- -
- 100%
- +
Глава 1: Грань между мирами
Света проснулась, когда за окном уже светало. Серый свет уходящего лета лениво пробирался сквозь тонкие шторы, заливая небольшую комнату мягким утренним сумраком. Она пару секунд полежала, собираясь с мыслями, затем неохотно вылезла из-под тёплого одеяла. Её ноги коснулись холодного линолеума, и она поёжилась.
Обычное утро. Обычный день. Обычная жизнь.
Она накинула на плечи старый шелковый халат и направилась к кухне, которая в её небольшой комнатке общежития представляла собой маленький столик, плиту и узкий шкафчик с посудой. Заварила чай, высыпала в чашку сахар, задумчиво размешивая его ложкой. Знакомый аромат слегка горького чая с лимоном заполнил пространство.
Света села за стол, потянулась за печеньем, взглянула на пустой угол комнаты и спокойно произнесла:
– Ну, привет. Кто ты? Рассказывай.
В углу стояла полупрозрачная тень. Обычный человек её бы не заметил, но Света привыкла видеть их. Они приходили по-разному: иногда утром, иногда вечером. Порой молчали, просто стояли и смотрели, порой сразу начинали говорить. Этот, судя по всему, не решался. Стоял, словно колебался, тяжело дышал. Света терпеливо откусила печенье и продолжила пить чай.
– Ну же, не тяни. Мне скоро на работу, давай покороче.
Тень сделала шаг вперёд. Теперь она могла различить очертания – мужчина, среднего роста, сутулый, с неуверенными движениями. Голова его была опущена, и даже без слов Света чувствовала, что он мучается. Она внимательно посмотрела на него.
– Что тебе нужно? – медленно, делая акцент на каждом слове повторила Света.
Тень подняла голову, и мужчина заговорил:
– Я… умер.
Света сдержала смешок.
– Да уж, как неожиданно. Обычно сюда живые не заглядывают.
Он вздрогнул и сжал призрачные ладони.
– Мне надо… передать. Моей дочке. Я не успел… – голос его дрожал, словно у человека, который и сам не до конца понимает, что происходит.
Света вздохнула, поставила чашку на стол и опёрлась локтями.
– Давай так. Ты расскажешь мне, кто ты, где жила твоя дочь, и что именно ей передать. Если смогу, я сделаю. Если нет – не обижайся.
Призрак выглядел так, будто собирался ещё что-то сказать, но потом просто кивнул. Начал рассказывать. Света терпеливо слушала.
Так начиналось практически каждое её утро. Так она привыкла жить с тех пор, как приняла в наследство книгу от своей бабушки. Никто не учил её, как с этим справляться, никто не объяснял, как всё работает. Впрочем, со временем она сама многое поняла.
Она вспоминала ту ночь, когда впервые увидела бабку после её смерти. Ту ночь, когда всё изменилось.
***
До восемнадцати лет Света жила со своей бабушкой в небольшой деревне. Родителей у неё не было – мать умерла при родах, а отца она никогда не знала. Бабка заменила ей и мать, и отца, воспитывая внучку в старом доме, окружённом густым лесом.
Эта пожилая женщина знала многое. Она лечила травами, умела снимать сглаз, а иногда люди приходили к ней с другими, более серьёзными просьбами. Говорили, что она могла и судьбу изменить, и врага извести, и удачу вернуть. Света с детства наблюдала за ней, но бабка не спешила передавать ей знания.
– Не время ещё, – говорила она, когда Света спрашивала, почему ей нельзя участвовать в обрядах.
Но кое-чему Света всё же научилась. Она знала, какие травы помогают при боли, какие приметы не стоит игнорировать, и какие шёпоты слышны в доме, когда приходит плохая весть.
Когда бабушка заболела, Света не отходила от неё. Болезнь пришла неожиданно – старая женщина начала слабеть, тяжело дышать, почти не вставала с постели. Иногда она бредила, разговаривала с кем-то невидимым, а потом вдруг хватала внучку за руку и смотрела ей в глаза так, будто хотела что-то сказать, но не решалась.
Так прошло несколько недель.
В один из вечеров бабка вдруг позвала Свету. Голос её был хриплым, сдавленным, но твёрдым.
