Дыши со мной. В плену у зверя
- -
- 100%
- +
– Не занята? – задал самый дебильный вопрос в этой ситуации. Но ничего другого в голову не пришло.
Она сидела на ковре возле своей кровати, разбирая привезённые свёртки для рисования и, разумеется, покачала головой. Уселся на приличном расстоянии, чтобы не мешать и не пугать, взял один пустой лист и мел, который незамедлительно испачкал мне пальцы. Захотелось ругнуться. Но сам же придумал эту затею, что ж.
– Ты рисуй, а я буду повторять, хорошо?
Понимал, что объяснять ей будет сложно, да и бесполезно же. А так она занята, я делаю вид, что чему-то учусь, мы в расчёте, всё отлично. Пара начала водить мелком по холсту, а я не мог оторваться от этого зрелища. Какое там повторять… Она так увлеклась, что, закусив губу, вообще, кажется, забыла про моё существование. И это было отлично! Как я раньше не придумал занять её чем-то! Как груз с плеч упал. Пусть сидит себе, рисует, а я смогу со спокойной душой уезжать в офис и по делам прайда, не дёргаясь и не думая, что она сидит, уткнувшись пустым взглядом в пол.
И всё же, чтобы создать видимость, попробовал изобразить то, что рисует она. Так получился самый уродский тюльпан в мире. Хотя вряд ли кто-то смог бы понять, что это вообще тюльпан. Кривое нечто на палочке.
Когда она закончила свой рисунок (весьма реалистичный, может ходила в специальную школу раньше?), то посмотрела на мой и её брови взлетели. Озадаченный взгляд встретился с невозмутимым моим.
– А ты думала, будет просто? Говорю же, нужно учиться.
Она кивнула, продолжая смотреть на мой рисунок. Наверное, прикинула, сколько ей придётся заниматься со мной, чтобы научить и «расплатиться» за мою «доброту». Хотя через пару занятий я планировал как-то слиться.
– Ладно, давай продолжим в другой день, на сегодня хватит. Спокойной ночи.
– А Вы…
– Что?
– Не сердитесь?
– За что на этот раз?
– За…утро…
Я уже и забыл, даже остыл, а вот она нет. Чтоб этому волку пусто было с его блохастой шерстяной фиговиной! Или это она про историю с полотенцем? Что-то душно стало в комнате…
– Нет, не злюсь.
Ответа не последовало. Ну и ладно.
Вот только вернувшись через пару часов, чтобы охранять её сон, услышал шорох за дверью. Она не спала. Пришёл позже, и вновь Элисса бодрствовала. И ведь не спросишь, что она там делает, потому что испугается моего ночного визита, или снова решит, что я пришёл за чем-то…таким. За ночь я задолбался подходить к её двери и прислушиваться, но она так и не легла.
Зато утром нашёл её спящей на ковре посреди вороха разрисованных листков. Цветы, пейзажи, дети, животные, то есть животное… Тут поднял один, и моё сердце сжалось. Клетка. Жуткий звериный оскал. Разорванные человеческие тела… Моя маленькая…
Видимо шорох разбудил, потому что она подскочила и вдруг отодвинулась от меня ближе к кровати, а когда заметила, что я рассматриваю её рисунки, глаза наполнились слезами.
– Что случилось? Ты не хотела, чтобы я смотрел? Прости, я не знал, не буду больше.
Но слезы уже градом текли по её щекам, руки сжаты в кулаки, а плечи вздрагивают от тихих рыданий.
– Элисса, скажи, что случилось? Я испугал тебя?
Она помотала головой, продолжая плакать чуть ли не навзрыд. Я опустился рядом с ней, но не касался. Как же это сложно.
– Элисса, пожалуйста, объясни, что произошло, почему ты плачешь?
Дрожащая рука протянула мне пустой лист бумаги и затряслась от плача. Блядь. Блядь. Блядь. ЧТО ЭТО ЗНАЧИТ?!
– И что мне нужно с ним сделать?
Голос был даже ласковым, но она уткнулась лицом в колени и зарыдала сильнее.
– Он последний, – услышал тихий шёпот.
– Ты из-за этого плачешь? Я куплю тебе вагон этих листов! Разве это стоит твоих слёз?
Она несмело подняла голову:
– Я увлеклась, простите… Рисовала… а потом… потом остался только один…
– И что? – всё ещё не понимал я. – Сказала бы, я привез бы ещё. Хоть ночью.
– Вы не злитесь?
