Герои в поисках приключений

Несмотря на то, что Кольцо было растянуто на добрых пятьсот миль в каждом направлении, посередине разделяла горная цепь Хайлендс. По другую сторону от Хайлендса раскинулось Восточное Королевство, которое правило второй половиной Кольца. И это королевство, на троне которого столетиями восседали их соперники МакКлауды, веками пытались разрушить хрупкое перемирие с МакГилами. Они считали, что их часть королевства занимает менее плодородные земли. Недовольные своей участью, МакКлауды бунтовали. Они также боролись и за Хайлендс, настаивая на том, чтобы завладеть всей горной цепью, несмотря на то, что половина гор по праву принадлежала МакГилам. Они постоянно провоцировали пограничные стычки и угрожали вторгнуться в королевство.

Мысли об этом не давали ему покоя. МакКлаудам так повезло: им достались плодородные земли, огражденные Каньоном, в пределах Кольца они в полной безопасности. Им нечего бояться. Почему они не могут довольствоваться своей половиной Кольца? И только из-за того, что МакГил значительно укрепил свою армию – впервые за всю историю – МакКлауды не осмеливались атаковать. Будучи мудрым королем, МакГил предчувствовал беду. Он знал, что долго мир не продлится. Поэтому он и устроил этот брак своей дочери со старшим принцем МакКлаудов. И вот этот день настал.

Взглянув вниз, он увидел тысячи подданных в ярких разноцветных одеждах. Все они прибыли из разных уголков королевства, по обе стороны Хайлендса. Едва ли не все жители Кольца были сегодня у крепости. К празднику готовились за несколько месяцев – все должно было выглядеть дорого и монументально. Это был не просто день бракосочетания. Это было послание для МакКлаудов.

МакГил окинул взглядом стройные ряды своих солдат, которые построились вдоль стен, крепостных валов и улиц. Солдат было гораздо больше, чем необходимо. МакГил был доволен. Он хотел продемонстрировать свои силы. И все же он был весь как на иголках. Обстановка была накалена, и стычка могла возникнуть в любой момент. Он надеялся, что вино никому не ударит в голову, и все пройдет гладко. Он смотрел на рыцарские поля и игровые площадки, размышляя о предстоящем дне, об играх, рыцарских турнирах и прочих развлечениях. День обещал быть насыщенным.

Они были сильны. МакКлауды, несомненно, появятся со своей небольшой армией, и каждый рыцарский турнир, каждая борьба, каждое соревнование будут ими восприняты буквально. Если хоть что-то пойдет не так, стычки будет не избежать.

«Мой Король?» – Королева нежно коснулась его руки. Обернувшись, он увидел самую красивую женщину в мире, свою жену. Все время его правления у них был счастливый брак. Она родила ему пятерых детей, трёх мальчиков и двух девочек. У неё был ангельский характер, и Король всецело ей доверял. С годами он убедился, что его жена была мудрее всех его людей. Даже мудрее его самого.

«Это политический день», – сказала она. – «Но это также и свадьба нашей дочери. Давай порадуемся за неё. Такой день бывает только раз в жизни».

«Когда у меня ничего не было, я волновался меньше», – ответил он. – «А теперь, когда у нас есть это все, тревога переполняет меня. Мы в безопасности. Но я не чувствую себя защищенным».

Она посмотрела на него своими большими карими глазами, полными сострадания. Казалось, вся мудрость мира заключалась в них. Ее веки опустились, как всегда, что придавало ей несколько сонный вид. Красивые прямые каштановые волосы, слегка посеребренные сединой, обрамляли ее лицо. Она нисколько не изменилась – только несколько морщинок появились на её лице.

«Потому что ты не в безопасности», – сказала она. – «Ни один король не может чувствовать себя защищенным. В нашем дворе гораздо больше шпионов, чем тебе хотелось бы знать. И такова правда».

Она приблизилась к нему и поцеловала. «Постарайся насладиться праздником», – сказала она с улыбкой. – «В конце концов, это же свадьба».

После этих слов она развернулась и вышла из крепостного вала.

МакГил проводил её взглядом и выглянул во двор. Она была права. Впрочем, она всегда права. Он действительно хотел насладиться праздником. МакГил любил свою старшую дочь и, в конце концов, это была ее свадьба. Это был самый красивый день самого прекрасного времени года – весны в самом ее разгаре, на пороге лета. На небе было два идеальных солнца, и дул легчайший бриз.

Все цвело – деревья повсюду утопали в палитре розовых, фиолетовых, оранжевых и белых цветов. Ему так хотелось спуститься к своим людям, отметить свадьбу совей дочери, до упаду пить эль…

Но он не мог. Прежде чем выйти из своего замка, он должен выполнить целый ряд обязательств. Свадьба дочери возлагала на короля определенные обязанности: он должен был встретиться со своим советником, с детьми и целым рядом просителей, у которых было право увидеть Короля в этот день. Хорошо, если он успеет управиться с делами к началу вечерней церемонии.

