- -
- 100%
- +
…и с фото сойду
Портфолио
Какою нравлюсь я тебе,Какой твоей лишь снюсь судьбе?На щёчке мушка сквозь вуальИль с форсом ямочка и шаль?Какою нравлюсь я тебе,Какой твоей лишь снюсь судьбе?По пояс водопад льнянойИль взбитый пеной кружевнойШиньон с жемчужиной-луной?Какою нравлюсь я тебе,Какой твоей лишь снюсь судьбе?Шнуровка, шлейф, шифоны в полИль колокольчиком подол –Коленок яблочный прикол?Какою нравлюсь я тебе,Какой твоей лишь снюсь судьбе?Принцесса Грёза босикомВ трёх сосенках над озеркомЯ заблужусь – будь маяком.Наш мир, как в горле слёзный комИль модный бренд – бред не о ком,Лох – сирота под каблуком?Какою нравлюсь я тебе,Какой твоей лишь снюсь судьбе?«В утешенье сам Бог…»
В утешенье сам БогПонаставил заплатыБриллиантовых звёздНа рабочие, в пепле, халаты,В которых продрог.Он хотел, чтоб я это учла.Я учла. Как на счётах в контореКостяшки, гремела слезаПо старинке, без проволочекИ претензий, и всё же под баю-баюПосетить бы ещё хоть разочекШар Земной – голубой мой цветочек,Незабудку мою.…И скифскими подвесками алея
«И эра Рыб, как рыбка золотая…»
И эра Рыб, как рыбка золотаяХвостом плеснув и чешуёй блистая,Нырнула в Космос. Время на мели.Ещё пусты кувшины Водолея,Но будь умна. Припомни ГалилеяИ Соломона. Мочки проколи,Чтоб скифскими подвесками алея,Встать на востоке Неба и Земли.«Придумала?!»
Придумала?!Взгляд – взрыв! И взгляд – любовь.Придумала?!Я кольтом вскину бровь.А как же тот, первоначальный,Божий? —Спит чернокожийКосмос, в профиль схожийС поэтом русским – родственная кровь.«Пространство, время и звезда…»
Пространство, время и звезда,Как винт из шестерён Вселенной.Была коленопреклоненной,Молящейся, любимой. Да!Но с пылью пошлости со словаПыльцу таинственности сдутьБоясь, как и отнять повидлоУ сироты, Я – Божье Быдло,Не в храм, а в низшее сословьеИз вечности держу свой путь.«Всю себя, как злато в ноги…»
Всю себя, как злато в ногиСтаршему, швырну тебе.Крёз в слезах, по вечерамСвечкой полыхну в судьбеМира, словно рваный храм.Что же в нём вы тасовали,Чьими Ликами ва-банкШли, товарищ, сударь, панк,Царь и псарь – элита швали!?«Вы, голубоглазые мои…»
Вы, голубоглазые мои,Не ревнуйте, разрешите вновьМне поднять с туманнейшей землиГроздью виноградною любовь.Разорить позвольте погребаДревние с вином коллекционнымНевостребованной страсти. Я – рабаВаша милости прошу с поклономВ ноги, исцелованные мной.Нежность одуряющую помните?Ну позвольте, чтобы мне, дрянной,Вожделенной, злой взметнули в комнатеС кружевами нервными, неровнымиЮбки, чей присборенный подолАхнет! И осыпется на полВашими записками любовными.«С чего бы, как болотный огонёк…»
С чего бы, как болотный огонёк,Ваш поцелуй? Чуть плечико-то к мушкеПривыкло, оп! Уже серёжка в ушке,Гостинец на ладошке, перстенёкНа пальчике и ах! тату на шейке.С лихим вопросом, видно, гостенёк,Пожаловали к ворожейке.«Тихий свете – то душа берёзкина…»
