Мисс Динамо

Глава 3

Кристина

– Почему мои ноги так болят? Я же нигде не падала, – ворчу я, осматриваясь по сторонам в поисках не менее пьяной чем я Розы. – Или все же падала?

– Судя по тому, какие этюды ты вытворяла на барной стойке, завтра у тебя все ноги будут в синяках.

С плеча Розы свисал мужской пиджак и норовил вот-вот упасть я небольшую лужу рядом с ней. Рукав уже был напрочь испачкан, но это нисколько не мешало ей допивать последние глотки минералки прямо с горла бутылки. Впрочем, пришли мы вчера в клуб без денег, так что остается надеяться, что никто не стребует с нас платы за воду.

– Надеюсь, после крепкого сна я забуду обо всем, что там вытворяла.

Мимо нас изредка проходят такие же, как и мы – помятые и щурящиеся от утренних солнечных лучей и с одним единственным желанием упасть в кровать лицом вниз и проспать до самого обеда, шли вдоль проспекта.

Через полчаса нас забрал один из друзей Розы. Хоть я и видела его впервые, но в моих глазах он стал самым настоящим героем – отвез нас к себе домой и позволил отоспаться пару часов, после чего отвез уже ко мне домой. Готова поклясться, что моя родительница уже заняла свое любимое тронное место с армейским ремнем отца и ожидала моего возвращения. В таких случаях я поступаю единственным образом – везу к себе домой Розу и прикрываюсь ею перед своей домашней хищницей в случае опасности, как выдры своими детенышами, надеясь на помилование.

– Готова поклясться, что от нас несет перегаром за километр, – ворчу я и закидываю в рот уже седьмую фруктовую жвачку. – Гадость, – с каждой минутой пережевывать такой комок было все труднее.

– Молодость на то и есть, чтобы отрываться и мало спать по ночам, – успокаивает подруга, когда мы уже подъезжали к моему родительскому дому, но на душе почему-то скребли кошки. – Иначе ты рискуешь пропустить самые прекрасные годы сквозь пальцы, подобно песку.

– Вот сама моей тиранессе это и скажи. Если успеешь, конечно. Она до сих пор держит при себе армейский ремень отца.

– Ладно тебе, молния дважды в одно место не бьет.

– А вот моя мать бьет. И каждый последующий раз «круче» предыдущего.

Мы вываливаемся из машины как два бесформенных куля с картошкой и машем вслед другу Розы.

На часах девять утра и мои родители уже давно не спят, а значит уже давно меня ждут.

Чувствуют мои нижние девяносто, что не стоило им врать, что пошла с Розой на ночной сеанс в кино.

– Нас спалят, – каркаю я, дрожащими руками открывая калитку, и, словно воришка-новичок, крадусь в сторону заднего входа, который проходил не через гостиную, где скорее всего нас могли поджидать, а через кухню.

– А ты рот почем зря не открывай, – все еще немного заплетающимся языком затыкает меня Роза.

Стоило нам переступить порог, я уже слышу тяжелый топот ног и чей-то пронизывающий спину взгляд, словно кто-то решил пустить в меня стрелу.

Такое себе ощущение, скажу я.

– А ну стоять, – подозрительно спокойный, но не менее устрашающий голос родительницы заставил нас пустить в пол корни и застыть на месте.

Пока я решаюсь набраться смелости обернуться, на помощь мне приходит Роза, выдавив из себя самую очаровательную улыбку.

– Ой, теть Марин, здравствуйте!

– Здравствуй, Роза, здравствуй. А ты, милочка, – это уже мне. – Не хочешь нам компанию составить? – из-за острых взглядов родительницы и ее плотно сжатых губ почувствовала себя неуютно.

– Мы лучше пойдем ко мне в комнату и…

В глазах родительницы я видела лишь обещание о моей скорой расправе.

– А ну быстро в гостиную и поприветствуй гостя как полагается. Только не как обычно.

Она намекает на прошлый раз, когда ее подруга привела к себе безвольного сыночка-соплижуя на побегушках? Я же ясно тогда дала всем понять, что он не в моем вкусе, а подтирать ему нос и задницу в мои планы не входило. Получила я от маман тогда, конечно, сильно, но оно того стоило. Больше ни ее подруги, ни сыночка я не видела.

В душе моей начал зарождаться огонь опасности, и я чувствовала, как с каждым шагом чувство тревоги росло во мне все сильнее, скручивая желудок до неприятных спазмов.

Роза семенила за мной на цыпочках. Она, хотела как обычно поприветствовать моего папу, но тут же заткнулась. Врезалась в мою спину и с точно таким же ошарашенным как у меня взглядом уставилась на гостя.

