- -
- 100%
- +
– Это Ваську следует благодарить за новую кофточку? – неожиданно спросил слегка захмелевший Витька.
Вика хотела обидеться, но почему-то не получилось.
–
Ее, родимую, – признала она.
Они перевели взгляд на президиум, но Васьки там не было. За столом о чем-то беседовали, потягивая какой-то напиток, Бармалей и глава службы безопасности Матвеев.
Вика нацелила на них свою камеру, но сделать снимок не удалось. Батарейки сели. Витька, осушив очередной бокал, предложил потанцевать, но Вика отправилась менять батарейки, радуясь своей предусмотрительности.
Проходя мимо своего стола, она увидела, что кобры коротают время в обществе друг друга. Немного раньше Вика заметила среди танцующих Регину с Ильей Александровичем и Ангелину Ивановну с кем-то из складских рабочих, девчонки тоже мелькнули. Интересно, а кто пригласил Светку? Ей бы давно следовало своему Коле рога наставить, подумала она. Зануда! При воспоминании о нем у Вики свело скулы.
На пятом этаже охранника не оказалось, и Вике почему-то стало не по себе. Она шла осторожно, прислушиваясь к каждому звуку. Длинный, плохо освещенный коридор казался ей зловещим. Справа от входа располагался отдел кадров, за ним – несколько комнат для переговоров, затем кабинет директора по персоналу. Поравнявшись с ним, Вика остановилась. Оттуда ясно слышался Васькин голос, впрочем, слов она не разобрала и быстренько прошмыгнула в свою комнату, стараясь открывать дверь как можно тише.
Сменив батарейки, Вика, крадучись, вышла в коридор и на цыпочках отправилась к выходу. И опять у двери начальницы остановилась. Оттуда раздавался женский голос, но уже не Васькин. Неужели Светка там? Что это их понесло откровенничать с этой змеей? Сначала Ангелина Ивановна, но это еще можно понять, теперь Светка. Ей-то что нужно? В большом недоумении Вика вышла из офиса и спустилась на четвертый этаж.
К кобрам так никто и не примкнул, и они заскучали. Видимо, грызть друг друга им было неинтересно, и они подозвали Вику.
– Вы уж тут, молодые, веселитесь, – с явным неодобрением произнесла Евгения Петровна, – а мы с Клавдией Васильевной пойдем по домам.
Чувствовалось, что вечеринка их разочаровала. Жертва ускользнула, да еще с таким интересным мужчиной, как Илья Александрович. И вообще, все разбежались, словом перемолвиться не с кем.
–
Но ведь еще не подавали чай с фирменными пирожными! – вежливо заметила
Вика. – И бар работает.
Они заинтересовались, откуда Вике все известно, и она махнула рукой в сторону выхода, где висело меню. Кобры вскочили и отправились туда. Теперь Вика осталась одна за столом. Она осмотрелась. Сплошной разброд и шатание. У музыкантов перерыв, а распорядитель никак не дает о себе знать. Столики наполовину опустели. Кое-кто уже ушел домой, другие переместились в ресторан, который сегодня работал как бар, предлагая напитки и легкие закуски.
Вику грызло беспокойство и одолевали неприятные предчувствия. Она не могла понять, чем это вызвано. Неужели тайной встречей Светы с Васькой? Она наливала себе сок, когда появилась Света, бледная и взволнованная, хотя явно старалась это скрыть. У Вики на языке вертелись десятки вопросов, но она решила подождать, когда подруга все расскажет сама. Непроизвольно вздохнув, Света попросила и ей налить соку. Она наклонилась к Вике, протягивая стакан, и Вика учуяла запах вишневого ликера, который очень любила. Ничего подобного на их столе, да и на других, не было. Понятно, Светка с Васькой баловались ликерчиком. Очень интересно.
Вика выжидала, еле сдерживая продолжавшие крутиться на языке вопросы, но Света завела какой-то непонятный разговор – ни о чем. И Вика не выдержала.
– Ты где была? Я тебя искала.
– Выходила на лестницу, а то здесь очень душно, – уставившись в стакан, ответила подруга.