– Дочка, иди ко мне.
Света подошла, села рядом на скрипучий стул, взяла её за руку.
– Как ты себя чувствуешь, может воды?
Бабка тяжело дышала, её глаза слегка затуманились. Она с трудом подняла дрожащую руку и потянулась к старому сундуку у стены.
– Открой.
Света подошла к сундуку, откинула крышку. Внутри лежали всякие старые вещи, узелки с сушёными травами, деревянные фигурки и потрёпанная тёмная книга в кожаной обложке.
– Возьми её, – прошептала бабушка.
Света послушно взяла книгу, провела пальцами по её твёрдой обложке.
– Что это?
Бабка закашлялась, но не отвела взгляда.
– Это… не просто книга. Это… сила.
Света нахмурилась.
– Какая сила?
Она не ответила сразу будто собираясь с духом, потом с трудом прошептала:
– Я не могу уйти… пока не передам её.
Света почувствовала, как в груди что-то сжалось.
– Бабушка…
Но та уже закрыла глаза словно теряя последние силы.
– Прости… – сорвалось с её губ.
Света даже не успела понять, что произошло. Внезапно от книги в её руках начало исходить тепло, оно заполнило её ладони, прокатилось по рукам, груди, разлилось внутри.
Бабке стало легче. Она больше не задыхалась, её лицо разгладилось, и она впервые за долгое время выглядела спокойно.
– Спасибо, – только и сказала она, прежде чем заснуть.
К утру она уже не проснулась.
***
После похорон Света не знала, что делать. Дом стал пустым, но ещё полным бабушкиных вещей, запаха её трав и зелья, её голоса, который звучал в голове.
Она не хотела оставаться в деревне. Слишком много воспоминаний, слишком много взглядов людей, которые с опаской наблюдали за ней – внучкой той самой бабки.
Она решила продать дом.
Несколько недель жила в нём, приводя в порядок. Перебирала вещи, избавлялась от старого хлама, раздавала соседям то, что им могло пригодиться.
И книга…
Она пролистала её пару раз, но ничего не поняла. Внутри были какие-то заговоры, рецепты, странные символы, которые она не знала. Это было чуждо ей.
В конце концов, она просто закрыла её и убрала в сумку, решив оставить как память.
Через пару недель дом купили, и Света уехала в город. На вырученные деньги она смогла купить маленькую комнату в общежитии.
***
На сороковой день после смерти бабки Света вернулась в деревню – на кладбище.
Она принесла цветы, тихо постояла у могилы, не зная, что сказать. В голове крутились странные мысли. Всё ли она сделала правильно? Можно ли было что-то изменить?
Когда она уже собиралась уходить, её словно пронзило ощущение… Чужого взгляда.
Она подняла голову и посмотрела на лес. Среди деревьев, в глубине, где уже сгущались сумерки, мелькнула тёмная фигура.
Фигура, слишком знакомая.
Света замерла.
Бабушка?
Она моргнула. Тень исчезла.
Она несколько минут стояла на месте, прислушиваясь к себе. Ей показалось? Возможно.
Но с этого момента что-то изменилось.
***
Вернувшись в город, она долго не могла уснуть. Казалось, что в комнате что-то не так, что воздух стал тяжелее.
А потом, среди ночи, её разбудило странное ощущение.
Будто кто-то в комнате.
Она не включала свет – луна и так освещала её жилище.
Но, повернув голову, она увидела её.
На стуле напротив кровати сидела её родная бабушка.
Света не могла пошевелиться. Страх холодными иглами пробежался по её телу, сковал мышцы.
Но бабка первой нарушила тишину.
– Здравствуй, Светик.
Её голос не был угрожающим. Скорее… спокойным, даже с долей печали.
Света сглотнула, ощущая, как колотится сердце.
– П-привет, бабушка…
Бабка посмотрела на неё долгим взглядом.
– Прости меня, дочка, что передала тебе книгу. Я по-другому не могла.
Света замешкалась, всё ещё не понимая, что происходит.
– Да ничего страшного… – пробормотала она.
Но бабка покачала головой.
– Ты теперь обладаешь силой.
Света нахмурилась.
– Какой?
– Силой, разрывающей грань между мирами.
Те слова тогда ничего ей не сказали.
