Развод в 45. Любовь не по плану

Глава 8

Когда машина плавно подъезжает к подъезду, я чуть привстаю с места.

– Слава, я не задержусь надолго, – говорю ему, открывая дверь.

– Хорошо, Дарья Константиновна, я подожду здесь, – отвечает он спокойно, оставляя двигатель включённым.

Я уверенно направляюсь к входу. Поднимаюсь на лифте на восемнадцатый этаж. Всё выглядит так же, как и раньше: мягкий свет коридора, приглушённая тишина. Та же спокойная роскошь, которую я привыкла считать своей.

Ключ привычно скользит в замочную скважину, щелчок замка раздаётся гулко в тишине. Я толкаю дверь.

И сразу чувствую: что-то не так.

В квартире витает чужой аромат. Тонкий, сладковатый, слишком навязчивый. В гостиной на идеально белом диване валяются чужие вещи: шёлковые платки, яркие аксессуары, которые не имеют никакого отношения ко мне.

Из кухни доносится голос.

– Мама, ну хватит причитать. Всё нормально у меня. Всё по графику, – женский голос звучит небрежно, почти раздражённо.

Этот голос. Я не могу ошибиться.

Я медленно закрываю дверь за собой и делаю шаг вглубь квартиры.

– Петруня душка, – слышу бряканье посуды. – Да, он с меня пылинки сдувает. Представил своей.

Я замираю, прислушиваясь. Очень интересно услышать вторую сторону событий.

– Не оценила, угу, – продолжает она с лёгкой насмешкой в голосе, что-то жуя. – Да и пофиг.

Её голос звучит небрежно, словно разговор идёт о каком-то постороннем человеке. Ни следа стеснения, ни намёка на смущение.

Шаги приближаются. Я вижу её раньше, чем она замечает меня. Она появляется из кухни с чашкой в руках, с лёгкой улыбкой на губах, будто хозяйка положения. Её волосы слегка растрёпаны, но это не делает её менее уверенной. Она выглядит расслабленной, самодовольной, а на ней…

На ней МОЙ халат.

На мгновение я теряю дар речи.

Она замечает меня и замирает на секунду. Затем её лицо озаряет лёгкая усмешка, и она говорит в трубку:

– Мама, мне пора. Потом перезвоню. – Она сбрасывает вызов, совершенно не смущённая.

– О, Дарья, – её голос звучит удивлённо, но без намёка на смущение. Напротив, в нём читается вызов. – Не ожидала вас здесь увидеть.

Я сжимаю ключи так крепко, что они впиваются в ладонь.

– Я, знаешь ли, тоже, – произношу я, стараясь сохранить голос ровным, хотя внутри всё кипит.

– А я всё думала, когда же вы появитесь здесь, Дарья, – говорит она с лёгкой насмешкой, облокачиваясь о дверной проём. Её взгляд скользит по мне, как по пустому месту.

– Судя по твоей наглости, я задержалась слишком долго, – отвечаю я, сжимая ключи в руке.

– Ну, не буду лукавить, я ожидала большего шоу. – Она делает глоток из своей чашки, оценивающе скользя взглядом по мне. – Надеюсь, ты здесь не для того, чтобы выгнать меня?

Наглая пигалица легко переходит на “ты”.

– Ну что ты, дорогая, – произношу приторно сладко. – Ты же суррогатная мать, говоришь?

Её улыбка становится шире, а глаза искрятся наглой уверенностью.

– Ну, знаешь, Дарья, иногда границы… размываются, – отвечает она с лёгким смешком.

На мгновение я теряю самообладание, но быстро возвращаю контроль. Я не дам ей увидеть, что она задела меня.

– Надеюсь, ты понимаешь, что границы – это не единственное, что можно размыть, – произношу я с едва заметной улыбкой.

На этот раз в её глазах мелькает тень сомнения.

– Похоже, у нас с тобой разный взгляд на это, – бросает она, отворачиваясь.

– У нас с тобой разные взгляды на многое, – резко отвечаю я.

