Вернуть себя

Машина, взвизгнув, унеслась в сторону дома отдыха, а я продолжила свой путь. Не знаю, почему я тогда не уехала насовсем – наверное, из-за моего врождённого упрямства. Теперь мне ясно – это была одна из тех точек выбора, что поворачивают судьбу в ту или иную сторону.

Непонятно, что имел в виду Максим Сергеевич, обещая за мной следить – на оставшейся неделе я видела его не чаще, чем раньше. Сталкиваясь со мной, он провожал меня мрачным взглядом, но и только. А вот Лена, которая через несколько дней, слегка прихрамывая, начала появляться на улице, явно меня избегала.

***

На выходных к нам приехали Наташка и Илья. В другое время я была бы рада их приезду, но сейчас моё взвинченное состояние не способствовало общению. К тому же не хотелось, чтобы они стали свидетелями очередных наездов Максима Сергеевича.

Я решила, что чем дальше от гостиницы, тем меньше опасность случайных встреч, и потащила всю компанию на озеро, тем более, погода не подкачала. Каково же было моё разочарование, когда растянувшись на травке, я заметила Лену и её опекуна. Они тоже воспользовались солнечным днём, устроив пикник на озере, правда, не вдвоём. С ними была ещё молодая женщина и один из знакомых мне парней, на этот раз без костюма. Ну что ж, не повезло, так не повезло. Уходить я не собиралась, моё упрямство и гордость этого бы не позволили – значит надо расслабиться и отдыхать.

Мы загорали, купались, шумно играли в бадминтон и карты, ели заранее припасённый арбуз. Мои друзья ничего не заподозрили. Я старалась вести себя как всегда, может, была немного активнее и веселее, чем обычно. Похоже, Илье это больше понравилось, он почти от меня не отходил. Лишь когда я собралась заплыть подальше, остался на берегу – знал, что мне нравится подолгу плескаться в одиночестве, общаясь с водной стихией. Илья не очень хорошо плавал и уважал мои маленькие слабости. Вот и в этот раз отпустил меня одну, но сам не вернулся к девчонкам, задумчиво бродя по кромке воды. "Он милый, беспокоится обо мне, жаль только, не могу оценить этого по достоинству", – устыдившись своих мыслей, я энергично помахала Илье рукой и поплыла, быстро удаляясь от берега.

Мне недолго удалось поплавать в одиночестве, услышав рядом плеск воды, я резко обернулась. Испугала мысль, что это мог быть опекун Лены. С облегчением я узрела высокую фигуру на берегу, а ко мне плыл его спутник. Не люблю, когда мешают, но отшивать парня не хотелось. Егор – так он представился – был настроен на лёгкий флирт, и мне не составило труда поддержать игру на вполне невинном уровне.

Мы немного поплескались, пошутили, поплавали наперегонки. Выходя из воды, я заметила, что Максим Сергеевич смотрит в нашу сторону, и на его лице написано крайнее неудовольствие. Впрочем, подобное выражение его лица по отношению ко мне было уже нормой. Так что я не стала обращать на это внимание, попрощалась с Егором и вернулась к Илье. Мой верный друг уже ждал с полотенцем.

Отдыхая у озера ещё пару часов, иногда я поглядывала в сторону соседней компании. Они явно чувствовали себя не так весело и дружно, как мы. Девушка читала книгу, сидя в раскладном кресле, по крайней мере, так казалось издалека. Лена бродила у воды, мужчины, кажется, играли в карты. Когда мы уходили, я заметила, что и они начали собираться.

Вечером мы со Светкой пошли провожать наших визитёров, у входа их уже ждало такси. Когда Наташа села в машину, а Светка наклонилась к ней с каким-то вопросом, Илья вдруг притянул меня к себе. Сразу же захотелось вырваться, но жаль было его обижать. Я расслабилась, уверенная, что дело обойдётся лёгким поцелуем. Так и произошло, только стало немного грустно – ясно, что серьёзный разговор приближается. Не хотелось терять в Илье друга, но придётся быть честной. По иронии судьбы, именно в этот момент в ворота въехал тёмно-синий джип. Я успела разглядеть и напряжённое лицо Максима Сергеевича, и улыбающегося Егора за рулём, и даже заинтересованную мордашку Лены в заднем окне.

***

Вспоминая эту встречу, я чувствовала досаду. Одно хорошо, похоже, Лена перестала меня игнорировать. На следующий день она присела на диванчик в холле, где я пережидала послеобеденный зной с книжкой в руках.

