Обреченная на бессмертие
- -
- 100%
- +
Джулиан решительным шагом подошел к стоявшей у стены девушке.
– Кто ты? – просто спросил он.
– Скажи, кого ты во мне видишь, и я отвечу тебе, кто я, – чужим, совершенно не Светиным, более того, не женским голосом откликнулась девушка.
– Я вижу в тебе свою бывшую невесту Пирай… Свету Ландышеву, – Джулиан не понял, почему сказал ей правду. Может быть, рассчитывал на такой же честный и откровенный ответ.
– Тогда я кошмар всей твоей жизни, – заявила ненастоящая Света и, повернувшись к Винтеру спиной, зашагала прочь. Не прошло и пары секунд, как ее взгляд натолкнулся на кого-то другого, и она меньше, чем за один миг, превратилась в статного высокого мужчину–блондина.
Джулиан с опаской посмотрел вслед "кошмару всей его жизни" и продолжил подниматься по лестнице. Отыскав на восьмом этаже комнату Геннадия, он постучал. По счастью, тот оказался на месте.
Джулиан очутился в большой комнате, из которой вели в разные коридоры два выхода. Все пространство было до отказа забито всяким исследовательским хламом, назначения которого Джулиан не знал. На стенах перемигивались и быстро считали цифры какие-то приборчики. На столе, за которым сидел искомый объект, дымились и пузырились различного цвета жидкости в пробирках и колбах. Услышав стук, Геннадий оторвался от микроскопа и поднялся навстречу вошедшему Винтеру.
– Добрый день, – поздоровался он. Настороженность на мгновение мелькнула в его глазах и сразу же исчезла, едва он заметил доброжелательный взгляд волшебных глаз Джулиана. Одного глаза. Левого.
– День действительно добрый, – улыбнулся бывший Великий колдун. Он ничуть не огорчился из-за того, что сегодня Света от него ускользнула. У Джулиана было хорошее настроение, действительно как у веселого оптимистичного юнца. – А я к вам от Константина Юрьевича. Сегодня вечером он хочет провести собрание по делу нашего эльфа.
– Скажите, а с ним действительно все так сложно? – любопытство пересилило страх в сердце Геннадия. Все-таки врач-экспериментатор занимал большую часть его сущности.
– Видимо, Константин Юрьевич считает, что да. Понимаете, собака нашего эльфа, – Джулиан разгреб от бумаг, чертежей и журналов один из стульев и позволил себе без приглашения сесть, – умеет читать мысли тех людей, которые находятся в поле ее зрения, а затем мысленно передает их ему. Понимает собаку только сам эльф. К нам он пришел, чтобы выяснить природу ее дара, ведь приобретал он ее как обычную породистую собаку. Но! Константину Юрьевичу кажется, что собака – всего лишь предлог для проникновения в "Паранормальное-нормально", что эльф преследует иные, известные ему одному цели. Вчера мой друг, ваш шеф, дал ему особый амулет, устанавливающий связь между ним и эльфом. Сделал это просто так, рассчитывая узнать, может, эльф обладает какой-нибудь способностью, которая оказывает влияние на животных. Константин Юрьевич сразу почувствовал присутствие огромной неизвестной силы в своем новом пациенте, силы, которая по своей мощи и разрушительности сравнима разве что с концом света. Если эта сила вырвется из-под его контроля, никто из нас не выживет.
– А шеф не ошибается? – осторожно спросил Геннадий.
– Шеф может ошибаться, амулет – нет.
– А сам эльф знает о своей силе?
– Может и знает. Но нам-то он о ней ничего не рассказал. Поэтому и мы не считаем необходимым говорить ему о своих догадках.
– Боюсь, эльф никогда не узнает о наших догадках, – Геннадий печально вздохнул. – Вы, наверное, не знаете, но Константин Юрьевич хочет убить его. Этой ночью, сразу после собрания. Я абсолютно уверен в этом.
– Вы думаете, что я плохо знаю Константина, – Джулиан криво ухмыльнулся, но даже такая улыбка шла его лицу. – Вы ошибаетесь. Он только думает, а я уже знаю каждый его следующий шаг. Более того, я ни секунды не сомневаюсь, что для эльфа уже нет другой судьбы, кроме смерти. Константин не допускает ни единой возможности появления угрозы его жизни и его магии. А эльф слишком отчетливо представляет собой такую угрозу.
Геннадий понятливо кивнул. За время работы в "Паранормальное-нормально" он тоже успел хорошо изучить характер начальника.