МакГил был одет в свой лучший королевский наряд – черные бархатные брюки, золотой пояс, королевская мантия, сделанная из изысканного пурпурного и золотого шелка, белая накидка, блестящие кожаные сапоги до голени. На его голове красовалась золотая корона с большим рубином посередине. Он важно расхаживал по залам замка в окружении слуг. Он проходил комнату за комнатой, спускался вниз по лестнице, сокращая путь через своё королевское ложе, через большой арочный зал с его возвышающимися потолками и рядами цветного стекла. Наконец, он подошел к старинной дубовой двери – толстой, словно ствол дерева, которую перед ним открыли слуги. Вот и Тронный Зал.

Его советники встали по стойке смирно, когда МакГил вошел. Дверь за ним захлопнулась.

«Присаживайтесь», – сказал он резче, чем обычно. Он устал, особенно сегодня, от бесконечных формальностей, которые нужно было соблюдать королю, и хотел побыстрее перейти к делу. Он прошел через Тронный Зал, который никогда не переставал производить на него впечатление. Его потолки были пять футов в высоту, одну из стен полностью украшали витражи, пол и стены были сделаны из камня, толщиной в полметра. Этот зал легко мог бы вместить сотню сановников, но, когда созывался совет, в этом огромном зале присутствовал только он и его группа его советников. Здесь стоял огромный стол в форме полукруга, за которым стояли его советники.

Он прошел прямо к центру, где находился его трон. Поднявшись по каменным ступенькам, прошел мимо резных золотых львов и опустился на красную бархатную подушку, полностью выделанную золотом, которая лежала на его троне. На этом троне сидели его отец и дед, а также все остальные МакГилы до них. Присев, МакГил будто ощутил на себе все могущество его предков, всех поклонений, что были до него.

Он окинул взглядом присутствующих советников. Здесь были Бром, его генерал и советник по военным делам; Кольк, генерал Легиона мальчиков; Абертоль, самый старший в группе, ученый и историк, наставник королей трех поколений; Фирт, советник по внутренним делам двора, тощий человек с короткими седыми волосами и впавшими, постоянно бегающими, глазами. МакГил никогда не доверял Фирту и в действительности никогда не понимал его титула. Но его отец и дед держали советника по внутренним делам, и он сохранил эту должность за Фиртом из уважения к ним. Здесь также были Оуэн, его казначей; Брада, советник по внешним делам; Эрнан, его сборщик налогов; Дювейн, его советник по народным массам; и Кельвин, представитель знати.

Конечно, Король обладал абсолютной властью. Но его королевство было либеральным, и его отец всегда гордился тем, что позволял знати сказать свое слово по всем вопросам, через своего представителя. Сохранять баланс власти между королем и знатью было непросто, и история тому доказательство. В прежние времена происходили восстания, знать и члены королевской семьи активно боролись за власть. Теперь здесь царила гармония, однако это равновесие легко нарушить.

Осматривая комнату, МакГил заметил, что не хватает одного человека – именно того человека, с которым он больше всего хотел поговорить. В зале не было Аргона. Как обычно, невозможно было предсказать, когда и где он появится. Это приводило его в бешенство, но выбора у него не было. Друиды были непостижимы для него. Без Аргона МакГил еще больше торопился. Он хотел скорее с этим покончить и приступить к тысяче других дел, которые ожидали его до бракосочетания. Группа советников села напротив него вокруг полукруглого стола, каждый из них сидел на стуле из древнего дуба с искусно вырезанными деревянными подлокотниками.

«Мой сир, позволите ли Вы мне начать?» – начал Оуэн.

«Начинай, только покороче. Времени у меня сегодня в обрез».

«Сегодня Ваша дочь получит много подарков, которые, как мы все надеемся, наполнят казну. Тысячи людей отдают дань, принеся Вам подарки лично. Они посещают наши бордели и таверны, что также пополнит нашу казну. Но все же подготовка к сегодняшнему торжеству истощит значительную часть королевской казны. И советую повысить налог для людей и для знати. Одноразовый налог, чтобы возместить затраты на это значительное событие».

МакГил увидел тревогу на лице своего казначея. Ему стало дурно от одной мысли об истощении казны. И всё же он не станет снова повышать налоги.

«Лучше иметь скудную казну, но верных подданных», – ответил МакГил. – «Богатство приходит, когда счастливы наши подданные. Мы не будем возлагать на них больше».

«Но, мой сеньор, если мы не…»

«Я уже решил. Что еще?»

Удрученный Оуэн откинулся на спинке стула.

