Темный ратник. Факультет. Том 3

Книга 3. Эпизод 1.

Портал сиял за спинами Творцов.

Он всё ещё ждал, когда я в него войду.

Чтобы его открыть, мне пришлось пережить столько дерьма, пролить столько крови, и своей, и чужой. Чтобы его открыть, я отказался от многого – возможно, самого важного, что мог бы найти за всю свою жизнь.

Я отказался от всего, а теперь дверь закрывалась перед моим носом.

Эта чёртова дверь закрывалась!

Облако портала из бисерин задрожало, будто призывая меня поторопиться и не быть кретином, вот только существа в длинных одеждах отрезали мне путь.

Я отчётливо увидел, как свет портала начинает гаснуть, а ведь до него оставалась всего пара метров. Пара метров – и я уже там, рядом с братом… всего пара грёбанных метров…

– Какого чёрта вы творите, ублюдки? – шёпотом спросил я, уставившись Творцам прямо в глаза, в их блеклые вертикальные зрачки.

Творцы стояли стеной.

Их лица ничего не выражали. Равнодушные сволочи, сующие нос туда, куда их не просили.

Творцы тоже смотрели на меня, все трое. Смотрели и молчали, а портал продолжал гаснуть за их могучими спинами.

Мои кулаки сжались, я шагнул вперёд, приближаясь вплотную к Творцам – так близко, что почувствовал, как от них пахнуло морской тиной и холодом.

На их фоне я выглядел ничтожным и беззащитным. Они могли растоптать меня, расплющить громадной ладонью, стиснуть в кулаке до хруста, смять и выкинуть.

– Уйдите с дор-роги! – громче произнёс я и от злости скрипнул зубами, отлично понимая, что противопоставить мне нечего.

Без участия Белой Совы я не обладал доспехом ратника.

Из силы у меня осталась лишь третья высота с ранговыми техниками: фантомный покров, оковы воли и охотничий взгляд. А ещё оружие Филата Фонтея – браслет и перстень из маг-металла.

На этом всё.

Больше ничего не было. Хотя и это немало.

Я окинул взглядом молчащих Творцов, сделал несколько шагов назад и задействовал фантомный покров третьего уровня. Потом поднял правую руку с браслетом.

Магическая сталь вздрогнула и раскрылась, облепив мне ладонь, запястье, локоть, плечо…

Пальцы сомкнулись, отдавая команду.

На тыльной стороне предплечья сложился стальной арбалет. Он щёлкнул, окончательно сформировавшись. В это время я вынул из ленты на поясе три заряда пламенной золы и молниеносно насадил их на болты арбалета.

Три Творца.

Три заряда.

Один Бог знал, что будет, если я выстрелю.

– Уйдите! – Я вскинул руку и прицелился в крайнего левого из гигантских тварей. – Уйдите нахрен! Мне терять нечего, и вы это знаете!

Творцы продолжали стоять и смотреть на меня.

Портал позади них темнел, бисерины дрожали, их свет неумолимо гас.

– Бейт… – В этот самый момент на плечо мне легла чья-то ладонь. – Успокойся, парень. Не делай того, о чём будешь жалеть. Ты слышишь меня, Бейт? Нужно сначала разобраться.

Это был голос Альмагора Стронга, медленный и ровный.

Директор школы Трон-Стронг разговаривал со мной так, будто я террорист, захвативший самолёт, и вот-вот расстреляю заложников.

– Бейт Беннет… Киро Нобу… – Пальцы директора крепче сжались на моём плече. – Ты должен взять себя в руки. Повторяю: успокойся.

– Вы знали? – прошептал я, не сводя прицела с бледной рожи одного из Творцов. – Вы знали, что они так сделают? Вы знали, директор?..

Мой пульс зашкаливал, в ушах стучало, по вискам текли капли пота, но рука не дрожала, готовая выстрелить.

– Вы знали? Знали или нет?