– Спасибо, что поделились со мной своими размышлениями, – произнес он.
– Это были не размышления, это были голые факты. К тому же, я не просто так излагал их вам. Хочу предложить вам сделку, – Винтер в упор посмотрел на Геннадия и тот, снова почувствовав необъяснимый страх перед этим необыкновенным человеком, невольно попятился. – Давайте спасем эльфа.
– З-зачем? – испуганно выдохнул мужчина. Больше всего на свете он боялся сделать что-то не по воле Константина Юрьевича – именно потому, что слишком хорошо знал его характер.
– Что-то подсказывает мне, что этот эльф как-то связан с тайной Арктического огня… – Джулиан задумался, а затем встрепенулся. – Впрочем, эта информация не для вас. Скажу вам честно, его сила может быть интересным объектом для изучения.
– А вы не боитесь? Ведь он угрожает вашей жизни и… и магии!
– Мне нечего бояться. Убить меня может только резкая нехватка кислорода в атмосфере, а магия… От нее почти ничего не осталось. Дорожить этими скудными крохами – проявление мелочности. Ну же, Геннадий, не отказывайте мне. Признайтесь, ведь эльф вас тоже заинтересовал.
– Он действительно неплохой объект для исследований, – осторожно отозвался врач.
– Можете подумать до вечера, – Джулиан поднялся. – Все решится на собрании.
Глава 6
Побег
Статный высокий мужчина-блондин прошелся по коридору, на ходу превращаясь то в тощую брюнетку, то в известного испанского актера, то в полненькую миловидную женщину среднего возраста, в зависимости от того, на кого обращал свой взгляд. У этого человека не было своего лица, он постоянно был чьим-то идеалом, идеалом тех людей, на которых смотрел. Быстро, за один миг трансформировались его кости и кожа.
Он родился в прошлом столетии в Америке в небольшом городке на юге Техаса. Это было время "холодной войны", и поля, раскинувшиеся за его домом, отвели под полигон, где испытывали новые виды ядерного оружия. До четырнадцати лет он рос нормальным ребенком, и лишь потом пагубная атмосфера этих мест приобрела для него необратимые последствия: он постепенно мутировал, пока окончательно не потерял свое собственное лицо и не стал воплощением чужих идеалов.
Теперь у него не было ни собственной жизни, ни собственного лица, ни собственного возраста. Он уже и не помнил своей внешности, как не помнил того, что когда-то был мальчишкой. Сейчас он влачил безрадостное одинокое существование и просто ждал, когда подкрадется смерть.
В "Паранормальное – нормально" он пришел, как и все, за помощью. И, как и все, стал жертвой. Над ним проводили многочисленные эксперименты, пытаясь понять природу его проклятия. Но все было тщетно. В конце концов, от него отказались и, как первому счастливчику, предложили уйти из "Паранормальное – нормально" с предварительным стиранием из памяти информации об обществе. Но он отказался. На тот момент ему было некуда идти. И до поры до времени он остался в обществе, чтобы, как призрак, слоняться по коридорам без всякой надежды вернуться к нормальной жизни. И ждать своего часа.
Теперь он знал, что ему делать. План, сам того не зная, подсказал ему тот темноволосый маг с необыкновенными, волшебными глазами. Однако человек без собственного лица понимал, что одному ему не справиться, и уже определился с помощником.
Он знал "Паранормальное-нормально" как свои пять пальцев и за месяцы блужданий по комнатам и коридорам общества хорошо изучил, где что находится. Поэтому для него не составило труда найти шкаф, где хранились дубликаты ключей, и позаимствовать один. Затем он направился к лифтам и спустился на третий этаж.
Человек без собственного лица остановился возле одной из дверей и, повернув ключ в замке, уверенно вошел. Он очутился в просторной светлой комнате, очень сильно напоминавшей больничную палату. Стены, потолок, пол – все было белым. Возле левой стены стоял стол и пара стульев, возле противоположной стены – кровать с высокой спинкой. На ней лежала девушка, устремившая равнодушный взор в потолок. Она не была красавицей, и даже симпатичной ее можно было назвать с большой натяжкой. Черты ее лица казались слишком грубыми и не содержали в себе ничего примечательного, фигура поддалась безжалостной полноте, но, судя по выражению абсолютно пустых светло-серых глаз, девушку это нисколько не волновало. Единственное, что было в ней действительно красивым, – это ее волосы, густые, длинные, вьющиеся, обладающие насыщенным темно-каштановым цветом. Она была одета в свободные джинсы и черную футболку, которые одинаково подошли бы как мужчине, так и женщине.