Тихий свете – то душа берёзкинаВсё струится из села Федоскино —Вдруг поманит, промелькнув, узор.И простор затянет,как воронка,И меня, и лес, и воронёнка…Гибельный для недруга простор.Весь его, как нервы, пронизалиМороки мои, мои печали,Радости мои, моя беда. —Тронь меня на городском вокзале,Ну а вздрогнет ведьма у пруда.«Разве не видно, как в пене оброк…»
Разве не видно, как в пене оборок,Выплеснутых из юродивых створок,Что называются трельяж,Робко ворую из детства грильяж?Всхлипну среди мандариновых корокС фантиками в кулачке, антуражЯ не испортила бы – бароккоБуклей на фото семейных и мокко,Пар над которым чудит, как мираж.Ангел Хранитель – мой верный стражПросит за глупую Господа БогаЛично, а не богословский виражПо интернету, и цвета Ван ГогаСферы небесные, их арбитраж.«Кащей Бессмертный – время, времена……»
Кащей Бессмертный – время, времена…Но Ангел скажет, скажет! Не забудет,Что времени-то больше и не будет.Презренье женское и Божья месть.Читайте сказки. Там всё это есть.И сам Иван, к тому же, откровенен.Какая по щеке твоей ЛунаСкатилась в мир. Для мира это честь.Кащей Бессмертный пошл, влюблён, обыкновенен.«Фантом фиалки в позабытом томе……»
Фантом фиалки в позабытом томе…Любить, а целовать при этом, кромеКамеи некого. О, звёзды! Вы плутовки.Заманивая плещетесь в судьбе,Как золотые рыбки, воскреситеХоть этих двух, но лишь по их мольбе,Без умыслов чужих, без подтасовкиВо имя высших благ, не в параллельныхМирах – они и так живут в отдельныхОбителях. О, эти дыры в ситеПространства, где Господь столь молодойИ столь неопытный, коль с нами-то сравните.Дело чести
Ну ни разу я свою судьбуЗавистью к чужой не оскорбила.Как Александрийскому СтолпуПрисягала ей, а что грубила,Так при всём при этом не рубилаГоловы повинной, и в толпуНе швыряла лилии с песцовойМантии её… Ах, мой дружок!Подданной была я образцовой.А переворотец-то дворцовыйВсё ж за мной, как карточный должок.«И всё-таки я знаю, кто допишет…»
И всё-таки я знаю, Кто допишетВо сне строку: «Ну тоже мне, биномНьютона. Спи!» И… Колыбель колышетВ двадцатом веке. Вот оно! В одномИ том же Космосе все времена, как в горсткеЖемчужины. – И с бантиком на шёрсткеМой манной кашей вымазанный гном,И манною небесной строчка в вёрстке.«Ангел мой Хранитель! Я зимою…»
Ангел мой Хранитель! Я зимою,Чуть звезде зажечься, хлев помою,И соломой застелю янтарнойСтруганые ясли, и с базарнойРозою лазоревую шальНа твою холщёвую одёжкуТак накину, чтобы стало жальВ Космосе Галактику – спиральДНК, и паперть, и ладошкуДетскую, и то, что понарошкуИ на час волхвы в её ГраальМедь с отливом красным льём, как в плошку.Ангел мой! Прими мою печаль.Чёрные дыры
И в одну мою минутуМногогодовую смутуС чуть затепленной берёзкойЗа крестьянскою повозкойБосые, в тряпье холщёвомПрошагали храмы в сирыхСумерках. О чёрных дырахЧто же я скажу ещё вам?Раньше б звали роковою:Мол, провинция и тонЗдесь дурной, и полковоюМузыкою гарнизонКолдовал бы, и меняБросил бы потом военныйВ нищете обыкновенной,Обобрав средь бела дня.Жаль без исповеди жуликПод частушки пуль-свистулекЛяжет средь Бородина,Где в угаре моветонаБудет рвать с БагратионаРеволюция АкулекЗолотые ордена.«Кто он, кто я – не всё равно ли?..»
