- -
- 100%
- +
Глава 1
Всё началось с курсов живописи. Моя подружка Владка уже давно на них подсела и еженедельно оставляла там, впрочем, не очень большую сумму. А если учесть, как она радовалась очередному шедевру и сколько положительных эмоций получала, то курсы явно стоили своих денег.
Вначале я скептически относилась к этому увлечению. Но со временем рисунки подружки становились всё уверенней и уже вполне годились не только для украшения стен моей дачи, но и для подарков близким и дальним знакомым. И тогда моё сомнение плавно переросло в удивление, а потом в гордость за Владку. И даже в некоторую досаду, что полгода назад не поддалась на уговоры и не пошла на занятия вместе с ней.
Неугомонная подружка до сих пор пыталась меня соблазнить, взахлёб делясь восхищёнными отзывами. Её результаты действительно впечатляли, особенно учитывая проведённые за одной партой школьные годы и наши вымученные каракули на уроках рисования. Зато сейчас Владка демонстрировала нешуточный прогресс. Так что, глядя на неё, в глубине души я уже была готова присоединиться, но из врождённого упрямства пока упиралась.
– Нет, ты только послушай, как загадочно звучит! – восторженный Владкин голос легко перекрывал гул, стоящий в кафе. Мы встретились в нём после работы, и подружка сразу перешла в наступление. Видимо, чувствовала, что ещё немного, и я сломаюсь. – Интуитивный портрет в технике "сухая кисть"!
– Действительно загадочно. Что значит "сухая кисть"? – вяло сопротивлялась я.
– Понятия не имею, но очень хочу узнать! И тебе ведь тоже интересно, у тебя глаза блестят.
– Просто я немного простужена. А почему интуитивный? Вы уже рисовали Мэрилин Монро, ты мне показывала – обычный портрет.
– Ну, никакой в тебе романтики, Катерина. Сколько лет тебя знаю, а до сих пор удивляюсь. А с Монро был совсем другой мастер-класс, на этот я ещё не ходила, – Владка вытянула из сумки листок бумаги. – Вот слушай, что пишут, специально для тебя распечатала с их сайта. "Поскольку на данном мастер-классе не будет заданного образца, то до последнего момента сохраняется интрига, что за портрет у вас получится. Будет ли это мужчина или женщина, знакомое или неизвестное вам лицо, а вполне возможно, это окажется автопортрет". Ну разве тебе не интересно? – почти в отчаянии воскликнула подруга.
– Звучит вроде ничего, – нехотя согласилась я, и Владка сразу взяла быка за рога.
– Вот и отлично. Твоё "вроде ничего" в переводе на русский значит "очень даже". Так что жду тебя завтра в полседьмого у метро. Сейчас позвоню и запишу нас на этот курс.
– Погоди, давай как-нибудь потом, – попробовала я притормозить. Но подружка быстро достала телефон и стала набирать номер, не обращая внимания на мои слабые протесты. Больше не желая спорить, я подумала: "Может и в самом деле сходить? Всё равно собиралась посмотреть на это дело изнутри. А если получится какая-нибудь мазня, тоже хорошо – Владка наконец от меня отстанет."
***
В результате следующим вечером я дождалась у метро вечно опаздывающую подружку, и мы отправились на мастер-класс. Помещение школы живописи располагалось в центре города в подвале старого дома, но было уютным и хорошо организованным. Мы заняли места за длинным столом поближе к преподавателю. Комната постепенно заполнялась людьми, и я поразилась, сколько желающих приобщиться к искусству набралось в обычный будний вечер.
Вскоре в зал вошла ведущая курса – милая улыбчивая женщина. Она хорошо поддерживала атмосферу дружелюбия, комфорта и расслабления. Это напоминало своеобразную арт-терапию. Казалось, все проблемы остались далеко позади, беспокойные мысли улетучились, присутствовала лишь спокойная радость и удовольствие.
К большому удивлению, у меня что-то получалось. Было странно и забавно наблюдать, как схематичный набросок медленно обретал объём и жизнь. Сначала я никак не могла понять, мужское или женское лицо рисую, и попеременно склонялась то к одному, то к другому варианту. Но когда на портрете проявились жёстко очерченные скулы и квадратный подбородок, стало ясно, кто это.
