Врачебные тайны. Пороки и недуги великих

Рак (злокачественная опухоль) – заболевание, характеризующееся появлением бесконтрольно делящихся клеток, способных к проникновению в прилежащие ткани и метастазированию в отдаленные органы. Злокачественные опухоли возникают в результате злокачественной трансформации нормальных клеток, которые начинают бесконтрольно размножаться, теряя способность к апоптозу (клеточной смерти).

Одна из наиболее часто встречающихся причин развития раковых заболеваний – это вирусная теория (кроме этого существует лучевая теория, связанная с экологическими причинами). Дефектные клетки (и не только раковые) атакуются и уничтожаются лимфоцитами нашей крови. Подобный процесс происходит в любом здоровом организме. При нарушении иммунной защиты поврежденная вирусом клетка начинает активно размножаться, захватывая территорию, истощая организм и приводя его к гибели.

По статистике, каждые 30 секунд один человек в мире заболевает раком. То есть каждый третий из нас с вами, читатель, заболеет раком. Причины его возникновения до сих пор до конца так и не изучены. Известно лишь, что должно произойти примерно от трех до десяти совершенно не зависящих друг от друга поломок, чтобы у человека возник рак. Причем существенным «двигателем» подобных поломок могут служить наши вредные привычки: например курение.

Статистика: за последние 10 лет количество умерших от рака в России увеличилось на 30 %. Ежегодно рак уносит из жизни более 300 тысяч россиян (всего же ежегодно выявляется около 450 тысяч новых онкологических больных). Уровень заболеваемости раком в нашей стране увеличивается на 1,5 % ежегодно.

В мире с 1975-го по 2000 год смертность от рака практически удвоилась. Она вырастет еще в 2 раза к 2020 году и в 3 раза – к 2030 году. Мировая таблица наиболее смертельных онкозаболеваний выглядит так: 1) рак легких (в России он тоже на 1-м месте); 2) рак желудка; 3) рак печени; 4) рак толстой кишки; 5) рак молочной железы; 6) рак пищевода.

Сигарета – мой Дантес

Рак легких – наиболее частое среди злокачественных образований заболевание в мире. Чаще всего развивается на почве хронического воздействия никотина – при активном или пассивном курении. Уровень заболеваемости постоянно растет. В России (как и в мире) рак легких занимает первое место среди онкологических заболеваний. Риску заболеть больше подвержены мужчины, чем женщины, у которых болезнь выявляется в 10 раз реже. Причем чем старше мужчины, тем выше риск. Самый опасный возраст – 60–69 лет.

Рак легких развивается из клеток слизистой оболочки бронхов. Опухоль очень быстро растет и дает многочисленные метастазы, которые чаще всего поражают печень, почки, кости, головной мозг.

Различают четыре стадии рака, с самой тяжелой – четвертой. На начальных стадиях рак легких очень трудно выявить, поэтому к врачам больные обращаются уже на той стадии, когда лечение практически не может помочь. По статистике, еще год после страшного диагноза проживают всего 20–30 % больных.

Специалисты считают, что вылечить рак на четвертой стадии невозможно. Но сколько может прожить человек после такого диагноза, зависит от многих причин, включая его иммунную систему.

Анатолий Солоницын (47 лет) – актер театра, кино: «Андрей Рублев» (1966, 1971; главная роль – Андрей Рублев), «Проверка на дорогах» (1971, 1988; майор-особист Игорь Леонидович Петушков), «Солярис» (Сарториус), «Любить человека» (главная роль – архитектор Калмыков) (оба – 1973), «Свой среди чужих, чужой среди своих» (1974; председатель губкома Сарычев), «Восхождение» (1976; предатель Портнов), «Сталкер» (1980; главная роль – Писатель) и др.

У Солоницына рак легких обнаружили слишком поздно – года за три до смерти. Дело было так. Во время съемок очередного фильма, которые проходили в Монголии, Солоницын упал с лошади и ушиб грудь. Его поместили в больницу, и во время обследования врачи обнаружили у него опухоль в легких. Актеру об этом диагнозе, естественно, не сказали, объяснив, что у него обыкновенный нарыв. Ему была проведена операция, во время которой часть одного легкого была удалена. На какое-то время после операции Солоницыну стало легче.