В зале работали кондиционеры, и народу стало вполовину меньше, так что ни о какой духоте не могло быть и речи. Вика собралась уличить ее во лжи, но в это время подошла раскрасневшаяся Ангелина Ивановна в сопровождении кавалера и представила его коллегам: «Василий Никитич». Ему давно перевалило за пятьдесят, но он был в хорошей форме, не пьян и вообще выглядел очень представительно. Он работал на складе и, видимо, неплохо работал, раз его делегировали на это торжественное мероприятие. Вика потихоньку подмигнула Ангелине Ивановне, и та в ответ ей улыбнулась. От недавних слез не осталось и следа.
Появились попившие кофейку и заметно подобревшие кобры. Начался обмен мнениями о торжестве. Дружно признали, что все очень хорошо организовано, и артистов пригласили не абы каких, а самых настоящих звезд. Новый ресторан прекрасно справился с работой – все было вкусно и красиво.Как ни странно, этот хвалебный тон задавала Ангелина Ивановна, резко сменившая настроение с минуса на плюс. Вика почти не участвовала в разговоре, а Света охотно его поддерживала, постепенно успокаиваясь и приходя в свое обычное состояние.
Вике вдруг стало неуютно за этим столом, и она обдумывала, куда бы сбежать. Выручил подошедший Витька, пригласив ее в бар, и она с радостью последовала за ним. По дороге Вика поняла, что в ее отсутствие Витька даром времени не терял, приняв самое активное участие во «встрече без галстуков». Его слегка покачивало, а язык заплетался. Поэтому по ее настоянию в баре они пили только кофе. Через двадцать минут он был уже вполне вменяем и неплохо ориентировался в пространстве.
–
Смотри, генералитет в полном составе, – радостно сообщил он, кивая куда-то за спину Вике.
Она обернулась, фотоаппарат был уже у нее в руках, и сразу же защелкал затвор.
Из ниши, расположенной в глубине ресторанного зала, вышли несколько мужчин и одна женщина – главный бухгалтер Марина Николаевна. Возглавлял шествие Фельдмаршал.
– А чего это у них морды утюгами? – спросил Витька, лишенный каких-либо комплексов и чинопочитания.
– Несварение желудка, – предположила Вика, продолжая снимать
приближающуюся к выходу группу.
Фельдмаршал это заметил и погрозил ей пальцем. Вика молитвенно сложила руки и закатила глаза. Витька хихикнул, а Фельдмаршал изобразил рекламную улыбку, за которую, наверное, выложил целое состояние, и Вика тут же ее запечатлела.
– А где же Васька? – к Витьке постепенно возвращались аналитические способности. – Неужели в верхах назревает смута?
Вопрос повис в воздухе без ответа. Вику мучило совсем другое. Почему Светка ей соврала? В большом зале заиграла музыка, и ресторан-бар стал пустеть. Они тоже решили потанцевать. Генералитет, теперь уже действительно в полном составе, занял свой стол. Васька выглядела бледной, усталой и даже немного несчастной, как будто у нее болел зуб. Вика опять потянулась за фотоаппаратом.
– Ты просто маньячка! – недовольно заметил Викин кавалер и развернул ее спиной к президиуму. – Не можешь спокойно потанцевать, а меня используешь в качестве прикрытия.
Он еще поворчал, потом предложил проводить Вику до дома. Не дождавшись ее ответа, резко сменил тему разговора.
– Я, конечно, иногда хлебну лишнего, но чтобы вот так – мордой в тарелку?! Никогда!
Проследив за его взглядом, она повернулась туда же. Васькина голова лежала в тарелке, красное вино из опрокинутой бутылки заливало белокурые волосы. Фельдмаршал с ужасом взирал на эту картину. Тут уж Вика, не слушая Витьку, защелкала напропалую. Ей даже стало жаль надменную Ваську, которая так по-дурацки скомпрометировала себя. Тем временем диспозиция изменилась, и директора своими широкими спинами закрыли Васькин позор.
Вскоре музыка стихла, и раздался благозвучный голос распорядителя, который объявил последний танец, а желающим попить чайку и съесть фирменное пирожное предложил немедленно пройти в бар. Он еще немного пораспинался на разные темы, подводя всех к мысли, что пора закругляться и расходиться по домам. Едва затих его голос, погас верхний свет.
– Дамское танго, – интимно сообщил музыкант, видимо выполняя чью-то заявку.
Вика все не могла прийти в себя и оторвать взгляд от широких спин, закрывающих ее начальницу.
– Вика, ты почему меня не приглашаешь? – раздался обиженный голос Витьки.
