На задворках вечности. Часть I. Рождение богов

© Галина Раздельная, 2016

© Анастасия Урасинова, дизайн обложки, 2016

© Татьяна Мельничук, дизайн обложки, 2016

Корректор Юлия Полященко

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Пролог

Красная Звезда в последний момент сумела сдержать рвущийся из её сферы выброс. Убийственная сила её яркого светила, если она неконтролируема, способна уничтожить не только ближайшие планеты, но и всю Солнечную систему.

Такого с ней раньше не происходило. С самого своего рождения, вот уже более семнадцати миллиардов лет, Звезда всегда умела управлять своей сферой, но удивление от визита таинственного гостя лишило её самообладания. Кем бы ни был гость, он не спешил выдавать себя, что не мешало его присутствию буквально кричать в сознании Красной Звезды. Непостижимо могущественная энергия ощущалась в пришельце, и ещё кое-что, что заставляло душу далеко не молодой Звезды, существующую в этой Вселенной практически от её начала, сжиматься от первобытного страха.

– Тебе не стоит меня бояться, – холодный, обволакивающий голос звучал в каждом уголке сознания Звезды. – Ты же знаешь, я не могу причинить тебе вреда… Пока не могу.

Она это знала, но против своей воли всё больше поддавалась страху. Ещё немного, и это скажется на её сфере. Красная Звезда с трудом подчиняла себе солнце, готовое в любую секунду выплеснуть идущую из ядра силу.

– Ты знаешь, кто я?! – вопрос звучал скорее как утверждение, не требующее ответа. – И ты знаешь, зачем я здесь.

Колючий страх сковывал душу Звезды, но её уникальный разум помогал ей, и давно нашёл нужные ответы. Тот, кто вторгался в её сознание, был известен её матери, прекрасной сущности, одной из первых в новом мире, светившей незадолго до неё, из пыли и газа которой родилась и сама Красная Звезда. Обрывки памяти погибшей гиперновой навсегда отпечатались в душе Красной Звезды, и он, её гость, пришедший из других измерений, был в них.

В иных мирах он носил разные имена – Великий Архонт Созидания, Падальщик, Архонт Времени, Владыка Пустоты, Владыка Энергии и многие другие, но здесь его знали как Тёмного Кочевника. Знали и боялись. Ибо путь его состоял из разрушения и смерти, которые он оставлял после себя. Он существовал, и будет существовать, пока привычные для нас миры не вернутся туда, откуда пришли, а это значит, что путь его бесконечен. Неисчислимые годы он путешествует сквозь пространство-время, ступая по крепким нитям невидимой энергии. Он один из тех, кто стоит выше любых других обитателей Вселенных, и встреча с ним равносильна приговору.

– Я даю тебе возможность всё исправить, – голос Тёмного Кочевника обрастал вибрацией, громкой, болезненной, как тонкое лезвие, разрезающее мысли, но был он всё таким же тихим и спокойным. За ним скрывалась сила и уверенность в этой силе.

– Исправь то, что ты сделала! – говорил он ей. – Исправь это прямо сейчас, и ты будешь жить.

Сознание Красной Звезды сжималось под давлением и колебаниями материи вокруг. Её измерение и измерение таинственного гостя наваливались друг на друга, и вынести такие аномалии долго не смог бы никто. Так бывает всегда, когда чья-то сущность, тень души пытается проникнуть в другие миры. Но далеко не каждый способен на такое. Обладатель этой души должен быть невероятно могущественным, чтобы пройти через все слои пространства-времени, и при этом не чувствовать последствий своего путешествия.

Пришелец не только не мучился от аномалий, но и был способен влезть в её сознание. Страх всё больше руководил Звездой, но здравый смысл подсказывал, что стоит только закрыться от него, и всё закончится. Её сфера пульсировала и выходила из-под контроля. Чудовищный выброс искал возможность убежать и был готов уничтожить всё вокруг. Невероятными усилиями Красная Звезда противилась крепким цепям гостя, заковывающим её волю и решительность. Ещё немного, и Тёмный Кочевник окончательно затуманит её разум, подчиняя себе.

Практически теряя самообладание, в последние мгновение она сумела разорвать цепи и усмирить солнце. Внезапно всё изменилось, утихло, давящие тиски спали с её души, и она почувствовала невероятное облегчение и освобождение от страха.