НА ЧТО, БЛЯДЬ?!
– На что я должен злиться, Элисса? – и сразу, кажется, сам понял. – На то, что ты изрисовала их все?
Она кивнула, а я ужаснулся. Что у неё в голове? Как можно было рыдать из-за этого? Думала, я стану беситься из-за того, что закончился весь «учебный» материал? Иногда мне казалось, что у неё сознание ребёнка… Может это какая-то защитная реакция? Потому что если нет, то я вляпался ещё сильнее, чем думал.
– Мы купим ещё много таких листиков, в этом нет ничего страшного!
– Правда? – она снова смотрела с недоверием, будто я специально вру, чтобы потом предъявить ей за всё сразу. Может, кто-то уже с ней поступал так?
– Абсолютная!
Тогда я ещё не знал, что она всё детство провела в интернате и однажды стащила там стопку листочков, предназначенных для всех детей, и изрисовала их все, за что воспитатель жестоко избил её и бросил в тёмный чулан на несколько дней… И что в лаборатории подопытных (до сих пор трясёт от этого слова) избивали за малейшее непослушание, даже за то, что смели прикоснуться к еде без получения разрешения. Это я узнаю позже. Гораздо позже.
А пока протянул руку и стёр с её щеки самую крупную слезинку.
– Очень прошу тебя перед тем, как чего-то пугаться и делать выводы, просто поговори со мной, ладно? Видишь, ты зря плакала. А причины то и нет. От твоих слез у меня сердце болит.
Элисса посмотрела туда, где должно быть моё сердце. И всхлипнула.
– Не будешь больше плакать до того, как поговоришь со мной?
– Не буду, – тихо пообещала она.
Но совершенно точно солгала. Что-то мне подсказывало, что она очень часто плачет, когда меня нет рядом. Да и как может быть иначе? Ей даже поговорить нормально не с кем. Меня она боится и не доверяет. А где мне найти ей подружку? Друга вроде Эмина близко точно не подпущу больше ни за что. Но ведь каждому нужно хоть с кем-то общаться, она и так провела в изоляции слишком долго. Только вот с кем может выстроить коммуникацию она в таком состоянии, мне было сложно представить. Хотя…одна оооочень плохая идея всё же появилась…
– Умница. Через пару часов тебе привезут несколько пачек этих листочков, и ты можешь делать с ними что захочешь. Ладно?
Она кивнула.
Я же свихнусь с ней. Совершенно точно свихнусь. Но… сегодня, когда я утирал её слезу, она впервые не шарахалась от меня. Может и не заметила из-за переживаний, но всё равно… Я касался её, и она не боялась… А ещё именно среди её рисунков я нашёл несколько, которые и подали мне идею, как попробовать вернуть её к жизни. Разумеется, как и всё остальное, что связано с ней, это будет адом для меня, но может действительно хоть как-то поможет ей?
И покинув комнату, скрепя сердцем, всё же набрал Эмина…
Глава 25
– Привет, – почти сразу ответил волк. – Ты прости меня за эту идею, – сразу начал с объяснений, – я подумал, что ей будет проще, если что-то будет её отвлекать, но как-то упустил, что…
– Привези ту штуку обратно.
– Какую?
– Корзину и то, что в ней было.
– Эрнард, так я уже отдал её. Подарил племяннице прежнего альфы, ты же знаешь, моя семья заботится о ней.
Так я и думал, что никакого приюта не существует!
– Мне всё равно, куда ты его дел. Верни.
– Забрать у ребёнка? Давай, я привезу другого.
– Нет. Мне нужен именно тот.
– Эрнард…
– Мне. Нужен. Этот. Щенок. Понял? – хотелось ударить его.
То впихивает его нам чуть ли не силой, то теперь отказывается отдавать! Он понравился Элиссе, другой может не понравится. Да и на его предложение приехать позже и показать кого-то другого она же ответила отказом, а этого прям с рук спускать не хотела.
Я чувствовал себя дебилом. Уже довольно скоро мне будет сорок, я глава прайда, от моих решений зависят сотни ирбисов, веду бизнес, а сейчас выпрашиваю долбанного щенка у волчьей стаи… При том сам не понимал, почему для меня это так важно. Мне не хотелось особенно угодить или понравиться Элиссе. Наверное, больше хотел скорее решить все эти проблемы, чтобы можно было жить обычной жизнью, а не думать, что пока я в отъезде она задохнётся от припадка. Да, именно это и было причиной. Только это…
– Хорошо, я что-то придумаю, – сдался волк, вздохнув.
