Обреченная на бессмертие
- -
- 100%
- +
Наконец, брат и сестра приблизились к нужному им дому, миновав последнее укрытие из деревьев. Сразу же послышались счастливые детские голоса, и Света почувствовала, что ненавидит их. Они уже почти вошли в ловушку, а она еще не знала, как ей спасти Вадима. Как и ожидалось, недалеко от Валиного подъезда гоняла туда-сюда несчастный мячик группка ребятишек лет семи-десяти. Однако, здесь Свету поджидал самый большой сюрприз. Среди разномастной хулиганистой детворы не было маленького блондина в испачканной травой футбольной форме, недетский взгляд холодных серых глаз которого пробирал до дрожи. Первоначально девушка глазам своим не поверила. Она ошарашено встала под сенью деревьев и сама стала выискивать глазами юного убийцу из своего сна. Но его нигде не было.
Вадим, не обратив внимания на то, что Света отстала, продолжал идти по направлению к дому. Света еще не осознала этого, но ее сон все-таки повторялся. Постояв еще немного под раскидистыми кронами деревьев, девушка быстрым шагом стала нагонять брата. Однако, она все еще настороженно посматривала по сторонам. И наконец-то увидела того, кого так долго искала.
Только это был не мальчик, далеко не мальчик. Это был Квентин – высокий худой блондин со стальными серыми глазами. Света сразу узнала его, века ничуть не изменили его внешности, да и натуры тоже. И только сейчас девушка поняла, как крупно она ошибалась.
"Господи! Как же я сразу не догадалась?! – мысли Светы тревожно заметались в голове, словно вспуганные птицы. – Он и мальчик из сна – одно лицо! Господи, этот – ни за что не промахнется!"
Между тем, Квентин быстрым движением вытащил из-за пояса серых брюк пистолет, ранее прикрытый полой снежно-белой рубашки, и Света поняла, что время против ее воли останавливается. Квентин направил дуло пистолета прямо на идущего ему наперерез Вадима. Страшным мертвым блеском сверкнули его узкие серые глаза. И он нажал на курок.
Медленно, очень медленно…
А Вадим все продолжал идти. Он словно не видел исходящей от блондина угрозы…
Свете показалось, что пуля летит медленно, очень медленно, что проходят минуты, а она все летит. Ступор давно уже прошел, но Света не кинулась вслед за Вадимом в надежде догнать его, оттолкнуть, кинуться наперерез пуле, в конце-то концов! Она уже знала, что не успеет. Так пусть же хоть что-то будет не по правилам этого дурацкого сна!
Медленно, очень медленно…
Мяч, неудачно пущенный кем-то из игравших в футбол мальчишек, подкатился прямо под ноги Вадиму. Молодой человек споткнулся и упал в тот миг, когда пуля была уже рядом с его грудной клеткой. Она насквозь прошила Вадиму плечо и в тот же миг перестала быть опасной.
Медленно, очень медленно…
Света больше не могла стоять на месте и бросилась к своему брату. Медленно, очень медленно она добежала до него и нагнулась над распростертым недвижимым телом. Девушка почувствовала, как слезы обжигают ей щеки, слезы облегчения, радости и горечи одновременно. Она просто не могла поверить в то, что Вадик жив, он не убит – только ранен. Слабый стон сорвался с губ молодого человека и… время отмерло.
Квентин теперь целился в Свету. Она остро ощущала это спиной. Ей показалось, что он не хочет ее убивать, только ранить, поэтому мешкает, выбирая позицию поудобнее, чтобы не задеть жизненно важные органы. Но Света не рискнула больше испытывать его терпение. Шепнув Вадиму, чтобы он притворился мертвым, она вскочила на ноги и побежала. Она не соображала куда, она просто бежала. И знала, что непременно забежит в уже знакомый тупик. Прогремела бесконечно долгая и оглушительно громкая череда выстрелов. Казалось, Квентин разрядил ей вслед всю обойму. Но ни разу не попал.
"Так и должно быть!" – твердо знала Ландышева.
Наконец-то она забежала за угол дома и уперлась в бетонную стену. Глухая и непроницаемая, она возвышалась перед ней неприступной громадой, отрезая девушке единственный путь к спасению. Света не почувствовала за спиной присутствия Джулиана (он подошел, как всегда, неслышно, даже не поколебав мертвый от жары воздух), но она знала – он там, поэтому даже не стала оборачиваться. Встретить смерть спиной гораздо проще и безболезненней. По крайней мере, Свете так показалось. К тому же, она не хотела снова встречаться взглядом с волшебными глазами своего бывшего жениха. Это было выше ее сил.
