Дыши со мной. В плену у зверя
- -
- 100%
- +
Мне бы, наверное, хотелось увидеть её в нём… Она и так кажется очень нежной и кукольной, а во всех этих рюшах и кружевах, наверное, будет ещё милее. Но это просто мысли, разумеется. Такое невозможно.
А вот другую одежду для неё точно следовало подобрать. Заставлять её прогуляться по магазинам – тоже не лучшая идея, поэтому дал задание своей секретарше купить всё необходимое на размер и вкус её четырнадцатилетней дочери. Я видел ту девочку примерно год назад, и прикинул, что подрасти она должна была примерно до нынешнего вида Элиссы.
Разобравшись с этими вопросами, был вынужден решать рабочие по телефону в коридоре возле двери в её палату. Отходить дальше боялся, да и хотел, чтобы она слышала, что я рядом. Вот только мне приходилось повышать голос на не слишком сообразительных сотрудников, отчего она, когда я возвращался, бледнела. Но я уже устал ей твердить, что не буду злиться на неё, да и бесполезно это было. Поэтому решил, что однажды она привыкнет и поверит сама.
Вопреки ожиданиям, те несколько дней, что мы провели в одном помещении, ближе нас не сделали. Я не знал, что могу спросить, чтобы не заставить вспоминать плохое. Она и вовсе настороженно молчала, вздрагивая, стоило мне сделать хоть одно резкое движение.
Радовало лишь то, что она сама попросила меня не оставлять её тут и не протестовала, что остаюсь с ней. Я понимал, что это не из-за привязанности, что она действительно готова идти на что угодно, лишь бы больше её не мучили, и видит во мне чуть меньшую угрозу, чем в остальных.
Но это уже хоть что-то.
А ещё после моего замечания, перестала предлагать мне свою еду, хотя ела и правда слишком мало. Но врач заверила меня, что в её состоянии больше и не стоит, можно сделать хуже. Что ж. Видимо, это будет очень долгий путь.
Когда нам сообщили, что можно уезжать домой, Элисса, разумеется, не особо обрадовалась. Она вообще ничему не радовалась. Каждая новая информация её пугала.
Вот и сейчас вскинула на меня взгляд, полный ожидания и страха. Ну да, это же было бы так логично, что я проторчал тут три дня, а потом просто оставлю её и уеду один… Но понимал, откуда эти опасения, поэтому старался не показывать раздражения.
– Я не догадался привезти тебе одежду сюда, поэтому пока придётся побыть в этом халате и тапочках. Если тебе сложно идти, то я донесу тебя до машины.
Она покачала головой и медленно встала. Уже стоя у двери, я оглянулся и понял, что с той скоростью, с которой она передвигается, до машины мы дойдём примерно к вечеру. Следующего дня. С учётом наличия лестницы.
– Элисса, – приблизился к ней, и она замерла на месте, – я всё же донесу тебя, ладно? Это же не страшно. И будет быстрее. Не бойся.
Она судорожно выдохнула. И тогда я понял, что, наверное, ждала, что я скажу, что передумал. Или нечто подобное. Но тем не менее позволила мне взять себя на руки, глядя в мою грудь, не поднимая взгляда, чтобы не встретиться с моими глазами. Я видел, что ей неприятны мои прикосновения, но в конце концов, это ради её же блага.
Вот только заметив в коридоре врачей, она инстинктивно прижалась ко мне ближе, хоть и продолжала обнимать себя за плечи.
– Они просто тут работают, помогают пациентам, лечат, как и в любой обычной больнице. Здесь никто никому не причиняет вред, – подумал, что нужно сказать ей об этом. Но так и не заметил, что мои слова как-то повлияли на неё.
В машине она отползла от меня в угол заднего сиденья и продолжала тихо сидеть там, пока я был за рулём, до самого дома. Лишь кивнула на вопрос, нормальная ли температура в машине. Мне каждый раз приходилось напоминать себе, что она человек и многим отличается от нас.
Хотя бы что-то похожее на облегчение я увидел на её лице только, когда занёс её в спальню. Здесь уже стоял шкаф, в котором должны были быть вещи для неё, о чём я ей, собственно, и сообщил. И вышел, пообещав зайти позже. Думал, она освоится, переоденется. Ага, держи карман шире. Кажется, с появлением в моей жизни Элиссы я стал самым невезучим ирбисом в мире… Хотя если сравнивать с её судьбой, то конечно счастливчик…
Вернувшись к ней спустя почти час, нашёл свою девочку сидящей на постели в этом же больничном халате, чему весьма удивился.