Вместо ответа директор убрал руку с моего плеча, обошёл меня, встав между мной и Творцами, и обратился уже к ним.

Заговорил он мягко, но отчётливо. Только я всё равно не понял ни слова – Стронг разговаривал с Творцами на незнакомом мне языке.

Он задал несколько вопросов, и впервые я увидел, как общаются Творцы. Они даже рта не открыли, зато по воздуху пронёсся множественный шёпот, будто их было не трое, а тысяча.

Услышав их ответ, Альмагор Стронг покачал головой и нахмурился. Затем посмотрел на меня и снова перевёл взгляд на Творцов.

– Значит, вот как? – спросил он у них, уже на своём языке. – Почему вы не сказали мне раньше? Почему только сейчас?

В голосе Стронга зазвенела сталь.

Он был недоволен и зол. Из этого я сделал вывод, что он действительно не знал, что Творцы вмешаются.

Директор прищурился.

– Мы всё равно должны отпустить его, кем бы он ни был. Мы слишком рискуем…

Он не договорил – его перебил шёпот, громкий и требовательный.

На лицах Творцов впервые отразилась эмоция: это был гнев. Но мне было плевать на их гнев – спусковые механизмы арбалета ждали, когда я выстрелю, рука была тверда, как никогда. Маг-металл нагрелся от напряжения и обжигал кожу. Нервы натянулись в струну.

– Скажите им, чтобы они отвалили, – процедил я, стараясь взять себя в руки. – Пусть они отвалят.

– Они не уйдут, Киро, – ответил директор, не оборачиваясь на меня, а продолжая глядеть в лица Творцов. – Опусти оружие. Ты всё равно их не убьёшь, зато разозлишь, и тогда ты не увидишь брата. Никогда его не увидишь, ты понял?

Я покачал головой. Сейчас никто бы не сбил меня с толку, даже он.

– Нет, мне нужен этот портал. Пропустите меня. Я сделал всё, что вы просили… даже больше… а теперь пропустите меня… вы поклялись… поклялись, директор… разве нет? Если вы не исполните клятву, то потеряете силу.

Вот теперь Стронг обернулся.

– Я только что исполнил свою клятву, Киро. – Он не стал скрывать горечи в голосе. – Я исполнил клятву, как только Кезарий открыл портал. Клятва не предполагала того, что ты пройдёшь дальше.

Моя рука дрогнула.

– Что?.. Так вы обманули…

– Нет, я не знал, что так будет, – твёрдо ответил директор. – Творцы дали мне возможность исполнить клятву, чтобы я не потерял силу, и только потом вмешались. Прости, Киро, я не предполагал, что так случится. Творцы не обязаны передо мной отчитываться. Они сделали то, что сделали. И сейчас они объяснили мне, зачем вмешались и чего хотят…

– Да мне плевать, чего они хотят! – перебил я, не удержав в себе злость. – Пропустите меня! Дайте мне хотя бы день, один день! Если не день, то дайте мне всего час! Я вернусь сюда, но дайте мне хотя бы час!

Видя мою бешеную решимость, директор шагнул ближе.

– Они не отпустят тебя. Я объясню почему. Я объясню тебе всё, Киро. Только успокойся. Я прошу тебя успокоиться и осознать смену обстоятельств.

– Нет, – я опять покачал головой. – Мне плевать на смену обстоятельств. Мне нужен мой брат. Мне нужен Броннан.

Стронг сделал ко мне ещё один шаг и выставил правую ладонь. Опасно блеснули все пять его меток райфу.

– Либо ты успокоишься сам, либо мне придётся успокоить тебя. Это будет больно. Ты слышишь, Киро? Это будет больно и унизительно!

На боль мне сейчас было особенно певать. Да какая там боль, когда портал гаснет?.. За него я цеплялся до последнего, хотя уже понимал, что мне не пройти.

Они не пропустят меня.