– Пирай! – услышала она за своей спиной знакомый голос Джулиана; в нем не было ни уверенности, ни самонадеянности, ни скрытого торжества. Наоборот, он словно угадывал.
И этот голос когда-то, несколько веков назад, сводил ее с ума! Как ни странно, он и сейчас заставлял Свету трепетать, неожиданно для самой себя она поняла, что давно хотела услышать звуки этого голоса, все еще родного и все еще любимого. Девушка не выдержала и обернулась. Столкновение с волшебными глазами Винтера было неминуемо. Света не увидела в них ни колючей злобы, ни непримиримой ненависти. Но это обстоятельство не обнадежило, а насторожило Ландышеву. Его волшебные глаза отражали непривычную безмятежность, хладнокровное спокойствие и обманчивую обаятельность. Такими же спокойными и невозмутимыми были пару минут назад глаза Квентина, когда он стрелял в Вадима. Света внутренне содрогнулась. Прошедшие века ничего не изменили. Она по-прежнему хорошо знала Джулиана, все его повадки и привычки. Она по-прежнему хорошо понимала выражение его волшебных глаз.
"Ах, какие это красивые глаза! Как бы хотелось увидеть их еще раз в жизни! – подумала Света и тут же одернула себя. – Не время предаваться романтическим мечтам! Этот человек пришел, чтобы убить меня!"
– Чего тебе нужно? – резко выкрикнула девушка.
"К нему больше нельзя питать симпатию, – убеждала она себя, – его можно только ненавидеть!"
– А ты как будто не знаешь! – Джулиан склонил голову набок, отчего его длинная челка упала на правый глаз, закрывая его почти полностью.
– Тогда чего ты выжидаешь?! Убивай меня! Не нервируй! – истерично крикнула Света. Ей было по-настоящему страшно.
– Ну зачем ты так со мной? – притворно вздохнул бывший Великий колдун. – В конце концов, я твой без пяти минут муж. Я так ждал этой встречи. Я хотел поговорить. Ведь тогда, когда ты спряталась у Марии Павловны, у меня ничего не вышло. А я так давно тебя не видел! Неужели все эти века ты не скучала?
– Нам не о чем с тобой разговаривать! – отрезала Света.
– А ведь когда-то ты меня любила… – волшебные глаза Винтера превратились в узкие щелки. – Сомневаюсь, что время очень сильно тебя изменило. Только огрызаться научилась. А так, все та же Пирай, которую я знал много веков назад и которая когда-то мне так нравилась. Ну, да тебе уже все равно. Ты сама просишь о смерти. Не вижу причин тебе в этом отказывать.
"Сон…" – подумала Света, и он продолжил воплощаться в реальность.
Две сильные красивые руки с тонкими пальцами взметнулись вверх, следом за ними взвились вверх слова заклинания. Света почувствовала, что земля выныривает из-под ног, голова кружится, мир плывет перед глазами – ее куда-то уносил невидимый вихрь. Непослушное сознание стало беспорядочно хвататься за предметы окружающей действительности, с напрасным упорством пытаясь впечатать их в память (зачем? непонятно!). Но образы были зыбкими и ускользающими. В последней тщетной попытке хоть что-то захватить с собой сознание "зацепилось" за ногти колдуна. Необычные ногти – длинные, крепкие, острые, имеющие странную форму треугольника. Они не произвели на теряющую последние остатки разума Свету особого впечатления. Она уже видела их… во сне. Она хорошо запомнила их.
– Светка?.. Света… Что здесь происходит? – послышался со стороны удивленный и в то же время встревоженный голос Валентины.
Джулиан не смог дочитать заклинание, сбился, чертыхнулся и чары рассеялись. Без предупреждения он повернулся к застывшей позади него рыжеволосой красавице и метнул в нее огненный шар. Валя ловко (слишком ловко для обычного человека) увернулась, но не так, как сделал бы всякий человек, обладающий хорошей реакцией, то есть, просто отшатнувшись в сторону или пригнувшись, а совсем по-другому. Такие трюки обычно показывают в американских боевиках. Валя упала на землю, быстро прокатилась под огненным шаром и в один миг выросла прямо перед носом Джулиана. Ловким, совершенно менторским движением девушка заломила ему руку за спину и прошипела в самое ухо:
– Советую тебе быть со мной поосторожнее! Конечно, мне интересно, как тебе удалось создать иллюзию огненного шара, но сейчас не время выяснять это! Слушай меня, приятель! Сейчас я тебя отпускаю, а ты, как самый настоящий фокусник, быстро и незаметно исчезаешь! И чтобы я тебя больше не видела!