– Придумай так, чтобы это недоразумение было здесь через пару часов.
– Но Эрнард!
– Это твоя проблема, ты же заварил эту кашу! – повысил я голос. – Если бы не ты, она бы не рисовала этого дурацкого щенка всю ночь!
– Рисовала?
Горы листочков с этой недособакой в её комнате очень прозрачно намекали, чего бы ей хотелось. Но волку это знать необязательно. Вообще всё, что касалось Элиссы, мне хотелось хранить в тайне.
– Неважно! Привези мне эту собаку. И всё, что ей может понадобится. Чем там их кормят.
– Молоком пока, но ещё можно…
– Инструкцию напиши. Я не собираюсь возиться с ним.
– Он ей понравился, поэтому ты передумал?
Волчонок вообще не видит берегов?!
– Не твоё дело.
– Я боялся, что ей у тебя будет некомфортно, поэтому приехал, – сознался он, – чувствовал какую-то ответственность что ли…
– Не нужно чувствовать ответственность за МОЮ пару.
– Я понимаю… И ещё такой вопрос…
– Какой?
– Я не сказал отцу, что её ребенка больше нет, но если хочешь, то могу попробовать преподнести ему эту информацию как-то помягче.
– Там и не было ребёнка, это раз. А два – с альфой я решу сам. Твоё дело – доставить мне собаку.
– Ладно, буду скоро, – пробурчал Эмин в трубку и отключился.
Я ударил по капоту машины, оставляя вмятину. Да чтоб их всех! Вместо того, чтобы решать важные вопросы ношусь с щенком! Для той, которая даже смотреть на меня нормально боится! И всё же, прежде чем уезжать из дома, решил дождаться волка и вручить Элиссе ту недособаку. Так мне будет немного спокойнее.
К счастью для волка, приехал он довольно скоро. И притаранил мало того, что вагон посуды для этого недоразумения, так ещё и подстилки какие-то, пакетики с едой, игрушки, одежду… Одежду для собаки! Я чуть не взвыл. В носу опять чесалось от запаха этого комка шерсти. Но ведь раз решил, то нужно доводить дело до конца.
Когда увидел на полу разные вариации рисунков щенка, сразу понял, что рисует она конкретного. Того, которого я, такой плохой, не позволил ей оставить. Наверное, думает, что я изверг какой-то, выгнал милого, доброго Эмина вместе с его блохастой писклёй. Конечно, он опять в её глазах такой хороший, а я снова чудовище просто. Это же несправедливо!
Поэтому скрипя зубами, принял поклажу от волчонка, выслушав ненужную информацию о том, что той девочке, у которой он изъял животное, пришлось покупать взамен новый телефон и планшет (мне вообще есть до этого дело?), а потом сказав, что выход из моего дома найдёт сам, отправился к Элиссе.
И как бы я не был зол, где-то в глубине души был ему благодарен за то, что придумал это всё с собакой. То есть, что с собакой – это плохо, конечно, но сама идея-то. Вот пусть Элисса общается с этим недоразумением, заботится там, может отвлечётся от плохих мыслей. Да и то, как оперативно волк выполнил мою просьбу…
Пусть я и рычал на него, но с каждым разом, мой долг перед ним рос и рос. Радовало то, что он относился ко всему как-то очень понимающе, хоть и ворчит в шутку, но улыбается, поддерживает меня… Хотя младше меня, небось, в два раза. А сам весь такой умный, что аж зубы сводит. Нет уж, к Элиссе его больше не подпущу. Мало ли…
Передав привет моей паре, волчонок наконец покинул мой дом, и я немного упокоился. А ещё надеялся, что Элиссе понравится эта идея.
Навалился боком на дверь, чтобы та распахнулась, отчего девочка вскочила с кровати, но тут же замерла, глядя на меня, увешанного всем необходимым для собаки, держащего эту корзину едва ли в зубах.
– Помоги, – попросил её, и она нерешительно подошла ближе, аккуратно, чтобы не касаться меня, забирая вещи из рук и складывая их на свою постель.
Стол ей что ли купить сюда? Или хоть кресло. А то тумбочка, шкаф и кровать. Наверное, для девушки этого мало…
– Это тебе, – протянул корзину, в которой снова недовольно пищало пушистое существо. – Его зовут Эмин, – решил сделать волку подлянку.
