Свет погас. Англо-русская билингва

Глава

Хотите читать Киплинга на английском с переводом?

Эта книга устроена так: каждое английское предложение сразу сопровождается русским текстом. Вы не лезете в словарь и не теряете нить. Просто читаете — и понимаете всё с первой страницы.

«Свет погас» — первый роман Киплинга. История художника Дика Хелдера, который прошёл войну в Судане, добился славы в Лондоне и влюбился в девушку, не ответившую ему взаимностью. А потом начал терять зрение. Это книга о творчестве, любви и цене, которую платит человек за то, что не умеет сдаваться . Сюжет держит в напряжении, и вы не замечаете, как английский становится понятнее с каждой страницей.

Читайте про себя, чтобы привыкнуть к языку. Читайте вслух, чтобы слышать речь и снимать языковой барьер.

© Самойлов А.Г., 2026г.

Rudyard Joseph Kipling Редьярд Джозеф Киплинг

The lights went out Свет погас

Chapter I Глава I

"Well, what do you think she'll do if she catches us? — Ну, как ты думаешь, что она сделает, если поймает нас? We shouldn't do this, Dick," said Maisie. Нам не следовало бы делать этого, Дик, — сказала Мэзи.

“He’ll beat me up and lock you out of the bedroom,” Dick answered without thinking. — Меня побьет, а тебя запрет в спальне, — не задумываясь, ответил Дик. “Do you have any bullets?” — Патроны у тебя?

- Yes, they are in my pocket and they are shaking terribly; — Да, они у меня в кармане, и страшно трясутся; They cannot explode on their own? они не могут сами собой взорваться?

- I don’t know. — Не знаю. If you’re afraid, take the revolver and give me the cartridges. Если ты боишься, возьми револьвер, а патроны дай мне.

“I’m not afraid at all.” — Я вовсе не боюсь. And Maisie quickly ran forward, putting her hand in her pocket and throwing her head back. — И Мэзи быстро побежала вперед, засунув руку в карман и откинув голову назад. Dick followed her with a small, cheap revolver in his hand. Дик следовал за ней с маленьким, дешевеньким револьвером в руке.

These children decided that their lives would be unbearable unless they learned to shoot a pistol, and so, after much thought and all sorts of privations, Dick saved up seven shillings and sixpence to buy a poor-quality Belgian revolver. Эти дети решили, что жизнь их будет невыносима, если они не научатся стрелять из пистолета, и вот, после долгих размышлений и всяких лишений, Дик скопил семь шиллингов и шесть пенсов на покупку плохонького бельгийского револьвера. Maisie, for her part, contributed half a crown to the syndicate to buy a hundred cartridges. Мэзи, со своей стороны, внесла в синдикат полкроны на приобретение сотни патронов.

“You can save money better than I can, Dick,” she explained, “I love all sorts of treats, but you are indifferent to them; — Ты лучше меня можешь копить деньги, Дик, — пояснила она, — я люблю всякие лакомства, а ты к ним равнодушен; and besides, such things should always be done by boys. а кроме того, такие вещи всегда должны делать мальчики.