Кто он, кто я – не всё равно ли?Вот встану вдруг и прошумлюЦарёвым кружевом, а колиМы отсвет слова – тьфу пистоли,И нам лететь в легендах голиОрлом двуглавым – форты, дролиПо неразменному рублю.В крученье фиг, столов и полек,Что ни эпоха – мифоголик,Один и тот же вещий сон…И всё ж во время, испоконВремён из вен земных племёнИстёкшее и в остальноеНе к ночи будь помянут онИль я, под платье кружевноеЗапрятавшая стих и стон.Секретный пассажир
Как угли отгоревшего костра,Века не обожгут, и мародёрыИстории срывают лабрадоры —Бессонные, с мистической окраскойКаменья ночи с мёртвой Амен Ра.Ей и живой дарили их с опаской.Чужую всем, в чьи земли продадутБратве по духу, скареды, торговцы,Альфонсы, плебс – и замертво падутУ пирамид, как жертвенные овцы.О, бедная принцесса Амен Ра!Мы каждая о собственном Египте.И наши слёзы цвета серебраБесценной мишурой на манускрипте. И скрипнет иероглиф, как кровать. Ну хоть все морионы с шеи ссыпьте Себе в кошли, не вам расшифровать,Зачем нарядной ночью, словно пряник,Я детский сон жую, и заурядныйВ своём великолепии на дноИдёт со мной – иного не дано —Сработанный мужчинами «Титаник».«О, звёзды! Вы нам родственны по плоти…»
О, звёзды! Вы нам родственны по плоти.Как партитуру перед Паваротти,Вы перед нами держите листокС перипетиями судьбы, её заданьем.Так значит, и по духу, и сознаньемНам родственен божественный ваш ток.Русская тоска
Свет месяца, что в небе стыл,И тот в оркестре сфер, но смирныйНа вид мужик и не простилБлагой безличности всемирной.Он тосковал. Он все мешкиПеретряхнул, он чуть не плакалИ к щепке три сухих кишки,Вдруг прикрепив, на них забрякал.И демоническая силаСтихийной мировой тоскиУж месяц под косой носилаИ обжигала им виски.Он думал, будет легче, еслиНе музыка, а инструмент,Не ветер бездны, а моментИ мой конкретный образ в кресле.Да толку, что обжёг он пальцы,Срывая два иль три цветкаНе с папоротников купальских,А с черни моего платка.Всё было вроде без утайки —Он видел всё, что видеть мог.И всё же чем-то вроде пайкиПростор валяется у ног.И он дурит на балалайке,Когда не чинит свой сапог.«Не плачь! Ты дурак, не болван…»
Не плачь! Ты дурак, не болван.Твой мир не театр, но кустарный,Базарный, как пряничный конь, балаган.Ты знаешь, я видела, какСмеялся сам Бог лучезарный.А то, что прожгли твой колпакЛоскутный да ярко-радужныйБубенчики звёзд?! Это, милый, судьбаИ золотом платит – ишь, венчик у лба…О, Господи Боже, взаправдашный!«И вскинуты навстречу Небу дули…»
И вскинуты навстречу Небу дулиБезлюбой черни, но разят в упорИ этот срам серебряные пулиДождей по огородам ли, в саду ли —То Ангелы, узнав про хвойный бор,В котором вместо шишек пот из пор,Про тощий хлеб и трещины канавБез водомерок всё-таки узнавЧерез молебны батюшек из бедных,За взводом взвод идут, как на Рейхстаг,Но только и «Катюши» их и стягОдно лишь Небо в облаках победных.«Если б мне повезло и была б…»
Если б мне повезло и была бЛишь одна я и виноватаВ том, что сил и ума палата,Коронована и богата,А народишко нищ и слаб,Я б швырнула себя в пищу змию,В переплавку – лоботомию,Чтобы сразу кончить с ячейкойОдинокой, пока не сеть,В чьём плену эре Рыб висеть,Что собьёт Водолея с лейкой —С водопадами звёзд шандал…Если б стыд мой не нагадалЛет бездомья душе, что снилась,Мне стишков бы Господь не дал,Я б над ними не потрудилась.Дурочка
Первоначальный-то взрыв раз, два!Взять и загнать в исходную точку.Да и начать бы первую ночку,Как начинают ночь Рождества, —С первой звезды, что серьгою в мочкуВдета, и люди целуют в щёчкуБожию Мать по законам родства.Русь изначальная
Ты в женщину под полушалкомЗаштопанным вглядись, онаТак робко тянется к фиалкам,Что я до плача смущена.Ты ей воздвигни дом, чтоб сыну,Когда разлюблен тот и нищ,Она б кивнула на рябинуИ на родник у корневищ.Что на развалинах уместноКак вздумается толковать,То в доме заново и честноНам надо перегоревать.Под скрип вселенских шестерёнок,Вращающих созвездья, тыВоздвигни дом, где б спал ребёнок,Что ваши повторит черты.Вот камень, трепетный от фресок,С которых на исходе дняУводит воин в перелесокПоить крестьянского коня.«Бок о бок в церкви служба и ремонт…»