– А если я не хочу? – уже спокойнее спросила она.
Бабка улыбнулась.
– Тут уже ничего не зависит от тебя. Это уже с тобой.
Света хотела что-то ещё спросить, но бабка вдруг растворилась в воздухе, а её голос прозвучал уже из пустоты:
– Не сопротивляйся этому…
Света осталась одна, глядя в пустой угол.
А утром всё было как обычно.
Как будто ничего и не случилось.
После той ночи всё изменилось. Света начала видеть их. Мёртвых. Сначала она боялась, пыталась не обращать на них внимания. Потом смирилась. Они не желали ей зла. Они просто искали помощь.
И теперь практически каждое её утро начиналось вот так: чай, печенье и разговор с кем-то, кого никто кроме неё не видел.
Глава 2: Голоса из тени
Света привыкла к ним.
Поначалу она боялась.
В ту первую ночь, когда увидела свою бабушку на стуле напротив кровати, страх сковал её тело, не давая дышать. Тогда ей казалось, что всё это лишь игра её разума, обман зрения, последствия стресса. Она до последнего надеялась, что бабка просто почудилась.
Но на следующую ночь явился другой человек.
Незнакомец стоял у окна, спиной к ней и сначала Света подумала, что кто-то проник в её комнату. Она замерла, сердце колотилось в груди, но, когда она осторожно включила свет, его уже не было.
Так всё и началось.
Они приходили по-разному. Кто-то появлялся внезапно, будто вынырнув из воздуха, кто-то медленно проступал в темноте, становясь более отчётливым, кто-то просто сидел, опустив голову, пока Света не заговорит первой.
Они никогда не причиняли ей вреда, но их присутствие сначала казалось пугающим.
Она пыталась не обращать внимания, отворачивалась, закрывала глаза, надеялась, что, если не смотреть на них, они исчезнут.
Но они не исчезали.
Постепенно страх ушёл. Света поняла, что они просто… ждут. Ждут, когда она обратит на них внимание, когда спросит, зачем они пришли.
Она начала привыкать.
Теперь, когда новый гость появлялся в её комнате, она не вздрагивала и не пряталась под одеяло. Она просто поднимала взгляд и спокойно спрашивала:
– Что тебе нужно?
Ей стало даже любопытно. Кто они? Почему приходят? Как устроен этот странный мир, где мёртвые продолжают цепляться за живых?
И главное – почему они приходят именно к ней?
Но этот вопрос оставался для неё без ответа.
В конце концов, это не имело значения.
Её задача была простой: выслушать, помочь – и проводить.
Потому что после того, как она выполняла их просьбы, они исчезали.
***
Однажды утром, когда Света собиралась на работу, в комнате стало холодно.
Не так, как бывает, когда кто-то забывает закрыть форточку, и не так, как в морозное утро перед выходом на улицу. Этот холод был другим – не физическим, а каким-то внутренним, пронизывающим до самых костей.
Она почувствовала его ещё до того, как подняла голову от чашки чая.
Едва уловимый запах сухих трав коснулся её ноздрей, словно кто-то только что прошёл мимо с березовым веником. И тогда Света поняла – кто-то пришёл.
Она поставила чашку на стол и медленно подняла взгляд.
У двери стояла пожилая женщина.
Точнее, её тень.
Полупрозрачная, с мягкими, почти размытыми очертаниями, она напоминала тёплый дым, медленно растворяющийся в солнечном свете. Женщина выглядела растерянной. Её бледные пальцы дрожали, а в глазах светилось что-то похожее на сожаление.
Света спокойно прислонилась к спинке стула.
– Слушаю, – сказала она, не выказывая удивления или страха.
Женщина сжала руки перед собой, будто пытаясь согреться, хотя ей уже давно не было холодно.
– Девочка… – прошептала она. Голос её был еле слышен, словно осенний ветер, затерявшийся среди листвы.
Света терпеливо ждала.
Женщина сглотнула и чуть покачнулась, делая шаг вперёд.
– Я… не успела сказать…
Света наклонила голову.
– Кому?
– Внучке…
Она произнесла это слово так, будто оно отдавало ей болью.
– Я так хотела сказать ей, как сильно её люблю… но всё ждала… всё откладывала… а потом…
Она замолчала, сжав пальцы в прозрачные кулаки.