– Почему ты не переоделась?
Она подняла на меня огромные глаза, начинающие наполняться паникой.
– Вы… Вы сказали посмотреть… Я думала…
–Ты думала, что я хотел просто показать тебе одежду и не позволю переодеться? – мои брови взлетели вверх. Ну она боится меня и её запугали, но не до такой же степени.
– Нет… Просто Вы не сказали, что я должна надеть, и я… там просто… Можно мне не надевать то, что там есть? Но если вы скажете, то я конечно… – демонстрируя покладистость, она резко поднялась, но тихо охнула от боли и приложила ладонь к низу живота.
Даже так… И что же там такого, что она не хочет надевать сама, но готова сделать это моей просьбе? Подошёл к шкафу и распахнул створки. А потом… Блядь.
Медленно обернулся к ней:
– Конечно, ты можешь не надевать это. Это не я выбирал. Сегодня же тебе привезут что-то нормальное.
Она кивнула. А я вышел и набрал секретаршу.
– Это что я сейчас увидел в шкафу?! – заорал, отойдя от комнаты Элиссы. – Что это за хрень на лямках?
– Так Вы же сказали на вкус дочери…
– В таком виде я бы свою из дома не выпустил! Закрытые, нормальные вещи выбери, и тёплые тоже. Свитера, носки, штаны там. НОРМАЛЬНЫЕ. Чтобы через час были!
– Но уже поздно и магазины наверное…
– Это не моя проблема. Сразу надо было думать головой!
Я отключил телефон, едва не сломав экран. Оборотница меня просто выбесила. Я думал, что девочки возраста её дочери одеваются во всякие там воздушные платьица или хотя бы джинсы с футболками. Но кажется уже довольно сильно отстал от молодёжи. Представляю, о чём подумала Элисса, глядя на «великолепие» обтягивающих мини и топов с декольте до пупа в своём шкафу.
В такой одежде я видел только дам с очень низкой социальной ответственностью, услугами которых раньше, бывало, пользовался… Только, кажется, все мои желания такого толка начисто отбиты теперь видом обнажённой Элиссы в луже крови.
Это я ещё нескоро забуду.
К счастью для секретарши, нормальные вещи она всё же добыла. И даже доставила лично мне с извинениями в недопонимании. Хотя и я уже понял, что сам был не очень-то справедлив, извиняться не стал. Выпишу премию. А на будущее нужно учесть, что всё нужно контролировать самому.
В этот раз попросил Элиссу вытащить содержимое нескольких пакетов на моих глазах, и в ответ на вопрос, будет ли ей комфортно в этом, получил кивок. Уже собирался уходить, как услышал такой звук… Словно она собирается что-то сказать, но не решается. Обернулся.
Девочка стояла, глядя на мой подбородок (она почти никогда не смотрела в глаза, это я уже заметил) и комкала в руках свободный свитер из тонкой шерсти:
– … я… хотела…
– Говори, не бойся.
– Спасибо, – выдохнула она и сделала шаг назад, окончательно опустив глаза в пол.
– Пожалуйста, – вздохнул и я, покидая её комнату.
А утром следующего дня нас ждал сюрприз.
Глава 23
Мало того, что после бессонной ночи, проведённой, как и прежде инкогнито, в комнате Элиссы, я уже был не в самом лучшем расположении духа, так ещё и Эмин позвонил и сообщил, что приедет в течение часа. Что могло понадобиться волчонку так срочно, я не предполагал, но всё равно злился. Мне сейчас было не до приёма гостей.
Элиссе прописали теперь какие-то таблеточки (как я понял, что-то вроде успокоительного), но, судя по всему, помогали они ей слабо. Ночью я прокрался в её комнату и снова успокаивал во сне. Она опять что-то кричала, плакала и дрожала. Меня пугало это до чёртиков. Потому что понимал, что однажды не смогу прийти вовремя и что тогда? Вот этот вшитый в подкорку страх потерять истинную зудел и не давал отвлечься на что-то другое. В больнице ей давали ещё и снотворное, но нельзя же вечно пичкать её медикаментами…
Утром, когда она начала просыпаться, мне вновь пришлось бежать, как какому-то вору. И это в собственном доме. Моя пара, мой дом, а я на цыпочках крадусь. М-да… Глава, блядь, прайда…
Всему персоналу кроме горничной уже строго настрого запрещено входить в дом и передвигаться свободно по территории. Я хотел предложить Элиссе гулять на свежем воздухе, но это требовало полное отсутствие кого-то чужого. И снова доставляло неудобства…
В офис отправил Эрдана, который тоже не был счастлив ни с того ни с сего вести все дела по моей дистанционной указке. Но на его вопрос, в чём реальная причина, кроме того, что «мне нужно побыть дома», я промолчал. Расскажу позже.
