Наследие Бейкера

Глава 1. Память

«Мафия — это не игра, в которую захотел — поиграл, захотел — прекратил. Если ты начал, то должен быть верен ей до конца, выйти можно лишь одним способом — вместе со смертью»

Лекси де Эстер

И что дальше?

Этот вопрос вставал в горле ребром. Что теперь делать? Что теперь?

Вой сирен стоял у Лиама в ушах даже сейчас. Её завывания так и блуждали эхом по его сознанию и лишь боль приглушала все звуки, как снежный покров, который накрывал город в ту злополучную ночь. Укрывал улицы от шумящих полицейских, укрывал слабонервных горожан. Собственный голос казался чужим, он точно не принадлежал ему, это был другой человек. Точно другой. И слёзы — чужие. Как и тот юноша, до беления костяшек вцепившийся в чьи-то руки. Это горе было не его. Райз лишь смотрел на него со стороны.

А снег продолжал оседать на холодный асфальт и скрести сердце, обливающееся кровью от такого количества боли. Оно сжалось так, что стало трудно дышать.

Внутри Лиам определённо оказался мёртв. Оболочка — жалкий обман человеческих глаз. Всё, что являлось частью его души, в один миг разрушилось окончательно. Испепелилось и разлетелось на том самом пронизывающем насквозь ветру. И пальто, накинутое на плечи, не согревало. В груди тяжёлым грузом разрасталась ледяная глыба. Корка покалывала и покрывала всё, что говорило Лиаму о том, что он всё ещё жив.

Последняя капля.

Этого стало достаточно, чтобы измениться навсегда. Большего и не требовалось, даже пальцем шевелить не понадобилось. Это произошло по щелчку, словно в душе дёрнули выключатель и вырубили весь свет. Запасных генераторов не осталось.

Душа погрузилась во всепоглощающий мрак.

Эмоции исчезли, оставляя после себя лишь жалкий шлейф от прошлых страданий. Раны затягиваться не торопились. В груди, как и в голове, воцарилось молчание. Возможно, на тот момент это был единственный способ.

Чёрный костюм ощущался кандалами на всём теле. Промозглый ветер бил по лицу и забирался под куртку. Небо с раздражением взирало на стоящих под ним людей. Открытое пространство от буйства метели не спасало. Погода стояла мерзкая. Но в чём-то Лиам был с ней согласен, — то же самое ворошилось и у него внутри, — злость прожигала насквозь.

Пришёл в себя юноша не сразу, каждая речь приглушалась завываниями ветра. Не самое лучшее время. Однако другого не было. Действовать приходилось строго. Все смотрели на Райза, руки их давно опустели. Лиам перевёл взгляд на цветок в руке. Пальцы замёрзли, но не это мешало разжать их. Чаша с землей заметно опустела.

Было трудно прощаться с ним. Тяжело отпускать. А ещё сложнее — принять то, что это произошло. Красный бутон упал на гроб, припорошенный снегом и землей, и осыпался парой лепестков от удара. Крышка перекрывалась десятками таких же — молчаливыми словами прощания и выражениями скорби.

Внимание привлекла группа людей, которая приближалась к скорбящим. Шакалы расступались, но тянулись к своим скрытым под вещами кобурам. Все замерли в ожидании. Маркус Бейн вышел вперёд, остановился напротив Лиама и посмотрел тому в глаза. Чтобы держать лицо, юноше пришлось расправить плечи и приподнять голову, но тело напряглось. Что он здесь забыл? Позади мужчины стояла его свора, а по бокам приближённые к нему люди: Мэттью МакКенси — Правая рука босса, которого до этого самого момента Райз никогда не видел вживую и помнил только по досье в кабинете Бейкера, и Энди Боунс — его верный пёс и палач.

Чёрные костюмы, красные розы, земля. Ветер встрепенулся и дёрнул замолчавшие деревья, те зашелестели голыми ветками, словно сплетники за их спинами разносили очередную новость. Холодный воздух неприятно обжёг кожу. Глава Воронов сделал шаг к яме и опустил руку с розой вдоль тела, обращая всё внимание на гроб, в котором теперь покоился его главный соперник. Что же будет теперь?

Каждый из его команды по очереди бросил цветок, прощаясь со своим врагом, а Лиам молчал. Шакалы ждали от нового босса приказа, но тот не произнёс ни слова. Бейн обернулся к Райзу и чуть кивнул в знак прощания. Развернувшись, он направился к бронированному «БМВ», Энди открыл ему дверь и, бросив на врага взгляд через плечо, сел следом.