– Неплохо, – раздался прежний голос, – я не мог не попробовать. Признаю, ты сильна. Но тем и интереснее будет наша игра.

Последние его слова звучали шёпотом, затихающим и уходящим в никуда.

Красная Звезда чувствовала, как пространство вокруг неё постепенно приходило в изначальное состояние, колебания исчезали, завихрения времени разглаживались, её невидимый гость возвращался в свой мир. Через несколько минут всё уже было так, словно ничего и не произошло. На мгновение Звезда даже поверила в это, но слишком реальным казался её сон, чтобы не быть реальностью. И лучшим тому подтверждением оставался холодный голос гостя, до сих пор звучащий в её сознании: «Выполни мою просьбу: не давай мне повода приходить вновь».

Но почему-то Звезда уже знала, что такой повод будет.

Глава 1

Пробка глухо вылетела из горлышка бутылки, освобождая прекрасное вино приличной выдержки, тонкий аромат которого тут же распространился за небольшой ширмой мелкого торговца. Ему было что праздновать. Два часа назад условная линия границы межзвёздной Сеннаарской Республики осталась позади, а вместе с ней и самый выматывающий в его жизни пограничный осмотр.

Глупцы-военные дольше обычного продержали его у заставы, выискивая следы контрабанды. «Где такое видано, чтобы честного торговца с идеальной репутацией, подданного дружественной соседней системы, подвергали таким унижениям?» Он не упускал возможности поворчать в адрес молодых пограничников, проверяющих его товар. Впрочем, палки не перегибал, лишь бы достоверно и убедительно смотрелось. На деле же провоцировать ворчун никого не собирался, тем более что о своей честности и идеальной репутации сам торгаш позабыл ещё до рождения, и сейчас ему вряд ли хотелось делиться этим секретом.

Вернувшись на место пилота, он, смакуя, отпил дорогого вина, не переставая себя нахваливать. Вот уже шестой раз ему удалось провезти партию редких аккадских бриллиантов с необычным пепельным оттенком, которые так ценились у него на родине. Улыбаясь своим мыслям, он всё же понимал, что пора завязывать. Удача и в этот раз практически отвернулась от него. Ещё немного, и пограничники обнаружили бы надёжно спрятанный тайник. Хорошо, что им пока не приходило в голову искать что-то внутри двигательных систем, ведь разве может что-то уцелеть в таких раскалённых температурах? Бриллиант, и тот бы распылился.

Но торгаш нашёл способ доставлять камешки целыми, предварительно обмакивая те в редкий термоустойчивый сплав. Правда, потом приходилось повозиться, извлекая драгоценности назад, но оно того стоило. Сбережений торговцу теперь хватит на несколько жизней вперёд, так что с подобными полётами и впрямь пришло время завязывать.

Самодовольная ухмылка блуждала по не пышущему здоровьем лицу ещё далеко не старого торговца. Весь он полностью погрузился в мечты, в которых то и дело тратил награбленное. Вот он в своём новом транспорте с прекрасной спутницей. Пусть теперь его бывшая кусает локти… А вот он у берега небольшого собственного острова, или вовсе, стоит на капитанском мостике великолепного космического круизного лайнера, а все вокруг ловят каждое его слово, взгляды, аплодируют ему, восторгаются:

«Кто этот знатный господин?» – звучало в его голове.

«Вы видели его коллекцию скульптур? Нет? Только для избранных».

«А что за историю он недавно рассказывал! Значит, дело было так…»

Он так и остался с улыбкой на устах, возможно, даже не осознав, что это последние секунды его жизни. Взрыв маленькой, немой вспышкой ненадолго озарил густую темноту галактики, навсегда поглощая крохотное торговое судно, а мимо него на околосветовой скорости быстро проносились тысячи едва различимых молний неизвестных военных кораблей, не замечающих последних искр своей жертвы.

Им не было дела до неожиданного и незначительного препятствия на их пути, всего лишь ненужного свидетеля, от которого стоит избавиться. Их дорога вела к куда более крупной преграде, прохождение которой с таким удовольствием ещё мгновение назад праздновал незатейливый торгаш.