– Можно с вами посидеть? – девочка задержала взгляд на моём лице не дольше секунды и уставилась в пол.

– Конечно, можно, – я постаралась скрыть удивление. У меня маловато опыта бесед с подростками, подумав, я решила – самое лучшее просто быть собой. Мы поговорили об озере, о доме отдыха и новом фильме.

– Я рада, что ты ко мне подошла, – мне не пришлось кривить душой. Может, наше общение было немного скованным, но приятно, что Лена сама его захотела.

– Если честно, мне хочется позлить дядю Максима. Я заметила, он всегда хмурится, когда вас видит.

Я даже не нашлась, что ответить – наблюдательная девочка, а главное, честная! Сарказм помог мне собраться с мыслями:

– Почему тебе хочется его позлить?

– Не знаю. Наверное, из-за того, что он говорит не то, что думает. Говорит, что хочет стать моим опекуном, а я чувствую – он врёт. Это просто потому, что моя мама просила.

– А почему тебе кажется, что он врёт? – я и не заметила, как разговор стал для меня крайне интересен.

– Ну, он ходит всё время такой задумчивый, нерадостный. Явно переживает, что я на него свалилась. Да и зачем я ему? Он же с мамой дружил, а не со мной. Он вообще, может, скоро женится, вон вчера приезжала одна, такая противная. А мне куда деваться? В детский дом я не поеду, родственников своих никогда не видела, а дядю Максима хотя бы давно знаю. Ну почему мне не восемнадцать лет – я могла бы уже жить одна!

– Сбежала ты тоже, чтобы его позлить? – догадалась я. Девочка кивнула, её неожиданная откровенность меня растрогала. Мне было искренне жаль Лену. С её родителями явно что-то случилось, раз ей приходится выбирать между детским домом и чужими людьми. Я молчала, просто не знала что сказать – слова утешения здесь были неуместны. Рассказать про свою семью? Вряд ли ей это поможет. Мне не пришлось в сознательном возрасте терять родителей, и другой жизни, кроме той, что есть сейчас, я не помнила.

– Лена! Иди сюда!

Громкий окрик заставил нас обеих вздрогнуть. Ну конечно, Максим Сергеевич, собственной персоной, с гневным выражением лица. Ничего нового!

– Что такое? – в её голосе слышался вызов, но она встала и подошла к нему. Он схватил девочку за локоть и потащил за собой. Знакомый приём! Теперь и я чувствовала раздражение – нельзя было так обращаться с ней! Очень хотелось высказать всё это, но я прекрасно отдавала себе отчёт, что мне не хватит смелости. Да и бесполезно – я для него враг, и слушать меня он точно не станет.

***

На следующий день я столкнулась с Леной после обеда. Мы с подружкой проходили мимо пустой спортивной площадки, а девочка стояла там, держа под мышкой бадминтонные ракетки, и с грустью оглядывалась. Должно быть, искала себе партнёров для игры, но здесь никого не было. Она выглядела такой одинокой и потерянной, я почувствовала жалость и окликнула её. Лена оглянулась, подошла ближе, нерешительно поглядывая на мою подругу. Я улыбнулась ей.

– Привет! Хочешь поиграть в бадминтон?

– Ну да, только не с кем. А вы играете?

– Играю, – я вопросительно посмотрела на Светку. Подружка ответила насмешливым взглядом.

– Ладно, вы развлекайтесь, а я в номер. Отдохну пока.

Лена просияла, выдала мне ракетку и побежала к площадке.

Наша партия доставила нам обеим удовольствие, мы смеялись и шутили. Девочка неплохо играла, иногда мне с трудом удавалось отбивать её удары, я хорошо размялась и побегала. Устав, мы присели здесь же на лавочке отдохнуть и поболтать. Вдруг лицо Лены вытянулось, я обернулась и мысленно застонала, к площадке подходил Максим Сергеевич.

– Вот ты где! Почему не сказала, куда ушла?

– Я сказала, что иду гулять!

– А конкретней? Я же должен знать, где ты? Надеюсь, ты помнишь, выходить за территорию тебе нельзя.

– Помню, – мрачно ответила девочка.

– Ты закончила? Пойдём в номер?

Меня он принципиально не замечал. Лена отрицательно покачала головой и просительно взглянула на меня.

– Нет, я хочу ещё поиграть. Нам так весело!

