Романтический ультиматум

Heidi Rice

The CEO’s Impossible Heir

© 2022 by Heidi Rice

«Романтический ультиматум»

© «Центрполиграф», 2023

© Перевод и издание на русском языке,

«Центрполиграф», 2023

Глава 1

Росс де Кортни опустил свой вертолет на территории внушительного поместья Килдараг, которое находилось на западном побережье Ирландии. Он торопливо направился в древнюю часовню, где два влюбленных сердца произносили клятвы, чтобы стать мужем и женой. Территория сияла яркими огнями и благоухала весенними цветами, а вокруг было очень много незнакомых людей.

В часовне у алтаря была его сестра Кэти.

Росс шел тяжелыми шагами по древним камням часовни, и все больше людей поворачивались к нему. Вчера Кэти отправила ему сообщение с просьбой не присутствовать на церемонии… Но он совершил семичасовой перелет над Атлантикой, а потом арендовал вертолет и все же успел в часовню вовремя.

Кэти была его сводной сестрой – дочерью отца от какой-то давней возлюбленной. Когда Кэти было четырнадцать, ее мать умерла. Отец Росса не хотел впускать в свою жизнь дочь, но Росс взял сестренку под свою опеку, оплатил частную школу, пытался устроить ей жизнь… В девятнадцать лет Кэти вышла замуж первый раз. Росс был против того брака. Первый муж Кэти, Том, был бандитом, безжалостным и расчетливым человеком. Спустя несколько недель после свадьбы его убили, а Кэти потом не разговаривала с Россом пять лет. И вот полгода назад он случайно столкнулся с сестрой в опере, где она была уже с новым женихом – таким же холодным и бессердечным бандитом, как и Том. Коналл О’Риордан, ирландский миллиардер, при той встрече чуть не напал на Росса. А Кэти, наивная молодая девочка, которой сейчас было двадцать четыре года, не видела очевидного – того, как ее жених пытается контролировать ее и ограждать от родных. Росс хотел ее вразумить. За эти полгода он много раз пытался связаться с сестрой, но ни на одно из его писем и сообщений она не ответила.

Поэтому Росс был здесь. Он приближался к алтарю, четко видя перед собой цель.

Но все вышло из-под контроля, когда он увидел рядом с женихом девушку с рыжими волосами и мальчика лет трех рядом с ней.

Этого не может быть.

Росс убеждал себя, что ему померещилось, это не может быть она…

Он мысленно вернулся на летний бал в Лондоне четыре года назад: там он танцевал с красивой женщиной, которая очаровала и загипнотизировала его в ту ночь. Это она?

Росс не мог видеть ее лица, только спину, обнаженные плечи, изящную линию шеи, соблазнительный изгиб груди, тонкую талию и длинные ноги. Он покачал головой, пытаясь сосредоточиться, жар был таким всепоглощающим, что на мгновение лишил его здравого смысла. «Не будь смешным. Это не может быть она. Твоя память играет с тобой злые шутки во время накала эмоций».

Девушка, имени которой он даже не знал, пленила его той ночью. Ее едкое остроумие с музыкальным ирландским акцентом и ее яркая, неземная красота – распущенные рыжевато-каштановые волосы, прозрачная кожа и пронзительные голубые глаза – на мгновение превратили его в пьяного и алчного дурака. Страсть ударила Росса, когда он вспомнил, что произошло позже той ночью. Волшебные огоньки отбрасывали отблеск на ее нежную кожу, когда он взял ее. Тонкий аромат ночного жасмина и спелых яблок был подавлен диким ароматом возбуждения, когда он ласкал ее. Ее прерывистые рыдания удовольствия сводили его с ума, когда он в конце концов погрузился в нее и отправил их обоих в забвение… Они закончили тем, что занимались любовью – или, скорее, занимались грубым, безудержным сексом – под яблоней, не более чем в тридцати метрах от шумной компании.

Но то, что казалось романтичным, учитывая, что он не был романтиком, позже превратилось в странную одержимость… Девушка сбежала – намеренно создавая какую-то дурацкую фантазию о Золушке, – и он искал ее как сумасшедший… А затем три недели спустя наткнулся на холодную, твердую стену реальности, когда она связалась с ним по скрытому номеру, полагая, что сможет вымогать у него деньги с помощью лжи о своей беременности. Так закончилась его горячая фантазия о Золушке.