Я перевожу взгляд на дверь, чувствуя, как внутри нарастает буря.

– Уже уходишь? Может, ещё поболтаем? – говорит она, как будто действительно имеет право вести себя так, будто эта квартира принадлежит ей. – Присаживайся, выпей чаю. Мы же теперь почти… семья.

От последних слов меня передёргивает.

– Твоя наглость впечатляет.

Она тихо смеётся и ставит чашку на ближайший столик.

– Знаешь, Дарья, а меня даже восхищает твоя способность сохранять спокойствие. Но ты ведь не думаешь, что я здесь случайно? – её тон становится вызывающим.

– Случайно? – я делаю шаг ближе, внимательно смотря ей в глаза. – Не думаю. Как и не думаю, что ты понимаешь, что делаешь.

– О, я прекрасно понимаю, – она демонстративно кладет руки на живот и начинает его поглаживать – У Петра и меня теперь… как бы это сказать… взаимное уважение.

– Взаимное уважение? – я усмехаюсь, и мой голос становится твёрже. – Ты так называешь свою роль? Очень интересно.

Яна делает вид, что не замечает моих слов, и продолжает:

– Теперь нас всех связывает Коленька

Чего?

Я больше не могу слушать этот бред. Достаю телефон из сумки и нахожу номер Петра. Она напрягается, но не двигается с места. Включаю громкую связь, чтобы всё слышалось отчётливо.

Пётр отвечает почти сразу.

– Любимая, – говорит он, его голос звучит так радостно, что я вижу, как Яна мгновенно морщится. Что ж, здесь мы с ней солидарны.

– Пётр, – произношу я, прерывая его поток слов. – У меня для тебя важная новость.

– Конечно, конечно, – торопливо отвечает он. – Говори, любимая.

– Яночка очень скучает по тебе, Петруша, – говорю я с наигранной мягкостью, не сводя взгляда с Яны. – И, как оказалось, она просто не может жить без тебя. Поэтому с сегодняшнего дня ты с чистой совестью можешь переезжать к ней.

На другом конце трубки воцаряется тишина.

– Что?.. – Пётр звучит растерянно. – Дарья, ты ведь не серьёзно?

– Серьёзно, – отвечаю я с ледяным спокойствием. – У тебя есть время до вечера, чтобы освободить дом.

Я отключаю звонок, не дожидаясь ответа.

Яна смотрит на меня явно обескураженная. Думала, придётся бороться за мужика?

Не сегодня.

– Ну, поздравляю, Яна. Теперь он полностью твой, – говорю я с лёгкой усмешкой. Я разворачиваюсь, направляясь к двери. – До скорого, – бросаю напоследок, даже не оглядываясь.

Глава 9

Оказавшись в машине, я замечаю, как во мне с новой силой начинает закручиваться вихрь негодования. Внешне я спокойна, но внутри всё кипит. Кажется, моя размеренная жизнь пришла к окончательному концу.

После встречи с Яной в голове кружится слишком много мыслей.

Уверенная, самодовольная нахалка. Она ведёт себя вызывающе, будто ей принадлежит не только наша квартира, но и весь мир. Этот её тон, эта наглая уверенность в том, что она хозяйка положения.

И Пётр… Его растерянный голос на том конце телефона всё ещё эхом звучит в моей голове. Столько лет вместе, а в его "любимая" не было даже тени того тепла, которого я заслуживаю.

Мне нужно убрать их обоих из своей жизни. Полностью. Без остатка.

Резать без анестезии.

Я вынимаю телефон и набираю номер домоуправительницы.

– Марина Васильевна, здравствуйте, – произношу я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

– Добрый день, Дарья Константиновна, – её голос, как всегда, спокоен и уважителен. – Чем могу помочь?

– Мне нужно, чтобы вы собрали личные вещи Петра Михайловича. Всё, что принадлежит только ему: одежду, обувь, документы. Упакуйте всё аккуратно.

– Конечно, а куда их отправить? – её голос звучит так буднично, будто для неё это не более чем ещё одно задание.

