Драма по классике

Глава 4

– Динара! Вставай! Опоздаешь же в школу! – простреливают мамины слова сквозь сон.

Комната наполняется ярким сиянием светодиодной лампы, что тянется вдоль всей стены. Жмурюсь. Не хочу пробуждаться. Хочу обратно в царство Морфея.

– Не хочу… – Натягиваю одеяло на голову и прикрываю глаза.

Ещё минутку полежу, всего минутку…

– Динара! – мамин голос совсем рядом, а через мгновение она уже сдирает с меня одеяло. – Время! – стучит пальцем по своим наручным часам и качает головой.

Сажусь в кровати и тру глаза.

Ненавижу ранние подъёмы!

Мама уже собранная и накрашенная. В сером брючном костюме. Она менеджер нефтегазовых проектов. Работа у неё сложная и ответственная. Но она у меня такая умная и пробивная, что её заметили в головном офисе и пригласили в столицу.

И вот мы тут живем уже почти неделю.

– Доброе утро, эни, – ласково произношу и выдавливаю сонную улыбку, разглядывая уже собранную маму.

Мы с ней похожи. У меня такие же тёмные глаза и волосы. Только у неё длина чуть ниже плеч, когда мои достают почти копчика.

Ну и в силу своего малого возраста я стройна, а у мамы есть немного лишних кило, которые её нисколько не портят. Она очень красивая даже для своих сорока.

Мама ещё больше лохматит мои волосы и, удовлетворенная тем, что я приняла сидячее положение, уходит на кухню готовить для нас завтрак.

В будние дни это её обязанность, в выходные – моя. Равноправное разделение.

Слышу, как она включает чайник и гремит посудой.

Со стоном отчаяния падаю обратно на подушку.

Ну почему я сова?

Вечно допоздна не могу уснуть, а поутру не могу разлепить глаза. Вчера долго лежала без сна и, глядя в потолок, думала о сообщении от научного фейка.

Я ничего не ответила на это предупреждение. Я и так знаю, что сейчас выступаю в роли бедной овечки, а все остальные серые волки.

Другой вопрос: кто скрывается за фоткой Альберта Эйнштейна?

Почему именно физик?

Это намёк или просто глупое совпадение?

Ну какое совпадение может быть, если весь класс в курсе, что я выбрала физику для сдачи экзамена?

Была ещё мысль, что это недоброжелатель, а вовсе не защитник, и тем самым он лишь запугивает.

– Завтрак, дочь!

Подскакиваю, выкидывая все мысли из головы, и как метеор несусь в ванную.

Мама выглядывает в коридор и смеётся надо мной. Конечно, такая кобылка уже выросла, а веду себя иногда как ясельный ребёнок.

А мне что? Мне ничего.

Я такая, какая есть. Хочу горевать – плачу, хочу радоваться – смеюсь. Хочу быть метеором – быстро умываюсь прохладной водой, чищу зубы, наношу тушь на ресницы, стягиваю волосы в небрежный пучок и бегу обратно в комнату.

Формы в новой школе как таковой нет, но у меня ещё с прошлой осталось несколько комплектов. Выбор останавливаю на тёмно-синей юбке с запахом и белой водолазке.

Прохожусь расческой по всей длине волос и направляюсь на кухню.

– Мы вчера даже не поговорили, – сразу начинает мама, как только я захожу.

Кухня у нас тоже мелкая, но нам вдвоём не тесно.

– Я всё понимаю, мам. – Отпиваю из кружки кофе, закидываю в рот ломтик сыра, и с полным ртом продолжаю: – У тебя работа.

– Прожуй, кулёма.

Киваю и быстро работаю челюстью, уже морально готовясь к допросу с пристрастием.

– Как первый день в школе?

Сглатываю и смотрю на свою кружку с кофе. Если подниму глаза на маму, она всё поймет.

– Да нормально, мам. Школа как школа. – Скрываюсь за кружкой, когда отпиваю очередной глоток. Кофе немного остыл.

– А ребята? Владимир Сергеевич мне вчера сообщил, что вы с Ярославом будете учиться в одном классе.