Правда, Росс до сих пор слишком много думал о ней.

– Если какой-либо мужчина или женщина знает о законном препятствии, почему эти двое не должны соединяться священным браком, говорите сейчас или навсегда замолчите, – раздался голос священника, выдернув Росса из воспоминаний и возвращая его в реальность.

Росс на секунду замер, разъяренный тем, что его вынудили на такое публичное выступление, но в то же время понимая, что не может упустить этот момент, каким бы банальным он ни был. Кэти не оставила ему выбора.

– Я возражаю, – сказал он.

Вздохи эхом прокатились по толпе. Глаза Кэти расширились.

– Росс? Что ты здесь делаешь?

Брови ее жениха сошлись.

«Ты думаешь, мне есть дело до твоего характера, приятель? Я ни за что не позволю тебе жениться на ней, пока не буду уверен, что ты не причинишь ей вреда».

– Что я здесь делаю? – спросил он так непринужденно, как только мог, в то время как беспокойство и ярость начали душить его. – Я останавливаю эту свадьбу, пока не буду уверен, что это то, чего ты действительно хочешь, Кэти, – сказал он, радуясь, что ясность вернулась к его мыслям после маленькой неприятной шутки, которую сыграла с ним его память. Но затем произошла самая странная вещь: вместо того, чтобы что-то сказать, оба – Кэти и ее ирландский жених – повернулись, игнорируя его:

– Кармел, мне так жаль, – прошептала его сестра.

– Мел, забери Мака отсюда, – сказал жених голосом не терпящим возражений.

Росс дернулся, поняв, что слова были адресованы молодой рыжеволосой женщине, которую он заметил несколько мгновений назад. Ее свирепые голубые глаза сверкали, как сапфиры, – блестели от изумления. Ярко-рыжие волосы только подчеркивали румянец.

Жар вернулся, за ним быстро последовала волна шока. Это она.

– Мама, кто этот мужчина?

Взгляд Росса опустился на маленького мальчика, стоящего рядом с ней. От шока у него скрутило живот, сердцебиение замедлилось. Он разглядывал сине-зеленые глаза ребенка, круглые от любопытства, его идеальные черты лица и короткие светлые кудри, обрамляющие голову, но все, что Росс мог видеть, был он сам, в возрасте около четырех лет, на единственной фотографии, которую когда-либо видел.

На фотографии он был со своей матерью. До того, как его волосы потемнели, а она умерла. A снимок его отец с большим удовольствием сжег перед ним, когда отправлял Росса в школу-интернат.

«Прекрати хныкать, мальчик. Твоя мать была слабой. Ты же не хочешь быть таким же?» – Слова отца снова всплыли в памяти Росса.

– Что?.. – Слово вырвалось еле слышно, когда его взгляд вернулся к лицу женщины. – Как?.. Нет… Нет… Нет…

Это не может быть правдой. Это был всего лишь сон. Но это не сон. Кошмар наяву. Росс прижал пальцы к вискам, его взгляд метался между рыжеволосой женщиной и ребенком. Этот малыш не мог быть его… Он принял все возможные меры предосторожности, чтобы предотвратить такое развитие событий. Он бы в это не поверил. Женщина обняла мальчика за плечи, чтобы прижать к себе и заслонить его от взгляда Росса.

– Все в порядке, Мак, – сказала она. Хриплый голос, который он узнал, теперь звучал гневно, но не менее соблазнительно, ее поза была вызывающей и смелой, когда она выпрямилась во весь рост, как юная валькирия, защищающая свое дитя. – Этот человек – никто.

Росс шагнул к рыжеволосой девушке, полный решимости… Он понятия не имел, что делать. Потрясение все еще отдавалось в нем с такой силой, что его обычный самоконтроль полностью покинул его. Сильная рука на плече оттащила его на шаг назад.

– Убирайся подальше от моей сестры, ты, ублюдок!

Росс узнал голос жениха, сразу после этого услышал голос Кэти, умолявшей их обоих успокоиться, но все, что он мог сделать, – это стоять и смотреть, как его горячая Золушка взяла ребенка на руки и направилась к ризнице. Она снова убегает от него. Взгляд мальчика встретился с его взглядом, когда ребенок прильнул к шее матери. Шее, которая сводила его с ума все прошедшие годы…

– Убирайся! – Жених рывком развернул его. – Тебя не приглашали, никто не хочет, чтобы ты был здесь.