Эти трёхметровые ублюдки не пропустят меня.

Чудовищным усилием воли я заставил себя заговорить спокойнее, но арбалет всё так же направлял в лицо одного из Творцов.

– Что им нужно? Чего они от меня хотят?

Стронг кивнул.

– Вот это другой разговор, Киро.

– Но у меня условие, – тут же добавил я.

– Какое условие?

Я оглядел ненавистные лица Творцов и заговорил холодно, с презрением, чётко, чтобы они понимали, что не всё могут контролировать:

– Пусть они переместят моего брата сюда. Если я не могу к нему попасть, то пусть он попадёт ко мне. Если нет, то я лучше перережу себе глотку, чем буду работать на таких ублюдков, как ваши Творцы. Либо мой брат, либо хрен вам всем. Я понятно говорю, или повторить?

Директор пристально посмотрел мне в глаза и повернулся к Творцам.

Он снова заговорил с ними на непонятном языке. Они слушали его внимательно и опять молчали.

Я покосился на ратника Кезария, что стоял поодаль.

Он всё ещё держал портал открытым, но тот продолжал гаснуть и терял силу: бисерины в облаке портала медленно распадались, растворялись в вонючем болотном воздухе. Моя надежда гасла вместе с ними.

Альмагор Стронг в это время говорил с Творцами. Сначала на их языке, но потом резко перешёл на свой:

– Это не его просьба! Это моя просьба! Моя личная просьба! Выполните её! Верните ему брата!

Наконец, Творцы ответили. Только не ему, а мне.

Я услышал их шёпот у себя в голове и, как ни странно, сразу понял их язык.

– Ты останешься здесь. Ради двух погибающих миров ты останешься, потому что именно здесь таится главная угроза. Ты разовьёшь в себе силу, которая победит того, кто рушит наши миры. Сейчас ему нет равных. Даже Альмагор не смог удержать его, потому что не способен ему противостоять. Но ты способен. Всё остальное тебе расскажет сам Альмагор, он станет твоим учителем. Мы же одарим тебя Высшим Драконьим доспехом, когда ты достигнешь достойного уровня. А потом ты убьёшь того, кто устроил хаос в обоих мирах. Ты это сделаешь, иначе тебя не будет ни в одном из миров.

Я до боли зажмурился, но руку с арбалетом так и не опустил.

– Убейте его сами, – прошептал я. – При чём тут я?

– Творцы не имеют права убивать, – ответили они. – Творцы лишь дают или отнимают свои дары. Но когда рушатся миры, они не смеют стоять в стороне. Альмагор вызвался помочь, но у него не хватает сил. Он не обладает тем, чем обладаешь ты. Никто не обладает. Мы простили тебе даже совокупление с ратником, хотя любой другой маг был бы уже низвергнут, а его ратник изгнан из Каскадов. Но мы сохранили вас. Вас обоих. Белая Сова возвысит тебя как никто другой.

От их напористого шёпота по коже пронёсся мороз.

Но я стоял на своём.

– Мой брат. Мне нужен мой брат. Или он, или пусть ваш мир погибает дальше.

– Тогда твой мир погибнет тоже. И погибнет он раньше, чем наш, если ничего не предпринять.

– Моё условие остаётся прежним. Верните мне брата или пропустите меня в портал, и я сам его заберу.

Творцы замолчали.

– Мне нужен мой брат. Перенесите его сюда. – Казалось, от напряжения кровь вот-вот брызнет из глаз, но я продолжать хладнокровно и твёрдо требовать: – Мой брат. Мне нужен мой бр-рат.

– Киро, уймись, – прошептал мне Стронг. – Уймись. Ты делаешь только хуже.

– Пусть они перенесут брата сюда. Пусть они гарантируют мне это. Почему они молчат? Пусть перенесут брата сюда и скажут мне об этом.

И тут они сказали.

Сказали так, что я чуть не оглох.

