Одна Надежда на двоих

Пролог

Надя не была очаровашкой, которая улыбалась от любой дурацкой рожицы или глупого улюлюканья, как другие дети. То есть, конечно, физически она была прекрасна и Лиза так считала не из-за того, что Надя ее племянница. Хотя и не принято это признавать, но у девушки имелись глаза, и, она понимала, что не все дети красивы. Просто не говорила этого в лицо, когда подруги, одна за другой, возвращались из роддома с младенцами.

Надя же, с рождения была красавицей, а в пять месяцев и вовсе находилась в своем лучшем виде, успевшая наесть очаровательные пухлые щечки и отрастить достаточно волос, чтобы залысины на затылке исчезли. Волосы, кстати, она унаследовала от Лизы, что, в душе, той очень импонировало, ведь, несмотря на то, что девочка родилась у ее сестры, внешне она была похожа на тетю и покойную бабушку – такая же рыжеволосая и кареглазая. Сестра Лизы – Нина, была брюнеткой в их отца и унаследовала его же яркие зеленые глаза и высокий рост.

В любом случае, несмотря на внешность ангелочка, которого так и хотелось затискать при одном только взгляде на эти пухлые щечки и ручки, Надя была очень капризным и своенравным ребенком. Она почти никогда не улыбалась, глядя на мир с серьезностью, уставшей от жизни, старухи, и была очень требовательна. Лиза не представляла, как Нина с ней справляется, но за тот час, что она провела в их с Яриком квартире, согласившись присмотреть за племяшкой, чтобы сестра с мужем смогли отпраздновать свою годовщину, Надя уже трижды устроила истерику. Лиза любила ее. Правда. Обожала рассматривать ее фотографии в блоге, который вела сестра, тискать ее при встрече, несмотря на недовольное кряхтенье, и целовать в белые щечки, за которыми даже шеи не было видно, настолько они были пухлыми. Сидеть же с ней в квартире, один на один, без помощи опытной Нины, оказалось тем еще испытанием. Когда ей удалось успокоить, начавшую плакать неизвестно из-за чего, но точно сытую и сухую, малышку, девушка уже валилась с ног от усталости. Она отнесла уснувшую Надю в детскую и прилегла на диване в гостиной, где и заснула в одиннадцатом часу ночи, так и не дождавшись сестру с зятем. А еще через час, поступил звонок, который навсегда разделил ее жизнь на «до» и «после».

Нина и Ярик попали в автомобильную аварию, в которой не выжил никто. Они просто умерли, оставив ее один на один с горем от потери последнего родного человека и надрывающейся от плача, крошечной девочкой, которая требовала свою маму.

Глава 1

Родители Лизы умерли один за другим в течение года, когда она как раз окончила университет. Они с младшей сестрой Ниной, которая училась тогда на третьем курсе, остались одни. Жизнь в большом городе, без поддержки хорошо зарабатывающих родителей, оказалась для девушек тяжким испытанием. Они продали машину отца, чтобы оплатить учебу Нины, Лиза устроилась на работу в банк, а ее сестра вечерами подрабатывала в ресторане фастфуда, как и многие другие студенты. Только через год, когда Лизу повысили с солидной прибавкой, сестрам удалось немного расслабиться.

Непосредственным начальником Лизы оказался Ярослав Абрамов – один из соучредителей банка, который был относительно новым среди своих конкурентов, но быстро набирал популярность. Ранее Лизе не приходилось часто его видеть, но уже после пары недель в новой должности, из-за которой им приходилось проводить вместе немало времени, она поняла, что по уши влюбилась в харизматичного и милого начальника, хотя тот и не обладал особо выдающейся внешностью.

Лиза была не из тех девушек, которые могли сделать первый шаг, да и к тому же, Ярослав был ее начальником, поэтому она держала свои чувства в узде, надеясь, что он сам пресечет линию и пригласит ее на свидание, ведь, по ее наблюдениям, он относился к ней более тепло и по-дружески, чем к другим сотрудникам. Причина такого отношения стала ясна позднее, когда Ярослав признался, что ему очень понравилась ее сестра, которая несколько раз заходила за Лизой в конце рабочего дня, чтобы вместе поехать домой. Он спросил у Лизы, не встречается ли с кем-нибудь Нина и как она отнесется к тому, что он пригласит ее куда-нибудь. Лиза обещала спросить сестру, едва сдержав эмоции при нем, а потом взяла перерыв и вдоволь поплакала в туалете, пока немного не облегчила душу. То, что Ярославу понравилась не какая-то левая девица, а именно ее сестра, было болезненнее всего. Лиза любила ее, но не могла не испытывать горечи оттого, что снова проиграла. Всю жизнь люди сравнивали их, таких непохожих друг на друга внешне, сестер, и эти сравнения никогда не были в ее пользу.

