Легенды отечественного хоккея
- -
- 100%
- +
«Сологубов весьма критически отзывается о тех же Давыдове и Рагулине. И хотя весь современный хоккей значительно вырос, просто не могли не вырасти ведущие защитники этого хоккея Рагулин и Давыдов, Сологубов считает, что в его время играли лучше.
Нет, дорогой Николай Михайлович! Ты был великолепным мастером, ты умел многое, но, поверь мне, они, твои последователи, умеют не меньше. Им труднее, чем тебе. Вырос общий уровень хоккея, появились десятки классных мастеров и у нас, и за рубежом. То, что умели вчера делать лишь единицы, лишь самые талантливые, сегодня умеют сотни спортсменов…
Рагулин сейчас играет в другой хоккей. Этот хоккей сложнее и проще, рациональнее и экономичнее, чем прежний. И одновременно умнее и тоньше. И все-таки в этом хоккее Рагулин и Давыдов, Ромишевский, Кузькин, Лутченко и Паладьев выделяются своим мастерством…»
Самое интересное, но пройдет всего пара лет после написания этих строк, и именно Тарасов станет виновником того, что карьера Рагулина преждевременно завершится. Впрочем, не будем забегать вперед.
В 1971 году на чемпионате мира и Европы в Швейцарии Рагулин в девятый раз в составе сборной СССР завоевал золотые медали. Он играл в паре со своим партнером по ЦСКА Владимиром Лутченко в первом звене (Викулов – Мальцев – Фирсов) и забросил 1 шайбу (+ 2 голевые передачи).
В феврале 1972 года на зимней Олимпиаде в Саппоро Рагулин пополнил свой медальный иконостас – в третий раз стал олимпийским чемпионом. Правда, голами он на этот турнире не отметился и сделал 3 голевые передачи. Там он играл в паре со своим партнером по ЦСКА Геннадием Цыганковым все в том же первом звене (Викулов – Фирсов – Харламов). В таком же составе это звено предстало и на чемпионате мира и Европы в Праге в апреле 1972 года. Однако там впервые за последние девять лет сборная СССР вынуждена была довольствоваться серебряными медалями. Рагулин сыграл ниже своих возможностей: 0 голов и 0 голевых передач в 10 матчах.
А осенью 1972 года Рагулин участвовал в легендарной Суперсерии против канадских профессионалов. Он опять играл в паре с Цыганковым в первом звене (Викулов – Мальцев – Харламов). Голами наш герой и там не отметился, однако впечатление на канадцев произвел неизгладимое – те его откровенно побаивались.
Канадцы перед матчами были настолько уверены в своей безоговорочной победе, что раструбили на весь мир, что выиграют все восемь матчей. Однако в первой же игре проиграли с разгромным счетом – 3:7. И когда приехали в Москву, где проходила вторая часть Суперсерии, счет игр был не в их пользу: из четырех матчей канадцы сумели победить только в одном. Поэтому злость буквально переполняла профессионалов. И в московской части Суперсерии они устроили настоящую охоту за советскими хоккеистами, пытаясь травмировать их и вывести из игры. Рагулин был одним из немногих игроков советской сборной, который был не против принять вызов канадцев и показать им свою богатырскую силу. Однако тренеры команды специально предупредили его, чтобы он забыл об этом: не ввязывался в драки и бил соперников другим оружием – результативностью. Рагулину пришлось смириться. Но даже смирный Рагулин наводил страх на канадских игроков, и те за редким исключением старались не связываться с ним. А сразу после той Суперсерии дали ему весьма характерное прозвище – Русский Медведь. Как пишет его партнер по сборной Евгений Зимин:
«Александр Рагулин – настоящий русский богатырь, гордость советского хоккея. Когда он выходил на лед, даже самые драчливые канадцы становились смирными, словно овечки. Основательный, рассудительный, серьезный, Александр редко использовал в игре свою силу и мощь. Он делал ставку на технику и выбор тактически верной позиции. Ничто не выводило из равновесия добродушного гиганта. Он никогда не терял голову, не совершал опрометчивых действий и не оставлял на произвол судьбы ворота своей команды. Амплуа Рагулина в обороне – охрана пятачка…»
К лету 1973 года Рагулин считался уже одним из самых титулованных советских хоккеистов. Он был 9-кратным чемпионом страны, 10 раз становился чемпионом мира, 9 раз – чемпионом Европы, трижды брал золото Олимпийских игр.
