцепенела, а потом бросилась к останкам своего бывшего домината. Схватила мёртвую голову в руки, поворачивая её ко мне лицом.

– Киро… это не он… не он… это другой полумаг!

Внутри меня похолодело.

Я не мог поверить в то, что видел.

Прямо на моих глазах измазанная в крови голова меняла образ. Шрам в носогубной складке исчезал, глаза обретали другую форму, подбородок укрупнялся. С головы убитого тёмного отброса только сейчас сходила маскировка, и, вероятнее всего, нанесена она была уже посмертно. Лицо погибшего полумага походило на лицо Пилигрима, но всё же принадлежало не ему.

– Я ведь слышала его голос… слышала… – забормотала Сьюн, тряся голову в руках. – Разговаривала с ним. Это был Пилигрим, я уверена. Я бы ни за что не ошиблась, Киро! Я с ним полгода вместе пробыла! Я не могла ошибиться!

– Значит, он сменил образ позже, когда мы все на что-то отвлеклись, – ответил я, подходя к Сьюн и вглядываясь в безжизненное лицо врага.

Пилигрим смог бы совершить замену только в тот момент, когда мы все пытались восстановить ауру Сьюн. Все трое – я, Буф и Стронг – над ней склонились. Именно тогда появился Кезарий с отрубленной головой.

Я и Сьюн догадались об уловке Пилигрима одновременно.

– Кезарий? – шепнула Сьюн.

– Кезарий, – кивнул я.

– А где настоящий ратник?

– Ищи его! Я за директором.

Мы бросились в разные стороны: Сьюн – искать Кезария, а я – за Стронгом.

Меня не покидал панический вопрос: как директор мог не понять, что перед ним не его ратник, а полумаг в псевдо-образе? Хотя и травмы у Стронга были серьёзные, как минимум, выжженный правый глаз. С такой адской болью и мать родную не узнаешь, не то что искусного маскировщика. Директор ещё неплохо держался, чтобы не показывать слабости.

Через несколько минут, на подходе к ущелью, я нагнал Буфа, еле ковыляющего в сторону Рубрума.

– Пилигрим жив! Голова не его! – выкрикнул я на бегу. – Он в образе Кезария!

Буф обернулся и замер, его лицо побледнело и вытянулось.

– Что?.. Я только что его видел… Кезария с директором…

Он указал на ущелье. В эту самую секунду там растворялся в воздухе школьный портал.

Я остановился, в панике глядя, как ускользает хитрый и сильный враг.

– Директор там один на один с Кезарием?

– Нет, – ответил Буф. – Неожиданно прибыли представители Комиссии по вопросам образования. Директор срочно вызван, чтобы дать разъяснения. Ему даже раны обработать не позволили. Он прямо так, весь в крови, и пошёл. Успел несколько указаний координаторам дать и всё.

– Неужели он сам не понял, что рядом с ним не его Кезарий?

Буф мрачно на меня посмотрел.

– Ты директора вообще видел? Да он же еле на ногах стоит. У него одного глаза нет. Вряд ли в таком состоянии он способен различить маскировку высшего полумага. По крайней мере, сразу. Стронг даже не понял, что поддельный Кезарий не обладает аурой ратника. Возможно, посчитал, что она слишком повреждена и почти не просматривается.

– И что теперь делать? Как предупредить директора, что с ним Пилигрим?

– Не суетись. Мы уже ничего не сделаем. Директор сам разберётся. Не думаю, что Пилигрим будет его атаковать. С комиссией серьёзная охрана. Полумаг по-тихому сбежит, как только портал прибудет в Дион, и пока Стронг ничего не заподозрил. Ублюдок своё дело сделал. Каскады от нас отвернулись. Надеюсь, директор отстоит школу, и нас не закроют. Мы ещё неделю тут разгребать будем и ребят хоронить. А Пилигрима мы всё равно достанем. Позже, но достанем. Вместе с его сраным вождём Дуивелем.

– Слушай, Буф. – Я повернулся к координатору. – Тут такое дело. На меня не рассчитывайте. Белой Сове нужен новый…

– Киро! – Тревожный голос Сьюн заставил меня заткнуться. – Кезарий отравлен! Уколом в шею! Такого яда я ещё не встречала!

Я и Буф немедленно кинулись к девушке.

