Любимые женщины Леонида Гайдая

В жизни великого комедиографа Леонида Гайдая было всего три главные женщины: мама, жена и дочь. Однако в жизни кинематографической у великого режиссера женщин было куда больше – около ста. Эти женщины – актрисы, которых он снимал в своих фильмах в главных, второстепенных и эпизодических ролях. Именно о них и пойдет речь в книге, которую читатель держит в своих руках. О подавляющем большинстве этих женщин сегодня почти никто не вспоминает, а это несправедливо. Без них не было бы и великого кинематографа Леонида Гайдая, его искрометных комедий, которые знает и любит каждый. Женщины, снимавшиеся у Гайдая, достойны того, чтобы их имена были не только названы – практически все до одного, но и рассказаны их биографии, в которых так много всего перемешано – от смешного до трагического.

Три главные женщины Гайдая

В жизни великого комедиографа было всего три главные женщины: мама, жена и дочь. Маму Леонида Гайдая звали Мария Ивановна, она была дочерью ссыльного, которого в начале ХХ века царские власти отправили в Сибирь. Там девушка встретила своего будущего мужа – каторжанина Иова Исидоровича Гайдая, за которого вышла замуж и родила ему троих детей, причем сплошь одних мальчиков: Александра, Августа и Леонида.

Маму свою будущий комедиограф очень любил, поскольку она была женщиной мягкой и никогда не препятствовала, а наоборот, всячески поощряла тягу своих детей к искусству. Во многом благодаря ее стараниям Леонид Гайдай в качестве своей будущей профессии избрал актерско-режиссерскую стезю. Именно там он встретил вторую главную женщину в своей жизни – будущую супругу. Впрочем, его женой могла стать совсем другая женщина, с которой судьба свела его в родном Иркутске. Но скажем прямо: случись подобное, и трудно сказать, как бы потом сложилась судьба Гайдая – вполне вероятно, он мог бы и не стать тем великим режиссером, каким стал. Но поскольку речь в нашей книге идет о женщинах великого комедиографа, то умолчать об этой героине мы никак не можем.

Эта история случилась вскоре после того, как, вернувшись в 1943 году с фронта по ранению (Гайдай подорвался на мине и получил вторую группу инвалидности), он поступил в театральную студию при Иркутском областном драмтеатре. Там он и влюбился в актрису Валентину Архангельскую, которая тогда была замужем за своим коллегой Александром Галичем (впоследствии он станет знаменитым бардом). Вот как об этом вспоминает дочь Валентины:

«В три года меня привезли из Москвы погостить к маме в Иркутск. Мама пропадала на репетициях целыми днями, и моей нянькой стал мамин кавалер – актер Леонид Гайдай, еще совсем молоденький. Я звала его Ленечкой, вертела им как хотела. Фингал под глазом, например, посажу, а Ленечка дрожит: что скажет Валентина? «Не бойся, я тебя не выдам!» – утешала я его. В театре Гайдай был без году неделя, а мама-то – столичная прима. Ленечка влюбился в нее сильно, но безнадежно: как на мужчину мама на него внимания не обращала, ведь она была старше на два года. Из-за этого Ленечка долго не женился…»

Свою вторую главную женщину в жизни – первую и единственную жену – Гайдай встретил в Москве, когда учился уже во ВГИКе. Это была его однокурсница, но с другого отделения – актерского, Нина Гребешкова.

Будущие режиссеры ставили отрывки, используя будущих актеров в качестве «подопытных кроликов». Одним из таких «кроликов» и стала для Гайдая Гребешкова – он взял ее на одну из ролей в свой отрывок из бальзаковского «Отца Горио». Да еще на какую – сыграть женщину-вамп! А Гребешкова никогда таковой не была, только Гайдай увидел ее в этом образе.

