Привет, Чума

Пролог

Россия, г. Североморск, Спортивный Клуб Армии

– Чумакова, твою ж… – тренер вовремя осекся.

Упоминать гипотетическую мать при общении с Чумой, даже просто для связки слов, было не только бесполезно, но еще и опасно. Для своего имущества или здоровья. На выбор самой Чумы, причем очень богатый на фантазию выбор. Это знали все, кто хоть раз имел с ней дело. Оскорблений, в виде упоминаний своих родственников, Чума не прощала никому: ни сверстникам, которые не отходя от кассы моментально отхватывали звиздюлей, ни людям старше себя по возрасту, у которых обязательно случалось что-нибудь плохое с дорогой их сердцу собственностью. Даже с заведомо сильными противниками, когда ее мозг понимал, что драка проиграна изначально, Чума всегда билась до последнего.

– Что-то не так, тренер? – отозвалась Ленка, с радостью отрываясь от не очень любимого дела – отработки ударов на макиваре.

– Ты что творишь-то, сколько раз тебе повторять? После удара возвращай руку, так же быстро, как и била. Плечо бьющей руки всегда прикрывает подбородок со своей стороны, – тренер взял левую руку Чумы и вытянул ее вперед, поставив ее плечо на правильное место, – А ладонь свободной руки прикрывает подбородок с другой. Локоть всегда закрывает туловище. Поняла?

Чума кивнула и продолжила отрабатывать прямой удар в голову.

Мельком взглянув на часы, висящие над входом в зал, она автоматически отметила, что через полчаса тренировка закончится и она наконец-то пойдет домой. Оставались только спарринги.

– Чумакова и Дьячков, в круг, – тренер подождал пока названые им бойцы займут свои места и скомандовал, – Начали.

Антон Дьячков был в их группе новеньким, до этого он занимался боксом в соседнем зале. Ленка бокс не любила, а потому и не особо интересовалась его тонкостями. Вот и сейчас она решила, что противник сосредоточится на махании руками. И это было ее большой ошибкой.

Боксеры отлично владеют своими ногами. Ноги им нужны не для ударов, они требуются для самого боя. Двигаться в бою линейно – смерти подобно. Перемещения должны быть как минимум по диагонали, а лучше всего – по дуге. И Антон замечательно двигался, его тренер по боксу не зря получал свою нищенскую зарплату.

Чума сделала шаг назад, в надежде поймать противника на встречном шаге, когда вес тела не даст тому убрать переднюю ногу. Она не стала дожидаться, когда Антон до упора нагрузит конечность свои весом – сделав шаг-рывок навстречу она нанесла прямой встречный в голову и тут же ушла в защиту, смещаясь по дуге влево. Это ее и спасло. Противника уже не было на прежнем месте, он оказался справа от нее. Но его кулак только слегка скользнул по ее плечу, которым она прикрыла шею и подбородок.

"Ах ты жопа хитрая! Ну, а если так?" – Ленка моментально сделала ложный шаг в сторону.

На который противник в итоге все же купился, делая рывок к тому месту, где она должна была оказаться. Но не оказалась. Мягко отпружинив ногой обратно, Чума со всей силы зарядила ей в промежность Антона, скручивая корпус по часовой стрелке. Бывший боксер уже находился в движении и даже среагировал, но остановиться не успевал. Вопля не последовало, Антон просто задохнулся от боли. Он свалился на колени с широко раскрытыми глазами и перекошенным ртом, видимо пытаясь вспомнить кто он такой, где находится и что тут вообще делает.

Чума подошла к нему и нагнувшись похлопала по плечу.

– Тоха, вставай, тебе поприседать надо. Сразу полегчает, пове…

Договорить Чума не успела. Неожиданно для всех, Антон не глядя отмахнулся рукой с такой силой, что его кулак, попавший ей в висок, отправил Ленку в глубокий нокаут.

***

– Ленок, ну прости меня дурака. Я же не специально, вообще ничего не соображал от боли.

– Да завянь ты уже, сказала же, что не сержусь. Хватит причитать.

Чума лежала на полу, глядя в потолок, а вокруг нее суетились все присутствующие. Антон держал ее голову на своих коленях, а тренер упорно совал ей под нос ватку с нашатырем.

– Митрий Сергеич, хорош уже эту дрянь мне в нос запихивать. Все мозги уже пропитались.

– Как себя чувствуешь? – обеспокоенно спросил тренер, игнорируя ее просьбу.

