Гимлеон. Интоксикация

На нём отображается карта, на которой сверкают три красные точки. Две расположены недалеко друг от друга на северо-востоке, а третья на юге.

Майор Хорнер, окидывая взглядом собравшихся, продолжает собрание:

— Последние разведданные указывают на наличие уцелевших лабораторий в северо-западном регионе. Предположительно, в первые годы эпидемии там располагались военные исследовательские комплексы, где безуспешно пытались изучить поведение некроформов и разработать вакцину…

На экране вспыхивает зеленым зловещим светом кластер из трёх точек.

— …Объект «S» находится в окрестностях некогда процветавшего Сурселе, в двухстах шестидесяти километрах отсюда…

— Подождите-подождите, — перебиваю я. — Вы хотите сказать, что три точки указывают на места, куда мы должны отправиться? Но речь ведь шла только об одной лаборатории… — С непониманием смотрю на папу.

Отец опускает глаза, избегая моего взгляда. Он даже это скрыл от нас с Ханной?! Но зачем?!

— Мисс Вендель, если это для вас слишком сложно и непосильно, то мы не станем вас задерживать. Вас проводят наверх, — произносит капитан, скрещивая руки на груди и тем самым ещё больше натягивая рукава своей футболки.

Его слова раздражают, и я бросаю на него злой взгляд. В этот момент майор привлекает моё внимание хриплым баритоном:

— Все верно. Все три точки, отмеченные на карте, являются заброшенными лабораториями. Точка «S» — это первая, в окрестностях Сурселе. Точка «М» — вторая, расположенная на территории Мальбергета. Третья точка «L» — о ней мы узнали совсем недавно. По старым картам, там должна располагаться городская лаборатория. Но, как говорится, чем чёрт не шутит. Нам нужна любая информация об этих тварях! После инструктажа вы отправитесь к точке «L» — она расположена недалеко от Гимлеона. Если все пройдёт успешно, то вернетесь в этот же день.

— Когда отправимся к точкам «S» и «М»? — с нетерпением спрашивает молодой учёный. На табличке у груди высвечивается имя Тим. Пряди темных волос едва прикрывают торчащие уши.

— Как только вернетесь из первой лаборатории, — отвечает майор. — Возможно, уже на следующий день выдвинетесь на следующий объект. Капитан Томас Санчес командует отрядом «Химера». Он один из лучших бойцов. Его задача — обеспечить вашу безопасность и доставить вас в пункт назначения. И, разумеется, вернуть обратно в целости и сохранности. Вопросы?

— Майор Хорнер, скажите, на какой из территорий наблюдается наибольшее скопление некроформов? — звучит хрипловатый голос старого ученого Дэвида Финчера, папиного коллеги — я помню его.

— Точных данных, к сожалению, нет. На пути к лаборатории «S» вам предстоит незначительно затронуть зону, контролируемую другими, а делиться информацией они не спешат. Но, по нашим предположениям, скопления там достигают критической массы.

— Но у нас есть препарат! Он сделает нас незаметными для некроформов! — выпаливает ещё один участник экспедиции, сидящий рядом с Лиззи.

Бросаю взгляд на его бейджик. Адам. Пшеничные волосы аккуратно уложены. На вид не больше двадцати пяти лет. Амбиции так и сверкают в его карих глазах.

— Не стоит уповать лишь на него, — отрезает майор. — Помните, на пути к лаборатории вас ждут не только некроформы. Дороги в ужасном состоянии, внезапно может разразиться ливень с градом, машины могут заглохнуть. Действие препарата быстро сойдёт на нет, и вы останетесь беззащитными. Не стоит всецело полагаться на невидимость.

Неожиданно Лиззи вскакивает с места и, нервно поправляя безупречно белый халат, робко лепечет:

— Капитан Санчес…

Все взгляды тут же переключаются на неё. Серая мышь решила привлечь внимание самого капитана?

— Говорите, доктор… — капитан бросает короткий взгляд на бейджик с именем, — Лиззи.

— А что, если… если мы найдём выживших? Кто-то ведь наверняка нуждается в помощи… Можем ли мы доставить их в Гимлеон?

— Вероятность встретить выживших ничтожно мала, доктор. Но если нам всё же посчастливится найти кого-то, то следует исходить из худшего: они могут быть ранены, дезориентированы и заражены. Отвечая на ваш вопрос, доктор: нет, мы не можем доставить их в город. Мы не поисково-спасательный отряд! — строго чеканит капитан.