Преподавательница постоянно ходила между рядами, помогая, подсказывая и подбадривая участников. Она подошла и ко мне, немного поизучала мой рисунок и спросила:
– Это не первый ваш портрет?
– Вообще-то, первый.
– Отлично получилось, очень живое лицо.
– Просто вы хорошо объясняете, – польстила я ей, что, впрочем, было правдой. Она улыбнулась и уточнила:
– А как у вас с настроением? Мужчина кажется немного сердитым. Никого из ваших знакомых не напоминает?
Я отрицательно качнула головой, и когда ведущая отошла, стала разглядывать своё творение. Странно, но мне человек на портрете совсем не казался сердитым. Я ткнула локтем Владку, сидящую на соседнем стуле и старательно выводящую буйные кудри у молодой женщины на своём рисунке. Она оторвалась от увлекательного занятия и повернулась ко мне.
– Посмотри, он выглядит сердитым?
Подружка ненадолго задумалась, потом сморщила нос.
– Ну, если честно, он и правда какой-то мрачный или напряжённый. Даже не знаю…
Я с досадой пожала плечами – мрачный, так мрачный. Хорошо, что у меня вообще хоть что-то вышло.
Справа раздался громкий смех, один из учеников – мужчина в возрасте – показывал желающим свой рисунок. Похоже, он нарушил пропорции человеческого лица, которые в самом начале объяснила ведущая, и злоупотребил чёрной краской, в результате портрет напоминал обитателя зоопарка. Но преподавательница и тут нашла слова похвалы и поддержки, обратив внимание на удачные детали.
Мастер-класс подходил к концу. Люди с удовольствием демонстрировали друг другу то, что у них получилось. Стоило отметить, что за исключением мужчины, который всё равно остался доволен своим "шедевром", результаты остальных вполне впечатляли. Лица на портретах были интересными, естественными и живыми.
– И так каждый раз! – заметила Владка. – Причём даже когда рисуем с одного образца, у каждого выходит своя, отличная от других картина. Со своим настроением, своей цветовой гаммой и своим характером!
Пока мы добирались до дома на метро, а жили мы в соседних подъездах, подружка всячески выпытывала у меня впечатления от сегодняшнего вечера. И когда я рассеянно похвалила курсы – злополучный портрет почему-то не выходил из головы, вызывая лёгкое беспокойство, она обрадовалась и сразу стала строить дальнейшие планы. Я её немного остудила, сообщив, что мне нужна передышка. Но не возражала чуть позже посетить ещё один мастер-класс. Впрочем, Владка осталась довольна и этим.
Примерно две следующих недели интуитивный портрет часто занимал мои мысли. Я периодически его доставала и подолгу разглядывала, пытаясь понять, что он может означать. Вернее, кого? Бывая у меня, Владка тоже строила свои предположения. Её бурная фантазия превращала мужчину с портрета то в человека, которым я сама была в прошлой жизни, то в суженого мне в этой.
Посмеиваясь над подружкой, я старалась определиться с чувствами, которые вызывал во мне рисунок. Но ничего похожего на её версии не ощущала – ни духовного родства, ни тем более каких-то романтических порывов. Скорее, это было похоже на жгучее любопытство от интересной, но неподдающейся загадки, и всё ту же странную тревогу. В конце концов, гадания на кофейной гуще мне надоели. Я прекратила попытки расшифровать этот ребус и с досады засунула портрет в дальний угол секретера.
Глава 2
В тот день, поздно вечером, я возвращалась одна с курсов живописи. Владка, как обычно, собиралась со мной, но на этот раз ей срочно пришлось менять планы. Подружку пригласил на свидание новый кавалер. И она, хоть и после некоторых раздумий, всё же предпочла его мастер-классу.
Погода для ранней весны стояла на удивление тёплая. Я медленно брела по полупустынной улице, стараясь подольше растянуть приятную прогулку. Оставался последний переулок перед метро, когда меня быстро обогнал парень и свернул в темноту.
Я шагнула к обочине, намереваясь перейти дорогу, как вдруг рядом резко затормозила большая чёрная машина. С пассажирского сиденья выбрался мужчина и обратился ко мне:
– Девушка, вы тут никого не видели? – его раздражённый голос немного озадачил. Может, у него что-нибудь украли? Пока я думала, что ответить, из машины выглянул водитель и позвал мужчину:
– Матвей Григорьевич, да нет здесь никого!