Она вышла из дыма, волоча на себе ратника директора. Тот еле передвигал ноги, но был жив. Я помолился про себя, чтобы Кезарий выжил и, в конце концов, исполнил клятву своего домината: открыл для меня портал. Если ратник умрёт, то я никогда не увижу своего брата.

Подбежав к Сьюн, Буф быстро проверил шею Кезария, проведя пальцем по жёлтой слизи, оставшейся от укола, и принюхался.

– Невероятно… – пробормотал он, нахмурившись. – Они действительно долго готовились. Это яд щитомордой медузы, монстра из большого круга. Чтобы получить этот яд, нужно убить медузу, никак иначе. А убить её почти невозможно. До неё сначала надо добраться.

Буф внимательнее оглядел рану, почерневшую вокруг укола, и пояснил:

– Удар был несильным. Кезарий, видимо, увернулся, но всё равно получил часть дозы. А вот если бы получил всё, то уже умер. Это ведь специально для высшего ратника было подготовлено и только на него подействовало. Надеюсь, Фонтей справится с ядом. В лучшем случае, лечение займёт недели две…

Буф перехватил Кезария и быстро повёл его к ущелью.

Там уже выстроили мосты между Кварталами и больничным чертогом. У него как раз маячил Фонтей, его высокую фигуру сложно было не заметить. Он принимал раненых, быстро осматривал прямо на носилках и распределял по палатам, давая указания.

Рядом со мной остановилась Сьюн. Она заговорила, не сводя глаз с больничного чертога и суеты вокруг него.

– Нам повезло, что Кезарий выжил. Но Пилигрим, скорее всего, считает, что убил ратника директора.

Это Сьюн произнесла с тревогой и сочувствием, а вот следующую фразу – уже с ехидством и презрением:

– А ты почему ещё здесь? Я думала, ты уже в другом мире бродишь, проблемы людям создаёшь. Всё как обычно.

Я скрипнул зубами.

– Ты же знаешь, что я не уйду, пока Кезарий не откроет мне портал.

Сьюн пожала плечом, изображая максимально равнодушное лицо.

– Кезарий не скоро даст тебе пинка, расслабься. Чтобы открыть портал, нужно много энергии райфу. Кезарий ослаблен, ему придётся восстанавливаться не меньше двух недель. Чем займёшься, пока ждёшь? Будешь плевать в потолок?

Чёртова стерва.

Я даже не нашёл, что ей ответить, потому что действительно не знал, чем займусь. Две недели. Я застрял на две недели! Очень вовремя. Да за эти полмесяца можно сдохнуть тысячу раз – тут со смертью вообще не проблема.

Я повернулся к Сьюн и ответил серьёзно:

– Тогда я могу бросить все силы, чтобы развить тебя до третьей высоты за эти две недели, раз мы договаривались и…

Она даже фразу мне закончить не дала, скривив презрительную мину.

– Мне не нужны твои подачки, Киро. Оставь их при себе. Лучше я выберу себе другого домината.

Сьюн указала подбородком на первого попавшегося парня, проходящего мимо.

– Как тебе вот этот тёмненький? Ничего, да? Люблю тёмненьких… Или вон тот? Посмотри, какие у него плечи. Прям в дрожь бросает. Наверное, и кубики на животе имеются. Люблю всякие кубики и другие части тела интересной формы…

В этот момент мне хотелось её придушить.

Белая Сова на меня злилась, и я прекрасно её понимал. Но моё решение всё равно оставалось неизменным.

***

Раны мне обработал Майло.

Прямо на месте, не уходя с площадки рядом с ущельем, где толпился народ.

Полчаса назад он сунул мне под нос вонючую чёрную субстанцию в плоской банке и обозвал её «заживляющей смолой». Пришлось поверить на слово. Майло обмазал моё искусанное запястье и прикрыл несколькими слоями бинта. Израненную кожу жгло невыносимо, я скрипел зубами, морщился, но терпел.

Потом Майло занялся Заком.

У того были обожжены руки. Оказывается, всё это время он гасил пылающие дома и деревья в составе группы магов-словесников. Сначала они спасали Рубрум, а потом перешли на Кэрулим.

Пока отряд Буфа дрался, другие студенты не переставали тушить огонь.