Я замолкаю на секунду, чтобы собраться, а затем отвечаю:

– Пусть он сам заедет за ними.

– Поняла, – отвечает она чётко. – Что-то ещё?

– Нет, на этом всё.

– Ожидать ли вас дома? – спрашивает она, слегка смягчив голос.

– Да, но я приеду поздно. Ужинать буду в городе, – говорю я, и уголки губ чуть поднимаются в лёгкой усмешке. Представляю реакцию Петра, когда он увидит собранные вещи.

– Хорошо, всё будет готово, – заверяет она.

– Благодарю, Марина Васильевна.

Я отключаю вызов и выдыхаю. Ещё один шаг сделан. Всё идёт по плану.

В животе урчит, напоминая о том, что я совсем забыла поесть. После всех сегодняшних событий это неудивительно.

– Слава, заедем в "Сахалин". Хочу пообедать, – говорю, откидываясь на спинку сиденья. До встречи с Кирой у меня ещё есть два часа.

– Конечно, Дарья Константиновна, – отвечает он, плавно меняя направление.

"Сахалин" – одно из лучших мест с морепродуктами в городе. Я люблю его за сдержанную элегантность: большие окна, наполняющие пространство мягким дневным светом, лаконичный интерьер и ненавязчивую музыку на фоне. Здесь всегда пахнет свежестью: океанским бризом, травами и чем-то, что мгновенно расслабляет.

Администратор провожает меня к моему любимому столику у окна. Я сажусь, снимаю жакет и аккуратно кладу его на спинку стула.

– Как всегда? – спрашивает официантка с лёгкой улыбкой.

– Да, бокал белого сухого и салат с лососем, пожалуйста, – отвечаю, возвращая ей меню.

Через несколько минут передо мной стоит бокал вина и тарелка с салатом, украшенным свежей зеленью. Я делаю первый глоток, чувствуя, как прохладная жидкость мягко согревает меня изнутри.

Но мысли снова возвращаются к Яне. Её голос звучит в моей голове, как заезженная пластинка:

"Границы размываются… У нас взаимное уважение."

Тьфу.

"Постель у вас общая, а не уважение," – думаю я с горькой усмешкой.

Какие же у неё иллюзии. Она действительно думает, что может управлять ситуацией? В её словах больше пустоты, чем смысла.

Я перевожу взгляд на бокал. А Пётр? Как долго он пытался убедить и себя, и меня, что между нами всё ещё есть любовь? Сколько лет он цеплялся за эту иллюзию?

Отодвигаю тарелку с недоеденным салатом. Аппетит пропал.

И тут меня прерывает знакомый голос.

– Дашка, неужели это ты?

Я поднимаю глаза и вижу Александра Демидова. Он стоит напротив, слегка наклонив голову, с лёгкой, почти мальчишеской улыбкой. Его тёмный пиджак сидит идеально, а расстёгнутый воротничок придаёт образу нотку непринуждённости.

Он выглядит всё так же: уверенный, спокойный, и в то же время такой настоящий.

И, если честно, полная противоположность вчерашнему вечеру.

– Александр? – говорю я, всё ещё удивлённая.

– Можно к тебе? – спрашивает он, указывая на свободный стул напротив.

– Конечно, присаживайся, – отвечаю я, чуть выпрямившись и жестом пригласив его за столик.

Он садится, легко и непринуждённо откидываясь на спинку стула. Его улыбка кажется одновременно знакомой и новой.

Я копирую его движение и чуть расслабляюсь, затем спрашиваю прямо, без предисловий:

– Ты за мной следишь?

Его брови приподнимаются, и в глазах появляется озорной блеск.

– Дарья, – произносит он с лёгким смешком, – неужели я похож на того, кто будет следить за женщиной?

– Случайности не бывают такими частыми, – парирую я, чуть прищурившись.

– Поверь, – теперь он чуть подаётся вперёд, положив локти на стол, – я последний, кто станет вторгаться в твою жизнь. Но если это тебя утешит, я действительно случайно оказался здесь. Обедал с партнёрами, а потом вижу тебя. Разве мог пройти мимо?

