Алла Пугачёва. 50 мужчин Примадонны

Отец

Борис Михайлович Пугачев

За веселый нрав все близкие называли Бориса Михайловича Пугачева Василием Теркиным. Так что своим чувством юмора Алла Пугачева была обязана отцу. И широтой натуры тоже. Он же научил ее никогда и ни перед кем не пасовать, что тоже здорово пригодилось ей в жизни. Вообще смелость была в натуре у Бориса Пугачева, поэтому, когда началась война, он попал во фронтовую разведку (во время одной из операций он потерял один глаз). Было ему в ту пору 23 года (он родился в 1918 году). Именно на фронте он и познакомился со своей будущей женой – бойцом зенитной батареи Зинаидой Архиповной Одеговой (1922), которая спустя несколько лет и родит на свет будущую Примадонну отечественной эстрады. Как признается позже сама Зинаида, Борис практически сразу завоевал ее сердце, поскольку был человеком жизнерадостным и активным. Кстати, в семействе Пугачевых было принято отмечать не день свадьбы, а день фронтового знакомства.

После войны молодые в течение двух лет жили гражданским браком, после чего скрепили свои отношения официально. Жили они в тесной комнатке жениха на Качановке (был такой район возле нынешнего метро «Аэропорт»). Там у них спустя год родился первенец – сын Геннадий. Счастью супругов не было предела. Особенно сильно радовался отец новорожденного, который всегда мечтал о наследнике. Однако счастье было, увы, недолгим. Мальчик родился крайне болезненным и прожил всего лишь несколько месяцев. Только молодость помогла супругам пережить это горе. Да еще то, что вскоре после смерти первенца они сменили место жительства: из квартиры, где все напоминало о сыне, они переехали в двухэтажный деревянный дом № 14 в Зонточном переулке, что неподалеку от метро «Пролетарская», рядом с 100-м Универмагом (сейчас на месте этого дома стоит казино). Эти двухкомнатные хоромы им удалось заполучить благодаря стараниям Бориса, который работал начальником средней руки в обувной промышленности. Квартира Пугачевых была на втором этаже.

Поскольку глава семейства служил пусть небольшим, но начальником, его зарплаты вполне хватало, чтобы прокормить семью. Поэтому его супруге выпала роль домохозяйки. И еще родящей матери. С момента смерти первенца не прошло и года, как она опять забеременела. Когда она сообщила об этом мужу, тот торжественно провозгласил: «Обязательно будет мальчик. Я это чувствую». Но чутье подвело будущего папашу – на свет родилась девочка. Это случилось в пятницу, 15 апреля 1949 года. Ребенка назвали Аллочкой в честь любимой актрисы Пугачевых: звезды МХАТа Аллы Тарасовой.

Узнав о рождении дочери, Борис Михайлович поначалу расстроился. Но потом прикинул, что жизнь впереди длинная и повеселел: понял, что мальчика они с женой еще успеют «отковать». И не ошибся. Спустя ровно год после рождения Аллы Зинаида родила еще одного ребенка – пацана, которого нарекли Евгением. Парадокс: дочь унаследует характер отца, а сын – матери. И еще одно удивительное совпадение, связанное с тем, что отец, дочь и сын родились практически в одно время: Евгений – 7 апреля (1950), Борис Михайлович – 12-го и Алла – 15-го. Потом и саму Пугачеву апрельские люди будут преследовать всю жизнь: у нее и третий муж Евгений Болдин будет «апрельский», и лучший друг, автор большинства ее шлягеров, Илья Резник тоже из этой «оперы». Впрочем, про этих мужчин мы еще расскажем чуть позже.

В 1963 году в семью Пугачевых пришла беда: Бориса Михайловича арестовали. Он к тому времени дослужился до должности директора Талдомской обувной фабрики и оказался замешан в каких-то махинациях. А в те годы Хрущев объявил настоящую войну расхитителям социалистической собственности. О жесткости этого курса говорит хотя бы такой факт: с ноября 1962 года по июль 1963 года в СССР прошло более 80 «хозяйственных» процессов, на которых было вынесено 163 смертных приговора. Но Борису Пугачеву повезло: его прегрешения потянули всего лишь на три года, из которых суд ему потом скостил ровно половину. Срок он отбывал в колонии под городом Долгопрудным Московской области (кстати, всего в 5 километрах от поселка Новоалександровский, где Пугачевы с 1952 года каждое лето снимали дачу).