Весной 1982 года он снимался на «Беларусьфильме» в картине режиссера Б. Луценко «Разоренное гнездо» в роли Незнакомого (это была 46-я по счету роль актера в кино). В самом конце съемок ему снова стало плохо. Срочным рейсом из Минска его отправили самолетом в Москву и положили в клинику 1-го медицинского института. Врачи из лучших побуждений сказали ему, что произошло защемление нерва. На самом деле метастазы смертельной болезни ударили в позвоночник. Солоницын был обречен. По словам очевидцев, внешне он держался молодцом и ни разу не проговорился о том, что ему известен настоящий диагноз его болезни. Многим даже показалось, что он уверен в дальнейшем своем выздоровлении. Но эти люди не учли одного – Солоницын был актером и мог прекрасно скрывать свои истинные чувства.

Вспоминает О. Суркова: «Мы с мужем навещали Анатолия. Встречал он нас в своей новой квартире поначалу на своих собственных ногах. Помнится он мне в это время в махровом халате, в кресле, в которое он усаживался в своей гостиной. Первое время казалось, что он пытается быть почти счастливым в собственном доме, которым очень гордился, недоумевая при этом, что ему «даже выпить не хочется, представляешь?..»

Потом, приезжая к Толику, я уже сидела у дивана, на котором он лежал, все реже поднимаясь. Светлана и не мыслила отдавать его в больницу. Они были категорически против наркотиков, отыскивая самые фантастические, наверное, шарлатанские способы излечения, в которые они верили. И Толя терпел, глубоко убежденный, что «нянька» не даст ему умереть. Он никогда не говорил со мной о смерти, хотя лежал уже точно скелет, обтянутый кожей. Только однажды, может быть за неделю до своего конца, он сказал мне с горьким удивлением: «Оль! Ты подумай – теперь у меня есть, кажется, все: семья, которую я люблю и которая любит меня, есть квартира, есть интересные предложения в кино, а меня… меня как будто кто-то выбивает из седла?!». Да. Что я могла ответить?..

За несколько месяцев Андрей (Тарковский. – Ф. Р.) с Ларисой, жившие от Толи в пятнадцати минутах ходьбы, навестили его только один раз минут на сорок, как говорила Светлана, когда он еще кое-как передвигался по квартире. Надо полагать, что от растерянности Андрей повторил несколько раз одну и ту же не слишком ловкую фразу, обидевшую Светлану: «Толь! Ну, ты дурак! Ну, ты чего это?..» Наверное, Толя чувствовал себя провинившимся перед Мастером в этот момент – ведь ему нужно было крепнуть для предстоящих съемок «Ностальгии» в Италии. Роль-то писалась для него, и он тогда еще не имел понятия, что Янковский утвержден вместо него…

Андрей с Ларисой, в свою очередь, тоже рассказывали мне об этом своем визите. Атмосфера в доме, как они ее восприняли, «со спертым воздухом, задраенными окнами, произвела на нас тяжелое, неприятное впечатление. Какая-то дикость! Бедный Толя!».

Может быть, это стало причиной того, что Тарковский, уезжая на долгожданные съемки в солнечную Италию, не посчитал должным сказать Толе «до свидания», не утешил его, как полагается в России, заверениями, что едет пока на выбор натуры, для уточнения сценария, например, или чего-нибудь в этом духе. А до съемок, мол, еще времени хватает – так что не волнуйся, дружище… То есть уехал, не попрощавшись со своим любимым актером, со своим «талисманом», зная точно, что никогда больше его не увидит. Было больно и тяжело наблюдать это со стороны.