– Убедительно, – говорю я, делая глоток вина. – Но я пока не уверена.

Он тихо смеётся, его смех лёгкий, искренний.

– Тогда придётся убедить, – отвечает он, беря в руки меню. – Но сначала скажи, как ты?

Я встречаю его взгляд и на мгновение задумываюсь, стоит ли отвечать честно.

– Сейчас лучше, чем час назад, – говорю я, чуть приподнимая бокал.

– Тогда я точно вовремя, – произносит он, и его улыбка становится шире. В этой улыбке я вновь вижу того Александра, которого когда-то знала.

Глава 10

Александр поднимает бокал с водой, слегка приподнимая бровь, и произносит:

– За то, чтобы всё происходило в своё время.

Я не могу не согласиться. Медленно поднимаю свой бокал и слегка касаюсь им его бокала в ответном жесте. Лёгкий звон стекла вызывает неожиданный трепет, который я никак не могу объяснить.

А возможно, всё дело в том, как Демидов смотрит на меня.

– Даш, признайся, ты хоть раз задумывалась о том, что упустила меня? – спрашивает он с лёгкой, почти невесомой усмешкой.

Я замираю на мгновение. Его тон звучит легко, почти шутливо, но в глазах я вижу нечто большее: искру искреннего интереса.

– Упустила тебя? – переспрашиваю я, моргнув, чувствуя, как лёгкий румянец касается щёк.

Он кивает, его улыбка становится чуть шире, а сам он подаётся вперёд, будто сократив между нами расстояние.

– Ну, мало ли. Вдруг я был "тем самым"? – произносит он, подмигнув.

Я мгновенно понимаю: шутит. Конечно же, шутит.

Наклонив голову, я прищуриваюсь и, наконец, улыбаюсь в ответ.

– Ты, как всегда, мастер провокаций, Александр, – говорю я с лёгкой усмешкой. – Но знаешь, в одном ты прав.

– О? – он поднимает брови, будто заранее радуясь ответу.

– Иногда я натыкалась на твои соцсети, интервью… и знаешь, сейчас задалась вопросом: как же мы за столько лет ни разу не пересеклись? Не считая вчерашнего вечера в отеле, конечно, – признаюсь я, чуть понизив голос.

Александр усмехается, его глаза начинают сиять каким-то тёплым весельем.

– Это не значит, что мы не пересекались, – отвечает он, чуть откинувшись на спинку стула.

Я поражена. Мои брови резко взлетают вверх.

– Что? Когда? – я почти наклоняюсь вперёд, ожидая объяснений.

Но он лишь улыбается, спокойный, будто наслаждается моим замешательством.

– Я умею быть ненавязчивым, – произносит он с таким непоколебимым спокойствием, что я начинаю сомневаться: это снова шутка или он говорит серьёзно?

– Ненавязчивым? – переспрашиваю я, пытаясь найти хоть какую-то зацепку в его словах. – А вчера? А сегодня? Разве это не ты дважды привлёк моё внимание?

Он пожимает плечами, словно в этом нет ничего удивительного.

– Мне показалось, что сейчас можно, – отвечает он, наклоняясь чуть ближе. Его взгляд становится чуть мягче. – Что-то изменилось в тебе, Даша.

– Неужели? – произношу я с лёгкой иронией, но внутри меня что-то сжимается.

– Именно так, Даш, – его голос звучит мягко, но в нём всё ещё чувствуется уверенность. – Возможно, ты наконец-то стала свободной.

Я отвожу взгляд, перевожу его в сторону окна. Свет мягко заливает столик, а в отражении стекла мелькают мои собственные глаза, чуть затуманенные мыслями.

Я не хочу говорить о своём решении развестись. Пока ещё нет.

– Даш? – мягко окликает меня Саша, наклоняя голову в сторону. – Я тебя обидел? Если да, извини меня.

Его голос звучит так искренне, что я невольно встречаюсь с его взглядом.