Я понимала, что её опекуну это не понравится, но согласилась. Вообще, я уже чувствовала солидарность с Леной – мне, как и ей, тоже хотелось его немного позлить.

Максим Сергеевич действительно был недоволен, но не стал спорить при девочке и запрещать ей играть. Однако, вместо того, чтобы уйти, уселся на лавочку, закинул ногу на ногу и дал понять, что собирается за нами наблюдать. Обменявшись с Леной разочарованными взглядами, мы вернулись на площадку. Очень захотелось сбежать, но деваться было некуда. Я решила побыстрее закончить партию.

Как и подозревала, это была не игра, а мучение. Под скептическим взглядом мы с Леной чувствовали себя скованно, роняли ракетки, мазали и постоянно теряли воланчик. А под конец я вовсе споткнулась и подвернула ногу. Поморщившись, дохромала до лавочки, девочка подбежала ко мне.

– Ой, совсем как у меня недавно!

– Да нет, я немного оступилась. Ничего страшного, – успокоила я её.

– Давайте посмотрю, – вдруг влез Максим Сергеевич. Я резко замотала головой и спрятала ногу под лавку. Эти его перепады настроения и переходы с «ты» на «вы» совсем сбивали с толку. Словно, он никак не мог решить, как ко мне относится. На его лице появилось упрямое выражение. Он наклонился, рывком вытащил мою ногу и положил её себе на колени. Да, мне с ним не справиться, я покраснела и закусила губу.

Уверенными движениями мужчина стал ощупывать лодыжку, когда нажал на больное место, я вздрогнула и не сдержала стон. Он остановился и поднял глаза. Несколько секунд мы смотрели друг на друга, потом я отвела взгляд и тихо сказала:

– Там больно.

Максим Сергеевич осторожно коснулся больного места. Я почувствовала, как его пальцы дрогнули, и он быстро меня отпустил.

– Ничего серьёзного. Небольшое растяжение, завтра пройдёт, – я убрала ногу. Он встал и, внимательно глядя на меня, спросил: – Сами дойдёте или помочь?

– Нет, нет, спасибо, я справлюсь.

Улыбнувшись Лене, я попрощалась с ней. Они ушли, а я немного посидела, чувствуя досаду, раздражение и ещё что-то такое, чему не могла дать определение.

***

Максим Сергеевич оказался прав, через день нога уже не болела, и мы с Леной смогли продолжить игру. На этот раз её опекун нам не мешал, мы отлично провели время, и девочка искренне веселилась. У меня появилась надежда, что теперь она общается со мной потому, что ей это действительно нравится, а не назло некоторым. Прощаясь, Лена предложила завтра встретиться в бассейне, и мы договорились о времени.

На следующий день, после завтрака, я стала собираться под удивлёнными взглядами подружки. Раньше она не замечала у меня сильной тяги к чужим детям и недоумевала, почему я трачу столько времени на эту девчонку. Я попыталась что-то объяснить, но не преуспела, скорее, вызвала у неё ещё большее недоумение. Правда, потом она понимающе хмыкнула и улыбнулась, думаю, нашла причины моего поведения не в девочке, а в её опекуне. Мне это было не очень приятно осознавать, но я не стала её разубеждать. Пусть у Светки будут хотя бы какие-то объяснения – у меня самой не было и таких.

Я ждала Лену в джакузи, комплекс был вполне современным, с детским отделением и даже небольшой горкой. Девочка опаздывала, наконец, я её увидела, вслед за ней шёл её опекун. Я разочарованно вздохнула, Лена запрыгнула ко мне и пожаловалась:

– Дядя Максим не захотел отпускать меня одну. Я долго уговаривала, поэтому опоздала!

– Ладно, не переживай, может, нам не будут мешать. Смотри – он пошёл плавать.

Действительно, её спутник нырнул в глубокую часть бассейна. Мы успокоились, наслаждаясь тёплой водой с гидромассажем, болтали обо всём подряд, практически забыв о нём. И вспомнили, только когда он неожиданно залез к нам в джакузи. Мне сразу захотелось уйти, я чувствовала себя неловко под настойчивыми взглядами. Это нервировало, и я сказала Лене, что иду плавать в большой бассейн. Максим Сергеевич насмешливо спросил:

– Что, сбегаете?