Их шёпот превратился в жуткий рёв тысяч голосов:

– ЭТО НЕ-ВОЗ-МОЖ-НО!

Мои мозги будто смяло под чугунным прессом.

От треска в голове и слепящей боли перехватило дыхание, но в меня уже успел вселиться бес: никаких здравых мыслей, лишь тупая ярость. В башке звенело, злость рвала изнутри зарядом тротила.

– Значит, невозможно? Невозможно, да?.. – прошептал я, не замечая боли, вообще ничего не замечая. Прищурился и добавил: – Тогда и остальное невозможно. Я же сказал: либо мой брат, либо идите нахрен.

Щёлкнули спусковые механизмы.

Арбалет выпустил три заряда.

Один за другим, прозвучали три взрыва. Жаркий ветер окатил меня с ног до головы, обжёг лицо, нагрел одежду, раскалил воздух, пригнул и опалил редкие кусты. Зарево поднялось к небу, отблески окрасили болота, в воздухе захлопали вспышки, и угли хвостатыми метеорами метнулись над головой.

Фейерверк.

Это был самый настоящий фейерверк из пламени.

Через секунду гигантские фигуры Творцов исчезли в огне, а потом невидимая сила швырнула меня вверх. Схватила и подбросила, как щенка.

Я даже вскрикнуть не успел.

Меня подняло метров на тридцать и перевернуло вниз головой, после чего кричать уже не имело смысла, но злость ещё не отпустила и вибрировала внутри, затмевая собой страх и отчаяние.

Я висел вверх тормашками, раскинув руки в стороны, как перевёрнутый крест. Висел высоко над землёй, без возможности даже шевельнуться.

Маг-металл сложился обратно в браслет, мышцы окаменели, позвоночник выгнуло так, что заныли кости, пальцы растопырились, готовые выскочить из ладоней, шея хрустнула, кровь прилила к лицу.

Это действительно было больно и унизительно.

– Я просил тебя успокоиться! Просил же? Просил!! – Голос Стронга оглушил болота вокруг. – Пока не успокоишься, будешь висеть там! Я же сказал, что Творцов невозможно убить! Сказал же? Сказал!! Но ты меня не слушаешь!

– Да пошли вы… – выдавил я еле-еле, стиснутый чудовищной силой директора.

Он стоял внизу, задрав правую руку над головой, и смотрел на меня. Подол его плаща поднимал ветер, красные волосы растрепались.

Вспышка огня, охватившая Творцов, уже исчезла, но сами гиганты остались, будто не было ни выстрелов, ни взрыва, ни пламени. Они продолжали стоять, а за их спинами точно так же мерцал угасающий портал.

Он исчезал на моих глазах, а я ничего не мог сделать.

Портал исчезал.

Мои надежды рушились…

Что ж. Теперь можно было спокойно падать вниз головой и ломать себе череп. Все мои старания, все мои попытки – всё обернулось тем, что я снова должен был что-то для кого-то делать. И вот теперь никаких гарантий, никаких клятв никто мне не дал – ничего.

У меня не осталось ничего.

А раз так, то получат они хрен собачий, а не услуги Киро Нобу…

Неожиданно Творцы заговорили сами.

На этот раз не со мной, а с директором Стронгом. Они зашептали ему на своём языке, а он всё ниже опускал задранную руку, пока не схватился ею за собственный лоб.

– Неужели?.. – пробормотал он, с удивлением вытаращившись на трёх гигантов. – Это правда? Вы не ошиблись?

Творцы приложили ладони к груди, будто клялись в чём-то.

Директор сделал то же самое и поклонился существам. Несколько секунд Творцы смотрели на него, а потом исчезли.

Растворились в болотном мареве.

Портал остался гаснуть, и меня будто током ударило: ведь можно ещё успеть. Можно успеть! Творцы ушли, а значит, никто мне больше не помешает.