Девушка слышала, как открылась дверь, но даже не пошевелилась, чтобы посмотреть, кто пришел, поэтому непрошеному посетителю пришлось заговорить первым:
– Я вам не помешал?
Девушка перевела равнодушный взор на вошедшего, и почти сразу глаза ее наполнились нешуточным удивлением. Она резко села на кровати и прошептала:
– Не может быть…
– Я не тот, кого вы во мне видите! – поспешил заверить ее человек без своего собственного лица. – В данный момент я лишь образ того человека, которого вы любите.
Разочарованный вздох вырвался из ее груди.
– Так вы – Оуэн Мейерс? – уточнила она.
– Да. А вы – Аргус Мериленд?
– Вы правы. Сейчас это имя мне, мягко скажем, не подходит…
– Я знаю вашу историю. Вы тоже имеете не одну внешность: ночью вы юноша, а днем девушка. Именно желание вернуть себе обличье нормального молодого человека, которым вы когда-то были, заманило вас в капкан "Паранормальное-нормально".
– Откуда вам это известно? – спросил (или все же спросила?) Аргус.
– Некогда объяснять. Мое время ограничено. Поэтому разреши, я перейду "на ты" и сообщу тебе, почему я здесь, – быстро заговорил Оуэн Мейерс, прикрывая за собой дверь. В глазах девушки на мгновение промелькнул страх, тем не менее, она утвердительно кивнула. – Я пришел, чтобы предупредить об опасности. К Константину Перову приехал друг. Это хитрый и коварный человек, в прошлом – сильный колдун. И ему в его нынешнем незавидном положении очень нужна магия. Он интересуется всеми пациентами "Паранормальное – нормально", которые обладают бессмертием. Ты понимаешь, что это означает? То, что такими людьми начнут заниматься в первую очередь. Это новые исследования и новые эксперименты, и наши новые мучения. Да что я тебе объясняю? Ты и сам все прекрасно знаешь…
– Да. Зачем ты все это говоришь мне? – Аргуса передернуло. – Невозможно слушать! Тебе должно быть известно, что в числе прочих я обладаю этим проклятым бессмертием! И знаешь, будет даже лучше, если они наконец-то раскроют его природу, заберут его себе и убьют меня! Я больше не могу находиться здесь! Меня тошнит от самого вида этих стен! Лучше умереть!
– Я хочу предложить тебе другой способ избежать новых экспериментов. Побег. Мы убежим вдвоем. Прямо сейчас, когда на дворе день и врачи и мысли не могут допустить о том, что кому-то взбредет в голову покинуть общество. А потом нанесем удар по этой проклятой организации извне. Мы попытаемся разрушить драгоценное детище Константина Перова.
– Каким образом? – Аргус с неослабевающим интересом слушал своего нового знакомого.
– Есть правдивая легенда о человеке, обладающем Арктическим огнем, огнем, который в определенное время должен вырваться наружу и уничтожить все зло и несправедливость, какие сможет обнаружить. И я знаю, что это за человек. Оказавшись на свободе, мы с тобой найдем его и попытаемся убедить помочь нам. Арктическим огнем при желании можно управлять, и мы должны сделать все возможное и невозможное, чтобы узнать, как. Таким образом, мы будем отомщены, и наше дальнейшее существование станет безопасным. Ни Перов, ни его друг больше не будут нас преследовать.
– А когда наступит время Арктического огня?
– Тридцать первого октября этого года. У нас в запасе около трех месяцев. Мы можем спрятаться в моем доме. Он находится за городом, но туда легко добраться. Перов о нем ничего не знает. Имея убежище и поддержку обладателя одной из древнейших сил, у нас есть все шансы выжить самим и уничтожить "Паранормальное-нормально" вместе с его хозяином. Решение за тобой. Ты убежишь со мной?