Не думала, что начальнику мамы интересно, с кем учится его сын.

– Угу, – киваю. – Всё норм, – повторяюсь и подскакиваю со стула. – Спасибо, мамуль, за завтрак, – чмокаю в щёку, – мне пора бежать, не хочу опаздывать.

Вообще не люблю это дело. Опоздания.

– До вечера, – кивает и отворачивается к раковине.

Ей уже тоже пора собираться. Хорошо, что она не стала выпытывать, что значит моё “норм”.

В моём понимании это просто никак.

– Вечером задержусь, не теряй, – кричит с кухни.

– Окей, мам. Всё, я убежала.

Бросаю последний взгляд в зеркало в прихожей и удовлетворённо киваю своему отражению. Красное пальто до колен, в тон ему милый беретик и чёрные полусапожки на среднем каблуке.

Многие знакомые мне девочки критикуют свою внешность, и я не исключение. Хотя я стараюсь не зацикливаться на недостатках, а просто пытаюсь скрывать их.

Но сегодня я себе нравлюсь. Моя самооценка поднимается, и я с более или менее лёгким сердцем иду на занятия.

Моя новая школа находится в двух кварталах от нашей корпоративной квартиры. Если перевести это на время, то путь составляет не более пятнадцати минут. Медленным шагом. Сейчас на часах 7:35.

Я буду вовремя.

Чтобы не нагнетать себе напряжение перед вторым днём в новой школе, включаю в телефоне блютус к наушникам – и вот я уже вышагиваю под ритмичные современные песни. Под очередной хит Гагариной понимаю, что улыбаюсь прохожим, и некоторые даже отвечают мне ответной улыбкой.

Возможно, Москва не такая и суровая. И тут есть люди, которые готовы притормозить на улице и улыбнуться чистому небу. А возможно, я чертовски заблуждаюсь.

К школе подхожу бодрой походкой, постукивая каблуками по ещё не заснеженному асфальту. Зима не спешит в этом году.

Под ногами вьются начальные классы со своими огромными портфелями. Да эти чемоданы за спинами порой больше самих ребят. Мне их даже жаль. Кажется, мой портфель в начальной школе был поменьше.

Когда от входа в здание меня отделяет последняя ступенька крыльца, я чувствую толчок в спину и, цепляясь носком за металлический уголок, лечу вперёд, успевая лишь вытянуть руки перед собой.

А-а-а-ауч! Как больно!

Только бы сдержать слёзы боли.

Второй день начался просто класс! Он уже превзошёл первый по очкам в несколько раз. И счёт вновь не в мою пользу.

Я уже начинаю ненавидеть эту школу и этих придурков, что снимают, как я поднимаюсь и пытаюсь проковылять к входной двери.

Колготки на правой коленке разодраны, под ней багровеет синяк. Кожа, соприкоснувшаяся с бетоном, пульсирует болью. Я поворачиваю голову в направлении смешков и, не дав себе ни секунды на размышления и обдумывание возможныых последствий, выкидываю правую руку в сторону компашки из моего класса и показываю средний палец.

Их вытянутые мины навсегда останутся в моей памяти.

Глава 5

– Я знала, что найду тебя здесь! – Влетает в женский туалет Настя. – Привет, Красная Шапочка.

– Видела моё жалкое падение? – Начинаю стягивать разодранные капронки.

– Ага, видео уже набрало сотни просмотров, – смеётся Крылова, а я недоуменно смотрю на неё.

– Что смешного, Насть? – не могу сдержать раздражения.

– А то, что ты молодец. Твой жест – просто эпик вин*, как вишенка на торте, ответ всем зазнайкам.

– Можно подумать, ты не одна из них. – Прохожу мимо девушки и выкидываю колготки в урну.

– Что? Да как ты могла такое подумать! Да, мой брат Даня ещё тот придурок, но я не с ними.

Мне отрадно это слышать. Но нервное возбуждение ещё не сошло на нет.

– На видео видно, кто меня толкнул? И куда оно вообще залито?

– Нет, только как ты падаешь. А видео залито в группу “Подслушано” нашей школы.

Звенит звонок на первый урок, я хмурюсь, так как не успела обработать рану.

