Сборник произведений

Редактор и корректор Ольга Олеговна Попова

Художник обложки Levalek-art

© Дэниэл Райтер, 2024

ISBN 978-5-0056-8403-5

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Хлеб

Предисловие: рассказ пойдёт от лица старшины ОМОНа (отряд мобильный особого назначения) Ивана Столярова. Действие происходит в вымышленном городе «Малиноград» в 2022 году.

Был скучный будний день. Мы всей группой находились в распоряжении казармы, в ожидании очередных учений. Нас было всего пятнадцать человек, и сегодня очередной генерал нам поставил условную задачу по освобождению заложников в нашем городском ДК.

По итогу учений моей группой была выполнена поставленная задача в полном объёме, но обошлось не без огрех. Хоть мы и показали хорошие результаты, начальству всегда хотелось выставить нас «не в лучшем свете».

Ближе к вечеру, я пришёл домой и почти без чувств упал на диван. Все эти учения перетерпеть можно, но выслушивать, как тебя носом тыкают в твои малейшие ошибки, было утомительно. Живу я в однокомнатной квартире, в городе Малиноград. Жену и детей завести не успел. А когда? Единственная моя любовница – это работа. Я на ней почти всё время провожу, даже с друзьями посидеть времени не бывает совсем, а про девушек говорить – только душу себе травить. Единственный мой друг – это кот Василий. Такой очень наглый чёрный кот, которого лет пять назад я случайно увидел у двери своей квартиры. Хотел было его выбросить, но рука не поднялась на этот чёрный комок с большими глазами. Теперь же, этот наглый кот, видимо дождавшись, пока я поудобнее улягусь на диван, сел на полу рядом и начал протяжно завывать. Есть просит. Ну как я про своего друга забыл? Быстро накормил кота и завалился спать.

Как же хорошо, когда не разрывается твой телефон с самого утра. Можно ещё немного полежать в тишине. Наспех одевшись, не забыв про кота, я убежал на работу. Сегодня предстоял ещё один очередной тяжёлый день.

Кто же знал, что сегодня нашему мэру понадобится сопровождение? Было тошно сидеть в машинах и следить за тем, чтобы его встреча прошла успешно. Ведь мало ему полиции, так ещё и нас вызвали, для чего – не знаю. Сидя в машине, мой товарищ Андрей высказал:

– Интересно, что может с этим жирным произойти сегодня? Может его захватит в свои цепкие лапы белый друг после того, как он наестся омаров и лобстеров? И именно для этой цели мы и нужны, для освобождения бедного заложника?

Все были готовы взорваться от смеха, но шуметь запрещалось. Оставалось сидеть тихо и быть наготове.

Андрей всегда пытался юморить, но у него не всегда это получалось. Сегодня же все просто устали и восприняли его шутку с позитивом.

Кстати, про Андрея. Он парень деревенский, ростом почти под два метра. Мы всей группой шутили, что он вырос не на материнском молоке, а на коровьем, причём от вымени Андрей, видимо, не отрывался. И наш товарищ вырос огромным, но, как ни странно, мозг в нём хорошо сосуществовал с его горой мышц. Порой он нам пытался цитировать Ницше и Фрейда, поначалу мы этому удивлялись, а потом привыкли и даже дали ему кличку «философ», которая очень хорошо описывала его огромный внутренний мир.

Тут мои раздумья прервала рация: «Отряд „Сигма“, быть наготове…, – под „Сигмой“ он имел ввиду нас. – Тут наш мэр вышел после встречи. Но, как только он сел в свою машину, дорогу ему перекрыла группа людей. По всей видимости, они в нетрезвом виде и чего-то хотят. Сейчас отряд полиции пытается унять их, чтобы мэр мог уехать. Но вам надо быть готовыми выступить».

Все в нашей машине тут же напряглись. Веселье как ветром сдуло. Проходит минута, затем другая. Рация молчит. Мы все в напряжении и готовы выступить. И тут по рации: «Отряд „Сигма“, вам отбой. Можете отправляться в подразделение».

Мы выдохнули и, наконец, расслабились. Через пять минут мы уже ехали в наше подразделение.

Не сказать, что день выдался тяжёлым, но он был непростым. Зайдя к себе домой, я не забыл погладить и покормить кота. Надо было сделать небольшую тренировку. С нашей работой важно всегда быть в форме, держать тело в тонусе. Залез на турник в коридоре, сделал пару подтягиваний, затем слез с него, пару приседаний, пару раз – пресс. На сегодня хватит. Вроде небольшой комплекс, но помогает поддерживать в здоровом теле здоровый дух. После налил себе стакан воды, почти залпом его выпил и лёг на диван.