Домашние и близкие тщательно скрывали от Толи отъезд Тарковского, не зная, как ему все объяснить. Но как говорится, «шило в мешке не утаишь». Через какое-то время, кажется, Андрей Разумовский, сосед по дому, будучи сильно навеселе, навестив Толика, сообщил, что Тарковский уже снимает в Италии «Ностальгию» с Янковским…

Излишне говорить, что конец Толи был предрешен. Тем не менее в ночь после этого сообщения у Толи отнялись ноги, и он больше никогда не встал со своего дивана. Он попросил «няньку» убрать со стены фотографию Тарковского в кепочке, висевшую у него над диваном, со словами, что «он выпил у меня всю кровь»…

В начале июня 82-го мой муж привез на нашей машине к Толику, глубоко религиозному человеку, священника для соборования. А 11 июня Солоницын умер в одно мгновение, поперхнувшись кашей, которой кормила его «нянька». 30 августа ему исполнилось бы 48 лет…»

Эдуард Стрельцов (53 года) – футболист столичного «Торпедо» (1954–1958, 1965–1970), сборной СССР (1955–1958, 1966–1968), чемпион СССР (1965).

В последние годы своей жизни Стрельцов вел в основном домашний образ жизни: большую часть времени проводил с женой и сыном. Иногда играл в футбол за команду ветеранов. Один такой матч состоялся в 30 километрах от Чернобыля, сразу после аварии в апреле 1985 года. Как вспоминают очевидцы, футболист Андрей Якубик сразу после матча принялся тщательно мыть свои бутсы, опасаясь радиации, на что Стрельцов ему заметил: «Этим, Андрей, теперь уже не спасешься…» Самое удивительное, но именно Стрельцов и не спасся: эта поездка ускорила у него процесс обострения болезни легких. Были предприняты запоздалые меры по спасению Стрельцова, но ничего не помогало.

В последние годы Стрельцов часто ложился в больницу, но врачи, неверно ставя диагноз, лечили его от воспаления легких. И только весной 1990 года, сделав пробу ткани легкого, врачи обнаружили рак легких. Стрельцова немедленно перевели в Онкологический центр на Каширском шоссе. Именно там его застала весть о смерти его товарища – Льва Яшина (он тоже умер от рака). Побывав на его похоронах, Стрельцов сказал своим близким: «Теперь моя очередь». Он знал, что говорил.

Где-то за неделю до смерти Стрельцов стал уговаривать врачей отпустить его домой, чтобы принять смерть в родных стенах. Но врачи отказали. 21 июля, прямо в больничной палате, Стрельцов отпраздновал свой очередной день рождения. Выглядело это грустно. Вот как об этом вспоминает Михаил Гершкович:

«Пришли мы к нему поздравлять. Знали, что ему плохо, что надежды никакой, но день рождения есть день рождения. Рая, его жена, взяла Эдика за руку, подняла ее, в наши поочередно протянутые ладони направила. «Эдик, ребята пришли к тебе, поздравить». Он глаза прикрыл, мол, понимаю. Узнал. А может, нам просто хотелось в это верить?

Минут десять пробыли в палате, говорили что-то бодрое и ненужное. Ну что в таких случаях говорят…»

Вечером того же дня Стрельцову стало плохо. Наступила клиническая смерть. Врачам все-таки удалось вернуть его к жизни, но утренние газеты уже успели сообщить, что «выдающийся футболист Эдуард Стрельцов скончался». А он в то время был еще жив. Когда очнулся и узнал об этом, пошутил: «Сведения о моей смерти сильно преувеличены!» По народной примете – жить бы еще 100 лет. Но примета не сработала. На следующий день после его 53-летия и накануне очередной годовщины злополучного суда над ним в 1958 году – 22 июля, в 3 часа дня – у Стрельцова случилась еще одна клиническая смерть. И вновь его удалось спасти. Но глубокой ночью того же дня смерть пришла за ним окончательно.

Андрей Тарковский (54 года) – кинорежиссер: «Иваново детство» (1962), «Андрей Рублев» (1966, 1971), «Солярис» (1973), «Зеркало» (1975), «Сталкер» (1980), «Ностальгия» (1983), «Жертвоприношение» (1986).

У Тарковского рак легких был следствием его многолетнего курения. Первые признаки недомогания режиссер почувствовал в сентябре 1985 года, когда приехал во Флоренцию работать над монтажом «Жертвоприношения». У него тогда постоянно, как при затяжной простуде, держалась небольшая температура. Затем в Берлине, куда его вместе с женой пригласила немецкая академия, его стал одолевать сильный кашель, который он отнес к отголоскам туберкулеза, перенесенного им в детские годы. В декабре 1985 года Тарковскому позвонили из Швеции, где его незадолго до этого обследовали тамошние врачи, и сообщили о страшном диагнозе – рак.