– Вот уберете это дерьмо от меня, еще лучше буду себя чувствовать.

– Дмитрий Серегеевич, скорую вызывать? – спросила тренера Катюха – подруга Чумы и по совместительству любовница тренера.

– Какую еще нахрен скорую?! Вы тут совсем сдурели что ли? – Чума попыталась резко сесть, но маневр не удался – Антон крепко удерживал своми ручищами ее голову на своих коленях.

– Да нормально все со мной, честное слово! – заорала Ленка, пытаясь оторвать ладони экс-боксера от своей головы, – Тоха, я тебя сейчас ударю, и будет больно.

– Больнее, чем пять минут назад, мне уже никогда не будет, – заржал Антон, отпуская ее голову, – Завтра придется в диспансер идти, похоже ты меня лишила радости отцовства.

– Сам виноват, дебил, – огрызнулась Чума, и принимая вертикальное положение, поинтересовалась, – Ты почему защиту не нацепил?

– Не могу привыкнуть, мешается.

– Ну и дурак же ты, Тоха. Тебе уже двадцать шесть, пора бы детьми обзаводиться, а ты свои яйца под чужие ноги подставляешь… Митрий Сергеич, тренировка закончена? – и увидев утвердительный кивок тренера, Чума поплелась на выход, – Катюх, пошли в душ.

***

– Ленка, ты с нами в клуб идешь? – спросила Катька, перевешивая сумку на другое плечо.

– У меня батя завтра из похода приходит, так что я домой, матери помогу с готовкой, – Ленка почувствовала легкое головокружение, но говорить о такой ерунде подруге не стала.

– Зря. Посидели бы, выпили по чуть-чуть. Тоха вон на тебя засматривается.

– Возьму с собой пару банок коктейля по дороге, ночью выпью, когда мать уляжется. А насчет Тохи… Не для него моя роза цвела. Нет в нем стержня. Он как с армии вернулся, так нигде и не работал ни дня. А откуда он деньги берет, ты не задумывалась? Отсутствие денег – не насморк, само не проходит. Значит криминалит где-то потихоньку. А нахрена мне такой парень нужен? Из тюрьмы ждать?

– А что, лучше из походов на берегу ждать?

– Дура ты, Катька, я и за вояку не собираюсь. Насмотрелась на мать. Закончу этот курс и переведусь в Питер учиться. А там как повезет, может и встречу кого.

– До дома-то нормально дойдешь? Может мы с Димкой тебя все же проводим?

– Ты точно с башкой не дружишь. Если твоя мать тебя с Сергеичем в обнимку увидит – полный писец тебе настанет, – рассмеялась Чума.

– Да уж, это точно. Ладно, вон Димка выходит, пока.

– Пока, Катюх, счастливо повеселиться.

Ленка еще не знала, что больше никогда не увидит подругу.

***

Смерть… Знакомое всем с детства слово. Но, что мы знаем о смерти?

Лена Чумакова, то ли в силу своей фамилии, то ли особливо стервозного, по мнению окружающих характера, получившая среди знакомых прозвище Чума, оказалась на финише своей короткой жизни внезапно. Но никаких самосвалов из-за угла, сломавшихся не вовремя вирткапсул или пуль от неведомых, но могущественных врагов не было и в помине. Она умерла тихо и спокойно – сидя вразвалочку за компьютером, только что отыграв катку в Counter-Strike, и довольно бодро попивая "Отвертку".

Вот как бы и весь рассказ о безвременной и нелепой кончине Чумы. Других подробностей нет; она свою смерть и сама не помнит. Вот буквально только моргнула, хлопнув ресницами… А разлепить их, ей было уже не суждено. Во всяком случае, в этом мире.

Можно только спойлернуть, что причиной стало банальное кровоизлияние в мозг. Если говорить по-простому, ее хватил обыкновенный кондратий, который со всей дури и вмазал по мозгам.

Но об этом она узнала позже. Гораздо позже…

***

Чума открыла глаза… Хотя, нет, дело было совсем не так.

В начале было слово. И слово это было:

– Пи-и-ить…

– … А что будешь? Впрочем, выбор не богат… – услышала она незнакомый мужской голос.

"Откуда тут мужик-то взялся? И голос у него, как у…" – вяло подумала девушка о нетрадиционных мужских отношениях.

Сейчас в ее голове плавали только унылые ошметки мыслей, которые никак не хотели собираться вместе, прячась по закоулкам разума.