Валя разжала пальцы и оттолкнула от себя бывшего Великого колдуна. Он моментально растворился в воздухе, даже не обернувшись на прощание. Валя опешила. Говоря про исчезновение, она иронизировала и угрожала, но никак не могла предположить, что незнакомец действительно исчезнет, просто слившись с воздухом. Валя решила, что ей показалось, и, отряхивая испачканный джинсовый костюм, повернулась к Свете, чтобы прояснить ситуацию. Но Ландышевой нигде не было. Валя удивленно заозиралась по сторонам: впереди была глухая бетонная стена, перелезть через которую несостоявшейся жертве странного неудачливого иллюзиониста было никак не по силам. Неожиданно под ноги девушке кто-то метнулся. Та недовольно опустила глаза и увидела голубя – головка белая, крылья и хвост коричневые с черными вкраплениями.
"Ну и наглые пошли птицы! – раздраженно подумала Валя, легонько отпихивая голубя ногой. – Совсем людей не боятся".
Удивившись исчезновению Светы (ведь рыжая была абсолютно уверена в том, что видела ее в этом тупике), девушка направилась к подъезду своего дома. Она не успела далеко отойти, как услышала за своей спиной царапанье коготков маленьких лапок по асфальту. Валя обернулась и увидела белую голубку, метнувшуюся ей под ноги, которая теперь, выбиваясь из сил, пыталась поспеть за быстрым шагом спортивной девушки.
– Воистину, сегодня день неожиданностей! – воскликнула Можаева, а затем, чувствуя себя очень по-дурацки, обратилась к птице: – Ты хочешь со мной?
Голубь смешно закивал головкой. Валя рассмеялась и, нежно взяв голубя в руки, посадила его себе на плечо. Потом преспокойно отправилась дальше, но ее спокойствие немедленно улетучилось, едва она приблизилась к подъезду своего дома. Недалеко от него сгрудилась в кучку группа ребятишек. Там же стояла машина "скорой помощи". Врачи уже положили кого-то на носилки и теперь разворачивались, чтобы не внести пациента в машину ногами вперед. Валя не поняла, почему это ее заинтересовало, а когда подошла поближе, это уже не имело значения. Она узнала в человеке, лежащем на носилках, своего жениха.
– Вадик! – забыв о сидящем на плече голубе, Валя кинулась к носилкам и, тормозя процессию врачей, опустилась рядом с ними на колени. Она обхватила голову молодого человека руками и прошептала: – Господи! Вадик… Что случилось?
– Девушка, вы нас задерживаете, – недовольно прикрикнул на нее один из санитаров, – рана не опасная, мы как можно скорее должны оказать ему помощь!
– Можно я поеду с вами? – Валя вскинула на санитара абсолютно сухие, но безумно взволнованные и переполненные боли глаза.
– Поехали. Поможете установить его личность, – не спорил тот. – Только с птицей я вас в машину не пущу.
Девушка, не задумываясь, стряхнула голубя на траву и вслед за санитарами залезла в машину. "Скорая помощь" с громким тревожным воем выехала со двора. Впечатленные происшествием мальчишки, позабыв про футбол, продолжили перешептываться между собой, в который уже раз смакуя увиденное и додумывая жуткие подробности, далекие от истинного положения вещей, зато гораздо сильнее волнующие их живое детское воображение.
А голубка – заколдованная Света Ландышева, – отчаявшись получить помощь и защиту в лице бойкой и смелой невесты своего брата, засеменила по тротуару в надежде без приключений отыскать дом Марии Павловны.
Глава 5
Новые планы врагов
Джулиан Винтер ворвался в "Артефакт" посреди рабочего дня. Мимоходом поздоровавшись с опешившей от его наглости и прыти глянцевой девушкой-регистратором, он уже преодолел пару ступеней широкой бело-золотой "дворцовой" лестницы, когда его все же заставил остановиться тоненький, совсем несерьезный, но полный служебного рвения голосок.
– Молодой человек, если вы к Константину Юрьевичу, то он занят! У него клиент.
Джулиан спустился вниз и подошел к высокому столу. Нагнувшись к девушке, доверительно поинтересовался:
– Послушайте, Маргарита, он вам нравится?