Роман между ними начался случайно. Нина как-то подошла к Леониду и возмутилась: почему, составляя график репетиций, он всегда ставил ее последней? «А в чем дело?» – удивился Гайдай. «Я каждый раз ухожу домой в 12 ночи», – ответила девушка. «А разве тебя никто не провожает?» – «Никто». – «Тогда это буду делать я!» – сказал Гайдай и стал регулярно провожать девушку до дома. Гребешкова жила на Арбате, а ВГИК располагался рядом с ВДНХ, поэтому часто, чтобы не ждать транспорт, они добирались до Арбата пешком. Из-за этого Гайдай не всегда успевал на последнюю электричку (он жил в общежитии в Подмосковье) и порой ночевал на вокзале. Нина узнала об этом случайно: заметила, что на Леониде несвежая рубашка, и предложила ее постирать. Вот тут он и сознался, что уже неделю не может попасть домой и ночует на вокзале. С тех пор Гребешкова старалась, чтобы их прогулки не затягивались…

Вспоминает Нина Гребешкова: «Однажды Леня с таким свойственным только ему чувством юмора говорит: «Ну что мы с тобой все ходим и ходим, давай поженимся!» И я это восприняла как очередную шутку. «Да ты что, Леня, – говорю, – ты такой длинный (рост Гайдая был 1 метр 84 сантиметра. – Ф. Р.), а я такая маленькая (у нее – 1 метр 50 сантиметров. – Ф. Р.). Будем как Пат и Паташонок!» А он мне: «Ну знаешь, Нинок, большую женщину я не подниму, а маленькую буду всю жизнь на руках носить!» Предложения руки и сердца были и до Гайдая. Но «да» я ответила только ему. Помню, как сообщила маме, что выхожу замуж. За кого? За Гайдая. Она его знала. У нас бывали все сокурсники, в том числе и он. Мама спросила: «Почему за Гайдая? Ты что, не видишь у него недостатков?» – «Они есть у каждого», – ответила я. «Если ты сможешь всю жизнь мириться с его недостатками, то выходи. Но если ты собираешься его перевоспитывать, напрасно потеряешь время». Мама была очень мудрая…»

Свадьба была у нас в коммуналке на Арбате 1 ноября 1953 года. Сели, поели, покричали «Горько!». Жить было негде. Родители поставили шкаф – отгородили нас (комната была 23 метра). И мы жили за шкафом: по одну сторону мы с Леней, по другую – мама с отцом, а за шторкой братья спали: подставляли к маленькому дивану скамейку, и получался большой диван…»

Заметим, что Гребешкова не стала брать фамилию мужа, оставив себе девичью. Естественно, Гайдай был расстроен, но поделать ничего не смог – невеста была непреклонна. Весомым аргументом в ее устах было то, что по фамилии Гайдай на афишах трудно было понять, о ком идет речь – о мужчине или женщине. Гребешкова на тот момент была уже более или менее узнаваемой актрисой, снявшись в трех фильмах: «Смелые люди» (1950; подруга Нади), «Спортивная честь» (1951; подруга Тони), «Честь товарища» (1953; Галя Богачева).

В коммунальных условиях, в которых жили молодожены, думать о потомстве было глупо: дома все время кто-то присутствовал. Но родители Гребешковой оказались мудрыми людьми. Как только молодые сыграли свадьбу, их стали почаще оставлять наедине. Мама обычно говорила дочери: «Ниночка, вот там картошку я приготовила. А мы пойдем, в картишки перекинемся». Домой супруги возвращались поздно – в одиннадцать-двенадцать ночи. В итоге Гребешкова вскоре забеременела. Она узнала об этом, когда была на съемках в Алма-Ате. Еле дождалась конца экспедиции. А как только вернулась, сразу поделилась радостной вестью с мужем: «Леня, я привезла тебе подарок. У нас будет ребенок». Так в жизни Гайдая в 1958 году появилась третья главная женщина – дочь Оксана.

Вспоминает Нина Гребешкова: «Нашу Оксанку Леня безумно любил и очень ею гордился, но больше детей не хотел. Считал, что главное – это работа. Все остальное – приложение. У него было два дома – «Мосфильм» и наша квартира. Если меня приглашали сниматься в другой город, Леонид Иович, не задумываясь, говорил: «Поезжай». Меня даже обижало, что он так запросто меня отпускает…»

О скромности Гайдая в кинематографическом мире ходили настоящие легенды: именно из-за нее, например, не смогла получить хоть какого-нибудь звания его жена. И это притом, что Гайдай был… председателем тарификационной комиссии. Впрочем, именно поэтому и не получила. Когда однажды Театр киноактера, где она работала, отправил в комиссию список очередных кандидатов на звания (там была и фамилия Гребешковой), Гайдай оставил всех, а свою жену из списка вычеркнул. Супруге же он потом объяснил: «Нинок, все же знают, что ты моя жена. Неудобно…»

Именно по причине своей врожденной скромности Гайдай никогда не стремился к тому, чтобы его жена играла в его картинах главные роли – ей там доставались почти сплошь одни эпизоды. Ей, конечно, порой было обидно (ведь многие режиссеры поступали обратным образом – намеренно задействовали своих жен в главных ролях, делая им карьеру), но перечить своему мужу она не могла, по причине… собственной скромности. Так что, несмотря на свою фантастическую популярность, это была семья в высшей степени скромная, что для кинематографического мира являлось большой редкостью.