– Дай воды, что ли… можно из-под крана, лишь бы холодная была, – с трудом разлепила она пересохшие губы, заодно пытаясь вспомнить, чей это голос, и что его обладатель делает в ее комнате.

В ее вялую ладошку ткнулась какая-то посудина, которую она и осушила, приподняв голову. Поначалу Чума пыталась смаковать прохладную воду мелкими глотками, но не выдержала и выдула все в один здоровый глоток. И только после этого приоткрыла один глаз…

Вместо потолка над ней висело небо. Что удивительно – не голубое, а зеленоватое, с мелкими пурпурными облачками. Не отводя от него взгляда, поводила руками рядом с собой, и с удивлением нащупала вместо кровати мягкую, невысокую траву. Медленно открыв второй глаз и повернув голову в сторону, откуда шел голос, она уперлась взглядом в…

"Твою ж мать-то!" – промелькнула первая ясная мысль в ее голове.

Она зажмурилась и рефлекторно попыталась сжать булки покрепче. Рядом с ней сидел, представитель семейства кошачьих – даже сидя на заднице он был ростом метра полтора. И он почему-то был одет в подобие комбинезона.

– Как водичка, помогла? – спросил ее кот-переросток и усмехнулся.

Улыбка кота шокировала Чуму намного больше, чем его способность разговаривать. Он сидел, и нагло ухмыляясь, плотоядно разглядывал девушку. Чума моментально села, поджав к груди ноги и обхватив руками коленки.

– … Ик… Ты чьих будешь? – непроизвольно вырвалось у нее.

– Уж точно не ваших, – с ленцой в голосе ответило это рыжее, с черными пятнами, непонятно что.

– Сама вижу, что ты… эмм… большой котэ? – замялась она, подбирая слова и пытаясь собрать мысли в кучу.

"Я сплю. Точно сплю. А это ягуар. Или леопард?" – Чума не была сильна в биологии, а уж Animal Planet и вовсе никогда не смотрела.

Все ее познания о животных ограничивались фильмами, аниме и компьютерными играми.

– Какой еще катэ? Котолак я, – сказал кошак, и почесав задней лапой за ухом, широко и вкусно зевнул.

"Мама дорогая, вот так котик…" – она мысленно присвистнула от вида раззявленной пасти и снова резко зажмурилась.

"Я точно сплю. Это все долбаная "Отвертка"."

Котяра уморительно зафыркал, тряся башкой, как припадочный. Уставившись на него, Чума впала в небольшой ступор, но через пару секунд до нее дошло, что тот смеется. Причем, над ней.

"Ну и чего смешного?"

– У тебя такой вид, как-будто ты думаешь… – сказал кошак, отсмеявшись, – Просто у тебя все на морде было написано. Любой бы понял, о чем ты подумала. Надеюсь впечатления свои ты в штанишки не отложила?

И он снова захихикал, лениво разлегшись на траве.

"Сон, как сон… Чё паниковать-то…"

– И где же это мы сейчас? – спросила она у кота вслух.

– Конкретно или вообще? – евреисто ответил кошак, нагло пялясь на ее грудь.

– И вообще, и конкретно, – Чума начала озираться.

Густо стоящие вокруг полянки низкорослые деревья должны были хорошо скрадывать небольшой холм, на котором они находились. А вот с него открывался отличный вид на окрестности, заполненные деревьями повыше. Правда лес вокруг был не совсем обычным, такой растительности она никогда не видела. Было похоже на джунгли, но только местами – не было той непролазной густоты, все деревья стояли по-отдельности и между ними имелись вполне нормальные проходы.

– Я уже понял, что ты только-только прибыла. Правый ствол, ветвь пятьдесят третья, лист тысяча двести седьмой под названием Фелис. Это вообще. А конкретно – мы в окрестностях Мардуса. Здешняя столица, оплот местной цивилизации… Короче, центральная дырка в сраке этого мира, – весело оскалился кот.

"Юморист…"

– Так уж и дырка? Ты, наверное, мало дырок видел, – задумчиво произнесла Чума, водя глазами по сторонам, – Вот где я живу, так там точно не дырка, а целое дупло. Я бы даже сказала – дуплище.

К слову, жила она в славном, но закрытом по причине секретности, городе Североморске, где неподалеку имелось наследие славных времен – хранилище ядерных отходов с подводных лодок. Так что насчет дуплища, Чума была недалека от истины.