– Безусловно, да, – легко согласился Аргус. Его давно уже здесь ничего не держало, его надежды на освобождение от проклятой способности рассыпались пеплом, а роль подопытного кролика, в которой он здесь оказался, мягко сказать, была ему противна. Конечно, до конца он не доверял Оуэну Мейерсу. Было в этом человеке что-то, что настораживало Аргуса. Например, он не понимал, зачем Мейерсу брать кого-то в сообщники, когда он в любой момент может уйти из "Паранормальное – нормально" и никто его не остановит. Также Аргусу не нравилась осведомленность Мейерса о его жизни и природе его проклятия, ведь сам Мериленд очень мало знал о своем новом знакомом. Еще больше настораживали его сказочные байки о древней магической силе, которые он так уверенно хотел претворить в жизнь. Откуда он столько знает? Ведь информация об Арктическом огне не была похожа на предмет всеобщего достояния. И если этот огонь так явно угрожает уничтожить Перова, то неужели он до сих пор ничего о нем не знает? А если знает, то неужели не попытается уничтожить его обладателя? И еще Аргуса волновало то, что после того, как он сбежит, его наверняка будут искать, и он сильно сомневался в том, что дом Оуэна сможет быть ему надежным убежищем на протяжении трех месяцев. Но Аргус решил рискнуть. Дальнейшее пребывание в обществе не сулило ему ничего, кроме новых мучений в бесчисленных лабораториях.
– Мой план очень прост, – ничего не подозревая о душевных терзаниях Мериленда, продолжал говорить Оуэн. – Сейчас я уйду и принесу тебе халат врача. Ты наденешь его, чтобы не привлекать внимания, и мы уйдем через запасной выход. Ключи у меня есть. Идет?
– А если заметят? – Аргус с сомнением посмотрел на своего нового друга. – Нас многие здесь знают.
– Пожелай нам удачи, – вместо ответа посоветовал Мейерс и ушел.
Аргусу ничего не оставалось, как терпеливо ждать его возвращения.
Как это ни парадоксально, но в коридоре Оуэн Мейерс снова встретился с Джулианом. Они прошли мимо друг друга, на ходу обменявшись быстрыми цепкими взглядами, ни в одном из которых уже не было ни капли удивления. Взгляд Оуэна говорил о спокойствии и уверенном превосходстве его обладателя. Волшебные глаза Винтера отразили интерес и снова попытались влезть Оуэну в душу. Но там по-прежнему царила пустота. На этом они разошлись.
Дойдя до конца коридора, Джулиан нашел лестницу, спустился по ней на первый этаж и зашел в кабинет Квентина. Здесь по-прежнему было темно, задернутые шторы не пропускали и луча света. Не зажигая ламп, Джулиан опустился в кресло и задумался. Так называемый "кошмар всей его жизни" не давал ему покоя.
"Какой подозрительный тип, – думал бывший Великий колдун, – да еще наглый не в меру. Нет, это определенно не женщина. Он пациент, мутант какой-нибудь, но гонору у него хоть отбавляй. Мы с ним толком и не общались, а у меня такое чувство, как будто я знаю его всю жизнь. И всю жизнь с ним враждую, причем не в открытую, а втихую делая гадости из-за спины. Очень странный тип… Я уверен, с самого первого дня моего пребывания в обществе он искал встречи со мной, как будто нарочно ждал меня, как будто ему от меня что-то нужно. Он не прятал глаз, когда я на него смотрел, хотя никто и никогда не мог долго выдержать моего взгляда. Он читал мои мысли, потому что у меня волшебные глаза, и для опытного человека они – открытая книга, в которой легко можно прочитать всю правду обо мне. Но он к числу таких людей не относится. Он слишком дерзок. Он думал, что обманул меня, что прочитал мои мысли, но на самом деле он узнал только то, что я сам позволил ему узнать. Он думал, что от любого взора сможет загородиться пустотой своей многоликой души, но он и предположить не мог, что за долгие годы существования я научился разбираться в пустотах, и они не могут скрыть от меня истинную натуру человека. Если бы он знал, что главная ошибка всей его жизни – самонадеянность…"
Джулиан вздохнул.
"Итак, он хочет убежать и вытащить из общества некого Аргуса Мериленда. Ну что ж, пусть будет так, как он задумал. Что-то подсказывает мне, что они принесут больше пользы вне его стен, нежели внутри. Очень скоро они сюда вернутся и приведут нужного мне человека. Однако, мне придется помочь им".