По словам Н. Гребешковой: «Леня был страшно ревнивым человеком. А вот я его никогда не ревновала. А ведь Леня очень любил красивых женщин. Не то чтобы он бросался на них, но он любовался ими…»

Если посмотреть на фильмографию Гайдая, то можно заметить, что в его фильмах снималось очень много красивых актрис. А если взять исполнительниц главных ролей, то они и вовсе сплошь все красавицы. Однако нельзя сказать, что многие из них, снявшись у Гайдая, затем стали настоящими звездами. Их судьбы сложились по-разному: для кого-то сотрудничество с великим комедиографом стало счастливым билетом в мир большого кинематографа, а для кого-то этот билет можно назвать одноразовым. Впрочем, то же самое можно сказать вообще про всех актрис, в разные годы снимавшихся у Гайдая. Именно об их судьбах и пойдет речь в нашем дальнейшем повествовании.

«Долгий путь», или Первые женщины режиссера Гайдая

Свою карьеру в кинематографе Гайдай начинал сразу в двух ипостасях: как ассистент режиссера и актер. Случилось это в 1954 году, когда он оказался включен в мосфильмовский проект «Ляна» режиссера Бориса Барнета. Гайдай занимался подбором актеров, а также исполнил одну из ролей – приятеля жениха главной героини по имени Алексей. Судя по всему, именно Гайдай нашел актрису на роль Ляны – Кюнну Игнатову (она была наполовину саха (якутка), наполовину русская – отсюда и столь редкое для русского слуха имя). Поскольку именно этой актрисе суждено будет вскоре стать «первой женщиной режиссера Гайдая» (сыграть главную роль в его режиссерском дебюте), расскажем о ней более подробно.

Игнатова родилась 26 сентября 1935 года в Москве, в семье балерины и академика. При крещении ей дали имя Галина, однако официально она была записана как Кюнна, что в переводе с якутского значит солнечная. Однако в случае с Игнатовой это имя так и не сыграло – назвать ее творческую карьеру яркой, солнечной нельзя: слишком много в ней было разного рода «туч». И как итог – ранняя смерть.

Кюнна Игнатова летом 1953 года, окончив десятилетку, поступила в театральное училище имени Щукина на курс Цецилии Мансуровой (чуть позже курс примет другой педагог – Иосиф Рапопорт). Уже спустя год после поступления в училище Игнатова оказалась в «Ляне». Как мы уже отмечали, ее выудил среди других претенденток Гайдай, а утверждал на роль сам Барнет, который тоже знал толк в красивых женщинах. В итоге Игнатова стала Ленуцей или Ляной – девушкой из молдавского села, которая вместе с друзьями (среди них был и Алексей в исполнении Гайдая) приезжала на смотр художественной самодеятельности в Кишиневе.

Скажем прямо, фильм не стал открытием, однако нам важно другое: именно он свел Гайдая и Игнатову, чтобы уже спустя два года они снова встретились на одной съемочной площадке. Причем на этот раз Гайдай выступал в роли главного режиссера, а Игнатова снова была исполнительницей главной роли. Речь идет о фильме «Долгий путь», который стал режиссерским дебютом Гайдая.

Впрочем, у режиссерского пульта Гайдай оказался не один – помогал ему более опытный коллега Валентин Невзоров. Он был почти на пять лет старше Гайдая и с 1951 года служил режиссером в Малом театре. Вдвоем они и снимали «Долгий путь», который был экранизацией двух сибирских рассказов писателя В. Г. Короленко: «Ат-Даван» и «Чудная».

Новая встреча Гайдая и Игнатовой вполне могла породить в кинематографической среде слухи об их романе. Но был ли такой? Если и был, то скорее платонический, учитывая то, что Гайдаю очень нравились красивые женщины. А Игнатова именно такой и была, чем и тронула сердце режиссера. Ведь свою жену он очень любил, но считал ее внешность вполне заурядной, если не более. Послушаем саму Нину Гребешкову:

«Как-то шью я себе на Новый год новое платье – красное, с золотыми бантиками. У платья глубокое декольте, туфли к платью замечательные, на шпильке. Чувствую, что ничего. Ну просто очень ничего! А он не видит. Как червь сидит, грызет свои книжки. Я захожу во всем параде, принимаю позу и спрашиваю:

– Ну как?