Ведь его имени она не знает. Хоть какая-то месть за мои испорченные нервы. Элисса вынула шерстяной комок из корзины и, прижав к себе, погладила, успокаивая. А он и правда затих.
– Я думала…он Вам не понравился…
Да нет, блядь, я был просто в восторге от этой блохастой пискли!
– Ну он…нормальный.
А что я должен ей сказать? Что не выношу собак? Что меня теперь будет мутить каждый раз, когда вхожу в её комнату?
– Вы разрешите его тут оставить?
– Нет, я просто принёс тебе его снова показать и сейчас заберу обратно.
Иронии она не поняла, снова вздрагивая. Вздохнул.
– Конечно, Элисса. Он будет жить здесь, если ты хочешь. Только очень прошу тебя, не выпускай это из своей комнаты гулять по дому, разве что на улицу. Ладно?
Она кивнула.
– Я уеду сегодня, если тебе что-то понадобится, то обращайся к горничной.
Огромные глаза оторвались от щенка, взирая на меня со страхом. И хотя я переживал, что она снова боится, всё равно было немного приятно, что не хочет оставаться без меня.
– Сюда больше никто не зайдёт, весь дом твой. Такой же, как и мой. Кстати, по документам ты теперь моя жена, поэтому… – я продолжал говорить, не сразу заметив, как она на меня смотрит.
Наверное, такую новость следовало сообщить как-то иначе.
– Элисса, наш брак формальный. Для остальных и твоей безопасности, на тебя это не накладывает никаких обязательств, – решил пояснить, мало ли чего она опасается. – К тому же, я не очень лажу с животными, а ты теперь ещё и будешь помогать мне ухаживать за… Эмином, – эту кличу я произнёс с чувством глубокого удовлетворения. – Если что, он будет тебя защищать, пока меня нет.
Мы оба посмотрели на «защитника», который зажмурив глазки-пуговки, жался к моей паре. Ну… когда-то же он вырастет. Наверное…
Я не был уверен, что она поверила в мою ложь и желание завести собаку, но противиться не стала, продолжая наглаживать пушистую шерсть. Мелькнула мысль, как я после него смогу к ней прикасаться, а потом вспомнил, что и без него не особо это делаю… Поэтому по большому счёту лично я ничего не потерял.
Весь день в офисе крутился как белка в колесе и уже прекрасно осознавал, что один не справлюсь. А доверять кроме Эрдана было некому. Поэтому пришлось вызвать его и объяснить, что теперь бизнес прайда – и его ответственность тоже. Кроме того, ему выделен почти целый этаж в нашем загородном доме, ведь оттуда ближе добираться сюда, и комната в дальнем крыле нашего с Элиссой дома. Знакомить их я пока не спешил. Не хотел её пугать и… где-то в глубине подсознания опасался, что с ним она тоже найдёт общий язык быстрее, чем со мной…
А вот делами племянника завалил по самые уши. Ничего, ему пора привыкать, ведь явно он станет следующим главой, наследников у меня не будет. Кстати, о последних…
Разговор с альфой прошёл на повышенных тонах. Тот считал, что я намеренно избавился от беременности Элиссы, и был крайне недоволен, повторяя, что не нужно было её мне отдавать. Но когда старый волк ляпнул, что вообще не понятно, что я там делаю с пленницей, раз она даже не может выносить, я взревел и пообещал вызвать его на бой, если услышу нечто подобное ещё раз. Наверное, и стае серых волков, и моему прайду просто повезло, что в этот раз мы общались по телефону, а не вживую, потому что точно бы покалечили друг друга…
Лишь при вмешательстве Эмина, который как всегда вовремя находился рядом с отцом, мы немного поутихли. Обсудили договорённости волков с людьми. Как выяснилось, они уже несколько лет ведут переговоры с одним из главных наших противников и вроде бы даже достигли какого-то компромисса. Со дня на день должны быть результаты. Мы с альфой были настроены менее оптимистично, чем Эмин, он всё пытался убедить нас, что ненавидящие нас люди могут одуматься…
Если бы мы знали, чем это закончится, то ни я, ни альфа вообще не позволили бы волчонку вмешиваться эти дела… Но тогда мы ещё не знали.
Зато уже ближе к ночи я мчал домой на максимальной скорости. Мне впервые хотелось оказаться там скорее. Потому что там была Элисса. И это было странно, непривычно, немного даже волнительно. Ждать встречи с кем-то.