Шакалы немного расслабились и посмотрели на работника, поудобнее ухватившего лопату. Процесс прощания заканчивался. Большой кусок земли упал на крышку гроба, а сердце Райза отчаянно ударило по рёбрам и ощутилось в горле.

На этом он развернулся и направился прочь. Смотреть на процесс закапывания было не принято. Не очень и хотелось. К горлу подкатывал непрошенный ком, а юноша, уж, думал, что больше эта жалкая сторона никому не покажется. Голова запрокинулась к небу. Слёзы удержались в нужных границах и постепенно ушли. Непростой вздох вышел дрожащим. Успокоение так и не пришло.

Чья-то рука осторожно коснулась плеча. Лиам повернул голову и встретился с Сэмом взглядом. Палачу Шакалов приход Бейна не нравился, однако он не проронил ни слова, оставляя произошедшее необсуждённым — все догадывались, что Вороны пришли проститься и отправить в долгий путь человека, с которым их связывало немало вещей при жизни. Новый глава молча направился за ним к чёрному автомобилю. Его «Камри» приветственно моргнул фарами. На «Ауди» юноша и смотреть теперь не мог. Садиться в него и подавно.

Время тянулось так, будто зима не торопилась заканчиваться, пытаясь остаться в Чикаго на весь оставшийся год, а крайне низкие температуры и неожиданная для синоптиков пурга лишь добавляли к этому уверенности. Боль притупилась, но не проходила. Навалившаяся на Райза рутина, новые условия и положение не давали оставаться наедине с самим собой. Должно быть, именно это спасало его от того, чтобы не сорваться и, поддаваясь ещё плескающимся на дне эмоциям, не разнести комнату.

В кабинете нашёптывал свою колыбельную камин, и древесина тихо потрескивала за стеклом. Лиам сидел в пошарпанном кресле подперев рукой голову. Молчал. Смотрел в пустоту. Не думал. Не мог или не хотел, скорее последнее. Перед ним расстилалась дорога полная неизвестности. Объятия её ничем тёплым не веяли, лишь убивающим холодом.

Страх не знал, как подобраться, с какой стороны зайти, чем напугать. Каждый раз в попытках захватить юношу, он разбивался о толстый слой льда, который разрастался в нём с безумной скоростью. Сердце от этого сжималось в испуге — его это пугало, очень. Но не голову. Только не её. Панцирь из безразличия шаг за шагом укреплялся, и даже отчаяние становилось в нём жалким отражающимся от стен звуком.

Лиам понимал только одно — тот слабак, тот идиот, который постоянно сбегал, влипал в неприятности, ошибался и доставлял кучу проблем, остался там у разбитого автомобиля.

Больше он таким не будет. Никогда. И бояться больше не станет. Ни за что. Пусть даже прикончат, но всё равно будет смотреть в глаза тому, у кого в руках оказалась его жалкая жизнь.

Шаги в коридоре становились отчётливее до тех пор, пока не стихли, прерываясь стуком в дверь. Преемник Бейкера выпрямился в кресле, опуская руку вдоль подлокотника. Сэм вошёл в кабинет и быстрым, оценивающим обстановку взглядом изучил его. Он всё ещё ходил в чёрных вещах и лишь белый халат сильно контрастировал в этом мрачном образе. На шее болталась полая пуля, а на поясе висела кобура с заряженным пистолетом. Парень подошёл к столу.

— Я тут почистил, — словно боясь нарушить своеобразную идиллию тишины, вполголоса произнёс он, — подумал, что ты захочешь её сохранить.

Лиам кивнул и молча принял печатку. Надел на указательный, однако украшение оказалось больше размером. После пары попыток, кольцо благополучно село на большой палец правой руки. Сэм стоял напротив и молчал, смотря на своего друга сверху вниз. Сказать ничего он не успел, в помещении показался Филлип. Тихо прикрыв дверь, он поднял на Лиама голову. Те переглянулись. Следом за ним явились Малкольм, Скотт и Джон, до сих пор занимающий позицию капитана за место Айзека.

— Лиам, — повторил Фил и встал рядом с Сэмом, — больше времени нет.

— А что по делу? — глухо отозвался он.