Он так задумчиво смотрит… И говорит без всякого восторга:

– Хорошо.

– Нет, ты скажи: нравится тебе?

– Нинок, ты должна понять, что ты некрасивая.

– А… Как же так? Зачем ты тогда на мне женился? Я должна быть для тебя самая красивая. Тем более у меня новое платье!

– Ты знаешь, Нинок, надо всегда оставаться самой собой. У тебя столько достоинств…»

Итак, Гайдай взял Игнатову на главную роль, чтобы любоваться ею на расстоянии. А актриса взяла да и… закрутила роман с другим участником съемок. Кто-то из читателей наверняка подумает об актере Яковлеве, с которым Игнатова играла в кадре любовь. Но это не так. Игнатова «зароманила» с другим исполнителем, причем игравшим отрицательную роль, – Владимиром Белокуровым (статский советник Латкин).

Он был старше Игнатовой на 31 год (ему на тот момент шел 52-й год) и считался признанной звездой советского кинематографа. Слава пришла к нему в 1941 году после роли Валерия Чкалова в одноименном фильме. Спустя десять лет Белокуров был удостоен Сталинской премии за участие в фильме «Жуковский». Он также преподавал во ВГИКе (именно на его курсе училась Нина Гребешкова), был ведущим актером МХАТа. Короче, когда между ним и Игнатовой вспыхнул роман, многие посчитали, что со стороны актрисы это могли быть чисто меркантильные интересы: дескать, молодая актриса ищет протекции у именитого мэтра. Однако эта протекция (если она действительно была) нисколько не сказалась на судьбе киноактрисы Игнатовой. После главной роли в «Долгом пути» (фильм вышел на широкий экран в декабре 1956 года) актриса до начала 60-х снялась еще в четырех фильмах, однако главная роль у нее случилась лишь однажды: в «Повести о молодоженах» (1959; роль бывшей воспитанницы детского дома Шуры Кулик). Все остальные роли были второплановые: «Борец и клоун» (1957; Эстерина Труцци), «И снова утро» (1960; журналист Елена Рябинина), «Планета бурь» (1961; член экипажа космического корабля «Вега» Маша Иванова).

Если и говорить о протекции Белокурова по отношению к Игнатовой, то это коснулось только ее театральной карьеры. Да и там назвать эту протекцию успешной трудно. Судите сами. После нескольких лет неофициальных отношений мэтр и актриса наконец поженились (в 1961 году), после чего Игнатова ушла из Московского театра драмы и комедии и перешла во МХАТ, к мужу. Тут же получила роль Калитиной в «Дворянском гнезде». Чуть позже сыграла еще несколько крупных ролей: Катя в «Точке опоры», Варя в «Бронепоезде 14–69», Молоко, Насморк и Мать в «Синей птице». Но ни одна из этих ролей так и не сделала Кюнну Игнатову звездой. А потом она и вовсе перешла на исполнение эпизодических ролей, самой известной из которых была горничная в «Трех сестрах» (актриса играла ее на протяжении 25 лет!).

С 1967 года Игнатова возобновила свои отношения с большим кинематографом (с фильма «Война под крышами», где сыграла роль связной), однако и там ничего выдающегося не сыграла. В период с 1968 по 1983 год актриса снялась в трех фильмах и двух фильмах-спектаклях, исполнив там либо роли второго плана, либо эпизоды.

Отметим, что к тому времени ее «крестного отца» в кинематографе Бориса Барнета (снявшего «Ляну») уже не было в живых (он покончил с собой в 1965 году), поэтому ожидать от него помощи было невозможно. Однако был жив и вполне успешен Леонид Гайдай. Однако и в его фильмах ни разу не нашлось места для Кюнны Игнатовой (пусть даже в эпизодах). Спрашивается, почему? Объяснений может быть несколько. Во-первых, Игнатова не числилась в штате «Мосфильма», где работал Гайдай, а была актрисой МХАТа. Во-вторых, фактурно она плохо вписывалась в комедии Гайдая. Наконец, в-третьих – вполне могло быть нечто такое в отношениях Гайдая и Игнатовой, что мешало их творческим взаимоотношениям.