Презрительно взглянув на него, я резко встала и сразу же поскользнулась, сильные руки поддержали меня, помогая удержать равновесие. Мужчина поставил меня на ноги, но всё ещё не отпускал мой локоть. Я быстро отстранилась и подняла глаза. В его взгляде уже не было насмешки, скорее удивление и даже растерянность, впрочем, он быстро отвернулся. Нырнув в бассейн, я подумала, что активные физические нагрузки и холодная вода мне сейчас точно не помешают.

Я отдыхала у бортика, когда Лена меня окликнула, рядом с девочкой стоял её опекун.

– А вы неплохо плаваете.

Не очень приятно было слышать его похвалу, и я скривилась, а Лена заметила:

– Дядя Максим тоже хорошо плавает. Интересно, кто кого обгонит? Давайте вы поплывёте наперегонки!

– Ну нет, не стоит, – эта идея мне совсем не понравилась.

– А что так? Боитесь проиграть? – усмехнулся Максим Сергеевич.

– Вот ещё!

– Тогда не трусьте, – он прыгнул в воду и вынырнул рядом со мной. Я понимала, что меня банально берут на слабо, но всё-таки согласилась.

Он обошёл меня на полкорпуса. Выбравшись из бассейна, я успокаивала дыхание и злилась на себя за эту детскую выходку. Мой соперник остановился рядом.

– Что, не любите проигрывать? Тогда не стоит играть в мужские игры. С женскими у вас получается гораздо лучше!

Я задохнулась от возмущения, да что же это такое, опять он о своём! И на что это намекает, говоря про женские игры? Я не собиралась такого спускать!

– Ещё посмотрим, кому в какие игры играть не стоит! Я бы, на вашем месте, так не радовалась. Сомнительная победа, как бы не обернулась поражением с вашей самоуверенностью! А с женскими играми вы правы, здесь у вас действительно нет шансов.

Его глаза полыхнули яростью, я не дала ему ответить и прыгнула в воду. Когда оглянулась, его и Лены уже не было в бассейне.

Глава 4

В течение следующих дней я несколько раз видела Лену издалека, и дважды она походила ко мне поболтать. В последний раз это было в ресторане, где и она, и я ужинали в одиночестве. Почему Лена была одна, я не знала, а моя подруга немного приболела и пару дней отлёживалась в номере.

Я призывно помахала рукой, и девочка с удовольствием пересела за мой столик. Теперь нам было значительно легче общаться. Темы для разговоров находились сами собой, но в них я никогда первой не касалась её отношений с Максимом Сергеевичем и бывшей семьи. Девочка сама рассказывала мне что-то, если хотела. Вот и в этот раз с увлечением обсуждала предстоящую поездку в местные пещеры. Это было предложение её опекуна, ничего более подходящего для её возраста он не придумал. Идея неожиданно Лену очень заинтересовала, может в ней была авантюрная жилка? Она с жаром рассуждала о том, как будет всё исследовать и вдруг задумалась, хитро глядя на меня.

– Что такое? – удивилась я перемене в её настроении.

– Нет, нет, ничего. Просто я вспомнила, мне надо кое-что сделать, – она быстро унеслась из ресторана.

Вечером я валялась с книжкой в номере на кровати, предварительно напоив Светку горячим чаем с мёдом и обеспечив её свежими журналами из киоска на территории. Вдруг в дверь постучали. Гадая, кто это может быть, я прошлёпала в прихожую и едва не охнула, когда увидела на пороге Максима Сергеевича. Вот уж кого не ожидала! Я стояла у двери, не собираясь его впускать, тем более, в комнате находилась подружка. Он понял, что внутрь его не пригласят, и просто отозвал меня в сторону, к пожарной лестнице.

– Что ж, признаю, я тебя недооценил. Ты всё-таки смогла обаять Лену, теперь она считает тебя подругой.

Сарказм в его голосе сразу же вывел меня из себя. Как это всё надоело! Я развернулась и отправилась в номер. Он быстро обошёл меня, преградив путь.

– Нет уж, подожди. Тебе придётся меня выслушать! Я дал Лене слово и сдержу его.

– Какое ещё слово? – любопытство сгубило кошку!

– Не знаю, как тебе удалось, но она заставила меня пообещать, что завтра ты поедешь с нами в пещеры. И ты поедешь! – это была уже почти угроза

– Ещё чего! Никого я не заставляла и никуда не поеду! – странно, но я чувствовала себя с ним упрямым ребёнком.

– Поедешь. Я не нарушаю данное слово. И ты меня не заставишь, даже если придётся тащить тебя силой.