Пока глава семейства сидел, его жена вынуждена была устроиться на работу – она занимала должность заместителя начальника кадров на заводе. А дочь успела благополучно закончить сразу две школы – среднюю и музыкальную № 31. Свидетельство об окончании «музыкалки» Алле Пугачевой было выдано 23 мая 1964 года. В нем были следующие отметки: специальность – пять, хор – пять, ансамбль – пять, сольфеджио – пять, музыкальная литература – пять.

Родительский дом Пугачева покинула в 20-летнем возрасте – осенью 1969 года, когда впервые вышла замуж за Миколаса Орбакаса. С этого момента ее визиты к родителям становились все более редкими. А со второй половины 70-х, когда на Пугачеву обрушилась всесоюзная слава, родители порой не видели свою дочь воочию месяцами. Зато у них была возможность лицезреть ее заочно – по телевизору, поскольку песни в исполнении Аллы Пугачевой по «ящику» крутили практически каждую неделю в передачах типа «Утренняя почта» или «По вашим письмам». А еще Борис Михайлович и Зинаида Архиповна имели счастье воспитывать свою внучку – дочь Пугачевой Кристину, которая родилась еще до вселенской славы их дочери – в мае 1971 года. Правда, возможность жить с внучкой появилась у родителей Пугачевой не сразу. Почему? Дело в том, что вскоре после рождения дочери из-за своей загруженности на работе родители девочки вынуждены были отдать ее на попечение бабушке и дедушке. Но не московским, а литовским – родителям Миколаса. Почему именно им? Видимо, потому что у них был свой дом в Паланге на берегу моря, что было благотворно для детского здоровья. В то время как Борис Михайлович и Зинаида Архиповна хоть и жили в новой квартире на Рязанском проспекте, однако это жилье в черте города не шло ни в какое сравнение с домом на морском побережье. Так продолжалось на протяжении двух лет. Но осенью 1973 года Пугачева и Орбакас развелись, после чего Кристина вернулась в Москву и стала жить со своими московскими бабушкой и дедушкой.

Отметим, что родители Пугачевой наблюдали за житьем-бытьем своей дочери, раздираемые противоречивыми чувствами. С одной стороны, им льстило, что их дочь знаменита, но с другой – они с опаской взирали на ту среду, в которой ей приходилось вращаться. Все эти многочисленные романы и веселые попойки не могли радовать родителей Пугачевой. Поэтому они всячески старались оградить внучку от влияния этой среды. Такого же мнения, кстати, придерживались и литовские бабушка с дедушкой, у которых Кристина продолжала отдыхать каждое лето.

Итак, Борис Михайлович Пугачев успел застать бурную славу своей дочери, которая началась во второй половине 70-х. Он тогда работал начальником цеха на московском заводе «Сапфир». Но радовался он этой славе недолго – чуть больше пяти лет. Пугачев-старший скончался 30 июля 1982 года на 65-м году жизни. Похоронили его 3 августа на Кузьминском кладбище. Говорят, на людях Пугачева редко вспоминала про своего отца, больше про маму. Но эта внешняя черствость ни о чем не говорила – любила она сильно обоих. И когда ей сообщили про смерть родителя, с Пугачевой случилась настоящая истерика.

Зинаида Архиповна переживет своего мужа на четыре года. Она уйдет из жизни осенью 1986 года и свой последний приют найдет рядом с мужем на том же московском кладбище в Кузьминках.

Уже в наши дни, 14 июня 2004 года, в «Экспресс газете» появилась публикация о родителях Аллы Пугачевой. Речь шла об их могиле на Кузьминском кладбище, которая, оказывается, находилась не в самом лучшем состоянии. Вот как это описывала автор статьи – О. Емельянова:

«Могила Бориса Михайловича и Зинаиды Архиповны находится в конце кладбища: она угловая на участке номер 64. Ее тут знают все: от охранников до уборщиц. Мраморная плита с клумбой искусственных цветов обнесена металлической оградой, закрытой на увесистый замок. Состояние могилы на момент моего прихода было более чем приличным, разве что после дождя осталась грязная лужа.