– Случаем не знаешь, как я тут оказалась? – продолжила она, – Я понимаю, что сплю, но вдруг знаешь?

Котяра поднял голову и уставился на нее не моргая, как это умеют делать только коты.

– Спишь? Кхм… Ну как скажешь. Нюансов твоего пути сюда не знаю, но предположения имеются. Видимо сдохла ты в своем мире, а раз ты попала именно сюда, то и смерть твоя была быстрой и безболезненной. Ты не спишь, ты умерла.

Слова собеседника словно окунули Чуму в ледяную прорубь ужаса. Вот оно значит как… Она умерла. Как бы неожиданно и неправдоподобно это не прозвучало, но словам странного кошака девушка почему-то поверила сразу. Она судорожно начала вспоминать о том, как жила, будучи еще там, в прошлой реальности. Как ни странно, но это ее немного успокоило. Короткая жизнь пронеслась в голове серией воспоминаний, но никаких запредельных косяков, на ее взгляд, за ней не числилось – вроде нормально жила, сильно не грешила. В общем, всего было в меру.

– А разве после смерти не на небо попадаешь? – робко спросила она своего нового пятнистого знакомца.

– Способ и качество смерти определяет дальнейшую дорогу каждого индивидуума, – меланхолично ответил тот, – Я вот тоже не местный. Лет эдак тысяч пять назад тут осел.

"Тысяч лет?!! Это куда меня занесло-то?"

– Значит ты, как бы тоже не абориген? – поинтересовалась она на автомате, – И как сам сюда попал?

– Попал, как и все остальные! – отрезал кошак и снова уставился на нее в упор, – Помер я тихонечко… во сне, от старости.

Увидев пристальный взгляд котолака, Чума заерзала задницей по траве. На ней было надето, только то, в чем она была в момент смерти – трусы-шортики и короткая футболка, из-под которой нагло выглядывал пупок.

– А вот ты в своей прежней жизни точно не страдала от старости, что и наводит на некоторые размышления, – задумчиво глядя на нее продолжил котяра.

Чума поежилась, но отвечать ничего не стала. Да и нечего ей было сказать, все мысли вмиг покинули ее голову; в сознании образовалась черная пустота и чувство безысходности.

Но молчали оба не долго. Первой не выдержала тишины, естественно, девчонка, в голове которой робко забрезжили первые вопросы.

– Эмм… а тут верхнюю одежду можно где-нибудь раздобыть? – Чума тихонечко встала, и не обнаружив ни следа своих вещей, сделала небольшой круг по полянке.

– Можно купить в городе, – кот лениво потянулся, – Но у тебя вряд ли есть деньги. Я готов потратить часть своего капитальца на тебя, но в таком виде с тобой по магазинам точно не пойду. Так что давай, перекидывайся в свою сущность и потопали ближе к цивилизации.

– Что значит перекидывайся? И что ты называешь сущностью?

– Хорош придуриваться. Или стесняешься? Ты кто в первой форме?

– Да что за первая форма? – девушка в недоумении развела руками.

– Хмм… Может у вас это по-другому называется? Ну вот, к примеру, моя первая ипостась – ягуар.

И кошак медленно повернулся вокруг себя, явно красуясь.

"Ага, все-таки ты ягуар", – Чума с удовлетворением мысленно кивнула сама себе.

– А какая вторая?

– Не смешно. Естественно, человеческая. Давай уже оборачивайся, и дергаем отсюда. Я и так уже тут задержался, меня дома дела ждут.

– А… кхм… у меня нет первой ипостаси, – Чума бессознательно стала медленно опускать руку с груди, неосознанно ведя ладонью вниз по животу к бедрам, – Если точнее, вот это и есть моя первая ипостась.

Кошак шлепнулся на задницу и оторопело уставился на нее.

– Как это? – только и смог он выдавить из себя.

– Вот как-то так, – удрученно ответила девушка, – В моем мире у всех только одна ипостась и сейчас она стоит прямо перед тобой. Единственная и неповторимая.

– Неизменная, что ли? – оторопело спросил сам себя котолак, – Обалдеть…

Глава 1

– И что теперь делать? – обреченно спросила Чума, опустив голову.

Ягуар неторопливо прошелся вокруг девчонки, зачем-то ткнулся влажным носом в ее плечо и снова плюхнулся на траву. В итоге, закатив глаза вверх, он тихо резюмировал:

– Лично тебе – наверное пока ничего. А вот мне надо подумать. И крепко подумать…

Свернувшись клубком, он уставился немигающим взглядом прямо на нее.