Воцаряется тишина, нарушаемая лишь монотонным гулом и доносящимся из-за двери приглушённым топотом армейских ботинок. Лиззи опускает голову, машинально заправляя за ухо выбившуюся прядь каштановых волос, и безвольно опускается на стул. Адам с искренним сочувствием в знак поддержки невесомо касается её плеча.

— Доктор Лиззи, понимаю ваше беспокойство, — кашлянув, говорит чуть мягче майор. — Но у нас нет ресурсов, чтобы предоставить убежище посторонним в Гимлеоне. Даже если они не представляют явной угрозы. Это жестоко, но необходимо. Сейчас мы должны сосредоточиться на выполнении поставленной задачи.

Обвожу взглядом притихшую группу. Военные слегка сбили спесь с самоуверенных учёных. Больше никто не решается задавать вопросы. Один из группы с именем Питер, кажется, вот-вот испарится под тяжестью сверлящего взгляда капитана Санчеса. Майор Хорнер жестом указывает на дверь.

— Сержант Снор. Отряд «Химера». Один из лучших бойцов внешнего контура и эксперт по тактическому бою. Он будет отвечать за ваш инструктаж, — заключает командир базы.

Я уже и забыла о Сноре. Поворачиваюсь.

Он кривовато улыбается мне из своей бороды и подмигивает. Слегка повернувшись к ученым, с лукавой искоркой в глазах одаривает их шутливым театральным поклоном. Не выдерживаю и расплываюсь в широкой улыбке при виде этого великана. Непривычно видеть столь устрашающего громилу с почти детской искренней улыбкой на лице.

Чувствую прожигающий взгляд. Резко оборачиваюсь к тому, кто смотрит на меня. Наши взгляды сталкиваются в молчаливом противостоянии, как было уже в процедурном кабинете.

***

Мы с отцом направляемся в ГИЦ после того, как собрание на военной базе закончилось. Папа идёт чуть впереди, заметно сгорбившись, словно вся тяжесть грядущей экспедиции разом опустилась ему на плечи. Я молча следую за ним по бесконечным коридорам. Тяжёлая дверь со свистом отсекает нас от гулкого шума, и наступает другая тишина. Напряжённая.

Отец доходит до своего стола и как-то обречённо опускается в кресло. Я остаюсь стоять. Вглядываюсь в его лицо и только теперь замечаю, до чего же он измождён. Под глазами залегли тёмные мешки, на лбу прорезалась резкая складка, а пальцы, лежащие на подлокотниках, едва заметно подрагивают. Словно он неделями изводил себя мрачными мыслями.

— Пап, что происходит? — тихо спрашиваю я. — Почему ты не внёс меня в списки?

Он тяжело вздыхает и машинально снимает очки, принимается протирать их салфеткой. Этот жест я знаю наизусть. Папа просто оттягивает время, пытаясь собраться с духом.

— Какой из меня отец, если я собственную дочь буду толкать в это пекло? — наконец глухо произносит он. В его карамельных глазах, обычно тёплых и живых, плещется отчаяние. — Прости меня, милая… Прости за эту ложную надежду. Я искренне думал, что ты развернёшься и уйдёшь, когда тебя не пропустят на посту.

— Три лаборатории, пап, — качаю я головой, чувствуя, как обида сжимает горло. — Ты скрыл, что точек три, а не одна. Соврал нам с Ханной. И об экспедиции ты знал давно… а сообщил только вчера.

— Я лезу туда, потому что это мой долг. Как учёного. Как человека, который ещё может что-то исправить. Но ты… Ты должна была остаться здесь. В безопасности. Рядом с Ханной.

Картинка в голове мгновенно складывается, и я горько усмехаюсь:

— Значит, мистера Нила тоже ты подговорил?

Отец замирает, уставившись на очки в руках, а затем опускает плечи.

— Да. Я уговорил его нагрузить Ханну работой и ни под каким предлогом не отпускать с вертикальной фермы. Пытался вас защитить. Оставить в Гимлеоне… Но в итоге сам беру тебя с собой. Своими руками подвергаю смертельной опасности.

— Пап, неужели ты думаешь, что я смогла бы спокойно сидеть в городе? — я делаю шаг к столу. — Зная, что ты где-то там, среди этих тварей, и я ничем не могу помочь?