Сезон 1973 года складывался для Рагулина весьма успешно. Он стал чемпионом страны, выиграл чемпионаты мира и Европы в Москве, пусть и не с самыми лучшими показателями результативности: 0 голов, 1 голевая передача (самый низкий показатель среди всех защитников нашей сборной). В итоге, когда осенью 1973 года начался регулярный чемпионат страны, армейские болельщики, к своему огромному удивлению, обнаружили, что в составе ЦСКА Рагулина уже нет. Сначала думали, что он заболел и выйдет на лед чуть позже, но время шло, а хоккеист на льду так и не появился. А потом выяснилось, что карьера Рагулина в большом хоккее завершена. Причем не по его воле.
Рагулин стал очередной жертвой крутого нрава тренера ЦСКА Анатолия Тарасова. Долгие годы они работали бок о бок в одной команде, но в последнее время их отношения разладились. Титулованный Рагулин, имея не самые высокие игровые показатели, стал все чаще позволять себе нарушения спортивного режима, спорил с Тарасовым даже по самым незначительным поводам. Любой другой тренер не стал бы обращать на это большого внимания, учитывая талант хоккеиста. Но в том-то все и дело, что Тарасов начал сомневаться в таланте Рагулина. И однажды произнес по его адресу классическую фразу: «Я тебя породил, я тебя и убью». После этого героя нашего рассказа вывели из команды и уволили в запас. Он хотел вернуться обратно в команду «Химик», где начинал свою хоккейную карьеру, но тот же Тарасов запретил его туда отпускать. В итоге Рагулина отправили тренировать юных хоккеистов в Детско-юношескую школу ЦСКА. Однако тренера из него так и не получилось. Обиженный на армейское руководство и лично на Тарасова, Рагулин все чаще стал впадать в депрессию, из которой находил только один выход – с помощью алкоголя. Из-за этого вскоре распалась его первая семья.
В первый раз Рагулин женился в пору расцвета своего спортивного таланта – в 60-е. Его женой стала киноактриса Людмила Карауш, известная по ролям в таких фильмах, как «Стряпуха», «Песочные часы», «Стучись в любую дверь», «Академик из Аскании». Их знакомство состоялось на одной из вечеринок, куда Людмила пришла вместе со своей подругой. Именно она и познакомила ее с Рагулиным, который был другом ее мужа. Хоккеисту актриса понравилась с первого взгляда, и он практически с ходу предложил ей руку и сердце. Но та долго сомневалась, поскольку только недавно развелась с предыдущим мужем и имела на руках маленького ребенка. К тому же некоторое время назад у нее уже был один роман с известным спортсменом – шахматистом Тиграном Петросяном, который ни к чему серьезному так и не привел. Короче, Людмила не решалась принимать предложение Рагулина. Но он оказался мужчиной настойчивым: так искренне ухаживал за Людмилой и хорошо относился к ее дочке Наташе, что ее сердце в итоге дрогнуло. Они поженились, и в этом браке вскоре родился сын Антон.
Первые несколько лет молодые жили прекрасно, их отношениям многие завидовали. Но после того как Рагулин повесил коньки на гвоздь, все испортилось. Бывший хоккеист стал выпивать, все чаще пропадал из дома. Вспоминает Людмила:
«Его славу хотел разделить с ним каждый встречный, и Саша не всегда мог отказывать, все чаще приходил домой навеселе, у нас с ним начались конфликты. Постепенно его, доверчивого и простодушного, стали использовать в своих целях не совсем честные и порядочные люди. Все его неприятности ложились только на мои плечи. Жизнь превратилась в кошмар. Я и близкие друзья Рагулина долго боролись за него, как могли пытались спасти Сашу, но его пристрастие к алкоголю оказалось сильнее… Мы с ним развелись, прожив вместе почти двадцать лет…»
Со своей второй женой Рагулин познакомился в начале 80-х, когда его отправили в Новосибирск тренировать тамошних молодых хоккеистов. Но тренерская работа у Рагулина и там не пошла, даже едва не привела его в тюрьму по обвинению в финансовых злоупотреблениях. Зато там он нашел свою вторую жену – работницу гостиницы Ларису. Он привез ее в Москву, прописал в квартире своей матери. Но этот брак продлился всего несколько лет и закончился разрывом. Рагулин ушел в никуда, оставив жене квартиру, а с собой забрав только комплект своих золотых спортивных медалей.