Только я забыл, что Элисса теперь не одна. Уже подходя к её комнате, услышал, как она говорит с… Эмином. С собакой-Эмином. Её голос звучал грустно, но ласково. Я ещё ни разу не слышал, чтобы она так говорила. Но мне понравилось. Да и если опустить вовсе её интонации, она в принципе – говорила! А то всё время молчит. Значит, стратегия сработала. Пусть это не совсем нормальное общение, но зато наверняка она получает от него хоть какие-то положительные эмоции.
Толкнул дверь и уставился на шерстяной комок у самого входа. Элисса сидела чуть дальше, тоже на полу, но сразу же замолчала. Я приблизился к щенку, и он… Вот знал же, знал, что меня с ним ждут только проблемы! Много проблем!
Огромная лужа из-под мохнатых лап маленького щенка достигла моего ботинка в мгновение ока. То ли он специально хотел устроить мне засаду и намеренно ждал (хотя в этой голове мозгов-то столько нет, чтобы такое придумать), либо испугался так сильно, но в итоге мне пришлось срочно отпрыгнуть назад. Элисса кинулась к нам, хватая его на руки, будто я мог пристукнуть его немедленно, и метнувшись в другую часть комнаты, уложила животное на какую-то пелёнку, а сама вновь подлетела ко мне с тряпкой.
– Простите, простите, я сейчас всё исправлю, – принялась она тереть подошву моего ботинка, но вдруг замерла, глядя на меня.
Я даже почувствовал, как расширились мои зрачки. Она сидела перед моими ногами, запрокинув голову, почти напротив… Стиснул кулаки, и Элисса тоже сжалась, но не сдвинулась с места. Хотя совершенно точно поняла, о чём я подумал… Наверное, если бы я попытался, то не стала бы противиться, как всегда, считая, что должна мне что-то или что сопротивляться бесполезно…
Медленно сделал шаг назад, потом ещё один, и ещё, пока не оказался в коридоре и не захлопнул дверь. С этими двумя я теперь как по минному полю хожу.
Глава 26
Чтобы чем-то отвлечься, позвонил дизайнеру, дав задание за пару дней подготовить другую комнату для моей…жены. Называть её так было непривычно, но нужно же когда-то привыкать. Да и указания в отношении неё тогда будут выполняться гораздо качественнее и быстрее, чем просто для какой-то чужой девочки, которую я привёз из лаборатории и опекаю. Хотя меня и мучали сомнения в правильности поступка касательно её статуса (защищать её таким образом похвально, конечно, только это означало, что теперь я вроде как несвободен, но по факту нас вообще ничего не связывает кроме парности, от которой больше проблем, чем помощи), пока хватало внутренних сил стоять на своём и делать вид, что всё идёт по плану.
Я выбрал пустующую комнату рядом со своей. Так мне не придётся бегать далеко по ночам, может даже смогу слышать её и через две двери. Ещё, наверное, придётся установить рядом с ней и по дому несколько следилок, чтобы быть уверенным, что в моё отсутствие с ней всё в порядке. Мне не хотелось превращать свой дом в аквариум по наблюдению за одной конкретной рыбкой, но других вариантов упростить себе жизнь, я не видел. Если бы знал, чем обернутся для меня эти идеи, то, наверное, отказался бы от них, чтобы не усугублять. Но пока занимался контролем ремонта.
Результат меня…удовлетворил, скажем. Потому что вот эти бежевые стены, светлые занавески на окнах, мебель, явно предназначенная для лилипутов вроде неё, белая круглая кровать с балдахином из белой накидки подходили ей как нельзя больше, чем что-либо. Тут был и стол с парой стульев, и шкафчик, доходящий мне лишь до груди, несколько тумб, мягкие пуфы, коврик… Если честно, мне казалось, что такими должны быть комнаты в детских мультиках про принцесс, не хватало только обилия мягких игрушек… Хотя дизайнер утверждала, что интерьер создан для молодой и нежной девушки…
Ну, Элисса, по идее, именно такая.
Но вот этот филиал комнаты какого-то кукольного домика меня всё равно немного напрягал, хотя если он ей понравится, то пусть. Мне не обязательно находиться тут часто. И раз её пугает всё большое и темное, то это почти кукольное царство должно понравиться.
Ещё я заметил, что дважды Элисса по собственной инициативе выбиралась из комнаты на кухню за молоком, хоть и держала в руках свою «собаку». Прежде особо не выходила, а тут ради него начала. Это был несомненный плюс. Может она и боится, но всё равно делает это, пусть и ради мохнатой пискли, но надеюсь, что привыкнет со временем. Ещё вот подрастёт эта живность, станут может гулять во дворе.