— Знаю, милая, знаю… — выдыхает он. Папа наконец оставляет в покое линзы, надевает очки и поднимает на меня влажные, полные боли глаза. — Но и ты меня пойми. Вы с Ханной — всё, что у меня есть. Самые дорогие люди. Я бы никогда в жизни не простил себя…

Он не договаривает, сглатывая комок. Не могу больше выносить его несчастный потерянный вид, будто мысленно он уже со мной попрощался.

Я обхожу стол, бросаюсь к нему и крепко обнимаю со спины, утыкаясь носом в плечо. Зажмуриваюсь, судорожно вдыхая родной запах. Резкий аромат стерильных растворов, въевшийся в его одежду, отступает, уступая место едва уловимому знакомому с детства домашнему теплу.

— Пап, я иду туда не ради науки. И уж точно не ради адреналина, — шепчу, и голос на секунду срывается. — Я иду, чтобы помочь тебе.

Отец издаёт короткий слабый смешок и едва заметно качает головой, поглаживая мои руки.

— Астрид… Там со мной будет целый отряд профессиональных военных. Капитан Санчес…

— Военные выполняют приказ, — жёстко отрезаю я. — Им прикажут отступить — и они отступят. А я люблю тебя. Это надёжнее любого устава. Мы пойдём туда вместе, папа. И вернёмся вместе. К Ханне. Слышишь меня?

— Моя глупая смелая девочка… — шепчет он, и накрывает мою ладонь своей, сжимает слегка. — Обещай мне, Астрид… Поклянись, что при малейшей опасности ты будешь слушаться беспрекословно. Никакой самодеятельности.

— Обещаю.

Отец долго молчит, и я чувствую, как его дыхание под моими руками выравнивается. Напряжение, сковывавшее его плечи, уходит. Он мягко похлопывает меня по ладони:

— Ладно, — хрипло усмехается. — На сегодня сентиментальности хватит. Нам обоим нужно выспаться перед завтрашним инструктажем.

Я нехотя отстраняюсь, натягивая привычную безмятежную маску.

— Это кто ещё из нас сентиментален, пап? — подкалываю его, отходя к двери. — Всё, я побегу. Мы с Сиенной договаривались встретиться у бассейна, пока его не закрыли на техобслуживание.

Отец слабо, но уже гораздо спокойнее улыбается в ответ. Взгляд его становится собранным.

— Иди. А я задержусь. Нужно ещё раз перепроверить списки оборудования.

Я посылаю ему воздушный поцелуй и выхожу в коридор. Но едва дверь закрывается, улыбка мгновенно исчезает. Прислоняюсь к стене и закрываю глаза.

Моё обещание было ложью. Если судьба потребует отдать жизнь за него — я отдам, не задумываясь. И никакой капитан Санчес со своими правилами меня не остановит.

Потому что семья — это единственное, ради чего стоит сражаться в этом умирающем мире.

***

К роскоши привыкаешь пугающе быстро. В какой-то момент все эти мраморные колонны, безупречный сервис и закрытые спа-комплексы начисто перестают восхищать. Они превращаются в банальный фон, в скучную данность, в воздух, которым дышишь просто потому, что твоя фамилия значится в правильных списках.

Сиенна плавно скользит по зеркальной глади воды в бассейне. Интересно, смогла бы она адаптироваться к Нижним уровням, лишившись в один миг своего статуса?

Существует поговорка: «Тяжёлые времена рождают сильных людей». Судя по золотой клетке, в которой мы живём, наши времена до неприличия лёгкие, несмотря на апокалипсис за стеной. А значит, мы — потрясающе изнеженные и совершенно бесполезные создания. Впрочем, человек удивительно гибок, способен выжить в любом дерьме.

Глубже вдавливаюсь в мягкие подушки шезлонга и закрываю глаза, заставляя мысли раствориться в шуме фильтра для воды.

— Астрид, ты сама не своя после собрания на базе. Что случилось? — внезапно разрывает тишину голос Сиенны.

Слышу тихий всплеск и приоткрываю веки. Сиенна подплывает к ступенькам и поднимается по ним. К ней тут же подскакивает парень в зелёной униформе персонала и суетливо протягивает пушистое полотенце. И как бы он ни старался смотреть себе под ноги, взгляд так и соскальзывает на точёную фигуру Сиенны в белом полупрозрачном от воды купальнике.