Все эти неурядицы сильно подтачивали здоровье Рагулина – у него случилось два инфаркта. В начале 90-х у нашего героя появился шанс уехать жить в США, куда его звала одна страстная поклонница его спортивного таланта – бывшая уроженка СССР, перебравшаяся жить в Америку. Рагулин съездил к ней пару раз, пообещал жениться, однако потом вдруг передумал. Видно, понял, что жить без своей родины не сможет. А потом судьба послала ему новое испытание. Будучи одним из руководителей Ассоциации ветеранов хоккея, Рагулин положил все деньги этой организации в печально знаменитую фирму «Властелина». И едва их не лишился. Но буквально за день до ареста руководительницы этой фирмы Соловьевой Рагулин приехал в офис фирмы и сумел забрать все деньги обратно. Если бы этого не случилось, он вполне мог бы наложить на себя руки, как это делали тогда многие жертвы финансовых пирамид.
Летом 1991 года судьба послала Рагулину неожиданную встречу, которая круто изменила его жизнь к лучшему. 1 июня он познакомился со своей третьей, и последней, женой – Ольгой. Он тогда жил в Красногорске, а Ольга работала там начальником отдела в администрации механического завода. Спустя год молодожены переехали жить в кооперативную квартиру близ железнодорожной станции Каланчевская. Это был престижный дом, где соседом Рагулиных был известный актер Юрий Соломин. Но Рагулину быстро разонравилось его новое место проживания, и они с женой вскоре переехали туда, где бывший хоккеист провел лучшие годы своей спортивной карьеры – в район метро «Сокол», неподалеку от Дворца спорта ЦСКА. Именно оттуда в середине ноября 2004 года Рагулина забрали в госпиталь, откуда живым он уже не вернулся.
Несмотря на два инфаркта, Рагулин свято верил в свое долголетие. На это были причины: его мама прожила 85 лет, а бабушка – 91. Однако в 2003 году, после очередной проверки в 6-м госпитале в Химках, врачи настоятельно порекомендовали Рагулину поберечь сердце и не менее двух раз в год ложиться на профилактическое обследование. Однако спортсмен эти рекомендации нарушал. В мае 2004 года он лег в госпиталь (и то после настоятельных уговоров своей жены), а вот уже в октябре ложиться наотрез отказался.
В тот роковой день 17 ноября Рагулину стало плохо еще ночью. Но он не разбудил жену, а только принял таблетки. Однако они не помогли, и спустя несколько часов самочувствие Рагулина ухудшилось. В госпиталь его повезли друзья. По дороге он попросил свернуть с трассы и заехать к его сыну от первого брака Антону, который с женой и двумя дочками снимал квартиру на «Соколе». Но дома оказалась только жена Антона, у которой Рагулин попросил валокордин. Вскоре приехал Антон и повез отца в госпиталь. Когда приехали, сын побежал за коляской, но Рагулин от нее отказался и сам дошел до приемной. А спустя семь часов прославленный хоккеист скончался.
Хозяин «пятачка». (Борис Михайлов)
Двукратный чемпион зимних Олимпийских игр (1972, Саппоро; 1976, Инсбрук)
Борис Михайлов родился 6 октября 1944 года в Москве в простой семье. Его отец воевал на гражданской войне, служил в конной разведке у Буденного. Вернувшись с фронта, переехал в Москву, где устроился работать слесарем. Здесь же встретил и свою будущую жену. Нрава Михайлов-старший был крутого. Вспоминает Борис Михайлов:
«У меня был очень строгий отец: за каждую провинность я получал хорошего ремня. К тому же мы жили, мягко говоря, небогато. Мама, я и еще трое братьев ютились на восьми квадратных метрах! Из-за этого летом мы со старшим братом ходили спать в сарай. Кстати, когда нам дали квартиру, я этот сарай вместе с дровами и отцовскими инструментами продал за тридцать рублей. Тогда мне казалось, что это целое состояние…»
С детства Борис привык во всем полагаться на себя и зарабатывать на жизнь собственным трудом. Здесь сама жизнь заставила: когда ему было десять лет, умер его отец, и матери пришлось в одиночку тащить на себе четверых сыновей.
С седьмого класса наш герой уже работал учеником электрика, потом – учеником автослесаря. А в свободное время играл в футбол и в хоккей с шайбой. Вспоминает Борис:
«Начинал я с футбола. Во дворе у нас были две команды – болельщиков московского «Динамо» и «Спартака». Динамовцами верховодил Женя Мишаков (он потом тоже станет знаменитым хоккеистом, игроком ЦСКА и сборной СССР. – Ф. Р.), а я – спартаковцами. Признаюсь, до прихода в ЦСКА болел за футбольный «Спартак». Мы пришивали на майки эмблемы любимых клубов и рубились.