Никто из парней не спрашивал у меня подробностей боя с Пилигримом, но все знали, что мне пришлось столкнуться с ним лицом к лицу. Буф коротко рассказал всем, что случилось в Кэрулиме. Он упоминал и Белую Сову, только ей самой на это было наплевать.

Сьюн ко мне больше ни разу не подошла.

Да что там – она даже на меня ни разу не взглянула, будто меня больше не существует. Она общалась с другими ратниками, скорбела вместе со всеми по погибшим воинам, но в мою сторону намеренно не поворачивалась, чтобы случайно не встретиться взглядами.

Зато среди толпы меня отыскала Триш.

Фонтею удалось быстро поставить её на ноги. Выглядела она почти здоровой, если не считать пары примочек на виске и нескольких ссадин на предплечьях.

– Живой… ты живой… – Она растолкала студентов и бросилась мне на шею. – Киро… я так волновалась… когда мне сказали, что ты ушёл с Буфом в Кэрулим… о, боги…

Триш крепко меня обняла, не обращая внимания на Майло, стоящего рядом вместе со своей вонючей мазью.

– Нет, ну вы посмотрите. Я ведь тоже пострадал, – пробормотал он, закатывая глаза. – И я тоже не против пообниматься, эвен Лаван.

Девушка пропустила его бубнёж мимо ушей.

Она посмотрела мне в глаза и прошептала:

– Ты спас жизнь моему ратнику Гектору.

Триш указала взглядом на уже знакомого мне викинга в шлеме с бараньими рогами. Он стоял среди других ратников и с мрачным видом о чём-то с ними переговаривался.

– А ещё ты спас мою жизнь, – добавила Триш, приближая губы к моим губам. – Мне очень хочется тебя отблагодарить… несколько раз… нет… много-много раз… бесконечное количество.

– Может, вам сиропа дать? – поинтересовался Майло. – Чисто для ускорения процесса. Отблагодарили бы друг друга раза четыре подряд. Гарантирую.

Майло со своим сиропом встрял очень не вовремя.

Я смотрел на Триш и понимал, что она ещё не знает о Марко. Похоже, ей никто не сказал, что её брата нет в живых.

Пришлось сказать мне.

– Твой брат… – начал я.

– Да плевать на него, Киро, – тут же отмахнулась Триш. – Пусть сколько угодно злится…

– Он больше не сможет злиться, Триш. Он умер. Ещё на арене.

Кажется, она не поняла с первого раза.

А может, не хотела понимать. Девушка не моргая смотрела на меня, а в её глазах множилась растерянность.

– Что?..

– Марко. Твой брат Марко, – терпеливо повторил я. – Пилигрим убил твоего брата ещё на арене, чтобы принять его образ.

Возможно, надо было оставить Триш в покое. Пусть бы она узнала паршивую новость от отца или директора, но я решил, что чем раньше она узнает, тем лучше. Неважно, кто ей об этом скажет. Это ничего не изменит.

Губы Триш дрогнули, плечи поникли, вся она будто сжалась, уменьшилась, осунулась.

Девушка опустила руки вдоль тела, отстранилась от меня. Несколько минут она стояла, уставившись в землю, а затем я услышал её шёпот:

– Я убью его. Убью этого Пилигрима. Киро, я хочу убить его. Помоги мне убить его. Пожалуйста. Я сделаю всё, что угодно, чтобы отомстить. Буду тренироваться на износ… Киро… давай убьём его… давай убьём… пожалуйста…

Триш могла бы и не просить меня об этом. Я бы и сам его прикончил с удовольствием.

В этот момент появился портал, а вместе с ним – директор Стронг, генерал Лаван и ещё двое мужчин в строгих костюмах. Естественно, без Кезария.

Стронг держался из последних сил, хотя на нём уже не было пропитанной кровью одежды, он прибыл в строгом костюме, а волосы зачесал так, чтобы скрыть обожжённые плешины на голове, поэтому не стал завязывать хвост. Его правый глаз теперь скрывала чёрная повязка.

Обитатели Кварталов в нетерпении ждали появления портала у ущелья.

Вышли все, от первого до последнего курса. Не было только пострадавших студентов Кэрулима и преподавателей. Все они находились в больничном чертоге. С ними работал Фонтей и его помощницы, которых я, кстати, никогда не видел.

Как только ворота портала распахнулись, и на пороге появился Стронг, вся школа встретила его приветствием мага, подняв правые ладони. Те, кто был в портале, ответили тем же.