Внимание вновь обратилось в пустоту перед собой. Судя по смутившемуся в углу Джону, новый босс выглядел слишком мрачным и отчуждённым. На стол опустилась папка с новой информацией, ещё не обращённых им по старой привычке в пепел бумаг. Скотт отступил к остальным и сначала посмотрел на Лиама, после — на Фила.

— Здесь все косяки, подозрения и обвинения. Можешь посмотреть. Я всё перебрал.

Райз взял бумаги и пробежался глазами по строкам. Запоминать было необязательно, имена уже укладывались на полочку с бешеной скоростью и в идеальном порядке. Никакой ошибки. Запредельная чёткость. Как оседающий во время ушедшей бури снег. Парень захлопнул папку и отложил на край стола, собираясь разобраться с ней позже. В кабинете вновь поднялся разговор о дальнейших действиях. План Филлипа держал всё на плаву, но и он имел конец — удерживать такую дикую свору было непросто.

Первое время Лиам и Фил работали, как проклятые, пытаясь разобраться со всеми делами и сделками, которые должны были обговариваться с Томасом лично. Они выслушали столько соболезнований, что от последующих речей становилось тошно. Райз опустил взгляд на руки, они заледенели больше прежнего.

— Ну и что теперь? — подал голос Рид, скрещивая руки.

— Нужно решить, что делать с подозреваемыми? — выдвинул предложение Янг и корпусом повернулся к другу, — а иначе что делать?

— Шакалы сильно взбунтуются, — Джон посмотрел на Филлипа, словно ища в нём поддержку, — они всё ещё шепчутся, кто же мистера Бейкера изрешетил. Слухи не унимаются.

— Дадим им волю разгуливать, как раньше, они и из Лиама сделают решето, — бросил Сэм и нахмурился.

Под споры собравшихся Райз поднялся с кресла и остановился напротив окна. Снег покрывал территорию, ложился на голые ветви деревьев, укутывая их своим теплом. Снежинки крутились в воздухе и блуждали там, куда их заносил ветер. Он настолько абстрагировался, что слышал голоса за спиной, словно под водой. Слова за спиной были неразличимым гомоном. Смотрел на улицу, на чёртов снег и вспоминал неестественные пятна, которые на нём тогда были.

— Ты с ума сошёл? — Фил держался спокойно, однако на мысль Рида, которую Лиам благополучно прослушал, не сдержал возмущения, — и что тогда тут будет? Райское местечко для дьявола? Нет, Рид, лучше помолчи со своими предложениями, иначе точно в психушку ляжешь, я тебе в этом обязательно помогу.

Райз повернулся к ним, потирая нижнюю губу пальцем. Фил спорил с Малкольмом, Скотт и Сэм вели между собой активные переговоры, а Джон смотрел то на одних, то на других и помалкивал.

Лиам смотрел на них, не вслушиваясь в спор.

— Просто убьём их всех. — Вклинился он в их дискуссии.

В этот же миг воцарилась такая тишина, что слышался не только треск костра, но и дыхание каждого мужчины. Казалось, даже мысли стали слышимы.

— Чего? — Сэм очнулся первый.

Лиам промолчал, уверенный в том, что услышали его без искажения смысла.

— Всех? — Скотт покосился на молчащего до сих пор Филлипа, — Лиам…

— А пацан не промах, — в своей манере усмехнулся Рид и пихнул Янга локтем, но тот воздержался от каких-либо слов, слегка нахмурившись.

— Лиам, это не вариант, — Реймон смотрел на своего друга с каким-то волнением, которое ему не удавалось считать полностью, — не убивать же нам всех.

Он развернулся к Сэму и чуть склонил голову.

— Ещё тогда ты хотел мести, Сэм. — Напомнил ему Райз о драке и спорах из-за Лорелин Бейн. — Так в чём проблема сейчас? Не месть ли это?

— Лиам, ты осознаешь масштаб того, что ты говоришь? — Коинс смотрел на парня озадаченно.

— Весьма.

Выражение лица Правой руки говорило о том, что он бы ещё поспорил. Были бы силы вести спор, как раньше.

— Лиам, это почти грёбанная треть наших бойцов. Ты понимаешь, насколько. Насколько, — повторил мужчина, выделяя слово особенно чётко, — это ослабит нас?

— То есть лучше и дальше кормить ублюдков с их «грандиозными» планами, — не скрывая насмешки парировал Райз.

— Лиам, это…

— Я больше никого не прощу, — голос главного информатора и, теперь уже, нового босса прогремел в кабинете подобно молотку судьи с принятым решением, — Томас был терпелив, а я терпелив не буду. Достаточно вольностей.