Впереди начинались рубежи могущественной Республики…

…

Это был его последний, прощальный, вечер с самым любимым местом в Сеннаарской столице, лесами на границах материков, выходящими на небольшой утёс, под которым тихо плескались воды залива. Многовековые леса, вернее, лишь малая их часть на окраине, только на первый взгляд были дикими, но таковыми их сделал он сам, Дильмун, некогда охотник и следопыт, а теперь один из Хранителей в Сеннаарской сокровищнице знаний. Практически все деревья в этой части леса были высажены им, и являлись чуть ли не его ровесниками, которых он привёз сюда ещё две с половиной тысячи лет назад, как напоминание о доме и местах, где он вырос.

То было не просто напоминание из прошлого, а единственное напоминание. Вскоре после его переезда на столицу-планету Аккад тогда ещё Сеннаарской Империи во всех системах вспыхнули восстания. Великая Сеннаарская Империя, держащая под своим началом не только все четыре материка главной планеты, но и все обжитые уголки этой части галактики в радиусе ста парсеков, раскалывалась, как орех. Каждая система восставала против тирании, и всё это вылилось в длительную кровопролитную межсистемную войну, в результате которой на месте одной империи образовался республиканский межзвёздный союз четырёх автономных республик. Там, где была тирания одного, пришла власть шести: двух Верховных Правителей и нижестоящих четырёх Канцлеров, которые пока успешно справлялись с возложенными на них обязанностями.

Сеннаар стал Республикой, но заплатил за это большую цену. Не уцелела и деревушка Дильмуна, дотла были сожжены обширные леса. Эта катастрофа навсегда изменила расу илимов, многому научила, но она, как знал Дильмун и остальные посвящённые в его дело, была просто ничем по сравнению с нависшей над ними всеми угрозой. И, предвидя неизбежность будущего, Дильмун не мог упустить последней возможности попрощаться со своим прошлым. Если всё пойдет так, как задумано, этих лесов, как и этого мира, ему уже не увидеть.

Впрочем, собираясь за город, Дильмун явно не так представлял себе сегодняшний вечер. Тихая уединённая прогулка вылилась в кошмар, в котором он был повинен сам. Стоило ранее довериться интуиции, рассказать другим, признать, что его опасения не беспочвенны. Конечно, ему не хотелось быть параноиком в глазах предводителя телохранителей, Хоннора Хора, но он чувствовал возрастающую угрозу, что само по себе было невозможно, ведь он жил и работал в закреплённом за ним Хранилище, находящемся в самом защищённом и неприступном комплексе на всей планете и, пожалуй, галактике. Никто и ничто не могло проникнуть на территорию Сеннаарской сокровищницы знаний. Это сообщество, существующее более полумиллиона лет и занимающее территорию свыше двухсот тысяч квадратных метров, напоминало государство в государстве, жившее по своим правилам и законам, и не подвластное ещё ни одному режиму. Во все времена его защищали воины, достойные того, чтобы о них слагали легенды, умы, не знающие себе равных, опережающие в прогрессе всех на много поколений, и охранные системы, которых не было и не будет за его пределами. И все это благодаря знаниям, хранившимся за стенами всех монументальных, удивительно оформленных архитектурных творений, – Хранилищ.

Заведуя одним из тридцати Хранилищ сокровищницы, Дильмун был практически привязан к месту работы, и предпочитал соседство мёртвых пыльных книг, своих игривых кошек и оцифровочных программ, нежели живых и всегда любопытных первых учеников, среди которых он когда-нибудь должен будет выбрать преемника. Ещё меньше Дильмун терпел всех остальных. Любое общество неизбежно вызывало уныние, а светская болтовня приводила к тому, что лицо одного из самых уважаемых историков и философов Республики приобретало отстранённое выражение, как у умственно отсталого, а сам он надолго уходил в себя.

Теперь же Дильмун ругал себя за свою отчуждённость и необщительность. К его чудачествам за долгую, уже двухтысячелетнюю, карьеру давно привыкли, сам он видел в этом возможность не участвовать в скучных и занимающих много драгоценного времени светских мероприятиях. Но будь он чуточку терпеливее к другим, и, возможно, сейчас его предчувствия так и остались бы всего лишь домыслами.