Вообще всё складывалось самым наихудшим образом из возможных. Барсы меня боялись, но не воспринимали, как главу. Уехать и решать все навалившиеся вопросы я не мог из-за Элиссы, а она… Она мне устроила такое, от чего я ещё ооочень нескоро отойду окончательно.
Решил самостоятельно принести ей завтрак, взял поднос, открыл дверь, уже не запертую ею на ключ, наверное, потому что думала, что я приду с утра, вошёл. Но стоило установить посуду на столике у входа, как из ванной показалась она. В одном полотенце. Я громко сглотнул, не имея сил отвести глаз, потому что впервые она выглядела почти как обычная девушка – без ужасных больничных халатов, с чистыми волосами, с заживающими, уже не так сильно бросающимися в глаза ранами и синяками… И сколько бы прежде я не твердил себе, что не должен смотреть на неё так, всё равно инстинкты брали своё. Я даже сделал непроизвольный шаг навстречу, продолжая разглядывать её тело. И тут…
Так грязно даже я ещё не матерился. Пусть и мысленно.
Элисса до этого просто застыла, уперевшись взглядом мне в ноги, явно не ожидая, что увижу её в таком виде. Но видимо что-то во мне всё же заметила и истолковала по-своему, потому что дальше сильно зажмурилась, плотно сжала губы и отпустила края полотенца, позволяя ему скользнуть на пол, оставаясь полностью обнажённой. Я вообще забыл, зачем пришёл и что хотел сказать. Плотоядно оглядел её покрытое шрамами тело, которое всё равно вызывало бы у меня вполне себе мужской интерес, если бы не…
Она была слишком худенькой, ключицы и тазовые кости выступали вперёд, локти и колени были острыми, впалый живот, проглядывающие рёбра… У неё не было женственных форм, но в этом не было бы проблемы, если бы не общий истощённый и совершенно не взрослый вид. А ещё её, как и всегда, трясло от страха. Наверное, уже представила, что я с ней сейчас сделаю. Заранее смирилась с этим, готовая в буквальном смысле на всё, только бы не избавлялся от неё. Но самым ужасным было, что я хотел бы сделать то, что она представила…
Мне стало дурно, поэтому быстро отвернулся.
Не из-за того, что она мне не нравилась, а потому что, даже видя и осознавая всё это, я всё равно хочу её… Так работает наша связь, вопреки доводам разума и логики. Это было ужасно. Никогда не замечал в себе склонности к извращениям. Но кажется теперь есть одна очень серьёзная проблема, ведь как иначе назвать интерес к ней такой. Я испытал к себе и к нашей природе настоящее, неподдельное отвращение сейчас.
– Оденься, – прохрипел, не глядя.
Немного пришёл в себя, отгоняя наваждение. А когда обернулся, то она уже закуталась в полотенце снова, но в её глазах стояли слёзы.
– Почему ты плачешь? – я снова её совсем не понимал, ведь сдержался, ничего не сделал и не сказал плохого.
Девочка мотнула головой. Молча.
– Элисса, почему ты плачешь? Я почти не смотрел на тебя. Ну не удержала, ничего страшного, я сразу же отвернулся. И ничего не видел, – врал топорно, но уж как умел.
Подумал, что лучше сделать вид, что не понял её истинного посыла, чем в открытую объяснять, что не захотел им воспользоваться. Только вот она не собиралась скрывать.
– Вы меня теперь прогоните.
– Почему? С чего вдруг?
– Мне нечем Вам…отплатить… Вы кормите меня и… вот это всё, – она окинула взглядом комнату, – и ничего не просите… А там… у других девушек… просили за защиту и иногда за еду… чтобы …
Мне захотелось зажать уши. Я не мог бы услышать то, что она скажет дальше. Судя по тому, что она только что проделала, мог себе представить, что именно просили у пленников в качестве оплаты. К счастью для меня, она не произнесла тех слов. Хотя это очень малодушно, я испугался услышать, а они это пережили…
– Мне ничего не нужно, и я не стану тебя прогонять.