– Ди… ди… ректор… – выдавил я. – Пожалуйста… отпустите меня… они ведь ушли… при… придержите портал… дайте мне уйти… директор…

Не знаю, откуда во мне взялось столько сил, но я смог сжать кулаки и прокричать:

– Не закрывайте его! Только не закрывайте!

Альмагор Стронг поднял голову, посмотрел на меня и… улыбнулся.

Этот говнюк улыбнулся! Ему было весело!

Затем он повернулся к Кезарию и отдал приказ:

– Закрывай.

Вися в воздухе, я завопил, как умалишённый:

– Нет! Нет! Не надо! Не-е-ет!

Медленно-медленно, будто издеваясь надо мной, бисерины портала начали разлетаться в стороны и превращаться в пепел. Выход из этого мира неумолимо гас, пока через несколько секунд его не стало. Он рассыпался на моих глазах и разнёсся по воздуху, как серый снег.

Больше я ничего уже не кричал.

Висел вниз головой, вдыхал смрад болот, сопел, как бойцовский пёс, и безотрывно смотрел на пустое пространство – туда, где только что мерцала моя надежда попасть к брату. Смотрел и смотрел, до рези в глазах.

Прошла минута.

– Ну? Ты успокоился? – спросил Стронг снизу.

Я промолчал.

– Успокоился? Или ещё повисишь?

Опять промолчал.

– Тогда ещё повисишь.

Я скрипнул зубами, но отвечать не стал.

Директор о чём-то тихо заговорил с Кезарием, но я не слышал о чём именно. В голове шумело, лицо горело, мышцы совсем затекли, позвоночника я не ощущал вовсе, будто его вынули из спины.

Так прошло ещё несколько минут.

– Ладно, Киро, – снова заговорил директор, – у нас нет времени заниматься терапией. Успокоишься уже в школе.

Что? Школа? Ну какого чёрта? Какая школа?..

– Идите нахрен… со своей… школой…

– За такие слова я бы оставил тебя здесь, пока ты не погибнешь от кровоизлияния в мозг.

– Так оставьте.

Директор взмахнул правой рукой, и меня резко бросило к земле.

Я рухнул на спину, плюхнувшись в лужу, как мешок. Вонючая вода взорвалась брызгами вокруг меня и окропила разгорячённое лицо. Показалось, что капли зашипели на коже – настолько лицо горело.

Сил подняться у меня уже не было, я всё истратил на ненависть, поэтому продолжал трупом лежать в грязной болотной жиже и тяжело дышал, уставившись в небо.

Подошёл Стронг. Он внимательно глянул на меня сверху вниз.

– Успокоился?

Я посмотрел ему в глаза (точнее в один глаз – второй был скрыт чёрной повязкой) и процедил:

– Вы убрали портал. Вы закрыли его, хотя могли оставить. Никто мне больше не мешал, и я бы смог уйти. Я бы успел. Успел бы, но вы… вы…

Я никак не мог подобрать нужного слова, чтобы посмачнее обозвать его.

Стронг кивнул.

– Извини.

Он просто сказал: «Извини». Будто случайно наступил мне на ногу, а не разрушил всю мою жизнь и не обрёк моего брата на гибель. Ну не ублюдок ли?..

В этот момент мне хотелось выбить ему зубы и поджечь единственный здоровый глаз. Да чего уж – мне хотелось убить его, только сил на это не было. Голова трещала, в висках стучал пульс.

– Вы от меня всё равно ничего не добьётесь. Я лучше сдохну, чем пойду в вашу школу.

Директор покачал головой.

– Знаешь, Киро, если бы ты сегодня воспользовался порталом, то пожалел бы об этом. Возможно, не сразу, но пожалел бы всё равно.

Я медленно сел в луже, грязный, как свинья. Коснулся мокрыми пальцами лба и уставился на директора.

– Что?

Стронг протянул мне руку.

– Вставай. Поговорим позже.