Персиковые щеки девушки предательски вспыхнули. Яркие глаза в обрамлении пушистых ресниц, изменяя офисной вежливости, посмотрели со злостью.
– С чего вы взяли?
– Вы так чутко блюдете его график, что это наводит на определенные мысли. Если что, могу посодействовать.
– Я выполняю свою работу!
– Надеюсь, здесь по достоинству ценят ваше служебное рвение. С этого дня я в штате, если вас еще не уведомили. Ассистент упомянутого вами Константина Юрьевича. Убедительно прошу вас впредь не стоять на моем пути к его кабинету, потому что я теперь буду здесь частым гостем.
Любезно улыбнувшись рассерженной его неповиновением регистраторше, Джулиан во второй раз взлетел по ступенькам лестницы. На мгновение остановился перед дверью в кабинет Квентина, чтобы постучать, и уверенно перешагнул порог вместе с его раздраженным ответом:
– Я занят!
Квентин с несвойственной для него горячностью разъяснял какому-то туповатому клиенту, как вступить в права наследования.
– Константин Юрьевич, у меня к вам важнейшее дело! – привлек к себе внимание бывший Великий колдун.
Молодой юрист кинул на него быстрый взгляд и сказал клиенту:
– Подождите пять минут в коридоре. Я должен поговорить с коллегой.
Запуганный Перовым клиент без споров покинул кабинет.
– Квентин! Я ее нашел! – без предисловий воскликнул Джулиан. Его волшебные глаза горели воодушевлением; его ученику и другу показалось, что он видит, как тонут на самом дне его зрачков дрожащие языки пламени.
– Догадайся, о чем я хочу спросить тебя? – огрызнулся Паулус в ответ на его слова.
– О том, кто она? – весело улыбнулся Винтер. Как обычно, он подошел к окну и выглянул на улицу. – Это невеста Вадима, того парня, которого ты сегодня так и не убил. Помнишь? По-моему, он названый брат Светы… Пирай.
– Я не понимаю, о чем ты! – Квентин непривычно ссутулился в своем кресле за столом и обхватил голову руками. Она болела с самого утра и мешала ему сосредоточиться и нормально работать. Он пытался сам себя лечить, но ему то и дело мешали. Пришлось довольствоваться завалявшейся с некоторых времен в ящике стола таблеткой аспирина, такой же древней, как сам Квентин, заведомо зная, что она не поможет. Теперь молодой юрист был уверен, что для него день и дальше пойдет наперекосяк. – Какое тебе дело до его невесты? Ты со своей-то разобраться не можешь!
– Квентин! – с упреком в голосе воскликнул Джулиан, оборачиваясь к своему сообщнику. – Она – обладательница Арктического огня! Не я – ты ее искал! Ты уже говорил с Морисом? Отправлял его на поиски?
– Нет еще.
– Ну вот, видишь, как я всем нам помог! А она девчонка не промах. Утром она так ловко со мной справилась!
– А что со Светой?
– Я превратил ее в голубя. Как чувствовал, что мне не дадут ее убить, – Джулиан посмотрел на своего ученика и окликнул: – Эй, взбодрись! Можно подумать, ты не рад. Это же хорошие новости!
– Джулиан, у меня адски болит голова! – огрызнулся молодой юрист. – Я ничего не могу делать! Можно я порадуюсь завтра?
– Может быть, на тебе сглаз или порча? – предположил Винтер. В этот раз голос его предал, в нем отчетливо прозвучали нотки иронии. – Эта твоя эмалированная Маргарита вполне могла наслать от недостатка твоего внимания.
– Не смешно! – отчеканил Квентин.
Джулиан рассмеялся, подошел к нему и, по привычке приобняв за плечи, попросил:
– Одолжи мне ключи от машины. Хочу съездить в твое общество.
– Ты же водить не умеешь.
– Ты меня недооцениваешь. Я научился еще в прошлом году.
– А что тебе понадобилось в моем обществе? Ты же с этого дня мой ассистент в "Артефакте".
– Квентин, насколько я понял, у твоего мыслительного центра сегодня нерабочий день. А мне некогда ждать, когда ты придешь в себя. Поэтому я еду в "Паранормальное – нормально", чтобы поговорить с Морисом и его отморозками. Они должны доставить девчонку к нам, а мы попробуем переманить ее на нашу сторону. Насколько я помню из собранного тобой досье, она не в самых лучших отношениях с Пирай. Мы можем научить ее контролировать Арктический огонь, тогда в Хэллоуин нам будет нечего опасаться – она не использует его против нас. Девушка мне понравилась: у нее отличная реакция и она неплохо дерется. В качестве третьей она бы идеально нам подошла… Так ты дашь мне ключи?