Первое, что бросалось в глаза– это огромный пышный букет белоснежных маргариток на столике у камина, который просто невозможно было не заметить. Скорее вымерший более двух миллионов лет назад саблезубый тигр останется без зрительского внимания, чем этот букет. Как и тот, кто его принес.

– Ехет мне в охорат… – кряхтит Роза за моей спиной, отчаянно пытаясь откашляться.

Она узнала его с первой секунды. Как и я.

Белоснежная футболка явно дорого бренда, который я точно не смогу себе позволить даже если буду работать без выходных и не покладая. Зауженные светлые джинсы, на которые я могла смотреть только закатив глаза, идеально уложенные волосы на бок и наигранно лучезарная улыбка типичного казановы – все кричало о его достатке и излишней самоуверенности. Хотелось сплюнуть от досады, но боюсь, что меня не так поймут.

В компании моих родителей, вальяжно попивая чай из маминого любимого сервиза, который она доставала только по особым случаям, сидел тот самый пёс из кафе, с которым у меня было свидание вслепую. Тот самый, который еще недавно и знать меня не желал, теперь хищно улыбался и наблюдал за моей реакцией. Я буквально кожей чувствовала, как его жадный взгляд скользил по моим оголенным ногам, вплоть до самого края платья, затем вверх, по талии, к груди и, на миг задерживаясь на лице, оценивая, после чего снова тот пропадал на уровне моих ног.

– Кристина, почему ты решила скрыть от нас такие новости? – спрашивает меня родительница, а я до сих пор не могу пошевелиться от шока.

– Какие еще новости? – я не понимаю, к чему она клонит, поэтому на всякий случай я несколько раз хорошенько моргаю, чтобы убедиться в том, что этот мажор не мираж и не плод моего извращенного воображения.

– Я о том, что на самом деле ты уже месяц как встречаешься с Марком.

Отпивающая в этот момент минералку прямо из горла бутылки Роза стала фонтаном, стреляя струей воды себе прямо на бюст платья.

– Милая, я же говорил тебе сильно не задерживаться и не гулять допоздна, – этот пёс, – по-другому я не могу его назвать, – в открытую при моих же родителях тянет меня за собой, сажает рядом на диван так близко, что я могу ощутить каждый шов на его джинсах, и свободной культяпкой ощутимо сжимает мою талию. – Молодой девушке следует беречь себя для будущего потомства.

Брови моих родителей взлетели резко вверх, как цены на продукты после нового года.

Мои тоже.

– Ты лучше себя побереги… – не успеваю договорить, потому что на моих губах оказывается палец этого чудилы с обостренным чувством бессмертия, а я нахожусь настолько в беспросветном шоке, что даже не сразу решаюсь отбросить его руку.

Меня словно кто-то хорошенько приложил тазиком по голове. Единственное, что я была в состоянии делать – так это открывать и закрывать рот как рыба, которую течением прибило к берегу.

– Кристина, а почему ты нам ничего не рассказывала? – подает голос моя озабоченная родительница, но я не могу ничего ей ответить, потому что сейчас моя голова напоминала скорее осиное гнездо.

Сам гость преспокойно попивает чай и не меньше остальных ожидает от меня ответа. Его рука уже по-хозяйски лежит на моих плечах, а попытки скинуть ее он просто игнорирует.

Интересно, можно ли убить человека одним лишь взглядом?

Я словно наживка, которую проглотили, и осталось лишь два выхода из ситуации, каждый из которых не самый приятный и эстетичный.

Ворох мыслей в голове не давал покоя, отчего я нервничала еще больше. Сказать родителям правду о провальном свидании и тем самым навлечь на себя до конца дней очередные пытки в виде свиданий вслепую или же мирно плыть по течению, пока меня не прибьет к берегу? Допустим второй вариант сейчас кажется не таким уж страшным и безнадежным, потому что если родители увидят, что все их старания дали хоть какие-то плоды, то от меня точно отстанут на долгое время. Но, с другой стороны, этот… Как его? Надо бы на будущее спросить его имя. Не знаю, что он сейчас задумал, но мне это уже не нравится.

Неужели он решил отомстить за то, что я так бесследно сбежала со свидания? Но ведь он тоже был не особо в нем заинтересован. Что же ему от меня тогда нужно? Плясать под чужую дудку я точно не собираюсь, хотя, если так подумать, то я уже это делаю.

Чуют мои нижние девяносто, что в этой игре постоянно будет лидировать он. И навряд ли он позволит мне занять ведущую позицию или как-то обернуть ситуацию в свою пользу. В общем, такая себе ситуация. Я связана по рукам и ногам. Исчезнуть просто так не получится, да и оставаться наедине с ним в компании моих родителей то еще удовольствие.