На его руку я даже не посмотрел.

– Объясните. Прямо сейчас. Я не уйду отсюда, пока вы мне всё не расскажете.

Директор глянул на то место, где был портал.

– Твоё упорство поражает и восхищает, Киро. Если бы не оно, то Творцы ничего бы не сказали о твоём брате. Ты поднял на них руку, но даже после этого я бы оставил тебе переход. Даже наперекор Творцам, но в этом уже нет смысла. В твоём переходе нет смысла, Киро. Ни для тебя, ни для кого-то ещё. По крайней мере, сейчас. Возможно, когда-нибудь ты всё же сделаешь это, но не сейчас. Теперь тебе это не нужно.

Внутри разом похолодело – в желудке образовалась ледяная глыба тревоги. Тошнота подступила к глотке.

– Почему не нужно? Что вам сказали Творцы?

Я во все глаза вытаращился на Стронга и сам не заметил, как вскочил на ноги.

– Мой брат умер?.. Умер, да? Броннан умер? Или… что? Мой мир погиб? Что? Что произошло?.. Что они вам сказали?

Директор нахмурился.

– Это действительно касается твоего брата…

Книга 3. Эпизод 2.

Стронг хмурился, а я не ждал от него ничего хорошего.

Когда столько дерьма валится на голову, хорошего уже не ждёшь. Я был готов услышать всё, что угодно – что Броннан погиб, что мир рухнул, что все мы умрём через минуту – но то, что я услышал, не укладывалось в голове.

Это казалось невозможным.

Директор снова выставил правую ладонь.

Его взгляд откровенно говорил: «Если ты опять начнёшь требовать и расстреливать всех вокруг из арбалета, то ещё раз повиснешь в воздухе вверх тормашками».

Расстреливать я никого не собирался. Стоял и ждал ответы на все свои вопросы.

Ответ прозвучал только один, зато такой, что на секунду я усомнился в том, что не сплю.

– Ты не можешь попасть к брату через портал, а Творцы не способны перенести его сюда по одной простой причине, – произнёс директор напористо. – Потому что твой брат уже здесь. Он здесь, Киро. Твой брат Броннан здесь.

Меня будто ударили наотмашь.

Я шагнул назад, уставившись на Стронга и не в силах ничего выдавить. Слова комом застряли в глотке, кровь отхлынула от лица.

Стронг оглядел мою мокрую и грязную физиономию.

– Ты услышал? Ты меня понял?

Видимо, он сомневался в моём здравом уме после того, как насмотрелся, что я тут устроил.

– Услышал. Понял, – ответил я на удивление спокойно (шок прошёл моментально, и на его месте вдруг возникло ледяное равнодушие). – Я вас понял, директор, только кто даст гарантии, что вы говорите правду? После истории с клятвой я вам не верю, и вы…

– Он попал сюда точно так же, как и ты, – перебил меня Стронг. – Вы перенеслись в одно и то же время, потому что погибли вместе, – продолжил он.

Вот теперь его слова всколыхнули во мне что-то жуткое, они будто разделили меня надвое.

Одна половина кричала и требовала немедленно поверить Стронгу и испытать бешеную радость. А вторая половина холодно усмехалась, говоря что-то вроде: «Не будь идиотом. Да он же врёт, чтобы ты не сопротивлялся, а делал то, что ему надо, потому что силой тебя заставить не может».

Судя по ощущениям, не верил я ему всё-таки больше, чем верил.

Не верил ни одному его слову.

– И что дальше? – поинтересовался я сухо. – Мой брат здесь, и что дальше?

Директор кивнул. Такую реакцию он ожидал, поэтому даже не удивился.

– У вас есть доказательства того, что Броннан здесь? – добавил я. – Где он? Я могу его увидеть? Покажите мне его.

Стронг не среагировал на мои слова. Вместо этого он сказал:

– Вспомни последний день в своём мире. Что было в тот день? Как ты погиб?