– Убери от меня свои руки. – Росс сумел вырваться из хватки мужчины. Он должен был следовать за ней и за мальчиком, но тело не слушалось его.

На этот раз О’Риордан схватил его за руку:

– Вернись сюда, сукин ты сын…

Росс повернулся, сжав кулак, готовый прихлопнуть ублюдка, как муху, но оказалось, он не мог связно мыслить или координировать свое тело, поэтому промахнулся. Ответный удар полетел к нему так быстро, что у него не было шанса уклониться. Боль взорвала все его существо, голова откинулась назад. Туман встал перед глазами.

Впечатляющий хук справа, пробормотал он, ощущая металлический привкус крови во рту, и повалился на спину. Крики гостей и заплаканное лицо Кэти были последним, что он запомнил, перед тем как провалился в забытье. Но пока он падал, его мучила одна мысль: «Как она могла подарить мне ребенка… когда я никогда не смогу быть отцом?»

Глава 2

– Никаких признаков сотрясения мозга нет, вы сами это сказали, поэтому я хотел бы уйти сейчас.

– Но, мистер де Кортни, я думаю, будет лучше, если вы немного отдохнете.

– Я не останусь.

Росса без сознания отнесли в комнату на второй этаж, и Кон вызвал медика. К приходу врача Росс уже пришел в себя.

Во время этого разговора Кармел О’Риордан стояла в коридоре. Она прислонилась спиной к стене, подслушивая разговор, и пыталась собраться с духом, чтобы войти в комнату… Она прокручивала в голове момент их встречи в часовне, лицо Росса, его глаза, которые расширились от удивления, а затем затуманились от шока, когда он впервые посмотрел на ее сына – их сына – двадцать минут назад. Неужели это воспоминание теперь навсегда останется в ее памяти, как и другие воспоминания о нем, выводившие ее из строя эти четыре года? Она снова вспомнила их встречу на летнем фестивале.

Кармел была такой дурой в ту ночь, ворвавшись на знаменитый бал на окраине Лондона со своей подругой по колледжу Шерил. Всю дорогу туда они шутили о поиске миллиардера, за которого могли бы выйти замуж. Как же она хотела наконец выбраться из-под гипертрофированной опеки брата!

Росс де Кортни был таким красивым, таким горячим, таким утонченным… Он заставил ее почувствовать себя особенной и такой взрослой. Но потом она сбежала, как маленькая дурочка. И даже не задумывалась о предохранении, пока три недели спустя у нее не случилась задержка. Ее брат нанял тогда частного детектива, чтобы установить личность человека, имя которого Мел отказалась называть. Когда он узнал, что Росс де Кортни – отец Мака, он нанял сестру Росса, Кэти, в качестве организатора мероприятий на свадьбе их сестры Имельды. Но на самом деле он собирался найти способ отомстить человеку, который стал отцом ее сына. Месть, о которой Кармел никогда не просила и на которую Коналл не имел права.

Но потом, вместо того чтобы отомстить Россу, Коналл влюбился в Кэти. И теперь Росс был частью ее жизни – новообретенный член семьи. Тот факт, что ни Кон, ни Кэти не подумали рассказать ей об этом до своей свадьбы, привел Кармел в ярость.

Теперь Кармел чувствовала лишь оцепенение и испуг. Росс де Кортни отверг Мака еще до его рождения. Он обвинил ее во лжи о беременности в одном-единственном обличительном сообщении, которое мучило ее даже годы спустя.

«Если ты беременна, ребенок не мой. Так что, если это попытка вымогательства у меня денег, тебе не повезло».

Но ошеломленный взгляд Росса в часовне заставил Мел подумать, что де Кортни не настолько бессердечный, как ей казалось раньше.

Кармел постучала сжатым кулаком по двери.

– Я могу войти? – спросила она и переступила порог комнаты.

Кармел встретилась с Россом взглядом, и буря эмоций обрушилась на нее. Она посмотрела на его растрепанный вид – наполовину расстегнутая рубашка, испачканная кровью, открывающая соблазнительный вид на волосы на груди, потертые брюки, босые ноги, растрепанные каштановые волосы и темнеющий синяк на челюсти.