– Но Вы же…
«Хотите», – не прозвучало, но повисло в воздухе между нами. Она заметила и решила исполнить моё «желание», чтобы оставил её здесь, в безопасности, где ей не делают больно каждый день, не пугают постоянно, не издеваются, и решила, что это подходящая цена. И хоть не мне её судить, ведь я такого не пережил, но…
В былые времена думал, что, когда встречу истинную, буду счастлив, а обрёл свой персональный ад. Моя пара только что предложила мне себя в качестве оплаты за еду, кров и одежду… Такое даже в страшном сне не могло присниться. Для каждого из нас – это прямая обязанность заботиться, оберегать, обеспечивать комфорт, а она… Меня окутывала ярость. Хотелось схватить её и трясти за плечи до тех пор, пока не услышит, не поймёт, что я ей твержу раз за разом. Орать ей в ухо, чтобы уяснила и прекратила рвать мне душу. Но я не сдвинулся с места, глядя на то, как по её лицу катятся крупные солёные капли…
– Мне обязательно нужно попросить что-то взамен, чтобы ты успокоилась?
Она молчала. Хорошо. Если она признаёт только такую помощь, я могу кое-что попросить, не делая из неё домработницу. Последняя у меня уже есть, не на улицу же выгонять оборотницу в почтенном возрасте.
– Что ты умеешь, Элисса?
– Не знаю… А что нужно делать?
– Нет. Что ты умеешь делать хорошо? Что тебе нравится? Может есть какое-то хобби или что-то подобное?
– Я… – нерешительно закусила губу, а потом тихо продолжила, – немного рисовала раньше…
– Отлично! Как раз собирался научиться рисовать, – ляпнул первое, что пришло в голову. Хотя прозвучало максимально тупо.
– Вы?
Она подняла на меня недоверчивый взгляд.
– Я, Элисса. И хочу, чтобы взамен на мою помощь, ты учила меня рисовать. Ты можешь учить меня? Это не будет очень сложно для тебя?
Она помотала головой.
– Напиши мне список, что нужно купить, и вечером начнём.
– Сегодня? – кажется, такие короткие сроки её тоже пугали.
– Конечно сегодня, а когда же. Чем быстрее начнём, тем быстрее будет результат, правда? – на самом деле я надеялся, что как только она сможет что-то сделать для меня, то перестанет искать подвох в моих поступках и начнёт думать, что мы «в расчёте». Потому что второй подобной сцены я просто не перенесу и могу причинить ей вред, если разозлюсь.
Она кивнула. А мне пришла в голову ещё одна идея.
– Ты оденься, поешь и жди меня. Я принесу листок и ручку, чтобы ты написала всё, что нам понадобится, это привезут вечером. А пока к нам заедет тот парень, которого ты видела уже в клинике волков. Помнишь?
Её глаза расширились.
– Нет-нет! Он просто приедет. Просто так. В гости. К нам. Мы поговорим о делах, попьём чаю вместе. Ты же не боялась его? Он хороший и помогал тебе, правда? Ведь помогал?
И снова кивок вместо ответа. Ну, зато положительный. Уже неплохо. Я всё ломал голову. Где найти ей хоть кого-то для подобия нормального общения. Но она же боится до ужаса незнакомых, а на волчонка смотрела почти спокойно. Может, это поможет ей научиться общаться? Может, причина её молчания со мной – это я сам?
Когда он приехал, и я привёл Элиссу на кухню, усадив на приличном расстоянии от нас обоих и вручив кружку с чаем в ледяные руки, Эмин улыбнулся ей:
– Привет! А я как раз думал разузнать, как твои дела, – радостно сообщил ей, заставляя меня мысленно дать ему подзатыльник. Он из-за этого решил приехать ко мне в дом?!
Девочка пожала плечами, но всё равно смотрела на него не так, как на меня… И это заставляло злиться. Я видел, что его она боится меньше. Может из-за того, что мальчишка вечно скалится?
Дальше мы с ним немного поговорили на отвлечённые темы, не касаясь вопросов лаборатории и серьёзных проблем, и наконец он вроде собрался отчаливать. Хоть я и хотел, чтобы Элисса пообщалась хоть с кем-то, но где-то в глубине души порадовался, что она не стала болтать с ним или улыбаться ему. Мне было бы очень непросто, хоть и понимал, что всему есть причины. Вот только уходя волк решил подложить мне такую свинью, которую я ему ещё долго не забуду.
– Элисса, – позвал МОЮ пару. Она вскинула на него глаза, продолжая крепко держать чашку с уже давно остывшим чаем. – Хочешь я покажу тебе кое-что милое?