Когда пришло это известие, Тарковские жили уже в Париже и находились в стесненном материальном положении. Деньги за последний фильм – «Жертвоприношение» – еще не были получены, медицинской страховки не было. Между тем курс лечения стоил очень дорого: обследование на сканере – 16 тысяч франков, полный курс лечения – 40 тысяч. И тогда на помощь Тарковскому пришли его зарубежные коллеги. В частности, Марина Влади без лишних слов выписала чек на нужную сумму, а ее муж, известный врач-онколог Леон Шварценберг, стал лечащим врачом Тарковского.

Курс лечения режиссер проходил в одной из парижских клиник. Длилось лечение несколько месяцев. Наконец, когда здоровье больного заметно улучшилось, врачи приняли решение его выписать. Семья Тарковских поселилась в доме Марины Влади под Парижем. Однако прожил там Тарковский недолго. Вскоре по совету некоего приятеля он уезжает в ФРГ – чтобы пройти курс лечения в одной известной клинике. Но тамошние эскулапы оказались бессильны. Осознав это, Тарковский вновь вернулся в Париж. Дни его были уже сочтены.

Вспоминает Лариса Тарковская: «Он верил в то, что выздоровеет. Он почему-то верил, что Бог ему поможет. Особенно воспрял он духом, когда приехал сын… Андрей работал до последнего дня, сохраняя абсолютно ясный ум. Заключительную главу книги он закончил за девять дней до смерти! Последние дни он принимал для обезболивания морфий («Я плыву», – говорил он), но сознание было не замутнено; какая-то внутренняя энергия помогала ему всегда быть собранным. И до последнего часа он был в полном сознании. Помню, в последний день жизни он позвонил мне по телефону; я приехала к нему. Он шутил со мной, смеялся… Боялся, что я уйду. В семь часов приходила сиделка, а мне надо было идти. Я ведь не спала перед тем три месяца – необходимо было каждые три часа давать ему лекарство…»

Судя по всему, в последние недели перед смертью Тарковский прекрасно осознавал, что его дни сочтены. Об этом есть несколько свидетельств. К примеру, один из итальянских друзей режиссера – Франко Терилли – рассказывал позднее, что в декабре 1986 года он виделся с Тарковским и тот сообщил ему, что скоро умрет. «Я не боюсь смерти», – сказал он в завершение беседы.

Александр Абдулов (54 года) – актер театра, кино: т/ф «12 стульев» (инженер Эрнест Павлович Щукин), «Золотая речка» (доктор Рогов) (оба – 1977), «Обыкновенное чудо» (главная роль – Медведь и Принц), т/ф «Место встречи изменить нельзя» (1979; бандит-водила из «Черной кошки» по прозвищу Жженый, с пятном на лице), «С любимыми не расставайтесь» (главная роль – Митя Лавров), «Карнавал» (Никита), т/ф «Ищите женщину» (главная роль – убийца Роббер де Шаранс) (оба – 1983), «Гений» (1992; главная роль – гениальный изобретатель Сергей Владимирович Ненашев) и др.

В актерской среде Абдулов считался трудоголиком и почти не заботился о своем здоровье. В результате к пятидесяти годам у него был целый букет заболеваний: тромбофлебит, больное сердце, легкие. К тому же актер много курил, что при его больных легких было смерти подобно. Еще в конце 90-х актер подозревал, что у него могут быть серьезные проблемы с легкими. Но он от обследования отказался, то ли испугавшись, то ли решив: будь, что будет. А у него тем временем начался рак легких, который удалось обнаружить только на последней (4-й стадии), когда медицина уже бессильна.