– Последний раз Пугачева приходила с Кристиной и Киркоровым несколько лет назад, – поведала мне Тамара Ивановна, сотрудница проката инвентаря. – Еще здесь бывал старший внук, Никитка. Мне кажется, что Алла у нас на кладбище была всего несколько раз, хотя ее мать умерла почти 20 лет назад… Из пугачевских родственников здесь бывает только Аллина тетка, Лидия Николаевна, которая помогала воспитывать Кристину. Да и то она к своему мужу приходит.

За могилой Аллиных родителей ухаживает татарка Зина. Ей за это 500 рублей платят в месяц… У нее, кроме пугачевских родителей, еще несколько могил. Так что, если с каждого по 500, неплохо в месяц получается. Кстати, деньги за уборку могилы не Алла дает, а Кристина. Зимой она не платит, поэтому к марту там такая грязища! Наверное, кто-то заходил сюда в начале весны, увидел такую неухоженность и решил вам в газету позвонить. А Зинка, хоть и так себе работница, но раза три-четыре в месяц обязательно уберет. Так что не волнуйтесь – мы про пугачевских родителей не забываем. Главное, чтобы дочь помнила…».

Мнимый отец

Иосиф Бендецкий

Спустя много лет, когда Алла Пугачева станет суперзнаменитой, про нее начнут ходить самые разнообразные легенды. Одна из них – о ее незаконнорожденности. Скажем прямо, выглядит она похлеще иных бразильских сериалов. Судите сами.

Согласно этой версии, отцом Аллы Пугачевой был не Борис Пугачев, а совсем другой человек – Иосиф Бендецкий. Этот человек якобы познакомился с Зинаидой Одеговой в 1942 году на фронте, где они выступали с концертами в составе фронтовых бригад. Несмотря на то что у Иосифа была жена и маленький сын, Зинаида влюбилась в черноволосого, спортивного мужчину и вскоре забеременела. Однако чтобы не подставлять любимого, девушке пришлось срочно искать себе мужа. Им стал тяжелораненый летчик, который вскоре скончался. Причем умер он как раз накануне рождения на свет девочки, которую назвали Аллой.

Между тем «добрые люди» успели донести жене Бендецкого о рожденном на стороне ребенке, и возмущенная женщина рассталась с мужем-гуленой. Бендецкий переехал к Зинаиде и прожил с ней в гражданском браке несколько лет. Затем между ними тоже пробежала черная кошка, и они расстались. Вот тогда на горизонте и возник Борис Пугачев. Что было дальше понятно.

Прямо скажем, история душещипательная. Но в ней многое не стыкуется. Ведь если Алла Пугачева родилась в 1943 году, то тогда вся ее официальная биография идет насмарку. Выходит, в школу она пошла в 1950 году, а не в 1956-м, и музыкальную школу имени Ипполитова-Иванова закончила не в 68-м, а на шесть лет раньше. Но, позвольте, чем же тогда она занималась в эти «пропущенные» годы? Ведь это не шутка – целых шесть лет! Можно предположить, что свидетельство о рождении родителями было каким-то образом подделано, но как быть со школьными аттестатами? Их подделать в те годы было просто нереально. Так что история про Иосифа Бендецкого выглядит скорее выдумкой, чем реальностью. Хотя и отрицать того, что Бендецкий и Одегова не были знакомы, тоже нельзя: этому есть множество свидетелей. И если, к примеру, представить себе, что именно Бендецкий является настоящим отцом Пугачевой, то только в одном случае: без путаницы в датах (кстати, И. Кобзон утверждает что Пугачева родилась на год раньше официальной даты – в 1948 году). В противном случае «дебит с кредитом» никак не сходятся.

Именно история с Бендецким родит на свет версию о том, что Пугачева… еврейка. Повторюсь, этому нет никаких документальных подтверждений (во всяком случае, у автора этих строк). Но одно можно констатировать однозначно: в ближайшем окружении Пугачевой всегда было много лиц еврейской национальности. Самые известные из них: поэт Илья Резник, мужья Александр Стефанович, Филипп Киркоров и Максим Галкин, танцор и певец Борис Моисеев, подруга Алина Редель, модельер Валентин Юдашкин, акушер Марк Курцер, меценаты Шабтай Калманович и Михаил Прохоров и др. О каждом из этих мужчин речь пойдет в этой книге.