Нина была высокой и фигуристой, с идеально вылепленным лицом и густыми темными волосами. Лиза же была обычного среднего роста, со стройной, но не особо выдающейся фигурой. От матери она унаследовала вьющиеся рыжие волосы, которые считала своим главным украшением, и веснушки, которые ненавидела. Ее лицо было обычным. Симпатичное, но не цепляющее. Она вся из себя была чем-то средним, в то время, как Нина была настоящей красавицей, на которой взгляд так и останавливался, чтобы полюбоваться подольше. Лиза не завидовала красоте сестры до этих пор, но когда и для любимого человека она оказалась предпочтительнее, не смогла смириться с этим так легко.

Она не могла винить за это Нину. Винила только Ярослава, который, как и все мужчины, запал на явную красоту, сам не являясь особо привлекательным. Он был таким же обычным, как и Лиза. Среднего роста, худой, как щепка, с посредственным лицом, на котором ярко выделялся ястребиный нос и небольшой залысиной на макушке. При первом знакомстве он вообще не производил впечатления, это потом, узнав его поближе и поняв, каким обаятельным мужчиной он был, в него можно было влюбиться.

Еще Лиза винила себя. За то, что надеялась на что-то, хотя, как взрослая, двадцатипятилетняя женщина, должна была понимать, что любовь далеко не всегда бывает ответной, и, что искала симпатию там, где ее не было. Ярослав просто сам по себе был милым и игривым, а она приняла это за что-то большее. Хорошо хоть Нине не призналась, что влюбилась, зная, что сестра будет подталкивать ее сделать первый шаг. Это было бы еще более неловким. Придя домой в тот вечер, Лиза собралась с силами и спросила сестру, не хочет ли она сходить куда-нибудь с ее начальником. Она была уверена, что Нина только посмеется, ведь он был совершенно не в ее вкусе, но сестра, вдруг, покраснела и обрадовалась.

Их чувства оказались взаимными.

Нина и Ярик начали встречаться, а уже через полгода съехались и, узнав о беременности Нины, поженились. Лиза же изо всех сил пыталась двигаться дальше, даже начала встречаться с коллегой Пашей, лишь бы забыть Ярика, и, со временем, вроде получилось. Правда, отношения с Пашей так ей опостылели, что она с ним рассталась, умудрившись обойтись без обид и взаимных обвинений. К тому времени, как родилась Надя, Лиза почти отпустила свои чувства к ее отцу. Почти. Иногда ловила себя на мысли, что смотрит на него дольше положенного, или думает о нем одинокими вечерами, но быстро одергивала себя. Со временем, и это прошло. Ее влюбленность испарилась без следа. А когда они с Ниной погибли в автокатастрофе, виновником которой признали Ярика, возненавидела его всей душой за то, что отнял у нее самого близкого и дорогого человека в мире. Она его своими руками убила бы, выживи он в этой аварии. Стоит ли говорить, что к его брату, когда он объявился в кои-то веки, девушка не испытывала особо теплых чувств.

***

Надя плакала всю неделю после смерти родителей и Лиза плакала вместе с ней. Она была вне себя от горя, скучала по своей младшей сестренке и просто не знала, что делать с племянницей, которая, казалось, бодрствовала день и ночь, ни на минуту не замолкая.

Лиза смертельно устала. Она не могла ни спать, ни есть. Только бесконечно укачивала Надю на руках, надеясь, что она перестанет плакать. Ей некому было помочь. Родственников и близких друзей не было, кроме университетских подруг, с которыми она общалась по социальным сетям и встречалась раз в году, да Паша, который ничего не понимал в детях. У Ярика тоже не было родственников, кроме старшего брата, но тот только один раз позвонил Лизе, сказав, что сам организует похороны и спросив, не нужно ли ей чего для Нади. Он считал само собой разумеющимся, что именно Лиза будет присматривать за ней, и даже ни разу не пришел навестить племянницу. Похороны, которые прошли несколько дней назад, действительно были на высшем уровне, но Лиза нуждалась не в такой помощи. Ей просто нужно было хоть один день побыть одной, наедине с собой, слабой и беспомощной, чтобы оплакать сестру и пожалеть себя, прежде чем снова взять на себя роль ответственного родителя для Нади.