– Ладно, проехали. Пойдём.

Первым уроком у нас сегодня алгебра. Как и со всеми точными науками, у меня нет с ней проблем.

Крылова садится со мной. Похоже, у меня появилась подруга в этом улье. Учитель ещё не пришёл, и половина класса уставилась в свои мобильники. По тому, как они бросают ухмылки и смешки в мою сторону, понимаю – они смотрят то самое видео.

Ярик ничего не смотрит, он сидит с такой прямой спиной, будто проглотил кол. Он напряжён, даже когда на его шее виснет Волкова. Ведёт плечом и скидывает её руки, девица обиженно надувает губки, а после смотрит на меня.

А я что? Выдерживаю её злобный взгляд.

– Держи. – Перевожу глаза с Волковой на Крылову и смотрю на предмет, что она мне протягивает. Это пластырь.

– Спасибо! – Принимаю сразу, отрываю липкую ленту и наклеиваю на разбитую коленку.

– Пустяки, – бросает девушка и принимается что-то набрасывать в своём скетчбуке.

Отрешённо наблюдаю за тем, как она рисует какой-то узор, добавляет к нему ещё несколько линий, и по контурам выходит, что это лисичка. Мило.

Настя мне ещё вчера понравилась, а сегодня я готова её расцеловать за поддержку. То, что она называет пустяком, для меня – забота. И пусть мы ещё мало знакомы, я постараюсь отплатить девушке той же монетой, той же добротой.

В класс влетает учительница, немолодая – на вид за пятьдесят, с очень строгим выражением лица. На ней костюм светло-коричневого цвета. Пиджак и прямая юбка чуть ниже колен. Закрытые туфли на низком каблуке. Волосы собраны в высокий зализанный пучок.

– Галина Ильинична та ещё грымза, – шепотом объясняет мне Настя, и я кошусь на учительницу.

Она выдаёт всем тесты для самостоятельной работы и, когда видит меня, уточняет, проходила ли я тему проверочной в прошлой школе. Оказывается, что нет.

Учительница хмурится.

– Так, ясно. В отстающих, значит. Это плохо, – хмурится ещё сильнее. – Как ты собираешься догонять материал, милочка?

– Самостоятельно, – произношу неуверенно и добавляю: – Или попрошу маму найти репетитора.

– Я могу помочь Динаре, – подаёт голос моя соседка по парте, и по тому, как на неё зыркает учительница, я понимаю, что это было глупое предложение.

– Анастасия, я вообще удивлена, что вы сегодня соизволили осчастливить мой урок своим присутствием. И, если мне не изменяет память, вы еле наскребли на карандашную тройку за первую четверть. Ну какой из вас помощник?

Настя хмыкает и снова начинает что-то рисовать уже на полях своей тетради. Творческая личность моя новая подруга, ей не до точных наук. Она, скорее всего, гуманитарий и занимается в какой-нибудь художественной школе.

– Хорошо. Решено, – учительница хлопает в ладони, тем самым прерывая поток моих мыслей о подруге, и я смотрю на Галину Ильиничну.

Что она там решила?

– Королёв, подтянешь новенькую по материалу, который она не знает, и я не дам ход докладной на тебя за твой проступок.

Ярослав даже не смотрит на неё, молчит.

– Почему сразу Ярик? – подаёт голос Волкова.

– Может, потому, что в этом классе только у Королёва есть мозги?! – повышает голос учительница и тут же подходит к его парте. – Не слышу согласия, Ярослав. Или мне всё-таки дать ход докладной?

Что он сделал, раз учительница может так просто манипулировать им как марионеткой? Я не хочу, чтобы Ярик занимался со мной, не после того, что он вчера мне сказал.

– Галина Ильинична, это лишнее, правда. Я сама смогу.

Учительница смотрит на меня, но кладёт руку на плечо Ярослава, и я вижу, как она его сжимает. Парень продолжает смотреть перед собой, а потом произносит то, отчего моё сердце пускается вскачь, то ударяясь в грудину, то ухая в низ живота:

– Я с удовольствием помогу новенькой догнать школьную программу.

Чёрт!