Брат

Евгений Пугачев

Пугачевой не было еще и одного года, когда у нее появился родной брат Евгений. Это случилось 7 апреля 1950 года. Жили они в двухэтажном деревянном доме № 14 в Зонточном переулке, а по соседству, в Лавровом переулке, располагалась средняя школа № 496, в которой они учились (Алла пошла в нее в 1956 году, Евгений – годом позже).

В детстве Пугачева являла собой пример весьма активной девочки, которая не пасует перед мальчишками, более того – пытается ими верховодить. Поэтому во дворе детвора наградила ее прозвищем Фельдфебель за то, что она всегда всех «строила». Юная Алла даже защищала своего родного брата Евгения, которого она называла Жекешей. Напомним, что по своим характерам дети разнились: если Алла многое взяла от отца и являла собой пацана в юбке, то Евгений был более мягким по характеру человеком, взяв многие черты от матери. Последняя мечтала, чтобы он стал фигуристом (в конце 50-х начался первый всплеск популярности фигурного катания в СССР), и хотела отдать его в соответствующую секцию, однако фигуриста из Евгения так и не получилось. Да и отец был против этого, предрекая ему другую судьбу. В итоге Евгений стал военным.

Окончив среднюю школу в 1967 году, Евгений спустя год поступил в Горьковское высшее военно-командное училище связи, поскольку с детства был неравнодушен к радиотехнике. Отучившись там четыре года, Евгений вернулся в Москву, причем не один, а с молодой женой. Пугачева определили служить в Центральном аппарате Министерства обороны. Впереди перед молодым офицером открывались радужные перспективы, но они были перечеркнуты им же самим. Евгений служил в районе станции Тарасовка и в один из выходных дней вывозил семьи командного состава на Пироговское водохранилище. Но при подъезде к нему у него сломался автомобиль. Не сумев справиться с поломкой самостоятельно, горе-водитель тормознул первую же встречную машину. Ею оказалась черная «Волга». На ней он доехал до станции и вызвал подмогу. А спустя несколько дней его вызвал к себе работник особого отдела.

Выяснилось, что в злополучной черной «Волге» ехал военный атташе посольства США, под личной которого скрывался матерый сотрудник ЦРУ (в Тарасовке находились дачи американского посольства). И Пугачева заподозрили в преднамеренном контакте со шпионом. Евгению потребовалось приложить массу усилий, чтобы отвести от себя подозрения в шпионаже. Однако «пятно» в его биографии все равно появилось. Чтобы его смыть, ему пришлось принять предложение о переводе в другое место службы. Им оказался Семипалатинский ядерный полигон, где Евгений прослужил семь лет. Именно там он научился пить «по-черному», поскольку водка помогала выводить радиацию. Тогда же он развелся с первой женой, которой вовсе не улыбалась жить в этакой тьмутаракани, и женился во второй раз на местной женщине, которая родила ему первенца – сына Артема.

Кстати, именно в эти годы его сестра стала суперпопулярной певицей и начала зондировать почву на предмет возвращения брата в Москву. Но все ее попытки вызволить Евгения из ссылки не имели успеха: все-таки в конце 70-х ее слава хоть и была большой, но на высшие чины еще не распространялась. Поэтому Евгения вызволил из тьмутаракани другой человек – некий проверяющий полковник из столицы. Он приехал в Семипалатинск с очередной проверкой и «загудел» с Пугачевым. В ходе попойки выяснилось, что они оба москвичи. Узнав о том, при каких обстоятельствах его собутыльник угодил в Семипалатинск, проверяющий дал слово это дело утрясти. И свое обещание сдержал – спустя полтора месяца Евгения вернули в Москву, в Центральный аппарат МО.

В 80-е годы Пугачев какое-то время служил в Афганистане, выполняя боевые задачи по поддержанию связи в войсках ограниченного контингента советских войск. А потом его перевели в воинскую часть в Москве, которая обеспечивала связь в правительственном аппарате. Офицерами в этой части в основном служили «блатные» – сынки и родственники высокопоставленных деятелей. Впрочем, и Пугачева в те годы можно было отнести приблизительно к этой же категории, ведь его родная сестра к тому времени была уже звездой эстрады мирового масштаба.