Ее отпуск на работе подходил к концу. Она не знала, как собирается разбираться со своей жизнью. Лиза хотела попросить помощи у брата Ярика – Вячеслава. Сама она встречалась с ним лишь пару раз: на свадьбе и после рождения Нади. По рассказам Ярика, он был очень суровым и безэмоциональным. Человек-калькулятор. Даже родного брата засунул после окончания ВУЗа в их филиал на мелкую должность, сказав, что для того, чтобы доказать свою состоятельность, как специалист, Ярик должен продвигаться с самых низов, прежде чем он доверит ему руководящую должность вице-президента. На похоронах они обмолвились лишь парой слов. Лизе было не до того, теперь же, она жалела, что не поговорила с ним. По сути, он был практически незнакомцем, но Надя была такой же племянницей для него, как и для Лизы. Должен же он оказать помощь!

Решившись, она набрала его номер телефона в субботу днем.

– Да, – раздался до боли знакомый мужской голос в трубке.

Хотя внешне они с Яриком были совершенно не похожи, голоса у них были практически идентичные. У нее даже мурашки побежали, стоило на минуту представить, что это Ярик ей ответил.

– Здравствуйте, Вячеслав! – взяв себя в руки, поздоровалась девушка. – Это Лиза. Я хотела бы поговорить с Вами. Вы сейчас не заняты?

Не исключено, что он работал в этот момент. Ярик говорил, что его брат не признает выходные.

– А, Лиза. Я как раз хотел договориться о встрече, чтобы обсудить завещание Ярика. Давай я заеду вечером? Ты же пока живешь в его квартире?

– Да, – ответила она. – Тогда я жду Вас вечером.

– Буду к восьми.

И бросил трубку.

– Ни привет, ни пока. Еще и тыкать начал, не спросив. Какой невоспитанный мужчина твой дядя! Вот Ярик себе такого никогда не позволял, – начала возмущаться она, говоря с Надей, которая лежала у нее на руках.

Та согласно агукнула.

Справляться с Надей легче не становилось. Она приучилась к рукам и начинала плакать, если ее положить. К тому же, до шести месяцев ее даже усаживать было нельзя, что вызывало дополнительное неудобство. Лиза кое-что знала от сестры, к тому же постоянно шерстила сайты для мамочек, так что уже имела понятие, как заботиться о ребенке. Они уже выработали свой график и если раньше, Лиза не представляла, как можно ложиться спать в десять вечера, то теперь, благодаря племяннице, к этому времени уже вырубалась от усталости. Ей нужно было срочно найти няню, которая поладила бы с ее капризным чертенком, и выйти на работу. Деньги сами себя не заработают, а продавать квартиру Ярика, которую он наверняка завещал Наде, не хотелось. Она может понадобиться девочке в будущем. Да и не проживут они вечно на эти деньги, работать все равно придется.

Лиза хотела попросить Вячеслава сократить ей временно рабочие часы с сохранением прежней зарплаты. Хотя бы на пару месяцев, пока их с Надей жизнь не войдет в колею и она не сможет оставлять ее в яслях на целый день, пока сама работает. Так как Вячеславу она тоже была племянницей, Лиза не сомневалась, что он поможет. О том, что мужчина может захотеть сам растить ребенка, она даже не думала. Он никогда не проявлял к ней интерес, да и сам был совершенно не семейным человеком, вечно пропадающем в офисе и часто летающим в командировки. Наверняка, он почувствует лишь облегчение от того, что Лиза возьмет на себя заботу о ребенке.

Ох, как же она ошиблась, считая его порядочным…

Глава 2

Смерть брата Вячеслав пережил тяжело. Ярик был на десять лет младше него и он привык быть для него не только братом, но и родителем. Его мачеха Ира – мать Ярика, укатила с новым хахалем в Европу, как только прошли похороны их отца. Вячеславу тогда было двадцать, а Ярику всего десять лет. Забота о младшем брате легла на его плечи, потому что Иру совершенно не заботила судьба собственного сына. Она объявилась только пятнадцать лет спустя, узнав, что Ярик стал акционером банка, который Вячеслав со своим другом и партнером Сергеем создал с нуля, заработав еще большее состояние, чем то, потеряв которое, его отец покончил с собой.