Чума почувствовала себя очень неуютно, представив себя со стороны. Сидит зареванная, почти голая баба, а рядом восседает совсем не домашний, кот в комбезе. И как вишенка на торте – он, еще и заурчал.

– Что? – хищник перехватил ее оторопелый взгляд, – А-а-а, понял… Ты не обращай внимания, просто мне так лучше думается.

После пяти минут таких раздумий, он встал, потянулся и направился к ближайшим кустам.

– Эй, а ты куда это лыжи навострил? Бросаешь меня одну? – насторожилась Чума, на всякий случай привставая.

– Ну, это… как бы перед дорогой в город надо все дела поделать. По пути домой, если прижмет, это сделать будет затруднительно.

– Какие такие дела? – переспросила девушка.

– Разные-разнообразные, – уклончиво ответил котолак и одним прыжком скрылся в кустах.

– Тебя как зовут-то? – уже вдогонку крикнула Чума.

В ответ до нее донесся звук льющейся из шланга воды.

"Огород у него там, что ли? И чё он вообще ночью в лесу делал?"

Шум воды продолжался с полминуты и закончился не сразу, а с небольшими паузами. Наконец из кустов показалась ехидная кошачья морда и спросила:

– А тебе разве не надо сделать свои делишки, маленькие или большие?

Вот тут-то до нее и дошло, что имел в виду котяра и что он только что "поделал".

"Вот же гадство, он же просто кот, хоть и большой."

Но ей почему-то стало стыдно, и она опустила глаза.

– Пока не хочу, – промямлила Чума в ответ.

– А потом не будет возможности… В человеческом виде уж точно, поверь, – многозначительно сказал кошак.

– Это почему же?

– На Фелисе туалеты для второй формы только в частных домах и гостиницах. Ты в городе никого не знаешь, и никто не пустит в свой дом незнакомку, которой приспичило. А на гостиницу у тебя денег нет. Ведь нет? Естественно, нет…

– Попозже… Кстати, ты так и не сказал, как тебя зовут, – напомнила она.

– А тебя? – переспросил вместо ответа кот.

– Лена… Чумакова.

– Странное имечко. Двойное носят только большие шишки. Или второе слово это твой статус?

– Имя Лена, а фамилия Чумакова.

– Фамилия это что? Название твоего мира? Или города?

Чума ненадолго задумалась.

– Наверное это слово, обозначающее принадлежность к роду, – ответила она через десяток секунд бурной мозговой деятельности.

– Ааа… Значит ты Лена из рода Чумаков?

– Ну… типа того, наверно. Хотя меня все звали Чума… иногда даже родители, – ответила она и грустно улыбнулась.

– И чем твой род занимался?

– Отец военный, моряк-подводник. Мама – врач, в больнице работает.

После этих слов ее накрыло. Девушка совсем забыла по какой причине тут появилась – для родителей она умерла. Умерла в двадцать один год. И не от долгой и продолжительной болезни, а сидя за компьютером, уткнувшись лицом в клавиатуру, с мышкой в правой руке и зажатой банкой "Отвертки" в левой.

“Позорище-то какое, хосподя.”

Слезы брызнули из глаз бурным потоком. Ягуар подошел и уткнулся в ее плечо своей лобастой мордой.

– Ну будет тебе, не плачь. Все тут окажутся… Не конкретно тут, конечно, но на Древе места много, всем хватит, – тихо прошептал он ей в ухо, – Хотя… ты ведь неизменная. Зацикленный мир, мдя… Ладно, пошли лучше поближе к магазинам с одеждой, а то в таком виде тебе появляться нельзя. Нигде.

Немного успокоившись, Чума встала, опершись на протянутую здоровенную лапу, и побрела вслед за ягуаром.

– Тогда я так и буду тебя звать… Чума, – донесся до нее голос котолака, – А меня зови Фриком.

"Это он чё, издевается? Фрик…"

Чума уставилась на задницу котолака и ее начал пробирать нервный смешок. А когда тот повернул в ее сторону лобастую башку, она в первый раз воочию увидела, как кошаки хмурятся. Зрелище хмурого кота ее почему-то не испугало, а развеселило еще больше, напомнив старый интернетовский мем.

– Что-то не так? – полностью повернувшись и нервно облизнувшись, спросил котяра.

– Не, не, все так, прости… это наверно нервное, еще не отошла просто.