В отставку Пугачев вышел уже после развала СССР, в 1994 году, в звании подполковника. Причем было ему в ту пору всего 44 года, но пенсия была заслуженной: здоровье Евгения было уже не ахти (семь лет, проведенные на ядерном полигоне, давали о себе знать). К тому времени сын Артем уже вырос, но был еще один сын – Владик, школьник, которого Евгению пришлось растить одному, ввиду того что вторая жена от них ушла. Чтобы прокормить семью, Пугачев устроился на работу телохранителем. Но быстро оттуда сбежал, поскольку нагрузка оказалась непосильной. И тогда он обратился за помощью к сестре, которая подыскала ему работу шофера в российском отделении фирмы грамзаписи «Полиграм». Вскоре после этого в репертуаре Пугачевой появилась песня «Настоящий полковник».

Между тем последние годы жизни Евгения Пугачева нельзя назвать благополучными. Например, в личной жизни у него были серьезные проблемы. Во-первых, его младший сын вел не самый благообразный образ жизни, из-за чего отцу пришлось сильно нервничать. Во-вторых, рядом с Евгением появилась молодая особа, которая в течение нескольких лет жила с ним, а потом сбежала к более молодому любовнику, да еще, как заявил потом сам Евгений, прихватив изрядную сумму денег. В итоге все эти передряги не могли не сказаться на и без того не богатырском здоровье брата Примадонны. К тому же у него была та же проблема, что и у всего семейства Пугачевых – болезнь сердца (их родители ушли из жизни от обширных инфарктов). Отметим, что сама Пугачева буквально перед Новым 2011 годом легла в больницу, где ей сделали операцию на сердце. Туда же (в Бакулевуский центр) 7 февраля 2011 года был положен и ее брат. Но ему, увы, это не помогло – он умер от обширного инфаркта 21 февраля.

Похороны Евгения Пугачева прошли на «семейном» кладбище Пугачевых, Кузьминском, 23 февраля. Пугачева приехала туда со своим супругом Максимом Галкиным. Как написала в «Комсомольской правде» журналистка М. Ремизова:

«…После отпевания катафалк медленно поехал на кладбище, а Пугачева со всей скорбной процессией направилась к погосту пешком.

Несмотря на мороз, Алла Борисовна почти час горевала у могил брата и родителей.

– Это какой-то несчастный случай… Прощай, Женька, – утирая слезы, прошептала, прощаясь с дорогим человеком, Алла Борисовна.

Поминки прошли в ресторане ЦДЛ».

«Гастрольные» мужчины

Левон Мерабов, Александр Лившиц, Александр Левенбук

Гастрольная деятельность певицы Аллы Пугачевой началась осенью 1965 году, и связана она была с именами сразу нескольких мужчин. Первым из них был композитор Левон Мерабов. Вспоминает А. Пугачева:

«День был пасмурным. Шел дождь. На первом же уроке получила двойку. И вместе со своей подругой убежала с занятий. Невезение продолжалось: в кино попасть не смогли. Дождь лил по-прежнему. Забрели в какой-то клуб. Шли на звуки музыки и попали в зрительный зал. Тихонечко заняли места и стали следить за тем, что происходит на сцене. Играл ансамбль. Из-за кулис вышла артистка в красных лакированных сапогах. Спела незнакомую песенку. Потом о чем-то долго говорила с руководителем. Ушла. Ансамбль снова начал играть. Вышла другая певица в таких же красных сапогах. И песню пела ту же самую.

Когда на сцене появилась пятая исполнительница в таких же красных сапогах и запела ту же самую песню, стало невыносимо смешно и я рассмеялась. Руководитель ансамбля закричал, почему в зале сидят посторонние. От этого стало еще смешнее, и вдруг неожиданно для самой себя я громко напела припев песни. И услышала:

– Если ты такая смелая, то давай выходи на сцену и пой!

– Я бы вышла, да вот сапог красных у меня нет! В Москве тогда были очень модны такие сапоги. Я, как и все девчонки, тоже мечтала о них.

– А мы тебе дадим напрокат…

Появился азарт. Поднялась на сцену. Действительно дали красные сапоги. И вот я на сцене. Вдруг стало как-то страшно. В зале темно. Огонь прожектора слепит глаза. Но отступать – не в моих правилах. Взяла дыхание и спела песню.