Надеюсь, я это произнесла не вслух?

Тогда почему все уставились на меня....

Дайте мне сил дожить до конца этого урока.

_____

Эпик вин* – эпическая победа

Глава 6

Я всегда любила школу. Она для меня была не только кладезем новых знаний, но и источником вдохновения, желания доказать себе, что я могу что-то большее. А ещё школа смогла подарить мне хороших друзей и кучу счастливых моментов. По крайней мере, так было раньше.

Сейчас, в новой школе, я испытываю пока лишь неловкое чувство тревоги. Мне кажется, стоит отвернуться, как мне в спину могут кинуть учебник. Ужасное ощущение. Несмотря на то что рядом со мной Крылова, я не могу избавиться от неприятного холодка, бегающего по позвоночнику.

После быстрого перекуса у нас сдвоенная физкультура с параллельным классом.

У Насти освобождение от физры, и она сразу уходит в тренерскую, там она будет заниматься с теоретическим материалом.

В женской раздевалке совсем мало места. Девочки толкаются, но вроде как по-дружески. Переодеваюсь почти мгновенно, без колготок это получается вдвое быстрее. Водолазку заменяю белой футболкой, а юбку – чёрными легинсами. Белые кроссовки завершают мой образ. Волосы решаю собрать в высокий хвост уже в спортзале.

Мужская раздевалка расположена через две двери от нашей, и оттуда уже начали выходить одноклассники.

Звягинцев Костя, ещё один парень из компании Королёва и Крылова, при виде меня присвистывает. Не могу сдержаться и закатываю глаза. Костя бабник, как я уже успела понять. На переменах он каждый раз зажимает новую девчонку, а они, нет чтобы отпихнуть парня, хихикают как дурочки. Он симпатичный высокий брюнет, но это не даёт ему права так обращаться с девушками. Мне никогда не нравились такие парни, неудивительно, что я его считаю павлином. Следом за Звягинцевым идёт Королёв, окидывая меня равнодушным взглядом.

Мне сложно перестроиться. Ярослав мне понравился, и я думала, что у нас это взаимно, а всё оказалось лишь дурацкой игрой.

– Чё встала посреди коридора? – Толчок в бок, и мимо меня проносится Волкова.

От тычка моя резинка-пружинка вылетает из рук, и я трачу несколько секунд на то, чтобы поднять свою вещь, а когда принимаю вертикальное положение, Волкова с Королёвым всё ещё стоят в коридоре. Девушка берёт Ярика под руку, приподнимается на носочки и шепчет ему что-то на ухо, на что парень улыбается, при этом не отводит от меня своего прямого взгляда. Эта улыбка похожа на гримасу. Отворачиваюсь и утыкаюсь твердую грудь.

– Привет, Чернявая. Мы вчера так и не поболтали. Может, наверстаем упущенное?

Поднимаю голову и смотрю на ухмылку Крылова Данилы.

– Как-нибудь в другой раз, – произношу с натянутой улыбкой, отодвигаюсь от брата Насти, но он снова преграждает мне путь.

– Не так быстро, Динарочка.

– Что тебе нужно? – вскидываю голову, встречаясь с озорным блеском в глазах Крылова. Что задумал этот рыжий жук? – У нас урок уже начался.

– Короче, сегодня после занятий мы собираемся в сквере за школой. Приходи. Проведём для тебя обряд посвящения.

Брови сходятся на переносице. Мне не нравится эта идея, о чём я решаю сразу сказать:

– Не думаю, что мне это нужно, Даня.

– Это был не вопрос, Ибрагимова. Не придёшь, тебе же будет хуже.

– Это угроза?

– Предупреждение, крошка.

– Отстань от неё, – неожиданно рядом с нами оказывается Ярослав. Я и не заметила, когда он успел подойти.

– Ты же сам говорил… – начинает Настин брат.

Ярик смотрит на меня, а затем переводит взгляд на друга, и они несколько секунд сверлят глазами друг друга. Что это значит, чёрт возьми?

– В другой раз, – бросает Крылов и быстрым шагом уходит в спортивный зал.

В недоумении смотрю на Королёва, но он молчит.

