Любовники из Вернона

Тереза.

Лоран.

Камилл.

Госпожа Ракен.

Мишо.

Картина первая

Дом Ракенов. Внизу – галантерейная лавка, наверху – гостиная, спальня молодых, комнатка г-жи Ракен и кухня.

Вечер. За столом в гостиной хозяева и гости играют в домино.

Мишо. Шесть-шесть. По нулям. Двенадцать. Пусто-пусто. Рыба!

Лоран. Я выиграл!

Камилл. Опять! Покажи.

Госпожа Ракен. Лоран, детка, вам так же везет в любви, как и в домино?

Лоран. Нет, мадам, только в домино.

Госпожа Ракен. Ну-ну, не огорчайтесь, мы вас женим.

Лоран. Боже упаси, мадам, у меня нет денег. Я же не получаю ренту, как наш дорогой Камилл.

Камилл. Зато у тебя оклад полторы тысячи франков, я столько за год не заработаю.

Лоран. Но ведь ты, дорогой мой, только поступил в наше Управление, а я работаю в нем уже пять лет.

Госпожа Ракен. Камилл мог бы вообще не работать, это его каприз. Когда мы переезжали в Париж, я ему так и сказала: мы с Терезой торгуем в лавке, а ты делай, что хочешь. Хочешь – гуляй на солнышке, а хочешь – лежи весь день на диване.

Мишо. Хорошенькое дело для молодого мужчины.

Лоран. Эх, если бы мой папаша предложил мне такой выбор! Боюсь, Камилл, ты недостаточно ценишь свою мамулю.

Госпожа Ракен. Ах нет, Лоран. Камилл очень нежный сын, я довольна. И Тереза… они оба меня просто обожают.

Мишо. У вас редкостная семья, мадам, вот все, что я могу вам сказать.

Госпожа Ракен. Тереза, детка, пора подавать чай.

Тереза молча встает и идет на кухню.

Камилл. Моя мамочка все еще считает меня маленьким ребенком. Она до сих пор пичкает меня микстурами и отварами и встает ночью поправлять нам с Терезой одеяло. (Хохочет.)

Госпожа Ракен (с улыбкой, ворчливо). Ну уж это неправда, не верьте ему, господа, ничего я им не поправляю.

Камилл. Нет, честное слово, а стоит мне только чихнуть…

Госпожа Ракен. Ах, Камилл, какой ты еще глупенький. Вот будет у вас с Терезой маленький крошка, ты сам убедишься, что такое материнская любовь. (Уходит на кухню.)

Лоран (хмыкнув). Уж наверняка не сравнять с отцовской.

Мишо. Что вы имеете против отцовских чувств, Лоран?

Лоран. Я? Ничего.

Мишо. Я прослужил двадцать лет комиссаром полиции в Верноне, и когда моя жена умерла, я купил сыну с невесткой домик в Париже. А сам ючусь почти что на чердаке. Но я доволен.

Лоран. Черт возьми, должно быть вы с матушкой Ракен оба исключения из правил. Лично мой папаша оставил меня без гроша.

Мишо. Не может быть, Лоран. Чем вы ему так насолили?

Лоран. Насолил? Абсолютно ничем. Просто я наплевал на колледж, в который он меня запихнул, вот и все.

Камилл (похлопав Лорана по спине). О, вы не знаете, дорогой господин Мишо, наш Лоран страшно образованный молодой человек!

Лоран. Не болтай, Камилл, терпеть этого не могу.

Камилл. Ну, не скромничай, мы все про тебя знаем.

Мишо. Отчего же вы наплевали на колледж?

Лоран (отмахнувшись). А, дурацкая история!

Камилл (хихикая). Расскажи, расскажи господину Мишо, Лоран.

Лоран. Ну, в общем… Видите ли, мой папаша просто старый осел, хотя и здоров как бык. Да вы должны его помнить, мы жили на другой стороне реки, напротив г-жи Ракен, и ходили вместе с Камиллом в школу. Помните, все еще говорили: какие великолепные пашни около Жефоса у дядюшки Лорана? Так это, стало быть, у моего отца. Он, видите ли, обожает судиться со всеми соседями, и вот, чтобы не платить адвокатам, мой папаша решил выучить на юриста меня, чтобы я бесплатно, значит, выигрывал его тяжбы. Недурно придумано, а?

Мишо. Хм!.. Что же здесь дурного, Лоран?

Лоран. Я не нанимался исполнять его прихоти! Короче, два года я делал вид, будто упорно посещаю лекции, чтобы получать от папаши по сто франков на содержание. Когда же он пронюхал, что я просто вожу его за нос, он предложил мне вернуться домой и вместе с ним копать землю. Каково?!

Мишо. Почему бы вам и в самом деле не заняться этим почтенным трудом? Раз уж юриспруденция вам не по душе…

Лоран. Что? Копать землю? Мне?!

Мишо. Но ведь ваш отец, как я понимаю, крестьянин?

Лоран (со смехом). О, мой отец – да!..

Камилл. Ах, господин Мишо, если бы вы знали… Это действительно смешно… Ведь Лоран самый настоящий художник!

Мишо. Кто? Лоран? Художник?.. Вы шутите?.. (Лорану.) Неужели?

Лоран (нехотя). Ну да, да, я учился немного, верно. Пока мне не надоело ходить с урчащим животом.

Мишо. О, так, стало быть, у вас есть талант?

Лоран. Ну разумеется есть. Впрочем, это ведь очень легко. Держу пари, каждый из вас мог бы при желании научиться марать холст.

Камилл. Ну уж нет! Я например в школе по рисованию получал всегда одни двойки.