– Ну, пойдем, что ли, – пробурчала она.
Последний танец проходил почти в темноте, светили только несколько
разноцветных фонариков. Витька прижал Вику к себе, но ее голова все время поворачивалась в сторону президиума, где в полумраке наблюдалось оживленное движение. Ничего конкретного ей рассмотреть не удалось, а партнер постепенно оттеснил ее в проход между столиками, откуда и вовсе ничего не было видно.
– Вика, а ты где живешь? – со значением в голосе поинтересовался Витька.
– На Петроградской, – машинально ответила она.
Музыкальная тема явно приближалась к своему завершению, но Витька молчал,
обдумывая дальнейшие действия, после чего сообщил, что живет в Колпино, поэтому сможет проводить Вику только до метро.
– Топай в свое Колпино, – посоветовала она. – Мы со Светкой и без тебя до метро доберемся.
Музыка стихла и зажегся свет. Немногочисленные танцующие направились к выходу. Викин взор устремился на президиум, но генералитет уже покинул поле боя, вынеся на руках раненого бойца, а появившиеся официанты убирали со стола.
Вика стала озираться по сторонам в поисках Светы, но ее нигде не было. Они с Витькой еще послонялись по залу, заглянули в бар, но безуспешно. В конце концов, вместе дошли до метро и перед прощанием обменялись номерами мобильных телефонов.
Глава третья
Стоя в лифте, поднимающем ее на пятый этаж, Вика приглаживала волосы и задумчиво взирала на свое отражение в зеркале. Потертые джинсы и пестрая футболка еще меньше соответствовали дресс-коду фирмы, чем тот наряд, за который она получила выговор от Васьки. «Когда она меня увидит, – подумала Вика, – ее хватит удар». Потом решила, что быть одетой в любые обноски все же лучше, чем в шикарном платье тыкаться носом в тарелку.
Но на душе было неспокойно. Ей совсем не хотелось злить начальницу, все получилось случайно. На выходные она поехала к матери, чтобы помочь по хозяйству, чем и занималась почти два дня. Вчера к вечеру она собралась уезжать, когда в гости забежала бывшая одноклассница, якобы на минутку, а проболтали два часа, в результате чего Вика опоздала на последний автобус, а утром не успела заехать домой и переодеться.
Втянув голову в плечи и немного сутулясь, чтобы казаться незаметнее, Вика прошмыгнула в свою комнату. Там уже вовсю кипела работа – Ангелина Ивановна разговаривала по телефону, а Света сосредоточенно стучала по клавишам. Поздоровавшись, Вика сразу включила компьютер, только после этого перевела дух, надеясь, что Васька еще не оправилась от похмелья и сегодня не появится.
Свой рабочий день она начала с просмотра скопившихся за выходные резюме и почти сразу натолкнулась на два, которые ее заинтересовали. «Если все, что они про себя написали, правда, – подумала Вика, – то скоро служба логистики будет укомплектована». Она решила, не откладывая в долгий ящик, позвонить кандидатам и пригласить их на собеседование, но сделать этого не успела.
В комнату ввалилась Евгения Петровна. Она еле держалась на ногах, а губы причудливо изгибались, не давая прорываться наружу членораздельным звукам.
– Василиса Андреевна …, – наконец, прохрипела она. Потом губы опять стали
прыгать и извиваться.
Вика решила, что Васька вплотную занялась кобрами, хотя раньше особо к ним не цеплялась. Она даже посочувствовала Евгении Петровне, которая оказалась в столь непривычной для нее роли. Прежде она всех доводила, а теперь добрались до нее.
Тем временем Ангелина Ивановна капала в стакан валерианку, а Света отправилась за водой. Когда Евгения Петровна опрокинула в себя целительное питье, губы стали более управляемыми, и ей удалось высказать целое предложение: «Василиса Андреевна умерла». При этих словах Ангелина Ивановна рухнула на стул, Света побледнела, а Вика подскочила к Евгении Петровне и стала трясти ее за плечо, будто заставляя взять свои слова обратно.
Всеобщий шок длился около минуты. Первой опомнилась Света и попыталась
выяснить подробности. Однако Евгения Петровна знала немного. Только что к ней зашла секретарша Фельдмаршала и сообщила о смерти Василисы Андреевны. В личном деле имелись фотографии и биографические данные Гориной, так что Евгении Петровне поручили подготовить краткий некролог. Эта печальная обязанность всегда лежала на плечах отдела кадров. Фельдмаршал велел причину смерти не указывать, так как пока многое неясно, а просто написать: «Скоропостижно скончалась, скорбим, будем помнить и т. п.».