В сумерках замерцали метки райфу, десятки красных спиралей. От их света ущелье окрасилось розовым заревом.

Это была минута молчания, скорби и прощания с погибшими.

Торжественный и горький момент. Никто не проронил ни слова – сейчас они казались лишними.

Школа потеряла двадцать ратников нулевой высоты, совсем ещё слабых, только недавно призванных, и шестерых высокоранговых – от первой до третьей высоты (выше третьей, кроме Кезария, в Трон-Стронге не имелось).

Не считая ратников, погибли три преподавателя и распорядитель школьных мероприятий Ройз, а также двенадцать студентов, пятеро из которых были убиты ещё на арене. Ну а раненым не было числа. Некоторые даже не стали обращаться к Фонтею, чтобы не отвлекать его.

Я тоже к нему не пошёл.

Потом была минута молчания, и как только она закончилась, Триш кинулась к отцу.

Вот теперь генерал был похож на человека. Он понял, что его дочь уже узнала о смерти брата, поэтому сойдя с моста в Квартал Рубрум, генерал сразу обнял дочь у всех на глазах. Мужчина что-то прошептал Триш на ухо; она же в ответ разрыдалась и забормотала, указывая пальцем в мою сторону.

Генерал выпрямился и нахмурился.

Видимо, Триш рассказала ему не только о том, что у знала о смерти Марко, но и о том, кто сегодня спас её и вынес из огня.

Лаван посмотрел на меня долгим взглядом, после чего медленно кивнул в знак благодарности. Через минуту директор и остальные прибывшие мужчины спустились в учебный чертог.

Мы начали расходиться.

Четыре координатора увели студентов по Кварталам и распределили по уцелевшим общежитиям. Улицы снова опустели.

Меня, Майло и Зака подселили к двум парням из общежития для второго курса, потому что наше слишком обгорело на первом этаже. Самое интересное, что тех, у кого сохранились ратники, разместили в отдельных комнатах вместе с самими ратниками.

Но меня это теперь не касалось.

Белая Сова не собиралась ко мне возвращаться и дала это понять сразу.

Она осталась в другом общежитии, вместе с одной из девушек, что лишилась своего ратника. Возможно, Сьюн уже приняла другого домината, хотя никаких изменений я не ощущал: связь между нами осталась той же.

Я чувствовал эмоции Сьюн, её обиду, недовольство и пока ещё слабую ауру, которая после сожжения окрепла не до конца. Я даже ощущал её примерное местоположение – видимо, столь сильную связь давала вторая высота, полученная мной в сражении с полумагами.

Что бы там ни было, мне не нравилась эта паршивая ситуация. Выходило так, будто я обманул Сьюн, хотя был с ней предельно честен. Не юлил и не давал ложных надежд. Сказал ухожу – значит, ухожу.

Тут ещё и Майло решил надавить на мозоль и спросил:

– А где твоя Сова? Тебя же вроде со своим ратником должны были поселить.

Я не выдержал, ответив прямо и довольно резко:

– Нет у меня ратника! Ещё вопросы?

Майло поднял руки.

– Остынь, брат. Поссорились, бывает. Я уже говорил, что она бешеная. Честно, не представляю, как ты с ней справляешься. Тут не только железные нервы нужны, но ещё и железные яйца. Не сомневаюсь, они у тебя есть, иначе бы Белая Сова на тебя даже не посмотрела.

Я б его уже послал, но тут в комнату вошёл Буф. Без стука и предупреждения, как всегда.

Координатор Рубрума остановился на пороге, скользнул взглядом по лицу каждого, кто находился в комнате, и ткнул пальцем в Майло, потом – в Зака.

– Ты и ты, идёте со мной.

Парни засуетились и начали собираться.

– Яды брать? – спросил Майло, хлопая по карманам школьной формы.

Буф покачал головой.

– Нет. Берите только самих себя. Всё предоставят на месте.

– А… э-э… на каком именно «месте»? – с опаской уточнил Зак.

– Вы покидаете школу.

Парни оторопели.

– Нас отчисляют? – спросили они хором.

Буф опять покачал головой.

– Нет. Вас переводят в особую группу первого курса. Будете тренироваться в полевых условиях. Остальное вам расскажут генерал Лаван и директор Стронг, когда прибудем на место.