– …это правда? – слышу обрывок вопроса и не могу понять, почему все так заинтересовано меня рассматривают.

– А? Че? – да, я не блещу манерами благородных девиц и нисколько этим не стыжусь.

– Не «че», а «что», Кристина, – в своей любимой манере по привычке исправляет меня родительница.

Незаметно закатываю глаза, а Роза прыскает в кулак. Похоже, ее очень сильно забавляет ситуация. Конечно, она сейчас сидела на первом ряду разыгрывающегося спектакля с третьесортными актерами. Не удивлюсь, если в конце она встанет на ноги и закричит громко «Браво», хлопая в ладоши.

– Я все прослушала, – бормочу я и ощущаю на своей спине между лопаток чужую ладонь.

– Не переживайте, я верну вашу дочь ровно к одиннадцати вечера. Ни минутой позже, – давление на моей спине усиливается, а от слишком слащавой улыбки мажора я начинаю переживать за его щеки – еще немного, и их сведет болезненным спазмом.

– О чем это ты? – шиплю на ухо «партнеру», пока мои родители о чем-то перешептывались друг с другом, одновременно пытаясь смахнуть с себя его руку, но все безрезультатно – хватка клеща и то слабее. – Какое, блин, привезу? Я никуда не собираюсь с тобой ехать. Единственное, чего мне сейчас не хватает – это бутылки минералки и крепкого сна.

– Еще как поедешь, милая. Или хочешь, чтобы родители узнали о том, как именно ты предпочитаешь проводить свидания вслепую? – несмотря на то, что он улыбался, по моей коже пробежался холодок от его серьезного и сдержанного тона.

– Ты что несешь, придурок? – почти рычу.

– Всего лишь правду матку.

– Нифига ты не докажешь. А я все буду отрицать. Родители поверят мне, потому что из дома я всегда выхожу при параде, поэтому ко мне никаких претензий. Я заметаю все улики как серийник-профессионал.

– Все, да не все, – вздыхает гость, откидывая слега отросшую челку назад так изящно, что даже я зависла. – Ты, видимо, еще не читала мое сообщение?

– Телефон сел. Да и с чего мне читать от себя сообщения? И вообще, к чему весь этот сыр-бор? Что тебе от меня нужно?

– Всего лишь твоей покладистости, милая.

Он протягивает мне свой смартфон последней серии и самой дрогой комплектации, и, пока до меня доходило, что же именно там изображено, мажор снова влился в диалог с моими родителями, искусно развешивая длинную лапшу на их уши.

Как оказалось, в его телефоне была куча фотографий с камер видео наблюдения того самого кафе, где мы с ним встречались. Он даже позаботился о том, чтобы везде было отчетливо видно мое лицо, и, что не мало важно, то, в чем я была одета. Ярче всего выделялись мои кроксы. Если родительница увидит эти фотографии, то я точно больше света белого не увижу.

Да это же самое настоящее фиаско!

Резко встаю с дивана, смотрю по сторонам, в панике ища пути отступления.

– Иди пока переоденься, милая, нам скоро выезжать, – в его голосе я слышу насмешку, отчего злюсь еще сильнее.

Его слащавое "милая" резало по ушам гораздо хуже, чем ультразвук.

Я не привыкла подстраиваться под кого-то и уж тем более следовать чьим-то правилам.

Пулей лечу на второй этаж в сторону своей комнаты и прихожу в себя лишь тогда, когда за моей спиной наглухо закрывается дверь.

На моей кровати мирно посапывает лабрадор Фунтик. Даже сквозь прикрытые глаза он почувствовал, что я вернулась, и уже вовсю махал мохнатым хвостом.

– А ты что здесь делаешь, красавчик? Неужели так по мне скучал, а?

Семь лет назад, когда сестренка была еще маленькой для того, чтобы играть со мной в куклы, я в прямом смысле вынудила родителей купить мне собаку. С момента нашей первой встречи и по сегодняшний день Фунтик – единственный, кто любит меня ни за что. Не за красоту или снэки, которыми я регулярно его балую. Не за заботу о нем, хотя ухаживать за ним было сосем не просто, порой даже очень сложно, но я все равно старалась из всех сил. Между нами – самая настоящая любовь и привязанность, которые не обрубить ничем.

Ложусь рядом с ним на кровать и в качестве приветствия ощущаю его влажный нос на шее. Как обычно не могу удержаться от того, чтобы поцеловать эту мохнатую заспанную голову.

– Фунтик, знал бы ты, во что я только что вляпалась… Но я бы не была собой, если бы перестала бороться до конца. Хоть у этого мажора все козыри на руках, под его дудку я плясать не собираюсь.