Играл я в нападении левого крайнего. В 1956 году команда «Спутник» нашего Ленинградского района заняла первое место в детском первенстве Москвы. Награждали нас в Лужниках, на открытии знаменитого стадиона, в День физкультурника, 8 августа, перед матчем ЦСК МО – «Динамо» (Москва). Нам, 13-летним мальчишкам, предстояло совершить круг почета на глазах ста тысяч зрителей. Я как капитан команды нес Кубок и до смерти боялся его уронить. Потом в газете вышла моя заметка, которую бережно храню до сих пор…
Возможно, стал бы я футболистом, если бы в 1958 году мне не выдали настоящую хоккейную форму в обществе «Трудовые резервы» – трусы, коньки и велосипедный шлем. С тех пор в футбол играю для здоровья…»
Итак, с 1956 года Михайлов защищал цвета «Трудовых резервов», играя в футбол. А два года спустя перешал в хоккейную секцию. Но поскольку ему надо было помогать матери и братьям, он искал любую возможность заработать. В Москве с этим было туго, поэтому в 1962 году Михайлов отправился на «хоккейные» заработки в Саратов – стал играть в местной команде «Энергия».
В 1965 году он вернулся в столицу и стал выступать за столичный «Локомотив». А спустя год женился. Вот как он сам вспоминает об этом:
«Расписались мы с Татьяной в Щепкинском дворце бракосочетания, расположенном около станции метро «Проспект Мира». Свадьбу гуляли в поселке Челюскинском, что рядом с Мытищами. Ей тогда было 18 лет, она на четыре года моложе меня. Ух и молодой я на снимке, ушастый…
А познакомились мы еще в пионерском лагере. Ее брат Борис, с которым я играл в футбол за сборную лагеря, уговорил Татьяну пригласить меня на танец. Я согласился, хотя до этого ни разу в жизни не танцевал. Вроде бы получилось. Потом жизнь нас развела: я уехал играть в Саратов. А спустя три года мы неожиданно столкнулись на пляже в Серебряном Бору, куда она приехала с подружками и своим братом. С тех пор начались серьезные отношения. А через год после свадьбы у нас родился первый сын – Андрей…
Родители Татьяны отгородили шкафом закуток в крохотной комнате, где жили еще три человека. После первого сезона в «Локомотиве» я попросил в клубе квартиру, но там ничего не ответили. И тут на меня вышел Всеволод Бобров, тренировавший «Спартак», и предложил хорошие условия. Я уже написал было заявление об уходе из «Локомотива», но меня убедили остаться. А спустя три месяца мы с женой и ребенком заселились в однокомнатную квартиру…»
Самое интересное, но вскоре после получения этого подарка Михайлов все же покинул команду железнодорожников, поскольку его призвали в армию. Поэтому попал он не в «Спартак», а в ЦСКА. Вместе с ним в тот год был призван в армию и Владимир Петров из «Крыльев Советов», и они оба оказались в одном звене с легендарным Вениаминов Александровым (он тогда лишился своих многолетних партнеров по великой тройке Константина Локтева и Александра Альметова). Но положение у Михайлова и Петрова было шаткое, поскольку они боролись за место в составе с другой молодежной связкой в лице Александра Смолина и Виктора Еремина. И тренер армейцев Анатолий Тарасов никак не мог определиться с выбором – кого же оставить в основном составе.