Райз отодвинул от стола кресло, подтянул папку, ухватив за уголок. Она с шуршанием проехалась по эбеновой поверхности и остановилась, когда тот подцепил её пальцами и поднял, а после та с грохотом упала на противоположный от него край.

— Не понимаете так, скажу по-другому, — не давая Филлипу время подобрать слова, продолжил юноша, — убить. Всех. Это. Приказ.

Пять пар глаз без стеснений уставились на него, кто-то разглядывал с интересом, кто-то с беспокойством или лёгким страхом. К последнему типу относился Джон, который продолжал стоять в стороне, молчал. Слишком напряжённо. Сэм вышел из очередного оцепенения и покачал головой, убирая руки в карманы. Фил удосужил Лиама простым кивком. Почему-то спорить заместитель Томаса не стал. Мог. Но не стал.

— Ясно, — глухо отозвался палач, не удовлетворённый тоном своего друга, — и ты уже решил как?

Райз внимательно осмотрел каждого присутствующего, начиная с Сэма. Руки скрылись в карманах брюк.

— Решил.

В помещении словно опускалась температура. От волнения начинало бросать в дрожь, которую Лиам скрывал за холодной маской. Больше нельзя было показывать страх и сомнения. Никаких больше сомнений.

Хватит.

— Фил и Сэм, останьтесь, остальные, можете идти, — юноша отвернулся к окну, заканчивая разговор.

Трое покинули кабинет, не задавая лишних вопросов.

— И каковы твои указания, Лиам? — Сэм скрестил руки на груди. Скрывал волнение, которое плескалось в глубине его глаз.

Райз облокотился руками на спинку кресла, посмотрел на стол. Пустой стакан с выпитым виски до сих пор стоял на столе не убранным. Он нагнулся и взял его в руки, стал покручивать с интересом — стекло словно переливалось от опускающегося на него света за спиной, а отпечатки пальцев напоминали о том, кому этот стакан когда-то принадлежал.

— Достаточно простые.

Лиам слегка склонил голову и впёрся взглядом в Филлипа. Мужчина выдержал пристальное внимание и лишь недовольно сжал губы, обнажая перед юношей своё нежелание выполнять такого рода приказ. Но Коинс понимал, что Райз не отступит, и не стал вставать перед ним и поставленной целью, мотивы которой всем широко известны и без объяснений. Упёртый парень, подстать Бейкеру.

Лиам был готов разорвать каждого, кто был причастен к нападению на Томаса. И сделал бы это голыми руками, если бы ему перекрыли прямую дорогу.

Они разместились за столом, затем перебрались на диван. С помощью Фила план созревал по ходу размышлений, и Коинс уточнял детали и подправлял юношу для более лучшего подхода в решении той или иной проблемы, которая могла возникнуть. Лиам к нему прислушивался. Коинс знал куда больше и видел куда лучше. Райзу было необходимо его плечо, на которое можно было сейчас опереться.

Близился день расплаты.

Глава 2. Кровавый вторник

Территория у особняка Бейкера давно не собирала на одном месте такое количество людей. Часть стояла без курток, оторванная от своих дел, часть — с накинутыми наспех шарфами и застёгнутой до самого горла верхней одеждой. Несмотря на толпу, тишина стояла мёртвая. Лиам стоял на кухне неподалёку от задней двери и держал вытянутый стакан с водой. От волнения потрясывало, но нужно было справиться и взять себя в руки. Шакалы уже не раз видели ситуации с его провалами и откровенными позорами. Хуже быть не могло, значит и бояться уже было нечего.

Медленно выдохнув, он поставил стакан на белую столешницу, упёрся в неё руками, немного перекатился с пятки на носок, стараясь успокоить себя монотонными движениями. За спиной послышались шаги — голову поворачивать не стал, уже понимал, кто это был, да и голос сам дал знать, кто остановился позади.

— Все ждут объявления, — Филлип, не дожидаясь ответа, вышел на улицу.

Судорожно вбирая через приоткрытые губы воздух, Райз глухо стукнул по поверхности ладонями и направился к двери, хватая с дивана пальто. Противный мороз в тот же миг схватил юношу за щёки. Он поджал губы, молча проклиная это время года. Второй год подряд зима забирала у него дорогих людей. И изменения, которые начали происходить в душе, остановить было уже невозможно.