Dick grumbled slightly, but nevertheless went and bought what he needed, and now they were going to try out their purchase. Дик поворчал слегка, но тем не менее пошел и купил что нужно, и теперь они собирались испробовать свою покупку. Shooting a revolver was not, of course, part of the program of their daily activities, worked out for them by their guardian, who, as people mistakenly assumed, replaced the mother of these two orphans. Стрельба из револьвера не входила, конечно, в программу их повседневных занятий, выработанную для них их опекуншей, которая, как ошибочно предполагали люди, заменяла мать этим двум сиротам. Dick had already been in her care for six years, and during this time she kept in her favor the money that she allegedly spent on his clothes and maintenance, and, partly from carelessness, and partly from an innate tendency to cause grief, this middle-aged widow, passionately desiring to get married, poisoned his life considerably. Дик уже шесть лет находился на ее попечении, и за это время она удерживала в свою пользу те деньги, которые якобы расходовались ею на его платье и содержание, и, отчасти по беззаботности, а частью по прирожденной склонности причинять огорчение, эта немолодая вдова, страстно желавшая выйти замуж, изрядно отравляла ему жизнь. Where he looked for affection and love, he found first disgust, and then hatred, and when he grew up, and his soul asked for sympathy, it met instead with ridicule and insult. Там, где он искал ласки и любви, он находил сперва отвращение, а затем ненависть, а когда он подрос, и душа его запросила сочувствия, то встретила вместо него насмешки и обиды. Those hours of leisure that remained to her from household worries and household chores, she devoted to what she called the home education of Dick Geldar. Те часы досуга, что оставались у нее от хозяйственных забот и хлопот по дому, она посвящала тому, что она называла домашним воспитанием Дика Гельдара. Religion, which she interpreted in accordance with her personal considerations, helped her a lot in this matter. Религия, которую она истолковывала применительно к своим личным соображениям, немало помогала ей в этом деле. When she personally had no reason to be dissatisfied with Dick, she gave him to understand that he would be severely punished by the Creator, and as a result Dick hated God, just as he hated Mrs. Jennet, and this is a very undesirable state of mind for a child. Когда она лично не имела основания быть недовольной Диком, она давала ему понять, что его жестоко накажет Творец, и вследствие этого Дик возненавидел Бога, так же как ненавидел мистрис Дженнет, а это весьма нежелательное состояние духа для ребенка. Since she stubbornly wanted to see in him an incorrigible liar after he, driven by fear of blows and punishment, had first resorted to untruth, the boy involuntarily turned into a liar, but a cautious and thrifty liar, who never resorted unnecessarily to even the most trifling lie, but, on the other hand, did not hesitate for a moment even before the most terrible lie, be it at all plausible and probable, if the lie could make his life even a little easier. Так как она упорно хотела видеть в нем неисправимого лгуна после того, как он, побуждаемый страхом побоев и наказаний, впервые прибегнул к неправде, то мальчик невольно и превратился в лгуна, но в лгуна осмотрительного и бережливого, никогда не прибегавшего без надобности даже к самой пустячной лжи, но, с другой стороны, не задумывавшегося ни на минуту даже перед самой ужасной ложью, будь она хоть сколько-нибудь правдоподобна и вероятна, если ложь могла облегчить хоть немного его жизнь. This upbringing taught Dick to live a separate, closed life, which was very useful to him when he went to school, where the boys laughed at his clothes, made of poor material and darned in many places. Такое воспитание научило Дика жить обособленной, замкнутой жизнью, что ему весьма пригодилось, когда он стал ходить в школу, где мальчики смеялись над его одеждой, сделанной из плохонькой материи и во многих местах подштопанной. On holidays he returned to Mistress Jennet, and not half a day had passed from the time of his return under her roof, as he was already beaten, for one reason or another, so that the discipline of home education would not be weakened by the influence of communication with the outside world. По праздникам он возвращался к мистрис Дженнет, и не проходило полсуток со времени его возвращения под ее кров, как он уже был бит, по той или иной причине, для того чтобы дисциплина домашнего воспитания не ослаблялась под влиянием общения с внешним миром.

One autumn fate presented him with a companion in misfortune, a small, long-haired, grey-eyed creature, as reserved and withdrawn as himself, who wandered silently about the house and at first spoke only to one goat, her only friend, who lived at the far end of the garden. Однажды осенью судьба подарила ему товарища по несчастью, маленькое длинноволосое сероглазое существо, такое же сдержанное и замкнутое, как и он сам, безмолвно бродившее по дому и первое время разговаривавшее только с одной козой, ее единственным другом, пребывавшем в дальнем конце сада. Mrs. Jennet wanted to expel the goat from the garden because she was an infidel, which, of course, was undeniably true, but the little atom protested vigorously. Мистрис Дженнет хотела изгнать козу из сада, потому что она нехристь, что, конечно, было неоспоримо верно, но маленький атом энергично запротестовал.