Как только я занял место поудобнее, включил телевизор. Хотелось посмотреть, что там говорят по новостям. Кнопкой пульта я выбрал нужный канал, и диктор на экране начал вещать: «… в прошлом месяце после увеличения платы за использование земли на территории промышленной зоны в нашем городе, много предприятий подали заявления на банкротство. Под сокращение попал и наш единственный в области хлебокомбинат, который на протяжении тридцати лет радовал всех наших жителей своими хлебобулочными изделиями. А теперь ещё одна новость. Группа недовольных предпринимателей и работников пытались сегодня достучаться до мэра с вопросами „почему“ и главное „зачем“ он губит их бизнес? Но эти вопросы мэр проигнорировал и уехал на своей машине. Группа недовольных попыталась применить силу, но все их усилия были пресечены нашей доблестной полицией…».

Дальше мне уже было неинтересно слушать, ведь мы как раз там были и всё видели. Переключив канал, наткнулся на странную новость: «…уже несколько дней в больницы нашего города поступают граждане с идентичными жалобами на полное или частичное онемение тела. Врачи пока не комментируют данную проблему. Мы будем следить за ситуацией. Репортаж вели…».

Снова не интересно. Ну, странные жалобы, ну, онемело, и что с того? Ну, может, просто отлежали чего себе и всё. Но я не врач и медицинского образования не имею, так что не мне это обсуждать.

С этими мыслями я улёгся поудобнее и провалился в мир снов.

Следующая пара дней пролетела так, что я даже ничего заметить не успел. Тренировки, сбор и постоянные построения. Всё, как обычно. После очередного построения ко мне подошёл Андрей и на ухо шепнул:

– Ты слышал про новую заразу?

Я усмехнулся, ведь кого-кого, но Андрея мне ещё ни разу не приходилось видеть заболевшим. Ведь он столь огромен, что все «болячки» его обходят стороной.

– Ну, слышал пару дней назад, что люди с какими-то жалобами в больницу повалили толпой. И что с того? Наверное, очередной вирус ОРВИ или ОРЗ.

– Нет, друг, тут что-то другое. Ты не смотрел новости сегодня с утра?

– Нет, я сплю почти до того момента, как на работу выходить надо, и мне не до телевизора.

Андрей аккуратно огляделся вокруг, чтобы убедиться, что никто его не слышит, и продолжил:

– Сегодня сказали, что один из пострадавших начал… Кхм…

Я в первый раз увидел Андрея, который мямлил и не знал, что сказать. Но, видимо, мысли в его голове выстроились в нужную цепочку, и он продолжил:

– … ну, в общем сказали, что один из людей начал разваливаться…

– Прямо как наш АвтоВАЗ начал разваливаться или как? И где ты такие новости смотришь? – ответил я, еле сдерживая смех.

– Не, Ваня, ты послушай. Один журналист ведёт своё собственное расследование. И всё это транслирует на своём канале в интернете. В последнем видео он показал, как у пациента начала отходить кожа с руки и даже как отвалился мизинец.

Звучало жутко, но больше походило на какой-то бред.

– Андрей, тебе надо нормально отдохнуть и выспаться. А ты смотришь какую-то ерунду в интернете. Брось ты это дело. Всё это, как там говорится на молодёжном языке? – я немного задумался, но вспомнил это дурацкое слово. – … Фейк, это всё какой-нибудь фейк. А ты ведёшься на всё это, как пятиклашка.

После этого я хлопнул товарища по плечу и пошёл дальше.

Следующий день у нас был выходным. Наконец-то день отдыха, только если, конечно, нас опять не вызовут. Чем сегодня заняться? Небольшая пробежка по парку, пару заходов на спортуголке во дворе, а потом можно и отдохнуть.

Выполнив всё задуманное, я принял душ, взял в руки пульт и начал щёлкать каналы в надежде найти, что посмотреть. Снова новости. О чём сегодня они будут говорить? Мне стало интересно, и я добавил звук:

«…врачи нашей больницы не могут определить диагноз у всё поступающих людей. Для решения данной проблемы к нам на помощь прислали врачей из соседней области, но до сих пор никто из них не дал никакой информации по происходящему. Подождите…».