– Ярик, ты идёшь? – окликает парня его девушка.

Ярослав кивает Волковой, после чего разворачивается ко мне всем корпусом и, наклоняется к самому уху, отчего мои колени начинают подрагивать. Как он это делает?

– После уроков. В библиотеке. Занятия алгеброй. Не опаздывай. – Я тупо смотрю на то, как его рука тянется к моим волосам, но в последний момент он отдёргивает ладонь и прячет её в кармане спортивных брюк.

Слова застряли где-то в районе желудка. Пока я размышляю, стоит ли его поблагодарить за то, что вмешался, Ярик уже почти скрывается за дверями спортзала, но затем оборачивается и произносит что-то ещё. Что именно, я расслышать не могу из-за гула голосов вышедших из раздевалки одноклассниц.

Ещё до того, как я собираюсь переспросить, парень исчезает за дверью. Ладно, спрошу после уроков в библиотеке. Не забыть бы только.

Физкультура проходит на удивление спокойно. Всё как обычно: разминка, бег вокруг зала, отжимания и пресс. На оценку сдаём прыжки в длину. С этим у меня проблем нет, получив свою твёрдую пятёрку, возвращаюсь в женскую раздевалку.

Там стягиваю с себя футболку, хочу протереть тело влажными салфетками, но в рюкзаке их не оказывается. Хотя я прекрасно помню, что они были в боковом кармашке, когда я покидала раздевалку.

– Девочки, никто не брал мои влажные салфетки? – оглядываюсь на одноклассниц.

– Ты нас сейчас обвинила в воровстве? – вопрос с наездом от Кати Волковой даже не сюрприз для меня.

У меня такое чувство, что она специально нарывается на открытый конфликт.

– Нет, я просто спросила.

– Ах, ты просто спросила, – тянет девушка. – А мне показалось совсем другое. Да, девочки?

Одноклассницы молчат. И я понятия не имею, что это значит. На чьей они стороне.

– Забыли, – бросаю через плечо и пытаюсь натянуть водолазку на вспотевшее тело. На спине, как обычно, ткань застревает.

– Как у тебя, новенькая, всё просто, – не унимается Катя. – Сперва обвиняешь, а потом просто “забыли”! А я, к примеру, не страдаю плохой памятью.

– Что тебе от меня надо? – психуя, разворачиваюсь к Волковой, пытаясь одной рукой расправить чёртову водолазку на спине.

– Чтобы ты не забывала, кто ты такая.

Меня никогда не примут в этой школе. Пока здесь главенствует эта королева, мне не дадут спокойно жить.

Я молчу. Что бы я сейчас ни сказала, она повернёт мои слова против меня. Поэтому решаю просто отмолчаться.

Дверь в раздевалку распахивается, и я лицезрю рыжеволосую голову свой спасительницы.

– Дина, ты там скоро?

Запихиваю кроссовки в рюкзак, забрасываю его на плечо и покидаю женский улей.

– Ты вовремя, – говорю Насте и выдыхаю.

Похоже, я не дышала. Думала, что девица в любой момент может на меня наброситься.

– Что случилось?

– Ничего, слава богу.

Настя смотрит на меня с подозрением, но вопросов не задает, и я, чтобы не развивать дальше данную тему, спрашиваю:

– А где в нашей школе “святая святых”?

– Что? Туалет? – не понимает, о чём я.

– Библиотека, дурында, – хихикаю, – Странно, что я ещё вчера там не побывала.

– Дин, ты как Гермиона Грейнджер, ей-богу.

– А ты тогда Рон Уизли, со твоим-то отношением к учебе.

– Отлично подмечено! – Встряхивает своими рыжими волосами одноклассница, и мы смеёмся в голос.

Неужели так будет продолжаться весь учебный год? Чёрные полосы будут сменять белые, и наоборот?

Глава 7

После уроков, как и было оговорено, прихожу в библиотеку. Открываю учебник алгебры и просматриваю темы, которые в моей школе я ещё не прошла, а в новой уже пропустила.