Еще в начале 70-х Кюнна рассталась с Белокуровым (в 1973 году он скончается) и вышла замуж за молодого актера того же МХАТа Александра Дика, который был младше ее на 14 лет. В 1987 году, во время скандального разделения МХАТа, супруги приняли решение принять сторону Татьяны Дорониной и остались в МХАТ имени М. Горького. Там у Игнатовой была одна заметная роль: фрау Вельмерских в спектакле «Возчик Геншель». Однако царствовать в этой роли актрисе долго не пришлось: спектакль очень быстро был снят из репертуара. Судя по всему, именно это снятие ускорило трагическую развязку.

18 февраля 1988 года Игнатова должна была играть в «Трех сестрах». Однако к назначенному времени в театр не явилась, чего с ней никогда не происходило. Обеспокоенные коллеги приехали к ней домой, но на звонки в дверь никто не отвечал. Тогда было решено вскрыть жилище актрисы с посторонней помощью. Когда коллеги вошли в квартиру, они застали Игнатову лежащей на полу без сознания. У нее случился инсульт. Актрису доставили в больницу, где спустя два дня она и скончалась, так и не придя в сознание. Свой последний приют Игнатова нашла на участке № 11 Введенского кладбища в Москве. На момент смерти актрисе было всего 52 года.

Возвращаясь к режиссерскому дебюту Гайдая – фильму «Долгий путь», отметим, что в нем на полтора десятка актеров-мужчин были задействованы всего две актрисы. Про одну мы уже рассказали. Второй была Екатерина Мазурова, которая исполнила небольшую роль матери главной героини.

Мазурова родилась 18 ноября 1900 года в Иваново-Вознесенске (Владимирская губерния, Российская империя) в семье рабочих. Ее юные годы прошли в старинном городе Шуя, где Мазурова стала работать на суконно-шляпной фабрике. После революции она заняла должность заведующей библиотекой при Союзе текстильщиков. Однако ее мечтой было стать актрисой, поэтому в читальном зале библиотеки она устроила сцену и организовала любительский театральный кружок. А когда ее назначили заведующей рабочим клубом, она продолжила свои театральные опыты уже там. С помощью привлеченного режиссера Н. Борисовой в клубе была поставлена революционная пьеса «Ледоход». Чуть позже (в мае 1920 года) Борисова создала театральную студию, куда в качестве актрисы была приглашена и Мазурова. После этого актриса сменила еще несколько трупп: играла в театрах Кинешмы, Иванова, Ярославля, пока в 30-е годы не добралась до Москвы.

Когда осенью 1941 года многие театральные коллективы были срочно эвакуированы из Москвы, Мазурова осталась в осажденной столице и играла в любительских и профессиональных спектаклях для защитников города. Здесь же она встретила и День Победы.

В 1947 году Мазурова отправилась работать в Германию, где играла в труппе Первого драматического театра войсковой части в Лейпциге. В 1951 году вернулась на родину и устроилась в труппу Московского театра драмы и комедии на Таганке, где, как мы помним, чуть позже будет играть и Кюнна Игнатова.

На театральной сцене Мазурова проработает до 1953 года, после чего, пережив два инфаркта, уйдет в большой кинематограф, став штатной актрисой «Мосфильма». Ее первой ролью будет женщина в церкви в «Анне на шее», а второй – та самая мама Раи Федосеевой в гайдаевском «Долгом пути». После чего роли у нее будут следовать одна за другой, причем весьма колоритные в фильмах режиссеров с разных киностудий. Назову лишь некоторые из этих работ: жена Ивана Савича Марья Федоровна в «Дело было в Пенькове», Серафима в «Доме, в котором я живу», Анастасия Борисовна, тетя Настя в «Когда деревья были большими», бабушка Кости Иночкина в «Добро пожаловать, или Посторонним вход воспрещен», жена Половцева в «Зигзаге удачи», мама Трошкина в «Джентльменах удачи», соседка Нестора Петровича баба Маня в «Большой перемене». Как видим, амплуа у Мазуровой было разносторонним – она могла играть как серьезные роли, так и комедийные. Учитывая это, весьма странным выглядит тот факт, что эту замечательную актрису Гайдай тоже ни разу больше не привлекал к участию в своих фильмах. Хотя в отличие от Кюнны Игнатовой жаловаться на свою творческую судьбу Мазуровой было бы грех: она снималась весьма активно, переиграв за 23 года киношной карьеры (1953–1976) не один десяток киноролей (всего их у нее 34). Пусть и небольшие, но все же. И из жизни она ушла в весьма преклонном возрасте – в октябре 1995 года, не дожив трех недель до своего 95-летия. Похоронили ее на том же кладбище, что и ее кинематографическую дочь Кюнну Игнатову, – на Введенском в Москве.