Рассказывает Тарасов: «Бориса Михайлова мы пригласили в ЦСКА по рекомендации его друга, уже известного в то время хоккеиста Евгения Мишакова. «Силен, задирист, команде будет полезен…» – так звучала эта рекомендация. Устроили смотрины – претендент был трудолюбив, с подходящей скоростью, в единоборствах не тушевался, но не блистал. Нужен ли был такой вроде бы рядовой игрок столь именитой команде, как ЦСКА? Проще всего, конечно, было отказать, тем более что Михайлову уже двадцать четвертый год шел. Играл до тех пор он в клубах невысокого полета и даже там особенно себя не проявил. Однако проверив еще раз Бориса в сложных, многоплановых тренировках, мы, тренеры, убедились – этот парень выдюжит все, трудиться будет без устали и, что особенно важно, без показухи. Так Борис Михайлов заставил поверить в себя…»
Однажды на одном из собраний секретарь комсомольской организации ЦСКА Анатолий Фирсов в присутствии Тарасова стал выговаривать Михайлову: дескать, вы с Петровым не показываете должной игры. На что Борис ответил: «Петров играл в основе «Крыльев Советов», а я входил в пятерку лучших бомбардиров чемпионата СССР, дайте нам провести хотя бы три матча вместе. Если мы в них не оправдаем ожиданий, пусть на лед выходят другие». Слышавший все это Тарасов долго смотрел на молодого хоккеиста из-под очков, после чего сказал: «Будь по-твоему». И с этого времени Михайлов и Петров стали постоянно играть вместе. А в конце сезона из ЦСКА ушел Вениамин Александров, а из Чебаркуля был возвращен из «ссылки» Валерий Харламов, которого Тарасов рискнул поставить в одно звено с Михайловым и Петровым. Так на свет появилась легендарная тройка нападения Борис Михайлов (правый крайний нападающий) – Владимир Петров (центрфорвард) – Валерий Харламов (левый крайний нападающий), которая официально дебютировала на льду в начале 1968 года в матче против горьковского «Торпедо». По словам Михайлова, спорсмены были разными по хоккейному исполнению: Петров – конструктор атак, Валера – виртуоз, а он – трудяга. При этом они никого не боялись и умели постоять друг за друга. Если видели, что кого-то из них обижают, собирались втроем и давали отпор. Но не дрались. Просто делали так, чтобы обидчику было больно…
Регулярный чемпионат СССР по хоккею закончился 28 апреля 1968 года. В нем ЦСКА вернул себе чемпионский титул, набрав 82 очка и обогнав серебряных призеров, спартаковцев, на 13 очков (82 против 69). Борис Михайлов вошел в десятку лучших бомбардиров, забив 29 шайб (7-е место).
В составе национальной сборной Михайлов дебютировал в начале декабря 1967 года, когда проходил Московский международный турнир. Михайлов сыграл два матча – против сборных Польши (6:1) и Чехословакии (9:1). Играл он в четвертом звене, в тройке нападения с двумя армейцами из Ленинграда – Игорем Щурковым и Игорем Григорьевым. Наш герой голами на том турнире, где победителем стала сборная СССР, не отметился. После этого более чем на год Михайлов вынужден был про игру в сборной забыть.
Его возвращение в сборную состоялось в январе 1969 года, когда наша национальная команда совершала турне по Канаде. Именно туда Тарасов и взял звено нападения Михайлов – Петров – Харламов.
Турне состояло из девяти игр, причем наша сборная выиграла во всех. Звено Михайлова участвовало в семи матчах и забило 16 шайб: Харламов – 8, Михайлов – 5, Петров – 3. Весьма неплохие показатели. Поэтому в марте того же 1969 года михайловское звено отправилось на свой первый чемпионат мира и Европы в Стокгольм, где проявило себя с самой лучшей стороны. Сборная СССР стала чемпионом, и весомый вклад в эту победу внесло звено нападения Михайлов – Петров – Харламов, которое забросило в ворота соперников 21 шайбу: Михайлов – 9, Харламов и Петров – по 6. Михайлов стал одним из самых результативных игроков турнира.
27 апреля закончился 23-й по счету чемпионат СССР, в котором ЦСКА не сумел отстоять свой чемпионский титул и уступил лавры победителя «Спартаку». Однако в десятку лучших бомбардиров турнира вошли все участники михайловского звена: Харламов забросил 37 шайб (3-е место), Михайлов – 36 (4-е место), Петров – 27 (6-е место). В общей сложности на их счету оказалось 100 шайб.
А в мае ЦСКА играл финальную игру Кубка СССР против динамовцев Москвы. Армейцы победили со счетом 3:1, причем две шайбы забил Борис Михайлов. И армейцы второй год подряд стали обладателями почетного трофея.
Рассказывает Анатолий Тарасов: «Изо дня в день новичок ЦСКА Борис Михайлов подтверждал справедливость главного закона нашего хоккея: право на игру имеет лишь тот, кто терпеливо тренируется. А уж Борис тренировался так, что не припомню случая, чтобы мне или какому-нибудь другому тренеру приходилось делать ему замечания на сей счет. Как бы наверстывая упущенное в детстве и юности, Михайлов дорожил каждой секундой тренировки, не жаловался на трудности, на боли – а синяков и шишек у него всегда было свыше нормы – и потому чрезвычайно быстро овладел секретами мастерства. В течение многих лет в трудолюбии, в стремлении действовать через «не могу» Борису Михайлову не было у нас равных. Он не делил матчи на главные и второстепенные, никогда не экономил силы и в каждом игровом отрезке действовал во всю силушку. А ее, этой силушки, приобретенной в тренировках сложных и объемных, у Бориса было хоть отбавляй…»
В декабре в Москве прошел турнир на Приз «Известий», где михайловское звено из пяти матчей сыграло в четырех и забило 8 шайб: Михайлов – 4, Петров – 3, Харламов – 1. Приз достался нашей сборной. После чего она отправилась в турне по Канаде. На этот раз было сыграно пять матчей, в которых наши одержали всего лишь две победы (5:3 и 9:3), а три матча проиграли (3:4, 1:5, 2:3). Михайловское звено забило 8 шайб: Петров – 5, Харламов – 2, Михайлов – 1.