– Всё нормально, – отвечаю я, покачав головой. – Просто… не хочу говорить о личном.

Александр внимательно изучает меня, чуть прищурившись, словно хочет что-то сказать, но вместо этого делает глоток воды.

– Хорошо, – говорит он, наконец улыбнувшись. – Тогда расскажи, как работает твой женский бизнес в нынешних условиях.

– Женский бизнес? – мгновенно цепляюсь за его слова, чуть приподнимая бровь.

– Ну, не начинай, Дашка, – он поднимает ладони вверх, словно сдаётся, и откидывается на спинку стула. – Я не сексист. А ты, похоже, феминистка до кончиков ногтей.

– И что из этого? – парирую я, едва сдерживая усмешку.

– Абсолютно ничего, – говорит он, широко улыбаясь. – Просто констатация факта.

– Тогда зачем было уточнение про женский бизнес? Чем он отличается от другого? Бизнес он и есть бизнес. Или ты считаешь иначе?

Александр хмыкает, проводя рукой по подбородку.

– Ладно, сдаюсь. Больше никакой дискриминации по половому признаку. – Он слегка откидывается назад. – Но в свою защиту скажу, что мой "мужской бизнес" – на этом слове он делает кавычки пальцами – немного пострадал. С Европой стало туго. Зато открыл новые каналы в Азии.

– Всегда можно найти выгоду, – говорю я, смягчившись.

Наш разговор становится легче, плавнее. Александр рассказывает нелепые случаи из своей работы, шутит, заставляя меня искренне смеяться. Но даже в этот момент часть меня всё ещё обдумывает его слова.

"Возможно, ты стала свободной."

Неужели это как-то заметно? Или у мужчин есть какой-то внутренний датчик, который считывает семейный статус? Может, я изменилась? Или это просто его домыслы?

А затем я смотрю на часы и понимаю, что мне пора идти.

– Александр, спасибо за компанию, но мне пора, – говорю я, и нажимаю кнопку вызова официанта.

Когда к нам подходит официант с терминалом, Демидов первым протягивает свой телефон для оплаты счёта. Я не спорю – в моём мире это нормально.

Как только официант оставляет нас вдвоём, мы примерно минуту смотрим друг на друга. Но я всё-таки первой прерываю этот момент, поднимаясь со стула и аккуратно перекидывая сумку через плечо.

Он смотрит на меня с лёгкой улыбкой, но в его взгляде я улавливаю едва заметное сожаление.

– Неужели ты спешишь к мужчине? – спрашивает он с лёгкой насмешкой, но в голосе чувствуется искренний интерес.

Я встречаю его взгляд, чуть приподнимая подбородок.

– Я не буду отвечать на этот вопрос, – отвечаю я с лёгкой улыбкой.

Его взгляд чуть напрягается, но он тут же скрывает это за привычным спокойствием.

– Значит, у тебя есть тайны, – говорит он с лёгкой усмешкой.

– Тайны делают нас интереснее, не находишь? – парирую я, делая шаг от стола.

– Может, подвезти? – спрашивает он участливо, тоже поднимаясь из-за стола.

– У меня есть личный водитель. До встречи, Александр.

Саша лишь кивает, его глаза следят за мной, пока я не выхожу из ресторана.

И что-то мне подсказывает, что это действительно не последняя наша встреча, даже несмотря на то, что мы вновь не обменялись контактами.

Какая ирония.

Глава 11

Офис Киры располагается в одном из современных деловых центров города. Открыв массивную стеклянную дверь, я сразу попадаю в зону ресепшн. Высокие стеклянные стены пропускают мягкий дневной свет, создавая ощущение простора и строгости. В воздухе витает едва уловимый запах кофе, смешанный с лёгкими нотками дерева. Здесь всё дышит минимализмом, но не холодным, а уютным – с персональными штрихами Киры. На одном из столиков у стены стоит небольшой горшок с суккулентом, а на стене висят фотографии с юридических конференций и наград.

Молодая девушка за стойкой отвлекается от монитора и приветливо улыбается, поднимая на меня внимательный взгляд.