Вспомнив адресованный мне вопрос, я неохотно отзываюсь:

— Ничего особенного. Капитан «Химеры» решил, что ему можно указывать мне, что делать. Кстати, ты в курсе, что Лиззи тоже едет в экспедицию?

Сиенна берёт полотенце и, махнув рукой парню, произносит не терпящим возражений тоном:

— Пошёл прочь, недоразумение.

— Мисс Делани… — парень бледнеет, в секунду теряя всю похоть. — Вы чем-то недовольны? Позвольте, я приглашу другого специалиста… Я сейчас же…

Конечно, кто захочет лишиться работы? Особенно когда твоя клиентка — сама мисс Делани-младшая, чья матушка — влиятельный член городского Совета и управляющий ГИЦа.

— За дверь.

Парень исчезает так стремительно, будто его и не было. Сиенна, не глядя, накидывает полотенце на плечи и опускается на соседний шезлонг.

— Итак… Значит, серая мышка и капитан? — с ухмылкой уточняет она. — Это то, что тебя гложет?

— Не смеши, — фыркаю в ответ. — Серая мышка на то и серая, чтобы оставаться блёклой в моём сознании.

Голубые глаза подруги вспыхивают пониманием. Она ленивым жестом откидывает мокрые волосы назад и тянется к столику за охлаждённым коктейлем.

— А зря, — встряхивая лёд в бокале, отмечает она. — Я заметила, как она украдкой бросает на нас взгляды… Взгляд, полный обожания, словно оленёнок смотрит на своего небожителя. Может, бедняжка просто ждёт, когда ты снизойдёшь до неё и позовёшь в наш круг?

— Мне плевать, какой у неё взгляд и чего она там ждёт.

Не отрывая от меня взгляда, Сиенна хмыкает, делает глоток и возвращает бокал на место. Она садится прямо, поправляя лямку купальника, и смотрит на меня в упор. Тем самым взглядом, который всегда предвещает неприятности.

— Тогда предлагаю немного развлечься. Устроим ей небольшой розыгрыш… чтобы девочка раз и навсегда поняла своё место. После этого она будет обходить нас за километр.

— Не трогай её, — жёстко отрезаю я.

Брови Сиенны удивлённо взлетают вверх. Поняв, что проявляю лишние эмоции, я тут же смягчаю тон и спокойно добавляю:

— Мышка — не проблема. Тем более уже есть одна смертница, которую стоит проучить за дерзость.

— Кстати, о ней… — откидываясь на спинку шезлонга, говорит Сиенна. — Зачем все эти сложности? Экспедиция, база, инструктаж… Ты ведь могла попросить Эмми. Её отчим — генерал Ремарк, он бы быстро нашёл «подходящее» наказание для лейтенанта Райт.

— Слишком примитивно и скучно, Сиен. Твой ум способен на большее.

Она прищуривается, на губах играет опасная улыбка.

— Или дело вовсе не в лейтенанте Райт? Тебя никогда не трогали выпады каких-то недоразумений. Может, тебя просто нестерпимо влечёт к капитану Санчесу?

— Ты судишь по себе, Сиенна, — цинично ухмыляюсь, поднимаясь с шезлонга. — Это тебя вечно тянет на дешёвые интрижки с обслугой ради порции адреналина. Так что умерь свою фантазию — она уводит тебя куда-то не туда.

Сиенна уязвлённо передёргивает плечами и демонстративно отводит взгляд.

Вздохнув, я иду к гидромассажному мини-бассейну, скрытому за перегородкой. Разворачиваюсь и смотрю на свою внезапно притихшую подругу.

— Ты идёшь? — спрашиваю с усмешкой, стараясь разрядить атмосферу.

Сиенна поднимает голову и, поразмыслив пару секунд, встаёт.

Глава 7

Мы стоим в огромном зале военной базы. Группа состоит из семи человек. Мой отец и Дэвид Финчер, вне всякого сомнения, являются её неформальными лидерами. Ну и, конечно, молодые специалисты, подающие надежды в области генетики, не остались в тени — Тим, Адам, Питер и Лиззи. На их лицах читаются амбиции и надежды на открытие чего-то неизведанного. Ну и я собственной персоной — седьмой человек. Мы с серой мышью Лиззи разбавляем эту мужскую компанию.

Утром нам выдали форму. Стоит говорить о том, как яро я отказывалась от неё? Это же издевательство над моей нежной чувствительной кожей! Не могу избавиться от ощущения, что ткань колет и царапает кожу.