Десять, тридцать, шестьдесят… Сколько же здесь человек? Все они выжидали лишь по приказу одного Коинса. Восхищение этому не знало разумных границ. Вот он, поводок, которым всех удерживал Томас. Фил и после смерти своего друга не растерялся и ловко перехватил его, дёргая обратно одичавших псов.

А теперь Коинс протягивал его Лиаму. И он должен был это принять.

Райз остановился на крыльце, ступени укрывались тонким слоем снега, который успел вновь опуститься на очищенную территорию. Зима оказалась довольно холодной и снежной, оставшиеся после незаконченной уборки сугробы почти достигали голеней. Шакалы во второй раз услышали скрип двери и вновь обернулись. Члены группировки пожирали появившегося парня хищными взглядами. От такого внимания под кожей проскользили неприятные покалывания. Лиаму показалось, что их мысли так громки, что он слышит каждую. А, может, это всё ещё была паранойя.

Одно он знал точно. Отвернёшься — и тебя просто разорвут на куски, сначала поджарят на костре, станут срывать полусырое мясо, а затем начнут обгладывать твои кости.

Тихий голос зазвучал уверенно и был слышен абсолютно всем, несмотря на гудящую непогоду. Только Лиам знал, с каким трудом ему удаётся держать лицо перед такой толпой, если повысит тон хоть немного выше — все услышат это жалкое дрожание, от которого проберёт на смех.

Удалось разглядеть Сэма. Он стоял в самом дальнем углу. Выглядывал из-за стоящих мужчин ниже его ростом. В нескольких футах от него — Скотт. Малкольм и Джон также растянулись по невидимой дуге. Филлип стоял ближе к новому боссу, однако во всё той же зоне, за спинами Шакалов. Мужчины смотрели на преемника Бейкера внимательно. Из толпы доносились комментарии в сторону столь молодой и неопытной персоны, хоть и с определёнными способностями и жизненным опытом. Райз представлял, что этот день выйдет трудным, но не мог представить все те краски, которые его заполнят.

Каратели Сэма полукругом оцепили оставшихся в списке, никто не услышал их приближения. Лиам бегло осмотрелся. Даже не догадывался, что у его друга столько людей. Всё время считал, что компания химика и нынешнего палача ограничивается одними лишь коллегами в лаборатории. Выходило, что всё далеко не так, как он представлял раньше. Стоило быть внимательнее к другу, а не утопать в собственных проблемах и постоянно сбегать. Стоило быть внимательнее к своим близким людям, пока не стало слишком поздно.

— Да ладно, — усмехнулся один мужчина, прерывая перешёптывания, и скрестил руки, — тебе сколько лет, пацан? Ты сосунок, не тебе нас вести!

— Группировку ждёт провал, если какой-то бывший информатор встанет на место босса. Ты хоть, кроме того, чтобы языком чесать, что-нибудь умеешь? — подхватил второй.

Сэм позволил себе высказать раздражение от слов невольным дёрганьем руки. Скотт тут же покосился на него, задумываясь о том, не испортит ли он план. Реймон стиснул зубы и остался стоять на месте, прибегая к своей максимальной выдержке.

— Это ведь ты на побегушках тут у Бейкера бегал, — мужчина недалеко от Джона вышел немного вперёд. Капитан неуверенно поджал губы, он был ошарашен приказом, но стоял там, где ему было велено и выжидал.

Мужчина был преемнику знаком. Этот человек служил Бейкеру честно, и в списке имя отсутствовало. Но никто не останавливал его, поэтому последовало продолжение:

— Хотя бы Филлип должен занять его место. Он в этом что-то смыслит, ты слишком зелёный ещё для таких дел.

В чём-то он был даже прав. Оспорить его мнение Лиам так и не решился, одарил безразличным молчанием и вынужденно в голове вписал его ниже к остальным. Коинс заметил лёгкую перемену на лице Райза и покосился на говорящего. Конечно, все понимали, о чём он. Лиам не смел отводить взгляд, пытался выдержать его. Вышло: мужчина опустил глаза и отшагнул на своё место, больше не возникая.

Но голосов стало больше, как и возмущений. Конечно, он и не надеялся, что его так легко примут. Кто он? Для них — всего лишь мальчишка. База данных, флэшка, жёсткий диск — да как только его не называли за спиной, он всё слышал и прекрасно знал. О каком авторитете тут вообще говорить?