Мишо. М-да… И все-таки талант есть талант… Ума не приложу, как это у художников получается сходство с натурой?

Лоран. Это дело нехитрое. Одно плохо – на живописи ни черта не заработаешь. Я ведь до чего уж дошел – религиозные сюжеты начал писать. И – ничего! Не продал ни одного этюда. Тогда я наплевал на живопись и устроился в Управление Орлеанской железной дороги. По крайней мере, мои полторы тысячи франков всегда в кармане.

Мишо. Скажите, Лоран, я просто умираю от любопытства, где можно посмотреть ваши работы?

Камилл. Где? Да как где? У меня! Лоран как раз заканчивает мой портрет!

Лоран (скромно). Он еще не готов, Камилл.

Камилл. Нн-у, Лоран, вечно ты… Портрет уже завершен, ты сам говорил. Осталось только заключить его в раму.

Лоран. Право, мне бы не хотелось выставлять на ваш суд незаконченную работу…

Мишо. Дорогой Лоран, мы же свои люди, пожалуйста, не стесняйтесь. Уверяю вас, нам и так понравится, честное слово!

Камилл (гордо). Я там очень похож. Две капли воды. Так я несу, Лоран?

Лоран делает неопределенный жест рукой. Камилл исчезает в спальне.

Появляется госпожа Ракен с чайником, за ней Тереза с закусками.

Госпожа Ракен. Вот и чай. Тереза, детка, расставляй чашки.

Лоран (наклоняясь к Терезе). Можно я помогу мадам?

Тереза (испуганно, хрипло). Н-н-ет!

Госпожа Ракен. Вы гость, дорогой Лоран, не утруждайтесь. Представляете, господин Мишо, Камилл встретил Лорана в Управлении совершенно случайно. Мы не видались бог знает сколько лет. Я бы его ни за что не узнала, так он возмужал.

Появляется Камилл с портретом.

Лоран. Дай-ка я его правильно поставлю, поближе к свету.

Госпожа Ракен (восторженно). Как, Лоран? Вы уже закончили его? Вы уже закончили моего Камилла? Какая прелесть!

Лоран. Ах, мадам, он еще не вполне. К тому же, я боюсь, остынет наш чай…

Госпожа Ракен. О, Камилл!.. Неужели это ты?.. О мой дорогой… Это ты, ты, я узнаю тебя, мой дорогой мальчик! Лоран, как это вам удалось? Изумительное сходство, не правда ли?

Мишо (хмыкнув). Лицо немножко того… как у утопленника.

Госпожа Ракен. Фу, фу, фу, господин Мишо, что вы такое говорите?

Камилл. Да вы… вы просто ничего не понимаете в искусстве! Это такой стиль! Вы просто не в курсе.

Госпожа Ракен. Бледненький… Я всегда заставляла есть Камилла морковку и мясо. Но зато как интеллигентно он смотрится, а? Лоран угадал его суть. Мой мальчик целыми вечерами читает умные книжки.

Камилл. Я специально завился. Видите, Лоран чудесно нарисовал мои локоны. Они оттеняют.

Мишо. А это что… водоросли вроде?

Камилл. Да нет же, нет, это же фон! Такой зеленоватый фон! Ну как вам объяснить? Вы просто ничего не понимаете в фоне! Тереза, поди сюда. Тебе нравится?

Тереза (густо покраснев). Да. Очень.

Камилл. А?! Каково? Умница! Чего не ожидал, того не ожидал! Не думал, что моя жена разбирается в живописи. Если хочешь, Лоран напишет и твой портрет. А что? По-моему, это шикарная мысль. Семейный портрет, а, Лоран? Напишешь Терезу?

Лоран (галантно). Если мадам угодно…

Камилл. Да угодно, угодно ей, ты что, не видишь? Она уже умирает от восторга, да только от моей жены не дождешься и словечка, ха-ха-ха!.. А что? Повесим их рядом. В спальне. А появятся у нас с Терезой малыши… здорово, черт возьми! Приятно иметь друга художника. Давайте-ка за это выпьем. Мамочка, притащи нам шампанского!

Госпожа Ракен. С удовольствием, дорогой. Господин Мишо, помогите мне спуститься в подвал.

Госпожа Ракен и Мишо уходят.

Камилл. С твоим талантом, Лоран, тебе нужно бросать нашу контору и посвятить себя живописи.

Лоран. Мне это не по карману, Камилл, ты же знаешь. Вот помрет мой папаша, тогда посмотрим… Одна мастерская чего стоит. А натурщицы? Эти бестии готовы сорвать с бедного художника последний франк.

Камилл. Слушай, а правда, что они… ну… Тереза, не слушай! Снимают с себя рубашку перед каждым мужчиной?

Лоран. Ну, снимают. А что такого-то?

Тереза густо краснеет.

Камилл. Да ведь как-то оно… Я думаю, тебе и самому в первый-то раз было не совсем ловко.

Лоран. Наоборот. Я отнесся к этому вполне естественно. Подумаешь! Да ты пойми, жизнь в искусстве нисколько не похожа на вашу э… мещанское существование, вот. Бывало, соберемся несколько человек в мастерской, а она лежит себе в самой что ни на есть соблазнительной позе…

Камилл. И… что?

Лоран (скромно). Ничего. Работаешь себе. Потом уж…

Камилл. Что?

Лоран. Ну, когда кончаем… понятное дело, тут уж у каждого своя подружка. Вот, помню, была у меня раз одна такая… рыжая, с молочными грудями, вот такие бедра!.. Сбежала от меня к приятелю.

Камилл. А ты?

Лоран