Диктор, видимо, начал получать указания и замер в ожидании: «…Извиняемся за небольшую задержку, но у нас на прямой линии наш репортёр. Михаил, мы все вас слушаем».

Тут картинка переключилась на мужчину, который был одет в белый халат и, по всей видимости, находился в больнице:

– Спасибо, Екатерина. Мы сейчас находимся в больнице №1 города Малиноград. И нам удалось договориться с главным врачом Синицыным Егором Егорычем, чтобы он дал комментарий о сложившейся ситуации.

Репортёр подбежал к мужчине:

– Простите, Егор Егорыч, как Вы можете пояснить сложившуюся ситуацию в нашем городе?

Видно было, что этому главврачу не до репортажа, но он всё-таки сказал пару слов:

– Ничего серьёзного, просто очередная версия мутации штамма кишечной палочки.

– Егор Егорыч, стоит ли жителям нашего города беспокоиться об этом штамме?

– Абсолютно нечего бояться. А теперь, простите, но я должен идти работать.

После этих слов главврач скрылся из вида камер. Но репортёр всё не унимался:

– Со слов главного врача боль…

Я не успел дослушать фразу, её прервал телефонный звонок. На дисплее высветилось имя «Андрей». Я ответил:

– Алло…

– Ваня, Ваня… – начал Андрей. В голосе друга чувствовалась тревога. – Помнишь, я тебе говорил про странную болезнь?

– Это про ту, где люди превращаются в развалюхи? – я решил немного съязвить, но Андрей юмора не оценил.

– Не превращаются. А начинают разваливаться. Так вот, у моих родителей в деревне подобные симптомы начали появляться.

– Да не переживай ты так, всё обойдётся, – решил я успокоить друга, но тот не унимался.

– Ты не понимаешь. Помнишь, я тебе рассказывал про журналиста, который проводил своё расследование?

– Ну, помню, он там вроде всё снимал и выкладывал куда-то в интернет.

– Да, да. Так вот, в последнем видео он показал, что у того человека начали отказывать органы и затем наступила…

В трубке повисла пауза, но Андрей её нарушил:

– Наступила смерть.

Слово, от которого по спине невольно побежали мурашки.

– Андрей, не заморачивайся ты так. Как он смог это всё заснять? В больницы же никого не пускают.

– Как бы глупо не звучало, но видео он записывает с дрона…

Снова в трубке ненадолго повисло молчание, затем Андрей продолжил:

– Понимаю, что сложно поверить, но я тебе скину видео на почту. Посмотри. Пока сам не увидишь, ничего не поймёшь.

После этих слов Андрей сбросил вызов. На минуту у меня в квартире повисла тишина. Звук уведомления о новом письме прозвучал для меня как выстрел и ещё пару секунд отдавался эхом в ушах.

Недолго думая, я открыл письмо. Там, как Андрей и сказал, была видеозапись. Нажав на просмотр, увидел сначала чёрный экран, но закадровый голос уже начал что-то комментировать: «Сейчас я с помощью моего маленького друга попытаюсь заглянуть в одну из палат больницы №1 нашего города Малиноград. По моим данным, первый пациент находится на третьем этаже».

Затем голос замолчал, стало слышно, как двигатели дрона поднимают его в воздух. Появилась картинка. На экране стало видно белую стену. Затем окно, через которое виднелись кровати, где, по всей видимости, размещались пациенты. Затем дрон остановился и начал фокусироваться на одной из палат. Рядом с кроватью стояло несколько человек. Один из них мне был знаком, и, приглядевшись, я узнал его. Это был главврач Егор Егорыч. Тут дрон начал фокусироваться на пациенте. То, что появилось на экране, было тяжело воспринять. На кровати лежал человек, точнее то, что от него осталось. Кожи местами почти не было, на животе сквозь бинты проступала кровь. Тут у пациента началась судорога. После небольших фикций, голова его повернулась в сторону дрона. И стало видно, что его глаз начал увеличиваться в размерах. Веки его были распахнуты. Так продолжалось до тех пор, пока один из глаз не упал на пол поодаль от кушетки. Картинку пола не было видно, но зато можно было рассмотреть то, что осталось от головы пациента. Врачи засуетились, стало заметно, как грудная клетка пациента замерла и больше не двигалась. Один из врачей решил прощупать запястье больного, но произошло непредвиденное. Вся кисть осталась у медика в руке. Стоявшая рядом медсестра упала в обморок. А в палате начался полнейший хаос.