Света знала, что будет дальше.
Всё это она слышала уже много раз.
«Не успел». «Не сказал». «Не попрощался».
Почему-то люди всегда думают, что у них ещё будет время.
– Как зовут внучку? – тихо спросила Света.
Женщина подняла на неё глаза, полные боли.
– Кира… – прошептала она.
Света кивнула.
– Хорошо. Я найду её. Говорите, где?
***
Света долго стояла перед дверью.
Дом был старый, с облупленными стенами и запахом старой краски в подъезде. Света невольно посмотрела на потёртую табличку с номером квартиры, сверяясь с адресом, который назвала ей женщина-призрак. Всё верно.
Она знала, что её сейчас не будут ждать с радостью.
Звонок оказался старым, с приглушённым дребезжанием. За дверью послышались шаги, и через мгновение её приоткрыли.
На пороге стояла девушка лет двадцати. Света сразу поняла – Кира.
Девушка выглядела уставшей, с тёмными кругами под глазами, волосы собраны в небрежный хвост. Но в её взгляде читалась не только усталость, но и настороженность, словно она ждала чего-то неприятного.
– Вам чего? – спросила она недовольным тоном.
Света едва слышно вздохнула. Она привыкла к таким реакциям.
– Мне нужно передать вам кое-что от вашей бабушки.
Кира нахмурилась, но в её глазах промелькнуло лёгкое замешательство.
– Бабушка умерла полгода назад.
– Знаю, – спокойно ответила Света.
Кира прищурилась.
– Тогда… – в её голосе послышалось подозрение. – Вы кто?
– Просто передаю то, что она не успела сказать.
Девушка сжала губы.
– Это какая-то тупая шутка?
– Нет.
На мгновение воцарилась тишина.
Кира хотела уже закрыть дверь, но Света заговорила:
– Она просила сказать, что любила вас. Всегда. Даже когда не говорила этого вслух.
Девушка застыла.
Её лицо, ещё секунду назад раздражённое, резко изменилось.
– Что…
– Она жалела, что не успела сказать это при жизни, она копила деньги вам на свадьбу, но не выражала любви при жизни… – продолжила Света.
Кира сделала шаг назад.
В её глазах отразилось что-то странное – не страх, а скорее боль. Глубокая, пронзительная, та, что копится в человеке годами, пока не прорывается наружу.
– Вы… откуда… какие деньги?
Света пожала плечами.
– Просто знайте, что она вас любила. И поищите пакет под нижней полкой комода.
Она развернулась и ушла, не дожидаясь ответа.
Она не ждала благодарности.
Не ждала понимания.
Она просто сделала то, что должна была сделать.
***
Не все реагировали одинаково.
Некоторые сторонились её, отмахивались, обвиняли в мошенничестве, даже проклинали.
Но были и те, кто верил сразу.
Как тот мужчина, к которому Света пришла однажды вечером.
Она долго стояла у его двери, раздумывая, стоит ли стучать. Но женщина, чей голос всё ещё эхом звучал у неё в голове, не давала ей покоя. Она знала, что, если уйдёт, дух не исчезнет, а продолжит приходить, тревожа её.
Значит, нужно было закончить начатое.
Она постучала.
За дверью послышались шаги. Через пару секунд дверь открылась, и на пороге появился мужчина лет сорока. Света сразу обратила внимание на его лицо – уставшее, осунувшееся, с трёхдневной небритостью. Глаза тёмные, немного потухшие, но в них всё ещё жило что-то… ожидание? Или, может, давно спрятанная боль?
– Вам чего? – голос его был грубым, словно он давно отвык от спокойных разговоров.
Света взглянула ему прямо в глаза.
– Ваша жена просила передать вам, что сожалеет.
Мужчина замер.
Его пальцы, до этого сжимавшие дверную ручку, слегка побелели. Он не двинулся, не моргнул, просто смотрел на неё, как на что-то невозможное.
– За что? – спросил он тихо.
– За ссору в последний день, – ответила Света.
Он побледнел.
Губы его дрогнули, словно он хотел что-то сказать, но слова застряли где-то внутри.
– Вы… откуда знаете? – его голос стал совсем тихим, почти сдавленным.