– Мисс О’Риордан, возможно, вы сможете вразумить моего пациента. – Доктор средних лет, стоявший рядом с Россом, заговорил, и только тогда Кармел заметила его. – Я считаю, что мистеру де Кортни следует немного отдохнуть…

– Все в порядке… Вы можете оставить нас. Если мистеру де Кортни станет плохо, я немедленно вам позвоню.

Врач кивнул. Дверь за ним закрылась с глухим стуком, который отозвался в ее груди. Кармел указала на одно из кресел.

– Не хотите ли присесть, мистер де Кортни? – поинтересовалась она, собирая остатки самообладания, чтобы сохранить какое-то подобие достоинства.

– Мистер де Кортни? – спросил Росс. Его тон был скорее резким, чем удивленным. – Правда?

– Я пытаюсь быть вежливой, – отрезала она.

Хотел ли он сделать ситуацию еще более сложной, чем она уже была?

– Почему? – спросил Росс так искренне, как будто действительно не знал.

– Потому что моя мама всегда настаивала на хороших манерах, и я пытаюсь жить по ее примеру, – огрызнулась она. – Не будь идиотом. Как ты думаешь, почему?

– Я не знаю, – признался он, выглядя гораздо более спокойным, чем она себя чувствовала. – Именно поэтому я и спросил.

– Хорошо, тогда, если ты хочешь говорить прямо, я хотела снова ударить тебя в челюсть, – сказала она, хотя это была не агрессия, а что-то гораздо более запутанное.

Росс отвел взгляд, затем запустил пальцы в волосы.

– Я бы не стал винить тебя, если бы ты это сделала, – пробормотал он, смирение было столь же очевидным, как и разочарование.

– Почему ты так говоришь? – спросила она. – Кон не должен был тебя бить. Он не имел права.

Эмоции Кармел по отношению к этому человеку были очень запутанные, но она по-новому увидела его после того, как расспросила о нем Кэти. Ей нужно было узнать мнение его сестры, прежде чем она столкнется с ним лицом к лицу. Ответ Кэти был очень неожиданным, поэтому разозлил Коналла, который верил, что Росс де Кортни был отъявленным злодеем.

– Он имел на это полное право, – сказал Росс, когда его взгляд снова встретился со взглядом Кармел. – Он твой брат.

– Это безумие, – ответила она.

В этом была странная ирония. Росс прилетел в Ирландию, чтобы защитить сестру от неудачного, по его мнению, брака. В итоге он получил огромный синяк от жениха своей сестры, который, в свою очередь, защищал от Росса свою младшую сестру… Разборка у алтаря… Абсурд.

– Этот мальчик мой? – спросил Росс.

Кармел выпрямилась.

– Да, Мак – твой сын, – сказала она.

Ее задела реакция Росса. Мак был лучшим, что когда-либо случалось с ней. Милый, добрый, забавный, храбрый и смелый маленький мальчик. Похоже, Росс не испытывал к нему тех же чувств. Но он просто не знал его…

– Мы можем сделать тест ДНК, если ты все еще мне не веришь, – отрезала она.

– В этом нет необходимости, – сказал Росс, принимая предложение за чистую монету и, по-видимому, не обращая внимания на едкий тон. – Ребенок выглядит так же, как я в его возрасте. – Он тяжело опустился на стул, на который она указала.

Кармел села напротив, ее ноги тоже дрожали. Может, было бы лучше, если бы Росс снова отказался от сына? Она не была уверена, что хочет видеть этого человека рядом с Маком. К тому же его отказ означал бы, что они могут больше никогда не видеться. Тогда ей не придется разбираться в своих запутанных чувствах…

– Почему ты был так уверен, что я лгу? – спросила она.

Росс поднял голову, и Кармел увидела, как что-то странное промелькнуло в его взгляде. Сожаление? Печаль? Боль?

– Я не верил, что мальчик может быть моим, потому что я сделал вазэктомию десять лет назад, когда мне было двадцать один год.

– Ты… Что? Но… почему?

Росс мог видеть ужас на лице Кармел О’Риордан. Лицо, которое годами преследовало его в снах, теперь, когда оно было перед ним, вызывало так много смешанных эмоций. «Она выглядит сияющей», – мрачно подумал он. Эти яркие рыжевато-каштановые волосы, освещенные солнечным светом, проникающим через створчатые окна замка…

– Почему ты сделал это в таком юном возрасте? – снова спросила Кармел.

Росс оторвал взгляд от ее красоты.