ЧТО он собрался ей показывать?!
– Знакомые попросили меня помочь отвезти в наш питомник щенка, он в машине, хочешь посмотреть?
Девочка перевела глаза на меня. И я как-то сразу подумал, что, наверное, хочет. Но не ответит ему, боясь моей реакции. И хотя терпеть не могу собачье отродье на уровне инстинктов, не мог не воспользоваться шансом расшевелить её, и кивнул. Она посмотрела на Эмина снова и теперь кивнула сама. Да, вот так сбывались мои надежды на её «общение» с кем-то.
Мы с неуёмным волчонком шли впереди, она немного сзади, оглядываясь и осматриваясь по сторонам. Только тут я понял, что она и двора-то толком не видела. Хорошо хоть догадался весь персонал убрать заранее.
А волк, как выяснилось, припарковался почти у моего крыльца! И я как-то сразу и сообразил, что это вовсе не случайность, что ехал он именно за этим, к ней… К МОЕЙ девочке. Показывать какого-то блохастого щенка, которого он притащил едва ли не ко мне домой, даже не посоветовавшись и не предупредив. Захотелось придушить его. Но внешне старался выглядеть невозмутимым, чтобы не пугать Элиссу.
Она так и стояла чуть подальше от нас, даже когда волк вынул из машины корзину с… В общем то, что он назвал щенком, наверное, вполне себе свободно поместилось бы в моём кулаке. Это пищащее существо я даже не мог воспринять за собаку. Но всё равно фыркнул от его запаха. И только тут заметил, как Элисса переминается с ноги на ногу, будто хочет подойти ближе. Но всё равно только смотрит.
– Хочешь погладить? – предложил волк, заставляя меня скрипеть зубами. От неё же эту вонь потом не отмыть будет. А мне с ней жить в одном доме!
Она снова смотрела на меня. И что мне было делать? Пригласительным жестом указал ей на корзину. Пусть гладит. Потом попрошу вымыть руки раз сто. Медленно моя пара приблизилась и коснулась этой недособаки, которая сразу затихла, глядя на неё своими глазами-пуговицами. Тут же мелькнула мысль, что они идеально соответствуют друг другу по размеру.
– Можешь взять на руки, – не унимался волк, заставляя меня свирепеть и прикидывать, сколько раз ей придётся принять душ, чтобы у меня перестало свербеть в носу.
На этот раз она больше не ждала моего одобрения, видимо рассудив, что я не буду против этой малости. И осторожно взяв на руки это недоразумение, прижала к себе, поглаживая по длинной, волнистой, как и её волосы, шерсти.
– Если хочешь, то я могу оставить его тебе, у него всё равно нет хозяина, – продолжил рыть себе могилу волк, и я уже собирался за шкирку усадить его за руль вместе с этим комком шерсти и придать пинком ускорение, как вновь встретился с её взглядом…
Да блядь…
Глава 24
Поняв этот взгляд и без слов, я рявкнул, даже не успев подумать толком:
– Нет!
В своём доме это терпеть не собирался точно. Элисса вздрогнула, побледнела и положила щенка обратно в корзину, пряча руки за спину и сразу делая от неё несколько шагов назад.
Да чтоб его! Хотелось оторвать волчонку голову, а его недособаку выбросить подальше в лесу. Я ненавидел их обоих сейчас за то, что испугал её. Просто убить хотел голыми руками. Вот только что она держала это в руках, даже не спрашивая моего разрешения, без паники на лице, и казалось, что всё не так уж и плохо, а сейчас смотрит снова только в землю, дрожит и заламывает руки за спиной, чтобы мы не видели, как ей страшно.
НА ЧТО ОНА РАССЧИТЫВАЛА?! Что я позволю ей завести животное, которое не могу вынести по своей природе?! А он о чём думал, предлагая подобное?! Может намеренно хотел рассорить нас, зная, что откажу… Мало ему отец глаз подбил. Ой как мало. Больше его надо воспитывать! Да и прошло уже всё, вот бы добавить самому…
Я смотрел на Эмина, и видимо в моих глазах отражались скрытые намерения, потому что он тут же пошёл на попятную.
– Да, что-то не подумал, прости. Правда хотел только показать, думал, это мило. Ему, конечно, будет лучше где-то в другом месте. Извини, Элисса, если захочешь, я привезу как-нибудь потом ещё кого-нибудь посмотреть тебе.