Опускаю глаза и, хныча, осматриваю униформу. Со словами «Милочка, у прачечной сегодня санитарный день. Вот все, что есть. И не забудь принести обратно» мне всунули этот комплект одежды и захлопнули дверь перед самым носом.

Брюки-карго на два размера больше, и даже ремень не может спасти меня от их постоянного сползания. Смотрю на свою футболку и стараюсь не вдыхать благоухающий запах предшественника. Она явно мужская, и мне кажется, что её сняли с солдата, который только что завершил утреннюю пробежку. Кривлюсь. В ноздри все равно проникает смесь мужского пота и оттенков шлейфа мускатного ореха. Это ощущение создает странное впечатление, что кто-то вторгается в мою индивидуальность, заявляет на меня права, насильно сплетая мой запах со своим.

Я стою позади остальных и не спеша рассматриваю помещение. Снор гордо представил его как малый зал для рукопашного боя. Со всех сторон стоят манекены и висят боксерские груши. Два ринга, один поменьше другого. В этом зале никого нет, тут скучно. Даже речь Снора кажется монотонной и усыпляющей. Я невольно зеваю, прикрывая рот рукой и стараясь скрыть скуку. Отец бросает на меня укоризненный взгляд. Ладно, нужно хотя бы сделать вид, что слушаю. Прибавляю шаг и стараюсь придать лицу выражение заинтересованности.

— …никакой паники, — говорит Снор, — действуем быстро и слаженно. Передвигаемся бесшумно…

— Но если нас будут атаковать некроформы, что делать? Стрелять во всё, что движется? — выпаливает Тим, демонстрируя, как мне кажется, вершину своей глупости.

Фыркнув, бормочу под нос:

— Лучше уж сразу пустить себе пулю в лоб. Так надёжнее.

— Ваша главная задача — следовать нашим указаниям! — гремит четкий властный голос прямо за моей спиной, заставляя вздрогнуть от неожиданности.

Замираю, не оборачиваясь, безошибочно определяя обладателя этого голоса. Томас Санчес. Стоящие впереди участники провожают взглядом внушительную фигуру капитана. Он делает несколько решительных шагов и встает рядом со Снором, убрав руки за спину.

— Ваша задача — не превратиться в обузу для нас при столкновении с некроформами! Первое правило — ни при каких обстоятельствах не разделяться! Никаких истерик, воплей, попыток бежать, прятаться, а уж тем более нам помогать. Ваша непредсказуемость может создать хаос и поставить под угрозу всю операцию, — чеканит капитан Санчес, сверля меня взглядом.

Это уже похоже на затянувшуюся игру в гляделки, и меня это начинает бесить. Он беглым взглядом окидывает моё облачение, задержавшись на футболке. Строгое лицо ещё больше мрачнеет.

— Правило второе — никакой самонадеянности! Только беспрекословное подчинение! Исполнение команд — сию же секунду! Сказали стрелять — стреляете, не раздумывая! Сказали лечь — вы должны лечь и замереть! Если прозвучит команда «эвакуация» — это значит «эвакуация» и никаких «а что, если…». Правило третье — ваше самое безопасное место — рядом с военным. Если кто-то отстал, ранен или укушен — не вздумайте играть в спасателей! Сообщите нам, и мы примем решение.

— И самое важное, — мрачно произносит Снор, отчего-то посерьёзнев. — Если вам кажется, что что-то не так… скорее всего, так и есть.

Капитан Санчес хмурится и обращает взгляд на Снора, выражая недоумение и немой вопрос.

— Ну а что? — Снор разводит руками, изображая на лице вселенскую мудрость и одновременно намекая на вселенскую глупость окружающих. — Так ведь поступают придурки из дешёвых ужастиков: вечно суются в тёмные углы на подозрительный шум. И обязательно с идиотским вопросом: «Эй, кто здесь?» И кто после этого удивится, что их жрут зомби? Да они же просто «санитары леса» — избавляют мир от идиотов!

— Не пытайтесь укрыться в подземных тоннелях или заброшенных зданиях! Сирены только и ждут вас в тёмных местах, — предупреждает капитан Санчес.

— Сирены? — недоумённо выдыхаю я, нахмурив брови.

Капитан Санчес бросает на меня тяжёлый взгляд, подчеркивая серьёзность ситуации.