«Бизнесмен, застрелившийся после объявления о банкротстве»

Об этой новости трубили все новостные каналы и газеты после смерти отца. Когда Вячеслав стал достаточно богатым и влиятельным, чтобы привлечь внимание прессы, эта история вновь всплыла, но ему было уже все равно. Чего не скажешь о событиях многолетней давности. Как бы он не злился на отца за малодушие, пережить его утрату было тяжело. А теперь, еще и Ярик ушел…

Ярослав был лучшим братом, о котором только можно мечтать. Он никогда не приносил неприятности, не вел себя, как избалованный мажор, тратя деньги направо и налево, хотя и имел такую возможность в последние годы, и даже ни разу не упрекнул его в том, что Вячеслав засунул его в самый мелкий филиал банка на незначительную должность, после окончания учебы. Ярик был ответственным и трудолюбивым, и Вячеслав очень гордился тем человеком, которого вырастил из этого ребенка. Даже в личной жизни, его братишка показал себя мудрее, найдя свою женщину и создав с ней семью, тогда, как считавший себя более зрелым и умным, Вячеслав, даже в тридцать лет умудрился проебать свое счастье из-за жалкой трусости и сомнений, страдая, как сопливая девчонка, по женщине, которую его друг, в отличие от него, не упустил. Ярик был его единственной семьей. Единственным человеком, которого он еще любил. Вячеслав не мог до конца осознать то, что его больше нет. Что он теперь совсем один.

Конечно, была еще дочь Ярика, но Надя была ребенком. Что общего у него могло быть с ней? Вячеслав по-своему был привязан к племяннице, но эти чувства не сравнить с любовью к брату. Она не могла его заменить. Конечно, мужчина собирался позаботиться о ней самым лучшим образом, обеспечить ей все материальное, но втайне радовался, что свояченица Ярика взяла на себя заботу о ней. Он понятия не имел, что делать с младенцем. Да и родная тетя лучше любой няни. Вячеслав собирался сделать Лизе очень выгодное предложение, чтобы она и дальше оставалась с ребенком, взяв их на полное обеспечение, пока Надя не дорастет до школы. Тогда, Лиза может снова выйти на работу и обеспечивать себя сама, а Надя, конечно, так и останется на его содержании. Какая женщина откажется от такого предложения?

Тем более, он знал, что Лиза привыкла к определенному образу жизни до того, как умерли ее родители, и работа с девяти до шести на не такую большую зарплату не была ее жизненным планом. Такие девушки не привыкли отказывать себе в чем-то. Вон и красотку-сестру свою к Ярику пристроила, смекнув, какие это выгоды сулит. Конечно, Нина любила Ярика, в чем он сам потом убедился, но Вячеслав не сомневался, что даже будь это не так, сестрички не упустили бы такой улов. Однако, на данный момент меркантильность Лизы была ему даже на руку. С такими людьми было куда легче договориться, чем с принципиальными. Хоть одной головной болью станет меньше. Как только Надя будет окончательно пристроена, он с головой уйдет в работу и отвлечется от мыслей о брате. Благо, эта тактика была давно проверена и работала лучше всех других, включая алкоголь и секс.

***

Планы изменились после того, как обнаружилось, что Ярик, оказывается, оставил завещание. Вячеслав понятия об этом не имел, пока с ним не связался нотариус.

Антон с Яриком вместе учились в школе и дружили с малых лет. Неудивительно, что брат обратился к нему, а не к другому нотариусу, когда решил составить завещание, но что ввергало в недоумение, так это то, что он и словом не обмолвился об этом Вячеславу. Его брат, видимо, не рассчитывал, что его дочь останется сиротой в один миг, поэтому, все завещал своей жене и Наде в равных долях. Так как Нины тоже не было в живых, все переходило Наде, включая акции банка в размере десяти процентов. А вот распоряжаться всем этим наследством до ее совершеннолетия, предстояло законному опекуну, которым он планировал назначить Лизу.