Но она покачала головой отрицательно, поднимая плечи, будто ждала, что я прямо здесь, при нём, начну её бить. Как я матерился! У меня голова взрывалась от ярости и мата.
– Тебе пора, – процедил Эмину, открывая перед ним дверь его же авто.
Пусть уматывает со своей корзиной и больше на порог его не пущу, не только к Элиссе. Не того я выбрал для её общения. Вот совсем не того.
Волчонок извинился ещё раз и, жалостливо глядя на мою пару, завёл машину и тронулся.
– Идём в дом, – скомандовал Элиссе.
Она послушно последовала за мной. Мы вместе вошли в холл, где почему-то отшатнулась к стене. Не от меня, а будто испугавшись чего-то ещё, но я это не сразу понял.
– Если хочешь, можешь погулять в беседке или посидеть тут, – девочка молчала, – или пойдёшь к себе в комнату? Запомнила, где она? – кивок. – Ладно, иди.
Я надеялся, что она забудет этот случай. Тем более уже отправил написанный ею небольшой список покупок секретарше. Представлял, что Элисса будет рисовать, и перестанет думать про волчонка с шилом в заднице и его блохастом друге, а тем более предлагать мне вечно что-то взамен и может бояться тоже.
Но это же я, и это Элисса, разве может у нас быть всё гладко?
Совсем скоро принёс ей ворох чёрной бумаги и мелки, она сказала, что так мне будет проще начинать. Если бы она видела, как я рисую (с детского сада этого не делал), то, наверное, сказала бы иначе. Я спросил, не хочет ли она порисовать внизу в холле, но заметил страх, хоть и не отказала.
– Что там не так? Я заметил, как ты старалась уйти скорее. Почему?
– Он меня пугает, – призналась пара.
– Кто, Элисса?
– Диван. Большой, тёмный и кожаный…
– Хм… Какой бы не стал тебя пугать?
– Не такой, как этот…
Исчерпывающе, конечно.
Это же мой любимый диван! Единственное, что я выбрал сам в этом доме. Остальным занимались дизайнеры на основе моих пожеланий – ничего светлого, всё большое и в маленьком количестве. И вот теперь придётся от него избавиться? Было сложно представить, как может её пугать мебель, но, наверное, срабатывают какие-то ассоциации…
– Мне купить новый или будет достаточно пледа? Какой цвет тебе нравится?
– Не знаю.
– Белый?
Она пожала плечами.
– Пусть будет белый. Хорошо.
Чуть позже, скрепя сердцем, я дал указание раздобыть огромный белый махровый плед, и даже самолично покрыл им свою гордость, превращая её в огромную пушистую гору. Смотреть на это было больно, но когда позвал Элиссу вниз, она провела по нему ладошкой и… погладила. Как домашнего питомца. Это же хороший знак? Может как раз и забудет про ту недособаку. А мне самому даже немного полегчало. Но вообще было стойкое ощущение, что всё вокруг встаёт с ног на голову из-за неё, поэтому застелить диван – это мелочь.
– Так лучше? – решил-таки уточнить этот момент.
– Угум.
– Теперь не боишься его?
– Нет…
А мне пришла в голову ещё одна мысль.
– Элисса…
Она обернулась ко мне.
– Ты меня тоже боишься, потому что я больше и старше тебя?
Пожала плечами.
– Хочешь, дома я буду носить какую-нибудь смешную футболку…или носки… видел у тинейджеров, типа с бананами…
Девочка бросила на меня странный взгляд, но ничего не сказала. Блядь. Ну сам предложил. С диваном же сработало… Но с этим вопросом я потяну хоть немного. Прежде надо бы, наверное, и её комнату переделать, там тоже тёмные стены и мебель. А рядом с дубовым шкафом для моего роста, она выглядит дюймовочкой. Всё в этом доме сделано под мою комплекцию, и она тут как Алиса в стране чудес, то есть её уменьшенная версия.
Но это тоже позже, ведь пока меня ждал урок рисования, чтоб его. Постучал в дверь, учитывая ошибки прошлого, но мне никто не ответил. Заглянул внутрь и увидел, что она смотрит на меня с облегчением. Ну да, хоть бы сказал, что это я, она же, наверное, опять себе напридумывала.
Показалось, что после случая, когда я не очень гостеприимно проводил Эмина с тем пищащим комком шерсти, она меня стала больше опасаться. И за это мне хотелось найти волчонка и популярно объяснить ему, почему не стоило добавлять смуту в наши так непростые отношения.