Бок о бок в церкви служба и ремонт.И нет икон лишь в окнах чудотворныйЛик Родины – просёлки, горизонтИ над колодцем ковш нерукотворный.Слезой и воском шаль орошенаПод общий возглас о насущном хлебе,И церковка со всеми нами в небе,Как в озере, сейчас отражена.А небо плещет над любой избёнкой,Над каждым непокрашенным крестом,Так значит и на кладбище пустомГорит моя свеча перед иконкой,Горит перед рябиновым кустом.Горит…В полнолунье сквозь мои черты
«До последнего капилляра…»
До последнего капилляра,До последних своих обидЯ видна со всех точек Земного Шара,А не только с его пирамид.Как вперёд, я не знаю, и как назадОглянуться? Лишь тянут пальцыУбиенные, дурни, скитальцы,Темногривы и светлорусы.Да еще просит мать нанизатьЕй последние в жизни бусы.Это веет с КассиопеиСвет превечный иль то тупеиНа чиновниках, словно столетьяИ не минули, вьются зело?…Продолжается гибель ПомпеиНе страшней, чем горит село.Наши слёзы из глаз камеиС грозной копотью по стенеЯ руками гречанки размажу,Как по редким рисункам сажуНа прабабкином веретене.Ну а будь быХоть немножечко древние судьбыНе похожи на журавлейС вновь подбитыми крыльями, что имДо меня-то тогда и моих полей,Ну а так мы друг друга стоим.Эзотерика
Владимиру Дм. Цыбину
Юбок шёлковый шумИ духи «Лу-Лу» —Привкус Востока и глаз моих прикусВ их прозвище.Не дай Бог, на умКому взбреду – ёрш в бокале вселенной,Из пирамиды судьбы Проклятое сокровище.По какому такому разумуВы мне братья таскающей кирпичиНа смоленском погостеВ мундире полковника?Вы говорите раз уму,А я продолжаю до трёх у церковной свечиИ бесконечноОт поклонника до поклонника.Кошками Египта не запланированыГосударства на моей территории.Лишь слезами и бусамиИллюминированыПамяти монастырь и театр истории.«У судьбы подол в пыльце левкоя…»
У судьбы подол в пыльце левкоя.Ни на грамм ни сна и ни покоя.Говорят, стихи сродни псалмам.Значит, я сродни царю Давиду.Ну а эта странная Мадам,Чей подол в пыльце левкоя,СдачуНе берёт по рынкам и удачуНа коне догонит, переливНа подковы серебро слезинок. —Словно лунный блеск бандитских финокИль из Чудова сбежавший инок,Эта ночь и шёлка перелив.– На орудиях! На струнных! Поединок!Бог не грош
Калькуляторы,Чьё чудо – тыща к тыщеньке.Да для вас Мария только нищенка.И Она ж Мать Бога для волхвов.Каждый к босым ножкам что-то складывал,Эра Рыб вплывала в сеть – уловДо сих пор едим. Что отберёшьУ того, кто Бога не выгадывал?Бог не грош.Тщеславие
Всякий узор своей жизни плети из небесных нитей.
Святитель Николай СербскийУймись! На что ему земные царства?Ты только лишь молитву сберегла,А Он запомнил все твои мытарства.Безумная, ты лишь просить могла, —Он из сословья слуг, а ты из барстваИнтеллигентного!? Да радуйся, что очередьСегодня к чёрту, что изнемоглаТы от брезгливости и не о кого очи греть,А то бы ты и чёрта запрягла.В небе над раем
Да кто решил, чтоб я! я набрелаЯ! на серебряный лук Феба.Но этот лук рисуют звёзды небаВ день моего рождения. СтрелаУже готова с тетивы сорваться.А наконечник! Надо ж расстаратьсяКому-то было: Чёрная Луна —Лилит! И у кого, скажи, брала,Красавица, секретный адресокМоей судьбы? Потупилась она.В бокале Люцифера белена,Её дурманящий, как старинаДешёвых украшений, сок.А ты, его любовница, винаИ не пригубила в тот вечерок.«По эту ль сторону иль ту…»
По эту ль сторону иль туИ в чьей судьбе Морской НиколаВздохнёт, что я опять метуПол перед ним холстом подола?Но что ни время – мой часок!У эмигрантки из ХарбинаВзяв душу, как дитя сосок,Помешанная спит рябина.А возле – штопаный носок,Ещё кровоточит висок —Без исповеди и причастьяИ не у выцветших досокЕё судьба – и нет мне счастья.Лишь на скатёрке туесок,Да там, за ржицею, лесок —Невинный символ соучастья.Золотой миллиард
По плодам их узнаете их. Собирают ли с терновника виноград…
Евангелие от Матфея,Глава 7, стих 16Нежеланные – это Христос
В его наигорчайшем образе.