Глава 4

Марк

Вы когда-нибудь сидели рядом с пороховой бочкой, которая должна была вот-вот взорваться к чертям? Плюс к тревожному состоянию еще могу добавить гнетущую ауру и насквозь прожигающий мой висок взгляд пассажирки.

– Напомни, как тебя зовут? Сколько бы не перебирала в голове имена, все равно не могу вспомнить, – бормочет Кристина, пока я пытаюсь отвлечься, переключая музыку в машине.

– Марк. Прошу, запомни мое имя, потому что в ближайшее время нам придется очень часто встречаться.

– Ты слишком самоуверен в себе, пёс, – фыркает она и отворачивается к окну. – Этот раз – единственный, когда я позволяю собой манипулировать. Если бы ты не устроил показательный спектакль перед моими родителями, я бы ни за что не подыграла тебе.

В ее голосе слышу еле уловимые тонки обиды. Вот я и нашел твое первое слабое место, девочка.

– Единственный, говоришь? – сворачиваю на главную трассу из города и плавно вливаюсь в общий поток, резко контрастируя своей красавицей на фоне остальных дешевок. – Разве ты не позволяешь собой манипулировать постоянно? – Кристина резко поворачивается в мою сторону, но ничего не говорит – потому что нечего. – Вот именно. Найди ты в себе хоть каплю смелости противостоять родителям, ты бы никогда не оказалась на свидании в слепую. Разве я не прав?

Еще как прав. И тебе не нужно лишний раз об этом напоминать.

Дорога почти пустая и ехать на моей спортивной малышке, соблюдая убогий скоростной режим – сущее наказание. Втапливаю педаль газа в пол почти до упора и замечаю, как Кристина впечаталась спиной в сиденье, а руками ухватилась за ремень безопасности так, словно утопающий за соломинку, в надежде, что это ее как-то спасет.

Я же чувствовал себя хозяином дорог, стоило стрелке спидометра пересечь деление в сто километров.

– Почему ты ни разу не ответила на мои звонки? Нарочно игнорируешь?

– Я не отвечаю на незнакомые номера, и уж тем более если мне так навязчиво звонят, – через зубы отвечает она, со страхом в одном лишь глазу наблюдая за дорогой и тем, как быстро я обгонял одну машину за другой.

– Или уже успела внести мой номер в черный список?

Она резко поворачивается ко мне, а в глазах размером с мячи для тенниса улавливаю удивление.

– Как ты..?! – я обхожу очередную иномарку и даже не собираюсь сбавлять скорость. -Ты не мог бы немного притормозить? – наконец просит она. – Пожалуйста.

– Для начала дай мне свой телефон, и только тогда я поеду медленнее.

– Зачем тебе мой телефон? Там все равно нет фотографий голых девушек, – Кристина фырчит, недолго думает, но все же протягивает мне телефон, а я сбавляю скорость до разумных восьмидесяти километров в час. – И куда мы едем? Лучше скажи сразу, чтобы в случае чего мое тело нашли до того, как его до смерти залижут лоси.

– Фантазерка, – улыбаюсь на ее слова. – Ах, так ты и правда заблокировала мой номер! И телефон у тебя не сел, – припоминаю недавние слова Кристины, вызывая тем самым на ее щеках легкий румянец. – Да ты та еще врушка, деревенщина.

– Я не деревенщина!

– Но первая наша встреча оставила такой четкий отпечаток, что я еще не скоро забуду твой образ сельской рабыни, – одновременно следя за дорогой, удаляю свой номер из черного списка – как в воду глядел.

– Тогда ты наглый зажравшийся мажор! – она бьет меня по плечу и замахивается для нового удара. – Назовешь меня еще раз деревенщиной, и я нарочно вырулю на встречную полосу или в ближайшее дерево, и умрем мы с тобой как возлюбленные – вместе и в один день.

– Да, ты права – лучше мне с тобой не шутить, – говорю с серьезным видом, хотя улыбка прочно поселилась на моем лице от ее забавной реакции.

Заприметив вдалеке людей и припаркованные машины, сбавляю скорость и паркуюсь рядом с остальными.

– Ва-ау, какие классные машины! – восхищенно протягивает Кристина, прилипнув лбом к стеку. – А чьи они? И что они здесь делают? Я еще никогда такие классные спорткары в живую не видела!

Такие машины как Lamborgini, Jaguar, Ferarri, McLaren, Porsche и еще Бог знает сколько моделей всех расцветок и моделей изящно отражали блики своими идеальными формами. Только слепому не понять всей этой прелести.

– А то, что мы приехали на спортивной машине – не в счет? Моя вообще-то одна из самых быстрых и дорогих, – пытаюсь подавить в себе приступ обиды, но все бесполезно – еще немного, и по моей щеке прокатится одинокая невидимая слеза, которую не способен скрыть ни один мужчина.