Конечно, теперь этого нельзя было допускать. Вячеслав не собирался доверять этой девушке благосостояние своей племянницы и своего бизнеса. Десять процентов – второй по величине, крупный пакет акций. У самого Вячеслава и его партнера Сергея было по пятнадцать процентов, у Ярика и жены Сергея, Леры – по десять. Остальное – мелкие держатели и инвесторы. Ярик не тратил деньги бессмысленно, ему хватало пары миллионов в месяц, но не факт, что Лиза будет придерживаться такого же уровня. Вячеслав был в курсе, что Ярик одалживал свояченице крупные суммы несколько раз, которые она так и не вернула. Он не мог вверить состояние Нади в руки этой транжиры, живущей не по средствам. Придется самому оформить опеку и найти нормальную няню, которая будет относиться к ребенку бережно и с любовью. Ему не привыкать заботиться о чужих детях, тем более, что на этот раз, имея средства, он может переложить основные обязанности на чужие плечи.

Глава 3

Лиза привела в относительный порядок гостиную и переоделась в джинсы и белый пушистый свитер, ожидая прихода Вячеслава. К внешнему виду, мама приучала их с Ниной относиться со всей ответственностью и сестры никогда не позволяли себе встречать гостей в домашнем. Надю она тоже переодела после кормления в симпатичное розовое платье-боди с колготками. Не то, чтобы ее дядя брал на себя труд разглядывать малышку, не говоря уже о том, чтобы взять ее на руки.

Надеясь, что Рыжик не закатит очередную истерику, Лиза положила ее в качельки, отвлекая внимание новой поющей игрушкой, и быстро убрала последствия недавнего кормления и переодевания, отнеся вещи в стирку, а бутылочку на кухню, чтобы сразу помыть.

Звонок в дверь раздался ровно в назначенное время. Видимо, код от подъезда Вячеслав и так знал. Радуясь, что игрушка достаточно увлекла Надю, Лиза открыла дверь, впуская мужчину, и попятилась, так как его огромная фигура заняла весь дверной проем.

Вячеслав Абрамов был подавляющим человеком, и, не только физически – он был намного выше и здоровее Ярика – но и психологически. От него исходила мощная аура власти и превосходства, а взгляд ледяных голубых глаз просто вымораживал. Лиза чувствовала себя подавляемой при каждой встрече с ним, и, он интуитивно ей не нравился. Слишком умный, слишком самоуверенный. Она не считала себя глупышкой, но по природе своей, являясь скорее мышкой, чем тигрицей, чувствовала неловкость и волнение при общении с такими людьми.

– Добрый вечер! – тихо поздоровалась девушка, отступая назад. – Разувайтесь и проходите в гостиную.

Он недовольно поморщился на ее требование, ведь Лиза высказала его, увидев, как он делает шаг вперед прямо в заснеженных ботинках, но, уступил и снял обувь, проходя вслед за ней в квартиру.

Надя довольно что-то воскликнула, заметив ее возвращение, и протянула ручки. Лиза поспешила быстро отвлечь ее другой игрушкой, садясь рядом с качельками на диван.

– Присаживайтесь, пожалуйста!

Он устроился в кресле напротив, сняв пальто, под которым обнаружился костюм с галстуком, что являлось для него повседневным нарядом, и удобно вытянув ноги.

– Ну, как вы? – спросил мужчина, окидывая жующую игрушку Надю, мимолетным взглядом.

– Нормально, насколько это возможно при наших обстоятельствах, – ответила Лиза. – Хотела еще раз поблагодарить Вас за то, что взяли на себя все, относительно погребения и похорон. Я действительно не могла ни о чем думать в первое время. А как Вы сами? Справляетесь?

– Я в порядке, спасибо, – сухо ответил он. – И нет нужды обращаться ко мне на «Вы», Лиза. Мы же, все-таки, не чужие друг другу люди. У нас общая племянница.

– Хорошо, – согласилась она, не уточняя, что он тоже может обращаться к ней на «Ты».

Мужчина и так это делал с их первой встречи, а Лиза упрямо придерживалась своих правил на вежливость и не отвечала ему тем же без формального разрешения.

– О чем ты хотела поговорить?

– Я позвонила, потому что с понедельника мне нужно выходить на работу, но я не уверена, что Надю удастся оставить с няней, – чувствуя себя не в своей тарелке от его пристального взгляда, и оттого, немного тараторя, начала она говорить. – Я оставляла ее с соседкой, чтобы сходить в магазин, но мне пришлось вернуться обратно, потому что без меня она непрерывно плачет. Но, думаю, это временное явление, так как у нее был стресс после… после смерти Нины. Она всю первую неделю плакала, что бы я не делала, и, только потом с трудом привыкла ко мне.