Продолжение видео я смотреть не стал. Просто выключил его и лёг на диван. В квартире была гробовая тишина. И лишь урчание моего кота немного не вписывалось в эту картину. Я всё не мог поверить своим глазам. Что это было? Точно не новый штамм кишечной палочки.

Телефон снова зазвенел. Звонил не Андрей, а оперативный дежурный. Всех собирают в подразделение, вот и выходной пролетел. Наспех оделся, насыпал моему товарищу сухого корма с горкой, чтобы хватило на пару суток. Никто не знает, на сколько всё это может затянуться.

По приезде нас всех построили и начали объявлять, что это не учебная тревога и все мы здесь собраны по особому указанию.

Перед строем вышел наш начальник и громогласно произнёс:

– Так вот. Все, кого здесь собрали, остаются в подразделении части на неопределённый срок. До особого распоряжения. Теперь всем разойтись и быть наготове.

Если сам начальник такое говорит, то явно что-то произошло.

На протяжении двух дней мы сидели в ожидании. На третий, утром, ко мне подошёл Андрей. Я заметил, что на нём нет лица. Он был бледен словно молоко или даже лист формата А4. Я сразу спросил товарища:

– Что случилось с нашим гигантом философии?

Решил немного разрядить обстановку, но Андрей стал ещё мрачнее и сказал:

– Только что звонил сестре… Она заехала навестить отца с матерью… Когда она зашла в дом, то упала без сознания… Муж не сразу смог привести её в чувства… Так оказалось, что мои родители… Они…

Тут слёзы покатились по непоколебимой щеке нашего гиганта. Но сквозь эти слёзы он сказал лишь одну фразу:

– …они были мертвы…

Вся группа помрачнела. Нам было неописуемо больно за коллегу. Я просто, молча, подошёл к Андрею и попытался обнять его, но мне этого не удалось, так как моего обхвата даже не хватило на это.

– Мы соболезнуем тебе, друг…

– Мы соболезнуем тебе, друг…

Все как один начали говорить эту фразу и выходить на улицу. Оставаться в помещении становилось чрезвычайно жутко. Андрей вновь заговорил:

– Это всё это из-за этой дурацкой болезни… Я же говорил тебе, что у них схожие симптомы… Мне так и не удалось их повидать перед…

Я видел, что даже для самого сурового парня в нашем отряде эти слова даются с трудом, но попытался прервать его:

– Откуда ты знаешь, что это та самая болезнь?

– Ну ты посмотрел ту запись, которую я тебе скинул?

Я утвердительно покачал головой.

– Так вот. Когда сестра пришла в себя, она вызвала скорую помощь. А перед этим она видела в доме их куски… И тут мне всё стало ясно… Что это та самая зараза, что и на видео…

Он достал мобильный телефон из кармана и продолжил:

– Если бы я смог найти виновника или того, кто всё это начал, то я бы его…

Мобильный телефон захрустел и начал сжиматься под давлением могучих рук. Это продолжалось до тех пор, пока из кулака Андрея не полилась кровь. Я остановил его и только в этот момент окончательно понял, что теперь жизнь Андрея не будет прежней.

На следующее утро, не успели пропеть петухи, как говорится, к нам в расположение забегает наш начальник и басом кричит:

– ВСЕМ ПОДЪЁМ!!! ЧЕРЕЗ ДЕСЯТЬ МИНУТ НАБЛЮДАЮ ВСЕХ В ОБМУНДИРОВАНИИ.

После этих слов все вскочили и тут же побежали одеваться.

Построение было организовано через девять тридцать две. Мы даже уложились быстрее. Начальник зашёл и уже спокойным голосом произнёс:

– Самсонов Андрей.

Андрей выпрямился по стойке смирно и крикнул:

– Я!!!

– Поступила информация по твоей семье…

Его необычайно грубый голос был спокоен, но он продолжил:

– Мы все приносим свои глубочайшие соболезнования. При других обстоятельствах, мы тебя сразу же отправили бы к родным… Но ты нужен нам здесь.

Затем он осмотрел всех и уже привычным басом заговорил:

– Все вы, наверное, слышали про странную болезнь, которая охватила наш город в последние дни? Так вот, поступила команда от нашего мэра. По нашим сведениям, он тоже заболел… и он дал задание срочно разобраться в этой проблеме, чтобы найти пути решения. Для разъяснения ситуации к нам приглашён один из областных врачей.