Тот отмахнулся и снова повернулся ко мне.
– Так что, видели или нет?
Я пожала плечами:
– Только парень свернул в переулок, и всё.
– Я же говорю, он всегда где-то рядом! – зло произнёс мужчина. Водитель с неудовольствием взглянул на меня и продолжил увещевать своего спутника:
– Если девушке не почудилось, скорее всего, это просто прохожий. Ну что ему тут делать?
– Очередную пакость, что же ещё? Мы можем туда попасть? – он кивнул в сторону тёмного проёма между домами.
– Вы же видите, здесь шлагбаум. Пока будем объезжать, он всё равно удерёт. Поехали домой.
Не обращая больше на меня внимания, мужчины загрузились в машину. Глядя, как она удаляется, я недоумённо покачала головой – кого только не встретишь на улицах нашего города. Когда всё же решила перейти дорогу, мимо меня на большой скорости промчался мотоцикл. Я невольно отшатнулась и посмотрела ему вслед. Но в тусклом свете фонарей смогла разглядеть только ярко-красный шлем водителя.
***
В следующий раз Владка вытащила меня на курсы через неделю. Я хотела выбраться туда попозже, но она, испытывая вину за то, что изменила любимому рисованию с кавалером, решила отыграться на мне. И я, устав от её напора, согласилась.
– Вот что ты за человек, и мёртвого уговоришь, – ворчала, шагая с подружкой в сторону подвала, – я сегодня не успела пообедать и теперь, вместо рисования, буду думать о еде. У меня в желудке урчит.
– Надо было сразу соглашаться, а не в последний момент. Тогда бы успела всё спланировать, – резонно заметила Владка и взглянула на часы. – Ладно, накормлю тебя, времени у нас хватит. В доме, где наша школа, есть кафе. Давно собиралась туда заглянуть, вот сейчас и посмотрим.
– Где это? Я не видела никаких вывесок.
– С другой стороны, где главный вход. Там разные офисы, а на первом этаже кафе.
Через несколько минут мы устроились за столиком. Изучив меню, сделали заказ, и в его ожидании я с любопытством оглянулась по сторонам. Обычно мы перекусывали в самой школе живописи. В одной из комнат всегда был накрыт лёгкий фуршет: чай, кофе и разные сладости. Но очень удобно, что рядом есть и кафе.
Зал был оформлен сдержанно, но со вкусом. Я обратила внимание, что большинство посетителей, как мужчин, так и женщин, одето в строгом деловом стиле. Видимо в здании располагались серьёзные офисы, и публика в заведении была в основном оттуда.
Продолжая вертеть головой, я неожиданно заметила у окна мужчину, который неделю назад расспрашивал меня ночью о прохожих. Сейчас он ел в одиночестве всё с тем же мрачным выражением лица. Как там его звали? Я напрягла память – а, кажется, Матвей Григорьевич. Словно почувствовав мой взгляд, мужчина поднял голову. Встретился со мной глазами, нахмурился, будто что-то вспоминая, и быстро отвернулся. "Интересно, нашёл он того, кого искал?" – подумала я, и сама же удивилась своему интересу. В это время принесли еду, и я сразу переключилась на неё, до начала занятий оставалось совсем мало времени.
На этот раз мы рисовали маслом горный пейзаж. Сейчас, после двух месяцев в школе живописи, я уже разделяла восторги подружки. И хотя считала себя гораздо менее эмоциональной, чем она, тоже ощущала особый настрой в процессе рисования. Но как только мы вышли на улицу, чувство радости быстро сменилось недовольством. Проливной дождь совсем не способствовал хорошему настроению. Да ещё у Владки очень вовремя заело зонт. И она, ругаясь, отчаянно трясла его, пока я старалась прикрыть нас обеих от льющейся с неба воды.
Рядом притормозила машина, плавно открылось окно, и мужской голос поинтересовался:
– Помощь нужна?
– До метро подбросите? – моментально среагировала подружка.
– Садитесь быстрей, подброшу, – ответил мужчина, но я уже успела его разглядеть и схватила Владку за рукав.
– Спасибо, мы как-нибудь сами, здесь близко.