– Много причин, – признался он. Причины, о которых он не собирался рассказывать. Он даже не хотел говорить ей о проведенной процедуре, но решил, что должен сказать правду, объяснить – если не оправдать – ошибки, которые он совершил четыре года назад.

– В любом случае мои доводы сейчас неуместны, потому что процедура, очевидно, не сработала.

Как только вернется в Нью-Йорк, он должным образом проверит себя. Он слишком долго не уделял внимания своему здоровью, поглощенный тем, чтобы вывести из кризиса компанию своего отца после его кончины.

– Ты не…

Росс поднял глаза и увидел, что и без того бледная кожа Кармел стала пепельной.

– У тебя нет какого-то генетического заболевания? Ты не из-за этого решился на такой шаг?

– Нет.

– О, слава богу. – Ее плечи с облегчением опустились. И Росс понял: она сильно переживала за своего сына. Он ждал, что Кармел повторит свой вопрос о причинах такого поступка, но она удивила его: – Как ты думаешь, у тебя могут быть другие дети, о которых ты не знаешь?

– Нет, – пробормотал он. – Других не будет. Ты – единственная женщина, с которой у меня когда-либо был незащищенный секс.

Даже спустя четыре года Росс не мог понять, как он мог поддаться такой безумной страсти…

– Что ж, это хорошо, – сказала Кармел.

– Я должен извиниться перед тобой за то сообщение, – произнес он. – Это было непростительно. И я должен извиниться перед твоим братом.

Ее брови взметнулись вверх.

– С какой стати ты должен извиняться перед Коном?

– Я пришел сюда сегодня, чтобы вразумить свою сестру. Я был убежден, что Коналл О’Риордан – жестокий, непостоянный, властный человек, который может причинить ей вред. Я основывался на нашей единственной случайной встрече в Лондоне несколько месяцев назад. Он тогда повел себя очень агрессивно, и я принял его выходку за попытку контролировать мою сестру. Теперь я понимаю, что в то время, когда мы с ним встретились в опере, он уже знал о моей связи с тобой и его племянником.

Кармел кивнула:

– Да, он нанял частного детектива, чтобы выяснить, кто отец ребенка – ведь я отказалась ему рассказывать.

Тот факт, что она не раскрывала его имя все эти годы, отозвался болью в его груди. Почему она не сказала О’Риордану, кто он такой, когда обнаружила, что беременна и одинока? И почему она не пыталась переубедить Росса, не потребовала проведения теста ДНК? Все это время Кармел выживала без какой-либо поддержки с его стороны… Возможно, она не нуждалась в финансовой помощи Росса – в конце концов, ее брат был богатым человеком, – но все же ребенок всегда был обязанностью Росса, а не Коналла. Неудивительно, что Коналл выглядел так, как будто хотел кастрировать его, в ту встречу в Лондоне. У него была веская причина.

– Не имеет значения, как твой брат узнал мою личность, – сказал он.

Росс всю жизнь старался не быть похожим на своего отца, не быть таким жестоким и бессердечным. Он гордился тем, что всегда держался с женщинами легко и непринужденно, и поэтому теперь очень сильно переживал из-за того мерзкого сообщения в адрес Кармел.

– То, как твой брат разговаривал со мной в нашу первую встречу, не было беспочвенным, как я думал. И это не было вызвано желанием изолировать или контролировать мою сестру. Эти мои выводы оказались ошибочными. Вместо этого он хотел защитить тебя от человека, который, как он знал, ужасно обидел тебя. Это делает мое присутствие здесь – и мою попытку вмешаться в брак твоего брата с моей сестрой – неправильным.

Росс встал и схватил куртку с кровати, пытаясь сохранить видимость контроля. Ему нужно было время и пространство, чтобы справиться с эмоциями, все еще бурлящими внутри его. Только тогда он сможет найти способ загладить свою вину перед ней, ее семьей и мальчиком. Он хотел уйти из комнаты, но по-прежнему не мог найти свою обувь, поэтому быстро ретироваться не вышло.

– Подожди минутку… – Кармел вскочила и уперла руки в бедра в упрямой позе, которая подчеркивала ее потрясающую фигуру в облегающем платье подружки невесты.

– Ты уходишь? – требовательно спросила она. – Вот так просто? Ты с ума сошел? А что насчет Кормака?

– Кто такой Кормак? – спросил он.

– Твой сын, – огрызнулась она.