«Мой король», – произнес Бром своим глубоким голосом. – «По Вашему приказу мы поставили большую часть наших сил во дворе для сегодняшнего мероприятия». Демонстрация силы будет впечатляющей. Но если где-нибудь в королевстве произойдет нападение, мы будем уязвимы».

МакГил кивнул, размышляя об этом.

«Наши враги не станут атаковать нас в то время, когда мы их кормим».

Мужчины рассмеялись.

«А что насчет Хайлендса?»

«Несколько недель не поступало никаких известий об активности в тех местах. Кажется, их войска утихли на время подготовки к свадьбе. Возможно, они готовы заключить перемирие».

МакГил не был уверен в этом.

«Это означает или то, что организация этого брака приносит свои плоды, или то, что они собираются напасть на нас в другое время. Что ты думаешь об этом, старик?» – спросил МакГил, обращаясь к Абертолю.

Абертоль прочистил горло и произнес скрипучим голосом: «Мой сир, Ваш отец и Ваш дед никогда не доверяли МакКлаудам. Тот факт, что они спят, не означает, что они не проснутся».

МакГил кивнул, оценив его мнение.

«А что насчет Легиона?» – спросил он, повернувшись к Кольку.

«Сегодня мы приветствовали новобранцев», – ответил Кольк, быстро кивнув.

«Мой сын среди них?» – спросил МакГил.

«Он заметно выделяется из всех, славный парень».

МакГил кивнул, после чего обратился к Браде.

«А что слышно за пределами Каньона?»

«Мой сир, наши патрули заметили ещё несколько попыток пересечь мост через Каньон последние недели».

Мужчины зашептались. У МакГила всё сжалось внутри при одной только мысли об этом. Энергетическое поле было непобедимым, и всё же эти новости не сулят ничего хорошего.

«А что, если они на нас нападут?» – спросил он.

«Пока поле активно, нам нечего опасаться. Дикарям веками не удавалось разрушить Каньон. У нас нет причин для беспокойства».

МакГил не был так уверен. Он уже давно ожидал нападения извне и лишь гадал, когда это могло случиться.

«Мой сир», – произнес Фирт своим гнусавым голосом. – «Я должен добавить, что сегодня наш двор наполнен многими подданными из королевства МакКлаудов. Они почувствуют себя оскорбленными, если Вы не примете их, независимо от того, являют ли они бунтарями или нет. Я бы посоветовал Вам потратить час-другой после обеда, чтобы поприветствовать каждого из них. Они привезли с собой много подарков, большую свиту и, по слухам, среди них полно шпионов».

«А может быть, шпионы уже среди нас?» – спросил МакГил, внимательно глядя на Фирта, и снова задумался, не шпион ли он.

Фирт открыл рот, чтобы ответить, но МакГил вздохнул и поднял ладонь, велев ему не продолжать. «Если это все, я ухожу, чтобы принять участие в бракосочетании моей дочери».

«Мой сир», – произнес Кельвин, прочистив горло. – «Есть ещё кое-что. Я говорю о традиции МакГилов называть своего приемника на свадьбе старшего ребенка. Люди ждут, что и Вы уважите традицию. Об этом все говорят, и было бы нехорошо разочаровывать их. Особенно когда Меч Судьбы все еще неподвижен».

«Вы хотите, чтобы я назвал своего наследника, когда сам еще в расцвете лет?» – спросил МакГил.

«Я не хотел Вас обидеть, мой сир, – запнулся Кельвин. Он выглядел обеспокоенным.

МакГил поднял руку. «Я знаю традицию. И я назову сегодня своего приемника».

«Вы сообщите нам, кто он?» – спросил Фирт.

Раздраженный МакГил смерил его взглядом. Фирт был сплетником, и он не доверял ему.

«Вы всё узнаете в своё время».

МакГил встал, и его советники последовали за ним. Они поклонились и поспешили из зала.

МакГил не знал, сколько времени он простоял там, предавшись размышлениям. В такие дни он жалел о том, что он – король.

МакГил спустился с трона. Стук его сапог нарушал тишину. Он пересек зал и на этот раз сам открыл древнюю дубовую дверь. Дернув железную ручку, он оказался в царских покоях.

Ему всегда нравилась умиротворяющая атмосфера этой уютной комнаты. Здесь он мог побыть наедине с самим собой. Расстояние между стенами едва ли достигало больше двадцати шагов в любом направлении, хотя потолок был высоким и арочным. Эта комната была полностью сделана из камня, на одной стене было маленькое круглое витражное окно. Свет лился через его желто-красные стекла, освещая единственный предмет в этой пустой комнате.

Меч Судьбы.