Школу в Казани я, наверное, всегда буду считать своей, ведь именно там я проучилась предыдущие десять лет, а в этой всего каких-то два дня. Капля в океане времени. Если быть честной, я пока не могу назвать эту школу своей и даже не думаю, что буду готова прийти на встречу выпускников спустя десять лет.

Может, я рано ставлю крест, но ничего с собой поделать не могу. Слишком видна разница. И мне трудно представить, что что-то может измениться и я вдруг стану своей в стенах этой школы.

Для того чтобы стать своей, как мне кажется, необходимо всего лишь следовать простым правилам:

1) не нарываться;

2) спокойно реагировать на нападки;

3) не отвечать на агрессию той же монетой;

4) быть вежливой;

5) не пялиться на Королёва.

Всё ясно и понятно. Но, пожалуй, я не смогу следовать своему списку правил, а если быть конкретней, то это касается последнего пункта. Я не могу на него не пялиться, пока он направляется в мою сторону, обходя парты.

Ярослав ловит мой взгляд. Поздно уже отворачиваться, поэтому просто жду, когда он подойдёт.

– Привет, – не знаю, что ещё сказать. Не на опоздание же его пятнадцатиминутное указывать.

– Виделись же, – усмехается парень и с шумом отодвигает для себя стул. Морщусь от противного скрежета ножек по полу.

Он садится, вальяжно откидываясь на спинку стула, и вытягивает ноги вперёд, нечаянно или специально – этого я не знаю – задевает мои ступни. Я резко отвожу их в сторону. Ярослав рассматривает меня, словно впервые видит. От его взгляда мурашки бегут по коже, а на руках поднимаются волоски, слава небесам, что на мне длинные рукава и он этого не видит.

Но я-то это чувствую. А ещё дрожь во всём теле от его присутствия.

Ярослав – очень красивый юноша. И я не могу забыть тот поцелуй. Чего не скажешь о парне. Он ясно дал понять, что не желает о нём вспоминать и хочет, чтобы и я забыла. Но разве такое можно забыть?

Он продолжает меня рассматривать, и я, пользуясь случаем, следую его примеру, что-то мне подсказывает – сейчас можно. Другой возможности может больше не представиться.

Ярослав наклоняет голову набок, и его удлинённая челка падает на правую сторону, чуть закрывая глаз, его ноздри раздуваются, будто он пытается уловить мой запах через разделяющий на стол. Надеюсь, от меня не воняет после занятий физкультурой, я привела себя в порядок – Настя поделилась со мной своими влажными салфетками.

У Королёва ярко выраженные скулы, прямой нос и идеальной формы губы. По мне, он похож на юного Брэда Питта. Ну или я просто ему льщу, так как я без ума от голливудского актера.

Одноклассник сглатывает, и я как заворожённая наблюдаю за движением его кадыка.

– Послушай, – начинаю первой, нет сил выдерживать его пытливый взгляд и любоваться его холодной красотой.

– Я здесь не по своей воле, Ди-на-ра, – выделяет моё имя по слогам, – и я от своих вчерашних слов не отказываюсь. В библиотеке мы занимаемся после уроков. Столько, сколько необходимо тебе, чтобы догнать нашу программу, – делает паузу и прищуривается, – в остальное время нам не следует дружить.

Дружить? Слово-то какое подобрал.

– Зачем ты тогда сегодня заступился за меня?

– Не задавай глупых вопросов, Ди-на-ро-чка. И давай начнём уже.

Динарочка? В смысле? Они что, с Крыловым сговорились?

Поворачиваю к нему учебник и тычу в последнюю пройденную мной тему.

– Это последнее, что я изучила.

Ярослав быстро перелистывает страницы вперёд, определяя масштаб работы. По его лицу понимаю, что он начинает злиться.

– Ваш учитель что, улитка? – скорее всего, это был риторический вопрос, и я просто веду плечом, мол, без понятия.

Ярослав достаёт свою тетрадь по алгебре. А из другой тетради выдирает двойной листок. Какое кощунство! Мог бы и у меня спросить. Но бог с ним, с листком. Его тетрадь, пусть делает с ней что хочет. Просто вторая тетрадь выглядит уж больно тоненькой, будто парень проделывает с ней такое не впервые.