Джулиан откинулся на спинку кресла и закрыл глаза. Изящные смуглые кисти его рук расслабленно лежали на столешнице. В душе поселилось приятное ощущение пустоты и полной бесчувственности. Колдун сосредоточился на образе ненастоящей Светы. Сначала он был нечетким, затем память услужливо добавила недостающие детали, и образ превратился в точную копию оригинала. А потом снова стал расплываться, потому что, чтобы сохранить его четкость, нужно было приложить усилия, а этого было делать нельзя. В результате образ окончательно распался, и в сознании сформировалась картинка действительности: каштановолосая девушка в белом медицинском халате и темноволосая женщина средних лет с милым добродушным лицом (такой облик принял теперь тот, кто для Джулиана был Светой) шли по коридору по направлению к запасному выходу. Пока в коридоре никого не было. Однако, Джулиан твердо знал, что за следующим поворотом коридор разветвится на два, и на развилке успел собраться целый консилиум врачей, обсуждавших какой-то важный вопрос. Может, они и не обратили бы никакого внимания на двух людей в белых халатах, уверенно проходящих мимо, но Винтер в данной ситуации предпочитал не рисковать. Впервые после минутного наблюдения в его голове зашевелились мысли.
"Сила Воли и Сила Сознания, которыми я обладаю, отзовитесь и подчинитесь Хозяину своему! Всего лишь на миг! Потом я дарую вам свободу! Берите мою ничтожную магию, всю, без остатка, если потребуется, я отдаю вам свою силу и открываю перед вами душу, я разрешаю вам забрать у меня все, чтобы освободить дорогу двум беглецам!"
Сознание Винтера, вырвавшись на свободу, разогнало весь консилиум на развилке, просто внушив врачам, что здесь не место для споров. Его хватило и на то, чтобы разогнать людей с половины пути. Чтобы расчистить вторую половину, пришлось воспользоваться магией, щедро предоставленной хозяином. И Сознание прекратило свое действие.
Воля удерживала коридоры пустыми, пока Мейерс и Мериленд не дошли до запасного выхода. Ключ, добытый Оуэном, никогда бы не открыл запечатанную заклинанием Черного колдуна дверь, и чтобы побег двух пациентов "Паранормальное-нормально" все же увенчался успехом, Воле понадобилась сила, и она забрала ее у своего хозяина.
Коснуться его души не осмелилось ни Сознание, ни Воля.
Так беглецы оказались на улице. Сознание и Воля позволили себе чуть больше отведенного им времени побыть на свободе, удерживая все общество "Паранормальное – нормально" в относительном отупении, чтобы никому из его многочисленных обитателей не пришла в голову мысль поинтересоваться положением дел Мериленда или Мейерса, а затем вернулись к Винтеру. В тот же миг все общество зажило прежней жизнью, а Джулиан в кабинете своего ученика вышел из глубокого транса. Сразу же жуткая усталость и слабость заставили его сгорбиться в кресле. Бывший Великий колдун не нашел в себе сил, чтобы подняться, голова кружилась, глаза слипались. В конце концов, он уронил голову на грудь и сразу же уснул. Но до самого последнего момента в его голове билась мысль:
"А я не так слаб, как казалось…"
Глава 7
Обладательница Арктического огня
Аргус и Оуэн оказались на улице. Бегом, не оглядываясь, пересекли детскую площадку, словно в насмешку поставленную под окнами "Паранормальное-нормально". На бегу Аргус сорвал с себя белый халат и выбросил в ближайшую урну. Молодые люди смогли перевести дух, только когда покинули широкий тенистый двор и очутились возле проезжей части. Мимо с шумом проносились машины, куда-то спешили пешеходы, двери ближайшего супермаркета то и дело раздвигались и сдвигались, впуская кого-нибудь внутрь или выпуская наружу. Такой будничный, такой естественный городской шум, давно позабытый двумя беглецами, подействовал на обоих успокаивающе. Так, наверное, чувствуют себя вчерашние заключенные в свой первый день на свободе.
Оба испытывали одинаковое чувство удивления. Пустые коридоры и никакой охраны на выходе – все это настораживало. Как будто какой-то неведомый союзник мог знать об их плане и помочь им. Аргус подозревал неладное, но так и не решился поделиться своими подозрениями с Оуэном. Он все еще до конца не доверял ему. И боялся погони. И сильно сомневался, что они смогут долго скрываться от ищеек Перова, более того, еще и искать обладательницу Арктического огня в таких условиях.
Оуэн внешне был совершенно спокоен, но мысли его неотступно вертелись возле незнакомца с волшебными глазами. Обстоятельства, так удачно сложившиеся в их пользу, и отсутствие каких-либо трудностей на пути – все это наводило на мысль, что он приложил к их побегу свою изящную руку. И Оуэну это сильно не нравилось. В людское бескорыстие он давно уже не верил (к тому же, в бескорыстие такого человека) и не хотел быть слепым орудием в чужих руках.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.