– Они в замке зажигания.
– Не боишься, что угонят?
– Пусть только попробуют. Убью на месте.
Квентин не шутил, и Джулиана это позабавило. Человек, который днем в судах олицетворял собой не просто закон, а Закон с большой буквы, первым, не задумываясь, преступил бы его, если бы он хоть чем-то помешал его планам. Получив необходимую информацию, Джулиан направился к выходу.
– Эльф… – неожиданно проронил Квентин.
– Что ему передать? – бывший Великий колдун уже положил ладонь на ручку двери, но все же обернулся на усталый, безжизненный голос ученика и друга.
– Скажи сам знаешь кому, что я выношу дело эльфа на рассмотрение собрания, – попросил Паулус. – Странный тип. Боюсь, мне с ним не справиться.
– Хорошо, – Джулиан вышел, а в кабинет, чуть не сшибив колдуна с ног, нетерпеливо ворвался недовольный задержанный клиент.
Квентин со странной смесью тоски, легкой грусти и зависти посмотрел вслед своему учителю и другу. Такой оптимистичный, веселый, немножко наивный… Как будто и впрямь двадцать пять лет! Дверь за Джулианом захлопнулась. Молодой юрист перевел взгляд на сидящего перед ним нервного клиента и понял, что в этот момент всеми фибрами души ненавидит его, свою работу, больную голову и себя самого. Квентин машинально коснулся ладонью горячего лба и глухим, каким-то чужим голосом заговорил:
– Чтобы вступить в права наследования, вам необходимо…
* * *
Морис Вормс, лучший стрелок Разбойничьей Гильдии средневековой Англии, широким шагом преодолевал последние метры коридора. Он направлялся в кабинет Квентина. Морис был раздражен. Во-первых, его раздражала работа разведчика, которую ему приходилось выполнять. Он бы предпочел заниматься тем, в чем он профессионал, то есть убивать. Во-вторых, его бесило то, что Квентин за последнюю неделю три раза отправлял его в прошлое, а именно в средневековую Англию, где его, Мориса, хорошо знали, а за его голову обещали от двух до десяти тысяч золотых. В-третьих, его раздражала даже минутная бездеятельность, а Квентин позволил себе потерять целую ночь! Ночь… Самое время для меткого стрелка вне закона! Ну, и последней каплей, просто разъярившей Мориса, оказались его сообщники. Венкот Мерфорс раздобыл где-то "травку", накурился и с утра валялся в отключке. А Афорей подцепил одну из пациенток "Паранормальное – нормально" и до сих пор пребывал в приятном уединении с ней на каком-то из этажей. Поди разыщи его в хитросплетениях многочисленных коридоров! И все это именно сейчас, когда они нужны Черному колдуну и снова намечается работа.
Морис остановился возле двери, ведущей в кабинет Паулуса, немножко постоял под ней, выпуская пар, а потом постучал. Ответа не последовало. Морис снова постучал и, снова не дождавшись приглашения войти, толкнул дверь. Та легко поддалась, и стрелок вошел внутрь. В полумраке кабинета сначала ничего нельзя было разглядеть. Потом, когда глаза привыкли, Морис разглядел в кресле Квентина фигуру человека, который первоначально показался ему незнакомым, но затем Вормс узнал его.
– Винтер? Джулиан Винтер? – уточнил Морис, прикрывая за собой дверь. Он не хотел ошибиться, поэтому спросил. – Вот уж меньше всего думал встретить вас здесь. Зачем вы занавесили окно? С вашим лицом… С вашей внешностью вам можно все время находиться на свету. А с вашей непыльной работенкой я бы все время искал лучик света, чтобы прожить в нем следующий миг.
– А я бы и на твоем месте искал лучик света, – холодно отозвался Джулиан. – Ты слишком много времени проводишь во тьме. Когда-нибудь она тебя поглотит.
– Это угроза?
– Я позвал тебя не для того, чтобы угрожать. К тебе есть дело.
– И к Венкоту с Афореем тоже?
– И к ним. Мне нужно, чтобы ты доставил сюда одного человека. В кратчайшие сроки, – Винтер выложил на стол листок бумаги, на котором было изображено лицо Вали. Так как рисунок был черно-белый, бывший Великий колдун пояснил: – Волосы рыжие, крашеные, глаза темно-зеленые, фигура спортивная.