Скептический взгляд Вячеслава заставил девушку внутренне сжаться.

– Ты просишь меня взять вас на содержание, чтобы ты могла оставаться с ней дома? – подтверждая ее худшие подозрения, насмешливо спросил он.

– Конечно, нет! – возмутилась она, решив не озвучивать свое первоначальное предложение. – Я способна содержать нас и вовсе не хочу становиться домохозяйкой, живущей за чужой счет! Я лишь хотела попросить продлить мой отпуск, чтобы найти постоянную няню и дать Наде привыкнуть к ней, чтобы потом, когда я выйду на работу, она могла оставаться под присмотром, не плача до тех пор, пока не надорвется.

Несколько секунд Вячеслав, казалось, обдумывал ее слова, нервируя ее молчанием и расчетливым выражением своего все больше не нравящегося ей, лица, после чего встал с кресла и, подойдя ближе, присел перед качельками на корточки, беря в свою большую ладонь крохотную пухлую ручку ребенка.

– Думаю, это уже не твоя проблема, – медленно сказал он, продолжая смотреть при этом на девушку. – Видишь ли, Лиза, я сегодня пришел, чтобы забрать Надю. Ты можешь снова вернуться к своей жизни. Я благодарен, что ты позаботилась о ней после случившегося, но теперь, в этом больше нет необходимости. И о няне я сам побеспокоюсь и найму самую лучшую.

Лизе показалось, что она что-то не так поняла или он неправильно выразился. Она уже собиралась уточнить, как Надя, обратившая внимание на склонившегося над ней мужчину, протянула ручки, прося взять ее на руки, но он этого, конечно, не понял. Раздался обиженный всхлип, а потом и полномасштабный рев. Вячеслав сразу же выпустил ее ручку, словно ошпарился, и быстро встал, отходя подальше. Лиза привычным движением взяла девочку на руки, устраивая так, как ей нравилось, и тихонько укачивая, отчего маленькая притворщица сразу же притихла, получив желаемое.

– Что значит забираешь? Зачем забираешь? – спросила недоумевающая девушка.

– Я становлюсь ее законным опекуном теперь, когда, ее родителей больше нет, – медленно, словно дурочке, объяснил ей Абрамов. – Надя будет жить со мной.

Лиза уставилась на него во все глаза, не веря своим ушам. Осознание приходило медленнее, чем обычно, но потом… Ее саму удивила сила гнева, затопившего ее при этом заявлении.

– Не смеши меня! – истерически воскликнула она. – Кто это решил? С чего тебе вообще пришло в голову, что Надя останется с тобой? Как ты собираешься растить ее без жены, пропадая все время на работе? Или хочешь скинуть ребенка на круглосуточных нянь?

– А вот это уже не твоя проблема, я сам…

– Ты не можешь принимать такие решения! Я не согласна…

– Я не нуждаюсь в твоем согласии, – прервал он ее. – И понизь тон. Слишком рано начала играть. Нужно было еще немного непонимающе похлопать глазками, а потом уже срываться на праведное возмущение. Тогда выглядело бы правдоподобнее.

– Какая, к черту, игра? О чем ты вообще говоришь!?

Лизе показалось, что она сейчас лопнет от злости. Что за человек этот брат Ярика и чего он добивается? Это же просто абсурдно – предположить, что Надя останется с ним. И плевать, что еще недавно она сама хотела от нее отдохнуть. Лиза просто устала. Это не означало, что она просто отдаст ему племянницу, и, отряхнув руки, вернется к прежней жизни, как он выразился.

– Чего ты добиваешься? – спросила она. – Послушай, Вячеслав, я тебя не знаю, но до сих пор, ты никак не проявлял своих чувств к Наде. Даже когда Нина и Ярик были живы, вы практически не виделись, а после их смерти, ты даже не поинтересовался, как малышка себя чувствует, нужно ли ей что-нибудь. С чего, вдруг, возникло желание ее забрать? Со мной ей будет лучше и ты не можешь этого отрицать. Я ее тетя, я с самого ее рождения была рядом, я знаю, как заботиться о ней и люблю ее. И, что самое главное, я хочу быть для нее родителем, а не безликим дядей, у которого нет ни времени, ни желания растить ее, и который хочется откупиться при помощи денег, переложив ее в руки посторонних людей, для которых она будет лишь работой!