Росс на секунду задумался. Он был сбит с толку всем, что произошло за последнюю пару часов. Он не мог сейчас думать, ему нужно было время.

– Моя команда юристов свяжется с тобой, как только я вернусь в Нью-Йорк, – сказал Росс.

Он решил быть настолько справедливым, насколько это было возможно.

– Если ты хочешь составить отчет о своих расходах до настоящего времени, я заплачу всю сумму. Я считаю, что ошибка, которая привела к твоей беременности, была моей. Ты можешь быть уверена: содержание, которое я буду платить тебе и ребенку, и целевой фонд, который я создам для него, станут гарантом вашего безбедного будущего.

Глава 3

«Список расходов? Ошибка, которая привела к беременности? Как он может так говорить?»

Кармел почувствовала, что ее голова раскалывается. Она была так зла на мужчину, стоявшего перед ней, который говорил таким четким, ясным, совершенно бесстрастным тоном о ее прекрасном маленьком мальчике – их ребенке. Верил ли он, что деньги освободят его от отцовского долга? Возмущение застряло у нее в горле, как бомба, не давая произнести ни одного связного слова. Кармел уставилась на Росса, когда он наконец нашел свои ботинки под стулом и надел их, очевидно намереваясь просто выйти за дверь. Когда он проходил мимо нее, она вскинула руки и ударила его в грудь, оттолкнув на шаг назад.

Прикосновение к нему вызвало у нее давно забытые эмоции.

– Куда это ты собрался? – прорычала Кармел.

– На Манхэттен, – спокойно ответил Росс.

– Но ты не можешь просто уйти. Мне не нужны деньги. Разве я когда-нибудь просила у тебя денег?! – закричала она, ее возмущение росло с каждой секундой.

– Нет, – сказал Росс, все еще спокойный, бесстрастный, хотя огонь в его взгляде уже выдал его возбуждение. – Но дело не в этом. Я должен тебе значительную сумму на содержание мальчика.

– У мальчика есть имя. Это Мак, или Кормак. И ему не нужны твои деньги. Что ему нужно, так это отец.

Росс напрягся, и выражение его лица стало настороженным. Но Кармел все еще видела огонь в его глазах.

– Боюсь, я не могу предложить ему этого, – сказал он, по-прежнему не называя имени их ребенка. – Я не способен быть чьим-либо отцом, лишь могу содержать ребенка материально.

О, ради всего святого…

Кармел выругалась себе под нос, внезапно устав от его банальностей и уверток.

– Откуда ты можешь это знать, если даже не пробовал? – спросила она.

Почему Росс решился на вазэктомию? Он не дал ей объяснений. Но было трудно поверить, что такое важное решение могло быть принято случайно.

И все же этот мужчина не сказал, что не хочет быть отцом, он сказал, что не может… А это – разные вещи.

Может быть, Кармел хваталась за соломинку, желая увидеть в нем то, чего не было. Росс явно умел заботиться, учитывая, что прилетел сегодня к сестре. Почему же он бежал от заботы о своем сыне?

В этом не было никакого смысла. А Кармел всегда искала смысл во всем… С тех пор, как ее мать покончила с собой, и все, включая ее брата, решительно отказывались говорить об этом. Она ненавидела секреты. Она всегда верила, что говорить о вещах открыто и честно – единственный способ добраться до сути дела и исправить то, что было сломано. Именно поэтому невозможность открыто и честно пообщаться со своей семьей и, что более важно, со своим сыном о его отце в последние четыре года была такой разрушительной.

Конечно, в этом была и ее ошибка. После того гневного сообщения она испугалась, замкнулась в себе. Пожалуй, ей стоило еще тогда потребовать от него объяснений…

– Мне не нужно пытаться, ведь я знаю, что у меня ничего не получится, – сказал Росс, теперь уже сквозь стиснутые зубы, явно с усилием сдерживая гнев. Хорошо. Вспыльчивость была лучше, чем спокойная, контролируемая маска.

– Откуда ты знаешь? – Кармел снова попыталась разговорить его.

– Потому что я просто верю, – сказал Росс, упрямый, как всегда.

– А я не верю! – Кармел не собиралась позволять ему откупаться от своих отцовских обязанностей, как он откупился от обязанностей перед своей сестрой: оплачивал учебу и гувернанток, но не уделял ей времени. – Никто не знает, будет ли он хорошим родителем, пока им не станет, – добавила она.