«Жених с того света», или Новые женщины Гайдая

После завершения работы над фильмом «Долгий путь» Гайдай обратил на себя внимание мэтра советского кинематографа Михаила Ромма. Несмотря на то, что дебют Гайдая не имел никакого отношения к комедии, Михаил Ильич разглядел в начинающем режиссере талант комедиографа и посоветовал ему работать в веселом жанре. В те годы Ромму разрешили создать на «Мосфильме» собственную мастерскую, и он предложил Гайдаю снять в ней свою первую комедию. Ею стал «Жених с того света».

Сюжет фильма был такой: руководитель некоего учреждения под названием КУКУ Петухов уходит в отпуск, оставляя своим заместителем Фикусова. Однако по дороге на отдых у Петухова вор-карманник крадет бумажник с документами, после чего погибает под колесами автомобиля. Естественно, найдя при нем документы, удостоверяющие личность, все думают, что погиб именно Петухов. В КУКУ готовятся грандиозные похороны «руководителя». В разгар их подготовки в учреждении объявляется живой и невредимый Петухов. Но Фикусов, следуя заповедям своего начальника-бюрократа, требует доказать, что выдающий себя за Петухова человек на самом деле Петухов. И тот вынужден отправиться в больницу на обследование в целях получения оных документов.

Этот фильм Гайдая можно смело назвать женским – в нем на 14 актрис приходилось в два раза меньше актеров – 7. Впрочем, ситуация несколько уравнивалась тем, что главные роли исполняли все же мужчины: Ростислав Плятт (Петухов) и Георгий Вицин (Фикусов). Но поскольку книга у нас о женщинах Гайдая, значит, и говорить мы будем исключительно о них.

Роль невесты Петухова Нины Павловны исполнила популярная актриса Вера Алтайская.

Она родилась 21 мая 1919 года в Петрограде. Потом переехала в Москву, где во второй половине 30-х поступила в актерскую школу при киностудии «Мосфильм». Окончив ее в 1940 году, она была принята в Театр-студию киноактера. Сниматься в кино Алтайская начала в 1938 году, сыграв эпизодическую роль в фильме «Великий счет». А свою первую заметную роль она исполнила в фильме Г. Александрова «Светлый путь» (1940, ткачиха Клава).

Затем была еще одна заметная роль – в «Машеньке» (1942), где Алтайская сыграла подругу главной героини Веру. После чего роли последовали одна за другой: Александра Воронцова-Дашкова в «Лермонтове» (1943), Антонина Ушакова в «Большой земле» (1944), Маруся Шелкопляс в «Это было в Донбассе» (1945).

Заметим, что в молодости Алтайская была весьма интересной девушкой с очаровательным лицом и точеной фигуркой. И замуж вышла в соответствии со своими кондициями – за красавца-актера Алексея Консовского (сыграл принца в «Золушке»), родив от него дочку (она потом будет работать в Комитете по телевидению и радиовещанию). Однако с возрастом былая красота от актрисы ушла, из-за чего сменилось и ее актерское амплуа – она стала играть в основном роли отрицательных героинь. В том же «Женихе с того света» это была роль именно такого плана – невеста Петухова Нина Павловна женщина менее всего обаятельная. Узнав, что ее руководящий жених попал в нелепую ситуацию, которая грозит крахом его карьере, она без сожаления его бросает, бросив на прощание крылатую фразу: «Я понимаю, когда выходят замуж и муж умирает. Но выходить замуж за готового покойника?..»

Эту роль актриса сыграла с присущим ей вдохновением, чем только упрочила свое реноме актрисы отрицательных типажей. Например, это именно она сыграла в фильме «Евдокия» (1961) мать-кукушку Анну Шкапидар, бросившую своего ребенка. Кстати, в жизни самой Алтайской случилась некая похожая история, когда ее муж Алексей Консовский ушел от нее и забрал с собой дочь, поскольку не смог ей доверить воспитание ребенка. Во всяком случае, такие разговоры ходили в киношной среде.