Он лежал в центре комнаты на железных зубцах и искушал любого смотрящего на него. Ещё мальчишкой МакГил ходил вокруг него и рассматривал его. приближался к нему, обходил его и рассматривал. Меч Судьбы. Легендарный меч, источник власти и могущества всего королевства, передаваемый от поколения к поколению. Тот, кто сможет поднять его, станет Избранным – тем, кому суждено править королевством, кто освободит королевство от всех угроз – внутренних и внешних угроз Кольца. Это была красивая легенда, с которой он вырос, и. Только короли дома МакГилов имели право попытаться поднять меч, и поскольку МакГил был помазан на царствование, он тоже испытал свою удачу. Ни одному королю до него это не удалось. Он был уверен, что он другой. Он был уверен, что станет Избранным.

Но он ошибся, как и все его предшественники. И эта неудача отравила всё его царствование.

МакГил рассматривал длинное лезвие, сделанное из таинственного металла, который никто не мог разгадать. Происхождение меча было даже более туманным – поговаривали, что он был извлечен из земли во время землетрясения.

Разглядывая меч, он снова ощутил горечь своего поражения. Возможно, он и хороший король, но он не Избранный. И все знали об этом – и друзья и враги. Пусть он хороший король, но что бы он ни сделал, ему никогда не стать Избранным.

Если бы он был Избранным, наверное, в его дворе было бы меньше беспорядков и заговоров. Его свита больше доверяла бы ему, а враги и не подумали бы о нападении. Иногда он желал, чтобы меч просто исчез вместе с легендой о нем. Но он знал, что этому не бывать. Это было и проклятием и властью легенды. Она была даже сильнее армии.

Глядя на меч в тысячный раз, МакГил снова задумался, кто же станет этим Избранным. Кому из его рода будет суждено завладеть им? Он думал о том, что ждет его впереди, о своей обязанности назвать приемника. МакГил спрашивал себя, сможет ли хоть кто-то поднять этот меч.

«Его лезвие тяжелое», – раздался голос.

МакГил обернулся, удивленный, что он не один в комнате.

В дверях стоял Аргон. МакГил сразу узнал его по голосу. Он был одновременно и раздражен из-за того, что друид не появился раньше, и доволен, потому что теперь Аргон все-таки был здесь.

«Ты опоздал», – заметил МакГил.

«Ваше ощущение времени не распространяется на меня», – ответил Аргон.

МакГил повернулся к мечу.

«Ты когда-нибудь думал, что я смогу овладеть им?» – задумчиво спросил он. – «В тот день, когда я стал Королем?»

«Нет», – решительно ответил Аргон.

Обернувшись, МакГил уставился на него.

«Ты знал, что я не смогу. Ты видел это, не так ли?»

«Да».

МакГил задумался.

«Ты испугал меня, ответив прямо. Это на тебя не похоже».

Аргон молчал, и, МакГил, наконец, понял, что тот больше он ничего не скажет.

«Сегодня я назову своего приемника», – сообщил МакГил. – «Мне кажется бессмысленным делать это сегодня. Это омрачит моё настроение, и я не смогу сполна порадоваться свадьбе дочери».

«А радость и должна быть скромной».

«Но впереди у меня долгие годы правления», – оправдывался МакГил.

«Возможно, не такие долгие, как ты думаешь», – произнес Аргон.

Удивившись, МакГил сузил глаза. Это было предупреждение?

Но Аргон больше ничего не добавил.

«Шесть детей. Кого я должен выбрать?» – задал вопрос МакГил.

«Почему ты спрашиваешь меня? Ты уже выбрал».

МакГил посмотрел на него. «Ты многое видишь. Да, я выбрал. Но все же я хочу знать, что ты думаешь».

«Думаю, ты сделал верный выбор», – сказал Аргон. – «Но помни, что король не может править из могилы. Независимо от того, кого ты выбрал, у судьбы также есть право выбора».

«Буду ли я жить, Аргон?» – серьезно спросил МакГил. Этот вопрос он хотел задать с прошлой ночи, когда проснулся от ужасного кошмара.

«Прошлой ночью мне приснился ворон», – добавил он. – «Он прилетел и украл мою корону. А потом другой ворон схватил меня и улетел со мной куда-то. Ворон уносил меня в небо, а внизу я увидел своё королевство. Я удалялся, и становилось черным. Бесплодным. Пустым».

Он взглянул на Аргона влажными глазами.

«Это был всего лишь сон или нечто большее?»

«Сны всегда означают нечто большее, не так ли?» – спросил Аргон.

МакГил похолодел от страха.

«Где опасность? Скажи мне только это».

Аргон подошел ближе и так пристально заглянул ему в глаза, что МакГилу показалось, будто тот заглянул в другую реальность.

Аргон наклонился вперед и прошептал:

«Она всегда ближе, чем ты думаешь».