“In that case,” said the little atom, weighing each of his words, “I will write to my guardians that you are a very bad woman. — В таком случае, — сказал маленький атом, взвешивая каждое свое слово, — я напишу моим опекунам, что вы очень скверная женщина. Amomma is mine, mine and mine!” Амомма моя, моя и моя!

Mrs. Jennet started towards the hall, where umbrellas, canes, and sticks stood in the corner, and the little atom realized as quickly as Dick what this movement meant. Мистрис Дженнет направилась было в прихожую, где стояли в углу зонтики, трости и палки, и маленький атом сообразил так же быстро, как Дик, что означало это движение.

“I have been beaten before,” said the atom in the same calm and dispassionate voice. — Я была бита и раньше, — сказал атом все тем же спокойным и бесстрастным голосом. “I have been beaten more than you can beat me, but if you hit me, I will write to my guardians that you do not give me food!” — Я была бита сильнее, чем вы можете побить меня, но если вы ударите меня, то я напишу моим опекунам, что вы не даете мне есть! I am not afraid of you at all. Я вас ничуть не боюсь.

Mrs. Jennet did not go into the hall, and the atom, after waiting a little to make sure that all danger was over, went out into the garden to cry his sorrows on Amomma's neck. М-с Дженнет не пошла в переднюю, и атом, выждав немного, чтобы убедиться, что всякая опасность миновала, вышел в сад, чтобы выплакать свое горе на шее у Амоммы.

Dick soon learned that her name was Maisie, and at first he treated her with great mistrust, fearing that she might interfere with the little freedom of action that was allowed to him. Вскоре Дик узнал, что ее зовут Мэзи, и первое время относился к ней с большим недоверием, опасаясь, чтобы она не помешала той небольшой свободе действий, которая была предоставлена ему. However, his fears were not justified, and the atom did not ask to be his friend until he himself made the first step towards rapprochement. Однако опасения его не оправдались, и атом не напрашивался к нему в друзья до тех пор, пока он сам не сделал первого шага к сближению. Long before the end of the holidays, a long series of punishments suffered together brought the children closer together; Еще задолго до окончания каникул длинный ряд наказаний, понесенных совместно, сблизил детей; together inventing various evasions to deceive Mrs. Jennet, they unwittingly acted in concert and covered for each other. вместе придумывая разные увертки, чтобы обмануть м-с Дженнет, они невольно действовали заодно и выгораживали друг друга. And when Dick left for his school, Maisie, taking leave, whispered to him: И когда Дик уезжал в свое училище, Мэзи, прощаясь, шепнула ему:

“Now I will be left alone, and there will be no one to stand up for me, but,” and she proudly raised her head, “I can manage myself,” she added. — Теперь я останусь одна, и некому будет постоять за меня, но, — и она гордо вскинула головку, — я и сама сумею, — добавила она. “You promised to send Amomma a collar, send it quickly!” — Ты обещал прислать Амомме ошейник, пришли же скорее!

A week later, she asked again about the collar and was quite dissatisfied to learn that it could not be made so quickly. Спустя неделю она опять спросила про ошейник и осталась весьма недовольна, узнав, что его не так-то скоро можно изготовить. And when Dick finally sent the promised gift, she forgot to thank him for it. А когда Дик, наконец, прислал обещанный подарок, то она забыла поблагодарить его за него.

Since then, many holidays have come and gone. С того времени много раз наступали и кончались каникулы. Dick had grown taller and thinner, becoming a lanky, skinny teenager, more than ever painfully aware of the unsightliness of his clothes. Дик вытянулся и превратился в тощего, долговязого подростка, более чем когда-либо болезненно сознающего всю неприглядность своего костюма. Mrs. Jennet never relaxed her tender care for him, but the usual punishments of boarding schools—and Dick was subjected to them about three times a month—filled him with a haughty contempt for Mrs. Jennet's punitive powers. М-с Дженнет ни на минуту не ослабляла своих нежных забот о нем, но обычные наказания закрытых учебных заведений — а Дик подвергался им раза три в месяц — преисполнили его высокомерного презрения к карательным способностям г-жи Дженнет.