– Откуда ты знаешь эту песню?

– Выучила, пока слушала других.

– Ну, иди!

Ушла. А через несколько дней получила почтовую открытку: «Нужно прийти на радио, на запись песни «Робот». Той самой, которую пели тогда в клубе. Оказывается, руководитель ансамбля, он же автор песни Левон Мерабов (стихи написал поэт Михаил Танич. – Ф. Р.), приглашал на следующий день исполнительницу для записи на радио. Получилось, что это был мой первый конкурс, и я на нем победила…».

Мерабов руководил ансамблем при известном в эстрадном мире дуэте Александр Лившиц – Александр Левенбук. Этот дуэт в те осенние дни подготовил новую программу под названием «Пиф-паф» и искал в нее вокалистку. Надеюсь, читатель догадался, на ком именно они остановили свой выбор? Правильно, на Пугачевой, с которой их познакомил Мерабов. Однако было сразу два «но»: чтобы отправиться с юной исполнительницей на гастроли, надо было выбить разрешение, во-первых, у ее мамы, во-вторых – у руководства музыкального училища. Первой под усиленную обработку попала мама будущей гастролерши.

Поначалу Зинаида Архиповна категорически отказывалась отпускать дочь к черту на куличики (гастроли должны были проходить в Перми и Свердловске), и никакие слезные мольбы Аллы на нее не действовали. Не повлиял на мать и приход в их дом Левенбука, который клятвенно обещал, что лично будет присматривать за Аллой на гастролях. И тогда Пугачева использовала последний шанс: помчалась к дальним родственникам мамы – супружеской чете, которые некогда были артистами оперетты. Те немедленно позвонили Зинаиде Архиповне. И случилось чудо. Переговорив с ними, мать Пугачевой положила рубку на рычаг и после короткой паузы произнесла: «Ну что ж, подумаем». Но по ее лицу всем стало ясно, что неприступная крепость пала.

Что касается руководителей училища, то в их отношении был избран еще более хитрый ход. Было решено придумать Пугачевой какую-нибудь болезнь, под которую можно было взять в учебном заведении академический отпуск. Ну, например, со зрением. В итоге 16 ноября 1965 года из-под руки мамы Пугачевой на свет родилось заявление на имя директора музыкального училища имени Ипполитова-Иванова Е. К. Гедевановой следующего содержания: «Прошу Вас дать академический отпуск моей дочери Пугачевой А. Б., ученице 2-го курса дирижерско-хорового факультета, по состоянию здоровья – на 1965/66 уч. год».

Спустя несколько дней после этого Пугачева отправилась на гастроли. Вот как она сама описывает их: «Мне выдали платье. Ядовито-зеленое. С огромным декольте на спине. Мама, как смогла, уменьшила этот вырез. И все-таки на сцене я старалась не очень демонстрировать свою спину зрителям. Радость от того, что я артистка, невероятная! Да еще за это платят деньги! Пела «Робот». И еще песню из репертуара Эдиты Пьехи – перед этой певицей я преклонялась, любила ее и ее песни. Наверное, смешно было смотреть на шестнадцатилетнюю тонюсенькую девчонку, которая выговаривает со значением: «На тебе сошелся клином белый свет…».

Я сама себе аккомпанировала на рояле, и публика принимала меня очень хорошо. Каково же было мое удивление, когда перед последним концертом директор вдруг сказал мне: «Деточка! Мы возвращаемся в Москву. Советую тебе забыть о сцене: артистка из тебя не получилась. А что касается денег, то ты должна будешь внести в кассу…». И называет мне сумму. Оказалось, что концертное платье, которое так старательно ушивала мне мама, и туфли, которые я приобрела во время гастролей, значительно превышали сумму моего заработка.

С таким настроением я возвращаюсь в Москву. Стою на перроне московского вокзала и боюсь идти домой. Тут ко мне подошел наш музыкант, он играл на ударных инструментах. Взял мой чемодан и повел домой. Когда мама открыла дверь, он сразу же ей выпалил: «Вот ваша дочь. Артисткой она не стала. Но я вам говорю: мы о ней еще услышим…». Таковы были мои первые гастроли…».