Кобра №2 наконец-то нашла свою напарницу и захлопотала над ней, отчего та
опять потеряла контроль над губами. На этот раз справились с помощью воды, после чего обе кобры удалились к себе.Оставшиеся молча переваривали свалившуюся на них новость, когда девчонки из отдела обучения влетели в их комнату. Они хотели знать подробности.
–
Неужели это алкогольное отравление? – вслух предположила Вика.
Все изумленно уставились на нее. Оказывается, никто не видел финальной сцены в
президиуме. Вика вспомнила о своих фотографиях, но почему-то решила пока никому о них не говорить.
Нельзя сказать, что сотрудницы службы персонала скорбели о своей начальнице, но ее внезапная смерть всех ошеломила. Они стали искать подтверждения Викиному предположению, но не находили. Наташа вспомнила, что танцевала рядом с ней и Фельдмаршалом, и Васька выглядела бодрой и свежей. Тоня столкнулась с ней на лестничной площадке, когда та вроде бы возвращалась из офиса.
– Она была не в духе, но на ногахдержалась твердо, – уверенно заявила Тоня.
– Ангелина Ивановна, вы же с ней разговаривали, – напомнила Наташа. – В каком она была состоянии?
Ангелина Ивановна нахмурилась и покраснела, вспомнив неприятную сцену.
– В обычном, то есть злобном, – нехотя сказала она.
– Но не пьяна?
– Кажется, нет.
Перед мысленным взором Вики встала картина: Ангелина Ивановна сидит на месте Фельдмаршала с бокалом в руке.
– А что вы там пили? – задала она свой вопрос.
Ангелина Ивановна совсем расстроилась и пробормотала, что во время разговора с
Васькой ей стало плохо, и она выпила лекарство, которое всегда носит с собой, а Васька дала ей водички – запить таблетку.Им так и не удалось ничего прояснить, когда в дверях показался Фельдмаршал. Девчонки из отдела обучения гуськом потянулись к выходу. Но он жестом остановил их.
– Вы, наверное, уже знаете, что случилось с Василисой Андреевной, – начал он.
При этом его лицо стало еще мрачнее, чем минуту назад. – Это большая потеря для фирмы, но жизнь продолжается. Надо работать. – Он перевел взгляд на Свету. – С этого дня службу персонала возглавит Светлана Павловна, пока временно. Я подпишу соответствующий приказ.
Сказав несколько ободряющих фраз, Фельдмаршал собрался удалиться, но Вика остановила его вопросом:
– Когда похороны будут?
Павел Иннокентьевич недовольно пробурчал, что это пока неизвестно, так как милиция выясняет причины внезапной кончины. Раздались удивленные возгласы, и он, предваряя возможные вопросы, сообщил, что так поступают всегда, если человек умирает неожиданно, да еще не у себя дома и не в больничной палате, а в общественном месте.
– Так она умерла во время банкета? – уточнила Вика.
– По дороге в больницу, – пробормотал Фельдмаршал и сразу вышел.
После его ухода продолжилось обсуждение Васькиного состояния в пятницу. Вике казалось, что тут самое время Свете вступить в разговор и рассказать, была ли Васька пьяна примерно за час до того, как уронила голову в тарелку. Но Света молчала. Более того, сквозь невозмутимую маску проглядывало явное удовольствие от того, что она, пусть пока временно, заняла вожделенную должность.
Разговоры продолжались бы еще долго, но Света не допускающим возражений тоном заявила, что пора работать. Гости отправились восвояси, а Вика с Ангелиной Ивановной с преувеличенным усердием занялись работой, давая понять новой начальнице, что не следует слишком уж закручивать гайки.
Вика просматривала резюме, но часть ее мозга в автономном режиме была занята загадочной смертью Василисы Андреевны. Почему Евгения Петровна ввалилась к ним в таком состоянии? Судя по всему, Клавдии Васильевны на месте не было, и она, не в силах в одиночку справиться с новостью, рванула к ним. Евгешу впечатлительной дамочкой не назовешь. В прошлом году, когда в автомобильной аварии погиб Олег Лаврентьев, ни один мускул на ее лице не дрогнул. Хотя он был молод, красив и имел двух маленьких детей. Тогда многие слезу пустили, только не Евгеша.