– Добрый день. У вас назначена встреча с Кирой Викторовной?

– Да, Дарья Константиновна Ковалевская, – отвечаю я, слегка кивнув.

Девушка утвердительно кивает и указывает на встроенный шкаф вдоль стены.

– Можете оставить верхнюю одежду здесь. Я пока предупрежу Киру Викторовну о вашем прибытии.

– Спасибо, – говорю я и, сняв шубу, вешаю её на плечики в шкафу.

Когда девушка возвращается, она сообщает:

– Кира Викторовна уже ждёт вас.

Я вхожу в кабинет, и мой взгляд тут же скользит по простору комнаты. Светлый интерьер подчёркивает строгость дубового стола, за которым сидит Кира. Она сосредоточенно просматривает документы, но, подняв глаза и заметив меня, тут же улыбается.

– Даш, проходи, – говорит она, отодвигая бумаги в сторону. – Как ты?

– Вопрос из вежливости или чтобы понять, как я переживаю? – отвечаю я с лёгкой иронией, сев в удобное кресло для посетителей.

– Считай, что и то, и другое, – отвечает она с лёгким смешком.

– Ну… держусь, как могу, – признаюсь я. – Сама понимаешь, развод – дело не самое приятное.

Кира кивает, её взгляд становится серьёзнее.

– Даш, я могу задать личный вопрос?

Я киваю. От Киры я не планирую что-либо скрывать.

– Что послужило поводом? Или, может, кто?

Я молчу, встречаясь с её глазами. Мне нравится эта её черта – прямолинейность, но при этом без давления. Кира всегда говорит ровно столько, сколько нужно, чтобы ты сам принял правильное решение.

– Как говорится, не в бровь, а в глаз, – усмехаюсь.

– Пётр тебе изменил?

Я киваю.

– Ты его поймала с поличным? – её взгляд остаётся спокойным, но я замечаю, как её пальцы чуть напрягаются на столе.

– Пока нет, – признаюсь я. – Но есть все основания полагать, что его "суррогатная мать" – на самом деле любовница.

Кира приподнимает бровь.

– Какая ещё суррогатная мать?

– Беременная такая, Кир, – ирония так и хлещет из меня.

– Так, стоп. Мне нужно что-то покрепче воды, – Кира встаёт и отходит к кофемашине. – Чай? Кофе?

– Капучино, если можно, – говорю я, наблюдая, как она управляется с кофемашиной.

– Конечно, секундочку, – отвечает она, занимаясь кофе.

Пока Кира занята, я открываю телефон, захожу в "облако" и нахожу нужный документ.

– Я сейчас отправлю тебе наш брачный контракт. Думаю, тебе стоит его посмотреть, – говорю я, отправляя файл на её почту.

– Отлично, – откликается Кира, возвращаясь с двумя чашками капучино и маленькими запечатанными ломтиками шоколада на блюдце. Один кофе она ставит передо мной, а второй – возле своего ноутбука, прежде чем занять место напротив.

– Контракт уже у меня, – говорит она, открывая файл. Её пальцы быстро бегают по клавишам, взгляд сосредоточен.

В кабинете воцаряется тишина, нарушаемая лишь лёгкими щелчками клавиш. Я делаю глоток кофе, наблюдая за тем, как Кира углубляется в чтение. Её брови слегка поднимаются, она что-то шепчет себе под нос, а затем её лицо озаряет лёгкая усмешка.

И только сейчас она позволяет себе сделать большой глоток кофе.

– Ну, – произносит она, наконец отрывая взгляд от экрана. – Контракт хороший, с таким можно работать. Видно, что над ним потрудились профессионалы.

– Это я тоже заметила, – отвечаю я, чуть усмехнувшись.

Кира продолжает изучать документ, её взгляд становится внимательным, почти цепким.

– А вот и пункт про измену… – говорит она, остановившись. – Он может стать ключевым.

– Только если удастся доказать, что она не суррогатная мать, а любовница, – сухо отвечаю я, глядя на Киру.