Света не ответила.
Просто повторила:
– Она просила передать, что сожалеет и не хотела говорить всего, что сказала тогда.
Мужчина сжал кулаки, а затем резко отвернулся.
Она видела, как его плечи вздрогнули.
Как он провёл рукой по лицу, сжимая переносицу, не позволяя слезам выйти наружу.
– Господи… – выдохнул он, срывающимся голосом.
Света не стала ждать.
Не стала говорить ничего лишнего.
Она просто развернулась и ушла, оставляя его наедине с теми словами, которых он ждал слишком долго.
***
Не все принимали её слова.
Были те, кто встречал её с настороженностью, кто сомневался, но в конце концов прислушивался.
А были и те, кто не хотел даже слышать.
Они кричали, называли её лгуньей, мошенницей, обвиняли в том, что она издевается над их горем.
Так было и с той женщиной.
Света нашла её квартиру в старом доме с облупленными стенами и узким коридором, пропахшим чужими жизнями. Едва она постучала, дверь распахнулась – перед ней стояла женщина лет пятидесяти. Уставшее лицо, запавшие глаза, в которых застыла вечная печаль.
– Что надо? – спросила она резко.
Света почувствовала напряжённость в её голосе.
– Мне нужно сказать вам кое-что от вашего сына.
Женщина замерла.
Тишина повисла в воздухе, но затем её лицо исказилось гневом.
– Что?!
– Он просил передать вам слова, которые не успел сказать при жизни…
– Ты врёшь! – крикнула она, отшатнувшись.
Голос её был не просто резким – он дрожал от подавленных эмоций, от боли, которую она слишком долго держала внутри.
– Не смей даже говорить о нём!
Света не пошевелилась.
– Я просто…
– Убирайся! – женщина с силой захлопнула дверь перед её лицом.
Света не обиделась.
Она знала, что делает это не для себя.
И не для живых.
Это было нужно только тем, кто просил её о помощи.
Даже если живые не всегда были готовы это принять, она выполняла просьбы усопших, и они её больше не тревожили.
Глава 3: Тишина среди живых
Жизнь Светы текла размеренно, почти обыденно.
Она привыкла к своему ритму: утро, чай, работа, дом. Иногда это был тихий день без посторонних голосов, иногда – день, начинавшийся с чужого шёпота в углу комнаты.
Иногда, едва открыв глаза, она уже чувствовала чьё-то присутствие.
Кто-то стоял рядом с её кроватью, не двигаясь, ожидая, когда она заговорит.
Кто-то сидел в кресле, склонив голову набок, словно размышляя, стоит ли беспокоить её.
А кто-то просто стоял у стены, не говоря ни слова, и Света уже знала – он уйдёт, когда будет готов.
Но днём…
Днём она была среди живых.
И этот контраст был чем-то особенным.
Днём она работала в супермаркете, стоя за кассой, пробивая бесконечные товары и наблюдая за людьми.
Один за другим перед ней проходили покупатели.
Пожилые женщины, хмуро ворчащие на цены, аккуратно перекладывали покупки в свои пакеты. Молодые парни, не отрываясь от телефонов, бросали на кассу пачки чипсов и энергетики, даже не поднимая взгляда. Матери уговаривали детей не брать очередную шоколадку, дети устраивали истерики из-за леденцов.
Все они были живыми, со своими проблемами, заботами, раздражением и спешкой.
– Карточка или наличные? – спрашивала Света, механически указывая на табло кассового аппарата, показывающего итоговую сумму за покупки.
– У вас скидочная карта магазина есть?
– Пакет вам понадобится?
Рутина однообразная и повторяющаяся снова и снова.
Один человек сменял другого, и так – по кругу, час за часом, день за днём.
Она не любила свою работу, но и не жаловалась.
Рабочие обязанности не требовали от неё вдохновения, не приносили радости, но зато были понятными, предсказуемыми.
Просто поток людей, товаров, денег.
Но было одно преимущество.
Здесь её не тревожили “они”.
Здесь было спокойно, без вечных проблем и терзаний умерших.
Призраки, даже если Света их видела, не обращали на неё внимания.
Они появлялись – серыми тенями, нечеткими силуэтами, отражениями в стекле.