– Ты что? – возмущённо зашипела она. – Мы же вымокнем до нитки и картины намочим.
– Картины хорошо упакованы, – я продолжала упираться.
– Они – да, а я? – подружка открыла заднюю дверь, мгновенно залезла в машину и уставилась на меня. – Давай скорее, салон зальёшь.
Оставаться дальше на улице было глупо, и я тоже забралась внутрь. За рулём был тот же водитель, что и в прошлый раз, а Матвей Григорьевич повернулся к нам и спросил:
– Не сильно промокли? Вас точно у метро высадить? Можем отвезти, куда вам надо.
– Нет, нет, спасибо. У метро нам удобно, – быстро произнесла я, стараясь опередить Владку. Она покосилась на меня, но не стала возражать. Мужчина кивнул и отвернулся, больше он не произнёс ни слова. Впрочем, езды здесь было всего несколько минут.
На эскалаторе подружка устроила мне разнос:
– Ты что такая дикая? Совсем разучилась знакомиться? Приличный мужик предложил подвезти, а ты шарахаешься!
– Откуда знаешь, что он приличный?
– Да я его несколько раз уже встречала. У него офис в доме, где наши курсы.
– А что за фирма? – против воли уточнила я.
– Понятия не имею. Просто слышала, как он кого-то приглашал к себе и показывал на это здание.
– Это ничего не значит, в офисах разные люди работают.
– Что-то ты какая-то странная, – задумчиво протянула подружка. – Тоже с ним сталкивалась? Я удивилась про себя – ну и нюх у Владки. Но рассказывать о ночной встрече с Матвеем Григорьевичем не захотела и просто отмахнулась от неё.
***
Следующие две недели я не ходила на рисование, ощущая смутное сопротивление и беспокойство. Но, в конце концов, желание снова взять в руки кисть пересилило – выбрав на сайте школы интересный мастер-класс, я позвонила Владке. По дороге подружка рассказала, что пока ездила на курсы без меня, ещё пару раз видела Матвея Григорьевича.
– У него, похоже, рабочий день заканчивается примерно в то время, когда и наши занятия.
– Так поздно? – удивилась я. И быстро перевела тему разговора на другое, обсуждать мужчину почему-то совсем не хотелось.
Когда мы вышли на улицу после рисования, я сразу заметила знакомую машину, припаркованную у обочины немного левее нашего подвала. Водитель прогуливался рядом и курил. Я подхватила Владку под руку и потащила к метро, но как назло у неё зазвонил мобильный. Подружка достала его и остановилась. Она вела оживлённый разговор, а я ждала и нервно оглядывалась. Слава богу, хозяин машины пока не появлялся.
Посетители курсов уже все разошлись, когда Владка наконец отключила телефон, повернула голову и вдруг улыбнулась и кивнула. Я машинально проследила за её взглядом и поморщилась. Матвей Григорьевич стоял у своего автомобиля и смотрел в нашу сторону.
– Добрый вечер, вас подвезти? – очень вежливо спросил он у подружки. Ну уж нет! Сегодня погода была отличная, и я больше не собиралась пользоваться его помощью, даже если Владка со мной не согласится. Пусть тогда едет сама! Она бросила на меня вопросительный взгляд, но разглядев выражение моего лица, поблагодарила мужчину и отказалась. Тот не стал настаивать и сел в машину.
– Интересно, пока я была одна, он ни разу не предложил меня подвезти, – задумчиво произнесла подружка, шагая рядом. Не успела она закончить фразу, как сзади завизжали тормоза, и послышались приглушённые хлопки. Мы быстро обернулись и оцепенели – на наших глазах разворачивалась сцена из крутого боевика.
Тёмная иномарка слегка притормозила рядом с набирающей скорость машиной Матвея Григорьевича. Мы услышали ещё один хлопок, и вдруг переднее стекло BMW покрылось сетью трещин. Водитель резко вывернул руль, и автомобиль упёрся носом в высокий бордюр. Иномарка газанула, промчалась мимо нас и свернула в подворотню.
Несколько секунд мы стояли столбом, опешив от того, что увидели. Потом посмотрели друг на друга и дружно бросились к машине. У той как раз открылись двери, и на улицу выбрались оба её пассажира, живые и почти невредимые. Матвей Григорьевич прижимал к ладони носовой платок в пятнах крови. Водитель быстро шагнул к нему и нервно спросил:
– Вас всё-таки зацепило?