Начальник отошёл в сторону и из-за его спины вышел мужчина. Он был худой, бледный и сразу было понятно, что к военной службе он не имеет никакого отношения. Врач неуверенным голосом заговорил:

– Всем доброго дня, господа. Как ваш начальник только что сказал, точнее, он спросил, слышали ли вы про эту новую болезнь? Так вот, нашим лучшим умам удалось узнать, что данный патоген был разработан искусственно, его кто-то создал. Но для начала, симптомы: возможен небольшой отёк, лёгкое головокружение, потеря аппетита, и самое главное – это потеря чувствительности. Нарушение чувствительности – повреждение нервной системы, при котором организм перестаёт адекватно воспринимать раздражение, исходящее из окружающей среды или внутренних тканей. Нарушения чувствительности сильно ухудшают качество жизни больного и часто являются симптомами развивающихся заболеваний. В результате этих симптомов и на их фоне происходит развитие полинейропатии, которая сопровождается отмиранием живых клеток. Сначала отмирают верхние слои кожи, затем всё проходит вглубь. Это происходит, пока болезнь не повредит все жизненно важные органы человека, что влечёт к неминуемой гибели. В результате болезни можно наблюдать отмирание частей тела, вплоть до их отпадания или отрывания от организма.

Мне стало не по себе. Значит, всё то, что я видел по телевизору и по видео, которое мне скинул Андрей, правда? Мои внутренние рассуждения прервал начальник:

– Так вот. Поступила информация, что источник распространения находится в нашем городе. И нам поручено найти причастных к этому. Так что, мы и ещё несколько подразделений отправляемся на несколько точек. На предположительные места. Готовность пять минут. Через шесть мы будем уже выдвигаться. ВСЕМ ВСЁ ЯСНО? – последнюю фразу он прям прокричал.

– Так точно! – хором прокричали мы.

Как и сказал наш начальник, через шесть минут мы уже тряслись в машине в предположительное местоположение источника. Перед поездкой всем вручили противогазы, чтобы сохранить органы дыхания и зрения. Но было мало надежды, что именно по нашему адресу будет то самое место.

Машина остановилась, и мы выгрузились у старой пятиэтажки. Перед выходом начальник сообщил, что предположительная цель находится на четвёртом этаже в квартире семьдесят четыре.

Мы были наготове. Часть наших были готовы войти через окна, мы же были у входной двери со штурмовым тараном. По рации пошла команда: «Заходим!».

Все, как единый организм начали выполнять, доведённые до автоматизма, действия. После того, как мы зашли в квартиру, стало ясно, что в ней никого нет. По имеющимся документам установили, кто обитал в данном жилище. Громов Анатолий Дмитриевич смотрел на нас со страниц паспорта. Такой щуплый парнишка. Везде на стенах висели его грамоты по химии и биологии. Но моё внимание привлекла фотография. На ней был запечатлён наш Анатолий на фоне хлебокомбината. Рядом была схема помещений с адресом. Я тут же доложил об этом начальнику, и всем стало ясно, что по данному месту находится соседнее заброшенное здание с бывшим хлебокомбинатом.

Тут же наша задача обрела новую цель. Все сели обратно в автомобиль и двинулись уже на адрес.

Прибыв на место, пред нами предстал заброшенный гигант прошлого. Уже почти всеми забытой державы, на обломках которой было построено наше Государство.

Было дано задание разделиться и как можно аккуратнее проверять каждый квадратный метр этого здания. Мы с Андреем оказались в одной пятёрке.

Начали наш обход. Старались не шуметь, но попробуй не шуметь, когда вас пятеро и все одеты в броню с оружием на перевес. Нам был дан первый этаж. По истечении семи минут блужданий, мы заметили следы. Они точно не принадлежали нашей группе, тропа вела за угол. Там мы обнаружили лестницу, которая уходила вниз. По рации мы запросили разрешение на спуск. Через десять минут, получив одобрительный ответ, мы пошли на исследование. По дороге стало очень жарко. Стали видны струйки чёрного дыма, который утекал из-под плит. Следуя очевидным подсказкам, мы наткнулись на дверь, которая, на первый взгляд, была закрыта. Только мы хотели её открыть, как из-за неё на нас выскочил мужчина. Это был Громов Анатолий Дмитриевич. Он наткнулся аккурат на Андрея, тот без лишних слов дал парню под дых, и Громова согнуло напополам. Двое из нас остались с подозреваемым, а я с ещё двумя бойцами, вошёл в помещение. Тут, как не сложно было догадаться, творился сущий ад. В помещении были какие-то столы, ёмкости и тому подобное, оно напоминало лабораторию. Но проблема была в другом. Всё вокруг уже было объято пламенем. Нам не оставалось ничего другого, кроме как быстро покинуть помещение и закрыть за собою дверь. По рации тут же доложили, что происходит горение подвального помещения. Ответ поступил незамедлительно, было сказано: «Пожарные подразделения уже в пути». Когда я увидел Андрея, он стоял коленом на лежащем Громове, руки которого уже были скованы наручниками.