А тут настоящая пляска святого Витта! Реакция Евгении Петровны на трагическую новость казалась Вике неадекватной. Что же ее так расстроило или напугало? Ответа не было. Ей хотелось обсудить все со Светой, но та с подчеркнуто неприступным видом сидела за компьютером. Тут Вике опять вспомнился ее голос в Васькином кабинете. Почему она ничего не рассказывает? А, может, это была не она? Бывают ведь похожие голоса.
Вика приободрилась, решив снять с подруги подозрения в скрытности. Но тут, будто наяву, ощутила запах вишневого ликера. В этом она ошибиться не могла. Обоняние у Вики было очень тонким, что подчас ей даже мешало. Например, она избегала общения с Татьяной Васильевной из бухгалтерии, так как во время разговора с ней ее просто оглушал запах застарелого пота, хотя Татьяна Васильевна выглядит вполне опрятно. Неужели никто этого не замечает? Она ни с кем это не обсуждала, боясь бросить тень на Татьяну Васильевну. Были и другие примеры.
Все сосредоточенно работали, не отвлекаясь на разговоры. Постепенно Викин мозг, не получая никакой подпитки, полностью переключился на работу.
За десять минут до обеденного перерыва объявился Витька и пригласил Вику в кафе. Похоже, он решил за ней приударить. Вику это скорее смущало, чем радовало. Когда он позвонил ей в субботу, она чуть дар речи не потеряла. Он предложил встретиться, а когда узнал, что она сейчас в деревне и пропалывает грядки, вызвался помочь. Она не оценила его благородный порыв, но это его не обескуражило, и в понедельник он продолжил наступление.
– Мы со Светой обедаем, – независимым тоном ответила она, отклоняя
предложение.
Эти слова заставили Светлану Павловну оторваться от компьютера.
– Иди с Витей, я сегодня чаем обойдусь, слишком много работы.
Вика такого не ожидала. Сколько бы работы ни было, они никогда не отказывались от совместных походов в кафе. Что это – желание помочь подруге устроить личную жизнь или нежелание общаться наедине? Света ведь не могла не заметить ее вопросительных взглядов. Викина надежда на то, что в обеденный перерыв состоится откровенный разговор, не оправдалась.
В самом мрачном расположении духа она отправилась в кафе с новоявленным кавалером. День был жарким, и Витька был одет в легкие светлые джинсы и голубую рубашку с короткими рукавами. Компьютерщикам позволялись кое-какие вольности в одежде. Она невольно обратила внимание на покрытые темными волосками мускулистые руки и с удовольствием отметила, что не такой уж он и тощий. Тут вспомнила о своем наряде, и ей опять захотелось втянуть голову в плечи и ссутулиться.
Их первый совместный обед вышел невеселым – разговор постоянно крутился вокруг Васькиной кончины. Витька утверждал, что она умерла прямо за столом, и пусть Фельдмаршал не вкручивает всем мозги. Во всяком случае, с ним этот номер не пройдет. Он выразил желание посмотреть фотографии, но Вика оставила камеру дома. Тогда Витька предложил проводить ее, а заодно и на фотографии взглянуть. Вика опять его разочаровала, заявив, что у нее нет компьютера. Его покупка значилась в ее планах, но только после Парижа.
Витька был изумлен, он и представить не мог, что в наш век кто-то может обходиться без компьютера. Но он был парнем находчивым и настойчивым, так что быстро нашел решение. Он возьмет на работе ноутбук, и они воспользуются им у Вики дома. Ей нечего было на это возразить, да и самой не терпелось поближе познакомиться с фотографиями, так что она согласилась.
Поднявшись в офис, Вика притормозила у охранника, чтобы взять ключ от комнаты переговоров №3, которую зарезервировала на вторую половину дня.
– А ключ только что взяли, – сообщил охранник.
Викиному возмущению не было предела. Заявки на использование переговорных комнат составляются заранее именно для того, чтобы не было никаких накладок. Где ей теперь проводить намеченные на сегодня восемь собеседований?
– Кто взял ключ? – мрачно поинтересовалась она.
Под ее взглядом охранник почувствовал себя виноватым и пробормотал, что ключ взяла секретарша директора по его распоряжению для следователя. Викин гнев сменился тревожным удивлением.