Я посмотрел в напряжённое лицо директора.

Не знаю почему, но мне даже вспоминать ничего не хотелось. За всё то время, что я здесь пробыл, воспоминания о собственной смерти – последнее, о чём я думал.

Недоверие к Альмагору Стронгу росло.

Я отвернулся от директора и покосился на школьный портал – величественный и сияющий замок Трон-Стронга, его энергетическую копию. Я будто искал в нём поддержки, а в подсознании надеялся, чтобы слова директора всё-таки оказались правдой.

Чёртова надежда уже зародилась. Не в голове, а в сердце.

Но я всё равно не верил Стронгу.

– Ты видел своего брата рядом с собой в тот день? – спросил он.

– Только утром, – ответил я так же сухо. – Он собирался в больницу…

И тут меня пронзило: Броннан готовился к операции, сдавал анализы, ходил в больницу, а ведь меня после взрыва доспеха тоже отвезли в больницу. В ту же самую больницу, потому что в нашем захолустье она была одна.

Новый, только что отстроенный, госпиталь.

В голове отчётливо забренчало – так позвякивали по кафельному полу колёса каталки, на которой меня везли… потом был операционный стол… его я тоже помнил.

А потом – всё. Что-то смутное, бредовые сны, чьё-то бормотанье, боль, темнота и смерть.

Я снова посмотрел на директора.

– Я плохо помню, что там было.

– Тогда придётся вспомнить, – сказал Стронг.

Один размашистый шаг – и он оказался рядом, левой рукой ухватил меня за грязный воротник, а правой прикоснулся к моему лбу.

Боль пронзила до самого темечка.

Я оттолкнул от себя Стронга, но его сила уже подействовала.

– До умений Люче мне далеко, но и я кое-что умею, твои воспоминания не такие уж и далёкие… – Эти слова я услышал уже эхом.

Меня качнуло.

Секунда, и тело совсем ослабло. Я почувствовал лишь, как голова склоняется к груди, ноги становятся ватными, а потом замер на одном месте…

…и опять забренчали колёса каталки.

Их звучание перебили голоса. Тревожные голоса медсестёр.

Казалось, их собралось вокруг меня не меньше сотни. Целый рой медсестёр. Но так, конечно, только казалось.

Меня везли по коридору, тело тряслось.

Голова набухла болью.

Веки слиплись, залитые кровью, но я всё равно силился открыть глаза. И как только у меня получалось, в сознание тут же врывался свет потолочных ламп. Они мельтешили надо мной, как адские огни, и от режущей боли я снова закрывал глаза.

Медсёстры продолжали бормотать над моей головой.

Лампы продолжали слепить.

Каталка продолжала бренчать колёсами. Их грохот размножался в черепе и оглушал ко всем чертям.

Тогда я не думал о смерти, я вообще не помню, о чём думал. Я просто лежал на каталке, а меня везли.

Потом была остановка, несколько резких и болезненных толчков, после чего под спиной я ощутил операционный стол. В это время кто-то уже резал на мне одежду, кто-то продолжал бормотать, кто-то трогал моё лицо, прикладывая к нему пластмассовый корпус кислородной маски. Что-то пищало, длинно и ровно.

А потом я услышал зов.

Кто звал, кого звал – непонятно. Вопль и завыванье, хрипы и кашель. Кашель… жуткий задыхающийся кашель… всю свою жизнь я помнил звук этого кашля…

Так мог кашлять только Броннан.

– Уберите его! Уберите мальчика! – крикнули рядом.

И опять кашель… кто-то схватил меня за запястье. Влажные маленькие пальцы.

– Бейт! Бейт!

– Уберите его!

– Пустите… пустите меня к нему… Бейт…

Кашель.

– Срочно сюда!

Кашель.

– Ещё один комплект! Сюда!

Кашель.

– Маску! Кладите, держите его… держите, держите… крепче…