Отправляясь на привычную прогулку, Дильмун, как обычно, отослал от себя на приличное расстояние приставленных к нему по службе телохранителей. Эта малая поблажка, вытребованная у Совета Хранителей знаний, была единственной их уступкой в споре о личной охране. Ему претила одна только мысль, что за ним вне стен Хранилища всегда должны следовать двое хорошо обученных и подготовленных сотрудников. Но таковы были условия его вступления в должность как одного из Хранителей. Все Хранители всегда были под защитой лучших воинов.

Нельзя было упрекнуть его спутников. Их присутствие поначалу нервировало Дильмуна, но всегда скрытные, незаметные и тихие, как тени, телохранители вскоре даже заслужили его уважение. Они не мешали его работе, профессионально исполняли свои обязанности, и, главное, редко попадали в его поле зрения. Он смирился с их присутствием в практически каждом эпизоде своей жизни, но не мог смириться с тем, чтобы даже в редкие минуты полного одиночества и единения с тихой красотой вечерней природы эти незримые охранники находились рядом. Нет, такие мгновения принадлежали только ему, и он настоял на недлительных прогулках на закате несколько раз в месяц. Первый командир Хоннор лишь недовольно поднимал подбородок каждый раз, когда Дильмун отправлялся за город, но перечить не собирался. Все знали, что с этим чудаковатым стариком, застрявшим взглядами и манерами в прошлом, лучше не спорить.

На этот раз, впрочем, как и во все предыдущие, Дильмун отправился к лесу за несколько часов до заката. Дорога туда на сверхзвуковом транспорте занимала десять минут. Транспорт и двоих телохранителей он оставлял на границах парковой зоны, а сам поднимался на высокий утёс, откуда под сенью могущественных многовековых деревьев открывался захватывающий вид на залив. Его телохранители могли видеть одинокую высокую фигуру в длинной чёрно-серебристой накидке – все ещё статного старика, неподвижно наблюдавшего за опускающимся в воду светилом. Этим вечером он провожал закатное солнце до последнего уходящего в спокойную водную гладь луча. Однако мысленно Дильмун был очень далеко. Давно ему не удавалось так размеренно и упорядоченно погрузиться в раздумья. Краткое время наедине с собой позволило смириться с неизбежным, и принять несколько решений. Это были важные решения, дело всей его жизни, от успеха которого зависело многое.

Оттого, Дильмун вдвойне ругал себя за непредусмотрительность. «Как я могу рисковать собой именно в тот час, когда моя жизнь как никогда имеет смысл?» Но на место нареканий тут же приходило слабое и неуверенное оправдание: «Как я могу не попрощаться с этим удивительным местом?»

Небо едва серело, когда старик встрепенулся от поглотивших его размышлений. Телохранители уже должны были прийти за ним и деликатно напомнить о надобности возвращаться. Сколько же он просидел вот так, забыв обо всём вокруг?

При себе у Дильмуна был маленький чип связи с постом телохранителей, встроенный в сделанные под старину часы на его левой руке. Он несколько раз вызвал Видара, одного из двух телохранителей, сопровождающих его сегодня. Ответа не последовало. Имени второго телохранителя Дильмун не помнил. Парень был в отряде достаточно давно, его представляли Дильмуну, но Хранитель, конечно же, из-за присущей ему нелюдимости пропустил это мимо ушей. Как и прежде, старик помнил лишь то, что вызывало его симпатию. Видара же он знал практически с пелёнок, и сам некогда поспособствовал его принятию в личную свиту. Со временем молодой телохранитель все чаще стал радовать Дильмуна врождёнными способностями, и старик нередко сетовал, что пока не может заполучить парня в свои ученики до окончания военного контракта. Но Хранитель уже не сомневался, что Видар по достижению срока не станет продлевать службу и с радостью займётся учёбой в стенах сокровищницы. Это неподдельное стремление к познаниям и заложенные природой качества молодого военного сблизили высокого по статусу Хранителя и незначительного по положению военного.

Повторив сигнал, Дильмун вновь не дождался ответа, отчего его тревога с утроенной силой перекинулась и на парня. Быстро холодало, но не спускающуюся ночную прохладу ощущал старик. Боязнь против его воли вторгалась в мысли. И, словно в подтверждение его догадок, в нескольких метрах раздался приглушённый треск сухой ветки.