– Нас будут допрашивать?
Разговорчивый охранник тут же выложил, что Евгения Петровна недавно вошла в комнату переговоров №3, а затем, наслаждаясь вниманием публики, добавил, что в кабинете Гориной проводят обыск, туда минут пятнадцать назад ввалилась целая куча народу. С его поста отлично просматривался весь коридор.
По пути Вика заглянула во все переговорные комнаты, кроме той, что под номером 3, и убедилась, что все заняты. Она решила, что придется беседовать с кандидатами на своем рабочем месте, но Света, не допускающим возражений тоном, велела перенести все встречи на другой день. Вика неохотно взялась за телефон.
– Скоро нас вызовут на допрос, – все-таки сказала она.
– Знаем, – коротко сказала Света.
– А у Васьки в кабинете обыск.
– Что они хотят там найти? – удивилась Ангелина Ивановна.
Наверное, отпечатки пальцев на стаканах, – со значением в голосе сказала Вика, поглядывая на подругу, но та и ухом не повела.
Больше никаких высказываний не последовало, и они вернулись к работе. Через полтора часа к ним в комнату ворвалась Наташа.
– Нас уже всех допросили, а вас?
– Нас оставили на закуску, – отозвалась Вика.
Наташа сказала, что всем задавали одни и те же вопросы. Не было ли у Васьки проблем с сердцем, с кем дружила, с кем враждовала, и кто и когда в последний раз ее видел, а главное – у кого была возможность подсыпать Ваське в питье сердечный препарат.
– Я сказала, что у Ангелины Ивановны было с собой сердечное лекарство, -
небрежно бросила Наташа.
– Вы же не думаете, что я отравила Ваську?! – От возмущения Ангелина Ивановна вскочила со стула.
Повисла напряженная пауза.
– Конечно, не думаем, – еле выдавила Вика. – Потом повернулась к Наташе. – А при чем здесь лекарство?
Оказывается, девчонки из отдела обучения успели провести небольшую исследовательскую работу – они сопоставили заданные им вопросы, проанализировали их и пришли к выводу, что Васька нажралась таблеток, что в сочетании с принятым алкоголем вызвало анафилактический шок. Что это такое, они точно не знали, но звучало солидно. Света оторвалась от компьютера и недовольно взглянула на Наташу:
– Хватит сплетничать, иди работать и девочкам передай, чтобы к концу дня переслали мне отчеты.
Наташа замолчала на полуслове и, вздернув подбородок, вышла. Вслед за ней удалилась и Ангелина Ивановна. Вика решила, что наконец-то наступил подходящий момент для разговора.
– Ты что, решила с Васьки брать пример? Почему на сотрудников кидаешься?
Будто не понимаешь, как все взбудоражены, – возмутилась Вика.
– Главное, что я понимаю, – сквозь зубы сказала Света, – это то, что некоторые наши службы не могут полноценно работать из-за недостатка квалифицированных кадров, и наша задача…
Вика ее перебила:
– Ладно, об этом потом расскажешь. Лучше ответь на вопрос: «Когда ты в последний раз общалась с Васькой, я имею в виду, на банкете?»
– На банкете я с ней вообще не общалась, – холодно ответила Света.
Тут Вику понесло. Она рассказала, как пришла в офис, чтобы сменить батарейки, и слышала Светин голос, который раздавался из кабинета.
– Ты ошиблась, – невозмутимо произнесла Света.
– А вишневый ликер? – Вика пустила в ход последний аргумент. – Где ты пила вишневый ликер? На столах его не было.
Света со сложным выражением на лице взглянула на подругу:
– В баре, где же еще. Ты весь вечер с Витькой общалась, девчонки ушли
танцевать, я не хотела одна с кобрами оставаться.
– А почему была такой расстроенной?
Света молчала, но было заметно, что она кипит от негодования.
– Да мы с Колей поругались, по телефону! Когда он позвонил, я вышла на лестницу, где и сказала все, что о нем думаю, ну и он в долгу не остался.
Вроде все разъяснилось, но Вике легче не стало. Что-то тут не так. Она хотела продолжить разговор, но Света ее остановила.
– Хватит переливать из пустого в порожнее. Давай работать!
Впервые за пять лет совместной работы Вика почувствовала к ней неприязнь.