— Самая редкая и опасная тварь среди всех некроформов. Этой мутации подвержены только женщины, да и то лишь те, кто заражён более десяти лет.

— Я знаю про мутацию, — резко говорю я. — Я имею в виду, почему вы их прозвали Сиренами? Это же из мифологии.

— Это первые мутировавшие некроформы, обретшие подобие речи, — отвечает отец, поправляя очки на переносице. — Конечно, это не речь в человеческом понимании. Они способны издавать сложные звуковые сигналы, с помощью которых координируют остальных некроформов и буквально натравливают их на цель.

— Значит, в этой мерзости есть что-то вроде разума? — спрашиваю я, невольно потирая шею, пытаясь избавиться от липкого страха.

— Не разума, как у нас, Астрид, — вклинивается Лиззи. — У них он скорее коллективный, извращённый. Но то, что они подчиняют себе других особей — неоспоримо. Представь, сколько сотен тысяч тварей должно погибнуть, чтобы одна из них эволюционировала до такого уровня. Их единицы. К сожалению, нашей лаборатории отчаянно требуется хотя бы одна для изучения, — заканчивает она, напуская на себя учёный вид.

Папа смотрит на неё с неподдельной гордостью. Демонстративно закатываю глаза.

— А насколько эффективен пистолет против этих тварей? — с тревогой интересуется Питер. — Говорят, что обычные пули их не берут.

— Рядового некроформа остановить проще, — отвечает Снор. — А вот Сирену одним выстрелом не завалишь. Если только не всадишь пулю точно между глаз.

— А если кончатся патроны? Или оружие заклинит?

Питер смотрит на Снора с глупой надеждой. Тот ухмыляется, обнажая белые зубы.

— Если у тебя закончились патроны, значит, ты облажался. А вот чтобы этого не вышло, прошу всех в Точку!

Все мы замолкаем и удивлённо таращимся на великана.

— Точка? — тихо переспрашивает Питер.

Снор с шумом выдыхает, закатывая глаза:

— Точка — это место, где вы научитесь стрелять раньше, чем вас сожрут. Проще говоря — тир. Теперь понятно?

Группа с воодушевлением идёт к выходу из малого зала. Мужчины торопятся оказаться на стрельбище. Стараясь избежать толкучки, я жду, когда они покинут помещение, и только тогда направляюсь к двери.

Внезапно меня останавливает смех. Возле капитана стоят трое. Среди них я вижу ту самую суку. Я успела отойти на достаточное расстояние, и мне не слышно, что они так весело обсуждают.

С игривой улыбкой она отвечает что-то капитану Санчесу, положив руки ему на плечи. Помнится, он обращался к ней «лейтенант Брина Райт», но рядом с ним она ведет себя уверенно и непринужденно. Напрашивается вывод, что они либо любовники, либо хорошие друзья.

— Астрид, не отставай! — громко зовёт Снор, тем самым прерывая их атмосферу веселья.

Все взгляды мгновенно обращаются в мою сторону. На лице Райт появляется вспышка узнавания. Я улыбаюсь ей ядовитой улыбкой, показывая, что тоже её помню. Нахмурив брови, она что-то говорит своим товарищам. Продолжая улыбаться, я подмигиваю ей и резко разворачиваюсь к Снору, который ждёт меня возле выхода.

Просторное помещение с очень высокими потолками. Неоновый свет играет на стенах, создавая атмосферу. Удивительно, но тут все пронизано технологиями.

Я замечаю свою группу справа от входа. Молодые мужчины с энтузиазмом что-то восхищенно обсуждают. Подхожу ближе, привлеченная всеобщим восторгом. Вижу стеллажи с различным оружием, каждая модель имеет уникальные характеристики и особенности. Рядом интерактивные панели, где можно узнать о них больше.

На одной из стен замечаю экраны, на которых отображаются данные с предыдущих тренировок, и лидером там указана некая Рокси.

Обвожу взглядом помещение ещё раз. Стеллажи с оружием, звукоизоляционные панели, размеченные зоны для стрельбы… но я не вижу мишеней. Не понимаю, на стрельбище нет самого важного? Недоуменно смотрю на нашего инструктора.

Снор со своей неизменной ухмылкой, будто только и ждал нашего общего удивления, подходит к какому-то аппарату в углу, запускает экран компьютера и нажимает несколько кнопок. Как по щелчку светильники на потолке по очереди гаснут, и все освещение сосредотачивается на дальней стене.