– Ерунда, стеклом порезался. Ты молодец, Степан, вовремя среагировал.
Пока они общались, я услышала сзади шум и обернулась. Из той самой подворотни выехал на большой скорости мотоциклист в красном шлеме и унёсся в темноту.
– Чёрт, опять красный шлем… – машинально пробормотала я, повернула голову и вздрогнула, встретившись глазами с Матвеем Григорьевичем.
– Какой ещё красный шлем? – спросил он и впился в меня взглядом.
Домой мы с Владкой попали нескоро. Нам пришлось дожидаться полиции, как единственным свидетелям происшествия, а потом ехать в отделение и отвечать на бесконечные вопросы. Со мной беседовали ещё дольше, потому что оба раза мотоциклиста в красном шлеме видела я одна.
Среди ночи, полностью замученные, мы выбрались из дежурной части на улицу и остановились в растерянности. Хлопнула дверь, и к нам подошёл Матвей Григорьевич. Вот уж кто выглядел совсем не усталым, а наоборот, очень активным. Деловито взглянул на часы и произнёс:
– Я вызвал такси, сейчас подъедет, – дождался машины, дал водителю купюру и приказал развезти нас по домам.
Глава 3
Следующие несколько дней я посвятила тому, чтобы забыть всё, что случилось. Всеми силами пыталась отвлечься от навязчивого мысленного прокручивания одного и того же сюжета. И у меня почти получилось. Правда для этого пришлось с головой погрузиться в работу и совсем не общаться с Владкой, которая сейчас была способна говорить только о покушении.
Но когда в конце недели на мой мобильный позвонили с неизвестного номера, и я услышала в трубке мужской голос, сразу поняла, что все усилия оказались напрасными.
– Здравствуйте, Катерина. Это Матвей Григорьевич.
Он мог не представляться, я и так его узнала. Обречённо поздоровалась и замолчала, ожидая продолжения. Мужчина кашлянул и спросил:
– Мне нужно с вами поговорить. Мы могли бы встретиться?
– Говорите, слушаю вас, – вот чего мне точно не хотелось, так это с ним встречаться. Он снова прочистил горло.
– Лучше не по телефону. Скажите, где вы работаете, я подъеду завтра вечером, если удобно?
– Откуда вы узнали мой номер? – ответила я вопросом на вопрос, хотя и догадывалась, откуда.
– Ну… от полиции конечно.
– И домашний адрес тоже узнали?
– Узнал, – покаялся он, впрочем, без особого смущения.
– Тогда подъезжайте не на работу, а к моему дому к восьми вечера.
– Спасибо, – он сразу отключился, а я осталась стоять с трубкой в руке, гадая, что ему от меня нужно.
Мужчина был точен. На следующий вечер его машина остановилась у подъезда в пять минут девятого. Я увидела её в окно и спустилась вниз. Пока ждала, когда он выйдет мне навстречу, обратила внимание, что переднее стекло BMW уже заменили. Больше никаких повреждений на автомобиле не было, по крайней мере, я ничего такого не заметила.
Матвей Григорьевич поздоровался и предложил:
– Может, поговорим в кафе? Тут неподалёку есть неплохое заведение.
– Не стоит, – я решила с ним не церемониться. – Я устала и хочу отдохнуть дома. Думаю, наш разговор не займёт много времени. Слушаю вас.
– Хорошо, – он не стал спорить, хотя и недовольно поморщился. – Тогда сразу к делу. Читал ваши показания. Вы писали, что не сможете узнать парня, который свернул в переулок тем вечером, когда мы впервые встретились. Хочу всё-таки уточнить, вы действительно его не запомнили или просто решили не связываться с полицией?
Я только открыла рот, чтобы ответить, но он меня перебил:
– Пожалуйста, не спешите. Это очень важно! Я прекрасно пойму, если вы не хотите усложнять себе жизнь. Но у меня на кону очень много, и я готов материально компенсировать вам все неудобства.