“She doesn’t hit you hard,” he explained to Maisie, who was egging him on to be indignant, “but she becomes more affectionate towards you after she beats me.” — Она бьет небольно, — пояснял он Мэзи, которая подстрекала его к возмущению, — а к тебе она становится ласковее, после того как поколотит меня.

Dick grew up outwardly unkempt and untidy and inwardly lonely and embittered, which was very soon noticed by his younger comrades, because in the heat of the moment he would hit them surreptitiously, painfully and deliberately; Дик рос внешне неопрятный и неряшливый и внутренне одинокий и озлобленный, что весьма скоро заприметили его младшие товарищи, потому что он под горячую руку бил их исподтишка больно и обдуманно; More than once he tried to tease Maisie, but the girl stubbornly refused to give in to his desire to make her uncomfortable. не раз он пробовал дразнить и Мэзи, но девочка упорно отказывалась поддаваться его желанию сделать ей неприятность.

“We are both unhappy as it is,” she said, “so why should we try to make our lives even worse?” — Мы и так несчастны оба, — говорила она, — к чему же нам стараться еще более ухудшить нашу жизнь? “Let’s think of something better to do, something to entertain ourselves with.” Лучше давай придумаем, чем бы нам заняться, чем развлечь себя.

And the result of such reflections was the revolver. И результатом таких размышлений явился револьвер. It could be fired only on the most swampy sandbank, far from the pier and bathing places, at the foot of the green hills of Fort Keeling. Стрелять из него можно было только на самой болотистой отмели, далеко от пристани и купален, у подножья зеленых холмов форта Килинг. In this place the tide covered the sand for almost two miles, and the multi-colored heaps of silt, warmed by the sun, gave off an unpleasant heavy smell of rotting seaweed. В этом месте прилив покрывал песок без малого на две мили, и разноцветные кучи ила, прогретые солнцем, издавали неприятный тяжелый запах гниющих водорослей. It was already late when Dick and Maisie came to the sandbank, and Amomma trotted leisurely behind them. Было уже поздно, когда Дик и Мэзи пришли на отмель, а за ними не торопясь трусила Амомма.

“Ugh!” — Фи! exclaimed Maisie, inhaling, “I wonder why this sea gives off such a smell. — воскликнула Мэзи, втянув воздух, — удивляюсь, отчего это море издает такой запах. I find it terribly disgusting!” Мне он ужасно противен!

“You are disgusted by everything that is not specially created for you,” Dick grumbled. — Тебе противно все, что не специально для тебя создано, — проворчал Дик. “Give me the cartridges, I’ll try to shoot first.” — Дай мне патроны, я попробую выстрелить первый. I wonder how far these little revolvers can shoot. Интересно знать, далеко ли бьют эти маленькие револьверы.

"Oh, half a mile, probably!" — О, на полмили, вероятно! Maisie answered briskly. — живо ответила Мэзи. "Anyway, they make a terrible noise." — Во всяком случае, треск от них ужасный. "Be careful with the cartridges; Будь осторожен с патронами; I definitely don't like those things on the edges of the drum... Look out, Dick, be careful!" мне положительно не нравятся эти штучки по краям барабана… Смотри, Дик, будь осторожен!

- Okay, I know how to load. — Ладно, я знаю, как заряжать. I'll shoot there, into the breakers. Я буду стрелять туда, в буруны.

He fired, and Amomma ran away with a pitiful bleat. Он выстрелил, и Амомма с жалобным блеяньем убежала прочь. The bullet threw up a fountain of mud to the right of the old, weed-covered pile. Пуля взметнула фонтан грязи вправо от старой, обвитой водорослями сваи.

- It hits too high and to the side. — Бьет слишком высоко и вбок. Now you try it, Maisie. Теперь попробуй ты, Мэзи. Remember, it's loaded. Помни, что он заряжен.