Они бродили среди живых, но не видели её, не слышали.
Света замечала их у полок с продуктами – люди проходили сквозь них, даже не подозревая об этом.
Замечала у входа – они словно кого-то ждали.
Иногда один из них долго смотрел на определённого человека, будто хотел что-то сказать, но не мог.
Но они её здесь не замечали.
Они не просили помощи.
Они просто были везде, словно фон, который был известен только ей одной.
И Света научилась не замечать их.
Она смотрела мимо, делая вид, что видит только живых.
Это были её часы покоя.
***
Иногда случались тихие дни.
Бывало, что сутки или даже двое никто не тревожил её дома.
Ни призрачных силуэтов в углу комнаты, ни шёпота, от которого по спине пробегал холод, ни тех, кто ждал её пробуждения, чтобы попросить о помощи.
Такие дни были редкостью.
Но когда они случались, Света чувствовала себя иначе.
Как будто воздух в её комнате становился легче.
Как будто что-то невидимое, но тяжёлое, переставало висеть у неё над плечами.
Как будто можно было просто жить, не ожидая ночного гостя.
Она позволяла себе небольшие радости.
Просыпалась позже обычного, не торопясь вставала с кровати, медленно пила чай, наслаждаясь тем, что никто не сидит напротив, не всматривается в неё молчаливым взглядом.
В такие дни она выходила на улицу и просто гуляла по городу.
Не думая, не анализируя, не ожидая чего-то сверхъестественного.
Она заходила в книжные магазины, бродила между полок, бездумно листала страницы, вчитывалась в строки, не запоминая их.
Смотрела на людей вокруг – обычных людей, живых, спешащих по своим делам, смеющихся, спорящих, обнимающихся.
В такие моменты Света чувствовала странное спокойствие.
Будто она снова просто человек.
Будто всё то, что стало её жизнью, на время отступило, спряталось в тень.
Но где-то внутри она знала – это ненадолго.
Она старалась не думать об этом.
Но знала.
Скоро кто-то снова придёт.
Потому что они всегда приходили.
***
Света не искала славы.
Она не воспринимала свой дар как что-то, способное принести ей деньги. Да она даже не задумывалась об этом.
Те, кто приходили к ней, появлялись не по её воле. Они сами находили её, потому что у них были нерешённые дела. Света не могла вызвать кого-то конкретного, возможно, просто не умела – но ей этого и не хотелось.
Приходящих к ней и так хватало.
Больше погружаться в чужие проблемы, больше вникать в их боль… Нет, она этого не хотела.
Но так или иначе, живые тоже начали искать с ней встреч.
Когда Света передавала послания умерших, слухи о ней расползались, словно круги по воде. Кто-то верил, кто-то считал её странной, кто-то пересказывал истории о «девушке, которая видит мёртвых» друзьям, знакомым, соседям.
А потом однажды в её дверь постучали.
***
Света вздрогнула от неожиданности.
Она редко слышала этот звук – к ней почти никто не заходил. Если это был кто-то из соседей, они, как правило, кричали через дверь.
Но теперь кто-то стучал нерешительно, тихо, как будто сомневался, стоит ли тревожить её.
Света подошла и открыла.
На пороге стояла молодая женщина.
Глаза её были опухшими от слёз, тёмные волосы растрёпаны, пальцы нервно сжимали ремешок сумки. Она выглядела так, будто стояла перед пропастью и не знала, шагнуть ли вперёд.
– Вы… Света? – осторожно спросила она.
– Да, – Света кивнула, недоумевая, кто это.
Женщина вдруг прикрыла глаза, стиснула губы, а затем заплакала.
Света растерялась.
Она не привыкла к таким проявлениям эмоций, не знала, что делать.
– Заходите, – сказала она, слегка неловко отступая назад.
Женщина медленно шагнула внутрь, и Света закрыла дверь.
– Садитесь, – она придвинула стул.
Гостья села, все ещё сжимая ремешок сумки, словно он был её последней опорой.
Света молча налила в стакан воды и подала ей.
Женщина дрожащими руками приняла стакан, сделала несколько глотков и глубоко вдохнула.
– Простите… – прошептала она. – Я… Я не знаю, как сказать…
Света терпеливо ждала.