– Не стоит продолжать, – оборвала я его, – даже если бы вы угадали с причиной, деньги не изменили бы моего решения. Но я, и правда, не могу вам помочь. Поймите, было темно, я видела его мельком со спины. Ну как в такой ситуации можно опознать человека?
Он немного посверлил меня взглядом и кивнул.
– Что ж, очень жаль. Извините за предложение денег. Дело даже не в покушении на меня. Всё это тянется уже давно, и пора ему закончится. Если что-нибудь вспомните, звоните в любое время, вот моя визитка, – он протянул карточку, я взяла её и сунула в карман.
***
Последние пару недель я упорно отклоняла Владкины предложения посетить школу живописи. И объясняла это тем, что хочу поскорее отойти от злополучного происшествия.
– Ты что, теперь совсем не будешь ходить на рисование? – не выдержала она. – И всё из-за того случая? Не понимаю, он что, так сильно на тебя повлиял?
– Ничего подобного. Просто даю себе время забыть.
– И долго будешь забывать? Так ты скорее забудешь, как держать в руках кисть!
– Ну чего пристала? Как раз собиралась тебе звонить. В субботу будет интересный рисунок, пойдём?
– Конечно, пойдём. Мне он тоже понравился. Я нас запишу, – обрадовалась подружка и отключилась.
В выходные занятия начинались раньше, чем в будни. Мы с Владкой встретились заранее, хотели сначала прогуляться по художественной лавке, расположенной недалеко. Я решила, что пора обзаводиться собственными холстами и красками и начинать рисовать дома.
Магазинчик оказался небольшим. Мы быстро изучили ассортимент, купили кое-что и подошли к нашему подвалу за час до начала курсов.
– Пойдём пока посидим в кафе, времени ещё полно, – предложила Владка. Я согласилась, вспомнив, что сегодня выходной, и шансов встретиться с нежелательными личностями очень мало. Действительно, кафе было полупустым, а немногочисленные посетители в джинсах и футболках совсем не напоминали предыдущую деловую публику.
Напившись кофе и немного перекусив, мы направились к выходу и нос к носу столкнулись с Матвеем Григорьевичем. "Ну он и трудоголик, даже в выходной на работе!" – мысленно возмущалась я, пока подружка мило беседовала с мужчиной. Когда мы наконец расстались, она насмешливо спросила:
– Ты чего стояла такой букой и даже пары слов не сказала?
– Зато ты болтала за двоих! Зачем рассказала, когда мы заканчиваем?
– Так спросил человек, мне что, молчать, как партизан?
– Какой из тебя партизан, ты же все секреты сразу выболтаешь, – всё ещё злилась я.
– Да ладно, чего уж, – хмыкнула подружка, – мы теперь как родные, такое вместе пережили. Чего друг друга сторониться?
– Вовсе не вместе. Мы-то были только зрителями, – упрямо уточнила я.
– Ага, зрителями! Вот пустил бы убийца в нашу сторону очередь, чтобы не оставлять свидетелей, и каюк таким зрителям! Так что мы с тобой самые непосредственные участники событий, и не спорь.
– Хорошо, не буду. Но и знакомиться с ним ближе не хочу.
– Да что с тобой такое? Обычно ты просто не обращаешь внимания на тех, кто тебе безразличен.
– Вот и на него не собираюсь обращать внимание.
– Ну-ну, тешь себя иллюзиями, только со стороны совсем другое видно. Слишком ты перебарщиваешь, на равнодушие не очень похоже.
– Всё, – снова разозлилась я, – сеанс психоаналитики закончен, платить за него всё равно не буду, так что не старайся.
– Да я по дружбе, бесплатно, – рассмеялась подружка и отстала от меня.
Всё время занятий Владкины слова не выходили у меня из головы, не давая сосредоточиться на рисовании. Я вспоминала своё поведение в последнее время и была вынуждена признать, что подружка оказалась права. То, как я себя вела, действительно выглядело необычно. Только я не считала причиной самого Матвея Григорьевича. Всё дело было в странной тревоге и смутном ощущении беспокойства, которые преследовали меня с самого первого дня знакомства с мужчиной. Я не делилась с Владкой этими чувствами – не зная их, она могла сделать из моих поступков неверные выводы. И не только она! Так что надо срочно менять своё поведение. Приняв решение, мне удалось отвлечься от неприятных мыслей и закончить картину.