– Кто здесь? – тихо выкрикнул Хранитель и тут же поднялся на ноги.

Он не стал дожидаться ответа и молниеносно бросился в обратную от источника шума сторону. Инстинкты и навыки охотника из далёкого прошлого принесли ему пользу даже через сотни лет с тех пор, как он их применял. Боковым зрением старик заметил, как на место, где он только что сидел, быстро опустилось что-то большое и крепкое, похожее на выпущенную ловчую сеть. Хранитель непроизвольно припустил бегом. Колючие ветки нещадно впивались в онемевшую от холода бледную синеватую кожу. Практически кромешная темнота заставляла Дильмуна мчаться через заросли без выбора направления. Да и будь у него такая возможность, он всё равно бы не смог сообразить, куда ему бежать. Он был здесь далеко не впервые и знал практически каждый куст на опушке леса, где красиво и симметрично разбитые парки мегаполиса постепенно вливались в дикую и нетронутую природу, но сейчас ему никак не удавалось найти ориентиры.

Завернув за очередную ничем не приметную чащу, старик заставил себя остановиться и перейти на шаг. Несмотря на большой рост и старость, теперь он совершенно не создавал шума. Всю свою юность Дильмун прожил в лесах, исследуя дикую природу и отлавливая браконьеров. Именно на них он и отточил навыки охотника, и былые инстинкты сейчас помогали ему как никогда. Но куда подевалась его охрана именно в то время, когда была впервые ему нужна?

Он ещё несколько раз нажимал на тревожную сенсорную панель связи, вызывая телохранителей. Результат был прежним. Его глаза постепенно привыкли к темноте, а отличный некогда слух обострился до предела. Дильмун не ошибся в предположениях. Как бы тихо он ни продвигался, его преследователи следовали за ним. Они не использовали оружия и просто постепенно окружали свою жертву, создавая полукольцо и отрезая путь назад.

Дильмун не заметил, как в его руке оказалась увесистая короткая ветка. Это приободрило Хранителя. Его тело и инстинкты помогали ему даже сейчас, когда мозг пытался разобраться в происходящем и так не вовремя впадал в панику. То, что он ещё не мёртв, говорило о многом. Конечно, это могли быть и падкие на наживу похитители, мечтающие запросить за него солидный выкуп. Но что-то подсказывало ему, что всё гораздо серьезнее. Дильмун предполагал худшее.

Необходимо было принимать решение. На помощь телохранителей, по всей видимости, рассчитывать не стоит. Десять шагов назад в темноте ему удалось узнать знакомый разлогий вяз и определить своё местоположение. Но путь к спасению ему отрезали медленно приближавшиеся преследователи. Дильмун не понимал, почему они не спешат атаковать. Неужели они опасаются четырёхтысячелетнего старика? А если опасаются, то значит, знают, на что он способен и кто он на самом деле. Беда лишь в том, что и Хранитель знал – сейчас он лёгкая мишень и противопоставить своим преследователям ему нечего. Случись такое ещё вчера – другой разговор. Но только не сегодня, когда от былых возможностей оставался лёгкий налет. Слишком много энергии он отдавал в последнее время для выполнения своего предназначения. Он использовал силу вчера, проверяя пределы Солнечной системы и высматривая признаки приближения того дня, которого так боялся. Это изрядно истощило его, и новая потеря энергии могла теперь стоить ему жизни, а умирать Дильмун не имел права.

Как бы там ни было, пробираться дальше в лес нельзя. Здесь, на границе огромного мегаполиса, окружённого бескрайними лесами, повстречать патруль было практически невозможно, но в парковой зоне, если таковой и не встретишь, то на каждом углу находились защитные поля. В случае опасности любой прохожий мог укрыться за невидимым кольцом и нажать силовое поле, и тогда ни грабитель, ни кто-либо иной уже не достанет его, а патруль прибудет в считанные минуты.

Одно из таких защитных полей было всего в десяти шагах от места, где обычно стоял его транспорт. Но чтобы туда попасть, придется преодолеть не менее мили. Дильмун насчитал вокруг себя три аккуратно двигающиеся тени. Неизвестные были одеты в чёрное с головы до ног. В их руках виднелось оружие, которое те пока не пускали в ход. Двое из них уже начали заходить с обеих сторон от него. По центру оставался только один, и этот шанс надо было использовать.