Ни Майло, ни Зак больше ничего не стали уточнять.

Видя, что я сижу на кровати, навалившись спиной на стену, и никак на его приход не реагирую, Буф вскинул брови.

– А тебя, Нобу, отдельно приглашать надо, или как?

Я даже не шевельнулся.

– У меня нет ратника. Зачем вам студент с половиной метки и без ратника?

Надо было видеть физиономию Буфа, когда он услышал мои слова.

– Поднял зад и пош-ш-шёл со мной! – гаркнул он. – Генерал ждёт! Ты есть в его списке! А если есть – значит, нужен! Претензии выскажешь на месте!

Я нехотя поднялся.

Буф дождался, когда я выйду из комнаты следом за Майло и Заком, и пошёл за моей спиной, будто вёл меня под конвоем…

Книга 2. Эпизод 2.

По уговору с директором, я уже никому ничего не был должен, но лично Буфу на это было наплевать.

Он вёл меня по коридору общежития, как арестанта. Не хватало только ствола, уткнутого в затылок, чтобы уж точно никуда не делся.

В конце коридора нас встретила Люче. В уже знакомой мне короткой клетчатой юбке и куртке, обхваченной крест-накрест лентами с зарядами пламенной золы.

Девушка кивком поздоровалась с Майло и Заком и зашагала рядом со мной, плечом к плечу.

– Извини, Киро, – тихо сказала она. – Но тебе придётся пока остаться. Альмагор хотел бы обсудить ваши договорённости на месте, но, думаю, ты и так понимаешь, что теперь вся загвоздка в Кезарии. Альмагор расскажет тебе все детали перехода через портал, все нюансы, все риски. Те две недели, что тебе придётся ждать, ты можешь потратить с пользой не только для нас, но и для себя. Ты получишь силу, большую силу.

– Вы дадите мне нового ратника, или что? – отозвался я без особого энтузиазма. – К тому же, если я получу силу, а потом перейду в другой мир, то этой силы уже не будет. Так ведь?

Люче ничего не ответила, но почему-то улыбнулась.

Мне её улыбка не понравилась. Надеюсь, девушка-медиум не собиралась погружать меня в воспоминания Киро Нобу ещё раз. В любом случае больше я на это не подпишусь. Клятву выполнил – и хватит.

Сестра директора шла рядом и молчала.

Я первым нарушил гнетущую тишину, уже когда мы вышли на улицу.

– А ты тоже входишь в состав сборного отряда?

Люче кивнула.

– Да. Только в качестве преподавателя.

Я с удивлением на неё покосился. Она? В качестве преподавателя? И что она будет преподавать? Как устраивать пытки?

– Стрельбу из оружия с пламенной золой, – ответила Люче, будто услышала мои мысли (надеюсь, что нет).

– А кто ещё будет из преподавателей?

– Увидишь. Их будет немного. Только свои.

– А ратники?

– Мы уже перенесли часть ратников на место, теперь отправляем студентов, – ответила Люче. – Никто не будет знать нашего местоположения, кроме самых доверенных лиц. Даже Комиссия по вопросам образования не узнает. Альмагор переносит отряд тайно. Он считает, что не только в Комиссии есть союзники тёмных отбросов, но и в рядах личных помощников нового императора, и их ещё надо вычислить. Но там сидят серьёзные люди, и просто так к ним не подступиться.

После слов Люче я вспомнил, что говорила Триш о том чиновнике, которого она видела на школьной арене. Это он провёл Пилигрима на экзамен, я был в этом уверен.

Только почему его до сих пор не допросили? Неужели он настолько неприкасаем?

Да и в школу эта самая Комиссия прибыла уж очень скоро – как раз в тот момент, когда Пилигриму потребовался портал, чтобы сбежать. Он знал заранее, каким образом покинет Трон-Стронг. Враг рассчитал всё до мелочей, и ему помог кто-то из элиты империи. Только кто?..

– Это дело Альмагора и генерала Лавана, – прошептала Люче. – Не лезь туда, Киро.

Я нахмурился.

– Ты читаешь мои мысли? Знаешь, что я думаю?

– Нет, не знаю, я лишь предполагаю. По твоему дыханию и реакциям кожи.

– Реакциям кожи?

– Да. Я чувствую её привкус.

– Привкус моей кожи? Какой привкус?