Медленно втягивая воздух через нос, старался не показывать эмоции. Фил предупреждал о любом проявлении слабости, — сожрут, — поэтому приходилось держаться и не паниковать. Верхушка отозвалась согласием в таком решении. И она стояла за спинами этой своры и ждала приказ. Лиам держал руки сцепленными перед собой, холод безжалостно пробирался к руке, накрывающей другую. Кожа от мороза потрескается и обязательно начнёт кровоточить, но сейчас этот нюанс игнорировался, взгляд упёрто цеплялся за людей, слух — за разгоревшиеся во дворе споры.

А пальто на плечах отдавало угасающим ароматом полыни.

— Эй, а волосы ты опять в свой ядрёный махнёшь? — усмехнулся парень, всем видом выражающий неуважение, послышался поддерживающий его речь смех, — ну так, чтобы тебя точно все запомнили.

— Ты хочешь поговорить о моих волосах? — со сталью в голосе произнёс Райз, отчего многие поутихли и повернулись обратно к нему. Не давая никому открыть рот, продолжил, — я повторяю во второй раз. И последний. Томас Бейкер. Мёртв. И его место на правах преемника занимаю я. Дальше Шакалов поведу я. Кому это не нравится, прошу выйти вперёд и высказаться.

Лиам направил на парня немигающий взгляд. Ветер удачно утих, позволяя это сделать без особых усилий. Шакал помедлил, но всё же вышел. И продолжил говорить липкие оскорбления. Слушал Райз молча, перебивать, перекрикивая собеседника, не любил — всё равно не услышит. Но когда тот замолчал, взял эту паузу для своих слов.

— Хорошо. В заключение… — имена стали произноситься неспешно, легко и достаточно мягко, список немалый, управился Лиам не так быстро, но память известного Ключа в этом ещё не подводила, так что выходило это без каких-либо запинок и неудобных пауз, — хотел бы поблагодарить вас лично.

На минуту повисло полное молчание. Шакалы начали переглядываться. Глава смотрел на них, питая себя диким удовольствием от их растерянности. И вновь заговорил, заканчивая речь:

— Теперь нам известно, каких крыс мы кормили.

История повторяется.

Двадцатишестилетний Томас Бейкер сбрасывает бунтующих против его поста в воду. Девятнадцатилетний Лиам Райз расстреливает бунтующих на заднем дворе в укрытии природы. Жалкий парнишка, ещё недавно снующий по городу с информацией в голове и конвертами, разбирается со всеми предателями, как действующими, так и потенциальными, разом.

Лиам не думал, что это окажется таким лёгким и одновременно трудным решением. Странное ощущение. Достаточно чуждое. Тело даже не напряглось, губы не дрогнули, взгляд не отвёлся. Но напряжение в мышцах слегка ощутилось. Обнажилось оружие и взвелись курки.

Всё происходило быстро, однако для него время замедлилось. Райз слышал выстрелы пистолетов с глушителями, видел стекающую на белоснежный зимний покров кровь. Наблюдал за тем, как предатели падали один за другим с удивлёнными лицами. Остальные с ужасом вертели головой и прикрывались руками. Багровые пятна брызгами осели на их одежду и лица. Но на этом шум не закончился. Один из мужчин выскочил из толпы, указывая в сторону Лиама. Райз повернул голову.

— Да ты сам предатель! Тебя так расстрелять!

Он замолк от прикоснувшегося к его затылку оружию. Сэм оказался рядом с ним молниеносно, пересекая разделяющее их расстояние, он с особой злостью прожигал его спину, и Лиам понял: лишь одного слова было достаточно, чтобы палач прикончил его.

Райз не сомневался, что его не примут. Думать об обратном было бы глупейшей иллюзией, которую только можно было бы себе придумать. Содержимое его черепной коробки раскрылось прямо на глазах. Реймону достаточно было решительного взгляда со стороны друга, чтобы понять приказ. Выстрелы возобновились и ещё около десятка человек упали на трупы. Даже тот мужчина, всего-то высказавший мнение о неготовности преемника к такой ноше, с которым он и сам был внутри себя согласен, пал вместе с остальными.

— Кто-нибудь ещё хочет последовать за ними? — равнодушно отозвался босс, обращая внимание на оставшихся Шакалов.

В ответ последовала тишина. В тот момент стало понятно, что разговор закончился, и этот ход остался за Райзом. И это кровопролитие на сегодня тоже закончилось.