– Сами рисовали или помогал кто? – поинтересовался Морис, с непроницаемым лицом разглядывая эскиз.
– Это не имеет отношения к делу, – холодно заметил Джулиан. – Но если тебе интересно, я сам рисовал. Я вообще хорошо рисую. Хочешь, твой портретик состряпаю? Повесишь в комнате над кроватью, а Афорей потренируется в него дротики кидать.
– За что вы меня ненавидите? – спросил стрелок, пряча рисунок в нагрудный карман рубашки. – За то, что мне в свое время удалось перехитрить вас? Как знать, может, это было моей ошибкой.
– Когда работаешь со мной, забудь о возможности ошибки, – резко сказал Джулиан. – Их я прощаю только Квентину.
– Но с того времени прошли века!
– Ненависть не стареет и не угасает со временем.
– Только для тех людей, которые не хотят, чтобы она угасла! – горячо воскликнул Морис. Он сам толком не понимал, зачем стоит тут и доказывает что-то Черному колдуну. Ситуация давно похоронила себя в прошлом, но… что уж там скрывать, Морису все так же были интересны дела Джулиана, так же, как и несколько веков назад. Именно этот интерес к нему – как к человеку, и как к колдуну, – заставлял его сейчас говорить, оправдываться. – Научитесь прощать ошибки – и вы победите!
– Ты в чем-то упрекаешь меня? Ты считаешь, что я уже проиграл? – Джулиан не делал резких движений, медленно и плавно он встал с кресла, и Морис про себя обрадовался, что в кабинете царит темнота. Он не хотел видеть волшебных глаз Джулиана в этот момент. – Ты знаешь, что я могу убить тебя одним движением руки? У меня хватит на это сил, можешь не сомневаться. Так зачем же ты нарываешься?
В определенный миг Морис понял: он зашел слишком далеко, пора отступать. Стрелок опустился на одно колено и проникновенно произнес:
– Хоть вы и слабы, но для меня вы по-прежнему сильнейший Черный маг. И в этом никто не сомневается, поверьте мне. И я рад оказанному мне доверию с вашей стороны. Я найду обладательницу Арктического огня, из-под земли достану и приведу к вам. Чего бы мне это ни стоило.
– Откуда ты знаешь, что девушка – обладательница Арктического огня? Я тебе не говорил, – насторожился бывший Великий колдун.
– Догадался, – Морис спокойно повел плечом.
Он легко вскочил на ноги и вышел из кабинета.
– Все такой же, как прежде. Хитрец себе на уме… – пробормотал ему вслед Винтер. – Никогда не скажет правды и, в то же время, не соврет.
Джулиан постоял еще немного в темноте, затем тоже вышел в коридор. Он направлялся на восьмой этаж к небезызвестному моим читателям Геннадию, который оказался одним из лучших врачей-экспериментаторов. Именно ему Квентин доверил провести предстоящее собрание. Джулиан, еще не привыкший к расположению коридоров, сначала долго пытался найти лифт, но в результате наткнулся на лестницу. Решив больше не тратить время на поиски, молодой человек стал подниматься по ступенькам.
На одной из лестничных площадок он увидел Свету. Сначала он не придал этому значения и чуть было не прошел мимо. А потом остановился, как громом пораженный.
"Здесь не может быть Светы!" – очень ясно подумалось ему.
Джулиан обернулся, но девушка никуда не исчезла. Как и некогда прежде, она стояла, прислонившись к стене, и внимательным взглядом изучала бывшего Великим Черного колдуна. В следующий миг произошло то, во что Винтер сначала не смог поверить. К Свете подошел кто-то из врачей и что-то спросил. Девушка перевела взгляд своих ясных глаз на него, и в тот же миг ее не стало. Перед врачом стояла длинноногая блондинка с изысканно плоской фигурой недокормленной модели. Блондинка что-то ответила врачу и посмотрела на Джулиана. В этот миг это снова была Света.
До молодого человека постепенно дошло, что это было страннейшей формы перевоплощение. Оно происходило быстрее, чем за одну секунду. Взмах ресниц – и перед тобой все тот же, но уже совершенно другой человек.
"Если это пациент, то он не может так просто стоять в коридоре, – подумал Джулиан, – а если не пациент… то кто же? На врача не похож. И еще: я абсолютно точно уверен, что это не Света. Это вообще не женщина!"