Maisie took the revolver, carefully approached the very edge of the mud and silt, keeping her finger on the trigger and slightly twisting her mouth and squinting her left eye, began to aim. Мэзи взяла револьвер, осторожно приблизилась к самому краю тины и ила, держа палец на спуске и слегка скривив рот и прищурив левый глаз, стала целиться. Dick, sitting down on the bank, chuckled, looking at her. Дик, присев на бережку, посмеивался, глядя на нее. Amomma approached cautiously; Амомма осторожно приближалась; she was accustomed to all sorts of surprises during these evening walks and, seeing that the box of cartridges remained open, began to sniff it. она привыкла ко всякого рода неожиданностям во время этих вечерних прогулок и, видя, что коробка с патронами осталась открытой, стала обнюхивать ее. Maisie fired, but did not see where the bullet hit. Мэзи выстрелила, но не видела, куда попала пуля.

“I feel like I’ve hit a pile,” she said, shielding her eyes with her hand and gazing into the distance of the boundless sea. — Мне кажется, что я попала в сваю, — сказала она, заслоняя рукой глаза и вглядываясь в даль безбрежного моря.

“I know she hit the bell on the Marizon Balcony,” Dick said with a chuckle. — Я знаю, что она попала в колокол на Маризонском балконе, — хихикнув, сказал Дик. “Shoot lower and to the left, then maybe you’ll hit it.” — Стреляй ниже и левее, тогда, может быть, попадешь. Ah, look, Amomma is eating bullets! Ах, смотри, Амомма ест патроны!

Maisie turned around with a revolver in her hand just in time to see Amomma running away from the stones Dick was throwing at her. Мэзи обернулась с револьвером в руке как раз вовремя, чтобы увидеть Амомму удирающей от камней, которыми в нее швырял Дик. Nothing is sacred to a spoiled goat! Нет ничего святого для избалованной козы! Well-fed and idolized by her mistress, Amomma had mischievously swallowed two cartridges, but Maisie found this incredible, and she hastened to make sure that Dick was telling the truth. Хорошо упитанная и боготворимая своей госпожой, Амомма из озорства проглотила два патрона, но Мэзи это казалось невероятным, и она поспешила удостовериться, что Дик сказал правду.

- Yes, she really did swallow two of them. — Да, она действительно проглотила две штуки. Nasty creature! Противное создание! Now these cartridges will hang around in her stomach and, what good will come of it, they will explode, and it serves her right! Теперь эти патроны будут болтаться у нее в животе и чего доброго взорвутся, и поделом ей!. .. . Oh, Dick! О, Дик! Did I really kill you? Неужели я тебя убила?

A revolver is far from a safe thing in the hands of young people; Револьвер далеко не безопасная вещь в руках молодежи; Maisie could not explain to herself how it happened, but suddenly a thick cloud of smoke enveloped Dick, and it seemed to her that the revolver had discharged right in his face. Мэзи не могла себе объяснить, как это случилось, но вдруг густое облако дыма заволокло Дика, и ей казалось, что револьвер разрядился прямо ему в лицо. But then she heard his muttering and fell to her knees beside him, exclaiming: Но вот она услышала его бормотанье и кинулась на колени подле него, восклицая:

- Dick, are you hurt? — Дик, ты не ранен? No? Нет? I didn't mean to. Я не хотела этого.

“Well, of course you didn’t mean to,” Dick said mockingly, emerging from the cloud and wiping his cheek. — Ну, конечно, ты не хотела, — сказал Дик насмешливо, появляясь из облака и обтирая себе щеку. “But you nearly blinded me.” — Но ты чуть не ослепила меня. This gunpowder burns terribly. Этот порох страшно жжется.

A nice little grey spot of flattened lead on the stone showed exactly where the bullet had struck. Хорошенькое, маленькое, серое пятнышко расплющенного свинца на камне указывало, куда именно попала пуля. Maisie began to whimper. Мэзи захныкала.

“Stop it!” — Перестань! Dick stopped her, jumping to his feet and shaking himself off. — остановил ее Дик, вскочив на ноги и отряхиваясь. “I’m not hurt at all.” — Я ни чуточки не ранен.