– Ха, ха! Ну попробуйте! Посмотрим, как у вас получится. И главное, как это понравится Лене? – на этот раз ему удалось меня сильно разозлить. Максим Сергеевич притормозил, видимо, ясно представил себе эту сцену, и перешёл на уговоры. Но после его угроз, просьбами меня точно было не пронять. Через несколько минут милых препирательств он не выдержал и позорно ретировался, ругаясь сквозь зубы. А жаль, на меня нечасто нападал боевой задор, но сейчас я готова была с ним сразиться!

После эмоционального разговора мне пришлось долго успокаиваться, чтобы заснуть, а утром от воинственного настроя не осталось и следа. Поэтому, когда вместо своего дяди пришла Лена, в конце концов, я не устояла перед её умоляющим взглядом и через час сидела в синем джипе, ругая себя за бесхребетность и мрачно предвкушая нашу совместную прогулку.

Вначале показалось, что я ошиблась. Ради Лены её опекун запрятал поглубже свою неприязнь ко мне и был с нами мил и заботлив. Занимательно и с юмором рассказывал местные легенды, подшучивал над нами, а в середине пути накормил вкусным обедом в придорожном ресторане.

Пришлось с немалым удивлением признать, что я незаметно попала под его обаяние. Когда в разговоре он проявил интерес к моим увлечениям и любимым местам, ненадолго показалось, что это вполне искренне. Я мысленно одёрнула себя, чтобы не обольщаться, но всё же чувствовала, что против воли получаю удовольствие от этой поездки. И совсем не хотелось гадать, в какой мере на это влияет присутствие Максима Сергеевича.

***

Мы приехали к пещерам в будний день и на экскурсии были одни. Зловещие, холодные пещеры произвели на Лену большое впечатление, она казалась заворожённой их гулкой тишиной и будящей воображение таинственностью. Мне тоже было интересно, хотя я не любила холод и темноту. Лена была тепло одета, я же ощущала, что льняного пиджачка недостаточно, и ёжилась от сырости. Но совсем не понравилось то, что я почувствовала, когда Максим Сергеевич набросил мне на плечи свою лёгкую кожаную куртку.

Экскурсовод вывела нас на площадку перед пещерами, заперла на ключ железные решётки, загораживающие вход в них, и удалилась, предварительно сказав, что у нас есть минут двадцать погулять по округе. Потом стемнеет, и комплекс закроется на ночь.

Я была готова ехать обратно, но Лена упрашивала ещё немного здесь погулять. Подозреваю, она мечтала найти какой-нибудь тайный вход в пещеры и представляла себя героиней приключенческого фильма. Максим Сергеевич пошёл ей навстречу, строго потребовав далеко от него не отходить. Прогуливаясь, мы прошли немного вперёд, вдоль невысокой скалы, в которой прятались пещеры. Здесь к скалам примыкал небольшой лесок, тоже мрачный и зловещий, наверное, из-за обилия хвойных деревьев. Туда мы не пошли, уже смеркалось, и в лесу было неуютно. На площадке одиноко стояла наша машина, пора было и нам уезжать.

Всё-таки обстановка влияет на ощущения человека, мы даже не очень удивились, когда машина не завелась. Это казалось естественным продолжением приключения, хотелось мрачно шутить и рассказывать страшные истории. Что Максим Сергеевич и попытался сделать, но внял испуганному голоску Лены и остановился. Шутки шутками, однако джип упорно отказывался заводиться. На улице было уже темно, и Максиму Сергеевичу пришлось идти к сторожу за фонарём, чтобы разглядеть что-то под капотом. В темноте машины Лена прижалась ко мне, я обняла её, шепча успокоительные слова.

Время шло, наш спутник не возвращался, в моё сердце медленно вползал холодок настоящего, а не шуточного страха. Мы прождали ещё минут десять – ничего не изменилось. Что за ерунда? Он, наверное, разговаривает со сторожем, или его задержало ещё что-то такое же невинное, надо пойти посмотреть. Лена категорически отказалась оставаться в машине, вместе мы вышли на улицу.

Кругом была непроглядная темнота, лишь призывно горел огонёк в сторожке. Вдруг справа, там, куда не доходил свет, послышались шаги и хруст гальки.

– Кто здесь? – мой голос звучал не так твёрдо, как хотелось. Никакого ответа, только хруст гальки ещё ближе. Там, безусловно, был человек, но почему-то не отзывался и не вступал с нами в разговор.