А в марте 1970 года подоспел очередной чемпионат мира и Европы, который снова проводился в Стокгольме. Наши ребята снова взяли золото, а михайловское звено забило 19 шайб из 68, забитых нашей сборной: Михайлов и Харламов – по 7, Петров – 5.
Шведская газета «Афтонбладет» в те дни написала: «Борис Михайлов – жесткий, ядовитый, быстрый, пробивной, быть может, не столь броский, но, безусловно, игрок-мечта для любого тренера…»
Тем временем в конце апреля закончился регулярный чемпионат СССР, в котором золото досталось ЦСКА. Причем армейцы «заколотили» в ворота соперников 321 шайбу, из которых на долю михайловского трио пришлось 124 шайбы: Петров – 51 (1-е место), Михайлов – 40 (2-е место), Харламов – 33 (7-е место).
Однако Приз «Известий» в декабре наша сборная уступила сборной Чехословакии, а михайловское трио сыграло явно ниже своих возможностей, забив всего 4 шайбы, причем герой нашего рассказа в этот список не вошел: Петров – 2, Харламов – 2.
Но на очередном чемпионате мира и Европы, который проходил в апреле 1971 года в Берне и Женеве, сборная СССР сумела реабилитироваться в глазах своих болельщиков – снова взяла золото. И там михайловское звено разыгралось, забив 20 шайб: Петров – 8, Михайлов – 7, Харламов – 5. Отметим, что последний сделал 12 голевых передач и стал одним из самых результативных игроков турнира.
Спустя три недели в СССР завершился регулярный чемпионат, где золотые медали снова достались армейцам Москвы. Михайлов вошел в десятку самых результативных игроков турнира, набрав 47 очков (32 забитые шайбы + 15 голевых передач – 3-е место).
Рассказывает Борис Михайлов: «Когда заканчивался хоккейный сезон, мы приступали к исполнению своих воинских обязанностей. Ведь многие игроки ЦСКА были офицерами. Тех, кто не учился, месяц заставляли нести дежурства в ЦСКА. Я надевал офицерскую форму и заступал. Целые сутки отвечал на телефонные звонки, в том числе и болельщиков. Причем каждый разговор нужно было зафиксировать в специальном журнале. Утром сдавал вахту, писал рапорт с отчетом о том, что произошло за время моего дежурства. И строевым шагом отправлялся во Дворец спорта менять военную форму на гражданскую одежду…»
В декабре 1971 года сборная СССР взяла реванш за прошлогоднюю неудачу на Призе «Известий» – выиграла турнир. Хотя далось ей это нелегко: сразу три команды (СССР, ЧССР, Финляндия) набрали по 4 очка, и только лучшая разница забитых и пропущенных шайб позволила нашим ребятам взять золото. Михайловское звено забило 6 шайб: Харламов – 3, Михайлов – 2, Петров – 1.
А в феврале следующего года в Саппоро прошли зимние Олимпийские игры. И вот там наша сборная уже переиграла всех своих соперников по всем статьям, одержав четыре победы и один матч сведя к ничьей (со шведами).
Вспоминает Борис Михайлов: «В стартовом матче на Олимпиаде-72 в Саппоро против финнов я надорвал боковые связки колена и повредил мениск. Врачи сказали, что месяца два-три в хоккей играть нельзя. Однако у Тарасова было другое мнение. «Чтобы через три дня Михайлов был в строю», – сказал он доктору Олегу Белаковскому. Олег Маркович с массажистом эти три дня колдовали над коленом.
Пропустив две игры, выхожу против поляков. Не могу оттолкнуться ото льда. Тарасов орет на меня благим матом. Я к Чернышеву: «Аркадий Иванович, не могу играть, хоть режьте». Тот жестко переговорил с Тарасовым, после двух периодов меня отправили в раздевалку.