“Yes, but I could have killed you!” — Да, но я могла убить тебя! Maisie objected, the corners of her mouth turning down and trembling. — возразила Мэзи, причем углы рта ее опустились книзу и дрожали. “What would I have done then?” — Что бы я тогда стала делать?

“You should go home and tell Mrs. Jennet everything,” Dick replied, smiling, mentally picturing this picture. — Ты пошла бы домой и рассказала обо всем мистрис Дженнет, — усмехаясь ответил Дик, мысленно представляя эту картину. “But please don’t be upset about it,” he added more gently. — Но прошу тебя, не сокрушайся об этом, — добавил он более мягко. “We’re just wasting our time, and we should be back for tea.” — Мы только даром тратим время, а ведь мы должны вернуться к чаю. Give me the revolver for a minute. Дай-ка мне на минутку револьвер.

Maisie would have whined for a long time at the slightest encouragement, but Dick's indifference, whose hand, however, trembled violently when he took the revolver, calmed her. Мэзи еще долго бы прохныкала при малейшем поощрении, но равнодушие Дика, рука которого, однако, сильно дрожала, когда он брал револьвер, успокоило ее. She still continued to sob, lying on the sand, and Dick methodically shot at the breakers above the piles. Она все еще продолжала всхлипывать, лежа на песке, а Дик методично расстреливал буруны над сваями.

“I finally got it!” — Попал, наконец! he exclaimed at the moment when a small piece of seaweed flew off from the old pile. — воскликнул он в тот момент, когда небольшой клочок водорослей отлетел от старой сваи.

“Let me shoot,” Maisie said imperiously, “I’m completely calm now.” — Дай мне пострелять, — повелительно сказала Мэзи, — я теперь совсем успокоилась.

And they began to shoot in turns until the poor revolver almost fell apart, and the exiled Amomma, who could explode at any moment, nibbling the grass at a respectful distance, was surprised and did not understand why they kept throwing stones at her, not allowing her to come closer. И они принялись стрелять по очереди до тех пор, пока плохонький револьвер чуть не рассыпался на части, а изгнанная Амомма, которая могла ежеминутно взорваться, пощипывая травку на почтительном расстоянии, дивилась и не понимала, почему в нее все время бросали камнями, не позволяя ей подойти ближе. Then they found a can floating on the surface of a small lake or puddle, and sat down in front of this new target. Потом они нашли банку, плававшую на поверхности небольшого озерка или лужи, и уселись перед этой новой мишенью.

“Next holidays,” said Dick, “we’ll get another revolver, a centerfire one – they shoot much further.” — В следующие каникулы, — сказал Дик, — мы приобретем другой револьвер, центрального боя, — те бьют гораздо дальше.

“I won’t be here next holiday,” Maisie answered. — В следующие каникулы меня уже не будет здесь, — ответила Мэзи. “I’ll be leaving here soon.” — Я скоро уеду отсюда.

- Where to? — Куда?

“I don’t know.” — Не знаю. My guardians wrote to Mrs. Jennet that I should be brought up somewhere, perhaps in France—I don’t know exactly, but I would be glad to leave here. Мои опекуны писали мистрис Дженнет, что я должна воспитываться где-то, может быть, во Франции, — точно не знаю, но я буду рада уехать отсюда.

- Well, I don’t like it at all. — Ну а мне это совсем не нравится. I suppose they’ll leave me here. Меня, я полагаю, оставят здесь. Listen, Maisie, is it really true that you’re going away, and this is the last time I see you? Послушай, Мэзи, неужели это действительно правда, что ты уедешь, и эти каникулы я вижу тебя в последний раз? And next week I have to go back to school! А на будущей неделе я должен вернуться в школу! I’d like… Я хотел бы…

The blood rushed to his face, and Maisie plucked blades of grass and threw them into a yellow water lily bobbing on the water of a muddy pond. Кровь прилила к его лицу, а Мэзи срывала травинки и бросала их в желтую водяную кувшинку, покачивающуюся на воде тинистого озерка.