Собрав всю волю, Дильмун постепенно успокоил хоровод панических мыслей в своей голове. Сердце билось ровно, готовилось к рывку. Он полностью переключился на физическую память тела, надеясь, что в нем ещё осталась былая крепость. Он давно не упражнялся, как в молодости, а с посвящением в Хранители и вовсе практически забросил занятия, делая лишь полезную для здоровья гимнастику. Но рука его крепко держала тяжёлую ветку, а ноги двигались ловко до автоматизма, подобно хищнику.

Кем бы ни были преследующие его, посчитать их неопытными дураками было бы верхом наивности. Дильмун не стал медлить и воспользовался временной разобщённостью неизвестных. В одно мгновение его тело разжалось, словно пружина, и в несколько шагов он преодолел расстояние к идущему по центру за ним преследователю. Про себя он успел отметить, что неизвестный был гораздо ниже и уже в плечах его самого.

Намеренно резко он нанёс удар веткой снизу вверх и, предвидя защиту и не надеясь на то, что противник растеряется, пошел на старый обманный ход. Ветка ещё скользила по выставленной для защиты рукояти оружия, а рука Хранителя, сжатая в твёрдый кулак, уже повторяла её траекторию. И этот удар попал в цель. Под его пальцами хрустнула чья-то челюсть, и, уже убегая, Дильмун за своей спиной слышал хрипы упавшего и бег приближающихся двоих.

Достопочтенный Хранитель знаний и не думал, что ещё умеет так бегать. Куда только подевалась его горделивая неспешность во время светских раутов или суетливая возня на рабочем месте. Придерживая обеими руками длинную сутану, задрав её практически до пояса, он бежал изо всех сил и проклинал тех, кто ввёл эту чертовую моду для Хранителей. Конечно, в обстановке таинственности и помпезности больших пышно убранных залов такие наряды только подчеркивали статус Хранителей сокровищниц знаний, но в реальной жизни, да ещё и в сложившейся ситуации, делали из него беспомощное посмешище.

Память тела помогла ему несколько раз вовремя уклониться от выстрелов в спину. На этот раз это было уже реальное оружие, но стрелявшие все равно опасались нанести существенный вред старику, и метили по ногам. До транспорта оставалось не более двадцати шагов, а за ним было спасительное защитное поле. Необходимо только переступить его черту, включить защиту и одновременно тем самым вызвать патруль.

Чувствуя предательскую усталость и боль в области сердца, Дильмун с трудом делал каждый вздох, но скорости не сбавлял. Расстояние до защищённой зоны быстро сокращалось, и он уже видел даже рычаг запуска силового поля, освещённый красивым кованым парковым фонарем. Усталость, напряжение, неожиданная нагрузка всё же сыграли своё дело. Хранитель не заметил резко выскочившей из-за транспорта тёмной тени, и в то же мгновение его с силой сбили с ног. От падения и удара всем телом об землю у него потемнело в глазах. Позади слышались шаги преследователей, быстро приближавшихся к автолёту. Дильмун медленно приподнялся на руках и посмотрел на стоявшего перед ним илима.

– Парень, ты сбил не того! – c облегчением выговорил он, поднимаясь на ноги. Перед ним находился второй телохранитель. – На меня напали трое в лесу, и они сейчас будут здесь! Ваша хвалёная современная охранная панель не сработала. Скорее зови Видара и…

Хранитель осёкся при виде отсутствующего взгляда молодого агента. Медленно он начал пятиться в сторону защитного поля, в то время как телохранитель не сводил с него затуманенного взгляда.

Нечаянно Дильмун споткнулся обо что-то большое, неуклюже оступился, теряя равновесие, и упал назад. Перед ним лицом вниз лежал Видар, а его светлые коротко остриженные волосы практически полностью были заляпаны багрово-синей кровью. Не теряя времени, Хранитель быстро поднялся, готовый продолжать бег к защитному полю, но в этот момент что-то маленькое и острое впилось в его бедро. Прежде чем потерять сознание, он успел сделать три шага, но потом наркотик парализовал его тело. До того, как его разум полностью затуманился, старик понял, что над ним склоняется его бывший телохранитель. Куда подевались остальные нападавшие, Дильмун уже не видел.