– Тогда ладно. А то я уж подумал, что тебе что-то нашептали про меня.

– Откуда? – совершенно искренне удивилась Чума, – Я кроме тебя здесь и не видела еще никого.

– И то верно, запамятовал, – успокоился кот и продолжил путь.

Плюнув с досады в высокую траву, Чума задумалась о несправедливости жизни. Писатели в ее мире почему-то никогда не упоминали в романах о попаданцах, что при "воскрешении" вся посталкогольная дрянь из героя никуда не исчезает. Чуму начало мучить похмелье. Не жуткое, но довольно ощутимое. "Отвертка" вообще коварная вещь, а она за игрой выпила аж три банки по ноль-пять.

– Что, худо? – спросил кошак, обернувшись и заметив ее состояние.

Молча кивнув, девушка остановилась в ожидании чуда. И чудо свершилось.

– Держи, – Фрик достал, как показалось Ленке, прямо из воздуха непрозрачную коричневую бутыль и хохотнул, – Страшилище ты похмельное.

Девушка пригладила волосы пятерней и с укоризной уставилась на Фрика. Который полностью проигнорировал ее негодующий взгляд и улыбнулся в ответ.

– А это что? – Чума с усилием вытащила пробку и с опаской понюхала содержимое. Пахнуло чем-то знакомым.

– Пыво, лучший здешний похмелятор.

Она осторожно отхлебнула немного из бутылки…

"Обыкновенное пиво. Хотя чё я вру, такое и не пила никогда. Так вот ты какое – настоящее пиво!"

– Я так понимаю, что ты все же от пьянства померла, – Фрик с интересом наблюдал за быстро меняющимся выражением лица девушки.

– Эй, а с чего это такие выводы? Довольно обидны твои слова, – напустив в голос иронии, ответила она Фрику, когда в несколько глотков осушила бутыль до донышка, и демонстративно ее потрясла, ловя ртом последние капли.

– Глядя на твои… навыки, выводы напрашиваются сами. Сушняк, руки трясутся, бутылку пыва убрала в пару глотков… опять же, умерла молодой. И самое главное, тебе абсолютно похрену, что ты почти голая рассекаешь в мужском обществе… Видимо ты там синячила без меры, ну, а стыд и совесть у тебя давно атрофировались напрочь, – подытожил котолак и протянул ей вторую бутылку.

Чума открыла было рот, чтобы сказать что-нибудь язвительное в ответ, но также быстро его и захлопнула. Скорее всего котолак был прав – употребление с виду безвредных коктейльчиков бесследно для организма не проходит. А она в последнее время, их потребляла регулярно, причем совершенно не задумываясь о последствиях.

– Фрик, расскажи мне лучше о Древе и Фелисе.

И тот рассказал. Как сумел. И хотя из его слов Чума узнала об этом мире и его обитателях совсем немного, но главную суть все же уловила.

Фелис был обычным техномагическим миром. Немного магии, немного науки и немного техники. По меркам Древа это был довольно заурядный древний мир. Как и во всех остальных мирах, сюда попадали существа со всех закоулков Древа. Эдакая ротация сущностей в пределах одного отдельно взятого Древа. Только вот никаких порталов, о которых бредят все кому не лень, никогда не существовало, от слова совсем. Все это было плодами больной фантазии писателей, скудных на голову идеями, и наркоманов, постоянно путающих порталы с окнами в высотках.

Оказалось, что для перемещения между мирами надо попросту погибнуть. Но не абы как и где, а чтобы за тобой пришла смерть, соответствующая твоему пункту назначения. Иначе попадешь куда-нибудь на периферию кроны, где до сих пор трилобиты-переростки бегают с дубинами за двоякодышащими рыбами. Ну, или наоборот.

Постоянное население Фелиса было невелико. Всего около десяти миллионов особей. Сколько приходило на Фелис чужаков и рождалось местными, примерно столько же и умирало-погибало-исчезало с концами.

Особенность этого мира заключалась в его исключительности. Тут не старели вовсе. Спокойная гавань для старых, больных или убогих, где они получали новое тело средних лет с сохранением воспоминаний и опыта. Попадали сюда и молодые маги. Эти наоборот – становились чуть старше. Действовала эдакая усредниловка. Продолжительность жизни на Фелисе ограничивалась только насильственной смертью, сам организм больше не старел. Но после гибели можно было вернуться снова. Если знать как. Особая служба строго следила за миграцией на Фелис, адрес был изъят со всех миров-хабов.