– Быстро в машину, – скомандовала я, и мы заперлись внутри. У Лены отчётливо стучали зубы, нужно было на что-то решаться. Самое разумное – позвонить в полицию, я достала телефон. Оказалось, связи здесь практически нет, мой звонок постоянно срывался.

Я лихорадочно думала, что делать. Уехать до ближайшего жилья? На всякий случай проверила ключи – висят. Впрочем, это не важно, я всё равно не умела водить машину. От страха я забыла, что джип не заводится. Было очень холодно и по-настоящему страшно, и ещё я ощущала ответственность за Лену. Я должна была что-то придумать!

– Пистолет! У нас есть пистолет, – вдруг прошептала девочка.

– Где?

– Здесь, в бардачке. Сбоку есть тайник, мне его Егор показал. А я подсмотрела, как дядя Максим прячет туда свой пистолет.

– Найди его.

Лена перелезла на переднее сиденье и зашуршала в бардачке. Что-то щёлкнуло, она победно воскликнула:

– Вот он!

Я взяла у неё оружие, к сожалению, это было не лучше ключей от машины – стрелять я тоже не умела. На самом деле, я даже пробовала, Илья водил меня в тир. Он-то неплохо стрелял, но мне ни разу не удалось поразить ни одну мишень. В конце концов, мой друг оставил попытки научить меня, решив не тратить время впустую. Я рассматривала пистолет. И даже знала, что вот эта штука называется предохранитель, чтобы стрелять, его надо подвинуть. Но чем нам это поможет? Я всё равно ни в кого не попаду, да и вряд ли вообще смогу выстрелить в человека.

План созрел мгновенно. Мне не надо попадать – только отпугнуть, пока я буду искать Максима Сергеевича. Раз я не могу увезти Лену, нужно найти его. Я пойду в сторожку одна, девочка останется в машине. Несколько минут понадобилось, чтобы уговорить её и объяснить, что она должна делать – сразу замкнуть двери, лечь на дно и лежать, если придётся до утра, пока не приедут люди. Я посмотрела в окно и прикинула расстояние до сторожки, там всё ещё горел свет. Если честно, я боялась, что мне не хватит смелости выйти из машины – в ней была хоть какая-то иллюзия защищённости. Но сидеть всю ночь, замирая от ужаса, я тоже не могла.

***

Я набрала в грудь воздуха, открыла дверь и выскользнула на землю, прижавшись к машине спиной. Щёлкнул замок, я прислушалась. Мне показалось, или правда там, в темноте, справа от сторожки, хрустнула ветка? В машине я планировала добираться до домика мелкими перебежками. Сейчас стало ясно – мой план нереален, я не выдержу. Вскочив, я рванулась прямо к домику.

Справа действительно кто-то был, быстрые шаги и неясная тень, бросившаяся мне наперерез – это всё, что я разглядела. Притормозив, направила пистолет вверх. Стараясь крепко держать его двумя руками, нажала на спусковой крючок, я всё ещё помнила про отдачу. Смешно, но больше всего я боялась, и правда, случайно в кого-нибудь попасть. Звук выстрела был настолько громким, что я взвизгнула, помчалась дальше и залетела в сторожку, забыв о всяких предосторожностях. Если бы в ней кто-нибудь был, пистолет мне, скорее всего, не помог. Но в домике было пусто, не считая Максима Сергеевича на полу. Глаза закрыты, руки спереди стянуты верёвкой.

Первым делом нужно запереться – я потянула большую железную задвижку. Теперь – Максим Сергеевич. Сначала я обрадовалась тому, что нет крови, иначе не избежать бы мне обморока. А потом тому, что он связан – зачем же связывать мёртвого? Я окинула взглядом сторожку, на столе, среди остатков нехитрой еды лежал раскладной ножик. Сойдёт – я старательно пилила ножом верёвки.

Что дальше? Дотащить до машины я его не смогу, значит надо приводить в чувство здесь. На полу стояло ведро воды с ковшиком. Недолго думая, я подняла его и выплеснула всю воду на лицо и голову Максима Сергеевича. Господи, как я обрадовалась, когда он шевельнул головой. Не отрываясь, смотрела на него, с нетерпением ожидая, когда откроются глаза, и взгляд сфокусируется на мне. Наконец это произошло. Он очень быстро приходил в себя, а через минуту уже пытался сесть.