Отсчет начала конца Абдулова начался сразу после его 54-го дня рождения, которое он отметил 29 мая 2007 года. Спустя несколько дней в июне 2007 года актер с группой своих коллег отправился в Израиль со спектаклем «Пролетая над гнездом кукушки». Однако прямо в аэропорту у него прихватило сердце. Абдулова тут же отправили в клинику. Самое интересное, тамошние врачи обследовали его, но никакого рака не обнаружили. Посоветовали только сердце поберечь, отдохнуть. Но последнего Абдулов делать не умел. Да и жизненные и творческие обстоятельства складывались таким образом, что ни о каком отдыхе речи идти не могло. Во-первых, 21 марта того же 2007-го у него родилась дочь Женя (еще одна дочь, Ксения Алферова, на самом деле была его падчерицей) и надо было думать о ее содержании. Во-вторых, Абдулов тогда только приступил к съемкам своего очередного режиссерского фильма – «Гиперболоид инженера Гарина» – и предполагалось, что все лето будут идти съемки. Поэтому, вернувшись из Израиля на родину, Абдулов уже в начале августа вновь покинул дом – отправился на съемки «Гиперболоида» в Севастополь. Однако работа длилась недолго.

18 августа, в Балаклаве, Абдулова так скрутило, что он вновь вынужден был обратиться к врачам. На этот раз те обнаружили у актера язву желудка (потом появится версия, что ее спровоцировали сильнодействующие лекарства, которые актер принимал по совету врачей) и отправили его в Севастополь, где сделали срочную операцию (она длилась 4 часа).

24 августа Абдулов вернулся в Москву, но не домой – он лег в Бакулевскую больницу. И именно тамошние врачи, судя по всему, и установили окончательный диагноз – рак легких. Когда актер услышал этот вердикт, он решил продолжить лечение в Израиле, в клинике «Ихилов». И 31 августа покинул Москву в тайной надежде, что израильские врачи совершат чудо. Но при 4-й стадии рака чуда совершить, увы, невозможно.

Несмотря на безжалостный вердикт врачей, Абдулов нашел в себе силы не опустить руки и продолжал бороться за жизнь до последнего. Он даже летал в Киргизию, к местному целителю. Самое интересное, но это десятидневное пребывание (он вернулся в Москву 18 октября) самым благотворным образом сказалось на здоровье актера – он почувствовал себя лучше. Медик предложил ему оставить на какое-то время Москву и переехать жить к нему с тем, чтобы он продолжил свое лечение. Но Абдулов, после некоторого раздумья, отказался – у него в Москве было слишком много работы. Хотя его жена Юлия была обеими руками за то, чтобы они остались в Киргизии. Но в итоге они вернулись домой. Там, окрыленный результатами поездки, актер закатил у себя на даче пир горой для своих друзей. Всем тогда казалось, что страшную болезнь удалось победить. Тем более что в дни, когда Абдулов был в Киргизии, по ТВ был показан сериал «Капкан», где Абдулов играл главную роль: в нем актер выглядел совершенно здоровым человеком. Поэтому многим тогда показалось, что страшную болезнь удастся перехитрить. Но, увы…

В самом конце октября СМИ сообщили, что Абдулов планирует сделать операцию в Германии. Однако в итоге актер никуда не поехал, предпочтя остаться дома. Говорят, периодически актер впадал в депрессию и в такие моменты никого не хотел видеть, кроме близких. Он даже обрезал провод у домашнего телефона, поскольку не хотел ни с кем общаться. Однако и быть затворником он тоже долго не мог – надо было зарабатывать средства как на свое лечение (только одно пребывание в израильской клинике стоило 270 тысяч долларов), так и на помощь родным (маме, жене и маленькой дочери). Поэтому Абдулов использовал любой шанс, чтобы заработать лишние деньги: например, взять у него интервью стоило тогда порядка 20–25 тысяч долларов. Только этим можно было объяснить, что Абдулов снимался, будучи уже совершенно немощным. Так было, например, в самом начале ноября, когда он дал интервью для документального фильма о себе (он выйдет в эфир 19 ноября под названием «Александр Абдулов. Самый обаятельный и привлекательный»). Вот как это описано в журнале «Тайны звезд» (номер от 16 января 2008 года):

«Когда друг Абдулова привез телевизионщиков к актеру домой, то на пороге он шокировал их:

– Подождите, я посмотрю, как Саша сейчас. А то, может, уже поздно интервью брать…

Абдулова на руках вынесли из комнаты два человека и усадили в кресло. Это был маленький, с потухшим взглядом старик, которому было уже все равно, что вокруг происходит. А перед интервью актера целых два часа гримировали. Полностью «рисовали» ему лицо: глаза, губы, нос, волосы… Он еле говорил. А на вопрос, почему он до сих пор курит, тихо ответил:

– Уже поздно, коль все уже сгнило…»

Страна в последний раз увидела Абдулова 13 декабря, когда по ТВ прошел сюжет о награждении его в компании целой группы других именитых людей высокими наградами в Кремле. Актеру тогда вручили орден «За заслуги перед Отечеством IV степени». Скажем прямо, награду эту Абулов заслужил по праву. Однако то, в каком виде он предстал перед телекамерами, по-настоящему шокировало всех людей, кто еще совсем недавно видел другого Абдулова – подтянутого и энергичного красавца. Здесь же перед публикой предстал фактически старик – изможденный и сильно полысевший. Как заметил приятель и коллега Абдулова Г. Мартиросян:

«Саша до последнего и вида не показывал, что ему сложно. Общался с друзьями, с прессой. Даже нашел в себе силы получить орден из рук президента. Меня не было в Москве в то время, я церемонии не видел, но, думаю, выглядело это странно. Конечно, Саша заслужил эту награду. Сколько было сделано, сколько он еще мог сделать… Другой вопрос – какой от нее уже тогда был прок…»

17 декабря Абдулов был на очередной консультации у врачей. И якобы именно там ему сообщили, что он обречен. Спустя несколько дней актера на дому консультировал заведующий отделением химиотерапии этой же больницы (его вызвали близкие Абдулова), но и он только развел руками. Жить актеру оставалось считаные дни…

20 декабря газета «Твой день» сообщила читателям об очередном приступе у Абдулова, после которого к нему домой примчалась бригада медиков. Ничего обнадеживающего в этой публикации не содержалось. Цитирую:

«…По словам ведущих специалистов онкологической клиники, состояние известного артиста можно назвать тяжелым. Метастазы уже поразили практически все жизненно важные органы. Ослабленный недугом организм не способен бороться с раковыми новообразованиями. Нестабильно функционируют печень, почки и сердце актера. Столичные медики только разводят руками – помочь Абдулову они уже не в силах.

Медики даже не могут определиться с методикой лечения. По их словам, операцию делать уже слишком поздно.

– Единственное, что можно, – это колоть сильнейшие обезболивающие, – говорят врачи. – Другого лечения в данной ситуации просто нет.

Боли настолько сильные, что Александру Гавриловичу не помогают простые обезболивающие. Ему вводят сильнодействующие наркосодержащие препараты, но и они облегчают страдания актера лишь на некоторое время…»

22 декабря Абдулов вновь почувствовал сильные боли в сердце, и родные вызвали ему «Скорую помощь». Та отвезла его в больницу, но он пробыл там несколько дней, после чего вернулся домой. Однако 28 декабря Абдулову снова стало плохо, и его поместили в уже знакомый ему сердечно-сосудистый центр имени Бакулева.

31 декабря, за несколько часов до боя курантов, Абдулов попросил врачей отпустить его на пару часов домой, чтобы провести это время в кругу семьи. Медики возражать не стали. И свой последний в жизни год Абдулов проводил вместе с мамой, женой и дочкой. Затем вернулся в больницу. Оттуда позвонил Марку Захарову, поздравил его с Новым годом и пообещал в феврале вернуться в театр – сыграть Кочкарева в «Женитьбе». Но думается, он уже сам не верил в подобную перспективу.

Днем 1 января 2008 года к Абдулову пришла жена и несколько его друзей. Актер общался с ними, лежа на кровати, хотя излучал оптимизм. Говорил: «Я впервые в жизни понял, что такое дом, любимая жена, ребенок. И мне совсем не хочется уходить из дома. Я наконец-то понял, что в этом счастье. Я очень хочу увидеть, как Женечка сделает первые шаги, услышать, как она скажет первое слово…»