Сам я попытался изучать психологию, чтобы помочь ей хоть чем-то, но многие книги противоречили друг другу, не отвечая на вопросы, а только увеличивая их количество. Поэтому отложил это дело, посоветовавшись с нашими специалистами (сохранив в тайне, по какой причине узнаю, ведь пока ещё не все в прайде были осведомлены). В итоге сделал для себя несколько заметок: нужно создать ей комфорт, делать приятные вещи и вести себя как полная противоположность тем, кто причинял ей вред. Но я и так постоянно шёл на уступки, ничего не требовал, был мягким, иногда даже слишком, на мой взгляд.
Всё это становилось для меня какой-то игрой с новыми уровнями сложности, всё время хотелось скорее перейти на следующий. Но вот приз – светлое будущее, в котором мы с ней настоящая пара, представлялся так далеко, что даже век оборотня не поможет успеть. Но о нём не думал, подмечая пока маленькие подвижки. Если бы я знал, что однажды разрушу всё сам, то может не лез бы из кожи вон сейчас…
Хотя при любом раскладе создать ей комфорт – моя прямая обязанность, независимо от того, стала она моей женщиной или нет. Просто из-за нашей связи. Только вот слова «Элисса» и «женщина» в принципе не очень сочетались. Иногда мне казалось, что отношусь к ней так же, как она к щенку – вроде как несёшь ответственность, заботишься, но только в одностороннем порядке, не рассчитывая на что-то ещё.
Сейчас же позвал в новую комнату Элиссу вместе с её «собакой», которая каждый раз как меня видела, пускала огромную лужу (шикарный подарок сделал мне Эмин, ничего не скажешь. Мало того, что пара меня боится, так теперь они вдвоём дрожат при моём появлении. А если животное остаётся без своей хозяйки хоть ненадолго, то начинает издавать громкие жалобные звуки, заставляя мои уши сворачиваться в трубочку даже на другом конце дома. Просто прекрасно). Она вошла осторожно, сжавшись заранее, будто я её в пыточную пригласил.
– Заходи, не бойся. Я сделал эту комнату для тебя, тут всё светлое и маленькое, – зачем озвучиваю ей очевидное, будто она сама не видит или не способна сделать выводы? От волнения, наверное. Потому что если она скажет, что останется в прежней, то выходит это всё зря. – Тебе нравится?
Элисса обвела помещение взглядом, и хоть он не был радостным, но всё равно я понял, что здесь ей уютнее, чем в прежней. Выдохнул с облегчением.
– Твои вещи перенесёт горничная. Если ты захочешь тут остаться. Ведь ты хочешь?
– Тут… красиво. А Эмину можно со мной?
Сначала я впал в ступор, а когда сообразил, то едва сдержал удовлетворенную усмешку. Так ему, этому волку! Вот научит она его командам, будет ещё мне лапу давать. Собака, конечно, не волк.
– Можно, конечно. Если он тебе ещё не надоел.
Она покачала головой.
– В твоей прежней комнате завтра поставим нормальный стол, можешь там рисовать сколько хочешь.
За эти пару дней Элисса закончила штук десять пачек бумаги и коробок с мелками и карандашами. Она всё время рисовала. Горы её рисунков лежали там повсюду, и перетаскивать их сюда было бы жаль. Всё равно скоро не уместятся в одной комнате. Пусть будет склад или что-то вроде её мастерской. Ещё я привёз ей нормальный мольберт и краски, может наконец её рисунки перестанут быть черно-белыми… Почитал в интернете, что это может стать своеобразной терапией, поэтому только радовался, когда видел очередную пустую коробку.
– Рад, что тебе понравилось. А ещё… вот. Это тоже тебе, – протянул ей букет из бледно- розовых тюльпанов, которые заранее положил тут же.
Флорист сказала, что должно понравиться милой и нежной натуре. Если честно я сам не знал, зачем попросил купить ей именно цветы. Просто подумал, что всем девочкам они должны нравится. Ну и я обещал ей в больнице, что сделаю всё, чтобы ей было хорошо, да и рекомендации по восстановлению её психики, опять же.
Она растерянно перевела взгляд с букета на меня.
– Это просто так, Элисса, я лишь хотел поднять тебе настроение. Какие цветы ты любишь?
Девочка посмотрела на меня с мукой.
– Или тебе не нравится?
– Мне… никогда не…
– Тебе никогда не дарили цветов?