Мать ТерезаСеребряные пули чёрных дырДля оборотня Космосом отлиты.Но Эрмитаж у ног Мадонны ЛиттыЗаплакал, сотрясая монолитыГалактик, и колонны их, и плиты…Дитё в хлеву и все Его пиитыВо вздох: да не побрезгуйте, что сирХозяин, чьи обители открыты —Шагал, барокко, ренессанс, ампир…И фоточка на память этот мир.В нём вирус Носферату, он – вампир,Продукт и плод сосущей нефть элиты.Безумие
Да не было бы меня, она давно бы уже в воду кинулась. Потому и не кидается, что я… ещё страшнее воды.
Ф. М. ДостоевскийЮродская, в лохмотьях речь есть ложь.Ну ладно бы соломинка для сирыхИ немощных. О, нет! Она, как ножДружков коварных, плаха для обманутыхГигантов, одурманенных и втянутыхВ воронку нищих, мстящих за талант,За бескорыстие, что не даны им с мигаРожденья их, как этот лунный бантМакушке неба иль офорт и книгаПоэту и художнику. И шкуркиВеликих судеб шелестят. Из нихВсе соки вытянули хитрые придуркис трибун и папертей. Но… страшно мстит ЖенихЗа колья в спицах царских колесниц,И за… за пепел от Его Жар-птиц,И даже! за блоху у Сивки-Бурки.Шанс
Мой защитник заплакал.Но с твоей стороныУпустил бы ты, рефери, шансУказать, где сфальшивил прабабкин пасьянс!?Род?! Он вымер.Как в памяти мрут все нечёткие сны.Я один из них – вещий.И счёты со мной сведены.Боевая раскраска моя – кимоно,Папуасский узор:Всё, что помнит ещё человечество.Крылья вынесут. Но!…Если физики с юмором кончат свой спор:Оппонент мирозданию – вздор.И помолится разом! отечество.Память сердца
Словно ниточку золотую,На которой и жизнь иногда висит,Рыбку золота высшей пробыИз любви и обиды выпрястиСообща удалось. Как слезинка, блестит.Не сгуби ради хлама, выпустиВ дикий Космос эту утопию.Символ Эры Рыб.И ещё!…Закажи на Афоне копию.«Ричард Бах и нитка лабрадора…»
Ричард Бах и нитка лабрадора —Господи! Как будто невзначайВновь с тобою встретились – и чай,И гроза, и вскинутая штора.Я гляжу в тебя, И смотришь ТыВ глубь меня, как небо и колодец. —Глушь души, и мчится иноходецВ полнолунье сквозь мои черты.Вечная любовь
Брошу в полночь стихотворенийРозу рыжую – ни холста, ни рам… —И шатается по моим стихамВ маскарадных костюмах иных измеренийНенаглядная душенька, что фимиамНе курила, как и приворотных корений.У финифтевых ножек воспетых мной дам.Но пустила меня (передайте дедам)…Всю! на ветер из Космоса стихотворений.Кстати,Рыжие розы не блещут по райским садам.P.S. Но! С твоею родинкой Потайною флирт Пальцев под молоденькой Вспыхнувшей, как спирт У гусар, луною Ночью расписною Кружево по краю Вальса – без огня Дым. И я сыграю, Если мир лишь сцена, Ветер у коня В гриве… для Родена.«Благодарю, что мой звонок…»
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.