Мы подняли подозреваемого и начали волочить его к выходу, но тут он отдышался и заговорил:

– Ну что, цепные псы? Побежали по команде Вашего мэра? Неужто и он уже лежит на адском одре?

Андрей, решив успокоить товарища Громова, сильно вломил ему вновь под дых. Тот снова повалился на пол.

– Значит, я угадал… – сплюнув кровью, заговорил Громов. – Не зря старался я. Целый научный проект развернул для этого урода.

До нас потихоньку стало доходить, что в наших руках тот самый…

– Вы даже, наверное, не смогли определить, как все заражаться начали? – сказал он и вновь усмехнулся. – Так как эта гнида, можно сказать, похоронила всё наше хлебопроизводство, я просто решил, что надо достать гада. Но лично мне было бы не добраться до него. Поэтому я разработал заразу и поразил ею весь наш хлебокомбинат. Если сразу не заразится, то кто-нибудь из окружения сможет ему принести сия прелесть. И пока мы дорабатывали нашу последнюю продукцию, которая ушла на продажу на всю область, я добавил в тесто своё чудо-зелье. Результаты которого вы уже все наблюдаете.

И тут он начал смеяться. Его смех не был похож на здоровый. И самое страшное, что этот хохот эхом отражался от стен и окружал нас. Но тут средь больного хохота раздался звук, который нельзя спутать ни с чем. Перещёлкнул предохранитель на пистолете. Я посмотрел на Андрея. Он приставил пистолет к голове Громова и произнёс:

– Это тебе за моих родителей…

Последовал выстрел. На секунды все были шокированы. Я рванул, чтобы отобрать пистолет у Андрея, но не успел. Он направил его в другую сторону… Щелчок… Выстрел… На полу подвала теперь лежит два трупа. Один из них Громов – виновник всей этой заварушки. Второй – Самсонов Андрей. Его тело лежало в неестественной позе, и по полу растекалось две лужи крови. Стало невыносимо больно от того, что я не смог помешать ему сделать второй выстрел… Но уже ничего не поделаешь…

Спустя трое суток нас всех отпустили по домам. Семья Самсоновых за последние несколько дней потеряла троих, среди них наш гигант и философ, а также мой друг, Андрей…

В результате пожара сгорела вся лаборатория. Никто так и не смог понять, как этому парню удалось создать столь чудовищный вирус в подобных условиях. А по лечению? Лучшие головы мира ещё бьются в решении этой проблемы. А перед моим взором теперь всегда предстаёт гигант Андрей, который сидит сверху над Громовым, а тот, в свою очередь, с окровавленным лицом улыбается. И его смех до сих пор снится мне по ночам.

Нам всем дали внеочередные отпуска с условием того, что мы не будем покидать город.

Свой выходной я решил провести дома. Мой верный кот оказался у меня на коленях и начал свою заворожительную мелодию.

Не знаю, сколько я так просидел, но время уже клонилось к вечеру. Надо не забыть сделать пару подходов… Сегодня какая-то слабость с утра… Ничего страшного, пару упражнений выведут всю хворь из моего тела.

Сначала пару подходов отжиманий, затем пресс и турник. Я подтянулся пару раз и вдруг услышал, как что-то упало на пол со странным звуком. Увидел лишь тень кота, который пулей исчез под диваном с чем-то в зубах. Закончив подтягиваться, решил посмотреть, что там утащил кот. Подойдя ближе, увидел, как мой чёрный Василий что-то грыз. Мне стало интересно, что может там быть. Отогнав кота, поднял с пола странную вещь. Мягкая и бежевая на цвет, с небольшими капельками крови. Продолжил разглядывать «это» по дороге в душ. Пока мой взгляд не наткнулся на моё отражение в зеркале. Что-то не так со мной. У меня нет… И, посмотрев на то, что лежало в моей руке, понял, что у меня нет левого уха…